Текст книги ""Фантастика 2026-73". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава 23. Нефёдова

Пока решался вопрос с потенциальной кандидатурой в команду, остальные дела тоже никто не отменял. И, пожалуй, самым обременительным и нудным из них было проведение полного «медицинского» осмотра всех принятых накануне по контракту десантников. Ещё вчера пришлось дать определённое обещание представителям силового ядра команды, которые весьма дальновидно озаботились судьбами своих коллег.

– Пусть ребята и будут вначале всего лишь продавать депилятор, – первым поднял этот вопрос полковник Клещ. – Но работа в иных странах, да ещё и с дальнейшими перспективами на продажи многократно более важного лекарства превратит их дополнительно в объекты атаки со стороны конструктивных сил.

Его живо поддержал генерал Тратов:

– Тем более что в случае гибели, а потом сотворения фантома лучших кандидатов в помощники ты себе не отыщешь! – естественно, что Иван несколько сомневался как в своих объёмах памяти, так и в адекватности самого процесса:

– Во-первых, такое количество информации, если и уместится в мозгу, просто может смешаться в клубок хаоса и неразберихи. Но в данном аспекте мы хоть можем на технику понадеяться, систему некую учёта наладить. Тогда как больше озадачивает «во-вторых»: как будут восприняты воинами мои прикладывания ладоней к их телам? Обо мне ведь заявлено, что администратор, а не врач.

Тогда в спор вмешался Хоч:

– Распространителям нашей продукции по всему миру и так хорошо мозги прополоскали грядущими и нынешними чудесами. Про ведьм и колдунов они уже знают, так что их нисколько не удивит, если за вечер и завтрашнее утро мы среди них дальнейшую агитацию и разъяснения проведём. После чего ты превратишься в моего личного ученика, в будущего знахаря, который таким простым способом проверяет у наших работников расположенность к тем или иным заболеваниям. А я, мол, уже на основании твоих выводов буду давать соответствующие рекомендации. Просто? И не спорь с дедушкой Игнатом!

Спорить никто не собирался. А вот работёнки прибавилось. В последнее время Ивану хватало двух минут для создания матрицы естества. Ну и следовало учитывать время, необходимое для банальной записи, присвоения номера, специального кода, дачи ещё неких особых примет для последующей идентификации, а это ещё как минимум одна минута. В сумме – три! Ерунда… когда в очереди десять человек. А вот когда их аж триста восемьдесят один?! С всякими несуразицами, путаницей, официальным отвлечением по делам – получается чуть ли не сутки! И это – без учёта сна!

В итоге, хотелось этого или нет, пришлось на ближайшие двое суток полностью отдать для решения вопроса одно запасное тело и один поток сознания. В результате чего второму телу, помогающему в лаборатории Романову, а то и одновременно всей группе «учёных», приходилось частенько попросту отлёживаться в сторонке под видом обездушенного овоща. Страшно это выглядело, неприятно, но иначе никак. Всё-таки два потока сознания почти постоянно требовались непосредственно главному телу обладателя. Одним он вёл наблюдения за Цепью, проводил с нею эксперименты. И вёл учёт расходуемой энергии. А вторым – держал связь с фантомами и совершал заказываемые ими перемещения на расстояния, трансформации из телесного состояния в бесплотного духа и прочее. Причём количественное увеличение команды невероятно резко увеличило время на её «техническое обслуживание».

Так что впору было серьёзно задуматься: либо оставить всё как есть и постоянно не успевать, либо рискнуть здравым рассудком и попробовать «нарастить» к своим умениям четвёртый поток сознания. Логика подсказывала, четыре Кольца – это возможность удвоения потоков, если не утроения. Ведь, имея только одно хранилище, Загралов уже мог варьировать со своим сознанием после подсказок инструкции к сигвигатору (а там чётко указывалось: один резервуар – одно дополнительное сознание). Но ведь те же нормы в подсказках нарушались сразу и сильно, почему бы не проследить тенденцию к резкому увеличению и не последовать ей дальше?

