Текст книги ""Фантастика 2026-73". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава 35. Мобилизация

Предупреждения Петра казались самыми существенными. Потому что со стороны силовых структур государства готовилась целая гамма негативных воздействий. Начиная от провокации и подлога и заканчивая грубым вторжением на территорию комплекса танкового соединения или бомбёжки объекта со стратегических бомбардировщиков. Удивительно, но отыскались среди войсковых генералов такие горячие головы, которые на полном серьёзе стали планировать самые крайние меры.

И чем противостоять такой опасности? Использовать те же методы нажима, что и Бонза? Так ведь ему проще, над ним не висит угроза изъятия сигвигатора за превышение властных полномочий. А каждый генерал, которого надо запугать или прижать к ногтю, уже подпадает под косвенное определение власти над ним. Причём чуть ли не со всеми своими подчинёнными. И что делать с такими? Убивать для профилактики? Так на их место тут же назначат новых, ещё более нахрапистых и «голодных».

Тут пришлось действовать хитрей, дальними, обходными путями. И как ни выдумывали, как ни подпрягали в помощь некоторые силовые структуры государства, например, подчинённые генералу Захарову, ничего лучше не нашлось, чем старый и проверенный подкуп. То есть взятка. Но! Не простая взятка! А в особо крупных, можно сказать, цинично неуёмных размерах. Кому следовало, просто давали миллионы, а после окончания разборок обещали в пять раз больше. Лишь бы не вздумали в критический момент поднять, скомандовать и направить. Что характерно, подкупать пришлось именно тех, кто шёл к своим нынешним должностям по трупам предшественников или зарабатывая свою карьеру, не щадя юных, неопытных солдат, которые ради каравана с наркотиками просто отдавались на истребление врагу.

Компромат имелся на всех… но, увы, сейчас таких казнить – никак не получалось. Приходилось откладывать разборки с этими врагами собственного народа на более благоприятные времена.

Крупные суммы, выделенные таким типам, оказались невероятно действенны. К концу третьего дня, накануне окончания ультиматума, по всем направлениям опасности – силовики перестраховались вдвойне. А там, где собрались нападать сами, рассчитывали все приготовления завершить ночью. Тем более что несколько часов назад их возможности и дальность заброски резко возросли.

Правда, никто из взяточников не слышал, как буйствовал и распинался полковник Клещ на последнем, уже ночном заседании команды. А услышал бы – тотчас попытались бы сбежать во льды Антарктиды. Потому что тот выкрикивал:

– Ну ничего! Пусть только мы с Бонзой разберёмся! Мы всем этим тварям припомним их взяточничество! Всё снято, всё запротоколировано! Будут эти сволочи в тюрьмах гнить до скончания дней своих!

Ему не поддакивал, а скорей возражал генерал Тратов:

– Зря ты так кипятишься, Алексей Васильевич. Ведь нельзя тех гадов в тюрьмы сажать, всех, по крайней мере. Самых опасных и авторитетных взяточников и тех, у кого руки по локоть в крови, придётся устранять втихую. Иначе – никак.

На это его бывший подчинённый и старый товарищ зло рассмеялся:

– Нашёл меня чем пугать, Всеволод Кондратьевич! Надо будет, сам пристреливать буду и собственными руками могилы копать. И в самом деле, подобной нечисти не место на нарах. Там должны тянуть срок наказания те, кто должен исправиться лишением свободы, а не оголтелые, неисправимые сволочи. Тут ты прав.

Все остальные молчанием поддержали командование силовой группы, разве что Дарья Шарыгина, сама павшая от рук бандитов и насильников, вдруг проявила несвойственную ей мягкотелость:

– А есть ли смысл их убивать? Может, лучше пожизненно на какую-нибудь каторгу отправлять?

Фрол Пасечник пояснил своей любимой супруге с тяжёлым вздохом:

– К сожалению, таких моральных уродов не исправишь. А если вдруг потом сбежит с каторги, то таких гадостей может наделать, что лучше не рисковать, а сразу в расход. Ни со мной, ни с тобой, ни с нашими детьми малыми подобные им ублюдки не цацкались. Убивали без угрызений совести и никого не щадили. Так с чего это вдруг ты им снисхождение собралась делать?

