Текст книги ""Фантастика 2026-73". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава 21
Договор

Долго раскланиваться друг другу и обниматься прибывший гость со встречающими не стал. Шустро покинули аэропорт, выбрали такси поприличней, с тонированными стёклами, да и отправились в «Метрополь». Скорей всего, подбирался извозчик чисто спонтанно, по наитию и ни в каком сговоре с пассажирами не был. Фантом в виде духа присутствовал в салоне авто во время пути, но, когда оказался уже непосредственно в самом отеле, вынужден был остановиться у «слепой зоны». Дальше уже пытались вести слежку расположившиеся там частные детективы и несколько специалистов из ФСБ. Генерал Захаров всё-таки прислушался к рекомендациям и постарался по максимуму обезопасить встречу. Он сделал всё необходимое, чтобы находиться в курсе каждого сказанного до и после слова. Как ему казалось.

Господину Джеку забронировали один из лучших номеров, рядом с номером Рио-Валдеса. Тогда как с противоположной стороны поселился мафиози Скунс. К сожалению, как выяснилось позже, несколько установленных в апартаментах подслушивающих устройств отказали в работе, и суть бесед Борису Захарову осталась неведома. А те были весьма продолжительны. Вначале сам сценарист минут сорок общался с актёром. Потом к ним присоединился и отмыватель грязных наркодолларов. К тому времени ФСБ стало известно, кто такой Скунс, и генерал Захаров только что волосы на голове у себя не рвал от злости и недовольства своими службами наружного и внутреннего наблюдения.

Квартету обладателей-союзников тоже было обидно, что их превентивные меры не оказались эффективны в должной мере. Лариса Андреевна так и не согласилась изменить место встречи, несмотря на жуткий нажим в этом плане Карла Гансовича. Кстати, сам тесть, покрутившись вокруг здания администрации «Империи Хоча», так и не смог встретиться ни с зятем, ни с самим целителем и сделал «ход конём». Как впоследствии оказалось, ход оказался самым правильным и своевременным. Потому что бывший боевой генерал решил оказать поддержку своей супруге не только моральную, но и личным присутствием на намеченной встрече. Так и сообщил ей по телефону, уже спеша возвратиться в Москву:

– Дорогая, все дела отбросил и решил пойти с тобой не только как муж, но и как представитель успешных предпринимателей России. Приготовь мой фрак, пожалуйста!

И уж он не постеснялся прихватить с собой как прослушивающее передающее устройство, так и миниатюрный диктофон. А что тут такого? Даже спроси его в упор тот же господин Рио-Валдес о причине такого действия, мог бы ответить не менее прямо:

– А в чём дело, собственно говоря? Мы тут деловые вопросы, связанные с киноискусством, решаем или заговор против безопасности России задумываем?

Никто ничего не спросил, хотя тот же сценарист из Панамы встретил сопровождающего обожаемой им актрисы слишком задумчивым, тяжёлым взглядом. Словно ревновал и заранее прикидывал, как лучше избавиться от соперника. Кстати, Тюрюпов в своей нынешней ипостаси выглядел как мужчина довольно импозантно, молодо (не старше тридцати пяти), стильно и вёл себя непринуждённо. Такие типы определённо нравятся подавляющему количеству женщин, а имея деньги в нужном количестве, никогда не испытывают сложностей в соблазнении прекрасных представительниц человечества.

Но взгляды к делу не подошьёшь, и после краткого представления все присутствующие уселись за стол. Ужин проходил в отдельном зале, за столом с посадочными местами на двенадцать персон. Заказчик не скупился, а Джек и Скунс уже давно привыкли не отказывать себе в роскоши и восприняли великолепную обстановку как само собой полагающееся их статусу. Общались без переводчика, хотя хуже всего английским владела как раз госпожа Фаншель. Но главное, что она прекрасно собеседников понимала, а если сама затруднялась с подбором нужных слов, мужчины с радостью приходили ей на помощь.

