Текст книги ""Фантастика 2026-73". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава 16
Кино – не только красота

На самом деле никто в целой России не знал, по какой причине известный сценарист Санчес Игнасио Рио-Валдес прибыл в Москву. А он и не спешил с ходу открывать цель своего визита. При получении визы соврал, что хочет купить в российской столице квартиру. Своим друзьям в Америке – что рассматривает вариант принятия российского гражданства. Ну а со своими работодателями и большинством продюсеров попросту разругался в привычной ему манере, заявив, что все они бездари, тупицы, лентяи и даже сволочи. Но так как это с ним случалось частенько, то все решили, что Санче’Ри, как его порой называли друзья, попросту решил проветриться в снежной, дикой России. При этом совершенно не учитывали текущее летнее время, пусть и август перевалил свой экватор.

Квартет обладателей, в который входил Загралов, считал, что господин Тюрюпов прибыл для войны с ними. А потому обложили его густой сетью осведомителей, частных сыщиков и своими фантомами. Старались выяснить, что он задумал, по анализу его деятельности выйти на главного врага (коль тот в Москве), а потом и самим нанести упреждающий удар. Конечно, если подтвердится сговор с главным врагом.

Тогда как самый главный враг Большой Бонза, его племянник Фёдор, а также его новый союзник Ричард Кюден, по прозвищу Печенег, вообще ничего не знали о приезде коллеги. Поэтому в данный момент и не могли задуматься, чего ему тут надо.

Московские киноманы, среди которых имелось множество поклонников творчества Рио-Валдеса, пока ещё тоже ни сном ни духом не ведали о прибытии своего кумира. А уж коллеги, ревниво относящиеся к чужой славе, постарались бы сделать так, чтобы и в прессе не появилось ни строчки об эпатажном деятеле культуры.

Поэтому полной неожиданностью оказалась никем не предвиденная встреча, которую известный сценарист очень грамотно, словно невзначай, подстроил. Не став долго отсыпаться в гостиничном номере, гость из Америки встал рано, позавтракал, нанял автомобиль с водителем и уже с девяти утра метался по Москве в самых разных направлениях. Заскочил в несколько супермаркетов; кратко, буквально на десять минут посетил два музея (просто отметился для галочки, как решили наблюдатели); побывал в Москва-Сити, где полюбовался на прекрасные модерновые здания снизу и даже заехал в несколько кинокомпаний, где на входе просто интересовался, есть ли сейчас на месте тот или иной продюсер, директор, режиссёр, знаменитый актёр или какой иной функционер. Судя по тому, что он называл имена и фамилии только отсутствующих в данное время людей, то ему либо жутко не везло, либо он и не собирался ни с кем встречаться.

И все эти визиты, посещения и осмотры делались вперемежку, спонтанно, несуразно и непредсказуемо. Словно гость из-за океана преднамеренно решил запутать, сбить с толку, а то и вывести из себя всех, кто за ним следил, наблюдал или подсматривал.

Поэтому даже никто вначале не придал значения, когда на последней киностудии сценарист из Панамы совершенно случайно столкнулся с одной из самых знаменитых актрис России, с Ларисой Андреевной Фаншель. Причём сразу узнал красавицу, которой поклонялись миллионы любителей кино, и чуть ли не на колени рухнул перед ней с восклицаниями:

– Какое счастье, что мне повезло вас увидеть, обожаемая Лариса Андреевна! Всегда просматриваю, и не раз, фильмы с вашим участием и всегда страшно мечтал познакомиться лично! А так как нас никто не спешит представить, сделаю это сам.

Когда он назвал своё имя, актриса оказалась приятно удивлена, потому что о таком сценаристе слышала много и знала, что он вращается среди самых известных величин Голливуда. И вполне естественно поразилась отличному русскому произношению. Она-то и не подозревала, что некогда стоящий перед ней гражданин родился и жил в Минске и что в актёрском мастерстве этот престарелый по факту тип может дать фору очень многим знаменитостям.