Виной всему – страх, что сознание не выдержит и съедет с катушек. И так порой Иван себя ловил на неадекватных поступках и путанице в мыслях, особенно в моменты наивысшего напряжения. Всё-таки подобное действо не присуще человеку, к нему надо долго привыкать и развивать такие способности постепенно.

Так думал сам обладатель. Его в этом поддерживало большинство. Даже Хоч и ведьмы. И только Романов, со своей подругой-коллегой Катериной Сабуровой, рьяно уговаривали пробовать и ничего не бояться. Дескать, ничего с твоим мозгом не случится, у каждого человека он загружен всего на пять процентов. Выдержишь! Потом поймёшь все прелести пяти потоков, и нам всем, однозначно, будет огромная польза.

Иван и в самом деле решил попробовать. Работая двумя потоками сознания из основного тела, третьим – из запасного тела, которое создавало матрицы десантников, он решил ещё и четвёртый поток запустить. Стал поднимать на ноги второе запасное тело. Результат: всё стало непроизвольно смешиваться, перед глазами всех тел запрыгали солнечные зайчики, и наступило всеобщее головокружение. Второе запасное тело в лаборатории просто рухнуло обратно на диван. Первое запасное тело – опасно покачнулось, и хорошо, что было поддержано рядом находящимся десантником. Тот проявил присущую его сноровке реакцию. Ну а у основного тела ещё и резко заболела голова.

Пришлось немедленно прекращать неудавшийся опыт. Правда, химик-микробиолог продолжал настаивать на своём:

– Не останавливайся! Просто чуточку уменьшай скорость движений и привыкай. Нельзя вскакивать так резко. Пробуй ещё раз!

Но Иван его и слушать не хотел:

– Нет! Это явный перебор для моей головешки. И внутренности – против, мутит меня. Чувствую, что если начну повторять, то вообще стошнит.

– Иван Фёдорович! – вмешалась в дискуссию Катерина. – Поверь, что ничего с тобой не случится. Только не спеши, постепенно.

Уговорить обладателя учёные так и не смогли. От второй попытки он отказался категорически. Ну разве что пообещал ещё разок попробовать через день-два. Чуть пришёл в себя и продолжил умственную деятельность в прежнем формате «три в одном».

Как раз к тому времени стало нечто решаться со спасённой в катакомбах женщиной. Как положительный фактор: жаждущая справедливости мстительница, по мнению ведьм, очень даже подходила для команды. Причём чуть ли не по нескольким параметрам. Каким именно, они сразу перечислять не стали, потому как включился негативный фактор: бандиты всё-таки сумели отбить пленнице внутренности, и с этой проблемой семейство Сестри не могло справиться даже в удвоенном составе. Внутренние кровоизлияния оказались настолько обширные, что с такими не живут больше чем несколько часов. Да и наружные раны слишком кровоточили, успев до перевязки сильно ослабить несчастную.

Пришлось срочно перебрасывать спасённую в «Империю Хоча», где над ней тут же стал колдовать сам обладатель. Причём не просто так колдовать, а отделил от Цепи одно Кольцо и поместил пациентку именно в него. То есть сразу проводилось два эксперимента, если не больше, потому что рассматривались возможные взаимосвязи между резервуарами накопленной энергии.

Пока шло лечение, стала известна полная биография Нефёдовой Надежды Николаевны. Качество и данные словно на подбор. Да пожалуй, никакая иная женщина и не справилась бы со сложными поисками в катакомбах, а потом и с уничтожением бандитов. Молодая женщина двадцати восьми лет, рост сто семьдесят девять сантиметров, стройная, уникально развитая физически. С раннего детства под персональным руководством родителей занималась карате и самбо. Вдова, имеет двоих детей. По специальности: историк-археолог. Хобби и увлечения – спелеология, паркур, мотоцикл. По натуре – бескомпромиссный, честнейший человек. Характер: целеустремлённый, трудолюбивый, ярко выраженный индивидуальный.

