Текст книги ""Фантастика 2026-73". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава 30
Тупик? Или дорога обратно?

Долго возле решеток Бонза не задержался. Раздумывать можно и на ходу. А потому быстро отправился уже по проторенному пути к своему биваку на берегу озера.

На ходу даже думалось лучше.

«Если закупорка всех пещер – инициатива чиновников национального заповедника, ничего страшного. По всему миру подобные места оберегают, спасая, кроме всего прочего, слишком любопытных туристов от гибели. Если это так, надо лишь заглянуть в иные пещеры, кстати, неподалеку есть еще парочка, загляну сразу. Ну а если это проделки местного обладателя, то ничего у меня с поиском нового сигвигатора не получится. Сто процентов! Будь еще возможность свободного передвижения по горам, лазейку внутрь недр отыскать можно. А так… ладно, будем посмотреть…»

Через час он с унынием рассматривал точно так же заделанные решетками входы в иные пещеры.

«Круто! И очень серьезно! Или кто-то из чиновников мозгами тронулся на почве запретов, или местный обладатель страдает паранойей. А почему, спрашивается? Чего ему опасаться? Ну, отыскал он сигвигатор, ну, заимел команду фантомов, ну, поднялся до ранга полусотника, и что ему не так? Чем ему могут помешать туристы, пусть даже сотнями гибнущие в пещерах? Вопросов – масса. Ответов на них можно нафантазировать еще больше. Но… что-то мне кажется, с этими пещерами не все так просто. Если решетки установили неадекватные чиновники, то их лишь за перерасход средств должны были уволить. Стоимость таких работ – зашкаливает. Уж я-то знаю».

В самом деле знал. Хорошо умел считать. До последней копейки высчитывал. Не раз получал откаты с разных строек. И не раз снимал с работы обнаглевших подчиненных, допустивших перерасход средств. Пусть даже и сделавших это с благими намерениями.

Здесь, в Новой Зеландии, оголтелый капитализм. Защита окружающей среды, конечно, ведется, но не настолько же убыточными способами! Следовательно, мысли пошли по второму кругу.

«Все-таки обладатель чудит? А почему? Что можно вот так с ходу предположить? – вниз двигаться было легко, так что и думалось с фантазией: – Не иначе, он нашел в пещерах что-то ценное… Сигвигатор?.. Ну это понятно… Второй? А то и несколько? Хм!.. А вдруг целый склад сигвигаторов?!.. Э-э… куда-то меня увело… Или иные какие-то сокровища, оставленные тут пришельцами из большого космоса? Вполне может быть… Те же жандармы – пугало всех обладателей, могли в здешних пещерах устроить для себя базу. Или еще кто-нибудь…»

Логично Бонза рассуждал, правильно. Раз сигвигаторы оказались на Земле, значит, их тут кто-то оставил. Или забыл? Или потерял? Или спрятал? И почему бы склад чего-то такого нужного не мог оказаться возле озера Таупо?

Но именно фантазии о каком-то складе натолкнули на дальнейшие размышления.

«Если есть склад, значит, имеются и его хозяева? И вдруг эти хозяева вернулись за своим добром, а оно расхищено самым подлым образом? Какие могут последовать санкции? И могут ли хозяева склада, используя свои приборы, отыскать похищенные сигвигаторы? А то и сам Кулон-регвигатор? Если уж я могу что-то такое ощущать, то как дела у них с такими талантами?..»

Опять оказавшись в палатке, так и не смог заснуть, размышляя, прикидывая и предполагая. По существующему факту отыскать ни пришельцы, ни иные обладатели ничего не могли. Раз господин Вупорт здесь уже несколько недель бродит сразу с двумя устройствами, и у него их не отобрали – то и в дальнейшем ему ничего не грозит.

