Текст книги ""Фантастика 2026-73". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Конечно, вояки в обители устроили тщательный обыск, не отказались от вандализма и осквернения святыни, но даже рушить её посчитали делом бессмысленным. Только ворота выбили да стену заднего двора проломили для сквозного прохода. Затем так всё и бросили, наладив тщательное наблюдение за комплексом издалека. Пусть, мол, туда только кто-то сунется.

Идти штурмом на родовой замок Ирга, считающийся неприступным, тоже желающих не оказалось. Даже все сборные силы бывших союзников не справились бы с покорением тамошней цитадели.

Но теперь и сам Таргольц в символической осаде своих новых врагов. Ссоры идут и выяснения до сих пор. Среди солдат тоже зреет недовольство, потому что ходят упорные слухи: половина золота отдана Муури и Шескли. За это те сделали всё возможное, чтобы опорочить ополчение Таргольца, выпустить осаждённых из кольца и получить желаемое малой кровью и малыми усилиями. То есть предали собственных солдат и платить им за военную кампанию вообще не собираются.

После того, как все эти сведения подтвердил лейтенант, ангел-хранитель нарушил молчание, проговорив замогильным голосом:

– Кажется, божественная Азнара Милосердная, ты зря даже этих муурианцев уничтожила. Фактически они все союзники нашей борьбы за возрождение ордена азнарианок. И они с удовольствием встанут с оружием в руках на сторону истинной веры, реального добра и сущей справедливости! – после чего сделал паузу и с угрозой пригнулся к лейтенанту: – Правда, встанете?!

Тот затряс головой, истово веря, что отныне он рьяный воин войска Азнары Милосердной. Два его оставшихся в живых товарища тоже мычали от радости, готовые немедленно идти в бой.

Что интересно, Хенли Дайнворт тоже согласился с действенностью и искренностью такого заверения своих недавних врагов:

– Если бы им раньше кто объяснил подлость, лживость и цинизм их предводителей, они бы давно воевали на нашей стороне.

И тут же лейтенант доказал правдивость своего перехода в иной лагерь:

– Нас давно уже нет в расположении лагеря. Сроки для возвращения вышли. Гонца мы не послали и не подали обусловленный знак. Значит, сюда уже движутся полторы сотни рыцарей из личной гвардии герцога Муури. Надо готовиться к обороне или срочно уходить.

Судя по надменному взгляду Азы, она вошла во вкус собственного величия и была намерена воевать до последнего вражеского солдата. Она уже и воздух в лёгкие набрала для приказа о сражении, как мягко, но решительно заговорил её ангел-хранитель. Как человек более опытный, он знал всю горечь положения, когда боеприпасы заканчиваются и ничего при себе кроме холодного оружие не остаётся. Поэтому постарался выбрать самое оптимальное решение:

– Чем бóльшие сражения пройдут здесь, тем впоследствии сложней будет отстраивать обитель. Поэтому отправляемся срочно в сторону Кангара, а потом мимо него к Кангарской обители. Заодно выясняем, где герцог Ирг Санутан и что с ним. А попутно уничтожаем всех наседающих нам на хвост врагов. Господин Дайнворт, где оружие вашей группы? Выносите его из здания!

– А-а-а… – рыцарь хоть и кивал вроде согласно, вопросительно глянул на богиню. И а'перв вынужден был пояснить:

– Милосердная не опускается до мелких бытовых проблем, ей хватает духовных проблем возрождения веры. Поэтому воинское командование нашими союзниками и временными попутчиками лежит на мне.

Старик вроде был не против попасть под чужое командование, но при этом так и продолжал настойчиво пялиться на покровительницу, и та величественно и снисходительно заулыбалась:

– Помню я, помню ещё про одну льготу вольному рыцарству! – и специально для Поля пояснила: – Даже я не имею права их собрать под свои знамёна военной кампании, не оплатив оговорённой суммы найма.

