Текст книги ""Фантастика 2026-73". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава 38
Шпионы, они – везде!

Геннадий Геннадьевич вернулся в Красноярск уже в статусе ученика, которому можно доверить все и вся. Такое создали впечатление встреча наставника и последовавшая затем доверительная беседа. И по плечам он Гену похлопывал отечески, и многие тайны высокой политики приоткрыл. Да и как ему было не радоваться, если Сидоров соответствовал всем его чаяниям и ожиданиям: задание выполнил идеально; вернулся без проволочек; никаких глупых вопросов по теме сделанного не задавал; смотрел на учителя восторженно и преданно; готов был немедленно сделать все, что от него потребуется.

Мечта, так сказать, любого сэнсэя.

Вот Большой Бонза и расслабился. Еще и планами поделился на ближайшие часы:

– Сейчас учеба, практические занятия и постоянная прокачка твоих хранилищ энергии. Потом полноценный отдых, и завтра к обеду вылетаем в Москву.

– Меня там могли хорошо запомнить и сразу после заявления в эфире станут искать. Внешность-то я слегка менял…

– Вот именно! Изменим и в противоположную сторону. Так же как документы завтра с утречка сменим. Это несложно, с нашими-то талантами.

– Действительно. Все никак не привыкну.

– Ничего, со мной не пропадешь! – похохатывал довольный господин Кох. – Сам не заметишь, как наш тандем станет истинным хозяином великой земли Сибирской. А со временем и Центр под себя подомнем.

Сидоров слушал все эти откровения с восторженной улыбкой на лице и радостно кивал. Идеальный сплав преданности, исполнительности и будущего всесилия. Командуя таким лояльным помощником и направляя его верной дорогой, в самом деле можно стать теневым правителем Сибири.

Только вот Бонза даже не догадывался, что его ученик – парень себе на уме и пытается самостоятельно, не задавая лишних или опасных вопросов, разобраться в происходящем. Потому что отсутствием логики или житейской сообразительности он не страдал. Вот и озадачился заранее вопросами: почему я умру одновременно с гибелью Коха? Что будет, если меня достанут «москвичи»? И почему вообще мой учитель действует так, а не иначе?

Для поиска ответов он при малейшей возможности простоя использовал своих фантомов. Учитывая, что они находились в полном сознании, при нескованной инициативе и при налаженном постоянном контакте со своими физическими образцами, то действовали великолепно и весьма эффективно.

Искали, опрашивали, шпионили, подсматривали и подслушивали каждое неудачно оброненное слово. Наставник ведь частенько разговаривал по телефону с неведомыми абонентами, что-то писал, вычерчивал какие-то схемы и графики. Все это тщательно фиксировалось, собиралось вместе и скрупулезно анализировалось. Даже в тот момент, когда Геннадий преданно смотрел в глаза своего благодетеля, его фантомы аккуратно просматривали каждый листик на рабочем столе Владимира Азиретовича.

И хоть не сразу, но такая предусмотрительность приносила некоторые результаты. Все записи велись тайной (как Бонза сам считал) скорописью. Но при тщательном и взвешенном подходе к прочитанному, имея запас времени, понять можно все. Так что вскоре для Сидорова определились два основных направления поисков: на каком «крючке» он меня держит и какие цели он преследует, ставя палки в колеса «москвичам»?

По первому вопросу первые же замеченные факты доказали: Кох не блефует! Некий камень за пазухой у него в самом деле имеется. Потому что каждый раз, ложась спать и раздеваясь, он очень тщательно раскладывал свои элементы одежды в определенном порядке. Еще и сверялся частенько с одной весьма сложной схемой, совершенно непонятной постороннему человеку. Получается, что даже во время отдыха его некое оружие остается во взведенном состоянии. И хорошо, что мысли убить наставника во время его сна носили пока что предположительный характер.

