Текст книги ""Фантастика 2026-73". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава девятнадцатая. Знакомство со столицей

Стараясь не уронить отвисающую челюсть на грудь, Поль сдержал готовые вырваться слова:

«Да уж! Сложности в топонимике вас не пугают! – Это он ещё и про самоназвание местных жителей не сразу вспомнил. – Надо будет поинтересоваться точной расшифровкой слова «покпросисуд». Будет смеху, если они сами понятия об этой абракадабре не имеют!»

Ну и, рассматривая город Акарасамма, он и так переживал определённый шок от увиденного. Чего уж там, здания, комплексы, дорожные развязки и переплетение улиц могли поразить любого гостя. Даже дэма, окажись он здесь. Так и казалось, что архитекторы стремились воплотить в жизнь свои самые смелые фантазии, чтобы потом с гордостью восклицать: «А у нас кручёнее!» Или: «У нас больше всего изгибов!» А то и: «Зато у нас больше всего углов, и они все разные!» Другие смело могли кричать: «У нас всего этого вдоволь!»

Воистину дикий, необузданный футуризм, сумасшедший авангардизм, с отрицанием всего классического, умеренного и спокойного. И всё это разбавлено гигантоманией и украшено всеми цветами радуги. И ведь Труммер побывал в иных мирах; очень много видел районов Параиса (в разных секторах); будучи на соревнованиях вместе с Галлиардой – любовался как минимум шестью Долинами Спортивной Элегии; ну и в самом деле не раз видел красочные аппликации с лучшими видами Имений.

Так что он с полным на то основанием смог выдохнуть минуты через две, не раньше:

– Феерично! Уму непостижимо! Ни у кого такого нет! – И от избытка впечатлений помотал головой:

– Как только оно у вас всё держится?

В самом деле, все арки-здания, лианы-дома, мосты-строения, не говоря уже о многочисленных шпилях, башнях, нависающих террасах и балконах, пригодных порой только для канатоходцев, создавали в комплексе ощущение вот-вот готовой разразиться катастрофы. Своими переплетениями они могли страх вызвать только у стороннего наблюдателя, а уж жить там, где-то внутри этого города, ни один благоразумный человек не захотел бы.

Почувствовав переживания в ментальном плане, на пределе досягаемости с Полем связался Тилиус:

«Что там у тебя? Никто не обижает?»

«Пока нет. Но то, что я увидел, мой распухший от увиденного мозг никак осознать не может!»

«Ну, я тут из воды выглядывал пару раз в прыжке. И тоже несколько ошарашен этой хрупкой паутиной. Какой-то у этих покпросисудов перекос в сознании… И в строительстве – тоже не всё логично! Хотя если прикинуть, то все их постройки мне напоминают чем-то колонии разнообразных, переплетённых кораллов».

«Мм… Ну что-то такое есть, – согласился а’перв. И в свою очередь, поинтересовался: – А у тебя там как, контакт налаживается?»

«Сложно! Приплыло две косатки (какие-то они грубые и наглые!), приглашают меня для общения в открытое море. Это километров пятнадцать от берега надо отплыть. А здесь вообще морским разумным собираться запрещено, даже одиночки не приветствуются. Мол, мешают людям отдыхать и создают помехи кораблям в прибрежной зоне. Так что я часика на три отлучусь. Максимум на пять!»

На том друзья и прекратили общение. Тогда как старикан с особой гордостью уже давно отвечал на вопрос гостя:

– Несмотря на кажущуюся хрупкость наших жилых комплексов и общественных зданий, они очень прочные. Потому что добавочные крепость и жёсткость несущим структурам и фундаментам придают специально созданные артефакты. Они феноменально выдерживают запредельные нагрузки. И всё это плоды усилий наших гениальных учёных, талантливых архитекторов и прилежных строителей.

– Да… Поражён! – не скрывал Поль свои эмоции. Но сомнения никак не развеивались. – И что, ни разу ничего не обрушивалось?

