Текст книги ""Фантастика 2026-73". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава 32
Одиннадцатый

В ожидании застолья обладателю сигвигатора побездельничать оказалось некогда. После первого разговора с Десятой, прикинув запасы энергии в Цепи, он тут же создал фантом с номером Одиннадцатый. Причём не просто там создал духа, а здесь, сразу телесный вариант. И по причине довольно прозаической: давно хотелось проверить варианты внутренней связи именно через бессознательное создание. Интуитивные опасения подтвердились, сообщение с натуральным Батяниновым оказалось слабенькое, на грани слышимости, и тянуло неожиданно много сил из Колец. На фоне прежних успехов в этом деле подобная несуразица выглядела чуть ли не откровенным саботажем или диверсией.

Но после разных проб и экспериментов вывод всё-таки стал очевиден. Как минимум не обременённый интеллектом, то бишь полным сознанием, фантом оказывался недоступен для связи со своим аналогом на большом расстоянии, да и связь получаемая оставляла желать много лучшего. То есть обладатель, используя слепое повиновение, терял ещё и в оперативности управления своими созданиями. Интересный вывод, конкретно который, кстати, пока в инструкции упомянут не был. Опять-таки там ещё могла быть куча таблиц и схем, до которых руки не доходили.

И тоже интересный факт: вспомнив о нерасшифрованной части инструкции, Иван не на шутку завис в тяжких раздумьях:

«Почему мне так не хочется вчитываться дальше? Ведь полусотники утверждали, что пока я не изучу её до последнего слова, то буду уязвим и смешон в любых своих действиях и начинаниях. Только действительность постоянно доказывает чуть ли не обратное. Я не знал о расстояниях и сразу посылал Фрола невесть куда. Я не знал конкретики внутренней связи – зато пользовался ею с удивительной эффективностью чуть ли не с первых моментов. Не знал, что у десятника только один резервуар – и сдуру умудрился сотворить два. Да то же запасное тело создал, не будучи ещё полным десятником. Знал ведь, что нельзя, а попробовал – и сделал. Вдобавок меня терзают смутные подозрения, что массу иных, но весьма полезных для меня навыков я получил именно потому, что не шёл по стандартному пути зубрёжки и копирования. Или, может, я не прав? Может, стоит бросить нынешние эксперименты и опять срочно засесть за расшифровку оставшейся части текста? Нет… Сейчас просто некогда… А потом… потом видно будет. А сейчас надо немедленно, пусть и в бессознательном состоянии фантомов, заставить их съесть пищевые концентраторы и выпить размешанную в воде пыльцу дерева Тава-Гры. Они на меня потом не обидятся, надеюсь, а мне меньше придётся времени тратить на уговоры и объяснения».

Мужчина решил, мужчина сделал. Рядом с фантомом отставного майора Остапа Остаповича появилась весьма стройная и даже симпатичная Дарья Валентиновна. Вот только никогда ранее не видимая внешность супруги Фрола оказалась неожиданно иная. Не то чтобы неприятная, или отталкивающая, или со с ног сшибающей красотой, но Иван никак не ожидал увидеть жгучую брюнетку, обладательницу истинных цыганских кровей и чёрных глаз, которые сразу пронзали насквозь, не оставляя сомнения в своей роковой сущности.

«М-да! Невероятно эффектная особа! – мысленно констатировал Загралов, отсекая собственные мысли от общей связи. – С о-о-очень огромной изюминкой, как говорят французы. В такую пассию если мужчины влюбляются, то до самой смерти. Собственной, конечно. А в данном случае как-то даже не верится: такая дама – и настолько рано создала семью? Да ещё с военным, который побывал в самых горячих точках? Слишком образ не совпадает, стереотип тоже не соответствует… Хотя… мне-то какое дело? Чувства между людьми – особое таинство. Судить о них со стороны – безнадёжное хамство и ханжество».

