Текст книги ""Фантастика 2026-73". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава 14
Чистосердечное признание

Действовать Загралов начал еще в момент обсуждения предстоящего «ареста». Или не ареста, а окончательного умерщвления чужих духов. Уж как пойдет. Предвидеть, как все получится на самом деле, было бы глупо. Но наказать этих подлых пройдох следовало со всей пролетарской непримиримостью.

Да и Шереметьев со своей особой завитушкой и шпалами действовал согласованно и в нужном месте. В этом плане открытость своих сил между обладателями играла наиважнейшую роль и приносила максимальную пользу.

Сфера Особого, вращающегося с огромной скоростью кольца теперь уже моментально снесла с духов их защитные накидки. Да и режущие грани вызвали у чужаков настолько сильные неприятные ощущения, что от воя, раздавшегося внутри конуса, предки земных ведьм шарахнулись в разные стороны. А парочка так вообще вывалилась обратно в мир Леталь.

Примерно так же, вращая свою завитушку торчащими концами наружу, действовал и Яков. Только он атаковал крайнего справа змеерыба. Именно это создание было по разным признакам признано ведущим, наиболее сильным в квартете.

Ну и четыре ведьмы в виде духов-таюрти применили свои умения убийц, закрепившись внутри, казалось бы, бестелесных представителей иной цивилизации. В этом им помогали те самые якоря привязки, которые способствовали предкам в мире Леталь находить друг друга. Вдобавок именно по своевременным подсказкам ведданы эти якоря несколько усовершенствовались, и в должных обстоятельствах их можно было использовать даже в позиционной войне против вражеских фантомов.

В общем, сгодились все наработки, способности и умения. У противников не осталось ни одного шанса, чтобы ускользнуть с места событий. И уж тем более они не смогли даже подумать о какой-то контратаке. А уже на второй минуте сквозь вопль сумели передать нечто членораздельное.

Услышанное от них огласила Аббира, мать Насти Пегелевой:

– Они согласны ответить на любые вопросы. Просят пощады.

– Спасибо, – проявил вежливость Иван. – Они то же самое кричат и на ментальном уровне. Только слишком злобно у них это получается… Пусть еще минутку побудут в процессе покаяния…

Только когда вой перешел в затихающий стон, сфера перестала терзать почти невидимую дымку чужих силуэтов. Но в то же время шпалы тридцатника своими ударами собрали квартет чужаков вплотную друг к дружке, и те оказались внутри колодца, созданного остальными Кольцами пятидесятника.

Веддана доложила оттуда:

«Якоря держатся прочно, хотя, за что именно, даже мне не видно. Но спрыгнуть эти гады из конуса не смогут. Наверное…»

Иван не стал затягивать с главным вопросом:

– Рассказывайте! Как вы справились с Глыбой, которую у нас назвали Тауламп?

– Очень просто, – тут же последовал ответ, – мы ее окончательно утопили в самой глубокой, необитаемой впадине океана. Все… Мы ответили на твой вопрос. Отпускай нас!..

– Ответ неполный, а потому не засчитывается. Рассказать надо все, начиная с того момента, как вами был обнаружен опасный объект. Как этот объект взлетел, какие меры предпринимались и так далее и тому подобное.

В ментальном плане от чужаков тянуло злобой, замешанной на безысходности. Но объем подаваемой информации увеличился в десятки раз:

– Все началось с того, что несколько идиотов-исследователей отыскали Глыбу на глубине двух километров и решили поставить ее стоймя. Именно для этой цели, по их мнению, служили тросы, уходящие в глубь объекта. Стали тянуть, использовав для этого самых мощных китов, и началось…

Дальше повествование велось со всеми деталями, которые перекликались с нынешними событиями на Земле. Что и позволяло надеяться на отсутствие лжи в рассказе. Хотя проверить основной постулат упокоения «серой беды» вряд ли получится при всем желании.

Катастрофа у них случилась еще до рождения данного квартета, но они хорошо знали всю подноготную событий, благо прошло по местным меркам всего лишь полторы сотни лет.

