Текст книги ""Фантастика 2026-73". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава 38
Перестраховка

С господином Рио-Валдесом не только беседа состоялась, но всё началось именно с неё. Причём затянулась беседа гораздо больше чем на полчаса, и пришлось безутешной вдове, встречающей скорбящих друзей и знакомых, чуть ли не разрываться в начале тризны. Попробуй каждого встреть, выслушай соболезнования, не забывая при этом печалиться, а потом ещё и проследить за правильным размещением гостей за столом. Не успевала помочь при этом и подруга Диана, которая сама только недавно стала вдовой.

Хорошо, что Свифт сообразил показаться перед гостями запасным телом Курта, да так в нём и начал сие скорбное мероприятие. Естественно, что туда же поспешили запасными телами и все остальные присутствующие обладатели, так что застолье если и задержалось, то вполне приемлемо как для такого грустного события.

Тогда как в соседнем, запертом наглухо небольшом зале проводились весьма и весьма бурные дебаты. Три человека чрезвычайно активно наезжали с вопросами, а то и обвинениями на четвёртого, а тот вертелся, как уж на сковородке, пытаясь соврать, отмахнуться, перевести стрелки, отрицать, а то и просто свести в шутку все выдвинутые против него претензии. И только два человека сидели в полном молчании и лишь прислушивались да присматривались. И Тюрюпов долго не мог понять, по какому праву они вообще восседают за столом с обладателями и слушают такие откровенные, но секретные для остальных обывателей разговоры.

Наконец он не выдержал и спросил прямо, обращаясь к Гон Джу:

– Конечно, мне приятно видеть зятя обожаемой мною Ларисы Фаншель, и я безмерно рад, что он представляет самого господина Хоча. Но всё-таки?.. Его присутствие настолько важно и необходимо?

– Конечно, дорогой, – ухмыльнулся китаец. – Потому что он поддерживает в телесной форме своего фантома-журналиста. Точно, точно! Не делай такие глаза, будто ты раньше не знал.

А сценарист и в самом деле с удивлением отпрянул, не хуже своего приятеля Джека изображая удивление:

– Клянусь своим сигвигатором! Не знал!

И тут же стал приводить кучу фактов и утверждений, что в ином случае действовал бы несколько по-другому. И тут же чуть ли не чистосердечно признался в главной сути своей затеянной аферы. Мол, хотел схлестнуть боевиков из армий наркобаронов с российским спецназом. Расшевелить это застойное болото и обрушить всю мировую систему торговли наркотиками.

Другой вопрос, что остальные обладатели уже всё это знали, а про что не знали, вполне правильно догадывались. Ну и третий вопрос, что Загралов тоже немало удивлялся, потому что аферист говорил истинную правду. Если что и недоговаривал, то лишь капельку, желая выставить себя в более благоприятном свете. А всё это, откровенно говоря, несколько не укладывалось в логичную, целостную картину. Что-то уж слишком быстро и легко прожжённый авантюрист и коварный повелитель жизненных устоев стал посыпать голову пеплом и виниться перед своими коллегами.

«Вот и мне странно, – признавался Евгений по внутренней связи. – Вроде не врёт ни капельки, искренен и откровенен, а что-то не так. Слишком у него репутация несоответствующая. Мне кажется, что такой тип никогда каяться не станет и вину свою не признает. Опять-таки, если вспоминать известные про него истории…»

«Вот именно. Может, это в большинстве наговоры? – размышлял Загралов. – А может, он и в самом деле исправился? И готов всегда пересмотреть направления своих выходок и здраво оценить их последствия?»

Неизвестно точно, к какому выводу склонялись полусотники, но, судя по всему, к последнему. Потому что ни ругать, ни дальше прессовать афериста не стали. Только посетовали на скрытность, посоветовали некие нюансы подправить да пригласили коллегу на последующее, уже, так сказать, неформальное празднество в узком кругу избранных.

