Текст книги ""Фантастика 2026-73". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава 29. Обмен

Загралов опасался, что на следующее утро Большой позвонит с первыми проблесками рассвета. Поэтому поздравил супругу ещё практически в полной темноте, горячо прошептав на ушко:

– Любимая! Поздравляю тебя и желаю исполнения самых сокровенных желаний! И прошу, не расстраивайся по текущим делам сегодняшних дней. Сегодня вечером для тебя будет наилучший праздник с самыми настоящими фейерверками!

Ольга поблагодарила от всей души и обнимала мужа со всей своей силы. Но не думать о предстоящем событии и вымогателе не могла.

Как ни странно, тот не мельтешил и вёл себя вполне солидно, побеспокоил только после завтрака, когда часы показывали половину десятого:

– Вот и я! Не забыл обо мне? Приготовил Кулон к транспортировке?

– Чего там готовить? Завязал в одеяло да и понёс, – проворчал Иван, не в силах скрыть недовольство.

– Экий ты простак! – хохотнул вымогатель. – Нет чтобы красиво передачу оформить, в изысканный чемодан уложить! А так словно украденную вещь в полицию сдаёшь!

– Ты далеко не полиция, да и предметы обмена у нас отнюдь не праздничные…

– Постой, ты о каком обмене речь завёл?

– Ну как же! Я отдаю артефакт, а ты мне – тело замученной супруги. Всё как положено.

– Что значит – положено?! – начал возмущаться Бонза. – Это я тебе ставлю условия, а не ты мне!

– Да я и не спорю, – как можно более равнодушным тоном всё-таки «спорил» Иван. – Просто это и так подразумевалось. Как же я могу не похоронить тело своей женщины? И как я его могу оставить неизвестно где?! Да и тебе-то оно зачем? Это же в случае чего и против тебя компромат.

– Мм… да как сказать… Оно мне в самом деле и даром не упало. Могу и отдать… – последовала продолжительная пауза, во время которой абонент наверняка решал, как провернуть поднятый вопрос. А потом послышалось уверенное: – Ладно! В самом деле отдам! Ты пока выезжай с Кулоном-то из своего гнездышка, а мои «тени» тут подготовят место для передачи. Когда буду уже держать артефакт в руках, укажу тебе точку, куда отправишь своих архаровцев. Только сразу предупреждаю, после забора тела в то место пусть твои фантомы не возвращаются даже случайно. И уж тем более не вздумай там что-то выискивать и рыться. Сразу буду считать началом охоты на тебя. Принимаешь подобные обязательства?

– Принимаю…

– Вот и отлично! Сам будешь подкову отдавать или кого пошлёшь вместо себя?

Вроде простой вопрос, но Загралова он насторожил. С чего бы это вымогателю интересоваться подобными деталями? Неужели готовит какую-нибудь пакость? По идее ведь должен понимать, что любой обладатель вместо себя посылает запасное тело, собственным – нет никакого смысла рисковать.

Поэтому пришлось ответить завуалированно:

– Постараюсь лично доставить. Ну, разве что на последнем этапе меня кто-нибудь заменит. А что, нужна личная встреча?

– На данный момент – нет. А вот позже мне с тобой надо будет обязательно встретиться и плотно пообщаться, – заявил Большой. – Ибо, по предоставленным мне данным, ты вроде как начинаешь вторгаться на мою территорию. Учти, я это не потерплю. Да и вообще среди обладателей мешать друг другу не положено.

Иван своим запасным телом в тот момент усаживался в машину, за рулём которой сидел фантом Остапа Остаповича Батянинова. Артефакт был уложен в обычный чемодан, неброской расцветки. Но разговор вёлся с телефона, находящегося в руках основного тела. Всё-таки рисковать личной встречей с таким аферистом и шантажистом, как бывший управитель Москвы, по всеобщему мнению команды, не стоило.

Ну и напомнить собеседнику не помешало бы, кто есть кто:

– Ты уже давно не обладатель, а политик. Поэтому наши интересы никак не могут соприкасаться.

– Соприкасаются или нет, я разберусь. А обладателем, к твоему сведению, считаются не обязательно владеющие сигвигатором. Здесь главный признак – наличие фантомов. А их у меня хоть отбавляй. И это… ты уже выехал?

– Да. Как раз проезжаю ворота.

– Ага… Ну тогда начинаю подсказки о маршруте движения.