Обитатели планеты Бурки́я вначале не слишком переживали из-за какой-то Глыбы, скачущей по сплошному Мировому океану. Все они обитали на глубинах с пятисот метров до десяти тысяч. Те, кто жил на мелководье, выпасая там стада тучных, деликатесных улиток, считались рисковыми особями, экстремалами, не берегущими свое здоровье. Ибо волны по мелководью ходили порой невероятно гигантские. Создавать там жилые зоны было несусветной глупостью.

Зато «пастухи», по аналогии относящиеся и приравненные к «горцам», жили чуть ли не лучше всех в материальном плане. Риск оплачивается всегда и в любом мире. Если кому и грозили больше всего удары по водной поверхности, то именно пастухам и их стадам деликатесной пищи.

Но прожить без роскоши – это не погибнуть во время цунами или землетрясения.

У буркиан тоже хватало ученых, выросших из когорты шаманов. Вот они и высчитали: однажды объект взлетит так высоко, что окончательно вырвется из сил притяжения планеты. Да и умчится в черные пустоты. О том, что светящиеся точки ночной сферы – такие же звезды с планетами, как солнце их мира, ученые к моменту смерти данных чужаков еще только догадывались. Вели споры на эту тему.

Но расчеты на отлет «серой беды» не оправдались. Глыба продолжала систематически падать из черного космоса на планету, пусть и делая это каждый раз реже, но со все возрастающей силой. Дошло до того, что в толщу океана она стала зарываться на два и более километра. А ведь именно на том уровне находились наиболее удобные шельфы с наиболее заселенными городами. Количество жертв среди змеерыбов резко увеличилось с тысяч до миллионов. Если бы подобное продолжилось, цивилизация оказалась бы на грани вымирания. Да и вся планета, по заверениям ученых, превратилась бы в кусок магмы, покрытой ядовитой атмосферой, по которой плавали бы застывающие острова всплывших материков. Что творится в ядре планеты и из чего оно состоит, шаманы узнавали благодаря своим обрядам «проникновения».

Перед буркианами встал вопрос: быть или не быть?

Опробовали все, что у них отыскалось в арсеналах. А у них имелось немало возможностей, и самым мощным своим оружием они довольно лихо устраняли последние островки и скалы, торчащие над поверхностью океана. Причем делали это не силой взрыва, а с помощью разрушения внутренних, межатомных структур любого твердого тела. Осуществлялось подобное действо собранной воедино ментальной энергией, сконцентрированной разумом тысячи, а то и более собравшихся вместе шаманов.

Но и это ментальное оружие не помогло. Объект отторг попытки любого проникновения в свою глубину, а попытки повредить его снаружи изначально ни к чему не приводили.

Тогда и решился Высший совет планеты на крайнюю меру: преобразование гигантского объема океанской воды в студенистую, аморфную массу мифического «спрута». А почему крайнюю, да по той причине, что обратно этого «спрута» уже не удалось бы преобразовать в воду. Он продолжал бы жить вечно, оставаясь в животном состоянии. Благо еще, что не мог передвигаться и осознать себя, пока несколько лет не проведет в атмосферном слое планеты.

Иначе говоря, буркиане создавали монстра, поведение которого через несколько веков, и уж тем более через тысячелетия, никто не мог бы предсказать.

Для этого в очередной расчетной точке падения Глыбы собралось пятнадцать тысяч шаманов со своими учениками и помощниками. И когда объект ударил по океану, а потом и погрузился в него на два с половиной километра, шаманы провели обряд создания «спрута». Сомкнувшиеся воды тут же загустели до состояния твердой резины, и внутри этого сгустка тамошняя Тауламп оказалась плененной.