Стоило заметить, что несколько человек, которые в тот момент окружали Ларису Андреевну, попытались мягко и неназойливо отсечь свою примадонну от нахального иностранца. Чуть позже ещё несколько человек им пришли на помощь. Но ничего у них не получилось, а несколько мелких мероприятий и одна второстепенная встреча каких-то клерков с госпожой Фаншель оказались сорваны. Кстати, по поводу клерков она сразу заявила:

– У меня есть доверенный агент, вот пусть он с ними и встречается. И отстаньте от меня!

В общем, беседа завязалась настолько продуктивная и доверительная, что деятели киноискусства незаметно для себя оказались в студийном кафе, где и продолжили общение на самые животрепещущие темы. Дошло до того, что пройдошный Рио-Валдес перешёл на конфиденциальные признания:

– Вы знаете, я ведь не просто так приехал в Россию! И честно говоря, это бог услышал мои молитвы, раз послал такую встречу. Потому что если просить у кого дельного совета в этой сложной и непонятной стране, то только у вас, божественная Лариса Андреевна. Вы ведь мне поможете?

– Если это в моих силах… – не спешила с опрометчивыми обещаниями актриса.

– Тогда слушайте. Буквально через несколько часов в Москву прилетает не кто иной, как легендарный актёр, режиссёр, великий спонсор и продюсер… – Он пригнулся ближе и шепнул всемирно известное имя в самое ушко сразу же поразившейся красавицы. – И не смотрите на меня с таким недоверием, я не шучу. Сегодня вечером вы во время ужина сами от него это услышите… Так вот, Джек попросил меня быть для него и консультантом, и переводчиком в одном архиважном вопросе. Дело в том, что он решил вложить средства в некий новый, совершенно необычный проект и хочет это сделать в России. А в идеале он хочет стать пайщиком совершенно новой, так сказать, невероятно модерновой кинокомпании. Так вот… Вы не в курсе, кто из наиболее талантливых людей киноискусства России собирается рискнуть с созданием новой кинокомпании?

Госпожа Фаншель очень даже была в курсе. Но несколько минут молчала после этого, напряжённо пытаясь продумать, как совместить желаемые мечты с невероятной реальностью. Она ведь уже девятый день начиная со дня рождения дочери, невзирая ни на какие сложности, войны и финансовые передряги, пыталась создать ту самую кинокомпанию под условным пока ещё названием «Голд Фаншель». После памятного заявления Хоча, что он даст основные средства на это уникальное предприятие киноиндустрии, Лариса проделала гигантскую предварительную работу. Понятно, что сама она не смогла бы сотворить и десятой части нужных для этого действий, но подборка дельных исполнителей, льготных условий, поиск необходимых покровителей и соответствующих талантов возлежали как раз на ней.

Прозвучавшее предложение, вернее, пока только преддверие уникального предложения, могло заметно ускорить, а считай, что и улучшить великое дело. Вот будущая совладелица киностудии и решила:

«Если соучредителем станет такая знаменитость, как Джек (она даже мысленно не хотела упоминать его фамилию, чтобы не сглазить), то приток к нам самых лучших сценариев, актёров и режиссёров, а потом и мировой кинопрокат – обеспечены. Теперь бы только грамотно всё преподнести Санчесу и постараться не спугнуть удачу…»

Правда, и сомнения имелись:

– Честно признаюсь, желание такого человека вложить деньги в российскую киноиндустрию, мягко говоря, озадачивает. Ведь раньше он отзывался о нас не совсем лестно, считал в плане высокой художественности на уровне дикарей. С чего бы это вдруг такое кардинальное изменение собственной политики?

– О! Для этого сразу несколько причин, – охотно пустился в объяснения американец. – Вначале долго и упорно обрабатывал его я. Подсовывая наилучшие здешние фильмы, в том числе и с вашим участием. И он вынужден был согласиться, что нечто новое, свежее и величественное в мир кино ворвалось именно из России. Затем стоит учитывать, что Голливуд переживает свои, скажем так, не лучшие дни. Наблюдается застой, несуразное смешение жанров, утеряна подспудная драматургия игры актёров, и, как следствие, достучаться до сердца зрителей стало практически невозможно. Ну и напоследок добавлю, что хороший пример всегда заразителен. Я имею в виду Жерара Депардье и тех нескольких известных людей, которые перебрались в Россию и теперь от этого счастливы втройне. О прочих мелочных причинах, таких как постоянный прессинг Ника бывшими любовницами, я упоминать не буду, мне кажется, и перечисленного хватает. Не правда ли?