Несмотря на постоянную поддержку своих пятерых сопровождающих и свой несомненный жизненный опыт, старик еле заметно повёл плечами, словно поёжился:

– Ну как сказать… Трудности порой возникают. Но мы с ними справляемся. Да и ошибок не делает только тот, кто ничего не делает.

– Согласен с вами, – кивнул Труммер. – Но всё-таки, если вдруг артефакты откажут? Или вдруг у них закончится энергия? Что тогда случится?

Теперь представитель от хозяев еле сдержал досаду и раздражение:

– Подобное невозможно изначально! – Но тут же взял себя в руки, улыбнувшись с некоторым сарказмом: – Или ты боишься оказаться внутри этой красоты?

– Нисколько! – горячо заверил гость. – И жду не дождусь, когда смогу полюбоваться всем этим великолепием изнутри. Если будет дозволено.

– Конечно, конечно! Тебя сейчас проведут по городу мои более молодые коллеги. А я останусь здесь. Хе-хе! А то в моём возрасте уже не слишком побегаешь по лестницам и крутым склонам.

И вскоре Труммер, не обративший внимания на последние слова старца, уже двигался по улицам города. Теперь его сопровождало две особи женского вида и одна мужского. Отличие в общении при этом сразу стало заметно: все трое не только наперебой засыпали гостя вопросами, но точно так же, опережая друг друга, пытались удовлетворить его любопытство.

Он вначале только и крутил головой да спрашивал, как ребёнок:

– А это что? А это кто построил? Для чего? И как здесь живут люди? – хотя его несколько озадачивало слишком малое количество людей на улице и почти полное отсутствие общественного транспорта.

Вначале все ответы как-то укладывались в одну схему, обозначенную несколькими словами «У нас всё хорошо! Живут не нарадуются!». Пока путешественник не оказался перед одним из общественных зданий, пожалуй, самым высоким среди остальных.

– Сейчас мы заберёмся наверх, оттуда самый лучший вид на весь город открывается, – проинформировали его и завели в какой-то тесный и мрачноватый холл. Потом повели по лестнице вверх, выдавая по одному, максимум два предложения каждый:

– Первые три этажа – занимают службы городской управы.

– Ещё три этажа – сдаются внаём частным конторам.

– А вот выше уже проживают непосредственно горожане. И дом считается весьма престижным до десятого этажа.

– Ну и мы поднимемся на двадцать пятый этаж, там как раз одна из смотровых площадок.

– Затем отдохнём и двинемся выше.

Присматриваясь к разным людям, которые спускались по лестнице навстречу, до Труммера наконец-то дошло:

– Постойте! А почему мы на лифте не поднимемся?

– В этом здании их нет, – как о чём-то вполне естественном сообщили проводники. – Зато имеется целых четыре лестницы. А потому проходы всегда свободны.

– Э-э-э?.. Не понял. У вас что, вообще лифты не устанавливают?

– Они есть только в старых зданиях, которые подлежат сносу. Но так как инфраструктуры всех комплексов жестко взаимосвязаны, эти устаревшие конструкции ликвидировать практически невозможно. Вот они и уродуют местами лик нашей столицы.

– Ага. И проживают в тех устаревших зданиях…

– Самые старые и немощные телом представители нашего общества. Не сами, естественно, а со своими семьями.

– Но если в этом здании сорок шесть этажей, как вы говорили, то кто проживает на самых верхних?

– Да почти никто и не живёт. На самые верхние уровни обычно селят иммигрантов, которые прошли карантин, получили право на проживание в столице и законно оформились на работу.

– Как интересно! – Поль продолжал шагать по ступенькам легко и быстро. Ему и своих сил хватило бы и на трёхсотый этаж подняться, но он, скорей из баловства немножко да ради проверки возможностей, отобрал силы у своих экскурсоводов.

Так что уже на площадку двадцать пятого этажа те добрались потные, тяжело дышащие и с ухудшившимся настроением. И чуть не взвыли после предложения гостя:

– Давайте сразу поднимемся на самый верх. И вид оттуда не в пример лучше, вы же сами утверждали.