Нельзя сказать, что она не попыталась вырваться. Она старалась всплыть, а то и взлететь. Но вырваться из клейкой субстанции не удалось. Только метров на пятьсот образовавшийся «спрут» вынырнул над поверхностью океана, и все. Потом погрузился, еще десяток раз качнулся туда-сюда да и успокоился. Затем образовалась отрицательная плавучесть, и сгусток стал тонуть. Вот тогда его и направили в необитаемую впадину. Где объект и лежит, как надеялись духи, до нынешнего времени. И пролежит в дальнейшем в оставшиеся планете миллионы лет.

Во время обряда погибла почти половина его участников. Одни – от гиподинамического удара, другие – надорвавшись при ментальном воздействии на структуру воды. Наверное, поэтому и повелось на планете отмечать этот день как День великих жертв.

На том и завершили чужаки повествование.

Но Загралов не выглядел довольным или успокоенным:

– В чем заключается обряд? И как нам провести нечто подобное?

Один из чужаков передал ментально и вроде бы вполне искренне:

– Мы научим тебя, как провести обряд. Ты расскажешь это пятнадцати тысячам таких, как ты. Потом вы все, со своими учениками и помощниками, погрузитесь в ваш океан на глубину не менее тысячи метров и сделаете, что требуется… Нам кажется, что у вас получится…

В последней фразе чужака чувствовалась вполне уловимая издевка. Найдется ли на Земле такое количество пятидесятников?.. А если поискать? Или сразу начинать выражаться обсценной лексикой?.. Вот именно… К тому же создавалось впечатление, что понять суть обряда такому существу, как человек, будет невероятно сложно!

Но иного выхода не было:

– Приступайте к обучению! Я готов.

– Зато мы не готовы, – пожаловались предки буркиан. – Наши сакральные сущности почти растворились в пространстве, мы на грани окончательного исчезновения.

Они и в самом деле почти не просматривались из-за своей прозрачности. Так что Иван плеснул им тщательно вымеренную порцию силы, продолжая удерживать в плену своих колец и не выводя оттуда своих духов-таюрти. Чужаки заметно прибавили в плотности, чуть поерзали, делая вид, что устраиваются удобнее, но вырваться не смогли. Да и приступили непосредственно к обучению.

Причем пятидесятник заставил их читать лекцию не ментально, а вслух. Поэтому знания получали не только ведьмы во главе с Заришей, но и их предки, находящиеся в конусе. Авось да посодействуют в усилении коллективного разума.

Змеерыбы вроде бы ничего не скрывали, секретов из великого обряда не делали. Но вскоре стало понятно, что даже для умений Загралова поучаствовать в таком обряде крайне трудноосуществимо. И не потому, что пришлось бы как минимум полчаса находиться на глубине в тысячу метров. Скорее, все шаманство было заточено на обитателей водной среды, черпавших свои силы именно из гигантского Мирового океана и перенаправлявших окружающие их потоки на нужное действо.

Совершить подобный обряд силами землян – невозможно.

Но все равно польза от сегодняшнего общения просматривалась невероятная. Во-первых, стало понятно, что Тауламп в космос не улетит, пока не превратит Землю в дымящую вулканами пустыню. Во-вторых, само знание об иной цивилизации придаст авторитета и правдоподобности миссии таукитанцев в Москве. В-третьих, обладатели в любом случае обучатся чему-то новому от шаманов, предков неизвестно где находящейся Бурки́и. И в-четвертых, Иван очень надеялся, что, поняв суть великого обряда, можно будет попробовать сотворить нечто подобное. Иначе говоря, провести эксперименты по воздействию силой на межатомные связи не только жидкостного объекта, но и твердого.

Правда, высшим умением считалось именно преобразование межатомных связей, превращающее вещество или жидкость в нечто иное. Но зато простое разрушение давалось легче, не требовало неимоверного напряжения, которое порой приводило к гибели шамана.

Естественно, что у человека пупок развяжется при попытке воздействовать на нечто крупное, на тот же булыжник, к примеру, размером в кулак. Но почему бы не начать с самого малого? С перышка весом в полграмма? Разрушать-то всегда легче, чем создавать. Да и само разрушение порой может трактоваться как несомненная польза. Главное – итоговый результат.