Дарья, прежде чем ответить, опалила его взглядом своих чёрных глаз и только потом заговорила:

– Умереть – это слишком просто. А надо, чтобы они мучились. Долго, очень долго мучились.

И это говорила таюрти, давно готовая к уничтожению других людей, дух-убийца, которая скоро собиралась идти в бой. Возможно, что и самый кровавый в её жизни. От осознания её безжалостности у Загралова по спине пробежал неприятный холодок. А в душе вновь всколыхнулись гнетущие терзания:

«Такая уничтожит всех на своём пути, никого не пощадит… Да и остальные подобрались ей под стать… Мстители! Но не слишком ли это кощунственно с моей стороны устраивать подобные бойни? Не слишком ли много я на себя возложил? И с чего это я надумал, что имею право быть судьёй? А то и выполнять функции наказующего демиурга? И почему чуть ли не с первого дня, как только мне в руки попался сигвигатор, вокруг меня постоянно льётся кровь? Умирают люди… рушатся чьи-то судьбы… обрываются чьи-то чаяния…»

Но тут его взгляд упал на Ольгу, которая замерла с закушенной губой, прислушиваясь к чему-то, что жило, росло у неё внутри. И последние сомнения исчезли.

Ради своей любимой, ради будущих детей он ни перед чем не остановится!

Да и данное собрание закончилось быстро, так что мучиться угрызениями совести некогда. Дел у всех было невпроворот, а ведь собрались по простой причине: хотелось просто побыть вместе с соратниками, заглянуть им в глаза да и ощутить общность единого, живущего у них духа справедливости. Вот и собрались на полчаса. А далее Загралову предстояло сделать два важных дела: создать сразу трёх новых фантомов и осуществить максимально возможное по силе Ялято. Причём по поводу последних удовольствий, которыми он со своими жёнами занимался по три раза в сутки, у него начало появляться неприятное чувство отторжения, неприятия. Наверное, начиналось приедание, а это могло в будущем привести к самым негативным последствиям. Ведь одно дело, когда стоит острая необходимость, а то и простое желание, наконец. Причём единожды. И совсем другое, когда энергия в Цепи собирается «про запас». Что-то исчезает в ощущениях, что-то становится оскомным, что-то вообще делать не хочется.

В общем, та ещё морока!

Однако самого главного обладатель добился (хотя поражался и не мог понять, почему же оно у них получилось). А именно: к Цепи приросло появившееся в момент последней дневной кульминации пятое Кольцо. Вот это и дало прирост той самой силы, позволяющей забрасывать фантому чуть ли не в полтора раза дальше, чем прежде. А в перспективе – и четвёртый поток сознания. Ибо тренировки над этим оказались положительны по результатам.

А значит, и вопрос о создании ещё трёх фантомов решился окончательно. Причём с номерами тридцать один и тридцать три всё было ясно давно. Ими стали офицеры-десантники. А вот тридцать вторая появилась в команде совершенно неожиданно. Потому что ею стала не кто иная, а недавняя пленница. Та самая диверсант, которая собиралась отравить ядовитым газом гостей на дне рождения Ольги.

Александра Белая и в самом деле оказалась полностью зомбирована непонятным для неё способом. Только и помнила сам момент страшной катастрофы, а потом очнулась, когда ей разрешили вставать с постели. Причём не просто разрешили, а с доброжелательностью и сочувствием помогли отправиться домой вместе с дядюшкой. Вот тогда Сашенька первый раз ужаснулась. Никакого дядюшки она не имела, и неприятного мужика, который вроде был знаком на лицо, она никогда среди своих родственников не видела. Но ни единого слова против она высказать так и не сумела. Как и спросить, что случилось с её мужем и ребёнком. Только кивала, словно китайский болванчик, и послушно поддакивала всем словам ужасного «дядюшки».

Дальше кошмар продолжался. Её доставили в чужой, незнакомый дом на окраине Москвы, и само существование стало напоминать ад. Женщину насиловали, заставляли делать несусветные гадости. Обучали самым затейливым премудростям секса, но даже спала и ела она под чьим-то неусыпным, постоянным принуждением. И ничего, никогда не могла сделать по собственной воле.