Все трое замотали головами и стали оправдываться тем, что плохо себя чувствуют. Мол, это всегда так, если приходится работать возле ангара пространственного контроля. А как чуток отдышались, вполне откровенно и о своей деятельности поведали. Не всё, конечно, в общих чертах, но всё-таки. Причём не постеснялись пожаловаться в некотором роде. Вроде престижно числиться в рядах научной братии Златорана, интересно, и в материальном плане всё отлично, а вот некий вред всё-таки имеется. Ибо не совсем полезные излучения исходят от устройств. Да и старшие коллеги притесняют, не разрешают выбирать вольные направления в научной деятельности, довольно жёстко следят за рабочим процессом и наглухо перекрывают рост в карьере.

– Везде одно и то же, – посочувствовал им Труммер. – Наши старики тоже, пока не умрут, не уступают дорогу молодёжи.

Чем вызвал к себе ещё большую симпатию и всплеск новых откровений. Правда, экскурсоводы не только жаловались на свою долю непризнанных гениев, но ещё и про открываемые красоты города рассказывали. Потому что выступающая терраса кольцом окружала всё здание. Кстати, никого кроме них там больше не было. Видимо, эстетов, восторгающихся окружающими пейзажами, здесь проживало самый минимум.

Ну и Полю захотелось всё-таки подняться на самый верх. А по возможности ещё и с тамошними жителями пообщаться без свидетелей. А чтобы никто вдруг сдуру за ним не потянулся, ещё малость обессилил своих провожатых. Те сами и предложили:

– Мы вот здесь присядем, подождём.

– А ты уж сам осмотрись…

– Если сил хватает!

Так что Труммер начал подъём, оставив своих провожатых на каменном выступе в виде скамеечки. Причём чуть выше не стал спешить, а сделал всё возможное, чтобы с кем-то из обитателей дома пообщаться. Как ни странно, от него шарахались, отворачивали лица и чуть ли не пробегали мимо все, кто попадался на пути. И только на сорок пятом этаже, на одной из террас, он заметил старушенцию, которая не столько любовалась, сколько грела свои старые мощи под лучами местного красного светила.

Вот с ней разговор завязался легко и просто, бабушке немаленького семейства от скуки хотелось болтать с кем угодно. Плюс к этому добавилось и недовольство властями, разочарование в собственной жизни и ностальгия по утраченным возможностям. Так что собеседница наболтала столько, что Поль узнал массу важного и крайне необходимого. Особенно повезло со сведениями, касающимися иммигрантов.

Старушка сама оказалась из «понаехавших», жила здесь уже более пятнадцати лет и лет пять никуда со своего этажа не уходила.

– Вот умру, тогда меня и снесут вниз последний раз, – шамкала она ртом с недостающими зубами. – Сразу в крематорий. А пока живу здесь. Точнее, не живу, а мучаюсь, как и все мы здесь. Воду нам дают два раза в день по полчаса. Электричество – раз в день, на час, вечером. Благо, что наверху живём: все проблемы с канализацией – у соседей снизу.

О притеснениях иммигрантов (да и всех простых граждан без исключения) прозвучали воистину ужасные истории. Оставалось только плакать, выслушивая о притеснениях в быту, на работе и о прочей социальной несправедливости. Но тут Труммер постарался разделить надвое всё, что услышал. Руководствуясь соображениями: «Вдруг она привирает? Или из вредности власти поносит? Такие недовольные существуют во всех странах и образованиях».

Далее она поведала, что самые умные иммигранты (коль им успевают подсказать) сразу стараются бежать, уехать, уйти пешком на юг Златорана. Оказалось, что там несколько областей живут то ли при полном отсутствии контроля со стороны столицы, то ли при полной независимости. Строят там нормально, в классическом стиле. Дома – с лифтами. Сами постройки разносят широко друг от друга, засаживая открытые пространства парками и скверами. Работы хватает всем, но в основном она творческая, и никто не перенапрягается на ней. Ну и самое главное, там все равны и никто никого не притесняет.

