Текст книги ""Фантастика 2026-73". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава пятнадцатая. Зубастая жертва

Пока его союзники падали в обморок или прощались со своими мечтами, Труммер действовал смело и целенаправленно. Единственно, чего опасался, так это непроизвольных выстрелов и нечаянных ранений. Тем более что стволы были направлены прямо в головы заговорщиков. Ну, разве что после обморока медсестры и окаменения врача все три револьвера сместились на тушку чужака.

Поэтому первым делом Поль попросту нарушил связующие структуры опасного оружия. Порошком железо не осыпалось и на кусочки не развалилось, но зато стало мягким, как тёплый воск, и по всем статьям не пригодным к использованию. Что с его револьвером что-то не так, сообразил первым тот самый горлопан. Да он и стоял впереди своих подельников:

– Что за ерунда? – пробормотал он, поднося оружие чуть ли не к своему носу, разглядывая его и с некоторым ужасом сминая мягкий курок.

Тогда как его напарники уже падали на пол, можно сказать, почти бездыханными тушками. А там и лидер этой невоспитанной компашки свалился с ног, успев промычать что-то несуразное. Убивать их а’перв не стал, пусть лучше все пока думают, что он вгоняет своих врагов в состояние инсульта. Или инфаркта. Иначе могут и союзники испугаться, приняв гостя из-за Грани за исчадие ада.

Ещё последнее тело валилось с ног, а Труммер уже метнулся к двери. Вначале выглянул в коридор, убедился, что никто рядом не стоит, на помощь фальшивым больным не несётся, да и вообще излишнего любопытства не проявляет. Всё-таки кабинет этот находился в самой оконечности крыла, и здесь просто так больные или медсёстры не околачивались. Хотя не факт, что наблюдение снято. Ведь как-то эти вот соглядатаи выследили визит постороннего? Или они только сами оставались здесь на подпольной работе?

Закрыв плотно двери, поощер ещё и стулом их подпёр, и только потом озадачился приведением в чувство своих союзников. Начал с доктора, который к данному моменту из крайне бледного патиссона превратился в розовый помидор.

– Эй, дружище? – Поль не только поддерживал эскулапа под локоток, но ещё и своими основными умениями пользовался, взбадривая, подлечивая и восстанавливая. – Ты как? Присядь пока… И кончай нервничать, уже всё позади. Только и надо будет незаметно развезти этих буйнопомешанных больных по иным палатам или отделениям. Ей?.. Дыши! Глубже дыши! Вот, молодец…

После чего, сожалея, что до сих пор не знает имени врача, стал приводить в сознание даму, пострадавшую от всплеска негативных эмоций. Вот с ней пришлось повозиться изрядно. Вряд ли она являлась настолько мнительной. Скорей всего прежние переживания наслоились, ну а неожиданность появления брутальной троицы просто надломила моральный дух окончательно. Да и сердечко весьма слабеньким оказалось.

Чуть позже прозвучал комментарий оклемавшегося врача:

– Бедняжка! Целый день на нервах, и тут такое…

Он тоже подключился к восстановительной терапии, чуть ли не отталкивая чужака от женщины. И как-то слишком уж ревниво отнёсся к касаниям рук Труммера к прекрасному телу. Но Оюкен, уже максимально взбодрённая и кипящая энергией, сама вскочила на ноги, словно не слишком озадачивалась прежним своим состоянием. Ещё и распоряжаться стала, с ходу опознав буйных больных:

– Эти трое в инфекционном лежали, якобы с подозрением на дизентерию. И раз здесь оказались, вдали от своей палаты, то не удивлюсь, что у них есть сообщник среди медперсонала. Но мы его моментально вычислим, ведь наверняка он станет искать их. Или интересоваться, что с ними случилось. Поэтому я – за каталкой. Будем развозить по одному в разные отделения, но в палаты интенсивной терапии.