Именно поэтому с таким вниманием Иван выслушивал лекцию чужаков и с такой скрупулезностью задавал дополнительные вопросы. Еще и Якова заставил внимать каждому слову, а затем высказывать свои сомнения. Одна голова хорошо, как говорится, а несколько – это уже прущая в мозговую атаку армия. Ну, может, и не армия, а уж точно идущий на прорыв танковый батальон.

Шаманы Буркини воздействовали на межатомные связи теми самыми багровыми жгутами силы, которыми чужаки не так давно пытались атаковать людей. Но если создавать такие жгуты удавалось даже умершим духам, пусть только и в конусе призыва, то для обладателей с подобным не должно возникнуть проблем. Казалось бы…

На самом деле наложения сил, достаточных для формирования нужного жгута, понадобилось целых шесть. Иначе говоря, Загралову пришлось соединить ниточки силы, вытягивая их из колец по отдельности и сплетая их с ниточками Особого и Странного. Только тогда что-то стало получаться на расстоянии всего лишь полуметра от самого обладателя. На большее расстояние не хватало концентрации и навыков.

Но даже первый успех воодушевил невероятно. Кончик пластмассовой авторучки, которую пятидесятник держал в руке, осыпался мелким порошком после воздействия на него свитым из шести ниток жгутом. Вроде и небольшой кусочек удалось распылить, всего лишь в полсантиметра, но эффект получился впечатляющий.

Даже чужаки поразились:

– Быстро у тебя получилось… Мы созданию эззерга учились годами. Да и жгут у тебя какой-то странный, не извивающийся, слишком ровный. Скорее похож на луч.

Авторитетное заявление от знатоков. Но у них и окружающая среда была совсем иная. Да и сущность шаманов отличалась кардинально от умений обладателей. Буркианам приходилось черпать силы из жидкостного пространства вокруг себя, находя различные по концепции энергии, вытягивая те самые нити и потом сплетая их вместе.

А что жгут они называли эззергом, так земляне ничего против такого названия не имели. Так оно и закрепилось в сознании: эззерг.

Увлеклись настолько, что когда обряд призыва окончился и предков стало вытягивать в Леталь, Аббира только и успела воскликнуть:

– Из-за этих чужаков мы и сегодня толком пообщаться не успели!

Настя Пегелева в самые последние секунды, после краткой подсказки пятидесятника, пообещала духу покойной матери:

– Если не завтра, то послезавтра точно проведу следующий призыв.

Чужаков выбросило из конуса в мир мертвых самыми последними. Но от них тоже донеслось ментальное заявление:

«Мы никуда не уйдем, пока ты не проведешь должный обряд и не отправишь нас в наш мир! Выполняй обещанное!..»

Оставшись наедине со своими, Иван сразу же пожаловался ученику:

– Польза от них – несомненно есть. Но как же они меня утомили! Не пойму, отчего, но в сознании – явное нежелание их больше видеть.

– У меня точно такие же ощущения, – признался Яков. – Но это в нас бунтует внутреннее отвращение. Все-таки змеерыбы для нас совершенно чужие существа, неприятные на подсознательном уровне. Да и в натуральном виде представители наших цивилизаций вряд ли нашли бы общий язык.

Обсудить этот аспект они не успели. Веддана потребовала проявить ее в физическом теле, начав скороговоркой перечислять заинтриговавшие ее детали общения:

– А ведь у меня могло получиться проникновение в Леталь!

– Каким таким макаром?

– Внедренные в чужаков якоря так и остались в их сакральных сущностях. Придерживаясь за наши якоря, я могла проскользнуть в мир мертвых. Точно, точно! Не сомневайся!

– Да я сомневаюсь по другому поводу: надо ли нам такое проникновение? И не опасно ли это?