Выслушав это, Труммер проворчал:

– Ну да, хорошо там, где нас нет.

– Эх, молодёжь! – грустно выдохнула старушенция. – Всё-то вы лучше знаете, да каждый в столицу норовит прорваться. А потом волосы рвёте да локти кусаете. А уж как мы все теперь своего проводника клянём, что он нас именно сюда забросил.

– Что значит клянёте? – сразу насторожился а’перв. – И что значит «именно сюда»?

– А ты-то сам откуда свалился? – нахмурилась в ответ старушенция. – И почему ничего не знаешь?

– Так я… морем приплыл, – выкрутился гость, практически и не соврав.

– Ежели так… Но всё равно небось слышал, что из полей сопряжения на материке переносить сюда группу людей может только проводник? – Получив кивок, продолжила: – Но там всё очень и очень хитро запутано, во время этого переноса. От проводника зависит одна треть при выборе направления. Но если переносимые им беженцы возжелают выбрать иное место, то туда и перенесутся, невзирая на пожелания своего проводника. Ну а наш до переноса соловьём заливался, агитируя отправляться прямо к столице. Вот мы и здесь… Тьфу! Сгорел бы этот гад на медленном огне!

Вот в этом аспекте Поль поверил старушке полностью. Разве что уточнил:

– Неужели на материке об этом никто не знает?

– Может, кто и знает, но мы – не знали.

Спускаясь вниз, по узкой и душной лестнице, Труммер много думал. Но не о том, как удачнее отсюда выбраться, а как правильно и верно попасть во второй раз, проводя огромную толпу беженцев. Иначе укоры совести ещё долго потом не дадут спать спокойно.

Глава двадцатая. Безвозмездная помощь

Что ещё всё время озадачивало Поля, так это странная неосведомлённость дэмов о Златоране. Особенно учитывая тот факт, что именно здесь сосредотачивалась необычайно высокая концентрация людей с паранормальными способностями. А ведь подобных умельцев всегда приветствовали в любом секторе. Им делали поблажки власти Ро́змора и Параиса, их носили на руках функционеры и тренеры из Долин Спортивной Элегии, им легче всего было пробиться по жизни, и они чаще всех достигали заветной мечты: проживания в Крепости.

Мало того, сами дэмы сулили златые горы любым добровольцам из а’первов, е’второв и уж тем более и’третов, если те соглашались пройти усовершенствования в Лабораториях. Слухи ходили разные о том, что дальше случалось с этими оши. Самые сказочные и оптимистические: улучшенные люди занимали трон в одном из многочисленных миров или становились диктаторами на планетах с экстремальными условиями проживания.

Не совсем оптимистические: оши среди нас. Но так просто их от нормальных людей не отличишь. Уродства на первый взгляд не видны. И таких замаскированных монстров тоже очевидцы видывали. И старались не вспоминать о таких встречах. Одно радовало в рассказах знатоков: самых страшных страшил отправляли на войны, постоянно ведущиеся в разных вселенных.

Но самые пессимистические слухи объясняли: большинство проходящих преобразования людей попросту умирают в страшных мучениях. И пусть это делалось во имя великой науки, и обещались немыслимые блага любому добровольцу, но количество желающих стать оши стремилось к нулю. Хотя опять-таки нечто во всех этих слухах было не так. Потому что любой дэм мог взять любого человечка, да и засунуть его в любое преобразующее устройство, утопить в любой ванне или подвесить на любой крючок. Так зачем, спрашивается, им (дэмам) чьё-то согласие?

Но это всё на фоне того, что в секторы заманивались а’первы всеми силами и приманками. Да они и сами туда рвались.