Врач кривил носом, но слова своей подчинённой не оспаривал. Из чего следовало, что она либо занимает высокое место в организации заговорщиков, либо в крайне близких отношениях с главным эскулапом госпиталя. И скорей всего последнее, если суммировать все прежние, подмеченные детали отношений. Ну и не следовало забывать, что эта ачи являлась (как минимум) е’втором, что уже возносило её на несколько ступенек над остальными.

Но в данный момент Поля интересовало совершенно иное:

– В этом халате я не слишком на вашего коллегу похож. Может, что-то попроще из одежды подберёте? Например, одеяние санитара?

– Точно! Сейчас принесу! – пообещала Оюкен. Но перед тем как выйти, стрельнула взглядом на лежащие тела и поинтересовалась: – Как ты это сделал? Да ещё и сразу троих?

– Объясню. Сразу после того, как вы расскажете о своей защите против моих действий.

Он до сих пор терзался незнанием: как же сумели защититься его новые союзники от воздействия «отбор»? Получить сразу ответ он не надеялся, так что и не расстраивался, когда услышал:

– Но я же первая спросила! И если не хочешь отвечать, мы все останемся при своих.

После чего симпатичное создание покинуло кабинет. А оставшиеся мужчины, посматривая через оставленную дверную щель в коридор, потихоньку переговаривались на разные темы:

– Что с тобой произошло, пока ты прятался в потайной каморке? – Этот момент врача интересовал не в пример больше, чем причина бездействия лежащих рядом тел. – У меня создалось впечатление, что изнутри всё выжжено каким-то особым пламенем.

– Нет, пламенем я не пользовался. – Труммер старался взвешивать каждое слово на весах целесообразности. – Но твои впечатления не совсем далеки от истины. Пока сидел в одиночестве, решил поэкспериментировать, дабы скорей восстановить своё здоровье. Поставленной цели достиг, а вот некий процесс чуть не вырвался из-под контроля. Пришлось спешно сбрасывать излишки энергии на окружающие предметы.

Врач покосился на поощера с резко возросшим уважением. Потом чуток подумал и предложил:

– Ну, если ты такой умелец, что камни прожигаешь в пылеобразное состояние, то, может, попытаешься и эти тела в порошок рассеять?.. Мы их просто подметём – и всё. Не придётся возиться с каталками и сновать с ними по всему госпиталю.

– Никак не получится, – разочаровал его Труммер. – Совсем иная субстанция. Вонь, гарь… Да и живые они, через денька три оклемаются, когда нам уже ничем грозить не смогут. И лучше бессознательные тела, чем их тотальная пропажа. Не так ли?

– Конечно, не так! – не соглашался знаток местных отношений. – Если они исчезнут, подумают, что предали и сбежали…

– И начнут искать по окрестностям! Попутно наткнувшись на огромное количество собирающихся для побега ваших друзей и родственников.

Врач с досадой цокнул языком:

– М-да!.. Получается, что ты прав… – И перевёл разговор на иную тему: – А что с твоей одеждой, которую ты спрятал? Без нашего товарища, который успел ускользнуть от ареста, побывать в запретной зоне никак не получится.

– И далеко залив от госпиталя?

– Да вон, за теми скалами, – последовал кивок в сторону окна. – Если по прямой, то метров восемьсот, не больше. Но на пути, помимо госпитального забора с охраной, ещё два периметра с колючей проволокой. Так просто не пробраться… А ещё…

Доктор подробно перечислял все строгости диктаторского режима, насаждаемые в приморской зоне и вокруг военных кораблей. Тогда как Труммер задумался о своих действиях на ближайшую ночь. Потому что никак не хотела умирать одна мыслишка. Мол, «…дождусь ночи, услышу призыв приплывшего из океана кита, да и подамся к заливу, снося любые заслоны направо и налево. Там подбираю припрятанные артефакты, одежду и оружие да телепортируюсь при содействии Тилиуса на родную плоскость. Тем самым банально игнорирую все местные проблемы и разборки. Случайно сюда попал, и нечего тут задерживаться. Тем более что встретили здесь меня крайне неприветливо, пушками…»

К тому же следовало не забывать: дипломатическая миссия к жабокрякам приостановлена, дэмы наверняка злятся, и неизвестно, что им в головы взбредёт, появись желание наказать провинившегося смертного.