Последняя черта являлась самой сложной, ставящей под сомнение правомочность приглашения в команду. Раз Надежда настолько индивидуальна (где-то сродни Зарише, которую пришлось «ломать»), сможет ли она работать в коллективе? И почему она во время совершения личной мести не попыталась привлечь на помощь друзей, родственников или единомышленников?

Когда этот вопрос был задан Нефёдовой, она с кривой улыбкой прошептала:

– Из родственников у меня остались только дети. Друзей даже не думала подставлять, слишком хорошо понимала смертельный риск своих действий. Ну а с единомышленниками просто не повезло. Попыталась привлечь двоих мужчин, которые тоже пострадали от этой же банды, так один из них настучал в органы, и я еле успела увернуться из-под ареста. Убийц и грабителей кто-то прикрывает в полиции. Больше никого звать не стала и отправилась мстить сама…

– С кем дети сейчас? – задала вполне логичный вопрос Стална.

– У одной доброй и милой подруги на даче… – тотчас опечалилась Надежда.

– А если бы ты погибла, что с ними случилось бы?

До этого избитая женщина не плакала, крепилась изо всех сил и даже старалась не стонать. А как только представила себя убитой, так залилась горькими слезами. Всё-таки для женщины подобное неприсуще: настолько отдаться мести, что бросить детей на произвол судьбы. Пусть и при хорошей подруге была малышня, пусть и останется их жизнь в дальнейшем весьма сносной и даже счастливой, всё равно это огромный риск вот так искушать судьбу.

Тем не менее, немножко поплакав, госпожа Нефёдова вытерла слёзы, блеснула зло глазами и твёрдо заявила:

– Я была уверена, что справлюсь. Что бы ни случилось, но твари будут уничтожены. И пусть не я их добила, да и не всех – но моя месть свершилась. Ну а я… вы ведь меня спасёте, правда?

Не отвечая на этот вопрос, Загралов попросил Елену Сестри усыпить пациентку, в то же самое время срочно вызывая на помощь главного целителя команды. Без деда Игната он просто не знал, куда конкретно следует прикладывать готовую к применению энергию. И только через полчаса, когда нужные консультации были получены, предварительные поправки сделаны, обладатель решился на кардинальное действие. И по команде Игната Ипатьевича плеснул все силы, что имелись в Кольце, прямо в излечиваемое тело.

Как ни странно, из отделённого от остальных резервуара ушло примерно две седьмых собранной там энергии. Но этого оказалось более чем достаточно. Оздоровительные процессы пошли с такой скоростью, что целитель не мог удержаться от восклицаний:

– Вот это регенерация! Вот это – чудеса! Если бы собственными глазами не наблюдал – никому не поверил бы, что такое возможно! Раз в пять лучше получилось, когда мы Батянинова лечили после побоев.

А если уже тогда отставного майора Остапа Остаповича удалось исцелить в течение полтора суток, то в данном случае главный знахарь пообещал пациентке, что она уже к вечеру встанет на ноги. Разве что с зубами ей потом придётся решать проблемы у стоматолога: новые зубы вырастать не спешили. Да оно и понималось, что подобный процесс нуждался в более солидном отрезке времени. Было решено попробовать точечное лечение концентрированной энергией, понаблюдать за дёснами в течение недели и только потом решать, стоит ли по всеобщей привычке усаживать себя в зубоврачебное кресло.

Как утверждали ведьмы и сам колдун, случаи выращивания новых зубов имелись в истории целительства. Надо было пациенту иметь только огромное желание, жить непосредственно в тайге и жёстко выполнять сложные правила при выборе пищи, распорядка её приёма и не жалеть для этого около года своей жизни. Живой пример: тот же Игнат. При его возрасте за девяносто он имел две трети своих зубов, и три из них выросли, так сказать, по новой.