Найденная схема запоминалась наизусть, предметы одежды осторожно прощупывались на предмет поиска инородных предметов. И те отыскались! Только вот как ими оперировать? И что это даст? Вот и следовало выяснить ответы на эти вопросы как можно скорее. Подозревалось, что после приезда в Москву вместе с учителем события станут форсироваться. И тогда вряд ли жизнь Сидорова будет представлять особую ценность для опытного афериста и махинатора.

А что Кох – великая шишка в недалеком прошлом, Геннадий понял по отношению к письмам директоров теле– и радиоканалов. Вот только опознать его никак не получалось, оставалось лишь предполагать, что прежде Владимир Азиретович являлся главой мафиозного клана. Хотя его сходство с бывшим управителем Москвы не сбрасывалось со счетов.

По его ненависти к «москвичам», как Сидоров привык называть про себя своих коллег, также стали проявляться определенные наметки. Невидимые и вездесущие шпионы оказались в этом вопросе незаменимы. Там слово, там строчка, там повышенный интерес к новости, и вот уже формируется общая картина: банальная и глупая месть, граничащая с частичным умопомешательством. Потому что иначе попытку уничтожения «москвичей» и назвать трудно. Господин Кох отчаянно пытался срубить сук, за который и сам должен был бы держаться всеми зубами и когтями.

А он действовал нелогично. Вопреки здравому смыслу.

Ну а там, где отсутствовал здравый смысл, Геннадий считал, что ему делать нечего. И жалеть виновника – не стоит. Уговорами его не переубедить, подсказками истинный путь не указать. Надо спасаться и выкручиваться самому.

Поэтому накануне повторного отъезда в Москву фантомы усилили свою активность, выискивая все, что возможно и невозможно. Были найдены еще несколько схем, важных строчек скорописи и даже кусочек записи в телефоне, на которой только всего и было, что три хлопка. Два – почти без паузы между собой, а третий – после определенной паузы. Сводя все разрозненные детали вместе, команде нового обладателя удалось подобраться к самому главному, к так называемому «крючку».

Получалось, что все невероятно просто и сложно одновременно. Господин Кох прекрасно знал вид, компоновку и местоположение в пространстве личных хранилищ своего ученика. И коварно этим воспользовался. Скорее всего, он таким образом и своих прежних выкормышей удерживал в узде, и она казалась с виду смертельно опасной. Ибо в любой момент наставник мог хлопнуть три раза ладонями, после чего личное хранилище обладателя взрывалось, уничтожая человека, владеющего устройством, и даже тех, кто рядом с ним. При этом сам сигвигатор оставался целехоньким, готовым к дальнейшей эксплуатации.

Хитро! И страшно?.. Еще как!

Скорее всего, этот метод был разработан бывшим обладателем еще до того, как он сложил с себя полномочия и стал карабкаться на пирамиду власти. Коварная предусмотрительность. И действенная! Вполне возможно, он какого-нибудь строптивца и убрал таким образом, не считаясь с потраченным на него временем.

Зато зная о таком оружии последнего довода, вполне просто было его обойти. Достаточно не дать Коху хлопать или просто умертвить его до проявления страстного желания поаплодировать.

Но тут вступала в действие та самая схема тщательной укладки одежды во время сна Коха. Чем-то еще она угрожала. И разгадать эту тайну пока не удавалось. Так что просто задушить во сне великого «сэнсэя» – нельзя. Убить выстрелом на улице – тоже нежелательно, ибо чревато разными неразгаданными эффектами. Следовало еще не раз хорошенько продумать наиболее оптимальный план, который запустится молниеносно в жизнь при наступлении часа икс.

Вот Сидоров и продумывал. Вот и улучшал постоянно, оптимизировал работу всей команды. И делал это настолько удачно, что наставник, пытающийся контролировать каждое перемещение каждого фантома своего ученика, ничего не подозревал. А ведь считал себя самым предусмотрительным и коварным в мире. Опыт, конечно, не пропьешь, но ведь и на старуху бывает проруха.