Но мыслишка – только таковой и оставалась.

Потому что, с другой стороны, ей всеми силами противилась моральная составляющая. Ну как можно подвести людей, тебе доверившихся? Тем более союзников? И тем более, когда у них всё, в том числе и собственные жизни, поставлено на карту? Не говоря уже о количестве этих людей! Их ведь не трое и не пятеро, а полторы тысячи! Но фоне этого задержка какой-то миссии на день или на два тускнеет и кажется ничего не стоящей.

К тому же а’перву очень, ну очень-очень захотелось побывать на острове-государстве, где живут, правят и распоряжаются своими умениями такие же люди с паранормальными и прочими умениями, как и он. Имелись у него небезосновательные подозрения, что дэмы совершенно ничего не знали о Златоране. В противном случае они без малейшего зазрения совести изъяли бы ценных специалистов и загрузили бы их соответствующей работой. Если уж они из иных миров и вселенных подобных личностей интернировали, то уж у себя из-под носа просто обязаны реквизировать всё ценное и стоящее.

И в будущем, когда удастся вернуться домой, Труммеру следовало тщательно следить за своими словами, чтобы даже намёком не проговориться о Златоране. Дэм Прогрессор – ещё ладно, он логик, стратег, тактик, умный, но скорей прямолинейный и бесхитростный. Если так можно вообще оценивать божественное и бессмертное существо.

А вот Азнара Ревельдайна, умеющая чуть ли не мысли угадывать да пользующаяся всем своим арсеналом женских штучек, может что угодно выпытать. Недаром её почётное прозвище – Кобра.

Но это всё будет потом. А сейчас следовало как-то сориентироваться в своих действиях, учитывая в раскладах свои ценнейшие артефакты, кита Тилиуса, меры необходимой безопасности для всех и предстоящее перемещение на нужное поле сопряжения.

Пока он так размышлял, появилась Оюкен, легко толкающая перед собой кровать-каталку на колёсах. Быстро загрузили ей первое тело, и она отправилась с ним в ведомом только ей направлении, коротко проинформировав:

– Никого нет, только персонал ночного дежурства. Меня никто ни о чём не спрашивал, ничего подозрительного не заметила.

После чего Поль потребовал у врача: можешь мне конкретно нарисовать, где мы, где всё княжество, где нужное нам поле сопряжения и где непосредственно находится Златоран?

– Зачем рисовать? – удивился тот. – У меня карта есть! – И вскоре расстелил довольно большую карту на столе, поясняя при этом: – Тоже, как и многие, мы пытались отыскать некое правило или логарифм, по которым перемещаются поля сопряжения. И тоже ничего не получилось: бессистемный хаос… А теперь смотри…

Княжество оказалось в самом уголке внушительного континента. И сравнительно близко от Излома, или от Грани, как он здесь назывался. Ну а довольно огромный остров располагался чуть ли не в полутора тысячах километрах, в южном направлении, почти с самого края плоскости. Ещё вокруг Златорана виднелась целая россыпь иных, совсем мелких островов.

– Они – в нейтральной зоне почти все, – последовало пояснение, – и туда стоящие в дозорах корабли не заплывают.

«Тем лучше для Тилиуса, – подумал Труммер. – Ему-то уж точно никто не помешает наведаться за мной, а потом и домой отправить. А при нужде и последующем нашем сотрудничестве мы с ним ещё не раз сможем туда вернуться. Теперь бы только глубокой ночи дождаться да ментальную весточку от кита получить…»

– Лишь бы у нас всё получилось, – покусывал доктор в волнении губы. – И мы попали благополучно на остров…

– Кстати, а как себя сами называют жители Златорана?

– Покпросисуды – они. Покпросисуд – он. Покпросисуда – она.