К делу перешли не сразу, тем более что Джек вначале вообще хотел узнать, почему такая очаровательная актриса вдруг полезла в тяжёлое и грязное дело киноиндустрии. Единственная дама в компании беззаботно рассмеялась, воспользовавшись своим волшебным смехом, и только потом объяснила:

– Причина проста: у нас появились щедрые спонсоры. Есть и косвенные причины. Их много: я давно о таком мечтала, у меня много ценных и полезных знакомств, меня поддерживает моя семья, я делаю это ради дочери, и меня, очень на это надеюсь, поддержат зрители.

Звезда мирового кино покивал, а потом стал уточнять:

– И всё же, позвольте вам не до конца поверить. Вы ведь тоже прекрасно знаете, что кино как таковое колеблется на грани краха. Побеждает телевидение, точнее говоря, мощные по накалу эмоций, полные фантазии сериалы. И в такой момент создание новой кинокомпании может показаться абсурдом. Тем более что Россия намного, очень намного отстаёт в качестве кинопродукции от того же Голливуда.

– Отставала! – сделала Лариса Андреевна ударение на прошедшем времени. – Вы ведь тоже знаете, что сейчас самые передовые технологии связаны с созданием новых программ обработки кадров. И у нас талантов хватает как для создания этих программ, так и для их усовершенствования.

– Вряд ли, – вмешался неожиданно Скунс. – Все ценные кадры бегут из России на Запад, в Европу или в Америку. И кто здесь остаётся?

– Ещё более ценные гении, пусть и голодные, но готовые по этой причине на всё. Если бы не гиблая политика ещё Советского Союза в отношении компьютеризации общества и науки, то это Западу пришлось бы с пыхтением и с натугой догонять Россию. Но сейчас этот исторический перекос исправлен, а в некоторых направлениях мы даже резко вырываемся вперёд. Да и давайте смотреть правде в глаза, уважаемые господа. Вы наверняка здесь именно по вышеупомянутой мною причине? Именно Россия может выдать миру нечто новое, удивительное и занимательное, и вы готовы вложить в этот бизнес свои средства, таланты и даже доброе имя. Не правда ли?

Она смотрела только на Джека, потому что именно его считала гвоздём сегодняшнего вечера. Ну а Скунса приняла за банального помощника, в лучшем случае за финансового директора. Ведь в предварительной беседе Санче’Ри ничего о дополнительном участнике встречи не сказал.

Ну и мировая знаменитость вежливо кивнул в ответ на вопрос:

– Конечно, вы правы, мадам Фаншель. Но уж очень хотелось услышать мнение из ваших уст. Я, конечно, и Рио-Валдесу верю, но он любитель выпить и к тому же совершенно перестаёт соображать возле красивых женщин. Ха-ха! Мог что-то и напутать. Поэтому разрешите тост в вашу честь!

Некоторое время за столом выпивали, закусывали и общались на посторонние темы. Но потом главный гость, как он и сам, наверное, себя считал, перешёл к делу:

– Действительно, следует поторопиться с созданием чего-то нового и необычного. У меня имеются средства и доброе, как вы заметили, имя. Хотелось бы правильно распорядиться и первым, и вторым. Только хочется узнать, в чём «Голд Фаншель» нуждается больше всего?

– Честно говоря, деньги у нас есть, – с непоколебимой уверенностью заявила актриса. – И вполне достаточно. А вот если в наш коллектив вольётся такой великий режиссёр, как вы, это было бы просто замечательно.

– Буду рад оказаться при деле, – довольно просто выразил своё согласие Джек. – Хотя хочу напомнить банальную истину: денег всегда не хватает. Особенно для таких вот масштабных проектов. А ведь нам в скором будущем придётся не просто выдавать миру новые картины, нам придётся их показывать зрителям, причём в специально для этого оборудованных залах. А что при этом может получиться? Особенно если залы окажутся в руках наших конкурентов или просто завистников?