Глава 39
Холодный душ разочарований

Основным телом Загралов спешно решал не только проблемы «империи Хоча». Пришлось еще и в семье разбираться. А в ней нежданно возник скандал. Причем там, где он ожидался давно, но вроде бы отрицался совсем недавно.

Ведь поначалу Елена Сестри сумела договориться с Ольгой Фаншель, да и с Шулеминой (но там-то проще было изначально), что ей тоже необходимо родить ребенка. Ольга ничего против не имела, а если и высказала как-то свою ревность, это выразилось лишь в нескольких болезненных щипках и якобы нечаянных царапинах. И все вроде бы оставались довольны. Пока во время последнего Ялято Сестри вдруг не заявила интригующим тоном:

– Хочу вас всех порадовать. Вы ведь помните, что мои умения особенные?

– Как же, как же! – отозвалась Шулемина. – Давно наслышаны, что ты можешь когда-нибудь стать высшей ведьмой. А твоему особому умению видеть аурный след человека в ближайшем будущем даже Авилова завидует.

Когда-то именно это умение произвело на Фаншель невероятное впечатление. Ведьмы, умеющие предвидеть смерть человека в ближайшие три-четыре дня, по утверждению предков, рождались раз в столетие.

Но именно это воспоминание насторожило Ольгу, которая так и вскинулась:

– Кому грозит смерть? Моим родителям?

– Успокойся, никому ничего не грозит, – загадочно улыбалась Сестри. – Просто я научилась фиксировать первые шаги зарождающейся жизни…

– Да ты и так семена на счет три умеешь проращивать.

– Я о другой жизни, о человеческой… – И когда все на нее уставились вопросительно, призналась: – Сегодня утром я поняла, что у меня тоже будет ребеночек.

Иван на это известие непроизвольно хмыкнул и вполне радостно заулыбался. Все оговорено, все согласны, вполне приличный повод для семейного счастья.

Шулемина еще более экспансивно выразила радость: взвизгнула и полезла целоваться с тезкой. Но недолго, потому как взвизгнула уже по другой причине и резко откатилась в сторону. При этом с шипением потирала голый зад, на котором наливался хорошо заметный след от щипка.

Вот тут и послышался ледяной голос старшей жены, которая физическим наказанием напомнила, кто здесь главная:

– Ведьмочка! А когда это ты успела забеременеть? И от кого?

– Ну, знаешь ли! – сразу вскипела Сестри. – Что за намеки? Прошлый раз все удачно сложилось, и уже через сутки мне удалось рассмотреть первый этап зарождающейся жизни.

– Все равно невероятно быстро! – повысила голос Фаншель. – Мы в любом случае так не договаривались!..

– Да о сроках вообще речь не шла…

– Очень даже шла!

– Неправда!

– Правда!..

Так прямо в кровати чуть не завязалась потасовка с выдергиванием волос. Хорошо (а может, и плохо?), что Иван лежал как раз между женами основным телом, запасные уже отправив по работе. Так что досталось больше всего ему при попытках усмирить и растащить перешедших на крик женщин.

При этом обе через раз апеллировали к его честности, выкрикивая типа: «…А ты чего молчишь?! Скажи ей!» При этом каждая успевала подкрепить свое требование еще и физическим воздействием на мужа – щипками, царапинами и шлепками.

– Девочки, прекратите! – попытался и он повысить голос. – Как вы себя ведете?!

И только хуже сделал, ибо сразу задергался от усилившихся оплеух. Вдобавок и Шулемина свои пять копеек вставила, обвиняя при этом ни с того ни с сего самого Ивана:

– А ведь говорила тебе! Не доводи до греха!

– Ты это о чем?! – окончательно возмутился мужчина отсутствием логики у женщины. – Кого это и куда я довел?!

– Да где тебе додуматься, кобелю болезному!

– Кто кобель?! А ты тогда кто?!

Нервы, наверное, виноваты. Кричали все. Бессвязно. Глупо. Долго.

Минут десять.