Семён Тюрюпов со всеми укорами согласился, советы принял и тут же сообщил, что готов праздновать хоть до утра. Поэтому компания тут же снялась с насиженного места и подалась окольными, никем не фиксируемыми путями в личные апартаменты Лучезара Апостола. Ну, разве что по дороге журналист затерялся, умчавшись на самом деле по своим делам. А на верхушке небоскрёба все уселись уже за иные, воистину празднично накрытые столы и предались часа на два неуёмному обжорству и неоправданному пьянству. Да и сменивший тело Свифт усердствовал совсем не по своему реальному возрасту. Сам пил как молодой и остальных заставлял с невероятным упорством. Учитывая тот факт, что все пятеро присутствовали на застолье основными телами, коварный зелёный змий на этот раз почти всех пробрал до печёнок.

Наверное, от глупейших выяснений, кто кого уважает, спасло появление дам. Причём Диана с Клеопатрой привели с собой и Ольгу Фаншель, которая по праву супруги имела возможность всюду следовать за обладателем. Хотя без его участия и личного пожелания увидеть любимую рядом она бы сюда не пошла.

Благодаря женскому обществу мужчины повели себя сдержанней, а потом и вовсе вернулись к деловым разговорам. Хотя время от времени всё-таки поднимали очередной тост за Леона, «ушедшего в иной мир». И за Курта, «достойного наследника, отличного парня, истинного товарища и т. д. и т. п.». Ну и вся суть последовавших переговоров вылилась в торжественное обещание добродушного Рио-Валдеса прекратить дальнейшее продвижение неуместного закона в Думе о спекулянтах. А раз экспроприации не произойдёт, значит, и война не состоится между мафией и российскими силовыми структурами. А потом добавил, что у него по всему миру ещё несколько дел интересных затеяно. Поэтому ещё несколько дней просто отдохнёт в Москве, насладится умопомрачительными русскими женщинами да и отправится с богом.

Как это было ни странно, полусотники ему верили. Ну, или делали вид, что поверили. И если спорили по основному вопросу, то лишь о полезности такого шага в плане уничтожения наркоторговли. Тогда как оставшийся самым трезвым Иван, не откладывая намерения в долгий ящик, уже предпринимал первые шаги для перестраховки. Потому что подумал:

«Отменит он продвижение закона или нет, а наши контрмеры приостанавливать нельзя. Пусть и время потеряется, и ресурсы уйдут впустую, но лучше уж так, чем рисковать бессмысленно, надеясь на чьё-то слово и не совсем ещё проверенные умения Кракена. Да и он сам сомневается в своих выводах…»

Так, например, стали разрабатывать некую схему, по которой должна пройти нужная информация в уши и глаза определённых генералов. Чтобы в итоге никто из наших агентов, резидентов и рядовых воинов не пострадал ни в далёкой Колумбии, ни где-либо в ином месте земного шарика. Тем более что нужные уши имелись, тот же Борис Захаров, издавна работающий в ФСБ и прекрасно знающий, как распорядиться полученными материалами.

Второе направление работы пошло на предотвращение убытков, а возможно, и полное их устранение в пользу создающейся «Голд Фаншель». Следовало придумать нечто такое, чтобы лишение купленных кинотеатров ни в коей мере не сказалось на предстоящем прокате уже начавших создаваться кинофильмов. Эта задачка казалась сложней, но и её после нескольких грамотных предложений стали облекать в самое выгодное и удобное воплощение. Конечно, сразу она не решалась, слишком уж длительной обещала быть подготовка, но, учитывая, что в запасе ещё имелось несколько дней, существовали все шансы управиться в срок. И если всё сложится удачно, то в случае обмана со стороны Тюрюпова того будет ждать большой сюрприз. Особенно в плане гарантированного обеспечения новой кинокомпании необходимой недвижимостью.

В главном зале, где проходили поминки, все уже давно разошлись, а вот в апартаментах Лучезара Апостола празднество и не думало завершаться. Пришлось Ивану и петь вместе со всеми, и пить на брудершафт с каждым в отдельности, в том числе и с дамами, и с Рио-Валдесом. Причём последнее событие произошло как-то вполне естественно, без всякой натянутости или подспудной неприязни. Словно сидел за одним столом с толпой одноклассников, с которыми можно хоть на голове ходить.

Некий червячок сомнений зашевелился в голове в тот момент, когда Семён выпил на брудершафт и с Ольгой, довольно смачно с ней расцеловавшись. Чего-то при этом получилось не так, словно развеселившаяся и смеющаяся супруга вела себя совершенно неестественно. И только чуть подумав, Загралов понял: жена целовалась абсолютно иначе! Она раньше подобным образом никогда и ни с кем не целовалась! Уж любящий мужчина это сразу просёк.