– Есть такие опасения, – несколько погрустнела Фаншель. – Но мы и этот момент продумали: свяжем владельцев кинозалов долгосрочными контрактами.

– Увы, милейшая, – тактично вмешался в разговор Рио-Валдес, – такие контракты не панацея от подлого удара в финале всех наших усилий. Уже подобное случалось в мире, и мы просто обязаны перестраховаться. Поэтому есть предложение попросту скупить все российские кинотеатры. В особенности те, которые нужны нам в первую очередь.

Тут в разговор и Карл Гансович вмешался, как представитель большого бизнеса:

– Слишком смелое предложение, не говоря уже о том, что даже в лучшем случае покупка такого количества недвижимости может не сработать. И средства! Вы представляете себе те огромные средства, которые для этого придётся выложить?

– Несомненно, представляю, – твёрдо ответил Санчес и назвал примерную цифру в американской валюте. – Правильно?

Генерал крутанул головой, признавая мысленно, что сумма гораздо выше, чем его прикидки, и вынужден был согласиться:

– Более чем! Но кто решится вложить такие огромные капиталы в течение ближайшего месяца? И на кого будут оформлены покупки?

– Оформляться всё будет только на создаваемую нами кинокомпанию. Потом вкладчику будет выделена соответствующая его участию доля от прибыли. Естественно, доля может оказаться и не так высока, как хотелось бы, а уж о покрытии затраченных средств в ближайшие десять лет и заикаться не стоит. Поэтому риск такой покупки огромен. Можно сказать, он в несколько раз больший, чем риск спонсоров, вкладывающих деньги непосредственно в компанию. Надеюсь, вы не станете оспаривать мои утверждения?

Джек сидел с присущим ему величием, попивая красное вино, и только лишь слегка кивнул. Видимо, он уже был в курсе, кто, как и сколько. А супруги Фаншель переглянулись между собой и стали высказывать свои сомнения:

– Бесспорно, риск огромен, и вложения окупятся не скоро…

– Но кто же такой щедрый отыщется, дающий подобные капиталы?

Санчес радушно, как родному брату, улыбнулся Скунсу:

– Я вам уже представлял нашего сотрапезника, но теперь уточню: господин Таричелли представляет сообщество банкиров, у которых хватит наличности для покупки не только кинотеатров, но и городов, в которых они построены. Ха-ха! Конечно, я немножко перегибаю, но не настолько, чтобы сомневаться в моих словах. Итак, господин Таричелли, вам слово.

– А что тут говорить, уважаемая дама и уважаемые господа? – пожал плечами мафиози, маскирующийся под респектабельного итальянца, но никогда даже толком не умеющий разговаривать на итальянском языке. – Как только я подпишу составленный нами договор, наши банки и финансовые корпорации, с нами сотрудничающие, начинают скупку обозначенной вами недвижимости. В вопросе выбора мы всецело полагаемся на вас и на ваши знания обстановки внутри России. Ну, разве что вставим пункт, что продавать недвижимость, купленную нами, вы сможете только нам и по цене всего лишь в одну десятую от натуральной стоимости. Во всём остальном мы не подведём.

И опять супруги Фаншель между собой переглянулись с недоумением. В крупной предпринимательской деятельности они разбирались отлично. Ну, разве что Карл Гансович на порядок-два лучше своей жены. Но в данном предложении они не могли увидеть малейшей закавыки для себя. Даже упомянутый пункт не представлялся опасным. Банки или финансовые корпорации скупают недвижимость и передают их управлению кинокомпании. Да ещё и реконструкцию нужную при этом оплачивают и проводят. И дальше, со временем, начинают получать свой, конкретно оговорённый процент прибыли. В отношении процента можно даже не жадничать: гарантированный кинопрокат новых картин – это масло масляное в смысле верной прибыли. Опять-таки если получатся отличные картины, обеспечивающие кассовые сборы. Но даже если не будет сборов, управление компании ничем не рискует, только и нечего будет отдать банкам-акционерам, ибо нет прибыли – и делить не с чего!