Но когда устали, замолкли как-то враз. Откатились по разным сторонам гигантской кровати и стали молча дуться на всех вместе и на каждого в отдельности. Загралов подумал:

«Пообщались! Лучше бы вздремнули хотя бы четверть часика», – но именно упоминание о дреме и пробудило в памяти весь последний сон до последней детали. И он возопил вслух:

– Едритун дроботун! – после чего рывком вышвырнул тело с кровати и стал спешно одеваться. Естественно, что все три жены всполошились в один голос:

– Куда это ты?

– Новое, очень важное умение получил! Особенно в свете прозвучавшей угрозы от Ноя. Если этот воришка отключит сигвигаторы союзников хотя бы на неделю, нам хана! Сам я не справлюсь!

При этом он уже общался по связи через сигвигаторы с иными обладателями. Для обучения и воздействия требовались именно основные тела, а их всегда было сложно собрать под одной крышей.

– Ты просто пытаешься уйти от важного разговора! – укорила его Сестри.

– Или хотя бы выскажи свое мнение о проблеме! – в тон ей потребовала Фаншель.

– Олечка! – мысль сформулировалась моментально и наверняка верно. – Дорогая! Ты в семье старшая жена, самая любимая, и с этим все соглашались изначально. Значит, по этому вопросу все решай сама. Надеюсь на твой ум, доброту и материнский инстинкт. Все, пока!

Конечно, Ольга, будучи фантомом, продолжила беседу и после его ухода, по внутренней, ментальной связи:

– Ну и что, сразу не мог об этом заявить и не ронять мой авторитет этим скандалом?

– Извини, забегался, нервы!

И отключил связь. Да с той стороны и не стучались. Извинения прозвучали, и этого хватило. В остальном тоже стало понятно: Фаншель принципиально не собиралась сдавать позиции старшей среди жен, а потому вполне справедливо требовала, чтобы все мелочи семейной жизни вначале освещались перед ней. А не вот так, сразу и при муже. Тем более, важные проблемы глобального плана. А беременность как раз к глобальным проблемам и относится.

«Самоутвердилась? Ну и хорошо! – думал Иван, успокаиваясь, но продолжая поглаживать места щипков на многострадальном теле. – Но зачем этот дикий скандал для такого дела устраивать?.. О, женщины!»

Союзники собрались быстро. Потому что понимали нависшую опасность. Прискакал из Афганистана Гон Джу. Не было отказано в приглашении Тюрюпову. Как в равном, не усомнились и в Новозеландце. Даже Апостол отложил все дела на Луне и был доставлен лучшим фантомом шестидесятника в «Империю Хоча». Мало ли, вдруг специальный импульс и до старушки Селены достанет? А там безопасность превыше всего, без фантомов можно в самый ответственный момент накрыться всей колонией.

К тому же еще не факт, что пятидесятники, а тем более тридцатник смогут обучиться новому умению. Имелись такие опасения. Недаром в двадцать седьмой класс засылают обладателей рангом не ниже шестидесятника. Вон ведь летать так никто из коллег и не научился, хотя пробовали все.

Вначале от Ивана последовал краткий пересказ сна. Анализ его решили отложить на потом. Затем началось непосредственно обучение. И тут с ходу проявилась та самая нехватка сил. Вопрос встал ребром: потянут ли? Во время первых проб, как ни изгалялись обладатели, ничего у них не получалось.

И казалось бы, чего сложного? Только и следовало любого из своих фантомов вначале объявить хранителем сигвигатора. Затем преобразовать его невидимое тело там в некое подобие толстой ткани. А потом завернуть устройство в эту ткань. При этом сам фантом никаких негативных ощущений не получал, испытывал покой и постоянную сонливость. И не требовалось от него ничего лишнего: спи себе да не пытайся изменить свое нынешнее состояние.

Однако распластать фантом в иную форму оказалось недоступным. Хотя и сами фантомы, выбранные из числа сознательных, старались вовсю.