Судя по тому, как рыцари облегчённо вздохнули, они уже и не надеялись на восстановление данной льготы. Тогда как Труммер, наоборот, заволновался, подозревая не совсем приятный для себя расклад:

– Ради святого дела, когда весь Аверс в опасности кровопролитной смуты, не должно быть мелочных шкурных интересов. Благое дело для рыцаря – превыше всего! Да и, по здравом размышлении, льгот лишаются все, кто не остановил творящиеся в мире безобразия.

Вот тут уже все восемь рыцарей, включая и недавно реанимированного, только-только вставшего на ноги, уставились на подручного богини с нескрываемой враждебностью. Похоже, что воевать для них бесплатно считалось несмываемым позором.

Догадалась об этом и богиня, после чего постаралась рассмеяться легко и беззаботно:

– Ну что ты, Ангел! Это же такой пустяк! Мне даже приятно будет помочь материально доблестным воинам, сражающимся за мир и справедливость. Какова ваша недельная оплата?… Один золотой в неделю?… Хм! Ангел, заплати им по десять золотых, я нанимаю отряд на целый месяц.

Возмущаться, что деньги его личные и на благо Аверса он их тратить не подписывался, оказалось поздно. Ведь распоряжение, данное богиней, не оспаривается априори. Поэтому пришлось молча достать заработанные на спекуляции контрабанды деньги и отсчитать по десять монеток каждому рыцарю. И напоследок особенно парня взбесили вожделенные взгляды на деньги недавних муурианцев. Никак новые рекруты, мобилизованные благодаря страху, решили, что глупая богиня им тоже заплатит. Вот на них и удалось выместить злобу, вылившуюся в крик:

– Не стоять, ротозеи! Подвести коней, собрать оружие! Бегом! Выезд через минуту! – Все забегали, засуетились. Пятеро рыцарей ринулись в здание за вещами, остальные стали собирать трофейное, наиболее ценное оружие. Рекруты с бывшим лейтенантом стали подводить коней к крыльцу.

А сам Труммер страстно мечтал, чтобы недавние враги вдруг решились на обман да попытались сбежать. Ведь чего, кажется, проще: вскочил на самого лучшего и породистого скакуна, свистнул, и поминай как звали. В нормальной обстановке да при отсутствии арбалетов не догнать. А тут…

Рискнёт кто-то или нет? А то было бы так здорово с одного выстрела завалить беглеца, показать всем свою крутость и хоть морально отыграться за потерянные деньги. Оно, конечно, как бы по закону, дэма будет обязана вернуть потраченные для её прославления деньги. Но попробуй ещё выбей из неё эти злáтые! А если припомнить, то Кобра Ревельдайна и за последнюю миссию а'перву ничего не заплатила! И даже не пообещала! Если ещё после этой не заплатит, точно придётся бежать в Дикие земли. В этом он оказался полностью солидарен с рыцарями: бесплатно свободному человеку, тем более поощеру, работать стыдно и позорно.

Понятно, что такие мысли только злиться заставляют. А когда злишься, легче всего сорвать досаду на предателе… Если бы он был… Увы! Не нашлось! Некогда воевавшие на стороне герцога Муури конники только спины не подставляли, предлагая взобраться на предоставленных коней. Лейтенант лично подвёл богине наиболее приличную лошадку, некогда принадлежавшую ему. Ангелу-хранителю предоставили самого боевого, наиболее резвого коня. Сами конники дисциплинированно ждали то, что останется после выбора рыцарей.

Ну и когда уже все уселись в сёдла, придерживая оставшихся лошадей как заводных, перебежавший под знамёна Азнары офицер предложил самый оптимальный маршрут:

– Отряд рыцарей примчится с востока. Но и прямо на юг, непосредственно к Кангару двигаться нельзя. Там густые заслоны и основной лагерь графа Шескли. Лучше всего двинуться на юго-запад и только после пятнадцати километров свернуть на лесную дорогу, ведущую на юг несколько в обход. Зато там спокойно, разве что мелкие банды разбойников бродят.