В свое время, когда Загралов только воссоздал Заришу Авилову из небытия, она попыталась взбрыкнуть, сбежав от своего создателя и зависнув на краешке мира Леталь. Пришлось ее оттуда сталкивать умершим родственницам Елены Сестри. Но одно дело – зависнуть высшей ведьме на краешке, а другое – оказаться в самом мире мертвых. Вдруг потом не удастся возвратиться?

– Да я и сама сомневаюсь, – призналась Зариша. – Страшновато! Как только осознала, что могу шагнуть следом, передо мной словно глубочайшее ущелье приоткрылось. Сознание сжалось от жуткого ощущения. Мол, шагнешь – и точка! Разобьешься! Разве что… заранее летать научишься.

– Вот и неуместны подобные шаги в пропасть. И какой смысл? Коль нам оттуда любые сведения доставят духи ваших предков.

– Мало ли для чего! – нахмурилась веддана. – Вдруг потребуется срочно связаться с бабушкой, а обряд готовить некогда?

Пятидесятник на такое лишь отмахнулся и устремился прочь из зала. Зато Яков, выходящий следом за опекуном и учителем, высказал очевидное:

– Никакого смысла в подобном рискованном эксперименте нет. Хватает для общения и обряда.

Но женская натура не позволила Авиловой оставлять последнее слово за мужчиной:

– У тебя есть свои ведьмы? Вот ими и командуй!

Глава 15
Извечный вопрос

– Что делать? – именно это волновало собравшихся союзников после тщательного обсуждения итогов общения с духами умерших бурки́ан.

Причем впервые на собрании присутствовал тридцатник Яков Шереметьев. То есть некий кворум состоялся даже в отсутствие «главного технолога». Потому что Курт Свифт все еще оставался в Антарктиде, водя там Тауламп по кругу и кроша тысячелетние льды, словно скорлупу гигантского ореха. Точнее, не по кругу, а по одной прямой туда и обратно. И это давало невероятно положительный эффект: ни тебе цунами, ни значительного землетрясения. «Серая беда» с хрустом погружалась в осколки льда, где и терялась главная разрушительная мощь удара.

Мало того, Свифт всеми силами пытался пронести внутрь Глыбы, в найденные там небольшие каверны, наиболее компактные бомбы. Увы! У него ничего не получалось. Бестелесных фантомов Глыба в себе словно не замечала, а вот материализовать внутри себя некий опасный объект не давала никоим образом.

– Долго так тоже продолжаться не может, – рассуждал Гон Джу, присматриваясь к графикам и таблицам на экране оборудованного для этого зала. – Все равно Тауламп по-прежнему с каждым подскоком набирает все большую высоту и вот-вот достигнет безвоздушного пространства. И если верить твоим змеерыбам…

– А не верить им вроде нет поводов, – вставил Загралов.

– …то возрастающая сила удара начнет корежить материк. Вулкан Эребус уже резко усилил выброс в атмосферу водорода и метана, вредных для озонового слоя. Учитывая проснувшиеся вулканы возле Папуа – Новой Гвинеи, Земле грозит резкое изменение климата.

– Пророчат очередное оледенение, – напомнил Шереметьев.

– И хуже всего то, – кривился в недовольстве Лучезар Апостол, – что мы до сих пор не представляем себе, каким образом упокоить этот скачущий по планете булыжник! И обряд бурки́ан нам неподвластен. Даже если ты и раскроешь все свои секреты перед нами.

Очень не хотелось признавать подобное, но Иван кивнул. Сколько он ни пытался помочь коллегам при создании ими эззерга, у них ничего не получалось. Ни у кого. Но если у Якова имелись четыре резервуара для накопленной силы, то у полусотников – по шесть. И все равно добиться результата они не могли.

Загралов изъявил готовность не только раскрыть перед ветеранами тайны своих хранилищ, но и вознамерился дать им допуск к «пасти». Причем в соединении энергий с Кулоном-регвигатором. Тогда у полусотников образовались бы некие новые резервуары, которые можно было бы назвать особыми. И уже с их помощью сплетать должный жгут-луч эззерга.