Естественно, все детали и нюансы ещё следует оговаривать, обсуждать и согласовывать. Но уже сейчас следует и надо давать конкретное и твёрдое согласие. Как говорится в среде уважающих себя предпринимателей, уговор дороже денег. Кто бы ни был этот невзрачный с виду Таричелли, он, несомненно, ниспослан судьбой. Или, иначе перефразируя выражение, ниспослан зарождающейся кинокомпании всё тем же обворожительным, милым и умнейшим господином Санче’Ри.

Наверно, поэтому Лариса Андреевна подняла свой бокал и провозгласила тост:

– Тогда давайте выпьем за наше согласие и продуктивное сотрудничество! Пусть нам всем сопутствует удача!

Глава 22
Тупик предположений

Итоги первого заседания, так сказать оргкомитета кинокомпании «Голд Фаншель», только добавили интриги в события. По крайней мере Загралов и его союзники никак не могли понять, что же всё-таки творится и для чего вся эта грандиозная возня затевается. И в спорах между собой никак не могли докопаться до истины. С одной стороны, всё вроде лучше не придумаешь: дают деньги, и много. И даже тот нюанс, что деньги эти, скорей всего, чёрный нал, осевший в России за несколько лет, особо не беспокоил. Группа силовиков вскоре возьмётся и за Скунса, и за его знакомых и помаленьку раскрутит всю цепочку, кончая непосредственно распространителями наркотиков. Ну а то, что в то же самое время средства уплывут на благое дело, так даже лучше, меньше потом придётся самим искать и экспроприировать.

Даже если останутся после предполагаемой чистки некоторые формальные «чистые» управленческие структуры, которым будут принадлежать права по скупке недвижимости, они нисколько не помешают существованию кинокомпании. Ведь у них не будет права решать приоритетность той или иной кинопродукции.

То есть желание наркодельцов «отмыть» свои грязные деньги понималось прекрасно. Но это никоим образом не шло вразрез с выбранной политикой по пресечению преступности.

Вполне правильно понимались и действия всемирно известного человека. Джек хотел выделиться, взлететь на старости лет на новую вершину славы, почувствовать риск и прелесть новизны, вдохнуть полной грудью воздух во многом диковинной для него и некогда запретной страны. Да и рисковал-то он не иначе как мизером, его доброе имя всё равно не слишком пострадает даже в случае полнейшего краха новой кинокомпании уже в течение первого года.

А вот какие цели ставил перед собой Рио-Валдес? В том, что он затевает какую-то гадость, полусотники ни разу не сомневались. А вот какую именно, догадаться, проанализировать или выяснить не удавалось. Слишком уж с размахом, да и вполне официально старался действовать сценарист из Панамы. На следующий день после ужина в «Метрополе» было решено с самого утра подписать предварительные договора, а потом целый день посвятить встречам с остальными заинтересованными в создании кинокомпании людьми. Причём на встречи эти будут ездить и общаться только два человека: Лариса Андреевна, как президент новообразованного предприятия, и всемирно известный актёр, как бренд, маяк и светоч незыблемого авторитета, профессионализма и значимости. После серии таких встреч создание и реклама «Голд Фаншель» можно будет считать делом свершившимся.

А Санчес уже с утра засядет с несколькими своими помощниками за предварительный отбор самых лучших сценариев, по которым после утверждения начнут немедленно сниматься фильмы. Тогда как господин Таричелли вообще заявил, что он человек непубличный и сугубо деловой, поэтому неотложно приступает к намеченной скупке кинотеатров.

Глянуть со стороны на всё это – сказка! Образец высочайшей деловой активности, духовного единения, товарищеского чувства локтя и чуть ли не фанатизм в достижении поставленных перед собой высоких целей. О таких отношениях уже хоть с листа начинай снимать мелодраму, душевную, жизнеутверждающую, подающую пример яркой жизнедеятельности лучших представителей человечества. Можно бы и снять…

Если бы не участие во всём этом обладателя Семёна Тюрюпова.