Он нисколечко не сомневался, что небольшие группы татей для вернувшейся в Аверс богини – не более чем прозрачное облачко для летящей птицы. А уж заподозрить его в желании завести в ловушку даже разозлившийся Труммер не посмел. И хоть ангелу-хранителю очень хотелось быстрей вернуться домой, он согласился с предложенным маршрутом.

Так что вскоре отряд из тринадцати всадников, покинувший обитель, мчался галопом в юго-западном направлении. И успели выступить более чем вовремя, уже виднелась надвигающаяся с востока внушительная колонна рыцарской конницы. Но там мчались во весь опор давно, лошади уже устали, и, даже заметив ускользающий отряд, вряд ли рыцари герцога Муури сумеют его догнать.

Глава 17
Необъявленная война

Л'укра Бзань, как первая советница дэмы, фактически и занималась всеми увеселениями, свободным досугом, выступлениями артистов и, что самое главное, плотскими развлечениями придворной свиты своей повелительницы. Титул байни давал право не согласовывать устраиваемые мероприятия (кроме спортивных) с самой Азнарой Ревельдайной. Лишь время от времени, точнее говоря – весьма редко, следовало отчитываться за потраченные на эти мероприятия средства. Ну и предупреждать следовало властительницу, что, когда и где. Дабы та смогла при желании поучаствовать, отдыхая физически и морально.

Вот байни накануне и предупредила дэму, чисто случайно заметив ту возле хранилищ и музеев полуподвального этажа:

– Азнара! С завтрашнего дня начинаются дни праздника «Морское дно». И я устраиваю завтра двухдневную оргию в шестом замке Крепости.

– Отлично! – ответила Кобра на ходу, явно спеша куда-то. – Можешь оповестить приписных, что я тоже буду. Как всегда, инкогнито. Так что пусть стараются.

Порой она заявляла, что занята, иногда – что не знает, как у неё получится. Но уж если заявляла о присутствии, то всем участникам приходилось из кожи вон лезть, лишь бы забава прошла на высшем уровне. Что женщины, что мужчины, а уж тем более смазливые ачи старались до потери сознания. Сам факт, что кому-то удастся поиметь роскошное тело дэмы, уже заставлял каждого участника мобилизоваться на максимальные ласки. Ну и по ходу мероприятия Азнара ставила метки на нерадивых, ленивых или неопытных. А потом передавала список этих неудачников Л'укре Бзань, и та вычёркивала этих людей из перечня приглашённых три последующих раза. Если провинившийся человек и впоследствии подлежал подобному игнорированию владычицы, то его навсегда исключали из списка придворных и особо приближённых. Сурово, но справедливо.

И ведь неизвестно, какая женщина в маске – именно дэма. Сама байни сколько раз пыталась просмотреть, выследить, определить властительницу, что со счёта сбилась Но так ни разу и не достигла успеха в идентификации. Разве что замечала нескольких женщин, которые определялись как, несомненно, чуждые, особо рьяные и сильно присматривающиеся к творимым действам. Но и среди них назвать кого-то с уверенностью Азнарой язык бы не повернулся. К тому же следовало помнить, что Ревельдайна не раз утверждала: «Я могу и тело так видоизменить, что сама себя не узнаю».

Но в тот короткий момент случайной встречи байни пыталась не столько сообщить об организации оргии, как претворить в жизнь две свои коварные задумки. Первая касалась удачно состряпанного компромата на главного консула Юргена Флигисса. Вторая – попытки выяснить, куда же в последнее время властительница так надолго пропадает. Любопытство, желание всегда быть в курсе любых событий являлось в характере Л'укры превалирующим до гротеска. Поэтому она и помчалась, подпрыгивая, следом за дэмой, начав вещать замогильным голосом:

– Ты бы знала, что этот наш Юрген вытворяет!..

Азнара так резко остановилась, что только чудом не была сбита с ног несущейся за ней ближайшей наперсницей. Заглянула прямо в глаза Л'укре и, словно вспомнив нечто важное, приказала:

– Кстати, по завтрашней оргии составь смету. Подробную! Точно такие же отчётные сметы составь по всем двадцати последним оргиям. Завтра утром отыщи меня, сдай отчёты и будь готова к любым вопросам.