Вот и просматривалась несуразица: некий остров, на который ведут целые трассы сопряжения, изрядно наполнен людьми с паранормальными умениями. А всезнающие, всевидящие властелины ДОМА об этом ничего не знают? А если знают, то никак не реагируют? Но если всё-таки не знают, то как себя повести Труммеру при докладах? Потому что он понятия не имел, как могут его высочайшие покровители отреагировать в каждом из вариантов.

Признаться во всём? Или тактично обойти некоторые моменты, не упоминая их? Тоже сразу виделись многочисленные сложности: как можно рассказать о своих приключениях, вообще ничего не рассказав? Ведь признайся он в самой малости, как та же Кобра ухватится за ноготок и моментально выдернет на свет всю голую птицу правды. А сказать: «Потерял сознание, ничего больше не помню…» – троекратно хуже будет. Ибо безотлагательно звучит как враньё, и для разоблачения не надо быть правдознатцем.

Прикидывал он свой будущий доклад, и никак у него не получалось замолчать самое главное. Опять-таки, если бы ещё только с Прогрессором следовало общаться – это одно. Но с Азнарой выкручиваться и ловчить бесполезно:

«Да и незачем врать! – Наконец-то Поль принял решение. – Расскажу всё как есть, упустив только мелочи. Но только дэму!»

Принял решение и успокоился. После чего с ещё большей дотошностью принялся расспрашивать своих экскурсоводов. Коснулся темы крайнего юга и независимых областей. Получил в ответ напряжённое, испуганное молчание и неожиданную просьбу:

– Пожалуйста, не говори об этом с нашими наставниками и высшими чиновниками. Нас особо предупреждали не говорить на эту тему с тобой вообще. И другим рот затыкать. Поэтому сразу поймут, что мы тебя оставляли одного.

– Ладно, промолчу, – согласился Труммер, но тут же не упустил случая поторговаться: – Но вы мне за это расскажете о структурах здешней власти и кто есть кто по основным персоналиям.

Получилось. Но скорей всего на подобное и не было запрета. Так что пока вернулись в научный городок, где возвышался купол ангара-ловушки, гость уже имел представление, кто здесь правит и на каких основаниях. В этом никаких сюрпризов не было: у власти крепко стояли умельцы не менее чем пятого ранга. Например, тот старец, что встречал чужаков в ангаре, считался, по слухам, как минимум у’кинтом. Числился неким подобием министра по науке и по возрасту числился третьим в Совете Старейшин. Через год, он, если доживёт, собирался праздновать своё восьмидесятилетие.

В Совет входило на постоянной основе сорок человек, ещё двести собиралось на собрания в расширенном составе для принятия особо важных решений для Златорана. Поль мог и ошибаться, но ему показалось, что сопровождающая его молодёжь говорит о стариках с презрением и толикой раздражения. Мол, все они старые маразматики, но их власть крепка и держится на законах, позволяющих казнить любого недовольного. Вернее – любого провинившегося вора, убийцу или насильника. Потому что политических преступников как бы не существовало. Причём казни проводились публично, с большой выдумкой, используя при этом паранормальные способности палачей.

– О-о! – поразился гость, узнав о таких строгостях в краю обетованном. – И часто у вас такие представления устраивают?

– С какой стороны посмотреть, – ответила одна из женщин. – На континенте в любом государстве каждую неделю кого-то казнят. Порой – сразу нескольких. У нас в столице – раз в месяц и только тех, кто совершил самые кровавые и жуткие преступления. Остальные преступники свои провинности отрабатывают в каменоломнях.

Самому факту наказаний удивляться не приходилось. К этому а’перв привык, проживая на «цивилизованной» плоскости. Зато неприятно поражало наличие преступников и казней именно здесь, в краю обетованном. Ему изначально казалось, что в подобном обществе любое преступление невозможно изначально. Потому что раскрытие и наказание – неизбежно. Так почему же здесь подобного не происходит? Или всё-таки казнят здесь и наказывают по политическим мотивам? Хотелось бы разобраться до конца, но экскурсоводы твердили отчаянно:

– К сожалению, и у нас воруют, грабят, убивают.