Конечно, Иван Загралов сомневался, и с большим на то основанием:

– Люди меняются, несмотря даже на свой возраст. Поэтому мог и Семён измениться, причём в лучшую сторону. К тому же он мог и в самом деле загореться идеей содействовать росту и рекламе некоего предприятия, связанного с кино. Ведь кино, по сути, это до сих пор волшебство, сказка из детства, в которую тянет людей независимо от возраста и общественного статуса. Вот Тюрюпов и устроил для себя моральную отдушину, решил поразвлечься, получить истинное удовольствие от полного процесса создания фильма. Начиная от сотворения сценария и кончая получением прибыли после проката фильма. Могло такое случиться?

От имени своих коллег отвечал Лучезар Апостол:

– Конечно, может! Да и никто не утверждал, что Тюрюпов ну совсем уж кровавый маньяк и законченный моральный урод. Но вот ещё ни разу не было у него начинания без скандала, ссоры, драки и в итоге кровавой поножовщины, в которой сталкивались лбами представители самых разных политических и ведомственных группировок. То есть этот хитрый белорусский партизан умеет и умудряется устроить гражданскую войну в течение нескольких дней. И устраивал же гад, и не раз! Мы не говорим, что в России устраивал, но в иных банановых республиках такого наворочал, что самому оттуда сбегать потом приходилось без порток.

– А кто страдал в результате тех войн? – неожиданно поинтересовался Иван.

– Да какая разница кто? От войны в любом случае в первую очередь страдают невинные люди, народ. Да и неинтересно нам было вести статистику и заниматься аналитикой. Главное известно: виноват Тюрюпов, а остальное нас не касалось.

– Ну, раз он в России не слишком хулиганит, то, может, и сейчас всё обойдётся?

– Слишком много нехороших совпадений, – стал рассуждать Леон Свифт. – И появился он в Москве, когда от тебя сумел сбежать Большой Бонза. Кстати, которого мы никак не отыщем! И с тёщей он твоей чуть ли не в полюбовных отношениях…

– Может, он и не знает, кто у неё зять?

– Вань, да не будь ты настолько наивным! Он заранее всё знал, ещё до приезда в Москву, и всё давно продумал-просчитал. Недаром спонтанная встреча с твоей тёщей состоялась как раз перед прилётом в Москву Джека и Скунса. Только мы пока не можем понять, когда и как ударит по тебе явно многоходовая комбинация. Да и по нам наверняка…

Загралов с досадой развёл руками:

– Ну и где? В чём там следует искать коварство и обман? Структура новой организации ясна и прозрачна, как стекло. Никак не пойму, о каком ударе вы всё время талдычите? Ведь нет никакой опасности! Не существует попросту!

– Да не расстраивайся ты так сильно! – с присущей ему радостной улыбкой на круглом лице вмешался в диспут Гон Джу. – Опыт приходит с годами, осторожность – с шишками. Только к мёртвым ничего не приходит, им уже на всё плевать. Хотя нет, вру! С нашими возможностями порой и мёртвые оживают и становятся фантомами с полноценным сознанием. Но в любом случае перестраховка не помешает. Поэтому ни в коей мере не прекращаем тотальную слежку за всеми нашими оппонентами, продолжаем анализировать каждое действие вокруг них и готовим превентивные меры на любые случаи жизни. Начиная от неожиданной смены погоды и кончая трагическим смещением президента с его поста.

Опять Загралов не поверил:

– Неужели и до такого может дойти?