Фаншель согласно взмахнула своими дивными ресницами и решилась на немедленную обработку такого невероятно удачного момента:

– Вам очень повезло, Санчес Игнасио…

– Прошу вас, называйте меня по-простецки, как мои друзья, просто Санче’Ри. И на «ты».

– Хорошо, уговорил, Санче’Ри. Тогда и к себе требую такого же дружеского отношения… Так вот, есть одно страшно перспективное дело, в которое я сама намерена вложить все свои средства, силы и свой талант актрисы.

Собеседник оказался невероятно заинтригован, хотя сделать комплимент всё-таки успел во время маленькой паузы:

– О! С таким талантом, как у тебя, и средства не нужны! Мы свои деньги отдадим до последнего цента!

– Да вообще-то как раз со средствами проблем не намечается… – несколько осадила его хвастовство женщина. – А вот участие в этом деле Джека, несомненно, приподняло бы наш начальный авторитет на целый уровень.

– Если не на два! – горячо заверил сценарист. – Но ты мне хотя бы в общих чертах разъясни, что, как, кто и к чему, чтобы я мог непосредственно перед ужином шепнуть своему приятелю основные постулаты и рамки его участия.

– С удовольствием! – Тем более что госпожа Фаншель не видела особых резонов скрывать что-либо в страшном секрете. По сути, о создании новой кинокомпании не трепался в кулуарах киностудий и на съёмочных площадках только глухой и немой. И она приступила к изложению: – Начнём с тех средств, которые уже имеются…

Естественно, что она и представить себе не могла, с кем связывается. Да и ничего, кроме плюсов для российского кинобизнеса, в возможном сотрудничестве не было. Вряд ли даже самый предвзятый критик отыскал бы нечто опасное, обманное или подлое в желании известного сценариста ознакомиться с предложением, а потом ввести в актив соучредителей известнейшего американского актёра, режиссёра и продюсера. Да пусть даже и себя на равных с ним паях. От этого создаваемой киностудии никак хуже не станет, только наоборот, воздастся больше гарантированной славы и успеха в первых же выпущенных в кинопрокат фильмах.

А подобное на фоне особо ревнивого отношения Голливуда к чужим успехам дорогого стоит. То есть знаменитая и любимая миллионами зрителей актриса поступала правильно, советоваться ей по этому вопросу ни с кем не стоило, и она весьма грамотно набирала баллы к своему авторитету, престижу и всемерному поклонению.

Другой вопрос, что за беседой не только наблюдали сразу с нескольких сторон, но и прослушивал её постоянно находящийся рядышком фантом в виде духа. Принадлежал фантом Леону Свифту, потому что фантомы Апостола оказались заняты на иных направлениях, да и никто из резко сократившейся команды Загралова тоже не мог находиться в данном месте. Ну и понималось, что Рио-Валдес здесь в данный момент находится запасным телом, потому что следящих за ним «чужих» наблюдателей рассмотреть не мог.

Тем не менее сам факт подобной встречи, выглядевшей совершенно случайной, всё равно невероятно напряг получающего свежую информацию Леона. Вначале он посоветовался с приятелями, сразу передавая им суть складывающихся договорённостей. Те совещались недолго и попытались связаться с Заграловым, дабы сообщить ему преинтереснейшее известие: его родная тёща общается с потенциальным врагом, господином Тюрюповым!