Порой её вывозили в Москву, порой заставляли кого-то соблазнять, а в последние два дня заставили «разрабатывать» прославленного режиссёра Талканина. Благодаря красоте она с этим справилась, тем более что оказалась знакома со Стасом ещё десять лет назад. То есть только и стоило, что возобновить старое знакомство.

Во что и как её облачали перед последним свиданием с режиссером, она не понимала. Но догадывалась. И осознала, что грядёт нечто страшное, смертельное как для неё, так и для окружающих. Но поделать уже ничего не могла. Последнее, что она помнила, – так это неслушающиеся руки, пытающиеся что-то сломать в деталях собственной одежды, а потом – полный мрак. Ну и чуточку позже – две рожи за стеклом, вызывающие судороги ужаса.

Зато она всё прекрасно помнила, что с ней творили, кто, как и где. И её полная исповедь весьма и весьма помогла группе Клещей высчитать массу работающих на Бонзу людей и несколько точек его постоянно меняющейся дислокации. То есть дала несколько отличных козырей в руки Загралова, перед самым началом смертельной войны.

По окончании своих откровений Александра на полном серьёзе заявила:

– Или вы мне дадите возможность отомстить лично, или я ухожу из жизни!

Вот так вот, хочешь не хочешь, под сомнения воинов, скептические взгляды женщин и под гневное сопение Ольги Фаншель пришлось Ивану принимать в свою команду фантома под номером тридцать два. Александра Белая, тридцати лет, вдова, ничего, кроме как покорять своей красотой, не умеет. До аварии работала фотомоделью.

Конечно, последние три фантома не могли действовать в режиме таюрти, но в любом случае, при острой нехватке личного состава, даже неуместная в бою Белая сильно пригодилась. Её, к примеру, сразу закинули в штаб подкупленных оборотней в погонах, чтобы глаз с них не спускала и докладывала о каждом подозрительном слове. Ну а для её основного тела тоже нашлась ответственная работа непосредственно в самом комплексе.

Подготовка к боевым действиям вызвала сворачивание многих направлений деятельности. Так, пришлось тайно переносить из отдельного особняка с юными ведьмами всех обитателей в совершенно иное место. То есть теперь Фёдор Павлович и Татьяна Яковлевна Заграловы опекали не только пятёрку удочерённых детей, но и шесть сирот, которых успели собрать доверенные люди Юрия Петровича чуть ли не по всей России. Очень радовало резко улучшившееся состояние девочек, их проснувшаяся тяга к жизни, появившаяся вера в себя и человечество. Они ускоренно отъедались, подлечивались физически и даже начинали заниматься спортом. Но самое главное, все девочки с огромным желанием вцепились зубами в гранит науки. Было решено, что в ближайшее время они просто обязаны получить самое лучшее, даже престижное образование.

Кстати, именно в конспиративный дом с ведьмами и с родителями были отправлены беременные Елена Шулемина и Ольга Фаншель. Причём делалось это в приказном порядке. Старшая супруга на такое распоряжение удержалась от высказываний, но, видимо, с большим трудом, потому что хмурилась и нервно сплетала пальцы рук. Всё-таки забота о будущем ребёнке заставила её вести себя благоразумно.

Перестраховавшись с будущими ведьмами, Иван не постеснялся обратиться к Юрию Петровичу, к возглавляемому им обществу ДДД (долой детские дома) и к иным организациям подобного толка, которым в основной массе и шли реквизированные у преступников деньги. Обращение получилось коротким: «У нас неприятности, помогите поддержкой в виде общественного мнения». Организации поддержали с неожиданным размахом и даже с несколько чрезмерным, можно сказать, излишне рискованным рвением.

Во-первых: они устроили поддержку на всех уровнях кампании по продаже и рекламированию «ДЖ Хоча». Во-вторых: гневно осудили всех, кто пытался вставить палки в колёса «Империи Хоча». Ну и в-третьих: вывели своих людей на массовые демонстрации и многочисленные пикеты возле учреждений правительственного и частного толка, которые оказались замешаны в союзничестве с Большим Бонзой. Конечно, оборотни в погонах на такие демонстрации только презрительно фыркали, но вот государственные службы, суды, прокуратура, полиция, даже окружение президента просто вынуждены были приостановить подлоги, инсинуации, клеветнические нападки, которые готовились для начальной атаки на Хоча. Слишком бурное и дружное выступление народа порядком испугало нечестных на руку и помыслы чиновников. Что уже само по себе облегчало и упрощало действия Загралова и его соратников.