– Ох ты! – поразился не на шутку Поль. – Чего ж так сложно-то? Божества нашего ДОМА и те коротко себя дэмами называют. И звучит несуразно… Или это – аббревиатура?

– Есть несколько версий такого названия. Окружение нашего диктатора расшифровывает это как: покаявшиеся и просящие суда. Ещё и с крайней издёвкой это утверждают. У народа – свои версии. Но в нашем кругу превалирует одна: покорившие пространство и судьбу. Утверждается, что подобное самоназвание оглашали гости оттуда.

– Хм! – Труммер пробовал название на зуб: – Покпросисуд… Так это и вы вскоре станете такими же покпросисудами?.. Хе! Язык сломать можно!

– Ничего смешного в этом не вижу, – ворчал доктор, помогая закидывать на возвращённую каталку второе тело. А когда они вновь остались в чисто мужской компании, вновь уставился в дверную щель, от всей души переживая за старшую медсестру. – Как бы не надорвалась бедняга…

Тогда как Труммер вернулся к карте, присматриваясь к обозначенным точкам на ней:

– Значит, поле сопряжения следующей ночью ожидается вот в этом квадрате? – Получив подтверждение, продолжил: – И до него от моря километров пять? Причём по местности, никоей мерой не приближённой к запретным зонам?

– Ну да… Потому туда и выезжаем якобы на массовый пикник.

– Тогда давай прикинем, как мне незаметно выбраться из госпиталя, чтобы вас не подставить? Дальше я уже и сам все заслоны пройду, чтобы выйти к заливу.

– А потом? – Доктор закрыл дверь, и с нарастающим беспокойством вернулся к столу. – Как ты собираешься перемещаться дальше? Тем более что твой катер найден и сейчас в военном порту.

– Скажем так, у меня имелось не только это средство передвижения, – не стал раскрывать все свои секреты а’перв. – К вечеру я буду в нужном квадрате, не сомневайтесь. И не переживай обо мне: взрывая корабль, я просто действовал не совсем удачно. Потому и пострадал, можно сказать, случайно…

– Всё равно, твоя авантюра с перемещением к заливу – это огромный риск! – не соглашался местный эскулап. – Причём для нас всех!

– Честно говоря, я ещё не до конца определился со своими действиями, – признался Поль, рассматривая резко сгущающиеся сумерки за окном. – Мне вначале должен прийти один сигнал с моря, а уже потом буду решать.

– Чего тут решать?! Мы уже давно придумали, как ты выйдешь отсюда и где будешь находиться в течение дня. Уж поверь мне, так будет намного лучше. А если пропадут твои одежды, оружие и артефакты, наше сообщество тебе всё это компенсирует с лихвой! Не сомневайся!

Тут и Оюкен вернулась с каталкой, на которую тут же закинули третье тело и прикрыли простынкой. А узнав, в чём суть спора, медсестра тоже принялась уговаривать гостя из-за Грани не рисковать, а делать всё, что рекомендуют местные товарищи.

Вот в таких бессмысленных словоречиях они и провели больше часа.

А потом в голове у Труммера раздался ментальный посыл:

«Эй? Ты где?» – Последние сомнения пропали, волнения развеялись: Тилиус жив и здравствует и не забыл о своём спасителе.

Глава шестнадцатая. В бега

Несмотря на хлопотный, напряжённый день, спать Труммеру ни капельки не хотелось. Наоборот, силы переполняли его, создавая впечатление полной уверенности в себе и даже какого-то детского беззаботного восторга. Так что в свой ночной поход к заливу он отправился, еле сдерживая себя, чтобы не перейти на бег.

Да и задача прохода представлялась плёвым делом, несмотря на все предупреждения и страхи, которые преподносили союзники. Облачившийся в одежды санитара, Поль вначале отправился на внутренний двор госпиталя, где и выкинул мешок с разным хламом в специальные мусорные баки. Затем метнулся к стене и уже вдоль неё прошёл до самого угла здания. Оттуда до слегка освещённого периметра из высокого проволочного забора оставалось метров пятнадцать. Кстати, и окна личного кабинета врача находились здесь же, над головой. Союзники никак не могли поверить, что чужаку удастся невозбранно пройти хотя бы первую преграду, и они весьма нервно наблюдали за несговорчивым проводником.