Увы, связаться с ним через сигвигатор не удалось, абонент не спешил с ответом. Тогда союзники не на шутку забеспокоились, пытаясь выяснить, что случилось, и отыскать новую возможность контакта с молодым коллегой. Хорошо, что вспомнили об Ольге, о которой знали, что она фантом в постоянной телесной форме и уж всяко должна быть в курсе, где находится её создатель. Тут же не поленились забросить к ней, чуть ли не на съёмочную площадку, фантом Дианы, одетой простенько, невзрачно и с наложенным специально «отпугивающим» макияжем. Ей только оставалось попасть супруге Ивана на глаза и знаками отозвать в сторонку.

Ольга свою новую подругу всё равно узнала и вскоре уже общалась с ней в одной из свободных гримёрок. Причём удивлял её в первую очередь не сам факт появления супруги Лучезара Апостола:

– Ты чего в таком виде?

– Чтобы тебя не затмевать! – хихикнула Диана. И тут же став серьёзной, стала обрисовывать страшную новость. Мол, Ольгина мать сейчас общается с самым опасным потенциальным врагом там-то и там-то, по такой-то теме. – Не мешало бы срочно поставить в известность Ивана, а он не выходит на связь. Но теперь-то ты ему всё передала? – имелась в виду внутренняя связь. – И как он отреагировал на такие приключения своей тёщи?

Вот тогда Ольга и поразила Диану, а через неё и троих полусотников. Достала поспешно мобильный телефон и сделала вызов. При этом она пыталась оправдаться перед подругой:

– Он сейчас проводит важные эксперименты со «слепой зоной», поэтому даже со мной находится как бы в зоне недосягаемости… – и только когда в трубке раздался голос любимого, заворковала: – Милый, тут тебя разыскивают, потому что есть важные новости…

И приступила к пересказу тех самых новостей.

Глава 17
Падение в омут

– Пора вставать! – От раздавшегося из динамиков голоса спящий на широкой кровати парень дёрнулся, испуганно раскрыл глаза, и почти всё его тело покрылось «гусиной кожей». – Отдых закончен, Федя, принимаемся за учёбу!

Опротивевший за последние дни голос дядюшки Жоры казался парню сродни неприятному скрипу несмазанного тележного колеса. Пробудившаяся злость прогнала из головы остатки ночного хмеля и помогла ощутить прочие утренние потребности организма. Но как только Фёдор уселся на кровати, его взгляд вычленил из окружающей обстановки пятна крови. Тотчас он вспомнил всё, и сознание вместо исчезнувшей моментально злости затопил ужас. Парень сообразил, что он творил ночью, чем всё закончилось, и на некоторое время окаменел. Перед глазами стали прокручиваться кадры страшного кино, словно всё происшедшее виделось со стороны и происходило не с ним.

Вот он, успев до того набраться изрядно алкоголя и держа в руках литровую бутылку рома, вбегает в свою спальню и с вожделением присматривается к распростёртому на ложе телу своей пассии. Она привязана за руки и ноги, на голове плотная повязка, закрывающая глаза и не дающая ничего рассмотреть, а желанные, манящие губы кривятся в еле сдерживаемых рыданиях. И затмившая последние капли рассудка фантазия, как эти сладкие губы целуются с наглым и подлым соперником.

Потом на сознание Фёдора словно туман навалился. Мольбы своей жертвы не трогать её, пожалеть он игнорировал. Зато с немым остервенением рвал на девушке одежду, потом с буйным восторгом её насиловал, удовлетворял свою похоть, изощрялся в низменных удовольствиях. В конце этого действа, несколько успокоившись и сбросив пар, уже был готов простить все надуманные обиды в её сторону, даже измену с соперником. Но несчастная заговорила:

– Это ты, Федька, я тебя узнала…

Обещал себе молчать, но тут оказался ошарашен и не смог удержаться, понадеявшись на самое приятное:

– Узнала?.. Значит, ты меня всё-таки любишь?

– Нет, не люблю… – не смогла соврать недоступная прежде недотрога. – А ненавижу! И узнала я тебя потому, что только от тебя исходит мерзкая вонь, которую ни с чем не спутаешь! Урод! Тварь! Ублюдок!..