И ушла. А байни осталась на месте, бледнея и покусывая с досады губы:

«Не вовремя я ей на пути попалась, ох, не вовремя!..» – Она всегда приворовывала средства. Но и никогда этого не скрывала. И знала, что Кобра об этом прекрасно знает. Такой у них был как бы негласный, устный договор: «…воруй, делай любые гадости и пакости, хоть всех вокруг третируй, но мне оставайся лояльна и послушна. Будь готова на любую подлость. В том числе и на убийство…»

Красотка Бзань готова была всегда. На всё. В том числе и ручки нагреть при воровстве. И уже наворовала очень много. Так много, что хватило на покупку десятка домов, нескольких поместий, пары десятков апартаментов в Параисе и Рóзморе. Ну и половина всей недвижимости находилась в иных секторах ДОМА. Причём покупались они тайно, с соблюдением невероятных норм секретности. А это уже считалось аполитичным, дискредитировало покупательницу, лишало её патриотизма и умаляло лояльность непосредственно к владычице. И что хуже всего, возрастающий достаток взращивал неуёмную жадность всё больше и больше. Пора было давно остановиться, поумерить пыл, ибо все начальные планы и намётки давно оказались выполнены, многократно перевыполнены. А вот оно как затянуло…

И завтра надо будет предоставить отчёты. А в них такое воровство, что самой страшно становится. Будь у неё такой вор в услужении, лично бы на кровавые кусочки разодрала. А ведь у дэмы возможностей для жестокого наказания не в пример больше. Не говоря уже о том, что малейшую ложь хозяйка сектора чувствует моментально. Так что страх заставил байни мобилизоваться и срочно выяснить: кто это её подставил? И после непродолжительного мозгового штурма, да пользуясь своей уникальной интуицией, высокопоставленная воровка определила два главных источника неприятностей:

«Первый источник – это главный консул. Как женщину, меня игнорирует полностью. Хитёр, скрытен, коварен и непредсказуем. В последнее время везде натыкал своих людей, выдрессировал их, заставил плотно взаимодействовать и подстраховывать друг друга. Уже только это вызывает справедливые опасения. Ну и наверняка наладил слежку буквально за всеми в окружении дэмы. В том числе и за мной, несмотря на конкретный запрет Непревзойдённой. Такой ушлый тип мог что угодно раскопать, а потом преподнести Азнаре в момент её особенного настроения. Та и рассвирепела на меня. Иначе с чего она вдруг отчёт потребовала? И что из этого следует? Только одно: что я опоздала с превентивным ударом. Надо было давно убрать этого Юргена! А я всё думала, что боевой генерал, пусть и прославившийся в иных мирах, в хитросплетениях здешних отношений ни за что не разберётся. Да и он весьма грамотно строил из себя этакого ретивого солдафона, у которого кроме военных парадов ничего больше в мозгах не существует. Решено: сама постараюсь и задействую всех своих, пусть подстроят Флигиссу летальный исход. Желательно – в ближайшие часы…»

Ну а второй источник неуместной информации вообще казался для байни незначительным. И высчитала она его практически случайно. Помогло ежечасное стремление быть как можно ближе к дэме, когда та находится в Имении. Благодаря этому удалось подслушать небольшой разговор с казначеем. Тот не только интересовался будущими расходами, но и весьма грамотно их предвидел. Потому и спросил у владычицы после её последней миссии с а'первом Труммером: «Какую награду для поощера приготовить?» Азнара и хмыкнула в ответ: «Сама с этим разберусь! Будет для наглеца супернаграда, а не корзина с едой, как после оргии».

Л'укра после такого сразу насторожилась, начала поднимать справки, собирать о парне информацию. Потому что само словосочетание «корзина» и «награда» вызвало у неё нехорошие подозрения. И вскоре выяснилось, что Поль Труммер принимал участие как поощер в одной из последних оргий в Крепости. Работал он со своими коллегами несколько дней, трудились на износ, снимая усталость с нанятых мужчин и самых симпатичных ачи, и вроде как должен был неплохо заработать. Понятно, что половину денег на оплату поощерам госпожа Бзань прикарманила сразу, но ведь и на других подобных мероприятиях больше половины гонорара редко доходило до нанятых свободных а'первов.