Целый час возились напрасно под горестные восклицания Гон Джу:

– Этак Тауламп совсем далеко в горы уйдет. Палатку переставлять придется!

Но тут Шереметьев как-то умудрился в своих действиях еще и встречное колдовство применить. И у него получилось! Яков стал делиться новыми технологиями с союзниками, и уже через четверть часа сигвигаторы оказались внутри жесткой, разумной защиты. Конечно, жалко было лишаться в такое напряженное время даже одного фантома из каждой команды, тем более лучшего, но что поделаешь? Игнорировать угрозу Ноя было бы многократно большей ошибкой.

И как только новое умение стало достоянием всех, Загралов вместе с Гон Джу, прихватив новый запас бомб, умчались в предгорья Гималаев. Там уже все было подготовлено к обряду призыва, так что занялись им без промедления. И хотя ушедшая дальше Тауламп, клюнув на появление сразу двух обладателей, стала помаленьку разворачиваться, делу это не мешало. Времени на минирование хватало. И на последующее уточнение маршрута, если что-то пойдет не так, – тоже.

– Хотя и тут опиума выращивают столько, что участь Колумбии можно было бы повторить! – заметил «китаец». – Уж это точно надолго отобьет у людей желание заниматься наркотиками.

– Вот если не взорвем эту Глыбу, а ты останешься на корректировку маршрута, можешь топтать маковые поля сколько тебе вздумается! – разрешил Загралов. – Но сомневаюсь, что это поможет здешним людям встать на путь исправления. У них тут просто нет иных заработков.

После этого и приступили к делу.

На этот раз чужаки, так и остающиеся пока комками изорванной плоти, ни намека на саботаж не проявили. Можно сказать, что работали в охотку и по-стахановски. Если уж и не потели явно, ибо не дано это духам, то некую похвальную инициативу проявляли. То там лихо подтолкнут в нужном направлении, то здесь правильной хваткой за свои якоря поруководят. Им-то изнутри клубка виднее. Как бы…

Но хуже всего и весьма печально, что закладка бомб внутрь объекта так и не удалась. Вроде все правильно делали, вроде в нужную точку доставляли, вроде инициация взрыва происходила моментальная, сразу после удаление минеров обратно в конус призыва. А не получалось ничего, хоть ты вой!

Бомбы, одна за другой, взрывались под самым днищем «серой беды», ничегошеньки, кроме легкого подталкивания Глыбы, не сотворяя. Создавалось впечатление, что некая сила или программа не подпускает бомбу внутрь гигантского тела. Как эту программу обмануть или повредить, идей ни у кого не имелось.

Следовало срочно придумать нечто новое, кардинально отличающееся от прежнего подхода. Но ведь это легче сказать, чем сделать.

Вот и поспешил Загралов в Москву на очередную подзарядку, намечая последующий маршрут свой в США. Следовало на месте присмотреть как за Ноем, так и за Йеллоустонским вулканом.

Глава 40
Кто кого?

Дома Иван задерживаться не стал, боялся опять попасть на разборки жен между собой. Сразу помчался в Америку. Правда, пришлось взять с собой Сестри-2, а та не преминула высказаться еще во время движения через Атлантику:

– Не думала, что ты таким черствым окажешься! Надеялась, что хоть капелька чувств искренних для меня отыщется, а ты, кроме Ольги, никого ни во что не ставишь!

– Леночка, милая! Зря ты так думаешь, – не удержался Иван от укора. – Не будь у меня к тебе чувств, ни о каком ребенке и речи идти не могло. Просто для меня всегда уговор превыше всего. Мы ведь все дали слово, что Ольга – старшая жена, и это всех устраивало. Значит, так и должно оставаться.

Неизвестно, что успокоило Елену, упоминание про уговор или ласковое обращение, но она явно повеселела и больше к этой теме не возвращалась. Как позже узнал Загралов, и между собой жены договорились вполне приемлемо. Хоть и поругались изрядно в отсутствие мужа, зато все окончилось слезами, сдобренными словами извинений и прощения.