Она осыпала его проклятиями и ругательствами, но этим только ещё больше пробудила звериную сущность морального подонка. Фёдор Аркадьевич Гонтарь не любил слушать о себе неприятную правду, поэтому взбесился окончательно. И дальше события пошли по замкнутому кругу: пил, бил, насиловал… Опять бил, опять насиловал, опять пил… Закончилось тем, что отвязал верёвки, сбросил бесчувственное тело на пол и уснул.

А теперь вот проснулся… И всё вспомнил…

И его затрясло, как только он подумал, что надо глянуть по другую сторону кровати. Потому что именно там должна лежать она. На это решиться он так и не смог…

Подхватив брюки и пытаясь в них вскочить прямо на ходу, поспешил прочь из этой подвальной спальни. И сразу в коридоре чуть не сбил с ног идущего навстречу господина Этьена. Каким-то чудом тот сумел отскочить в сторону, выкрикивая со злостью:

– Куда прёшь?! Я ведь предупреждал, что нам с тобой нельзя даже касаться друг друга!

– Так я это… там… вернее, туда… – никак не мог прийти в себя Гонтарь.

– Что у тебя стряслось? Чего испугался?

– Ну как с чего… там она… лежит… за кроватью…

– А ты смотрел? – язвительно поинтересовался бывший Бонза. Затем презрительно сплюнул и сам живо посеменил в спальню. Осмотрев всё вокруг, со злостью воскликнул: – Кто лежит?! Где лежит?!

Фёдор с недоверием приблизился, глянул с другой стороны, потом резко лёг на пол, заглядывая под кровать, и, моментально успокоившись, заговорил уже спокойным голосом:

– Так я эту сучку вон туда сбросил ночью, точно помню. И куда, спрашивается, она делась?

Новоиспеченный Георгий Роберт Этьен шумно набрал в лёгкие как можно больше воздуха и рявкнул громче, чем некоторые командующие армий:

– Ты – дебил! Несмышлёный недоносок! Козёл безмозглый! Что думали твои пропитые мозги, когда ненавидящую тебя сучку ты развязал и столкнул с кровати?! Неужели нельзя было хоть такую мелочь сообразить, предположить, что она встанет и тебе, ишаку тупому, горло перегрызёт?! Или ты не понимаешь, на что способны люди после перенесённых побоев и унижений?! – сделал паузу для набора воздуха и продолжил: – А могла поступить ещё хуже для нас: попросту сбежать из дома и уже через час привести сюда все силы полиции Москвы и Подмосковья. И проснулся бы ты в общей камере от того, что тебя зэки использовали как последнюю потаскушку во все дыры! И вместо того, чтобы стать великим, независимым и ни в чём не нуждающимся обладателем, ты бы стал самым опущенным и низменным на зоне пе-ту-хом!

Последнее слово он особо выделил, произнося его по слогам. И даже сам несколько заопасался, не переборщил ли он с внушением. Его племянник стоял красный как рак после кипятка, с выпученными глазами и судорожно пытался полноценно вдохнуть. Настолько его проняла прозвучавшая ругань и настолько ему живо представилось, что могло случиться при самых неблагоприятных раскладах.

Только через минуту он смог с трудом промямлить:

– Так она… где?

– Хе! Хорошо, что охрана продолжала прислушиваться, что здесь творится. И когда всё стихло, зашли проверить. Могла ведь и в самом деле тебя задушить… короче, глянули, да и унесли её труп отсюда.

– Труп?! – вздрогнул насильник. – Она ведь дышала! Я точно помню!

– Может, и дышала… вначале. Но ты ведь, когда сбрасывал, вторую верёвку не отвязал, вот она ей вокруг шеи и обвилась. Так бедняга и задохнулась. И уже когда вынесли, рассмотрели, что остывает… Ну, ну! Чего ты?! – Дядя еле удержался, чтобы сочувственно не пошлёпать своего племянника по спине, проявляя дружеское участие. – Ничего страшного, уже сегодня вечером сделаешь фантом со своей пассии, и будет у тебя идеальная, самая послушная любовница и приверженец всех твоих талантов. Да и для своих родителей весточку подаст по телефону, чтобы те её не выискивали. Скажет, что нашла парня своей мечты и теперь с ним до конца жизни и в огонь, и в воду.