Раздал по три Яшисарри и по два Няма, пока они употреблялись, развёл в двух стаканах пыльцу древа шаманов и тоже заставил выпить. Но при этом не удержался от нескольких вопросов брюнетке:

– Насколько сильно ты любишь своего мужа?

– Не знаю… – последовал странный ответ. Да оно и понятно, разве можно какими-то единицами или параметрами измерить чувство к другому человеку? Поэтому обладатель, мысленно чертыхнувшись, поправился:

– Но твои отношения с Фролом можно назвать тёплыми и доверительными?

– Конечно. Он для меня самый лучший мужчина.

Тоже не совсем полноценный ответ, поэтому следовало уточнять дальше:

– Дарья, ты выходила замуж по любви, по расчёту или по каким иным соображениям?

И красотка цыганских кровей ответила более чем тривиально:

– По залёту. Я неожиданно забеременела от Фрола, поэтому мы поженились.

Такая вот житейская проза! Но Загралова такая новость ввела в расстройство, а предвидение моментально забросало сознание разными нехорошими картинками из будущего. Возникли резонные сомнения: а насколько можно будет доверять и верить Дарье Валентиновне, когда она обретёт полное сознание? Так ли она во всём толерантна и подчинится ли воле своего супруга, а в конечном итоге и воле обладателя? Что-то словно шептало на ухо, что с этой дамой можно обрести кучу немалых неприятностей.

Конечно, всегда имелся вариант лишения фантома полученного сознания. И после этого он навсегда останется лишь безмолвным исполнителем, скрупулёзно выполняющим волю обладателя. Но если такое случится, то как к этому отнесётся Фрол? Не приведёт ли его «духовное умерщвление» возрождённой жены к психологическому срыву?

И вроде ещё ничего плохого не случилось, а как неприятно стало на душе! Иван даже подумал, а стоит ли вообще спешить с возвратом полного сознания? Может, лучше пока подождать да присмотреться?

«Нет! Пасечник такого не простит, – пришло осознание. – Или сам разума лишится. Но вот некую отдельную беседу перед ужином надо будет с ним провести обязательно. Ибо только от него теперь будет зависеть, как в дальнейшем поведёт себя Дарья. Кажется, такую роковую женщину постороннему человеку будет весьма и весьма трудно заставить подчиняться, да ещё в охотку и с душой, проявляя собственную инициативу. Тем более если несчастная женщина вдруг зациклится на факте смерти детей и поймёт, что тех уже никак нельзя вернуть… А подстраховаться надо, поэтому… Решено, буду говорить с Фролом!»

После чего фантом Дарьи развеял, а с фантомом Батянинова быстренько провёл два разговора. Да тут же отправил в виде духа на помощь к его прототипу и на отработку совместных действий. С отставным майором оказалось проще всего: этот человек знал, на что шёл, заранее со всеми нюансами и сложностями согласился и теперь только горел ярким желанием рвать на куски всяких моральных уродов, насаждающих в обществе несправедливость, воровство и творящих геноцид в отношении собственного народа.

До полуночи оставалось ещё полчаса, когда Загралов отправился на осмотр новых, уже обставленных мебелью апартаментов. Там ему очень понравилось. Конечно, имей он возражения, всё равно не стал бы их высказывать любимой, но с её утонченным вкусом и трепетным отношением к прекрасному она превзошла самые оптимистические представления своего супруга о жилье. Оставалось поражаться, как она сумела подобрать мебель, оттенки штор и сочетания ковров, пользуясь только каталогом да фотографиями в Интернете. Но факт оставался фактом: в такое жилище хотелось и возвращаться, и обретаться там, и даже безвылазно в нём работать. Что в отношении обладателя и его предстоящей деятельности являлось более чем актуальным и насущным.

Всё казалось согласованным, смотрелось уютным и создавало впечатление, что неведомый дизайнер по внутреннему интерьеру вложил в своё творение душу. Причём вкладывал эту душу не менее чем в течение нескольких недель.