Только вот проведённое короткое расследование с пристрастием и несколькими трупами показало байни, что не только она любит воровать. Старшие распорядители взяли ещё четверть от общей суммы. Остаток ещё раз поделили порученцы и прочие чиновники. Ну и оставшуюся восьмушку нагло прикарманили младшие распорядители, посчитавшие, что им она полагается больше, чем наёмному обслуживающему персоналу. При этом в виде оплаты они вручили поощерам по громадной корзине объедков со стола и оставшихся на кухне блюд. Подобное считалось издевательством и оскорблением любого специалиста, обладающего паранормальными способностями. И естественно, что Поль Труммер затаил обиду на организаторов той самой оргии. А сейчас, оказавшись в непосредственной близости от самой владычицы, не преминул пожаловаться на распорядителей и тех, кто их покрывает.

Как следствие – дэма потребовала отчёты.

Какие выводы сделала Л'укра? Только один:

«…и здесь надо срочно нанести превентивный удар по обнаглевшему, осмелившемуся жаловаться наглецу. Ибо правильно философствуют самые заядлые циники: „Если человек больше не может нам навредить, мы всегда с особой теплотой и умилением вспоминаем ушедшего. А вот тех, кто успел перед своей смертью нам нагадить, мы всегда вспоминаем с грустью и прискорбием. Ибо без них жизнь наша становится пресной и скучной“. Пока ещё этот выскочка сильно навредить мне не успел… вроде бы… Но уж грустить по нему я точно не буду. Пусть отправляется во тьму, следом за ушлым генералом! Ещё лучше, пусть уходят, взявшись за руки… Хи-хи! Или вообще возглавив колонну им подобных!..»

Тем более, что кандидатов, которых можно пристроить в возможную колонну смертников, у байни и первой наперсницы дэмы восемнадцатого сектора всегда хватало. Потому с весёлой, предвкушающей улыбкой она помчалась раздавать особенные задания своим подручным, подельникам и зависящим от неё чиновникам. Ведь ничего так лучше не заводит, как верно принятое решение и объявленная тобой война. И неважно, знают ли об этом враги, важно – что об этом знала сама Бзань.

Глава 18
Прорыв

Всё-таки из колонны рыцарей герцога Муури заметили уходящий отряд всадников и начали преследование. Наверняка вначале более лёгкие кавалеристы, мчащиеся в авангарде, заскочили на подворье обители, рассмотрели чёткие следы сражения и сожжённые трупы своих товарищей. И сразу дали сигналами товарищам знак срезать угол, направляясь в погоню. Догнав колонну, они сообщили об увиденном командованию. И понятно, что командование поступило сообразно ситуации: решило во что бы то ни стало догнать врага и уничтожить его. Скорость колонны при этом если и возросла, то незначительно. Зато вперёд по дороге стали выдвигаться более лёгкие всадники, вооружённые только луками или арбалетами. Как позже стало видно, они даже доспехи с себя сбросили, кольчуги и шлемы, лишь бы максимально облегчить вес, несомый мчащимися на пределе сил животными. То есть получили приказ догнать, невзирая на гибель загнанных лошадей, и связать неприятеля боем.

По крайней мере, так поняли почти все, находящиеся в пытающемся оторваться отряде. А старый рыцарь Дайнворт ещё и подумал:

«Если хотим оторваться, нам надо тоже всю свою поклажу и доспехи сбрасывать. Потому что заводных лошадей на всех не хватает… Вот если бы этих перебежчиков из сёдел выбить… Или сразу их следовало в обители оставить?…»

Как ни странно, имелись и другие мнения. Оглянувшийся назад ангел-хранитель хохотнул и крикнул величественно мчащейся впереди покровительнице:

– Милосердная! Может, не будем так спешить? Сзади торопятся твои новые приверженцы, желающие присоединиться к армии под твоими знамёнами!