В Северной Америке обстановка описывалась одним словом – паника. Или двумя – нервозная паника. Чадящий и вздрагивающий часто Йеллоустонский вулкан показался населению материка многократно страшней, чем скачущая по планете Тауламп. Бежали все и в разные стороны, а новое правительство оказалось не в силах справиться с наведением порядка.

Резко усилились противостояния на расовой почве. Грабежи, вандализм и мародерство стали нормой большинства населенных пунктов. И только там, где сумели организоваться отряды народной самообороны (преимущественно районы с однородным населением), царил порядок и относительное спокойствие. Но какой ценой! Из заезжих мародеров на границе таких городов или поселков образовывались настоящие холмы трупов, которые только и успевали присыпать слоем почвы.

На этом фоне всеобщего бедлама начавшаяся загрузка спасательного ковчега пассажирами проходила на удивление четко и без эксцессов. Две колонны беженцев попадали внутрь корабля по двум подземным тоннелям. Далее колонны разбивались еще на несколько потоков каждая, и по раздающимся командам вездесущих роботов люди занимали отведенные им каюты. Вещи в алюминиевых тележках, явно заимствованных в супермаркетах, сразу при входе на палубу убирались в сторону и плотными рядами устанавливались в просторные контейнеры. При этом неоднократно повторялось:

– Ваши вещи маркированы! И будут вам возвращены во время выгрузки!

При себе разрешали оставить только одну небольшую сумочку или плоский рюкзачок. Детям добавочно – небольшую игрушку. О воде и питании оглашалось:

– Кормление пассажиров будет проводиться в кают-компаниях посменно, после выхода в космическое пространство.

Ну и в самой жилой каюте, жутко тесной, девятиместной, монотонный голос твердил:

– В связи с преждевременным стартом нет времени на расселение по отдельным каютам. Это будет сделано уже в первые часы полета. Пока же срочно укладывайтесь на кровати и пристегивайтесь. Это необходимо по причине ожидающейся невесомости. Опасность взрыва вулкана – нарастает. Поэтому взлет может произойти с минуты на минуту в аварийном режиме! Укладывайтесь! Пристегивайтесь!

Как только люди укладывались и пристегивались, незаметно для них подавался усыпляющий газ, и все засыпали. Довольно странно, но подсматривающие за посадкой фантомы вынуждены были признать целесообразность такого действия. Если что случится и все в панике начнут метаться по коридорам и отсекам, никакие роботы не справятся с двадцатью тысячами обезумевших личностей.

А почему двадцать, коль изначально было заявлено о пятнадцати?

И тут Ной показал свою предусмотрительность. Он с самого начала понимал, что личные армии толстосумов могут банально взбунтоваться в самый критический момент и переиграть всю эвакуацию на себя родимых. Поэтому и было объявлено, что все воины со своим оружием тоже будут эвакуированы. А в новом мире для них всегда отыщется престижная, высокооплачиваемая служба.

Потому-то вооруженные до зубов охранники и отгоняли от лагерей всех посторонних, не разрешая даже вступать в переговоры с эвакуирующимися счастливчиками. И танки у них имелись для обороны, и бронированные вездеходы, и боевые вертолеты.

Мало того, чтобы не дошло до массового кровопролития, спаситель человечества ближе к завершению эвакуации сделал официальное заявление для всего мира:

– Мой призыв о помощи и о вашей беде услышали мои коллеги! Поэтому уже сейчас к Земле спешат корабли, которые продолжат эвакуацию вашего населения. Кораблей откликнулось более сорока, и уверен, что их количество вырастет. Первый из них сделает посадку примерно через двадцать часов после моего отлета. Поэтому ни в коем случае не повредите посадочный колодец, который останется после моего ковчега. Отбирайте для последующей эвакуации самых талантливых и молодых!

Он еще не окончил говорить с телеэкранов, как весь мир уже стоял на ушах.