А вот это уже казалось очень интересным. Ведь сам Бонза здесь что пытался найти? Новые сигвигаторы. А как? Да благодаря проявившимся у него умениям чувствовать это устройство на расстоянии. Небольшом расстоянии, метров триста по прямой линии (невзирая на любые препятствия), но все равно этого должно было хватить при исследовании пещеры. Умение стало проявляться с тех пор, как этот Кулон-регвигатор был изъят у Загралова с помощью шантажа и оказался у Бонзы повторно.

То есть многократное использование накопителя энергии давало некие способности и простому человеку. Или не простому, а лишь тому, кто сам был когда-то обладателем? Убедиться в этом пока невозможно, но следовало обязательно воспользоваться Кулоном для поиска.

«И если бы у меня получилось, – мечтал мистер Грин, прислушиваясь к просыпающему лесу, – я бы создал команду обладателей, которые походя сметут со страниц истории не только Загралова, но и его выживших из ума опекунов! Ха-ха! Они бы у меня все на сковородах подрумянились! Я бы устроил каждому из них персональный ад!»

Бонза каждое утро пользовался блаженной энергией, которую накапливал сигвигатор в течение суток. А вечером нечто подобное впитывал, касаясь лбом огромной подковы регвигатора. Пусть и не мог вновь стать обладателем, но отчего же не пользоваться дармовой силой? Какое-никакое, а омоложение! Годы полноценной жизни еще никому не помешали.

Даже сейчас, к примеру, отбегал полночи по крутым склонам около пятнадцати километров, и почти никакой усталости. И сон не берет. И утро уже за пологом палатки. Правда, и мыслей в голове – табун лихих скакунов. Попробуй тут усни!

Хорошо, хоть вспомнилось о возможности порыбачить. Выполз из палатки, надел шорты для плавания, со специальным карманом под сигвигатор. Если была возможность, иномирское устройство всегда носил с собой, и даже купался с ним. Ничего с такой поделкой не случится, а на душе спокойнее.

Лодку накачивать и цеплять к ней мотор не позволила лень. Но ведь можно прекрасно и с берега рыбку тягать.

Вскоре турист восседал на каменистом выступе и ловил форель. Вернее, больше делал вид, что ловит. Сам же продолжал вырабатывать предстоящую линию поведения.

«Как быть? Торчать здесь целый месяц? Надеяться, что нечто важное для меня выяснится случайно?.. Маразм! Ничего мне тут не светит… Но и спрыгнуть отсюда прямо сегодня – не комильфо. По всем параметрам – не комильфо…»

По сути, один звонок, и катер здесь будет через час. Да и отговорка какая-никакая отыщется. А вот уезжать не хотелось. Слишком долго стремился в это место, слишком много возлагал надежд на успех поисков. Слишком уж размечтался отомстить. Да и некое подспудное чувство словно шептало: «Не торопись. Побудь здесь еще. Да и просто отдохни, расслабься».

Вот мистер Вупорт и остался. Тем более что клев начался, как никогда. Добрый десяток лет такого не случалось. Азарт добавил в кровь адреналина, энтузиазм помог забыть о грустном итоге прошедшей ночи, и на целый час восстановилось душевное равновесие.

Хорошо, хоть вовремя остановился, иначе улов пришлось бы попросту выкинуть. Имеющейся в судках форели хватит на три дня. Если рыбешка не помрет раньше времени и не протухнет.

Дальше – интенсивное приготовление завтрака. Потом и сам завтрак, под хорошую дозу уже настоящего алкоголя. Блины с икрой. Кофе с еще не зачерствевшими круассанами. И все это в истинно райском уголке земной природы. Лепота! Мечта любого трудоголика, не бывавшего в отпуске лет десять. А уж не трудоголика – тем более!

Затем, несмотря на обильную дозу кофе, потянуло в сон. Так мистер Вупорт и растянулся на одеяле, в тени прибрежных папоротников.

Проснулся далеко за полдень, чуть припаленный сдвигающимся против часовой стрелки солнышком. Несмотря на недавнюю выпивку, почувствовал себя великолепно и отправился купаться. Ну а когда нырнул уже на глубине, да открыл глаза в прозрачной воде, вспомнил, что у него есть все для подводного плавания. Нельзя было утверждать, что красоты озерного дна поражали до глубины души, но все равно тянуло полюбоваться многочисленными цветными губками, разнообразием водорослей и рыбным изобилием.