– Если это будет выгодно Тюрюпову, то он кого угодно уберёт, невзирая на любые последствия. Как ты понимаешь, смерть президента – это страшные последствия любого толка и скорей всего совершенно неуправляемые народные массы. А в таком случае обладатели гибнут, как бы они там ни тужили и как бы себя фантомами не ограждали. Ибо в экстремальных условиях никто не застрахован от смерти. Так, к примеру, мой сигвигатор находился до революции в руках видного, можно сказать, знаменитого артиста. Но голодные пролетарии и пьяные матросы не заметили, как походя уничтожили практически бессмертного человека. После того момента иномирское устройство успело побывать в руках более чем двадцати владельцев за неполные двадцать лет, пока не оказалось у меня. Вот где чехарда была! Вот когда люди многие умирали и даже не знали, за что и от чьих рук. Так что слишком рисковать нельзя…

– То вы говорите, что Семён – рисковый придурок, то утверждаете, что президента он убивать не станет, – недоумевал Иван. – Определитесь наконец!

– И говорили, и утверждаем! – проворчал Апостол. – А тебя просто убедить пытаемся, что лучше предусмотреть самое худшее, и просто приводим примеры…

– Понял. Тогда надо начинать слежку и в окружении президента, и в Государственной думе, и среди московских олигархов. Ну и про силовые структуры не забывать. Если они начнут творить нечто неадекватное, уж точно всем не поздоровится.

Уже собрались расходиться, как Леон Свифт опять поднял тему передачи сигвигатора избранному кандидату:

– Отыскал себе ученика?

– Как сказать… в принципе решу окончательно завтра, потому что кандидатур несколько. Но у меня попутный вопрос: имелись ли случаи, чтобы сигвигатор передавался тому, с кого уже имеется действующий фантом?

Все три полусотника скривились одинаково, словно после зубной боли. Но объяснять стал Лучезар Апостол:

– Тебе уже говорили, что нельзя такое творить? Странно… Хотя это описывается уже в той, последней части инструкции для нас, но вроде тебе намекали. Так вот, главная опасность таится в том, что если мы своего кандидата выбираем из числа уже имеющих копию и эта копия в нашем распоряжении, то может случиться «избавление от нашей воли». Иначе говоря, фантом иного обладателя станет нам полностью неподвластен, совершенно самостоятелен в выборе действий и предпочтений. Нонсенс заключается в том, что тогда мы его сможем только развеять, а в виде духа он всё равно останется существовать там. Понимаешь всю абсурдность ситуации?

Действительно, некий парадокс получался. Да и антагонизм в отношениях мог возникнуть. Обладатель имеет числящегося у него фантома, и тот становится ему совершенно неподвластен. Опасно ли это? Вроде как нет, если новеньким обладателем станет генерал Тратов, Евгений Кравитц, да и хотя бы тот же майор Лидкин. Но ведь ничто не вечно под луной и возможны разногласия в будущем по любому вопросу. Тот же силовик Тратов потребует мобилизации всех сил без исключения на уничтожение преступников, например. А Загралову в этот момент необходимо срочно решать научные проблемы с лекарством «Яплес Хоча». И как быть?

К тому же просто будет несколько неприятно, когда другой обладатель будет знать все твои самые интимные секреты, а ты в противовес такими возможностями обладать не сможешь. Фантом-то полностью независим! Это если не принимать во внимание и более масштабные проблемы мирового значения. Поневоле задумаешься.

Загралов обратил внимание на одну оговорку и указал на неё Лучезару:

– Ты сказал: «…может случиться «избавление от нашей воли»? Может?

– Ну да, там так и написано. То есть «может» и не случиться. Тут ты прав… Но! Никто не проверял, да и проверять не захочет эту часть инструкции. Да и сам ты неужели станешь рисковать? Тем более что кандидатур достойных хватает в любом случае.

– Ну да, кандидатур хватает, – вынужден был признать Иван. – Но, честно говоря, вы меня с этим предупреждением расстроили… Так хотелось попробовать, а в результате и постоянную связь приобрести с союзником на любом расстоянии…

Полусотники руками развели. Словно утверждали: «Мы тебя предупредили, а дальше уже выбор за тобой! Право победителя твоё никто не оспаривает, и ты вправе сам распоряжаться трофеем».

Да и усталость стала сказываться. Леон первым, как самый старый и немощный, предложил отдохнуть от треволнений насыщенного дня.