Жаль, что со старушкой на эту тему не поговорил.

Экскурсия тем временем окончилась, и Труммера вновь вернули в научный городок. Там его покормили вполне прилично в уютной столовой для сотрудников, после чего провели в небольшой зал совещаний, где оставили наедине с дюжиной людей крайне преклонного возраста. Скорей всего на беседу явились не поленились члены Совета Старейшин. Председательствовал уже знакомый министр науки.

– Как тебе понравился наш город изнутри?

– Нет слов! – не стал Труммер кривить душой. – Подобного чуда мне видеть и не мечталось!

Оказалось, что власть имущие здесь не любили долго ходить вокруг да около, а сразу переходили к конкретике:

– Отлично! Теперь у тебя появилась невероятная возможность получить от нас в дар дом в любом месте столицы, любого размера и любой конфигурации. Дополнительно мы укомплектовываем твой дом всеми сопутствующими аксессуарами и прислугой, освобождаем от уплаты налогов и коммунальных услуг. Мало того, при желании ты можешь получить в личное пользование как наземный, так и водный транспорт.

– Ого! – не удержался от восклицания ошарашенный гость. – Щедрое предложение! И заманчивое. Но это всё ведь не за красивые глаза?

– Сущий пустяк для тебя! – Министр попытался дружески улыбнуться, но получился какой-то хищный оскал. – Тебе только и надо будет, что перебросить десяток-полтора членов Совета на божественную плоскость. А потом, когда они завершат свои дела, вернуть их обратно на Златоран.

Поль какими-то чувствами ощутил повисшее в зале наивысшее напряжение и понял: если вдруг начнёт сдуру отказываться, то его отсюда могут живым и не выпустить. Поэтому вполне радостно и довольно хмыкнул:

– В самом деле для меня это не сложно! – Теперь следовало и заботу проявить: – Только хочу напомнить о войне с жабокряками. Иначе говоря, обстановка там нервная, запросто можно попасть под карающую длань дэмов.

– Это уже не твоя забота.

Также следовало поторговаться, показывая, что и ему ничто человеческое не чуждо:

– По поводу дома: нельзя ли его построить по моему проекту? Всё-таки хотелось бы с лифтами, люблю комфорт.

Старцы понимающе заулыбались, закивали седыми головами. Ну и председательствующий довольно вздохнул, перед тем как подтвердить:

– Любой каприз! Если сегодня выберешь место и предоставишь проект, сегодня к вечеру уже начнём строить.

– Хорошо. Ну и какие льготы вы предоставите моему напарнику?

– Любые! – тут же последовало заверение. – Вплоть до того, что для твоего кита прямо в подвал твоего дома прокопаем канал из океана. Ещё мы вам выдадим специальные опознавательные артефакты, которые помогут вам во время перемещений к столице не попадать в блокирующий ангар, пресекающий нелегальную телепортацию.

После таких слов а’перву ничего не оставалось, как развести ладонями и констатировать:

– Получается, что мне надо только место выбрать на побережье да обсудить его со своим товарищем. Ну и уточнить: когда первый из ваших коллег будет готов для перемещения на божественную плоскость?

– Через два часа. Устраивает такое время?

Труммера это устраивало более чем. И сам может на время убраться с острова, и к беженцам на континент наведаться, ну и с Тилиусом новые обстоятельства обсудить со всем тщанием. Возможно, и пробные перемещения в нужную точку отрепетировать.

Разве что оставались невыясненными причины, по которым члены Совета Старейшин так рвались оказаться ближе к дэмам. Но тут и догадаться было нетрудно. Если тут, несмотря на уникальные научные достижения, даже до ста лет никто не доживает, то власть имущих это крайне не устраивает. И ведь им есть с чем сравнивать: в том же Параисе или в Ро́зморе практически любой человек доживает до ста лет. А’первы или е’вторы – до ста двадцати – ста тридцати. Кто выше рангом – до ста пятидесяти. Ну и великих героев, знаменитых спортсменов, тех же управляющих с главными консулами дэмы подтягивают порой до двухсот лет.