– Скажет?..

– Ну да! Или ты хочешь, чтобы её в розыск объявили? Ведь наверняка в её пропаже тебя первого заподозрят. Поэтому скажет. И всё остальное, что ты только ей не прикажешь, скажет. Привыкай чувствовать себя вершителем чужих судеб и не останавливайся ни перед чем. Ну! Выше голову! И отправляемся завтракать. Попутно и учёбу продолжим… Потеря каждой минуты может оказаться чревата.

Сам первый устремился наверх, а свершившийся насильник и убийца понуро поплёлся следом. Он бы, наверное, вообще впал в чёрную депрессию, если бы знал о том, чего и сколько добрый дядюшка от него скрывает. Но даром предвидения он не обладал, как не имел пока и фантомов, которые могли бы для него следить, высматривать и поставлять оперативную информацию.

Только к обеду было обещано при надлежащем рвении к учёбе создание первого мужского фантома. Причём на эту роль уже был определён человек из ближнего окружения Бонзы. Один из его самых пройдошных, циничных и беспринципных индивидуумов. Он пока работал на внешнем контуре превентивной обороны и не знал, что конкретно творится на даче. Но про уникальные преобразования в копию ведал и заранее был готов на всё.

Вторым в списке фантомов, с которым уже сегодня можно будет продолжить постельные игрища, станет пострадавшая пассия начинающего обладателя. То есть всё, что ни идёт, всё к лучшему.

Именно такие мысли доводил своему воспитаннику Георгий:

– Сейчас час диктуем. Потом я на несколько часов удалюсь, у меня прошивка волос. Пока меня не будет, заучишь всё, в том числе и вот из этой тетрадки, которую я написал ночью. И уж постарайся, будь добр. Иначе создать женский фантом сегодня не успеешь и тебя объявят в розыск.

– Мм? А нельзя её создать первой? – засомневался Фёдор.

– Никак нельзя! – с досадой вызверился на него наставник. – Потому что женское тело не умеет обращаться с оружием, не умеет убивать голыми руками и не сможет на себе нести тяжёлые грузы. А тебе придётся выживать в тяжелейших условиях. Наши враги могут начать рыскать в окрестностях, заслать сюда обычных людей. Вот тогда и понадобятся тебе именно воины, а не дешёвые подстилки.

– Ну, не настолько она и дешёвая… была, – осмелился возразить парень.

– Ты ещё не видел и не пробовал лучших, тех, которых можешь увидеть исключительно на экране. Ты ещё не касался их вожделенных тел и не испытывал восторга от их бесстыдных ласк, – поучал бывший обладатель начинающего. – А вот когда сравнишь, ещё не раз пожалеешь, что женским фантомом номер один решил сделать такую бессмысленную и неумелую пигалицу. Я уже не говорю о тех красотках, которые умеют и человека голыми руками убить, и в оружии любом разбираются. Хотел бы, к примеру, Анджелину Джоли?

– Ещё бы! Только её-то как… хм, руками ощупать для снятия матрицы?

– Не забывай: деньги решают всё! И уж для нас в будущем не составит труда подкупить окружение любого человека, чтобы вбить ему самому в голову, что ты не кто иной, как лучший массажист или терапевт, излечивающий, омолаживающей энерготерапией из своих ладоней. Ты её потом ощупываешь, даешь напоследок лёгкую порцию возбудителя для возвышенной эйфории, и все остаются страшно довольны. Ты обладаешь её копией, а она получает на день-два преотличное самочувствие. Да ещё потом делает тебе отличную рекламу среди подобных ей актрис и топ-моделей. А? Каково?

Совсем уже успокоившийся Гонтарь сидел с блаженной, идиотский улыбкой:

– Так, может, с неё и начнём? С Анджелины?

Господин Этьен постарался скрыть тяжёлый вздох. Кретинизм его племянника проявлялся слишком часто. Но спорить и доказывать невозможность такого шага именно сейчас не стал, просто согласно кивнул и выдал решение:

– Всё решится вечером. А теперь приступаем к учёбе.