Казалось бы, к чему эти лишние хода и запутанные маршруты? Отъехал курьер чуть в сторону, в безлюдное место, да и вышел из машины с чемоданом. Если это – не обладатель, пошли к нему парочку своих фантомов, те заберут артефакт да и смоются переносом в бестелесном виде. Это с условием, что фантомы у вымогателя имеются.

А он словно задался целью разубедить в обратном. Полчаса заставил машину ездить по глухим подмосковным дорогам, оттянул очень далеко от «Империи Хоча», да и потом на точке встречи появились нормальные с виду люди. Запасному телу Ивана, не обладающему видением Цепи, да и наличием хранилищ энергии рядом, оказалось невозможным отличить созданных фантомов от людей. Но, по крайней мере, два индивидуума нигде в картотеках, начавших накапливаться по делу «Лужок», не числились.

Один из них раскрыл переданный ему чемодан, присмотрелся к содержимому и даже пощупал его и что-то проговорил в микрофон на запястье. А в дальнейшем, подхватив чемодан, курьеры зашагали в густой, забитый кустарником лес. По всем признакам получалось, что это вполне обычные, пусть и особо доверенные люди.

Разговор по телефону продолжался практически непрерывно.

– Кулон у меня… – констатировал Бонза. – Значит, можно тебе тело отдать… Я тут подумал и решил: а зачем тебе вообще какие-то свои владения показывать? Поэтому сейчас, в течение минуты, мои фантомы доставят тело прямо в лес, непосредственно к твоей машине. А дальше сам решай, что с ним будешь делать.

То есть фантомами он и в самом деле обладал, потому что минуты через две из кустов появился некто с маской на лице и взмахнул призывно рукой. Туда поспешил фантом Батянинова, потому что и тут следовало перестраховаться. Слишком больших и разных гадостей следовало ожидать от бывшего (хотя он и в самом деле до сих пор «действующий») коллеги.

Правда, на этот раз всё прошло без несуразностей или эксцессов. Человек в маске указал отставному майору на нечто, завёрнутое в плотный, белый пластик, молча развернулся, и так же, не проронив ни слова, скрылся в кустах. Батянинов, по настоянию командования группы силовой поддержки, стал вскрывать пластик непосредственно на месте. И первое, что он сказал, – это было:

– В самом деле, всё заморожено… – потом со вздохом добавил: – Но до того труп пролежал в земле как минимум неделю…

Так что бренные останки своей супруги Загралов увидел через картинку, передаваемую фантомом. Зрелище оказалось не для слабонервных, и если вначале Ольга хотела «удостовериться лично», рассматривая свои останки, то теперь об этом не могло быть и речи. Слишком уж непритязательное зрелище, даже для воина, прошедшего войну и лично похоронившего не одного товарища.

Ивану стало настолько плохо, что недавний плотный завтрак чуть не покинул судорожно сжавшиеся внутренности, что тогда говорить о мнительной, да ещё и беременной женщине.

Тем временем фантом боевого майора осмотрел тело максимально для него возможными средствами, ничего подозрительного или лишнего не обнаружил, опять прикрыл пластиком и вскоре уже бережно укладывал останки в той самой лаборатории, куда имел допуск лишь Романов и Сабурова. Потом вернулся к машине и официально отвёз администратора комплекса на его место работы и проживания. Там запасное тело немедля отправилось продолжать процесс снятия матриц естества с десантников.

Тогда как обладатель и всё его окружение затеяли полемику на тему: что делать с телом. А вот непосредственно Ольга, когда ей муж строго запретил даже интересоваться состоянием своих останков, заявила категорически:

– Тогда немедленно его кремируйте! Не хочу ни захоронения, ни хранения в холодильнике, ни того, чтобы кто-то во мне ковырялся!

– Ковыряться придётся в любом случае! – жёстко утверждал полковник Клещ. – Хотя бы для того, чтобы стопроцентно убедиться, что это именно твоё тело и никакой аферист не станет больше шантажировать ни тебя, ни твоих родственников.

Игнат Ипатьевич добавил более мягко, понимая как целитель, насколько сейчас Фаншель тяжело:

– Тебе этим заниматься не надо, мы всё сделаем сами, и, хоть как это действие ни неприятно даже нам, придётся повозиться… – немного подумал и добавил: – Хотя самым простым и правильным станет осмотр останков с помощью Цепи. Иван, ты понял меня?

По всем возможностям обладателю для определения идентичности никаких устройств или анализов не требовалось. Матрица естества имелась в памяти, и достаточно только сравнить. Да и определённые навыки Загралову следовало отработать. Пусть и печальное умение, но им тоже следует пользоваться в полной мере. А уж как – его личное дело.