Узнав о существовании иномирского устройства по сбору потоков венгази, Гон Джу только переглянулся со своим старым приятелем и невесело усмехнулся:

– В другое время мы бы прыгали от счастья, осознав, что появился шанс увеличить число создаваемых фантомов. То есть шагнуть чуть выше по карьерной лестнице обладателей. Но сейчас… Таких, как мы, понадобится пятнадцать тысяч… если буркиане не врут. Нет такого количества обладателей на Земле… И давление в сто атмосфер нам не выдержать… Но хуже всего, что какого-либо выхода, или света в конце тоннеля, так и не наблюдается. Эта чертова Тауламп может в самом деле уничтожить всю нашу цивилизацию.

После небольшой паузы продолжил Апостол:

– Поэтому нам кажется, что нецелесообразно в данный момент распылять собранную твоей «пастью» энергию еще и на нас. И на Якова – тоже.

– Точно! – поддакнул и Гон Джу. – Даже ежедневные порции от наших сигвигаторов лучше отдавать тебе.

– К тому и веду, – благодарно кивнул Лучезар. – Лучше уж тебя «прокачать» по максимуму, спешно превращая в полного шестидесятника. Вдруг и в самом деле откроются новые странички инструкции? Или еще какие-то ценнейшие умения появятся? Ты и так среди нас лидер по всем показателям. Нам все равно до тебя не дотянуться. Разве что господин Шереметьев со временем мог бы улучшить твои показатели благодаря наличию у него фантомов только с живущих людей, пребывающих в полном сознании.

Иван цокнул с досады языком:

– В самом деле, времени нам может не хватить…

– Ну и раз у тебя целых семь хранилищ, значит, ты уже вполне можешь дотянуться до ранга полного шестидесятника. Верно?

– Скрывать не стану, четверых, а то и пятерых фантомов я мог бы создать сразу, как только проявил пятьдесят первого. А за несколько последних суток и с появлением Странного резервуара, думаю, что достичь вожделенного для нас всех потолка – не проблема. Но если и это не поможет справиться с Тауламп?.. Если и после этого земная цивилизация обречена на гибель?..

Сгустившуюся атмосферу пессимизма разорвал своим восклицанием Шереметьев:

– Ха! Скажешь тоже! Да с твоими возросшими умениями ты станешь спасителем человечества! Забыл, на какое расстояние твои фантомы смогут забросить что угодно? И что они могут переносить живые объекты? Вот и представь себе, сколько ты успеешь эвакуировать людей на Луну! Да плюс оборудование, дающее шансы выжить нам всем в глубоких пещерах…

– Какие пещеры?! – возмутился Загралов. – Ты их видел? И какое оборудование?! Какое выживание?!.

– Вань, а чему ты возмущаешься? – с понимающей улыбкой остановил коллегу Апостол. – Неужели ты позволишь умереть своим родным? Еще не рожденным детям? Друзьям и близким? Родственникам твоих друзей и близких? Да и самым талантливым землянам?..

Кандидат в шестидесятники сморщил лоб в глубоких сомнениях:

– Нет, конечно… Но все как-то неправильно получается… У меня раньше и мысли о таком не проскакивало…

И не потому, что о пещерах на Луне, пригодных для поселения, пока ничего не было известно. Скорее всего, они есть, скорее всего, пригодны для громадной колонии переселенцев. Но сам факт признания подобного переселения ставил сразу же жирный крест на существовании нынешней земной цивилизации. А это грубо ломало устоявшиеся в сознании мысли о вечности и незыблемости бытия. Да и сама фраза «Земля погибнет!» казалась кощунственной.

Естественно, если дело касается близких, родных людей, то при безвыходной ситуации, когда стоит вопрос – «Все умрут или кто-то сумеет спастись?», – раздумывать не о чем. Придется спасать именно самых близких, а только потом тех, на кого хватит сил и времени.