Главное было сделано, а остальные нюансы лечения и правки тела можно было отложить на потом. Загралов создал там дух Нефёдовой, тем самым запротоколировав в своей биографии создание фантома под двадцатым номером. После чего задумался, чем заняться дальше.

По итогам проведённого лечения Иван посчитал наиболее весомыми и знаковыми следующие навыки: полученное умение использования только одного Кольца; невероятно положительный эффект точечной концентрации энергии; напоминание о системе «Кольцо-матрица»; ну и тот факт, что он, как обладатель, стал наконец-то полным двудесятником и для него открылась вторая часть инструкций для сигвигатора. Из этого проистекали следующие выводы.

Первое: придётся срочно выделять время (и немалое!) для чтения инструкций и их расшифровке. Второе: можно невероятно огромную по длительности процедуру снятия матриц естества с десантников несколько подсократить. Иначе говоря, не использовать при этом непосредственные считывания касанием ладоней. Для этого следовало на минуту поместить человека в Кольцо, а потом провести должную регистрацию данных. Пусть и не намного, но на минуту весь процесс сокращался. И третье: появился безопасный шанс опробовать метод омоложения, где в качестве подопытной будет находиться Стална, мать Елены Сестри. Сейчас оба фантома ведьм вновь отправились в катакомбы продолжать многообещающие поиски, а основные тела занимались другим делом: младшая выполняла свои обязанности секретарши Хоча, а старшая, после помощи в излечении Надежды Нефёдовой, сама улеглась на стол.

И только в последний момент, когда всё было готово к вливанию силы в старое женское тело, Загралов засомневался:

«Вдруг не получится? Вдруг силу высосет из всех Колец? И ладно бы я только потерял сознание, а то ведь все фантомы исчёзнут. И самое кошмарное для меня: нарушение слова, данного Ольге. Сотворение ребёнка мы можем повторить сколько угодно, а вот рана недоверия и обиды останется на всю жизнь. Стоит ли в таком случае рисковать? Если и стоит, то как бы всё устроить и перестраховаться?..»

Ничего не оставалось, как вначале поделиться с любимой супругой всеми сомнениями, а потом дождаться её последнего слова. Посоветовав Сталне просто лежать и расслабляться, Иван начал переговоры по внутренней связи с Фаншель. Подробно пересказал все перипетии отделения Колец, а также прекрасные результаты во время лечения нового женского фантома под двадцатым номером. Ну и напоследок дал полное право принимать окончательное решение:

– Милая, как скажешь, так и будет.

Та, естественно, сомневалась и не желала малейшего риска для уже зачатого ребёнка. Поэтому начала с вопроса:

– Ну а мама Елены продержится девять месяцев?

– Э-э… если честно, никто не может поручиться, ни Хоч, ни веддана, ни сами ведьмы.

Хуже всего, что Ольга прекрасно понимала: чем дальше откладывать момент исцеления, тем трудней будет отказаться от уже полноценного, выросшего плода. Вывод: если и решаться, то сейчас, немедленно, пока срок беременности исчисляется всего третьими сутками. Поэтому после нескольких уточняющих вопросов, ещё не давая согласия, она стала интересоваться:

– Но нас уже много… сможем ли мы на всякий случай поголовно «спрятаться»? Выпасть из реальной жизни чуть ли не на сутки?

И Загралов понял, что жена уже почти согласилась. Поэтому моментально провёл мониторинг мнений и перспектив, прикинул различные комбинации «ухода в подполье» практически со всеми, суммировал подсказанные советы и предложения. И лишь через полчаса вновь вернулся к задремавшей Сталне не только с Игнатом Ипатьевичем да химиком-биологом Михаилом Романовым, но и с положительным итоговым решением:

– Приступаем! – и скомандовал старушке: – Продолжай оставаться в том же расслабленном состоянии!

Собрал всё своё внимание, поместил ведьму в резервуар энергии, отделённый от остальных трёх, а потом плеснул все силы в старческое тело. Изначально он предполагал, что Кольцо станет тоненьким и немощным, но реальность оказалась намного суровей: оно исчезло полностью! Рассосалось там моментально и бесследно, словно его и не бывало!