Чуточку пугала разнородность температуры на глубинах. Невдалеке впадал в озеро ледяной ручей. Но в то же время почти рядом с берегом, выделяясь обилием губок, находился геотермальный источник с теплыми водами. Так что в слоях и течениях, особенно плывя наискосок к горизонту, создавалось ощущение контрастного душа. Тоже полезно, но может и судорога схватить.

Но ведь для такого случая есть гидрокостюм!

«А вот грузы для отягощения так и забыл купить, – досадовал Бонза, выбираясь на берег. – Будет меня наверх выталкивать… Но, с другой стороны, я ведь могу воспользоваться для набора лишнего веса Кулоном-регвигатором. Ха! Пусть приносит пользу в любой ситуации!»

И еще через час, полный неуместного энтузиазма аквалангист отплывал от берега. Смотрелся он с несуразной подковой на груди и с толстенной цепью вокруг пояса несуразно, но двигался споро, погружаясь в глубины не только озера, но и своего нежданного будущего. Да и будущее всей Земли стало резко меняться по причине этого спонтанного, незапланированного погружения.

Глава 31
Опять аврал?

Казалось бы, союз обладателей все учел, все спланировал. Что делать и в какие сроки надо уложиться – продумал. Одно только не рассчитал: собственные силенки. Даже при максимальном участии в союзе Якова Шереметьева сил не хватало. Точнее, не хватало фантомов, кои следовало бросать на всех направлениях.

Причем при подсчете тех самых направлений вдруг выяснилось, что Иван работает больше всех. Вот вроде уже все оговорили, все уточнили, а когда пошло перечисление распределений, вдруг всплыло, пожалуй, одно из самых больших отличий Загралова от остальных.

Вначале союзники засомневались:

– То есть ты утверждаешь, что у тебя более половины всех фантомов сделаны с продолжающих жить прототипов? – уставился на него Свифт с какой-то угрозой.

– Одиннадцать копий – с ныне не живущих, остальные сорок – скопированы с живых аналогов. Да я вроде и не скрывал этого. Просто вы ни разу не спрашивали…

– Так чего тут спрашивать?! – возмущался Апостол. – Это и так подразумевается! Зачем создавать себе менингит, опекая еще и живые образцы? Это же мозгами двинуться можно! У меня были два таких случая, больше не хочу. Они ведь могут общаться, и уже только это общение тянет прорву энергии из хранилищ. И голова как-то странно начинает болеть.

– Точно! – подтвердил авторитетно и Гон Джу. – У меня были три подобных случая. Ох, и намучился же я с ними, пока они души богу не отдали!..

Курт Свифт замахал на них руками, призывая к молчанию. После чего сам приступил к скрупулезным расспросам. Все его интересовало: как получилось делать копии? Почему не болит голова? Какова была последовательность создания фантомов? Номера? И прочее, прочее, прочее.

Наконец он пришел к определенным выводам и сделал заявление:

– Несомненный плюс для развития обладателя! Потому и идут существенные улучшения по всем существующим параметрам, нормативам и таблицам. Только вот невозможно понять, как именно сказалась очередность на этих показателях? То ли все дело в первых, «случайных» цифрах, то ли в том факте, что, начиная с одиннадцатого созданного фантома, у всех у них есть живущие прототипы?

Цифры в самом деле выглядели случайными. Трое умерших – один живой. Далее: двое умерших, один живой. Вновь трое умерших и один живой. Ну и напоследок – всего одна умершая, причем высшая ведьма, вызванная из далекого небытия. И уже после двенадцатого фантома – все они имеют свои живые прообразы, с которыми постоянно находятся в плотном общении.

Магия цифр? Совпадения? Или просто влияние больших чисел?