Разве что не хватало сугубо личных, повседневного пользования вещей и капельки житейского беспорядка. Но такие мелочи – дело наживное. И уже завтра-послезавтра апартаменты приобретут свой окончательный вид для проживания. Привезут вещи из московской квартиры, добавятся цветы и несколько растений в горшочках. Развесятся фотографии и картины. Включится музыка… А то и свечи можно зажечь… Лепота!

Ну и сами апартаменты стоили отдельного осмотра. В личное владение Загралова и его жены входило четыре громадные комнаты, и ещё большая гостиная. В гостиную вёл широкий коридор-прихожая, из центра которого дверь вела в великолепную кухню. То есть получилась изумительная для проживания жилая зона. Раньше в ней располагались комнаты для прикомандированных профессоров и академиков с так называемой общей кухней, а сейчас получилась единая полноценная квартира. И занимала она добрую четверть второго этажа.

Кабинет окнами на запад. Центральная спальня – окнами на восток. Ну и две гостевые спальни, которые были пока обставлены скромней всего. Но именно они предназначались официально сегодня для Елены Шулеминой и для Елены Сестри. Актриса и ведьма как бы временно гостили у Заграловых-Фаншель, а потом для них планировалось обставить отдельные апартаменты, но гораздо более скромные. Такие же апартаменты отводились для господина Хоча, господина Кравитца и господина Романова. Так значилось в информации для всех, но приватно члены команды знали, что ещё пара апартаментов предназначалась для супругов Клещ и для Фрола с его Дарьей. Их тоже успели обставить по минимуму.

Что ещё было сделано, причём весьма дотошно и с дополнительными перепроверками, так это усиление замков, решёток на окнах первого этажа и наличие плотных, тяжёлых штор на каждом окне. А с завтрашнего дня планировалось возведение периметра вокруг жилого корпуса в виде высоченного забора из стальных прутьев и установленной на нём сигнализации нескольких типов. То есть жилая зона обставлялась такими мерами охраны, словно именно там сокрыто самое ценное и секретное, а не в лабораториях и производственных корпусах. Кстати, именно по этой причине кривились, морщились и ворчали вступивший в свою должность начальник по режиму и его закадычный приятель генерал Захаров.

«Ха! – мысленно иронизировал обладатель. – Вот бы они затылки чесали, если бы узнали, сколько у нас тут на самом деле людей будет «проживать»! Как бы они среагировали? А ведь эти зубры лбы расшибут, но постараются выведать, что здесь внутри будет твориться. Так что уже с завтрашнего дня приложат все силы и свои глубокие познания для установки в здании различной шпионской аппаратуры и устройств. Они такие… И рекомендуется им сразу зубы обломать в этом направлении. Но… это будет завтра, сегодня надо и в самом деле отдохнуть и расслабиться».

И начал интересоваться буквально у каждого фантома:

– Как у тебя с загруженностью? Можешь оторваться на некоторое время и поужинать с нами в общей компании? Всё-таки новоселье, как-никак.

Больше всего занятыми неотложными делами считали себя Клещ и Соболев, бывший участковый посёлка Лифантово. Но и они к намеченному сроку решили выкроить полчаса для рекреативного отдыха со всей командой. Единственный, кто не смог присутствовать, так это прототип фантома Батя-2. Натуральному Остапу Остаповичу пришлось участвовать в собрании почти всех активистов посёлка, которые пытались подвести итоги двух последних суток, тяжелейших во всех смыслах и понимании. А без него, лидера и главнокомандующего местного отряда самообороны и милиции, собрание не могло состояться по умолчанию. Зато он мог прислушиваться через своего фантома к застолью, как бы соприсутствуя за праздничным столом.

В итоге на третьем этаже в зале для заседаний, который моментально переименовали в зал для банкетов, собралось только две пары идентичных близнецов. Сразу два Кракена сидели по сторонам от Галины-2 и наперебой за ней ухаживали. Ну и одновременно две ведьмы Сестри окружали пару Иван – Ольга. Елена Шулемина, оказавшаяся между двух научных светил, мило болтала с ними. В кои веки Игнат Ипатьевич и Михаил Станиславович не спорили и говорили о вещах отстранённых от лекарств или внутреннего строения человека. Ульяна жалась к своему любимому полковнику и порой что-то шептала ему на ушко, после чего они вдвоём заливались краской не то смущения, не то предвосхищения. Два старых приятеля Николай Соболев и Остап Батянинов живо обсуждали между собой действия, которые уже успели совершить и которые следует предпринять в ближайшие часы.