Вот тогда стало понятно, почему, по легендам, Владельцу символа-печати Ялято грозило полное истощение и потеря сознания на сутки. Проводимое «омоложение» выпивало из него всё. В буквальном смысле этого слова. Так что весьма и весьма повезло Ивану, что три остальных Кольца находились в стороне от четвёртого и никак с ним каналами энергии не сообщались. Обладатель остался и с силами, и в сознании. Ну а что четверти всего своего запаса лишился… ну так это примерно и ожидалось.

Другой вопрос: помогло ли такое интенсивное средство? Ведь впоследствии минут сорок потратили на осмотр, наблюдение, взятие проб и анализов, которые могли бы подтвердить хоть какие-то улучшения. И… ничего не отыскали.

Единственное, что порадовало, – так это утверждение самой Сталны:

– Чувствую себя невероятно! Словно лет на тридцать помолодела! Энергия так и хлещет наружу, хочется бегать прыгать и петь песни…

– Не смей! – предостерёг сразу же её попытки вскочить на ноги Хоч. – Хочется – это одно, а вот твои старые кости могут сломаться при первом же прыжке. Да и мышцы порвутся от неуместного энтузиазма. Скорей всего процесс омоложения в тебе только начался и займёт некоторое время. Может, неделю, может, месяц, а то год. Так что дыши ровно и двигайся с прежней скоростью. Поняла?

Ну и Романов добавил никем не оспариваемое требование:

– Отныне два раза в день будешь являться на сдачу анализов. К огромному сожалению, отсутствуют у нас нужные устройства, иначе уложил бы тебя в них как минимум на месяц. За подобными процессами надо наблюдать непрерывно… О! Кстати, про оборудование! Надо купить немедленно! Уже знаю, где мы его установим.

При этом он руками крепко держал за полу пиджака пытающегося сбежать Хоча, а глазами пялился на Загралова. После чего тот сделал правильный вывод и распорядился, перед тем как самому сбежать:

– Игнат Ипатьевич! Выдели коллеге нужную сумму на закупку оборудования и наём необходимых по его обслуживанию специалистов. А мне некогда…

Глава 24. Двудесятник

По пути в свой кабинет Иван успел переговорить с супругой. Обрадовало, что она его похвалила за проделанное омоложение Сталны. Зато несколько опечалило, что на этот раз Фаншель взяла самое жёсткое обещание ни при каких условиях не начинать рискованные опыты со своей Цепью.

– Отныне мы только будем опекать нашего будущего ребёнка, – заявила она с категоричностью, которая досталась ей от папочки-генерала и матери, великой актрисы. – А для этого тебе придётся остановиться на достигнутой цифре в двадцать фантомов.

– Ну с этим ладно… А вот что делать с четвёртым Кольцом?

– Сегодня я буду дома уже к полднику, так что собирай всех, делай вливание сил из Кулона-регвигатора и входим в Ялято. Не за один раз, так за два, не за два – так за три, но точно тебе четвёртое колечко вернём. Всё, ты меня отвлекаешь от съёмок…

При этом её тон не допускал двусмысленных трактовок, и оставалось только озадаченно хмыкать такой непоколебимой уверенности. Всё-таки два раза заняться полноценным и продолжительным сексом – это уже не раз. А три – это совсем на ином, часто недосягаемом уровне. И не то чтобы сомнения в физической силе появлялись, каждому мужчине свойственно прихвастнуть даже во время размышлений с самим собой, однако неожиданно появились иные опасения:

«Как бы пресыщение не подкосило! При таком количестве женщин в кровати я вскоре привыкну именно к таким ласкам, и, занимаясь наиболее желанным сексом с Ольгой, не смогу это делать без помощи со стороны Елены Шулеминой и обеих ведьмочек. Как бы чего не вышло… Не помешает специальную литературу по этой теме полистать, со специалистами посоветоваться… Даже вон султаны никогда в одной кровати со всеми своими жёнами не спят, пользуют их по очереди, а мы сразу все впятером загораемся словно порох…»

Знал бы он в тот момент, что любимая женщина задумала, ещё бы не так обеспокоился!