Но в любом случае для ветеранов-полусотников отыскался целый пласт очередных научных исследований, новый повод для нескончаемых споров и почва для самых абсурдных предположений. Хорошо хоть, все это делалось не в ущерб ведущимся делам и преобразованиям.

Но сам факт, что они еще не все выяснили между собой, достаточно сильно взвинтил взаимный интерес друг к другу. Этот констатировал уже сам Лучезар Апостол:

– Друзья! Выяснилось пренеприятнейшее обстоятельство. По причине нашей обособленности, нежелания раскрывать свои личные секреты мы и застыли на отметке полных полусотников. И чего, спрашивается, было раньше коситься друг на друга, все скрывать, ни в чем не доверять? И вот они, результаты. Дальше нам ничего не светит, если только Иван не потащит за собой паровозом. Или вдруг ему откроется очередная истина в инструкциях, касающихся создания пятидесяти пяти или шестидесяти фантомов.

На это своеобразно отреагировал Гон Джу:

– Иван, давай, пробуй! Создавай новых фантомов, пока сил хватит.

Загралов на такое предложение лишь помотал головой:

– Не-е-е… вряд ли получится. Что-то меня не пускает на такой шаг, сдерживает… Не то уже и сам бы давно попробовал. Или, если быть до конца откровенным, могу еще пару создать, но мало ли что? Вдруг кто-нибудь из живых погибнет? И придется его срочно восстанавливать. Ведь сейчас все без исключения ходят по лезвию ножа.

В последней фразе и в самом деле раскрывалась наибольшая угроза для живущих прототипов. Особенно доставалось членам силовой группы. Так, к примеру, за две предыдущие недели несколько раз совершались покушения на обоих генералов. Но если в Тратова, старого и опытного зубра, просто стреляли издалека, то новоиспеченного генерала Батянинова пытались сжить со свету разными способами. Изгалялись, как могли: то взорвут, то отравят, то просто решили забить насмерть дубинками и прутьями арматуры.

Видимо, в последнем случае играла роль еще и обычная человеческая зависть. Потому что майор из далекой провинции вдруг сделал головокружительную карьеру, став за несколько месяцев генералом. И, естественно, потеснил иных карьеристов в столичной табели о рангах. А те такого не прощают.

Чтобы утрясти последствия этих покушений и сварганить чудеса выживания, приходилось напрягаться целыми группами фантомов. Что тоже отвлекало от намеченных дел, сбивало с нужного ритма и страшно нервировало. Дабы этого не случалось, пытались заранее устранить или упрятать за решетку лиц, готовящих покушение. Но и на это уходила масса сил, времени и ресурсов. Получался замкнутый круг.

Зато идей и предложений подавалось много.

Так, например, Тратов утверждал:

– Да пусть покушаются! После этого проще работать. И плевать, что в чудеса моего спасения вскоре перестанут верить. Раз уж мы собираемся сбивать спутники с орбит и валить это все на таукитян, то пусть они и меня как бы под свое крылышко возьмут. Дескать – наш агент, и покушение на него карается смертью.

Спорная идея. Мнения резко разделились по возможности ее реализации. Да и непосредственно с идеей уничтожения спутников на орбите возникли немалые трудности. Самая главная: как отключить управление спутником, чтобы не сработала система самоуничтожения? Образования радиоактивного мусора на орбите тоже нельзя допустить.

То есть следовало вначале отыскать знающего специалиста, потом проверить его лояльность и лишь затем создавать с него фантом для работы на орбите. А уже он сам будет инструктировать, обучать иные фантомы перед операцией «Чистый космос». Увы, таких специалистов на всей планете отыскалось совсем мало, не более сотни. Все они находились под строжайшим контролем спецслужб, разведок и контрразведок. Даже появившемуся рядом фантому было бы сложно переговорить с подобным, невероятно продвинутым электронщиком.

А если выбирать такого среди «своих», работающих в родной державе, то количество кандидатур сразу уменьшалось в десять раз. И что делать?