Червячок превратился в змея и заворочался из всех сил. А в голове чётко стала пульсировать только одна мысль:

«Надо срочно отсюда выбираться! – ещё и команду растревожил: – Старайтесь меня отсюда вытянуть любыми силами!»

Вот все сообща и стали действовать. Так как «зелёная зона» так называемого гаража ещё продолжала действовать в здании, забросили туда запасное тело, только чуточку пьяное от подобного действия алкоголя. Потом сам Иван с разными оговорками сбежал с этажа и «скачком» унёсся домой. На своё место, за стол, усевшись уже несколько иной тушкой. А чуть позже и Ольге удалось сымитировать плохое самочувствие и рвоту. И через пару минут она была отправлена под надлежащей охраной домой.

Тогда как Курт требовал от оставшихся гостей продолжения банкета. А раздухарившийся Санчес Игнасио Рио-Валдес, он же Семён Тюрюпов, во всём его поддерживал. В итоге гуляли до самого утра. Причём первым уполз в спальню Лучезар. Хоть и самый здоровый на вид и имеющий наибольшую массу молодого тела, но и он не выдержал.

Потом сломался Гон Джу и обе оставшиеся женщины. Их разнесли по местам отдыха проворные и вроде как трезвые фантомы. А Семён всё оставался за столом и однозначно пытался споить оставшихся Ивана с Куртом. Причём, на удивление, пил больше всех. И куда только влезало?

«Чего это он затевает? – никак не мог сообразить Загралов, обращаясь ко всей команде. – К чему? И неужели до сих пор пользуется каким-то гипнозом?»

Сменив своё тело, он сразу подметил свежим взглядом существенную разницу между собой и остальными. Поэтому всё больше и больше склонялся к мысли, что прославленный аферист рьяно пытается обработать всех гипнозом. Но вот какие цели он при этом преследовал и к чему это приведёт в итоге, понять было сложно.

«Может, хочет усыпить Курта и меня, а потом убить? Абсурд! В буферной зоне, при гостевом режиме такое невозможно. Фантомы Апостола и Свифта не дадут повредить тела своих обладателей, а чужаки остались далеко снаружи, внутрь была запущена в телесной форме только Ольга. А что тогда?.. Неужели всё-таки банальный, но усиленный и долгосрочный гипноз, призванный заставить нас вести себя как-то иначе? Или что-то забыть? А может, мы уже забыли?.. Тьфу ты! Только этого не хватало! А больше ведь никаких толковых идей в голову не приходит… Если сейчас разойдёмся и ничего криминального не случится, значит, завтра на трезвую голову надо будет сравнивать воспоминания. А как сравнивать?.. Если забудем все?.. Вот закавыка!..»

А так как все трое, напоследок обнявшись и выпив стременную рюмашку, всё-таки покинули чужие апартаменты, все заданные самому себе вопросы так и остались без ответа. По крайней мере до следующего собрания союзников за одним столом.

Глава 39
Письмо в картинках

После демонстрации академику Гречину находок Княжеского замка и заявления Нефёдовой, что это посылка из Гипербореи, точно так же отнеслись и к наскальному рисунку. То есть посчитали его Письмом от древних пращуров в картинках. И тоже именно оттуда, с Северного полюса. Потому что тогда уже точно удостоверились в мелькнувшей несколько раньше у кого-то догадке: карта-фон всей картины показана зрителю именно с Северного полюса – в сторону Чёрного моря. Потому что именно его северная кромка побережья изображена на самом верхнем краешке картины. Причём там легко узнаваемый Крым соединялся с материком огромным по ширине перешейком.

Вслед за тем довольно легко узнавались и все остальные детали Центральной и Восточной Европы, да и Уральские горы слева пестрели несколькими постройками, обозначающими то ли города, то ли замки. Тогда получалось, что нарисованные Титаны с саблями теснили каких-то дикарей в район Фолклендских островов. Как раз туда, где Ирландия и старая, но совсем не добрая Англия.