Судя по повышенным тонам в последние минуты общения, заговорщики были готовы применить силу, лишь бы удержать свою надежду на перемещение при себе. Но Труммер был последователен в своих намерениях и не поворачивался к ним спиной. Мало ли что… Вдруг по голове приложат чем тяжёлым?.. А уж как они уговаривали! Мёртвого можно было убедить. Даже свой секрет раскрыли, с помощью которого они могут избегать негативного воздействия «откат» на свои тела. Это оказались не личные умения, а некие артефакты в виде наручей. Массивные и тяжёлые штуковины, особенно громоздко смотрящиеся на женской ручке.

– А мне можно такой? – попросил тогда а’перв. – Для исследований.

– Всё, что угодно! – следовало обещание. – Но только после того, как доставишь нас на Златоран!

– Договорились. А сейчас ухожу. До скорого!

– Останься! – продолжала умолять Оюкен и тут же стала снимать свой наручь. – Тогда получишь артефакт прямо сейчас.

Судя по тому, как озадаченно поморщился доктор, подобный щедрый жест выходил за все рамки благоразумия. Он же и пояснил, почему так:

– «Эстака» называется. Семейная реликвия, передаётся только старшему наследнику. И весьма редкая. Среди наших хорошо, если десяток имеется.

Труммер замотал головой:

– Не сейчас! Приму этот подарок, когда будем на острове.

– Бери! – перешла Оюкен чуть ли не на крик. – Иначе не отпустим! И сам будешь больше защищён от разных негативных воздействий. Артефакт стоящий и ценный, до сих пор никто точно не знает всех его возможностей. Но всегда считалось, что он предохраняет от считывания мыслей, от воздействия ченнелингера, защищает от медиума и помогает обмануть правдознатца. Ну и от сглаза, само собой…

«В самом деле, – думал поощер, – чего это я играю в излишнее благородство? Вдруг да пригодится? Это пока только я атакую других, а вдруг и на меня такой же умелец сыщется? Или ещё один ченнелингер попадётся, как в Диких землях? Надо брать, правда, на своих условиях…»

– Хорошо, я приму этот подарок, но мне всё равно надо сейчас идти. И не волнуйтесь, уже завтрашним вечером буду на обусловленном месте нашей встречи.

– А почему не этой ночью? – досадовал доктор.

– Дела! – Информировать о своей задумке Поль не собирался. И так союзники на грани нервного срыва.

Благословения на уход он так и не дождался, зато наручь, называемый «эстака», его заставили взять.

И вот теперь предстояло прорваться к заливу.

Ещё из комнаты Поль рассмотрел, что и как надо делать на первом этапе. Вначале перерезал своими умениями шесть рядов колючей проволоки, тянувшихся поверх забора в виде двух наклонённых навесов. Проще простого, ведь только и надо резко состарить небольшие отрезки стали. Затем точно так же перерезал провода освещения, тянущиеся от столба к столбу. Ну и напоследок банально перелез через забор. Рукой махать на прощание не стал, темно, не увидят. Да и мало ли что?..

Ведь Оюкен и доктор в ближайший час собирались покинуть госпиталь и вернуться домой. У медсестры завтра – выходной день, а эскулап уже предупредил заместителей, что на несколько дней отправляется в глубь материка, там у него в одном из сёл родители проживают. Мол, приболели, надо проведать. Тогда как на самом деле его родители уже в пути, отправились в нужное место вместе с иными родственниками.

Дальнейший путь для Труммера стал не в пример сложней. Полная темень, крутые скалы, камни с острой кромкой и необходимость двигаться без малейшего шума. Потому что порой вдоль залива проходились ночью дозоры. Да и по воде изредка проплывал малый паровик с прожекторами. Не исключалась и возможность скрытого дозора, сидящего в засаде. Особенно после дневных пертурбаций, происходивших в госпитале.