Но предвидением он не обладал, а потому начал работу со вторым экраном сигвигатора. Часа на четыре ушёл с головой в расшифровку нового, открывшегося ему после создания двадцатого фантома текста. И оказался, как это ни странно было признавать, страшно разочарован. Мало того, что текста было с гулькин нос, так ещё ценного в нём не отыскалось почти ничего. Неуместные пояснения и ссылки на предыдущий текст, неудобоваримые фразы, словечки и понятия, множество запутанных графиков, таблиц и схем, совершенно не соответствующих действительности, и куча уже совсем ненужных наставлений по правильному и гуманному поведению. Давалась настоятельная рекомендация: никогда не признаваться в своём истинном возрасте. А напоследок, как некое издевательство, заверение, что, как только обладатель станет пятидесятником, ему откроются дополнительные сведения и инструкции, но уже на… первом экране.

Единственное, что смело шло в плюс, – так это умение, называемое полусотниками «Арктика». То самое, при котором близко подлетевший дух чужого фантома можно было заморозить словно холодным фреоном чуть ли не до смерти.

«Намудрили, явно намудрили, черти иномирские! – фыркал Иван, ещё раз бегло осматривая текст. – За исключением парочки десятков мелочей всё остальное ненужное или никчемушное. Иначе говоря, неправильное. Вон, если судить по количеству Колец – то я уже давно полный сороковник. Или, по иным определениям или схемам, отменный тридесятник… Масса противоречий! Может, вообще не читать? И поступать как раньше? То есть: вначале делаю, а потом сверяю со схемами?.. И вот ведь наставники, редиски! Ни словом, ни полусловом не подсказали, что не стоит на эту белиберду тратить время! Могли сотней слов пересказать самое важное, и точка».

Упоминание о полусотниках настроило на немедленное общение с ними. Причём не по теме инструкций (хотелось пока оставить их в неведении по поводу своего перехода на следующую ступеньку в иерархии обладателей), а по теме возможных политических преобразований. Но только Иван собрался с помощью сигвигатора выходить на связь, как явился за консультациями и согласованиями Евгений Кравитц. Друг детства сейчас управлял собственным фантомом и Галиной Тарнавской. Их деятельность была направлена на массовую пропаганду. При наличии денег и умении проникать куда угодно, прослушивать кого угодно, а то и воздействовать на самых несговорчивых силами таюрти, дела у него шли великолепно. Ну разве что следовало утрясти некоторые нюансы организационного толка.

С этим друзья управились быстро, и, так как времени до приезда Ольги оставалось ещё более часа, Загралов решил провести давно задуманные эксперименты:

– Кравитц, не спеши! Ещё одно дело есть… Догадываешься, о чём я хочу выпытать?

Тот неожиданно смутился, хотя тут же агрессивно зафыркал:

– Догадаться нетрудно! Наверняка станешь выпытывать о моей семейной жизни!

– Э-э-э… Да нет, ты не угадал, – улыбнулся Иван и тут же признался: – Хотя это тоже интересно. Но об этом позже поговорим… Сейчас я хочу выяснить, как обстоят дела с твоими уникальными способностями по наблюдению за ментальным фоном. Не растерял?

– Хм! Если честно, то они после создания моей копии даже чуточку усилились. Тебя вон, вернее твои особенности просматриваю уже метров с двадцати…

– Да? Здорово! Значит, ты сможешь и других обладателей рассмотреть в случае необходимости. Но сейчас меня иной аспект интересует: давай попробуешь рассмотреть мои хранилища энергии.

Друг в недоумении пожал плечами:

– Зачем? Что это мне, тебе или всем нам даст?