Только вот Ивану подобное занятие показалось вообще кощунственным:

– Нет! Я не смогу! Давайте уже как-нибудь без меня…

И как его ни уговаривал Хоч вместе с Клещом, ни в какую не соглашался. Пришлось криминалистам работать самим, присовокупив на короткое время в свою группу Романова-2 и Сабурову-2.

Но какой же поднялся шум и скандал, когда им стало понятно: тело совершенно не то! Оно хоть и имело некие внешние признаки, по всем остальным анализам не совпадало с начальными параметрами. Тотчас на место исследований примчался и сам Загралов. Без лишней сентиментальности развернул свою Цепь над бренными останками и приступил к сверке. И уже через минуту нисколько не сомневался в предварительных выводах силовиков и учёных:

– Не она! Это тело совершенно иной женщины!

Глава 30. Неуверенность

Обман со стороны Бонзы мог означать что угодно. Начиная от просто очередной причины шантажа и кончая началом военных действий. Тем более что он в открытую заявлял: «…ты вроде как начинаешь вторгаться на мою территорию. Учти, я это не потерплю». О чём конкретно намекалось, пока даже догадок не существовало, но в данном направлении уже старались работать Ульяна Клещ, Лидкин и Тратов. При этом ими были срочно отброшены все прочие дела. Да и остальные фантомы стали мобилизоваться полковником Клещом на розыски по самым основным направлениям.

Иван не стал скрывать обман с телом от полусотников. А те, когда узнали все детали дела, не на шутку встревожились. Слишком уж коварными и непредсказуемыми им показались действия бывшего коллеги.

– Раз Большой не отдал тело твоей супруги, – рассуждал Леон, – значит, и в самом деле что-то против тебя жестокое замышляет. Причём или ничего не боится в грядущей войне, или готов идти на любые крайности.

– А крайности – это как?

– Хм! Как в лихих гангстерских боевиках. Будут стрелять во всё, что вокруг тебя и в самом тебе шевелится.

– Не может такого быть, – не поверил Загралов. – Это уже будут не бои местного значения, а настоящая гражданская война. Идти на такое – самоубийство. Какие бы ни были полицейские силы и генералитет армии коррумпированные, всё равно они подобного не допустят.

– До чего же ты наивный! – воскликнул Пётр Апостол. – Прямо стыдно за тебя! Или тебе трудно представить человека с чёрной душой и толстым кошельком?

– Ну и при чём здесь…

– А при том! И теперь добавь этому человеку вседозволенность и умение убивать любого своего противника или несогласного. Ведь ему власть не страшна, и он быстро построит в позу униженных как любой генералитет, так и самого президента со всей его командной.

– Не побоится? Ведь он же смертен?

– Как видишь, до сих пор ничего не боялся. Тем более что в тюремном госпитале вместо него лежит либо запасное тело, либо идентичный двойник. Двойник – дело сложное, а вот наличие запасного тела – скорей всего факт. Причём такой факт, от которого мы с Леоном в некотором замешательстве. Ведь без сигвигатора подобное невозможно, а тут все признаки налицо: раненого лечат и раздувают вокруг него судебную истерию. Собираются устроить процесс почище, чем над Ходорковским. Приходит в голову только один вариант: запасные тела были созданы и тщательно поддерживались в экономном режиме ещё до того, как иномирское устройство было передано в руки Туза Пик. Несомненно – это архисложно, зато хоть частично не противоречит инструкциям.

Разговор обладателей по внутренней линии связи прослушивал и Алексей Васильевич, потому и дал совет:

– Иван, спроси у стариков, что будет, если этого двойника попросту убрать? Нам ведь это несложно, а Бонза не узнает, кто это сделал.

– А для нас какая выгода?

– Самая что ни на есть непосредственная. Смотри, – стал объяснять полковник, – второе запасное тело сразу не создашь, а если и оно имеется в запасе, то его ещё следует обратно и незаметно «уложить» в госпиталь. Тем временем Бонзы схватятся и сразу же отдадут опять в розыск. Этой скотине не удастся после такого облома столь нагло и безбоязненно передвигаться по Москве и Подмосковью.