На том и порешили, закончив прения примерно до полуночи. Запасное тело Ивана тут же было переброшено из «гаража» Москва-Сити в родную «Империю Хоча», и сам обладатель твёрдо вознамерился заняться тренировкой своего четвёртого потока сознания. Правда, для этого пришлось отказаться от секса, завершающего сутки, солидно поругаться (пожалуй, впервые в совместной жизни) с супругой по той же причине отказа и выместить своё раздражение на младших жёнах, которые с неуместным энтузиазмом попытались помирить Ольгу с Иваном. Только после этого все оставили обладателя в покое, и он, улёгшись в гостевой спальне в гордом одиночестве, приступил к экспериментам.

Первое запасное тело помогало учёным в лаборатории. Причём весьма и весьма осторожно, с оглядкой, так сказать. Второе участвовало в беседе между целителем Хочем, ведданой Заришей и новым колдуном в команде, Яковом Шереметьевым. Там было тоже интересно, как и весьма безопасно в плане головокружения или неверно сказанного слова.

Ну а основное тело контролировало резервуары с накопленной энергией третьим потоком сознания. Тогда как созданный четвёртый поток попытался проникнуть Дальней Сферой Визуального Контакта в ту самую гостиницу «Метрополь», где проживал наиболее интересовавший его субъект. То есть Иван решил попробовать с помощью своего ноу-хау проникнуть в покои Рио-Валдеса и раскрыть хоть некоторые секреты. Ведь смог же он однажды с помощью «Глаза» раздвинуть игольчатую сферу вокруг Апостола и Свифта! Там ведь тоже имелись препятствия в виде «слепой зоны», и только слишком яркий и упругий свет помешал ему тогда подсмотреть за наставниками.

Помнилось, что с помощью Визуального Контакта удавалось рассмотреть тайники Туза Пик и Большого Бонзы, то самое место, где они хранили Кулон-регвигатор. А ведь там тоже имелась «слепая зона», непроходимая для фантомов. Иной вопрос, что в таком пространстве Иван ни материализовать фантома не мог, ни его дух туда протолкнуть. Ну, в данный момент этого и не требовалось.

Другое дело, когда он использовал «Глаз» в боевой обстановке. Тогда у него на прицепе висела высшая ведьма, а во втором случае и ещё несколько ведьм в единой связке. Тогда прорываться приходилось с боем, попросту грубо взламывая оборону противника, давая ему тем самым о себе знать и готовиться к бою.

Но сейчас-то воевать не надо. Следовательно, и ведьмы в помощь не нужны. Только и стоит, что попробовать незаметно проникнуть в чужую сферу отторжения и осмотреться внутри. Заодно получится отличное освоение, тренировка и развитие четвёртого потока сознания.

К большому сожалению, первый час, как Загралов ни старался, ничего у него не получилось. То сознание раздваивалось, и контроль над Дальней Сферой рассеивался, то банально голова сразу у всех тел кружилась, и запасные старались опереться спиной в угол да, открыв рот, отдышаться. Хорошо, что свидетелей таких припадков ничего не смущало: все в курсе, все из одной команды.

Но на втором часу тренировка принесла плоды. «Глаз» сформировался довольно стойкий, и уже с его структурой удалось приблизиться в буферной зоне к той самой колючей сфере, которая окружала ближайшее жизненное пространство агрессивного, коварного и непредсказуемого Семёна Тюрюпова. Как и в первый раз, удалось мягко раздвинуть торчащие шипы-колючки, и лишь затем по сознанию ударил яркий, отталкивающий непонятный свет. Видимо, так всегда реагировали некие силы личного резервуара обладателя. Но теперь Иван к этому оказался готов и практически вслепую продолжил двигаться вперёд, преодолевая непонятное сопротивление словно сгустившегося воздуха. Потом давление резко спало, слепящий свет исчез, и лазутчик оказался в личной зоне вокруг Санчеса, которую можно было отметить радиусом в восемь-девять метров. Расход личной энергии из Цепи при этом действии уходил сродни сразу пяти потокам к фантомам, но кажется, такие траты того стоили. «Видимость и слышимость» оказались идеальными.