Здесь решающее слово сказали ведьмы. Вначале были отобраны кандидатуры тех самых десяти человек. А затем, во время очередного призыва, веддана дала задание набившимся в зал духам: выяснить, не связан ли кто из специалистов родственными узами непосредственно с самими ведьмами. Еще лучше, если у кого-либо из них обнаружатся колдовские способности. Ведь необычайная гениальность в каком-нибудь научном направлении, как правило, всегда имела под собой основу с паранормальными способностями.

Особенные надежды Зариша Авилова возлагала на двух женщин из отобранного списка. На мужчин она почему-то не надеялась. Мол, ведьмы в любом случае предпочтительнее и умнее.

Давно (да и недавно) умершие предки не подвели. Кандидатуру, обладающего всеми необходимыми качествами, отыскали. Только вот, к сожалению ведданы, нужным специалистом оказался мужчина. Но когда стали подробнее рассматривать его биографию, запоздало констатировали:

– Можно было сразу догадаться о некоей исключительности этого человека.

Фамилия – Демидов. Сергей Петрович. Причем прямой потомок тех самых Демидовых, которые российские предприниматели, заводчики и землевладельцы, получившие дворянский титул от Петра Первого. А они, еще с петровской эпохи, брали в жены не только красивых и умных женщин, но чаще всего им попадались в супружницы ведьмы. Вот и на мужчин некие способности в роду перешли. Правда, в биографии отца и дедушки Сергея Петровича эти паранормальные способности никак не проявились. Видимо, природа отдыхала, или обстоятельства не позволили раскрыться. А вот он добился очень многого, став практически незаменимым знатоком космической навигации и тем, кто разбирается в сложнейшей электронной начинке компьютеров последних поколений.

Естественно, что свое умение телекинеза внутренних структур определенных материалов Демидов тщательно скрывал от начальства. А все свершения в этой отрасли весьма грамотно объяснял сложнейшими научными терминами. И ему это сходило с рук. Главное, что все приборы функционировали исправно, с гарантией. За такие результаты генералы космической программы готовы пылинки с кого угодно сдувать. Хоть с колдуна, хоть с нечистой силы, хоть с самого дьявола.

А вот в личной жизни тридцатипятилетнему Сергею сильно не везло. И виной всему было обезображенное ожогом в детстве лицо. Уже будучи взрослым, имея большие деньги, он попытался хоть как-то подправить свою внешность. Но то ли пересаженные участки кожи не прижились, то ли врачи оказались некомпетентными коновалами, но получилось только хуже. С тех пор Сергей вообще озлился на весь белый свет в целом, на медиков – в особенности и на женщин – в частности. Перестал появляться на людях и с головой ушел в любимую работу.

Но как только его биография была рассмотрена полусотниками под микроскопом желаемой лояльности, его взяли в полную разработку. При этом решили совместить все возможные способы вербовки ценного специалиста. Шантаж, неуемное любопытство, мистические тайны колдовства, возможность устранения ожога – все пошло в ход. Устроили Демидову отпуск на двое суток, изолировали его на даче от любого подслушивания снаружи и ошарашили целой чередой появляющихся фантомов. Веддана Зариша осталась с Сергеем беседовать, начав с привета от любимой бабушки, умершей двадцать лет назад. А чтобы внучок поверил, вывалила на него с десяток историй, о которых могли знать только он и покойница.

Затем чуток пошантажировала собеседника, заявив, что знает о его способностях по преобразованию внутренних структур. После чего показала чудеса собственных умений высшей ведьмы. Попутно пообещала участие новому знакомому в очередном призыве духов и возможность лично пообщаться с бабушкой.

Ну и напоследок заявила, что уродующий лицо ожог поддается устранению. Правда, для этого надо совместить сразу три способа лечения: обладатель со своими хранилищами энергии, усилия самой ведьмы и ее коллег и удивительные мази, которые создает в своей лаборатории не кто иной, а сам Хоч Игнат Ипатьевич. Про империю знаменитого целителя Демидов уже был изрядно наслышан.