О чём стоило сожалеть, так это о прекращении всяких поисков древних сокровищ, которые велись по ориентировкам, полученным от давным-давно умерших ведьм. А поиски вдруг оказались в катакомбах очень и очень перспективными. Буквально в последние часы своей работы Стална-2 и помогавшая ей в тот момент фантом Надежды Николаевны Нефёдовой отыскали в гигантской пещере искусственное сооружение. Историк-археолог утверждала, что там некое подобие подземного зиккурата. Тогда как больше прожившая ведьма была более осторожна в своих оценках:

– Огромная постройка, от основания и до свода, словно термитник. Но помещения там явно для проживания людей. Много помещений. И есть некое подобие канализации и водопровода. Много и подробно рассмотреть не удалось.

Естественно, что после такого сообщения Ивану захотелось лично рвануть в катакомбы и там всё осматривать да своими руками ощупывать найденное. К сожалению, обстоятельства не позволяли. Пришлось унять эмоции свои и фантомов и решительно заявить:

– Всё, связанное с археологией, – потом! Сейчас вы нужны на иных направлениях.

Не до сокровищ было в тот момент. Однако появись вдруг твёрдая уверенность наличия в мрачных глубинах второго Кулона-регвигатора – бросился бы вниз, не задумываясь. Но такой уверенности нет, а значит, предположения не котируются против насущных надобностей.

Глава 36. Война

Войны в понимании обычного человека сильно отличаются от войн в понимании обладателей. Но это нисколько не означало, что предстоящее противостояние обойдётся без танковых атак или ракетно-бомбовых ударов. И хуже всего для Загралова, что он никак не мог решиться на нанесение удара первым. Да и все надеялись, что Бонза, несмотря на его приготовления, осознает несуразность открытого противостояния и вернётся к тактике мелких уколов, шантажа, лжи, экономического прессинга и мелких, строго целевых покушений. Потому что должен понимать, если он и победит, то его победа станет пиррова. И сам он недолго после этого протянет.

К этому мнению склонялись все соратники Ивана, его помощники и союзники. Даже наставники утверждали:

– Раньше он всегда считался очень осторожным, умным, расчётливым человеком. Любую атаку просчитывал, готовил запасные пути отхода и начинал лишь в самом крайнем случае. Сейчас такой крайности нет, жить ему есть на что, и вроде как патологически жадным он никогда не был. Десяток миллиардов меньше или больше для него огромной роли не играет. Он только на одной аренде зданий в Москве продолжает наживаться несусветно и практически ежечасно. Да и не должен он на тебя по всем иным критериям наезжать… Мстить? А за кого? За Безголового Тузика? Смешно! Ни в чём больше ты ему дорогу не перешёл и на хвост соли не насыпал… Так что, вполне возможно, всё это – просто игра.

Подобные рассуждения не позволяли как следует задействовать структуры ФСБ, которыми руководил генерал Захаров. А всё потому, что официально Большой Бонза возлежал до сих пор в тюремном госпитале. И подавать на него в розыск, устраивать на него гонения считалось бы полным абсурдом. Такое не объяснишь ни тестю, ни грозному дяде Боре. Мол, тело запасное, фантомы перемещаются, и скоро будет война. А основная причина, Карл Гансович, это обман с возвращением тела вашей дочери. Ну и так далее… Нонсенс!

Вот и приходилось генералу Тратову действовать в обход всех правил субординации, невмешательства в чужие структуры и выползая только на силе своего личного убеждения и таланта руководителя-оперативника. То есть он очень многих коллег уговорил предпринять превентивные меры и наработки, которые будут моментально запущены в действие, как только случится нечто непредвиденное. И давал парочку вариантов этого непредвиденного, ссылаясь только на свои проверенные источники. Худо-бедно, но хоть что-то у него получалось.

И когда грянуло – это тоже пригодилось.

А первым действием Бонзы стала попытка забрать своё запасное тело из госпиталя и перепрятать его в иное место. Так сказать, во избежание. Его фантомы тело забрали, перенесли, но сразу и не сообразили, что внутри их живого багажа оставался чип слежения, введённый под видом обычных таблеток. На новом месте чип дал о себе знать, пошла ориентировка, и уже через десять секунд Лидкин-2 знал о новой точке сосредоточения противника. Также стало понятно, что военные действия вот-вот начнутся.