Первые минут пять за столом несколько отдельно восседал Фрол. Распереживался бедный и никак не мог собрать свои эмоции в кулак. Но потом всё-таки сосредоточился и кивком дал обладателю сигнал, что готов к встрече.

Иван эти пять минут даром время не терял. Создал дух Дарьи там, и не просто провёл с ней третий разговор, а, уже имея у себя в памяти образец речи полковника Клеща, живо обрисовал фантому под десятым номером всю сложившуюся обстановку. Разве что добавив некоторые нюансы, касающиеся именно её семьи, и обрисовал грани ожидаемых от неё действий в копилку всей команды. И напоследок предупредил:

– Сейчас ты в собственном теле появишься в нашем банкетном зале и усядешься рядом с мужем. Поцелуешься с ним и постараешься быть милой, приятной в общении с ним и открытой для всех. А он уже тебя познакомит со всеми остальными и поделится нужными подробностями о нашем бытии.

Чувствовал, что если не даст конкретные указания получившему полное сознание фантому, могут возникнуть какие-нибудь странности или непонятки. Вдруг роковая брюнетка возмутится видом постаревшего мужа? Или сразу начнёт голосить и рыдать о потере детей? Подобное пусть творит с Пасечником наедине, а здесь всё-таки коллектив единомышленников собрался по иному поводу, не стоит портить настроение и праздник остальным.

Скорее всего опасения оказались напрасными. Возникшая женщина только пару мгновений постояла на месте, обводя присутствующих взглядом, а потом бросилась к мужу довольно радостно и искренне. Целовалась тоже вроде как не по принуждению, а от всей души, можно сказать, запрыгнув на грудь здоровенному Фролу и чуть не обхватив его ещё и ногами. Помешало не позволяющее делать такие движения скромное платье, в которое обладатель сигвигатора облачил своё создание.

Потом Дарья уселась чуть ли не на колени к супругу и с горящими от любопытства и восторга глазами стала слушать его комментарии по поводу каждого из сидящих за столом и короткие рассказы о том, как, что и где было командой сделано. По ходу вечера они вдвоём так и просидели вроде как за одним столом, но как-то в стороне от всей компании, только пару раз подняв вместе со всеми наполненные бокалы с шампанским. Новоселье всё-таки. Такое поведение было воспринято с пониманием, слишком много Фролу следовало рассказать и объяснить.

Тогда как остальные веселились от всей души. Удивил, к примеру, большой принятой на грудь дозой алкоголя господин Хоч. Его даже чуточку развезло, сразу превращая в милого, покладистого и доброго доктора из сказки про Айболита. Он даже с Романовым спорить не стал, когда тот заикнулся вновь о работе, дав ему карт-бланш на какие-то особенные испытания в лаборатории:

– Да делай что хочешь! Ты научный руководитель, вот и фантазируй. А с финансированием проблем не будет. Ты ведь знаешь…

Химик-микробиолог знал, хотя при этом понимающе посматривал на обладателя. И наверняка до сих пор поражался тем чудесам, которые вокруг Ивана Загралова происходят. Как сумел этот парень ошеломить Романова в сибирской глубинке, так и продолжал удивлять по нарастающей экспоненте, но теперь уже в Москве.