Немалое время было отдано рассказу о задачах, стоящих перед сообществом ведьм. В общем, конечно, ничего конкретного об участниках, никаких громких имен. Только стремление к высшей справедливости. Как-то: искоренение зла в виде грабежа, войн, несправедливого перераспределения народного добра, стяжательства, взяточничества, правовой несправедливости.

Финальные вопросы прозвучали так:

– Ты с нами? Или желаешь доживать жизнь, как прежде?

Видно было, что Демидов глубоко проникся после такого общения. Да и посматривал, чуть ли не постоянно на то место, где время от времени демонстрировали кого-то из фантомов, и тот с ходу вставлял несколько фраз в ведущуюся беседу. Будучи практиком, Сергей сразу вычленил самое главное:

– То есть рычаги воздействия у вас имеются? Те же самые существа, которых некто может переносить с места на место, минуя любые преграды?

– Совершенно верно. – Зариша не только подтвердила, но и добавила: – Кстати, если ты откажешься от сотрудничества с нами, мы твой ожог все равно вылечим.

– Без всяких дополнительных условий?

– Нет, одно все-таки есть: ты забудешь об этой нашей встрече навсегда. И обо всем, что я тебе сказала.

– В таком случае заявляю: я бы согласился на полное сотрудничество с вами, даже при отсутствии какого-либо лечения. Совокупность плюсов за право прикоснуться к великой тайне – легко перевешивает жалкий минус остаться уродом. Да и привык я к своей внешности…

Веддана на это рассмеялась:

– А я так ее вообще не замечаю! Для меня важнее твой внутренний мир, а не бренная оболочка.

– Ну да, тебе хорошо так говорить, – посмеивался и Демидов, расслабленно откинувшийся на спинку кресла. – Когда сама такая симпатяжка… – и вдруг, совершенно неожиданно предложил: – А вот поцеловаться со мной смогла бы без отвращения?

Вначале Зариша ткнула в собеседника указательным пальцем и предупредила:

– Помолчи минутку! – затем снизошла к объяснениям: – Сомнений у меня нет, твой ожог мне не мешает. Только вот у меня имеется жених, и я сейчас выясняю по внутренней связи через нашего… хм, оператора, как он отнесется к такой вот фривольности.

Повисла пауза, которую Сергей прервал, не выдержав неизвестности:

– А твой жених молодой? Красивый?

– Да как тебе сказать… Ему уже девяносто пятый год… Я и сама родилась в одна тысяча девятьсот двадцать первом. То есть мой ухажер еще и на несколько лет меня моложе. Зато колдун редкой силы… И выглядит моложе своих лет.

Стоило видеть, как вытянулось лицо Демидова после таких откровений. Да и челюсть у него непроизвольно отвисла.

– Ага, разрешение я получила, – продолжила тем временем Зариша. – Хоть и со скандалом. Но теперь ты-то сам готов со мной поцеловаться?

После чего встала и демонстративно раскрыла свои объятия. Весь ее вид говорил: я-то готова! А вот Сергей Петрович попытался увильнуть:

– Мадемуазель! Прошу прощения за наглость и хамство. Это я просто для проверки спросил. Считайте, что я и так весь ваш, с потрохами.

Но теперь напряглась Зариша Дассашевна. Нехорошо прищурилась, и в ее тоне проскользнули шипящие нотки обиженной кобры:

– Не поняла! Так это ты брезгуешь со мной целоваться?

– Да что ты… Ой! Что вы! – совсем растерялся мужчина. Но все-таки собрался, встал и решительно шагнул к веддане со словами: – Я со всем удовольствием…

В итоге их поцелуй можно было назвать целомудренным. Или таким, которым обычно обмениваются в малознакомой компании при игре в «бутылочку».

Но уж сколько криков раздалось со стороны Хоча – не подсчитать. Ну и обвинения были, чего уж там. Особенно Загралову в этом плане досталось:

– Сводник! Сутенер! – орал на него заслуженный целитель. – Ты обязан не допускать подобных провокаций! Тем более с моей возлюбленной! Мы ее не для того из небытия вызывали, чтобы каждый кандидат в фантомы к ней руки протягивал и лобызал почем зря! Я, может, сам себе подобное редко позволяю, а тут какой-то электрик никчемный!..