На что послышался ответ, вполне в духе язвительной богини:

– Пусть сражаются за меня на местах, я всех не прокормлю!

Ангел на это опять хохотнул, а заметив внимательный взгляд старого рыцаря, ещё и лихо ему подмигнул.

Что толкнуло Хенли на совсем иные размышления. Он до сих пор не мог поверить, что увидел богиню, общался с ней и даже был обласкан малым исцелением из её рук. Преклонный возраст и череда суровых жизненных испытаний давно разучили верить в чудеса, надеяться на сказку и ориентироваться на несуразные легенды. А оно вон как всё повернулось. И если бы только свои глаза опасались увидеть мираж или собственные уши услышали несуществующего призрака. Вон чуть сзади и правее скачет боевой товарищ, ещё недавно считавшийся почти трупом. Так он тоже чуть ли не постоянно косится на своё плечо. Недавно оно было разрублено, торчали кости, а сейчас о ране напоминают лишь разрубленные грудные доспехи и половина наплечника. Что-то подыскать взамен было некогда, так и умчались из обители.

Ещё чуть дальше в тылах скачет второй пострадавший, кстати, тоже старый приятель, почти пятнадцать лет знакомы, знал его ещё безусым оруженосцем. Так он вообще руку непроизвольно с живота не снимает. Колотую дыру в броне от меча прикрывает и ощупывает. Тоже никак поверить не может, что у него ничего не болит, и он живёхонек. И все слова богини, что при ударе ничего жизненно важного задето не было, обычные слова утешения, за которые следовало бы упасть в ноги спасительнице и благодарить отдельно.

Истинное чудо воскрешения! Доступное только настоящей богине! Ладно там шар огня, умертвивший семерых муурианцев, подобное великие колдуны тоже умеют создавать. Несколько раз в своей жизни Дайнворту видеть такие атакующие силы доводилось. Не такие, может, эффектные и эффективные, но тоже разрушительные. А вот срастить разрубленные кости да собрать заново печень из двух половинок – такое и самым великим колдунам не снилось.

Старый рыцарь опять перевёл взгляд на скачущего впереди всадника:

«И этот ангел-хранитель ох как непрост. На вид так же молод, как и Азнара Милосердная, двадцать три, максимум двадцать пять лет. Тоже небожитель, возможно, и бессмертный… Но распоряжается остальными, словно так и надо. Даже самой богине пытается противоречить, а то и выказать недовольство её распоряжениями. Я ведь отлично рассмотрел, как парень не сумел скрыть неудовлетворённость приказом расплатиться с нами. И перед тем пытался всеми силами доказать, что свободные рыцари просто-таки обязаны воевать бесплатно во имя торжества справедливости. Ха! Жадина он! Скаредный тип, не иначе! Хорошо хоть наша спасительница проявила свою легендарную щедрость, отдав распоряжение уплатить почти тройную цену за наём отличных воинов. Хотя… Могла и не платить… За исцеление двоих товарищей мы и в самом деле должны многократно больше, чем нам заплатил этот ангел… чтоб он был… здоров! Потому что тогда получается, он прав, мы и в самом деле выглядим меркантильными, циничными мздоимцами. Надо будет со всеми переговорить, может, вернём деньги? Или какой подарок богине сделаем? – Хенли уже в который раз оглянулся назад, привстав на стременах. – Шакалы поганые! Всё-таки догоняют!.. И почему наш командир ничего не предпринимает?… Так и под залп арбалетов попасть недолго…»

Конечно, рыцарь понимал, что попасть на скаку по цели – дело архисложное. Но если в упор? Да арбалетчики среди врагов отличные? А из луков так вообще можно стрелять и стрелять уже с дальней дистанции. Достаточно несильно ранить лошадь, и та сразу сбросит скорость.