Пятидесятники выслушали рассуждения Клеща и в общем их одобрили. Напомнив, что неких механизмов защиты собственных копий у каждого обладателя имеется с избытком. Плюс те, которые даются при выходе на пятую ступеньку иерархии. Но и согласились, что при наличии таюрти можно смело проигнорировать несложные линии обороны вокруг запасного тела. Вначале можно убить двойника, чтобы он не успел дать сигнал тревоги основному телу, а потом и унести из палаты да где-то спрятать, возможно, что и с гарантией: в «слепой зоне» или незамедлительно кремировать.

Правда, посоветовали подобный удар нанести не сейчас, а уже в комплексе со всеми остальными, которые удастся подготовить. Пока же – только накапливать информацию и собирать данные о каждой личности, продолжающей работать на Большого. В этом плане заявленное в инструкции неумение менять старых, «засвеченных» фантомов на новых, никому с лица не известных, должно будет помочь именно Загралову и его помощникам.

А напоследок полусотники посоветовали в любом случае исследовать подброшенные останки молодой женщины, выяснить, кому они принадлежали и при каких обстоятельствах наступила смерть. Данный след может помочь выйти всё на тех же пособников Бонзы, узнать больше про его тёмные дела, а то и в убийстве его обвинить на официальном уровне.

Кстати, пятидесятники подтвердили своё предварительное согласие на посещение дня рождения Ольги Фаншель. Сказали, что уже собираются.

А когда всё утрясли и обговорили, Иван, по своей инициативе, попытался воспользоваться предоставленным ему телефоном для выхода на Большого. Увы, телефон того оказался вне зоны досягаемости, и отследить, куда отправляется сигнал, не удалось. Видимо, канал связи уже аннулировали за ненадобностью.

В связи с этим для всей команды резко сменился приоритет деятельности. Как ни хотелось большинству, как ни ругались учёные, как ни ворчали журналисты и занятые поиском древних сокровищ ведьмы, а пришлось перенаправить своё рабочее время именно в сторону наиболее опасного противника, с которым и в самом деле могло начаться кровопролитное противостояние. Тут уже командование силовой группы заявляло категорично: с таким врагом лучше избыточно бдеть, чем относиться к нему наплевательски.

Приостановили сбор матриц естества десантников. А чтобы те не простаивали, их тоже задействовали по мере возможностей в следственных и разыскных мероприятиях. Романова-2 и Сабурову-2 вытащили из секретной лаборатории. И даже господин Хоч, сказавшись приболевшим, заперся официально у себя в спальне, а сам тем временем рыскал по дальним периметрам переноса в виде духа и выискивал всё и вся, что только касалось бывшего владельца комплекса «Лужок».

Дело нашлось всем фантомам. Всем, кроме Ольги Фаншель. Потому что ей пришлось буквально в поте лица заниматься финальной подготовкой к собственному дню рождения. Вроде бы вопрос решался легко: должны были установить, накрыть, подать и обслужить работники одной из самых солидных фирм подобного сервиса. Но ведь организация праздника проходит ещё и на иных уровнях и направлениях. Один из них: сбор и предварительное распределение родственников, друзей, знакомых и тех представительных личностей, которых актриса пригласила для лоска, веса и из непосредственно меркантильных соображений. Иначе говоря, речь шла о «нужных» людях в мире кино, театра и вообще всего искусства.

И вот именно общение со всеми гостями и решение связанных с ними вопросов заставили зачумлённую Ольгу запоздало восклицать:

– И зачем я их столько приглашала?! Это же получится у нас Вавилонское столпотворение! Как же не вовремя этот лысый коротышка появился!..

В самом деле, если враг попытается нанести удар по «Империи Хоча», данное празднество для этого выглядит наиболее удобным.

– Дорогая! Всё, как ты хотела, – на высшем уровне! – пытался утешить Иван супругу. – Тем более время летит, что тут нам осталось? Всего один вечер отгулять да полночи продержаться… И то долго у нас останутся лишь самые стойкие, а не самые знаменитые.

– О-о! Ты ещё не знаешь, милый, что это частенько одно и то же! Знаменитостям отгулять до самого утра – что под ливнем намокнуть. Так что о тишине после полуночи и не мечтай…

– А мечтать о ливне с градом и о резком похолодании можно?

– Смысл? Всё равно гости толпой переберутся в актовый зал.

Беседки, навесы со столами, кухни с барными стойками – всё это уже начали устанавливать в лесу. Но оттуда было совсем рядом до корпуса, в котором раньше располагался актовый зал университетской кафедры. Именно в нём планировались некие забавы, викторины, танцы, которые не совсем удобно было бы проводить непосредственно на природе. Так что при желании можно сбежать туда, если вечер станет излишне сырой и прохладный. А хозяева застолья просто обязаны будут и туда поднести выпивку вместе с закуской.