Обладатель пребывал в приподнятом настроении и витал в розовых облаках:

«Как у меня всё здорово получается! Эксперимент с Дарьей доказал однозначно, что теперь ещё парочка, а то и больше фантомов женского пола для команды отыщется. Потому что Хоч и Романов обязательно отыщут достойных женщин в своей памяти. Ну никак не поверю, что они общались с женщинами только вредными, лживыми и не заслужившими второго воссоздания. Надо будет с ними на эту тему поговорить, но не сейчас, а позже… Ещё лучше – утром. Сейчас всё равно дела на сегодня закончены, да и обязательно следует подзарядить Цепь энергией. Затягивать с этим делом нельзя… иначе… Можно в критический момент остаться без необходимого резерва. Тогда – всем нам крышка!..»

Глава 33
Новоселье

Первыми застолье покинули всё те же представители силовых структур. Наверное, у них осознание самодисциплины было наивысшим по отношению к остальным обывателям, вот они и спешили подчистить «хвосты» на местах. Причём Клещ сразу предупредил обладателя так, чтобы его никто не слышал:

– Иван Фёдорович, у меня там срочной работы часа на два осталось, а потом я бы хотел небольшой отдых устроить и… это… наши апартаменты осмотреть. Потому что нам до сих пор не верится, что мы живём полноценной жизнью. Ну… ты понимаешь?

– Нет проблем, Алексей Васильевич. Как только освободишься, даёшь мне знать, и я тут же перекидываю тебя с Ульяной Семёновной в вашу квартиру.

Бывший участковый Соболев «уходил» на работу без всяких условий:

– Мне пора! – только и сказал. Обладатель у него сам поинтересовался:

– Николай Сергеевич, а как у тебя с любимой женщиной? Есть достойная и надёжная?

– Нет таких! – жёстко и зло ответил сразу напрягшийся мужчина. – Мне в моей жизни только одни распутницы попадались да меркантильные стервы. С иными судьба не сводила.

– Мм?.. Ты извини, я потому и спросил…

– Не волнуйся, для меня это нормально обсуждаемый вопрос, и я отношусь к нему довольно просто. Если не цинично. Да и легче, когда всякие слёзы и сопли работе не мешают.

– Думаешь? Ну, тогда ещё один вопрос, может, и нескромный, но чтобы закрыть тему, – не унимался Загралов. – А что у тебя с матерью? Или, может, сестра есть?

– Тоже никого, детдомовский я! – На этом признании голос Соболева резко сел. – Если и было несколько друзей да пара подруг по детдому, то всех их разбросало по жизни невесть куда. Да и с честностью у них нелады. Так что…

– Понятно. Тогда отправляю тебя… Удачи!

Фрола скорее всего никуда отправлять не стоило. У него в сознании ничего теперь не существовало, кроме его черноглазой брюнетки. Да и она вела себя с ним вроде как игриво и даже кокетливо. То есть скорее всего они не засидятся, вскоре отправятся в выделенные им апартаменты. Самому тоже не следовало долго засиживаться за столом, но вдруг захотелось сразу же, по горячим следам, переговорить и с учёными по поводу женщин в их жизни. А так как химик-микробиолог не мог слышать переговоров по внутренней линии, Иван сам подсел к ним, попросив при этом Шулемину:

– Леночка, иди помоги Ольге с десертом. А нам тут по-мужски надо перетереть одну проблемку… – Когда красавица актриса ушла, старики уставились ей вслед слишком уж маслянистыми глазами. Пришлось с удивлением щёлкать у них перед носами пальцами: – Эй! Уважаемые пенсионеры! Я тут! И вот с каким предложением…

Высказал им, что он думает по поводу приобретения в команду ещё пары-тройки фантомов, которые мог порекомендовать каждый из них. Сослался на их опыт, авторитет и умение выбирать людей. Ну и в финале посоветовал подумать, вспомнить, кого они хорошо обнимали, чтобы матрица естества получилась полная и без изъянов. А как только решат и сделают выбор, безотлагательно обращаться к обладателю сигвигатора. Дальше, мол, за ним не заржавеет.

Задумались оба, хотя первым отозвался Романов:

– В самом деле, ты правильно ставишь вопрос. Нам нужны и помощницы, и соратницы, которые могут не только бандитов гонять, но и наукой заниматься. И у меня с ходу имеется одна прекрасная во всех смыслах кандидатура. Она, правда, на десять лет меня моложе, то есть ей сейчас пятьдесят два…

– То есть она жива и здравствует? – стал уточнять Иван.