Поэтому и приходилось двигаться осторожно. Да и куда спешить? Вся ночь впереди. К тому же сразу начался интенсивный диалог на ментальном уровне с Тилиусом:

«Ты наверняка за целый день отоспался? – вопрошал кит. – И отъелся?»

«Глаз не сомкнул, – жаловался а’перв. – Но при этом всё прошло жутко интересно и познавательно. Погони, сражения, новые знакомства и великие секреты, артефакты и невероятные тайны. Да и голодом меня не морили, вроде как сыт… Ну а ты как провёл день отдыха?»

«Как же, отдохнёшь среди этих хищников! – ругался разумный покоритель океанов. – Редкие твари, бесстыжие и наглые, голодные и хитрые! Ещё той ночью не стал тебе жаловаться, как здесь сложно плавать: всюду сети стоят, ловушки и прочие браконьерские снасти. Даже ночью не море – а смерть всему живому. Мне фактически только и приходилось передвигаться, что телепортируясь с места на место. А дневал я совсем рядом с Изломом, где этих жадных людишек не бывает. Но там и рыбы толком нет, да и планктона – что креветка наплакала. Оголодал, ослаб, сюда еле переместился…»

«Не булькай! – посмеивался поощер. – Сейчас к тебе доберусь, взбодрю так, что только на хвостовом плавнике будешь поверх волны рассекать. А потом и в место одно интересное наведаемся. Кажется, там уж точно тебе любых деликатесов хватит».

«С чего это вдруг? – озадачился Тилиус. – Разве мы не к себе домой отправимся?»

«Увы, придётся на сутки, а то и на двое задержаться. И тому есть уважительная причина. Даже несколько…»

И он быстро пересказал боевому товарищу всё, что узнал, с кем связался, что надо делать и что следует предпринять в ближайшие часы. Особенно расписывал прелести и чудеса таинственного острова Златоран, добавляя при этом:

«Скорей всего именно там, под защитой и при союзе с такими, как я, собрались и все разумные обитатели океана. Вряд ли они позволили себя уничтожить до последней особи, не правда ли?»

Тилиус оказался весьма и весьма заинтересован именно контактом с возможными соплеменниками.

«Ух ты! Здорово! – восторгался он. – Скорей всего, там и такие, как я, отыщутся! – О самом острове он уточнял постольку-поскольку. А вот шанс встретиться с себе подобными, да и просто с себе подобными разумными, его заинтриговал невероятно: – Отправляемся туда немедленно!»

«Можешь меня зацепить прямо со скал? Вот то-то! Так что жди, пока я к воде доберусь, – успокаивал его Поль. – Да и мои артефакты мне надо вначале прихватить. Мало того, я обещал своим новым друзьям чуточку помочь. Иначе говоря, отвлечь все местные силы охранки от нужного поля сопряжения».

Прослушав, как именно им предстоит действовать, кит только обрадовался:

«Благое дело! Надо местных людишек проучить! И можно начать с тех, которые здесь ночуют…»

Это он вспоминал о тех, которые целый день вели зачистку фарватера в проливе, вынимая обломки разорвавшегося парохода. Но чтобы это всё увидеть, Труммеру оставалось перевалить верхний гребень скал. Он и увидел. Много чего увидел, потому что по проливу шёл патрульный катер, освещая прожекторами оба берега. Да и в точке вчерашнего взрыва, приткнувшись к берегам, громоздились два плавучих крана, да по две баржи с каждой стороны, да по плавучей казарме, в виде среднего парохода. Там тоже своего освещения хватало.

Именно благодаря такому обилию света Поль и рассмотрел сразу две группы патрулей, оказавшихся на его берегу. Одна четвёрка дозорных двигалась по тропе в сторону порта, а вторая сидела в засаде. У них даже пушка имелась, фальконет, направленный в сторону воды.