– Да появилась у меня одна интересная идейка… Если мы сумеем изучить Кулон-регвигатор, а потом создать его уменьшенный аналог, то почему бы этакий резервуар силы не пристроить и к обычному человеку? Вернее, к такому человеку, у которого есть копия в виде фантома? Ведь тогда у твоей пары появилась бы некая автономность, и мне не пришлось бы передвигать твоего Кракена-2 в те места, которые вы просите, ты бы смог это делать без моего тотального вмешательства. Самый большой при этом плюс – это освобождение третьего потока моего сознания для решения более насущных проблем.

– Очень сомневаюсь, что у тебя получится, – резонно рассуждал Кравитц. – Если уж Туз Пик и Большой Бонза, имевшие в своём распоряжении Кулон-регвигатор и громадьё времени, ничего подобного сотворить не смогли, то и тебе создать такое же устройство – дело нереальное.

– Ну, мало ли что…

– Это не значит, что я отказываюсь. Мне ведь самому жутко интересно! – журналист в предвкушении потёр ладони. – Готов дерзать, Грава, под твоим мудрым руководством! Сейчас… только пару звонков срочных сделаю…

Переговоры и в самом деле оказались минутными, и вскоре уже друзья изгалялись над своими возможностями и умениями, пытаясь увидеть, обучить, понять и объяснить. Конечно, обладатель понимал, насколько это сложно: обучить другого человека видеть то, что доступно лишь владеющему иномирским устройством. Нереально на первый взгляд и даже бессмысленно.

Но, с другой стороны, а кто ещё на подобное способен, если не Евгений Кравитц? Кто, кроме него, мог отличить обладателя среди тысяч людей, пусть и с близкого расстояния? Кто, кроме него, определял в пространстве местоположение духа, только по еле заметной розовой не то кляксе, не то дымке? Ни колдун Хоч, ни ведьмы Сестри, ни даже веддана Зариша на подобное не сподобились, как ни старались и как ни напрягались. А значит, только и оставалась надежда на паранормальные возможности Кракена, на шанс их управляемого развития да на нераскрытый потенциал человеческого организма вообще. То есть по методу: старание и труд – всё перетрут, а таланты и гении пройдут через тернии.

К тому же Иван утверждал:

– Мне и так удалось проигнорировать добрую треть инструкций. Ещё треть – изменил, в позитивную для меня сторону. Значит, данное мне руководство к действию – это не истина в последней инстанции. Пусть оно и создано некоей сверхуникальной технической цивилизацией. Всё подвластно нашим желаниям и адекватно приложенным усилиям. Так что, дружище… ты уж постарайся!..

Евгений старался. Очень. Выпучивал глаза, плотно зажмуривал, придавливал веки пальцами, а то и, наоборот, пытался растянуть в тонкие щёлочки. Напрягал шею, двигал чуть ли не всеми мышцами лица одновременно и почти что шевелил ушами. Наверное, ещё чуть-чуть, и пар бы пошёл из упомянутых ушей, настолько он старался и выкладывался. В конце концов пусть и ничтожно малый, но некий результат был достигнут, хоть и не совсем там, где его ожидали. Вернее говоря: совсем не там!

– Ой! А что это такое там клубится? – палец Кракена неожиданно оказался направлен в сторону от упорно показываемой ему Цепи. – И вон там? И там, возле телефона?

Когда стали разбираться, то выяснилось, что Евгений стал просматривать эманации магнитного поля. Не всеобщие, планетарные, а частные, правильнее сказать, бытовые и технические. Для него внутренние линии и очертания полей просматривались тоненькими паутинками жёлтого цвета. Что характерно, обладатель подобное увидеть так и не смог, как ни старался и как ни перенапрягался. В итоге этих проб и выяснений обладатель паранормальных возможностей не выдержал и нервно рассмеялся:

– А на кой оно нам надо? Ведь по логике – умение это ни для чего не пригодится. Или я не прав?