То есть предварительной суматохи хватало.

И, пожалуй, в первый раз в своей супружеской жизни Иван чуточку пожалел, что не может полностью отключиться от некоторых, несущихся на него лавиной вопросов и требований помочь. А ведь у него и так голова пухла, несмотря на наличие трёх, практически независимых потоков сознания.

Основным телом Загралов разместился в ближайшем к главным воротам здании. И оттуда присматривал за всем, следил за Цепью и перебрасывал фантомы по их требованию в то или иное место. То есть работа вроде и непыльная, но всё-таки два потока сознания на неё уходило. Ну а третьим – он управлял запасным телом, которому приходилось официально заниматься тысячью срочных дел, которые может выполнить лишь администратор, любящий муж и вежливый зять. Раньше всех стали прибывать родственники из семейства Фаншель. И если частично их удалось сбросить на руки отца с матерью, то Карл Гансович и Лариса Андреевна дёргали Ивана вопросами чуть ли не поминутно. Причём настолько настойчиво, что создалось впечатление некоего недовольства с их стороны именно Иваном.

Как следствие, после согласования с супругой и дождавшись удобного момента, Иван обратился открытым текстом к её родителям:

– Мама и папа! Признавайтесь, что вам не нравится в сегодняшнем празднике?

– Ой, Ванечка! Да с чего ты взял, что мы недовольны?! – запричитала тёща с таким артистизмом, что захотелось упасть перед ней на колени и просить прощения. – Как ты мог такое на нас подумать? Да такого шикарного дня рождения даже у меня ещё ни разу не было. Так что мы тобою гордимся и рады за нашу дочь.

Но при этом успела так многозначительно посмотреть на своего мужа, что боевой генерал в отставке нахмурился чернее грозовой тучи. Видимо, роли были распределены заранее: для женщины – мир, радость и восторг, для мужчины – строгость, моральное давление и выкручивание рук. Тестю это сильно не нравилось. Но его недовольство рядом с улыбкой великой актрисы казалось никчёмной горошиной против броненосца, и пришлось, сипло прокашлявшись, играть свою роль:

– Сам факт празднования дня рождения нам нравится. Беспокойство вызывает размах, с которым ты всё это устраиваешь.

– Вот тут я ни при чём! – попытался отмежеваться зять от грядущего наезда. – И сам сценарий торжества, список приглашённых, меню и сопутствующие развлечения выбирала и утверждала Олечка.

– А ты должен иметь свою голову на плечах! – Голос Карла Гансовича стал ещё строже и напористей. – Нельзя женщину настолько баловать и окунать в омут вседозволенности!

Он явно хотел и дальше развивать эту тему, но Загралов его не совсем вежливо перебил:

– Какое же это баловство?! Как моя жена – она заслуживает большего. Да и вообще, Карл Гансович, посмотрел бы я на тебя, начни ты кромсать список приглашённых, который составила Лариса Андреевна.

От такого укола отважный воин и великий бизнесмен сразу сдулся, замолк, раздумывая, как действовать дальше. Зато инициативу в разговоре перехватила госпожа Фаншель.

– Ванечка, ты пойми нас правильно, – мягко ворковала она, подхватывая зятя под локоток и словно невзначай разворачивая в иную сторону. Как бы дала своему мужу время на восстановление агрессивного настроя. – Подобное мероприятие стоит огромных денег, а ещё вчера, образно говоря, у тебя за душой не было ни копейки. Мы переживаем, чтобы ты по своей неопытности не влез в долги, из которых выйти невероятно сложно. Вот скажи, почему вы к нам за помощью не обратились? Откуда такие капиталы взял?

– Да уж! – скорбно закивал без году неделя испечённый администратор. – Сегодняшняя гулянка в а-агромную копеечку влетает. Но всё дело в том, что нам удалось отыскать спонсора, который оплачивает все расходы…

– С какой такой стати и за какие дивиденды? – напрягся генерал. – И почему я об этом не знаю?

– Да потому, что спонсор – это не дядя Боря! – поучал Иван с самой радушной улыбкой на лице. – И деньги поступили нам после того, как я сообщил о своей мечте создания киностудии «Фаншель Голд», которая будет ориентирована на прославление Олечки как актрисы и ею же руководиться. Вот в связи с предстоящей затеей и наводятся нужные мосты, затеваются первые союзы и приглашаются самые перспективные знаменитости. Ну вот, разве не здорово?!