– Надеюсь. По крайней мере, три года назад весточка ко мне о ней прилетала. Работала, дети выросли, пошли внуки.

– А-а-а… ваши отношения какими были?

– Очень близкими! – без тени смущения и даже с какой-то гордостью заявил учёный. – Только у неё уже тогда было трое детей, поэтому мы не посмели разбить семью. Да и муж у неё – более чем примерный семьянин и любящий партнёр. Можно сказать, что по большей части именно из-за этой женщины я и съехал в глухую тайгу. Правда, я до сих пор не ведаю ощущений фантома, – напомнил Михаил Станиславович, – но по рассказам друзей, – кивок в сторону целителя, – почему-то уверен, что Катеньке такое существование, сразу в двух ипостасях, весьма понравится. Но ко всему прочему я уже завтра могу связаться с ней, пригласить на встречу прямо сюда и уже конкретно сделать определённые предложения.

– Да? Тогда всё просто отлично! – обрадовался обладатель. – Если она только по намёкам выскажет согласие на подобное, то завтра же постараемся снять с неё матрицу естества, а то и фантом сразу создадим.

Романов радостно заулыбался, но его язвительным смешком вернул на грешную землю старый друг Игнат:

– На молоденькую потянуло? А ты хоть что-то ещё сможешь?

Эх! Как же покраснел маститый учёный! Не хуже студента-первокурсника, влюбившегося напрочь в молодую профессоршу и заставшего её голой в своей постели. Вначале возмущённо зафыркал, а потом смог из себя выдавить:

– Не твоё дело, старый хрыч! Тем более что мы с ней в науке собираемся сотрудничать, а не на каруселях кататься!..

– Ну-у-у… если не на каруселях… то конечно… – Причём последние высказывания сопровождались такой потешной мимикой, что Загралов не выдержал и прыснул смехом. Как ни странно, через минуту к нему присоединился и сам Романов. Чем сумел удивить обоих собеседников. И только отсмеявшись от всей души, пояснил причину:

– Я-то точно не знаю, смогу ли, но чем чёрт не шутит? Особенно когда моя Катюша ко мне всем телом прижмётся, как она умеет. А вот ты, старый пень, кого попросишь возродить? Какую-нибудь шаманку или ведьму столетней давности? И что ты с ней будешь делать? Плясать вокруг костра с бубнами? Так это представление почище карусели будет! Точно описаемся от ржачки. Ха-ха!

Теперь уже господин Хоч скривился совсем иначе, высокомерно, и с пафосом бросил избитую поговорку:

– Хорошо смеётся тот, кто может!.. И ты, Миша, во всём не прав. Во-первых, учёные фантомы нам не нужны. Мы можем самых головастых и талантливых коллег и за деньги нанять, сколько душе будет угодно. Потому как денег у нас хватает. А вот таюрти нам нужнее всего. Потому что только духи-убийцы могут защитить всю нашу честную компанию от наездов со стороны. Причём, говоря о врагах, я имею в виду не только иных обладателей или матёрых уголовников, но и ничем не приметных людишек, которые вдруг от жёлчной зависти или в попытках разбогатеть придут завтра убивать меня и всех, кто со мною рядом. А твоя Катюша сможет недрогнувшей рукой отправлять на тот свет всякую сволочь?.. Хм! Молчишь?.. Да это сразу понималось, что, кроме как умело прижаться всем телом, она ни на что не способна. Тихо, тихо! Я ещё о её профессионализме ничего не говорил!

Теперь уже зафыркал Романов. Причём сделал это после того, как лихо опрокинул маленькую рюмочку коньяка:

– Ну, ну! Мели, мели! – но потянувшись за лимоном, не удержался: – А во-вторых?