Наверняка местные старцы уже всё перепробовали, пользуясь своими способностями и талантами подчинённых. И даже наверняка поняли, чего и сколько им не хватает для создания панацеи долгожительства. А может, и не поняли, но в любом случае им мечталось побывать на божественной плоскости, чтобы решить именно этот вопрос. Вряд ли они мечтают встретиться с дэмами и попросить помощи у хозяев ДОМА.

Но и тут следовало сделать должные предупреждения:

– Учитывайте, мы вас телепортируем на побережье первого сектора, в районе Параиса или Розмора. Потому что со стороны Имений у вас попасть на сушу не представится малейшей возможности. Все посторонние там уничтожаются без предупреждения.

Престарелых правителей Златорана это устраивало. Разве что, уже выдавая опознавательные артефакты, министр стал уточнять:

– Вдруг вы всё-таки сможете за один раз прихватывать с собой сразу двух пассажиров? Мы ведь не крупной стати и весьма лёгкие.

– Вряд ли, – задумался Поль. – Но я обязательно посоветуюсь со своим товарищем. Всё-таки мы сами заинтересованы, чтобы не делать ходок вдвое больше, чем возможно.

Но том и расстались, оговорив время следующей встречи через два часа и уже непосредственно на самом берегу. Устроившись на какой-то скале, выступающей в море, Труммер стал ждать Тилиуса, размышляя над создавшимся положением:

«Вроде как и дилеммы никакой не возникает: ласты в руки – и сбегаем на свою плоскость. И так глупостями тут занимаемся, а там беспризорно на волнах болтается остов самолёта с древними артефактами. Сглупили мы, надо было сразу к нашему трофею наведаться, достать, перепрятать… и так далее. Чего нас к этому острову потянуло-то?..»

Вначале он решительно был настроен вообще не встречаться больше со старцами из Совета. И даже посмеялся над их наивностью: с чего это они такие доверчивые? Неужели настолько уверены, что путешественник по всему ДОМУ соблазнится каким-то уникальным зданием, возжелает его и с радостью согласится сотрудничать, связав себя обязательствами до скончания своего века?

Оно, конечно, заманчиво иметь свой личный небоскрёб, да ещё и возведённый по личному проекту. Престижно, удобно, радостно. Да и остров, по большому счёту, вполне отличное место для проживания. Если рассуждать дальше в том же направлении, то можно и семью сюда перевезти со временем. При должном терпении можно уговорить и сестру, и Галлиарду, и нянь-учительниц, и остальных друзей перетянуть. А не согласятся, то в любом случае хорошо иметь запасной аэродром на случай самых неприятных обстоятельств. Это ещё вчера сразу двое из дэмов опекали молодого а’перва, выделяли его из миллиардов и поддерживали. И та же Кобра даже снизошла до любовного флирта с простым смертным.

А уже сегодня ослушавшегося и пропавшего дипломата могут разыскивать только для одного: чтобы сжечь на месте. Исходя из этого, любой здравомыслящий, дальновидный человек приготовит для себя запасную позицию. Тем более что это ничего для него не стоит.

«Как же, не стоит! – сокрушался Поль. – Придётся ведь Тилиуса уговаривать на многочисленные прыжки туда и обратно. А оно ему надо? Делать ему больше нечего, как заниматься моим благоустройством. При этом надо учитывать, что и в будущем обойтись без Тилиуса невозможно. Небоскрёб-то я заимею, а вот кто меня к нему доставлять будет? Получается: зачем мне такая собственность, если я её больше не увижу?.. Из этого проистекает следующий вывод: если с домом ничего не получается, то зачем мне с членами Совета сотрудничать?..»

Проблемы. Решить их самому – невозможно. Да и просто обсуждать – лучше вместе с китом. А тот почему-то задерживался. И время уже почти вышло.