– Конечно, не прав! – Иван смотрел на смеющегося друга со скепсисом и осуждением. – Во-первых: умение уникальное. А что с ним делать, нам учёные подскажут. А во-вторых: не совсем тот результат – это всё равно результат. Теперь я уверен, что мы с тобой на верном пути и самого главного всё равно добьёмся.

– Да уж! Подобные утешения имеют право на существование… Наверное…

– Будем тренироваться и дальше, но постараемся делать это теперь в окружении приборов и скорей всего под контролем дядь Миши Романова. Потом… потому что сейчас здесь будет Ольга…

– А-а! Ну тогда я побежал! – стал разворачиваться Кракен, но Загралов его остановил, заговорщически понижая голос:

– Слушай, ну а всё-таки какие у тебя впечатления от… ну, скажем так, не совсем привычного состава твоей семьи? – Друг взглянул на него слишком многозначительно, поэтому пришлось оправдывать свой интерес объяснениями чисто научного толка: – Да мне там разные детали не важны, всё равно от твоего фантома и от Галины ко мне полная информация поступает. Мне важно узнать, как ты лично к такому относишься и насколько тебе мешают условности или инерция нашего воспитания?

– Хм! Если честно, то нисколько не мешают, – откровенно признался Евгений. – Самое главное, что Галине так нравится и она от удовольствия просто наизнанку выворачивается. После чего само наблюдение за ней во время данного процесса – это уже отдельные, положительные эмоции. Ну а я со своим фантомом даже не соприкасаюсь, если подобное тебя интересует.

– Да этот момент мне известен…

Договорить они не успели, домой вернулась Фаншель, взъерошенная, полная азарта и желания вершить великие дела. И с первых слов стала вводить задуманные ею преобразования:

– Работаете? А я уже свободна! И завтра целый день! Значит, и муж мой освобождается от работы на это время и принадлежит только мне! А почему, кто угадает?

– Да все мы помним о твоём дне рождении! – успокоил её Кравитц, оборачиваясь на выходе и прощаясь взмахом левой руки. – И обязательно появимся на праздновании вовремя и в шикарных вечерних костюмах. Но до той поры нам ещё работать и работать, ибо твой муж имеет несколько тел, а у меня всего одно… До скорого!

Он умчался, а Иван тут же мягко попытался напомнить супруге, что и он невероятно занят и даже одно своё тело (пусть и основное) не сможет предоставить в полное распоряжение вот так и сразу:

– Через часа полтора… нет, скорей всего через два – мы с тобой сможем…

Но любимая его и слушать не стала:

– Даже не пытайся выкручиваться! И не вздумай мне перечить! Первым делом разберёмся с твоим исчезнувшим Кольцом. Поэтому немедленно собирай нашу семью в спальне. Я ведь тебя предупреждала… Если не получится сразу восстановить Цепь в прежнем виде, продолжим вечером и ночью. А через час-полтора отправляемся с тобой в ближайший супермаркет. Требую от тебя полного внимания ко мне и массы подарков к дню рождения. Выбирать будем вместе… Эй, дорогой!.. Почему не вижу счастья в твоих глазах? Или ты не хочешь меня порадовать накануне такого важного праздника?

Само собой разумеется, что Загралов очень хотел порадовать. Поэтому возражать супруге не посмел. Горячо расцеловал, поносил на руках по гостиной, отнёс в спальню и пообещал всё устроить в наилучшем свете. Правда, мысленно составил себе план действий, позволяющий всё-таки продолжить намеченную работу хотя бы двумя потоками сознания:

«Ну ладно, сейчас нырнём в Ялято… А вот потом за подарками отправлю с Ольгой запасное тело, мне и через его восприятие развлечения в толпе покупателей хватит с лихвой. Ах да! – вспомнилось ему уже в момент раздевания. – Ещё надо срочно собрать сюда обеих Елен Сестри и Елену Шулемину. Однако сомнительно, что у нас за один раз получится вернуть Кольцо из небытия, но постараться следует. Без него и в самом деле как-то неспокойно на душе…»