– О! И это самое главное! Во-вторых, с чего это ты взял, что я в свои всего лишь девяносто два годика могу на женщин только смотреть и, так сказать, сотрудничать?

– Ой! Только вот не надо собой изображать ожившего персонажа анекдотов по этой теме! – продолжил хихикать химик-микробиолог. – А то я тебе как доктор скажу: сосед ваш хвастается и вы хвастайтесь! Ха-ха-ха!

Вот тут неожиданно самый древний мужчина обиделся на более молодого друга:

– Эко он развеселился! А ведь у меня и в самом деле дельное предложение! – после чего решительно повернулся к обладателю и стал говорить демонстративно только с ним: – Есть у меня одна женщина из моего далёкого прошлого на примете. Причём боевая ведьма, самая что ни на есть уникальная. Ей наша Сестри и в подмётки не годится по своим умениям, знаниям, способностям и родословной. Даже я нынешний не сравню в десятой части себя с той – практически из прошлой эпохи. Мне кажется, она настолько сильна, что даже без употребления пыльцы древа Тава-Гры смогла бы стать таюрти, духом-убийцей. Она, кстати, эту пыльцу употребляла, и не раз, уже с шестнадцатилетнего возраста. Пожалуй, более уникального по всем понятиям отличия от простого человека, чем она, я не встречал…

За столом уже царила полная тишина, уселись рядышком принесшие десерт Ольга и Елена Шулемина, а старик с отстранённым взглядом пустился в пересказ подробностей из далёкой, далёкой молодости.

Звали ведьму Зариша Авилова. Отец у неё был весьма известным по силе колдуном, у которого было только одно имя, без всяких отчеств и фамилий: Дассаш. Так что в паспорте Зариши имелось и отчество: Дассашевна. А уж как ей досталась фамилия – никто не знал. За что уничтожили всех её родных, а потом, как бешеную волчицу, гоняли и её саму – понимали все. Она никак не соответствовала понятиям советской власти о роли человека в мироздании. К тому же шёл сорок третий год двадцатого века, шла тяжелейшая война социалистов-коммунистов с фашистскими национал-социалистами Германии. И вездесущий Комитет государственной безопасности уничтожал всех, кто имел смелость не то чтобы высказаться против Великого Сталина, но хотя бы иметь собственное, чуточку отличное от остальных мнение.

Зариша отказалась идти на фронт, сославшись на то, что её силы падают вдали от родного края. Не пошла она и во внутренние войска. А напоследок не захотела создать и список всех тех, кто обладал хоть какими-то паранормальными способностями. Вот за это её и убили. Причём убили не просто так, а с огромным трудом, задействовав для этого чуть ли не целый батальон специального назначения. Люди поговаривали, что в результате столкновения с ведьмой «кровавая гэбня» потеряла в своих рядах более сотни не самых худших бойцов. Но узнать правду о последнем бое никому не удалось, а громадные потери списали на фронт (который вообще-то был в Европе, а не в Сибири), на болезни и на прорвавшихся в глубокие тылы Советского государства диверсантов.

На тот момент Игнату Хочу удалось спастись от расстрельного обвинения только невероятным чудом, чисто случайно убедив следователей, что он никогда с Заришей вообще не общался, и тут же, после ускоренного выпуска мединститута, был отправлен на Дальний Восток. В то время Ставка Верховного вынуждена была держать там тучу дивизий, опасаясь вступления в войну Японии, союзника Германии.

– И вот эту ведьму я советую (если, конечно, получится снять с моих рук матрицу!) взять в нашу команду. Но! Сразу же оглашаю единственное условие: полное сознание ей возвращать нельзя. А ещё лучше как-то перевести её в моё полное подчинение.

С минуту все озадаченно молчали, переваривая услышанное. А потом со всех сторон послышались вопросы:

– А почему это нельзя?! – возмутилась Ольга Фаншель. – Вы её что, в скотину безмолвную хотите превратить?

– Как же! Такую превратишь!.. – проворчал старик, а потом без обиняков пояснил: – Если она обретёт сознание, то вначале убьёт меня за то, что голову не сложил, защищая её светлое имя, а потом и обладателя – ибо не пожелает себя ощущать зависимой от кого-то.