Остальные рисунки ещё требовали тщательного рассмотрения и анализа. А также соотношения её ориентиров с современными координатами. Потому что тотчас бросались в глаза белые точки, возле которых или над которыми уже рисовалось всё остальное. Именно эти точки наверняка обозначали места городов, сражений и прочих нарисованных чудес. Но даже с такой точной отметкой на карте будет сложно со временем вести поиск. Потому что разброс и несовпадение масштаба может составлять десятки, а то и несколько десятков километров. Попробуй на такой большой площади проведи дельные археологические раскопки!

Да и надписи ни одной не просматривалось. Поди догадайся, крепость это или захоронение? Храм или место производства? Город или обсерватория?

С чудовищами та же история. Не то обитали в тех краях, не то захоронены, не то просто разводились на пушнину или на мясо на зверофермах. Хотя в двух местах огромные твари явно сражались с окружавшими их людьми. Но гигантские копья у воинов не заставляли сомневаться в итоге схватки.

Да и восемнадцать отверстий для мраморных дисков. Пока решили не сомневаться, что это именно они, предназначенные для размещения на картине. Все отверстия располагались прямо на изображении то ли города, то ли крепости, то ли храма. То есть по логике размышлений именно там можно было найти либо следующие диски, либо те самые громадные постройки. И кстати, Княжеский замок имел своё аналогичное обозначение на карте. Конечно, примерное положение и немного притянутое, но как первый ориентир годился вполне.

На этом моменте споры о дисках только разгорались. Спрашивается: зачем для них размягчать гранит? И зачем в итоге вставлять каменные блины в сделанные углубления? Которые тоже в камне? Ничего иного в голову не приходило, как предположить что это – настоящая схема. Простейшая – восемнадцать точек-чёрточек обозначают нечто важное. Сложнейшая – мраморные блины своим весом замыкают некие восемнадцать контактов и…

Дальше уже каждый спорщик высказывался в меру своей фантазии. Но Иван заявил академику:

– В любом случае я как колдун обязан побывать в той каверне и лично просмотреть там всё своими умениями. Скорей всего, туда со мной отправится и высшая ведьма и ещё как минимум один колдун. А уж таким составом мы любой камешек насквозь просмотрим.

Геннадий Аркадьевич все намёки понимал с полуслова:

– Так это вы?.. Вместо, э-э… резонансного излучения?

– Можно и так сказать, хотя сама суть поиска очень разнится. Поэтому давайте подумаем, как и когда мы сможем сходить к рисунку и всё осмотреть на месте?

– О-о! Это не так просто, молодой человек… Иван Фёдорович! – задёргался Гречин. – Запутанная, тяжёлая, с кучей смертельных опасностей дорога только туда занимает двое суток. Я сам там не был, потому что просто не вынесу чрезмерных нагрузок в пути. Да и вообще, пройти туда может лишь сам Минотавр с парочкой своих товарищей. Там есть такие участки, что лишь альпинисты-профессионалы могут их пройти. А вы, честно признаться…

При этом он довольно критично осмотрел фигуру Загралова с ног до головы. Мол, не выглядите вы ухватистым скалолазом. Иван мог с ним поспорить на эту тему, ибо в последние дни ощущал в себе некий подъём жизненного и мускульного тонуса. Причём без всяких на то тренировок, потому что кувырканья в кровати в счёт не шли. Но не стал хвастаться, да и в это время переговаривался с Яковом через его фантома.

Речь шла о возможности принятия в команду нового фантома, того же Минотавра, к примеру. Ведь всё равно с находкой карты придётся невероятно много вести сложнейших поисков, и в этом деле иметь несомненного профессионала – острая, жизненная необходимость. Казалось бы…

Но Шереметьев предложил поступить иначе:

«Давай я с этого скалолаза копию матрицы сниму на всякий случай, но фантома с него делать не будем. Пусть работает как есть. А вот довериться ему, к тому же полностью – это и будет самым удобным для нас выходом. Вон десантники как пригодились! Да и скалолазы-археологи к месту придутся».

На том и согласились. Разве что следовало уточнить у академика:

– Геннадий Аркадьевич, а насколько вы можете доверять вашему соратнику и единомышленнику Минотавру?

– Как самому себе! – без малейшей тени сомнения заверил учёный. – А для науки археологии и связанной с ней истории он сам себя на кусочки порежет, никому из посторонних лишнего слова не скажет.