Но тут же в голову пришла следующая мысль:

– Колония? В безвоздушном пространстве?! Да вы знаете, сколько для этого надо устройств и оборудования?.. Теплицы?! Генераторы?!. Топливо…

– Знаем! – жестко перебил его Гон Джу. – И даже имеем, скажем так, целых четыре комплекса для длительного выживания. Естественно, они законсервированы. Зато каждый рассчитан на многолетнее пребывание под землей тысячи двухсот человек.

– Оп-па! – Иван пялился на ветеранов ошалелыми глазами. Его ученик тоже выглядел так, словно стал страдать базедовой болезнью. – Когда только успели?!. И как?! Это ж… Это ж…

Апостол рассмеялся, видя такую реакцию:

– Есть в нас что-то божественное! Есть! Но… Наша запасливость и оборотистость совершенно не связаны с появлением Тауламп. Все делалось, готовилось и запасалось давно, еще во время первых угроз ядерной войны. Ну и Гон Джу в этом деле не отставал. Мы знаем, что у него не только в Китае супербункер заготовлен, но и в Сибири он что-то подобное замутил. Да и другие места у него на жестком контроле. Тот еще Плюшкин.

– То есть все это сгодится и на Луне?

– Естественно! У нас есть все. Вплоть до самых современных космических скафандров. Мало того, еще и люди тщательно подобраны и протестированы. Есть такие специалисты, которые, попав с голыми руками в темную пещеру, через десять лет будут там лежать под сенью выращенных садов и принимать ультрафиолетовые ванны.

– Э-э-э?.. Разве такое возможно?..

– Не сомневайся! Причем эти люди еще и по всем параметрам человечности – впереди планеты всей. Сволочей, подлых ублюдков, психически неполноценных – среди них нет. А уж с помощью наших фантомов для них не существует слова «невозможно». – Хвастающийся Апостол вспомнил о сложившейся на планете ситуации, поник и со вздохом развел руками: – Конечно, бывают и безвыходные ситуации, где даже такие уникумы, как ты, пасуют… Однако именно на тебе как раз и зиждется наша уверенность, что человечество, пусть и в очень усеченном составе, но спасется.

Джу, заметив, что Загралов раздираем сонмом сомнений, приступил к прорисовке более мелких деталей озвученного проекта:

– Конечно же, первого фантома тебе следовало отправить на Луну еще вчера. В идеале: самому туда добраться, пользуясь двумя, тремя скачками…

– А на что опереться в вакууме?

– …опираясь на вакуум точно так же, как ты опирался на воду. Суть все та же. Ну и приоритетно – отыскать пригодные для колонии пещеры. А они там есть, не сомневайся! Так же как гигантские запасы льда, сконцентрированные в недрах. И вдобавок…

Опытный полусотник умел разъяснить очень многое. Да и знал невероятно много.

И не скрывал способы, благодаря которым гигантское наследство Советского Союза, по милости продажных боссов партийной номенклатуры, не просто сменило своего владельца, но и сам факт существования некогда секретных объектов оказался напрочь похоронен под пеплом сожженной бумаги и прочих носителей информации. Полусотники тоже свои ручки приложили к тому, чтобы никто и никогда не вспомнил о «затопленных бетоном» бункерах.

Только и оставалось, что внимательно слушать и… вести оживленные переговоры со всей командой.

А что так много помощников, подсказчиков и советчиков, так это только к лучшему. И запасные тела, вместе с дополнительными потоками сознания, оказались как нельзя кстати. Одно – беседует с союзниками. Второе – занимается наукой в империи Хоча. Третье – накапливает энергию венгази в личных хранилищах с помощью пребывания с женами в Ялято. Четвертое – срочно готовит и экипирует высшую ведьму Авилову к десантированию в лунные недра. Пятое (на тот момент основное) – начинает готовить имеющиеся в памяти матрицы естества для создания новых фантомов.

Ведь пока не станешь шестидесятником, ни о какой засылке даже простого духа на Луну не может быть и речи.