Кстати, «слепую зону», к тому же слишком мудрёную, сценарист установил не только в своих апартаментах, но и у соседей. И сам к моменту подсмотра находился в номере Джека. Потому удалось к этим друзьям-киношникам подобраться вплотную, незаметно. Как выяснилось, они только что заявились в номера и довольно бурно обсуждали женские достоинства самых шикарных русских девушек. Оба изрядно навеселе, раскрасневшиеся и ведущие себя как порядочно поддатые страдальцы по женской ласке. Точнее, большим страдальцем выглядел актёр, что, в общем, в его далеко за семидесятилетнем возрасте казалось вполне оправданным.

– Какие цыпочки! Какие бомбончики! – восклицал он с пьяным восторгом. – А ты видел, как они все на меня смотрели? Неужели каждая из них согласилась бы пойти со мной?

– Легко! Я ведь тебе объяснял… – Санчес панибратски похлопывал приятеля по плечу. – Здешние гёрлы с такой знаменитостью, как ты, с визгом побегут. Ещё и сами доплатят за удовольствие. Вон две ко мне сейчас подвалят…

– Ну… в твоём возрасте всё можно! А вот в моём…

– Не ной! Ты ведь уже прочувствовал, что состояние твоё стало улучшаться?

– О-о! Ещё как! – Джек расплылся в счастливой улыбке. – Ты заметил, сколько я сегодня выпил и как отплясывал?

– А то! Омолодить тебя не удастся, слишком всё запущено… А вот до крепенького мужика под шестьдесят… Ха-ха!

– Скорей бы! Тогда бы уж я этих девиц!..

Теперь уже хохотали оба, непонятно с какой стати так радуясь. Ведь даже в случае возвращения половой активности старого ловеласа и дамского угодника этому надо радоваться, а не высмеивать с сарказмом. Хотя, возможно, что это у них именно так выражался восторг по поводу будущих вакханалий. А может, они вместе собирались устраивать вечеринки, полные разврата.

Тюрюпов долго смеяться не стал. Резко затих, напрягся и стал с недоумением оглядываться по сторонам. Затем мотнул головой, словно прогоняя из неё хмель, и вообще стал чуть ли не принюхиваться.

– Ты чего? – обратил внимание на его действия приятель.

– Да вот, кажется, нас подслушивают… – пробормотал тот, стараясь то ли ухом, то ли носом определить в комнате наличие постороннего.

– Установили устройства или видеокамеры?

– Хм! Да нет!.. Моя… так сказать система безопасности сразу бы сработала… А так уверен, сюда никто не входил… Но вот посторонний взгляд на себе чувствую… и словно ощущаю, как нас слышат…

– Экий ты параноик! – воскликнул актёр, снова заливаясь смехом, и, пошатываясь, направился в ванную комнату.

Тогда как Загралов старался не замирать на месте, а двигаться вокруг опасного противника по кругу. Тем самым он его как бы сбивал с толку, тому никак не удавалось отыскать направление опасности и сосредоточиться на том месте. Но тот факт, что он явно ощутил чужое присутствие, вызывал огромный интерес и опасение одновременно. Естественно, следовало бы ещё поэкспериментировать с иными обладателями, в том числе и дружественными. Возможно, все они довольно быстро заметят соглядатая, но в любом случае это надо будет учесть. Раз заметил, то может и удар некий нанести, причём смертельный для чужака.

Иван ещё хорошо помнил, какими силами заморозки пользовались Адам и уже покойный Волох, когда приходилось прорываться к ним вплотную для физической атаки. Правда, тогда он был не один, и его с ведьмами замечали издалека. А вот чтобы второй раз опробовать своё тайное оружие, следует его усовершенствовать. Наверное…