– Ну, раз так… То срочно звоните ему и требуйте сюда приехать. Будем знакомиться, уточнять ориентиры и экипироваться. Ну а потом мы с ним незамедлительно и отправимся… Сколько туда по прямой линии, если считать с этого места?

– Мм… наверное, больше чем шестьдесят километров набежит, – легко высчитал академик.

– Ну вот, тогда уверен, что быстро до местности с каверной доберёмся. А то и за полчаса её разыщем и на месте окажемся. Обратно – ещё быстрей. Всё на всё – часа на три, максимум на четыре.

– Как это?

– Вот это – уже наш большой-пребольшой секрет. На котором мы и вашего Минотавра проверим, проболтается он вам или нет.

– Так нечестно! – насупился Гречин, словно у него отобрали всё самое дорогое и святое. – Это я за него ручался, а не он за меня!

– Ладно, тогда сделаем так, – решил обладатель. – Если ваш соратник сумеет хранить тайну нашего передвижения и всего прочего с этим связанного в течение двух недель, то мы и вас в неё посвящаем. Договорились?

– Договорились! – выпалил поспешно учёный и тут же пожалел, что не поторговался в пылу желания хоть как угодно прикоснуться к тайне. – Но… предлагаю сократить срок вдвое…

И, засмущавшись, под укоризненными взглядами достал телефон и стал названивать отчаянному «чёрному» археологу.

С того памятного разговора прошло уже пятеро суток, а такого вожделенного похода в каверну до сих пор не состоялось. Что сам обладатель, что его коллега-новичок, как и все их фантомы, оказались невероятно заняты. Ни Ивану, ни Якову даже в голову не приходило, что они могут куда-то отлучиться на четыре (о пяти вообще речи не могло идти!) часа. Естественно, что разговоры об этом заводились часто, Нефёдова с академиком всё наседали и наседали. К ним даже Минотавр, застоявшийся без дела, подключился, и в конце концов они достали Загралова своими стенаниями.

Ранним утром, после памятных поминок Леона, Иван решил выкроить три часа из своего раннего распорядка. Тем более что полусотники наверняка будут отсыпаться до обеда и толковой, вдумчивой беседы с ними не провести. Да и самому развеяться не помешает, сменить пыльную офисную работу на истинные приключения.

Именно так он высказался перед любимой, которая поспешно собиралась к матери. Ей тоже было чем поделиться с родным человеком после вчерашних событий.

– Ну, если только приключения, то я ничего против не имею, – многозначительно наущала она любимого, подставляя щёчку для поцелуя и собираясь убегать. – А то я помню, как вчера ты взасос целовался после брудершафта с Дианой и Клеопатрой!

– Да? Тогда ты, наверное, помнишь, как и ты с Тюрюповым целовалась? Да и со всеми остальными?

Фаншель только плечиками равнодушно повела, уже с порога выкрикивая:

– Не знаю, что на меня нашло!

Естественно, что и после закрытия дверей обладатель продолжил разговор с супругой, дотошно выясняя, что она помнила и с чего это решила, что «на неё нашло». Получалось, что и она оказалась под явным воздействием странного гипноза. Но ничего подозрительного с памятью не произошло, ничего не забылось и не исчезло. По крайней мере вот так на ходу она ничего странного за собой не заметила.

К концу данного выяснения Иван уже всё приготовил в своём хозяйстве для небольшой отлучки. Большую часть Цепи оставил на якоре сигвигатора и присоединил к ней потоки всех действующих фантомов, а меньшую собрался забрать с собой. На неё же переключил потоки от Сестри-2, Зариши Авиловой, Нефёдовой-2 и Белой-2, которая в данный момент оказалась сравнительно свободна. Заставил всю женскую команду экипироваться надлежащим образом, в походную одежду и с максимальным количеством мощных фонарей. Зачем, спрашивается, создавать всё это на месте, если можно перенести фантом уже полностью ко всему подготовленный? Энергии уходит многократно меньше.

Ну и сделал контрольный звонок «чёрному» археологу, дав ему команду срочно собираться.

Поверхностно переговорил с каждым фантомом, окончательно координируя его деятельность с остальными. По предыдущим своим отлучкам пришла твёрдая уверенность, что такие согласования необходимы.