Половина мира поняла, что у нее есть шанс. Мизерный – но есть! Вторая половина мира осознала, что у нее нет ни единого шанса.

Что самое ужасное и о чем пока только начинали догадываться единицы, ошибались обе половинки человечества.

Первыми начали бить тревогу фантомы, ведущие наблюдение внутри ковчега. От их имени заговорила Елена:

– Иван, здесь явно что-то не так. Это усыпление… Да и багаж…

Загралов как раз вел интенсивный диспут с Куртом Свифтом:

– А если этот прохиндей вздумает мстить? Оружия у него вроде бы нет, но мало ли что он может сбросить на тот же Йеллоустон? Да и не факт, что мы отыщем на гигантском лайнере припрятанные бомбы.

– В любом случае он не имеет права обкрадывать землян, вывозя редчайшие металлы! – на повышенных тонах нервничал главный технолог СО. – Богатеи обокрали всех людей, их договор незаконен! Поэтому смело разгружай контейнеры! Выгрузи хотя бы самые дорогостоящие металлы!

Ну да, запаянные наглухо контейнеры внутри никакой сигнализации не имели. Если и выяснит спекулянт, что его пощипала таможенная служба, то лишь после разгрузки у себя дома. А интуиция подсказывала, что Ной здесь оказался чисто случайно и вряд ли когда-нибудь вернется. В ином случае здесь было бы уже не протолкнуться от ему подобных «сборщиков металла».

Да и в спешащих на помощь братьев совершенно не верилось.

Но шестидесятник все еще колебался:

– А если корабельный искин контролирует вес контейнеров? – но тут его опять отвлекли:

– Иван, ты меня слышишь?! – уже нервничала Сестри-2.

– Курт, подожди минутку, пожалуйста… Лен, что там у вас?

– Про усыпление ты уже знаешь. Теперь о багаже: скорее всего, Ной собирается бессовестно ограбить своих пассажиров.

– С чего ты взяла?

– Ну сам посуди…

И описала весь процесс упаковки поступающего груза. Каждому пассажиру разрешалось взять багаж весом в сто килограммов. В том числе и на ребенка. Понятно дело, что буратины сразу просекли оговорку своего спасителя: «…с золотом и серебром я мелочиться не собираюсь!» В любом случае это означало, что в иных мирах этот благородный металл тоже ценится.

Так что каждый богатей вполне предусмотрительно упаковал в багаж только два-три вида нужных ему вещей: золото и бриллианты. Крайне редко – ценные изделия из серебра. Даже маленькие сумочки при себе были заполнены в основном алмазами и несколькими бутербродами.

Дополнительные пять тысяч юношей и девушек тоже ничего своего с собой практически не имели. Им только и была обещана жизнь, и это их устраивало. Ну и за это они несли на корабль не свои личные вещи, а золото и бриллианты своих нынешних пока еще хозяев.

Вот каждый и вез полную тележку. Те устанавливались плотно в контейнеры… якобы… Потому что это оказались лифты, после заполнения которых багаж тут же опускался в грузовой трюм. И вот там за работу принимались мелкие роботы-паучки. Они живо потрошили все сумки, чемоданы и баулы. Вынимали металлы и драгоценные камни, после чего заполняли ими соответствующие контейнеры. Контейнеры после заполнения запаивались. Остатки чемоданов или баулов шли в работающий с перегрузкой утилизатор. Сами тележки попадали под пресс и уже компактными брусками тоже укладывались в контейнеры.

Четко. Размеренно. Цинично.

Конвейер вселенского обмана!

Космический спекулянт-грабитель оказался подлым и бесстыжим типом.

В конце доклада Сестри-2 огласила крайние сомнения:

– Мне кажется, пассажирам ковчега светит отнюдь не счастливое будущее в новом мире… – Хотя действительность для некоторых беженцев оказалась еще страшней.

Но именно в момент изложения отрицательных моментов Загралов решил согласиться с предложением Свифта: конфисковать незаконно вывозимые с Земли ценности. Хотя бы частично, что успеется.