«Ничего, справлюсь! – успокоил поощер своего напарника. – Затем прямо в акваторию порта постараемся перенестись, потом – опять в это место. И только после этого отправимся к Златорану».

«Ещё бы по ближайшим морским просторам пройтись, – досадовал кит. – Хотя бы часть сетей следовало уничтожить или хотя бы испортить… Да боюсь, у тебя силёнок не хватит меня много раз взбадривать…»

«Не боись, прорвёмся! – не удержался Поль от хвастовства. – С моими новыми умениями я могу даже из морской воды силы черпать. Наверное…»

Дальше он действовал, словно заправский диверсант. Подождал, пока катер ушёл в сторону моря. Затем оглушил надолго оба дозора и добрался-таки до камней, под которыми припрятал свои одежды, артефакты и оружие. На себя надел только артефакты, с мокрой одеждой, как и с проверкой оружия, возиться не стал. Так всё и оставил в едином тюке да прикрепил к своему поясу. По сути, Тилиус мог захватывать в свой телепорт предметы и живые существа, находящиеся от него в радиусе двадцати пяти метров. А больше и не надо было! Ещё и на новом месте перевозчик помещал сопутствующий груз в конкретную, заранее обусловленную точку.

Таких точек заранее определили несколько, а насчёт сил, то после парочки приливов бодрости кит не удержался, зашипел от удовольствия:

«Уф! Вот это ощущения! Теперь я могу подводные горы сталкивать со своего пути!»

Вначале проскочили в военный порт. Там только у пирсов стояло десяток пароходов. Да ещё пяток замерло на якорях, в центре довольно большой акватории. Правда, там оказалось местами мелковато для кита, но ничего, справились: потопили все пароходы! А потом, раздухарившись, ещё и пяток самых больших парусных суден превратили в полузатопленные развалины.

Труммер сам поражался своим возросшим возможностям. Небольшое усилие, и часть подводного корпуса (что из железа, что из дерева) превращается в проржавевший или в прогнивший дуршлаг. И корабль оседает на дно. Иногда набок заваливается. А если пройти воздействием посередине киля, то корабль вообще разваливается на две половинки и вряд ли подлежит какому-то ремонту.

Порт превратился за четверть часа во встревоженный, паникующий муравейник. Люди метались как угорелые, не в силах осознать масштабы свалившейся на них катастрофы. И это ещё Поль их относительно пожалел, не устроив повсеместно пожары. На том же берегу, в доках и в складских помещениях, было чему гореть. А может, и сам перестраховывался? Ведь негативные последствия недавнего взрыва были ещё слишком свежи в памяти.

Правда, кое-где уже виднелись дымки и прорывались языки разгорающегося пламени. Видимо, в панике кто-то проявил недопустимую халатность с огнём. Но тут уж сами виноваты, осторожней надо быть со спичками!

Затем напарники переместились вновь в залив, к месту недавнего взрыва. Более чем вовремя успели: как раз катер на всех парах спешил возвратиться в порт. А’перв затопил его в нужной точке, потом пустил на дно оба плавучих крана, все баржи и казармы. Образовалась такая пробка на фарватере, что там даже малый катер в ближайшие сутки не проскользнёт. Что и требовалось доказать: меньше всяких любопытных военных будет шастать в ближайший вечер на нужном участке берега. Да и все остальные службы безопасности княжества окажутся на сутки блокированы полностью.

По завершении обязательной программы приступили к выполнению заявок разумного обитателя океана. Тилиус попросту перескакивал в должное место морских промыслов, а восседающий у него на спине Труммер отрезал воздействием любые крепления к массивным якорям или плавающим буйкам. А также устранял часть поплавков на поверхности. При существующих здесь течениях, по утверждению специалиста, уже через два, максимум три часа все сети, ловушки, прочие снасти и чеки с взращиваемой рыбой сойдутся в одном месте и так прочно спутаются друг с другом, что распутать этот клубок будет невозможно при всём желании.