И только после этого на плечах ведьм сделал первый «скачок» в направлении местности с каверной. На первой точке его уже давно во всеоружии поджидал Минотавр, получивший доступ к некоторым тайнам, но не ко всем. Как раз столько ему рассказали, чтобы он стоически выдерживал ожидание и никуда не сорвался раньше времени. Ну и предупредили, что гости появятся неожиданно и непосредственно в доме самого Минотавра. Мол, пусть не пугается и будет готов ко всему. В том числе и к дальнейшей отправке его самого точно таким же волшебным способом.

Профессионал оказался готов, как и полагается, для дальнего похода. Но у него оказался ещё и тяжеленный рюкзак, вроде как специально набитый железом. Именно его он и взвешивал руками, намереваясь закинуть за спину, когда в самой большой комнате его солидного дома появился уже хорошо знакомый Иван вместе с двумя девицами. Не успел от первого потрясения отойти, как ещё две женщины появились, а гость уже довольно бесцеремонно взвешивал и откидывал специальное снаряжение как ненужное. Начал с рюкзака.

– Ого! Да только его ведьмы не потянут! В сторону!.. Бушлат тоже не нужен.

– Но там холодно местами, во время сна можно и простыть, – попытался остановить его археолог.

На что получал бодрые наущения:

– Не спать туда идём, а на осмотр и место застолбить. Клинья и карабины – долой, только парочку в кармане оставь на всякий случай… Пояс тоже сбрасывай… верёвку – только один моток оставь… Этот, что поменьше… Фонари по карманам тоже распихай, лишними не станут… Ну вот! Теперь хоть на нормального человека похож, а не на ёлку. Теперь смотри и делай, как я! Смело опираешься на женские плечи и поджимаешь ноги. Да… именно так! Ну вот… поехали!

Два «скачка», потом и третий, уже более точный после ориентировки. И, по словам археолога, все шестеро оказались точнёхонько над каверной:

– Только зря мы сюда, вход далеко. Потом надо идти по разлому, ну и…

– Ничего, ничего, – ободрил его обладатель. – Будем делать первые пробы сразу на глубину. Не получится – тогда будем скакать по ступеням, издалека. Лишь бы ты не сбился в определении координат…

Пока он говорил, все четыре женских фантома исчезли, начав оттуда поиск под землёй в виде духов. И сразу несколькими потоками сознания оказалось просто и внизу «вести» фантомы, и заверения Минотавра слушать:

– Никак не мог сбиться! Всё до тысячной градуса вычислил! – потом перевёл дух, в который уже раз осмотрелся по сторонам и почему-то шёпотом спросил: – А они… уже там внизу? Ищут?..

– Конечно. Как только нормальное пространство попадётся, сразу за нами подскочат. А ты уже на месте определишься…

– В голове не укладывается!.. Вот бы так всегда поиск вести!.. А как они пустоты ощущают?

– Правильный вопрос, о самом сложном. – Мужчина Загралову нравился своей уверенностью и непоколебимостью и детским, восторженным отношением к происходящему. Поэтому давал пояснения в охотку: – Простой фантом ничего не почувствует, а вот ведьма или колдун – другое дело. У них это всё на подсознании завязано, на умении ощущать бестелесным своим ничто повышенную плотность от воздушного пространства.

Конечно, он немножко не договаривал, потому что никакая ведьма или колдун не смогли бы вести подобный поиск, не будь они таюрти. То есть не умея оттуда воздействовать на материю здесь. Но уж о таких тонкостях было положено знать только самим таюрти, слишком уж важная была эта основополагающая тайна их личной безопасности.

Минотавр не замолкал ни на секунду, засыпая обладателя всё новыми и новыми вопросами. Поэтому он даже вздохнул с облегчением, когда веддана сообщила по внутренней связи:

«Отыскали каверну. Та самая, с рисунком. Осветили фонарями. Давай поднимай нас за вами!»

И вскоре уже все шестеро оказались в пещере, где древние, неведомые художники оставили Письмо в картинках своим невероятно далёким потомкам. Хотя что такое семь тысяч лет для истории? Или для планеты? Это для человека много, а для них – несколько мгновений.