И преследователи всё ближе. Как всё-таки оторваться? Простейший способ – сбросить все тяжести. Что для некоторых рыцарей хуже позорной смерти. Поэтому они скорей вызовутся добровольцами дать засечный бой. Потери при этом среди остановившихся стопроцентные, и способ получается весьма кровавый. Лучше всего, если богиня бросит назад несколько своих огненных шаров. Тогда преследователи не просто остановятся, а сами побегут, загоняя лошадей.

Увы! Азнара совета не спрашивает. Даже назад не оглядывается. Что лишний раз подтверждает слова её приближённого: бытовые мелочи богиню не интересуют. До определённой степени, конечно. Ну а что тогда предпримет молодой на вид ангел?

«Ага! Чуть сбавил ход, на меня оглядывается… Нет, вначале у лейтенанта спросил, далеко ли до развилки, где мы сворачивать будем. По сути – правильно. Там заслон, на более узкой дороге поставить будет выгоднее, чем на тракте. Только вот скольких человек для этого выберет?… И как на это отреагирует Милосердная?…»

А тут и к Хенли последовало обращение. Несмотря на посвистывающий встречный ветер, грохот подков и звон сбруи, ангел-хранитель говорил спокойно, не напрягаясь. Каждое слово его было слышно великолепно и без надрыва голосовых связок:

– До поворота – совсем ничего. Его уже практически видно. Так что успеем с запасом, – сообщил он и стал распоряжаться, попутно назначая рыцаря командиром в своё отсутствие: – Не останавливаться ни на мгновение после поворота! Проскакивайте первые два километра и только потом ищите доступное для удобной обороны место. Лейтенант утверждает, что как раз на третьем километре есть такое. И ждите меня там. А я сам останусь на повороте с заводной лошадью, остановлю погоню. Старайтесь прикрывать Азнару своими телами со всех сторон. Она вообще-то бессмертная, но если кто осмелится ей хоть царапину нанести, пострадают все вокруг, виновные и невиновные. Всё понятно?

– А если тебя долго не будет? – задал рыцарь резонный вопрос.

– Тогда богиня и скажет, что делать дальше.

– И если ты не вернёшься совсем?

– Она всегда обо всём в курсе, – усмехнулся парень. – Сообразит, где меня искать.

Дорога сделала плавный поворот, открывая ожидаемую развилку. Да и не развилку как таковую, а то, что от неё осталось. Справа к ней тянулся овраг, сейчас переполненный дождевыми водами, за ним – густая чаща из внушительных, почти вековых деревьев. И отходящая влево дорога, пусть и подсыпанная песком и щебнем, в точке соприкосновения с оврагом просела и сузилась. Только и можно было спокойно проехать одному всаднику. Отличное место получалось для установки заслона, а будь у всех арбалеты и луки, то всем отрядом могли остановиться и дать бой.

Но свернувший следом за покровительницей ангел сразу остановил коня за первыми массивными деревьями, спешился и решительными жестами показал, чтобы остальные даже приостанавливаться не вздумали.

«Значит, у него тоже есть сильное оружие, раз в себе настолько уверен, – решил Дайнворт. – Не одним же кинжалом он собирается отбиваться от полутора сотен! А может, и он огненными шарами кидаться умеет?»

Посмотреть, что случится на развилке, очень хотелось, но лесная дорога резко вильнула, и даже оглядываться не стало смысла. Зато вскинула руку вверх и резко осадила своего коня Милосердная. Тут же развернулась и двинулась обратно, приказывая всему отряду:

– Оставаться на месте!

Такого приказа не ослушаешься. Пришлось стоять на месте и гадать, для чего богиня вернулась? Просто помочь своему хранителю, подстраховать или понаблюдать за его действиями в виде строгого экзаменатора? Подсмотреть не получалось, зато звуки с развилки доносились довольно чётко. Грохот подков, отрывистые команды, ржание лошадей, и тут же странные хлопки, словно кто-то стучал чугунной крышкой сковороды по плоскому камню. Ржание послышалось уже жалобное, испуганное. Доносились крики «Вперёд!», «Стреляйте!» и «Взять его!». А потом кто-то заорал «Азнара! Азнара Милосердная вернулась!» Тогда как хлопки так и продолжали звучать, с неумолимостью высшего порядка. Потом вопли ужаса, боли и страха слились с общим шумом окончательно, зато стало понятно, что оставшиеся в седле воины погони пытаются умчаться по дороге обратно. И это, несмотря на гул приближающейся колонны рыцарей.