Поэтому немедленно была поднята тревога по поводу побега опасного преступника. В ружьё подняли всех подчинённых генерала Захарова. Также пошли команды по иным инстанциям, которых склонил к союзничеству генерал Тратов.

А вот в плане обороны положение Загралова оказалось невероятно предпочтительным и выгодным. Тёщу он заставил уехать в Ялту, на срочно организованные съёмки. Все остальные близкие люди, родственники и соратники тоже оказались передислоцированы и предупреждены. Даже в самой «Империи Хоча» для всех работающих и служащих был объявлен выходной. Так что врагу оставалось атаковать в лоб. То есть непосредственно по научно-производственному комплексу. Но оставался у него выбор: начать с провокаций или сразу ударом военного кулака? Тем более он мог смело отдать команду на стрельбу по комплексу из дальнобойных пушек. Ведь официально он сигвигатором не обладал, значит, подобное действо ему не возбранялось.

И пушки имелись, и даже карты с помеченными ориентирами для стрельбы. Вот только Большой понимал: атакующих издалека артиллеристов замочат после первого же залпа появившиеся рядом фантомы Загралова. Если не сразу в момент заряжания. Поэтому решил всё-таки устроить чистую войну с помощью созданий. Наверное, при этом надеялся на подавляющее преимущество своих ратей, которые пополнились фантомами Лысого Волоха и Адама Борисовича Фамулевича. А чтобы перестраховаться и гарантировать свою победу, первым действием попытался уничтожить возможных союзников Ивана. Ведь он толком не знал, до каких родственных отношений дошло между новеньким и его хитрыми наставниками.

Уж неизвестно, как ему удалось такое совершить, но неким образом оказался заминирован верхний этаж в здании «Меркурий Сити Тауэр». Разорвавшийся фугас разворотил двухуровневые апартаменты Петра Апостола. Именно после этого взрыва в «Москва-Сити» и полилась первая человеческая кровь.

Пётр погиб сразу. Как и несколько человек ни в чём не повинной прислуги. Леон Свифт оказался на удивление только слегка ранен. Жёны стариков вообще не получили малейшей царапинки. Ну и понятное дело, что после такого террористического акта вся Москва и Подмосковье встали на уши. И было введено моментально чуть ли не военное положение.

Но что поразительно, именно этот взрыв оказался на руку Загралову и окончательно поставил Бонзу вне закона. Потому что не прошло и нескольких минут после теракта, как чудом выживший знаменитый канадский импресарио Свифт давал интервью в прямом эфире. Вот тогда он и заявил со всей ответственностью и прямотой, что виновен во взрыве российский преступник, бывший управленец Москвы. И привёл сразу несколько веских доказательств своих слов. Мало того, Леон бросил всех имеющихся у него в подчинении людей и фантомов в бой возле «Империи Хоча». Благо что собственные силы ему позволяли преодолевать и не такие расстояния для переноса своих созданий.

Но ещё за минуту до взрыва началась атака на «Империю Хоча», поэтому Загралову оказалось несколько сложно следить за глобальными событиями и заметить приближающуюся помощь, он весь сосредоточился в окружающем его секторе.

Атаковал противник довольно мощно: десяток вездеходов БМП с пулемётным вооружением, пять вертолётов Ка-52 «Аллигатор» и три Ми-34. Также по нескольким дорогам к периметру подтягивались шесть бронированных джипов, намерения водителей которых не вызывали никаких сомнений. А уж наличие на крышах внедорожников малых пусковых ракетных установок убедили бы даже ребёнка, что дядьки плохие и собрались нападать. С такой мощью сомневаться нападающим в своей победе не приходилось.

Но они не знали о наличии таюрти среди защитников комплекса. Подозревали нечто такое и даже, как оказалось впоследствии, предприняли некие меры безопасности против подобного, но всё равно не могли верно оценить силы сидящего в обороне противника.