Это он еще и с самой ведьмой изрядно поругался, но там обладатель старался не подслушивать. Главное, что специалиста в свои ряды заполучили. Сутки еще ушли на окончательную прорисовку ситуации и на усвоение главным носителем матрицы естества, порции пыльцы с дерева Тава-Гры. В этом направлении особенно осторожничали: ведь, скорее всего, придется работать в вакууме точечными касаниями оттуда. Так что расширенные способности таюрти совсем не помешают.

В свою команду Демидова забрал Яков Шереметьев. Ибо Загралов все еще придерживал парочку лимитных мест на всякий случай, а вот бурно развивающемуся колдуну не хватало мужских особей для создания новых фантомов. Точнее, великих людей хватало, в том числе и находящихся при смерти, но развивающийся обладатель решил делать ставку в своей карьере только на ведьм и на колдунов. Что из этого получится, покажет будущее, но уже сейчас Шереметьев стал полным двадцатником, а некоторые его умения хоть чуточку, но превосходили те же показатели Загралова за подобный период.

Учитывая, что у Якова все фантомы без исключения имели живых прототипов, теория приоритетов этого направления получала солидное подтверждение.

Конечно, моральный аспект тоже хотелось не оставлять в стороне. Потому что душа болела, глядя на умирающих гениев, несомненных талантов и уникальных организаторов. Уходили из жизни честнейшие, умнейшие люди, которые в ипостаси фантомов могли горы своротить и повести за собой толпы народа. Но… увы! Все решала целесообразность данного момента. А он (момент, будь он проклят!) не позволял обладателям руководствоваться эмоциями, чувствами и банальной человеческой слабостью.

На эту тему емко высказался Свифт:

– Хватит тех ошибок, что мы наделали в своей жизни. Пусть хоть молодые коллеги перешагнут достигнутые нами рубежи и хоть как-то упорядочат ход развития нашей цивилизации. А то с каждым годом становится все хуже и хуже. Ну а мы уже со своей стороны им максимально поможем.

Демидов начал интенсивно работать над поставленной ему задачей. При этом буквально упивался своим новым статусом раздвоенности, новыми возможностями и практической вездесущностью. А уж как преобразователь внутренних структур восторгался, когда в теле фантома не обнаружил у себя на лице ни малейшего ожога. Прыгал до потолка, кричал от избытка эмоций и готов был целовать, обнимать и благодарить всех окружающих.

Попутно с этим над его основным телом стали работать все, кто имел такие возможности. Разве что Игнат Ипатьевич ворчал:

– Оставить бы его таким красавцем навсегда! Чтобы не смел целоваться с чужими женщинами…

Подслушавшая его Зариша тут же отозвалась:

– Только еще раз посмей так ворчать! Навсегда с тобой расстанусь, а своему новому мужчине про тебя даже не признаюсь, что ты бывший.

Угроза подействовала, целитель лечил специалиста по космической технике на совесть. Оба обладателя тоже постарались приложиться к ожогу своими Кольцами. Так что излечение подействовало. Уже на третий день наблюдались существенные улучшения регенерирующей кожи лица.

А вот в ином аспекте совместной работы произошел некоторый конфуз.

Для усиления действия целебной мази следовало еще и ведьме возлагать руки на место ожога. Ну и не будет же для этого тратить свое драгоценное время высшая ведьма. Поэтому исцелением занялась одна из дочерей Якова, девятнадцатилетняя Настя. Матрица естества с нее была снята, но фантом не создавался. Зато отец привлек ее ко всем остальным делам, которые можно было решать внутри громадного особняка, выделенного лично ему и его команде. Доверием девушка обладала полным.