Увы, поразмышлять и пофилософствовать перед картиной было некогда. Прерывая восторг просмотра резким выдохом, обладатель заставил себя собраться и приступил к исследованиям. От самого археолога и помощниц никакой поддержки или подсветки не требовалось. Направили фонари на стенку в разных местах да и двинулись с экскурсией, которую с энтузиазмом стал проводить первооткрыватель здешнего чуда. Кстати, прислушиваясь к его словам, Загралов почерпнул много нового и интересного про дорогу сюда и про окружающие данную каверну катакомбы. Последних тут хватало, но уже ниже парочки метров уходящая вниз ближайшая расщелина оказалась наглухо затоплена. Оставалось порадоваться, что сырость до картины не доставала, да и вообще, что не была затопленной тоже.

Иван хоть и прислушивался к каждому слову, но сам работал весьма интенсивно.

Первым делом проверил углубления для дисков, до которых смог достать с высоты своего роста. Потом полностью переключился на самое нижнее, которое располагалось, как удалось понять, на Кольском полуострове.

Углубление и в самом деле могло зачаровать любого геолога или знатока пород чётко вдавленным отпечатком и явными следами расплавления. Вряд ли такое можно совершить в лаборатории, в самых оптимальных для этого условиях, а как и кто умудрился сделать подобное здесь? На километровой глубине? На неведомо каких силах и энергии?

Или методы тут использовались совершенно необычные? И не те, которые нынче знакомы человечеству?

Вполне естественной показалась мысль, что некие силы человеку или людям, создавшим Письмо, могли давать устройства, по сути своей похожие на сигвигатор. Или на ту же Пасть. Только следовало заиметь эти устройства (или создать) и научиться ими пользоваться.

Мысль хороша и понятна, а вот углубление… мертво, холодно и совершенно равнодушно. Прохождение Кольцами внутри породы тоже ничего не принесло. Изменение направления просмотра с горизонтали на вертикаль – никакого проблеска или свечения. Осмотр большего пространства картины, в том числе и на глубину – опять полный ноль в результатах.

После такого поневоле загрустишь, приходя к выводу:

«Нет здесь никакой схемы, и углубления, скорей всего, служат для простейшего зрительного сигнала. Сведущие люди приходят и смотрят: куда подались бывшие здесь до них. Ага! Диск вон в том городе? Значит, отправляемся туда! А вон и второй диск, возле той крепости. Значит, и туда зайдём по пути.

А может, они не «ходили»? Может, летали? Недаром ведь два подобия летательных аппаратов изображены… Только вот почему они все эти изображения не подписали? Ведь однозначно грамотные были, вон остатки надписей виднеются… Надо бы к ним внимательнее присмотреться… Хоть буквы какие там различить да понять…»

И, уже собираясь отойти к ближайшему выскобленному месту, Загралов додумался до следующего варианта своих действий:

«Что, если попробовать не Кольцами в стене ворочать, а точечно воздействовать? Дать в ту же выемку, к примеру, небольшой такой ручей энергии? Сродни тем, которыми фантома питаю. Ведь мне их перемещать довольно просто…»

Ну и попробовал. Прикрепил вытянутый из «Особого-2» ручеёк непосредственно в саму выемку. В первый момент показалось, что прикреплённая струя так и остаётся недвижимой. Вроде как приклеилась, но так и замерла без всякого толка. И только через секунд десять заметил, как от выемки начинает в три стороны расширяться, точнее говоря, насыщаться, сразу три фосфоресцирующих канала. Словно трубопровод внутри стены стал заполняться светящейся субстанцией. Причём если судить по направлениям каналов, то они прямиком вели к трём самым ближайшим углублениям.

Система действовала! Неведомая сеть оживала!

Но не успел Иван закричать о такой радостной новости вслух, как горло у него пересохло, а сознание переклинило. Только сейчас он правильно присмотрелся к прикреплённому к стене ручейку от своих резервуаров. А тот потому показался вначале недействующим, что поток искрящейся силы по нему не струился, а… высасывался со световой скоростью! И все три Кольца стремительно худели прямо на глазах!

Но страшнее всего оказалось ощущение, когда обладатель попытался отсечь ручей, аннулировать его, а это действие оказалось неподвластно. Диковинная стена с письмом, не имеющая собственного разума, вознамерилась выпить источник энергии вместе с человеческой жизнью.