Война началась ещё до первого выстрела. Рассредоточенные на очень удалённом периметре фантомы в виде духов-убийц бросились уничтожать водителей и пилотов. Но вот тут-то и подействовала главная предосторожность в рядах атакующих: каждый борт оказался окружён «слепой зоной», в которую посторонний фантом проникнуть не мог по умолчанию. Естественно, что такое ноу-хау, о котором не знали даже наставники Ивана, оказалось козырным тузом. Врагу оставалось добраться в единой волне до комплекса и уничтожить там всё живое. И скорей всего ему бы это удалось.

Если бы не ведьмы.

Во-первых, Зариша Авилова научилась пронзать чужие зоны вообще, а эти, наставленные на корпуса вертолётов, вездеходов и джипов, оказались не настолько жёсткими или непреодолимыми, как стационарные. Во-вторых, она ещё раньше обучила этому умению своих младших по рангу коллег. Только и следовало разогнаться на встречном курсе, сконцентрироваться особым образом, а потом, оказавшись внутри бронированной коробки, рвать виртуальными когтями всё живое. Буквально через секунду после этого веддану или ведьму выкидывало уже с тыльной части борта, действовала какая-то неуправляемая инерция. Но и этого оказывалось достаточно. Погибшие пилоты выпускали управление, и вертолёт падал. Не всегда при этом второй пилот успевал перехватить управление. Водители иных средств передвижения замирали, обвисая кровавыми ошмётками на рычагах или на руле, и там тоже требовалось время для их замены.

То есть надвигающаяся волна смерти резко замедлилась, а потом и вовсе стала останавливаться. И всё-таки пара вертолётов успела прорваться к комплексу и начать обстрел зданий в упор. Слишком мало оказалось ведьм, и слишком сложно пришлось Ивану во время перебрасывания своих таюрти с места на место. Ну и несколько тяжёлых пулемётов, оказавшихся у внешней охраны, не смогли остановить летающие крепости.

Наверное, повезло обороняющимся, что вертолёты прорвались не в самом опасном направлении, а с тыла и принялись крошить окраину с хозяйственными постройками. Это дало время Загралову несколько перегруппировать свои силы и выдвинуть навстречу прорвавшимся фантомы Батянинова, Николая Соболева, Дарьи Шарыгиной и Катерины Сабуровой. Причём все четверо буквально вопили и требовали, чтобы обладатель соединил их парами в единое целое и направил навстречу вертолётам.

– Давай, Ваня! – орал Батя-2. – У нас получится! Разгоняй!

До того они пытались в одиночку прорваться, но вязли, и их отбрасывало с болезненными ощущениями. Разница в структуре «слепой зоны», её большая податливость и этими защитниками была замечена, вследствие чего им пришла идея атаковать в паре, плотно сжавшись и на большой скорости. Поэтому они добровольно так рвались уничтожить летающие крепости, что уверенность родилась: «Это нам по плечу!»

Несомненно, у Загралова мелькнула мысль, что подобный фронтальный удар может оказаться для фантомов смертельным, но иного выхода просто не оставалось. Отвечающий за тот бой поток сознания отметил, что разрушения уже через несколько секунд промедления могут стать фатальными для всех. Да и перебросить туда веддану с иными ведьмами не было возможности. Те сдерживали основной напор нападающих.

Разгонял Иван обе пары практически одновременно, и с разницей всего в мгновение те всё-таки пробились во внутренности вертолётов. Стрельба прекратилась сразу, а бронированные машины, сделав несколько опасных кульбитов своими рокочущими тушами, рухнули на землю. Одна на открытое пространство между хозяйственными постройками, вторая прямо на лесную опушку, подмяв несколько деревьев, щедро облив её топливом и загоревшись ярким, горячим костром.

В момент прорыва, точнее говоря сразу за ним, обладатель ощутил сильное головокружение основным телом и вспомогательными. Слабость резко накатила на все члены. Можно сказать, что на две, а то и на три секунды он потерял контроль над ведущимся боем. А это значило, что сразу четыре фантома постигла фатальная участь. Такое ощущение было знакомо Ивану, когда Зариша раз за разом погибала во время попыток прорваться в тайные хранилища Туза Пик и Большого Бонзы. Но там была одиночная гибель, а здесь неприятные ощущения учетверились.