И все вроде бы шло поначалу нормально: пациент лежит на высокой кушетке, ведьма сидит для удобства у него за изголовьем. Он ее и не видит толком, зато ощущает касание. Ну и разговаривать никто не запрещал, какого-то выхода в астрал или особой сосредоточенности при лечении не требовалось.

Вот разговора с касаниями и хватило. Тем более что мужчина молодой, в остальном – абсолютно здоровый, ни разу в своей взрослой жизни ни к одной женщине толком не прикасавшийся. Гормоны взыграли – страшно представить. Инстинкт продолжения рода заработал – не приведи господь. Ну и комплекс ущербности полностью развеялся убежденностью: «Мое уродство скоро исчезнет!»

Никаких грубостей или вульгарных предложений Демидов себе не позволил. Ему позора с Заришей хватило с лихвой. Но поскольку ума и энциклопедических знаний ему хватало, он не замолкал ни на минуту, с возрастающим энтузиазмом рассказывая интересные истории, описывая уникальные места и вещи.

Ну а женщины, как тонко подмечено, любят ушами. Вот Настенька Шереметьева и поддалась очарованию мужчины, хотя и видела его только с толстым слоем мази на лице. Она ведь девушка в самом соку, и у нее соответствующие инстинкты срабатывают. Да и знала она о пациенте более чем достаточно: талант, истинный ученый, колдун, перспективная личность и крайне необходимый человек в команде.

Вот парочка на третий день, засидевшись в процессе лечения до сумерек, и согрешила. А свой восторг и всплеск радости от свершившегося Сергей Петрович не смог припрятать в себе. Все это хлынуло в сознание его фантома, в поте лица работающего уже над проектом «Чистый Космос». Ну а кипящие эмоции уже самого фантома услышал и сам обладатель. После чего устроил скандал.

Странно, вроде бы сам Яков Иванович никак не придерживался пуританских взглядов. Вопреки любым сплетням и пересудам жил постоянно с двумя подругами, да и в своем Иваново деторождаемость поднял, дай бог каждому. Но к юной дочери он питал некие особые, отцовские чувства. Жениха ей подобрал заранее, сватов ждал в самое ближайшее время. А тут все случилось без его согласия и родительского благословения.

Наверное, потому и взъелся. Хотя и довод приводил против такой связи весьма железный, когда ругался в лицо Демидова-фантома:

– А ничего у тебя не склеится, старого перделя?! Тебе уже сороковник скоро, а ты на юную девицу позарился?! Или твоя головушка ничего не соображает?!

Хорошо, что сама Настя действовало по-взрослому, с достоинством и без малейшего страха. Вошла в комнату, где разгорался скандал, и мягко укорила обоих мужчин:

– Отец, ты все сделал правильно: покричал, испугал, поругал, принял меры. Дальше мы уже сами разберемся. Хорошо?.. Ну а ты чего молчишь, словно в рот воды набрал? Почему не напомнишь, что тебе еще только тридцать пять и я уже давно совершеннолетняя?

С этими словами взяла фантома за руку и повела, как ребенка, из комнаты. Возмущенный отец чуть не задохнулся от гнева:

– Чего это ты творишь?!.. У тебя ж… тот есть!.. А этот… э-э-э?..

– Этот тоже мой. И не вздумай с ним ругаться по внутренней связи или рассеивать.

– Как это?.. Двух женихов захотела, что ли?..

Настя в дверях обернулась, тяжело вздохнула и весьма удачно скопировала фразу из легендарной кинокомедии:

– Выходит… что двух!

И ушла.

Шереметьев от такой наглости совсем растерялся и не придумал ничего лучшего, чем нажаловаться Загралову:

– Да что же это творится-то?! Подскажи, что делать-то?!

Иван вначале только руками развел.

– Да я бы подсказал… – потом тяжело вздохнул и признался: – Если бы имел моральное право. А так у самого рыльце в пушку… Знаешь ведь, что у меня три жены…

– Ну и что?! Твоей Ольге и Ленке Шуваловой – каждой за четвертак. А Ленке Сестри за тридцать уже. А моя доча – совсем еще ребенок.