С минуту тесть с тёщей пялились на зятя, пытаясь понять, шутит он или издевается. Наконец Лариса Андреевна выдохнула:

– Твой спонсор хоть представляет себе, сколько на это требуется деньжищ?

– Вот вы ему и растолкуете при первой же оказии, – не упустил Иван случая польстить знаменитой актрисе и любимой тёще. – Всё равно лучше вас в этой кухне никто не разбирается. Да и вообще, для вас забронировано в студии место главного консультанта по любым вопросам. Об этом было сразу оговорено.

– Ага! Главного консультанта, значится? – теперь уже отставной генерал грозно косился на свою супругу, которая застыла в интенсивной умственной деятельности. – И спонсор, конечно, у вас один? И зовут его – Хоч? Правильно я угадал?

– Совершенно верно. Игнат Ипатьевич всецело поддержал мою затею и уже сегодня вечером будет решать, кого из гостей по какой теме загрузить и на какую должность продвинуть. Понятно, что дело это не завтрашнего дня и даже не ближайших месяцев, но ведь такие вопросы с кондачка не решаются. Правильно?

– Назначить? Продвинуть? – глаза Ларисы Андреевны опасно блеснули. – Без предварительной консультации со мной? И где он сейчас?

– Дорогая, вряд ли это всё так серьёзно… – попытался её остановить здравыми рассуждениями генерал. Но зять его подвёл, легкомысленно взмахнув ладонью:

– Где-то там, в административном корпусе.

Не успел договорить, как тёща с целеустремлённостью бронепоезда ринулась на поиски владельца местной недвижимости. Тогда как оставшийся на месте тесть выглядел ещё более недовольным:

– Что-то тут не так! Откуда у Хоча столько денег?! И во что он тебя втягивает?!

– Это не он меня тянет, а я его великими мечтами с пути сбиваю. А деньги… ха! Ты бы знал, сколько нам в последнее время спонсорской помощи стало поступать…

– Знаю! Меня Борис просветил! И мы оба этими странными миллионными поступлениями обеспокоены. Таких сумм никто даром и никогда не дарит. И если вдруг это какая-то афёра, то потом «дарители» Хочу голову открутят и всем, кто рядом с ним окажется в пределах видимости. Ну, сам посуди, разве могут ни с того ни с сего перевести полтора миллиона евро только за то, что учёный лишь обязуется выбросить на рынок весьма эффективное и безболезненное косметологическое средство? Не могут! И не пытайся убедить меня в обратном!

Загралов согласно кивнул, потом демонстративно оглянулся и перешёл на шёпот:

– Не стоит забывать, что наш уникальный целитель чуть ли не единственный известный нам человек, который общался с чистильщиками. А те, кого чистят? Правильно, уголовников. Работают в поте лица, уничтожая воров и забирая у них средства до последнего сантима или цента. Я сегодня по утренней программе смотрел обзор аналитиков по этой теме…

– Меньше смотри этот зомбоящик! – скривился генерал.

– И тем не менее, капиталы меняют своих хозяев в огромных количествах. Идут невероятные преобразования в сфере образования, медицины, устранения детских домов и прочее. В том числе и в науку пошли вливания. Так почему бы неведомым борцам за справедливость не поддержать начинания великого учёного?

– Вот! Именно что – учёного! – зашипел в ответ Карл Гансович. – А ни в коем случае не киношника! И не афериста, готового вбухать бабки в неверную и капризную киноиндустрию! Даже если вы не обанкротитесь с первыми фильмами, с твоего деда Игната сразу спросят: «…А куда это ты, целитель невъедрённый, денежки наши поволок? Мы тебе на что их давали? На лечение народа! А ты куда их просрать пытаешься?!»

Иван мысленно посмеивался над ситуацией, но внешне вынужден был соглашаться с доводами более опытного бизнесмена:

– Что есть, то есть! Риск – однозначный… Но ведь я уже подчёркивал: это дело не завтрашнего дня. Поживём, подумаем, все вместе посоветуемся, а там решим, как дальше поступить… О! Вон меня зовут! Не скучайте тут!

И, пользуясь собственноручно подстроенным случаем, умчался в стороны машущей ему издалека Елены Сестри. Пусть даже тесть и обидится, но работа есть работа. Ведь личная секретарь шефа не станет беспокоить главного администратора «Империи Хоча» без причины.