Затем и этот гул стал стихать, пока совсем не растворился в шуме леса, команд, хрипе лошадей и звоне конской сбруи. Странные хлопки прекратились. Похоже, преследователи увидали тех, за кем гнались, и теперь пытались выяснить, почему от них бежит группа облегчённых всадников. Ну а дальше прозвучала речь самой Азнары, слышимая вполне отлично Хенли Дайнворту и его товарищам:

– Жители Аверса! – Сразу унизила богиня рыцарей, поставив их подобным обращением на один уровень с обывателями. – Вы нарушили мои заповеди и за это достойны наказания. Вот эти пятнадцать трупов ваших подельников, осмелившихся меня преследовать, должны послужить хорошим для вас уроком и доказательством того, что я вновь вернулась в этот мир. Также хочу добавить, что ещё есть шанс у многих из вас замолить свои грехи и получить от меня прощение. Для этого только и надо, что уничтожать повсеместно тех, кто осмелился посягнуть на орден азнарианок. Вырезать тех, кто стал вести себя словно нелюдь, превращая своих матерей, сестёр и дочерей в рабынь сексуально озабоченных извращенцев. Ибо тот, кто покрывает преступников, и сам сиречь есть преступник! Я могу вас сейчас уничтожить всех… да что там я, вас уничтожит без труда и мой ангел-хранитель! Но тогда ваши матери, жёны и дочери останутся совсем беззащитны перед нарушившими закон подлецами. Поэтому мой вам наказ: возвращайтесь по домам и там наведите порядок, восстановите попранную справедливость! И не обольщайтесь, что я вас не запомнила и не наложила свои божественные метки на каждого. Встречу кого во второй раз в подобной обстановке, а уж тем более на месте преступления – уничтожу без всякой жалости.

Речь она явно закончила и, наверное, собралась уезжать, как кто-то из командиров колонны, а может, и самый главный среди рыцарей проорал:

– Эй, девка! Если ты так же хороша в постели, как умеешь ораторствовать, то герцог Муури будет очень доволен тобой. Да и нам в награду за такую пленницу от щедрот его перепадёт. Ха-ха!.. Взять её живьём!

Из лесу нельзя было увидеть, что происходило на тракте. Судя по звукам, никто особо не спешил выполнить прозвучавший приказ. Зато ледяной голос Азнары прозвучал со зловещей чёткостью:

– Сам хочешь умереть, да ещё товарищей за собой тащишь? – и после короткой паузы: – Ангел, убей этого сволочного придурка!

И опять послышался странный хлопок. После него: грохот падения рыцаря в полном доспехе и гомон поражённой толпы свидетелей.

«Ага, значит, этот ангел убивает тоже! – пришёл к окончательным выводам Хенли. – Получается, один хлопок – один труп?… Лихо! Ещё бы понять, чем он это делает или как!.. Но в любом случае он и в самом деле может лично уничтожить всю колонну наших преследователей…»

Пока делались выводы, послышался топот коней, идущих рысью по лесной дороге. И тут же показался табунок осёдланных, взнузданных коней, явно трофейного порядка. Причём к седлам большинства из них были приторочены луки с колчанами стрел и даже несколько арбалетов. За табуном следовала богиня со своим небесным помощником. Он и дал пояснения:

– Две лошади повредили ноги и хромают, две – фактически загнаны, могут и не выжить. Потому они и остались на развилке. Коня того горлопана, что раскомандовался на тракте, ухватил кто-то за уздечку сразу. Но и этих надо поберечь, сильно загнаны. Так что двигаемся дальше не спеша, доберёмся до воды – сделаем привал. Вперёд!