Но хорошо, что потеря контроля над ситуацией не оказалась настолько катастрофической. Все вертолёты уже валялись грудами, порой пылающими на земле, а с тихоходными бронетранспортёрами и джипами справиться оказалось намного легче. Только одному из них удалось добраться до мощного забора возле ворот, проломить его да стрельбой из пулемётов значительно повредить основной домик охранного поста. Благодаря тому, что в обороне находились чуть ли не лучшие, собранные начальником по режиму боевые офицеры, обошлось без жертв. Хотя ранения разной степени тяжести получило шестнадцать человек.

А вот с фантомами, которые погибли и сразу же были обладателем вновь возрождены, оказалось не всё так гладко. Поначалу все они как-то странно молчали, хотя и бросились слаженно на уничтожение высаженного с БМП и джипов десанта. Потом с некоторыми стонами в голосе заговорила Сабурова-2:

– Ох! Ваня! Как же нас там прижгло! Вроде и бестелесная я сейчас, а так всю колотит!..

Только тогда Загралов догадался спросить о самочувствии у остальных возрождённых. Каждому из трёх послал вопрос-импульс:

– Как самочувствие? – и несколько ужаснулся от тусклых, однообразных ответов:

– Самочувствие нормальное.

Тотчас появились вполне обоснованные подозрения, что «погибшие», кроме Сабуровой-2, ведут себя не совсем адекватно. К тому же совершенно пропал молодецкий задор, инициатива и часто несущиеся от них словечки, подсказки или вопросы. Предположения полезли в голову самые неприятные:

«Неужели потеряли память?! И насколько потеряли? Хорошо, если частично, а если всю?! И что теперь делать?..»

Как только появилась возможность вывести всю чётвёрку из боя, обладатель переместил их в подвальную лабораторию основного корпуса, где находился сам, и принялся обследовать, подлечивать с помощью Колец. Состояние их не внушало оптимизма. Если мужчины ещё как-то оглядывались, морщились от вспомогательных болей в теле, то Дарья Валентиновна стояла словно сонная, и даже её всегда горящие огнём чёрные глаза казались припылёнными и блёклыми.

Первым делом он заставил перенести к нему и основное тело Батянинова. Приятно обрадовал факт, что отставной майор помнил о себе всё, в том числе и то, что переживал его фантом до последней секунды воздушного тарана. То есть оставалось только сместить матрицу из памяти обладателя с матрицей живого человека. После чего фантом пришёл в состояние полной физической годности и возврщённого сознания. Провалов в памяти он не ощущал.

А вот со второй парой оказалось сложней. Ведь сравнительных матриц основного тела, которое уже давно мертво, под руками не было. Пришлось возиться наложением Колец и многократным рассеиванием телесной формы, а потом воссозданием. Такое чередование и «правка» сознания в резервуаре собранной энергии значительно помогли. Николая Соболева, бывшего участкового посёлка Лифантово, удалось восстановить полностью. По крайней мере, его старый друг и соратник, тот же Батянинов, сколько ни спрашивал о разных деталях из жизни приятеля, пробелов не замечал.

А вот с госпожой Шарыгиной начались осложнения. Вначале она сама никак не могла вспомнить финал атаки на вертолёт. Потом оказалось, что у неё из памяти выпали и некоторые фрагменты боя и подготовки к нему. Ну и напоследок прибывший Фрол, как её супруг начавший задавать вопросы иного толка, выяснил, что у супруги отсутствует примерно треть прошлой памяти. И печальней всего, что она совершенно забыла о погибших вместе с ней детях. Грустно…

Опытный целитель Хоч, курирующий процесс по внутренней связи, шепнул только для обладателя:

– Может статься, что так даже полезней будет. Память отторгла у неё из головы самое печальное и самое болезненное, и это – только к лучшему.

– Думаешь?.. А если память отторгнет и нечто более важное? И так характер у женщины не сахар… того и гляди может сорваться…

– Ничего, надеемся на лучшее и будем за ней присматривать постоянно, – пообещал Игнат Ипатьевич.

Но этим обладателя не успокоил. Как-никак, а всё-таки потеря.

Хотя, в общем, жаловаться было грех. Если не считать гибели наставника, Петра Апостола и людей из его ближайшего окружения, война для Загралова обошлась без непоправимых потерь. Хотя с уничтожением атакующих «Империю Хоча» военные действия далеко не закончились.