Поль стал нервно прохаживаться по краешку скалы, всё пристальней и пристальней вглядываясь в море, довольно густо заполненное яхтами, катерами и лодками попроще. И облегчённо выдохнул, когда громадная туша появилась почти рядом.

«Наконец-то! Где тебя носило? Я уже места не нахожу…»

«Кошмар! Ужас! – начал товарищ крайне экспансивно общение, даже не осмотревшись по сторонам и заставив какой-то катер резко принимать в сторону, чтобы не натолкнуться на громадную тушу. – Ты бы знал, что здесь творится! Не просто диктатура, а настоящий геноцид разумных морских обитателей!»

Пришлось вначале кита успокаивать, потом взбадривать воздействием, затем телепортироваться к Излому и только там требовать нормального общения:

«Теперь спокойно, без истерики, расскажи, что случилось?»

Чуть позже стало понятно, почему кит так возмущался. В морях, окружающих Златоран, людьми устанавливались жёсткие законы. А вот следить за выполнением этих законов назначались некие губернаторы из числа косаток. При этом косаткам разрешалось действовать для наведения порядка жёстко, никого не щадя и без присущей обитателям моря толерантности. Вот это и привело практически к трагедии.

Косатки, если можно так выразиться, озверели. Для тех же черепах они выделили для проживания мелководье вокруг двадцати островов и запретили сезонную миграцию. При этом весь молодняк, который пытался уплывать в открытое море или в океан, банально съедался прирученными морскими львами и тюленями. Что львы, что тюлени с котиками разума как такового не имели, но приручались, размножались, паслись, да и сами шли на корм тем же косаткам. Ну а самые крупные и злые особи отбирались для охраны периметров вокруг островных резерваций.

Не менее притесняемыми оказались дельфины. Их тоже заставляли обитать лишь в строго определённых границах, и тоже устанавливался верхний предел рождаемости.

А с китами вообще поступили подло, выделив для них дальние морские угодья, в самом углу плоскости. Течения там превалировали холодные, рыбы для пропитания не хватало, да ещё и промысловые суда с континента туда добирались, пусть и редко, да кроваво.

Именно со своими соплеменниками Тилиус и общался в последний час, потому и задержался.

«С этим надо что-то делать! – кипятился он в финале своего повествования. – Подобное недопустимо! Я это так не оставлю! Вплоть до того, что сообщу дэмам о творящихся здесь безобразиях».

«Вместе сообщим! – заверил его Труммер. – И подумаем. Но вначале выслушай, что со мной было…»

Когда пересказал всё, в том числе и свои сомнения, кит забеспокоился:

«В самом деле, как это мы забыли про артефакты? Столько мучились, доставали, чуть в пасть монстру не попали… Готовься, сейчас прыгнем…»

Телепортировались. Тилиус начал осматриваться своими умениями. Потом ещё с десяток раз перемещались, на всякий случай просматривая как можно большую акваторию океана. Благо, что с недавних пор снимать усталость со своего громадного товарища Поль мог сколь угодно много раз.

Но как ни было прискорбно обоим, кит в конце концов констатировал:

«Промедузили! То ли утонула наша добыча, то ли её кто украл у нас».

«То самое чудовище начудило?»

«Нет, тот монстр умер, причём лег на дно на соседней плоскости. А вот кто здесь мог побывать? Люди сюда и близко не подплывают… Конечно, я сейчас ещё нырну пару раз на дно…»

«А мне прикажешь в холодной воде барахтаться? – остановил его Труммер. – Давай уже позже поиски продолжим. А сейчас надо принять решение, которое всецело зависит только от тебя».

Тилиусу предоставлялся большой выбор действий. Первый вариант: забросить человека на один из патрульных островов жабокряков. Уже отлично зная, что и как делать, да пользуясь своими резко возросшими умениями, Поль мог захватить без труда новый трофей, отправившись на нём либо к скоплению иных островов, либо вернуться к Имению Ревельдайны.