– Но ведь она сама при этом погибнет и больше не возродится! – недоумевала Ольга. На что получила ответ:

– Высшим ведьмам на это плевать, они вроде где-то там продолжают жить. Конечно, по непроверенным данным. И ещё раз повторюсь: она уничтожит любого, лишь бы не попадать в зависимость или в неволю. При этом собой пожертвует, без раздумий входя в костёр.

– Но тогда зачем она нам вообще? – недоумевал Евгений Кравитц. – К чему такой менингит?

– Да потому что подобный фантом – не чета нам всем, вместе взятым. Имея его в распоряжении, обладатель может прослушать, просмотреть, изучить, а потом и использовать невероятные наработки колдунов нашего древнего славянского мира.

– Ну ладно, Иван получит её знания, – согласно закивал Михаил Романов и тут же не сдержался от ехидной улыбки: – А ты, значит, старый… хм, дружище, хочешь получить её тело?

– Почему бы и нет?! – уверенно расправил плечи Игнат Ипатьевич. – Я возле такой женщины вновь почувствую себя молодцем двадцати четырёх лет отроду. Да и в её силе – сотворить чудеса продолжения рода даже от столетних мужчин, не то что со мной, ещё полным сил и энергии.

Никто ему не стал напоминать, что совсем недавно истинное тело господина Хоча, несмотря на бьющие через край «силы и энергию», умерло от старости в одной из пещер в глухой тайге. И только Елена Сестри совершенно иным, восторженным взглядом пялилась на целителя:

– Почему же ты мне раньше не рассказывал, что знал знаменитого Дассаша и его дочь?! О них ведь есть упоминания в наших семейных тетрадях!.. И не он ли отдал тебе корень шаманского дерева Тава-Гры?

– Он… – грустно вздохнул дед Игнат. – А не рассказал… так ведь смысла никакого не было… да и привык за долгие годы, что даже словом об этом нельзя обмолвиться. Это сейчас царит общая толерантность к ведьмам и здоровый пофигизм, а при Советской власти было пострашней, чем в дикое Средневековье.

Наверное, ещё долго Хоча могли забрасывать вопросами, но Загралов спохватился, личным примером показывая, что надо делать. Одной рукой плеснув себе в бокал коньяка, а другой подхватывая пирожное с блюда, он воскликнул:

– Всё! Время пиршества истекло, поэтому последний тост: пусть новая обитель станет для всех нас родным домом! С новосельем!

Кричать никто не кричал, соблюдали правила приличия глубокой ночью, гласящие: «Не буди сторожа! Иначе напьётся с горя!», зато тост поддержали все. Выпили, закусили, запили остывшим чаем да и стали разбредаться по апартаментам. При этом делали вид, что совершают подобное каждый день и всё в порядке вещей. Галина в сопровождении двух близнецов «а-ля де Кракен» подалась к себе. Фрол чуть ли не на руках унёс почему-то загрустившую Дарью. Ну а сам обладатель отправился в свою большую квартиру в сопровождении сразу четырёх женщин. Причём среди них распоряжалась старшая по статусу Ольга Фаншель:

– Девочки, оставляйте на столе всё как есть, тут всё равно мойки рядом нет. А завтра что-нибудь придумаем! – и уже в самих апартаментах, строгим голосом обращаясь к подруге: – Шулемина, а тебе вообще можно сексом заниматься? Как ты себя для этого чувствуешь?

Та, несколько смущённая такой беспардонностью, ответила весьма резко:

– У меня всё под контролем, дорогая! И когда ты будешь беременна, я с удовольствием тебя проконсультирую, что тебе будет можно, а что нельзя.

Идентичность тел и характеров сказалась на обеих Сестри, они обе, не сдержавшись, прыснули смехом. Но тут же постарались помирить нахмуренных подруг:

– Не стоит переживать о беременности, я всё проконтролирую.