«Конечно, – ворчал Тилиус, – эти двуногие каракатицы наделают новых сетей и наставят новых ловушек, но всё равно наша сегодняшняя месть будет для них хорошим уроком. Пусть задумаются о творимых безобразиях!»

Для нанесения урона морским промыслам ушло ещё три часа, ну и до рассвета оставалось столько же.

«Давай всё-таки сейчас заглянем в нужное нам вечером место? – предложил Поль напарнику. – Хоть присмотримся к описанным приметам да глянем, что к чему?..»

«Глянем? Или ты издеваешься? – зафыркал кит. – Это я в воде чувствую любого краба на дистанции в километр, а суша – не моя стихия. Да и ты в полной темноте ещё не научился видеть».

«Ладно тебе придираться к словам. Уж массивный горный хребет, нависающий над морем, я всяко-разно рассмотрю. К тому же по сторонам этого хребта на берегу два крупных поселения. Что-нибудь там да светится. Лови координаты!»

Примерно сориентировавшись по словам а’перва, кит со второго раза попал туда, куда и требовалось. Рассмотреть желаемое в самом деле удалось, Труммер ещё и прокомментировал увиденное:

«Экая махина над водой нависает! Точно все двадцать метров в высоту будет. И что самое ценное, с моря и со сторон – скалы неприступны, а вот по их гребню, как утверждали мои новые знакомые, можно пройти в глубь континента километра на четыре. А там уже и до поля сопряжения – рукой подать. Сумеешь меня сразу наверх забросить?»

«Запросто! – фонтанировал напарник отличным настроением. – Особенно после твоего взбадривания!»

Все дела у побережья оказались сделаны, и оба товарища стали готовиться к дальнему перемещению. Разве что умелый телепортёр предупредил, что перенесутся в два этапа. Так гораздо удобнее, да и попадут точнее к искомому острову.

Первый шаг за сотни километров удался вполне правильным и выверенным. Хоть на месте и довлела сплошная темень, Тилиус уверенно доложил:

«Очень мелко! На периметре моих ощущений вижу три островка. А может, это простые рифы. Рыбы и планктона – довольно много. Своих разумных собратьев – не ощущаю. Двигаем дальше?»

«Ну да! Хоть до нормальной суши доберись. А там уже и поужинаем, и позавтракаем заодно».

«Ладно! Держись!»

А вот следующий шаг для пары путешественников оказался фатальным. Вместо кромешной темноты ночи, дремлющей над морем-океаном, друзья попали на участок каменной поверхности, залитой, словно киселём густым, вязким туманом ярко-зелёного цвета. Причём настолько яркого, что человек вначале чуть не ослеп, а кит на несколько секунд потерял всякую ориентацию. Он практически ничего вокруг себя не мог ощутить и чуть ли не сразу, как только осознал непривычную среду вокруг себя, попробовал телепортироваться обратно, в предыдущую точку океана. Но ещё через несколько мгновений, прошедших в бесплодных попытках ретироваться из этого странного желе, Тилиус заорал на ментальном уровне:

«Мы в ловушке! Не могу отсюда вырваться! И начинаю задыхаться!»

Поль тоже поддался панике. В первую секунду он ослеп, замер, но затаил дыхание. Теперь-то он мог озираться вокруг, но что с этого толку? Да и надолго ли хватит кислорода, оставшегося в лёгких? А в том, что окружающая зелёная субстанция вредна для живого организма, сомневаться не приходилось: открытые части тела, руки, лицо уже пекло так, словно на них пролили кислоту.

Поневоле проклянёшь своё любопытство, поспешность и нетерпение.

«Чего это я поверил этим беженцам? Может, они сами толком не знали и не ведали, что сюда попадают на корм каким-то монстрам? Причём сразу плюхаются в маринад или в размягчающий соус… Тилиус! Придумай что-то?»

Но от кита послышался только оглушающий вопль боли. А потом его гигантское тело стали сотрясать конвульсии.

«Какой глупый финал…» – успел подумать Труммер, перед тем как непроизвольно вздохнуть.