И только недавно созданное, шестое запасное тело отчаянно спорит с главным целителем и руководителем империи своего имени, господином Хочем. Отдельно спорит, наедине, не допуская к этому разговору в физическом плане всех остальных. Ну и суть спора, если так можно выразиться, о шкуре неубитого медведя: кого именно перебрасывать на Луну в первую очередь.

В этом вопросе Игнат Ипатьевич вдруг занял крайне жесткую, даже непримиримую позицию:

– Изначально переносить в пещеры – только наших! Вместе с их близкой родней! Мы и сами все, что нужно, настроим, построим, наладим и засадим. Затем людей, списки которых будут тебе предоставлены уже завтра. И только потом – твоих союзников и подобранных ими специалистов.

– Но ты пойми, что так нельзя! – досадовал Иван. – Без специалистов, подобранных Апостолом, Джу и Свифтом, мы провозимся со стартовым периодом непозволительно долго. Да и самих полусотников забросить на Луну следует чуть ли не в первом десятке. Их фантомы сделают то, что простым людям неподвластно.

– Так, а я кто, по твоему мнению?! Мне ведь тоже все доступно!

– Игнат Ипатьевич, ты должен оставаться на своем боевом посту до самого последнего момента. Без тебя, да и без всех наших, созданная с таким трудом организация развалится, словно карточный домик. А мне хочется, чтобы все ваши наработки и все самое ценное оборудование тоже было эвакуировано. Без твоего участия это не получится. Так что суждено тебе, как самому настоящему капитану, покинуть мостик тонущего корабля последним.

Не убедил старика. Тот с отправкой себя, фантомного, в последнюю очередь согласился сразу. А вот по остальным пунктам никак не хотел соглашаться. И хорошо еще, что через полчаса потребовалось срочное присутствие Хоча в одном важном эксперименте. Так что он ушел вполне официально, продолжая ворчание по ментальной связи:

– Уже начал создание фантомов? Про моих кандидатов не забыл?

На что обладатель не выдержал и высказался в сердцах:

– Вот вредный старик! Все ему не так, все ему только его кандидатов подавай! А сам-то?.. Ведь должен мне беспрекословно подчиняться…

– Ты мне еще поговори! – притворно вскипел целитель. – Так я тебя прокляну, и у тебя рога вырастут! На… на спине!

– Главное, чтобы не ниже спины! – хохотнул ему вслед Иван. И тут же непроизвольно вздохнул: подборка очередных кандидатов для сотворения с них фантомов – та еще головная боль. Как только появилась этакая вакансия сразу на девять мест, все словно с цепи сорвались. И ультиматум Хоча казался на фоне остальных добродушным ворчанием любящего дедушки.

Родители напомнили сразу и строго:

– У тебя есть сестры! И ты обязан для них сделать все возможное!

Создавалось впечатление, что они каждую из приемных дочерей любили втрое больше, чем родного сына. Наверное, сказывалось их постоянное проживание с бывшими сиротками. Потому что Иван девочек тоже любил и собирался опекать с братским надлежанием, но…

Жена в очередной раз попыталась капризничать, требуя преклонения перед некоторыми деятелями искусства. Да и своих родителей попыталась хоть как-то обессмертить. И хорошо, что как раз запасное тело было вместе с Ольгой интенсивно занято в Ялято. Там-то сильно не поговоришь, даже на ментальном уровне.

Главный химик империи тоже возжелал увидеть в составе команды парочку светил мирового уровня. И в этом Михаилу Станиславовичу Романову рьяно помогала его пробивная во всех смыслах любовница и соратник, Катерина Петровна Сабурова. Опасный тандем, особенно если чего-то вобьют себе в головы, то спасайся кто может.

Хорошо, что обладатель мог… отключить общение с фантомами ученых.

Еще жестче давили силовики. При этом и запрещенными приемами не стеснялись пользоваться, играя в доброго и злого следователя:

– Жить хочешь?! – нервно кричал полковник Клещ. – Тогда срочно предоставь мне десяток личностей, которые по одному виду определяют все преступные замыслы человека. Уже! Немедленно! Иначе я снимаю с себя всю ответственность!