Так что в дальнейшем все имеющиеся у него фантомы работали в экстремальном режиме. Вначале изымали самые редкие металлы, взамен подкладывая прихваченные с поверхности ближайшего каменистого плато обломки скал. Потому что ради экономии сил шестидесятник именно на плато решил устроить временный склад.

Затем вынос трофеев стал опускаться по себестоимости, и всем стало наплевать даже на подмену груза камнями. Тупо, без капризов, волокли все, что могли успеть, обратно возвращаясь налегке.

Заняты оказались все без исключения. Поэтому почти не обратили внимания на то, что эвакуация спешно завершилась. Даже бойцы личных армий оказались в каютах, предварительно сдав свое самое громоздкое оружие в багаж. Им тоже клятвенно обещали вернуть собственность после прибытия на место. Вояк тоже усыпили, как всех остальных.

А потом гигантский цилиндр содрогнулся и стал медленно подниматься в небо.

К тому моменту к месту взлета сумели подтянуться не только тысячи людей, но и практически все представители всевозможных средств массовой информации.

Так что грандиозное зрелище увидели вскоре все, кто имел телевизор, компьютер или достаточный для этого экран мобильного телефона. Титаническая масса корабля, диаметром под триста метров и высотой под километр, взрастала над окружающими холмами беззвучно, без дыма и рева дюз, без пара и без грохота.

Конечно, звуки были. Скрип, скрежет внешней обшивки о породы, шум осыпающейся с носовой части маскировки. Свист лопастей и бормотание двигателей слетевшихся к месту события вертолетов. Да попросту крики тысяч ошеломленных свидетелей этого эпохального, еще никогда прежде не виданного события.

Как работали двигатели ковчега, на каком топливе и на каких принципах, понять до сих пор не удалось, но все, что можно было измерить и заснять, фантомы сделали уже давно. Потом ученые попробуют разобраться. Но в данный момент оставалось только поражаться, как подобная махина вообще может передвигаться, вопреки всем законам динамики и земного притяжения.

Наверное, из-за зрелища, завораживающего и невероятного, Загралов и забыл о необходимости постоянного наблюдения за Ноем. Да и все фантомы без исключения оказались заняты на операции возвращения ценностей остающимся в беде землянам.

Ковчег поднялся на километр, затем продолжил взлет, оторвавшись окончательно от контакта с грунтом и оставляя после себя глубочайший на планете колодец. Стенки у него казались ровными, чуть ли не ошлифованными до зеркальной поверхности. Но местами кусочки породы выпадали, кое-где стала прорываться вода, появились первые, довольно мощные струи водопадов. Сразу стало понятно, что колодец со временем будет затоплен. Если в его днище не окажется порядочных дыр.

Наверное, чтобы рассмотреть те самые дыры, один из вертолетов самого известного телеканала весьма рискованно ринулся вниз, снимая стенки крупным планом и намереваясь показать, как выглядит дно.

А потом этот ужас увидели все! Все оставшиеся на Земле и сожалеющие об упущенной возможности эвакуации люди. Увидели и те, кто уже спешил сюда, наивно надеясь, что их подберут иные корабли великой технической цивилизации. Люди увидели… трупы. Замороженные тела себе подобных. Около шести-семи тысяч останков, как потом удалось примерно подсчитать. И все трупы – те самые старики и старухи, которым явно перевалило за пятьдесят.

Голые… Изломанные… Без сумок с бриллиантами… Никуда так и не улетевшие… Окончившие свое существование на родной планете…

Самых богатых людей планеты ничего не спасло.

«Брат по разуму» забирал в иной мир только молодых и здоровых. И его ковчег медленно, но уверенно продолжал набирать высоту.

Шок в стане обладателей прошел быстро. Последовали предложения:

– Уничтожить гада!

– Заставить немедленно вернуться и выгрузить всех пленников!

– Постараться перехватить управление и самим совершить посадку ковчега!