Текст книги ""Фантастика 2026-73". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава 36
Аферист

Гегам Оганесович Шелосян разыграл в течение суток ещё более сложную комбинацию, построенную только на лжи и дезинформации. Нанятые кадровиком артисты инсценировали шантаж и угрозу идеально. Звонки пошли по нарастающей, вначале к господину Сергееву, который пытался перехватить чужое наследство с помощью подкупаемых рычагов власти. А потом и к самому олигарху, который вёл записи всех входящих звонков и тут же в панике, покрываясь от страха липким потом, бросался к новому резиденту с отчаянными призывами:

– Делайте же что-нибудь! Они же меня убьют!

Новый соглядатай Борис Декельбаум тут же куда-то звонил, с кем-то обменивался условными сигналами, кому-то отправлял заранее или вновь составленные файлы, то есть работал не покладая рук. Но чувствовалось, что и его проняло не на шутку и он серьёзно опасается за свою жизнь. Потому что по телефону неизвестные лица не просто голословно угрожали, а обвиняли конкретно в незаконной торговле оружием. Потом перечисляли список всех, кто будет казнён в случае отказа сотрудничать, и напоследок советовали срочно приготовить и передать все банковские реквизиты в руки истинных поборников справедливости в России. Кстати, в списке кандидатов в покойники оказались и сам Шелосян, и господин Сергеев, и его бывший, ныне «приболевший» начальник охраны Савен, и новое лицо, его замещающее, господин Декельбаум. Разве что начальник отдела кадров почему-то там не числился, но это никого не удивляло: кому этот старый сморчок нужен?

Главное, что некие силы английской агентуры, обосновавшиеся в столице, стали группироваться как вокруг офиса крупнейшего спекулянта оружием, так и внутри него. Мало того, в один из особо удачно разыгранных истеричных моментов резидент Борис прозрачно намекнул:

– Не стоит так себя вести, Гегам! Будьте мужчиной, в конце концов. И берите пример со своего начальства: сам сэр Ричард Даркли обещал быть если не в гуще событий, то уж рядышком точно. А если он берётся за дело – оно всегда оканчивается успешно.

За такие сведения олигарх готов был расцеловать ненавистную морду своего надзирателя и чуть не пустился в пляс от радости. Если такая крупная рыба клюнула, значит, не зря они с маньяком Апавеном стараются. Игра пошла на максимальную ставку: уничтожение шефа разведки МИ-5 и всей его сволочной агентуры, так мешающей честно работать простому российскому бизнесмену. Ну… может, и не всей, но уж большей части своих людей англичане точно недосчитаются.

Мало того, удалось нанять двух весьма исполнительных киллеров, которые в нужное время добьют лежащего в больнице Савена, а потом подчистую вырежут всех его родственников. Месть должна свершаться до логичного конца! Чтобы другим предателям неповадно было.

А затем всё внимание было переброшено на уничтожение английских шпионов.

Чтобы это произошло, в ход пошла вторая часть грандиозной лжи. То есть следовало в нужное место привлечь ничего не подозревающих козлов отпущения, а уже там устроить кому надо (и тем, кто нечаянно под руку подвернётся!) локальное светопреставление. Лебединая песня Апавена Эгояна обещалась прогреметь на весь мир. Он даже на эту тему высказался, быстро перебирая пальцами, словно глухонемой:

– Как я мечтаю, чтобы у нас всё получилось! – Получалось у него здорово и пылко, словно он с трибуны мавзолея вещал. – И клянусь перед небом, что если всё сложится удачно, а мы останемся живы, то навсегда ухожу на покой и больше никогда никого не убью!

Торжественная клятва. Тем более из уст такого человека. Но всё равно восторженно кивающий головой Гегам подумал:

«Ага! Не убьёт он больше, как же! Как в той поговорке: «Зарекалась свинья в навозе не рыться!»

Но всё равно радовался и пел душой. Дело шло, задумки претворялись в жизнь. И как раз во второй части марлезонского балета следовало выманить покупателей комплекса «Эльбрус науки» на нужную территорию, называемую «Лужок». А как можно выманить много о себе возомнившего, но в то же время действительно всемогущего (по сравнению с обычными людьми) обладателя громадной недвижимости в нужное место? Правильно, используя его жадность, любопытство и жажду тщеславия, которым подвержены простые обыватели. Для этого пришлось очень, очень постараться.

Во-первых, следовало привлечь одного из самых солидных и чуть не самого уважаемого в Москве нотариуса. Потому что именно от его имени должно было пойти приглашение на встречу и поданы причины этой встречи.

Во-вторых, чтобы нотариус согласился работать и действовать, отложив все остальные свои дела, ему не только следовало заплатить огромную сумму, но и тоже обмануть. И обмануть так, чтобы даже этот монстр многогранной юриспруденции ничего не заподозрил. Для этого пришлось сфабриковать завещание Туза Пик, в котором он всё своё имущество передавал в руки действующего владельца той самой «…целой кафедры университета, с корпусами производственной практики для студентов и малым научно-исследовательским полигоном» и действующего директора этого комплекса, или старшего управляющего, коли такой окажется означенная должность. Причём владельцу завещалось шестьдесят процентов недвижимости, а управляющему – сорок. То есть они просто обязаны были срочно явиться для выяснения всех дел и получения наследственных прав именно завтра и именно на тот самый «Лужок».

Ну а чтобы ни у кого сомнений не возникало, в завещании было прописано всё: и сроки, и место, и форма передачи. Официально должны были остаться довольными все. Нотариус по завершении дела получал куш в тройном размере. Нынешние хозяева комплекса Хоча – ещё один комплекс из четырёх огромных зданий, в которых могли храниться сказочные сокровища. Ну а англичане – подставленные специально для них толпы ничего не подозревающих людей.

И неважно, что на самом деле господин Шелосян и его кровавых дел подручный уже давно списали всю массовку в расход. Хотя у той ещё был шанс не попасть под раздачу. А именно: как только удалось бы уничтожить самого мистера Даркли и нескольких человек из его окружения, Гегам Оганесович незамедлительно бросился бы в бега. Он знал меру и старался без крайности не зверствовать. Месть состоится? Предателя Савена удушат прямо в больнице бинтами? Тех, кто окопался в офисе, порежут ножичком на кусочки? Да, да и да! Значит, всё остальное – побоку. И затеянный грандиозный взрыв на «Лужке» не состоится. Может быть…

И пусть потом собравшиеся на площади между четырёх зданий людишки выясняют, кто кого обманул и по какому поводу они там грызутся! Тот, кто это всё затеял и не пожалел денег на спектакль, будет уже на другом краю света. А может, и не на краю, а в ближайшей деревне! Только ему самому сие будет ведомо, не иначе!

И на этот раз он со своим тактическим отступлением не оплошает, ни одна собака его не отыщет и не узнает, где он. Ни одна тварь двуногая на его след не встанет и не взвоет в намерении поживиться его кровью!

Именно так размышлял Гегам, бегая, паникуя, притворяясь, командуя и унизительно получая распоряжения от своего куратора. Играл замечательно, талантливо, и даже сам порой верил в то, что играл.

«Нет, во мне однозначно погиб великий артист! – хихикал он про себя, а внешне чуть не плача от страха. – Наверняка Джигарханяна вместе с Мкртчяном переплюнул бы! Жаль, что не пошёл в артисты, жаль!.. И поговорка, которую я сам запустил среди своих сотрудников, приятно греет сердце: «Нет умнее средь армян, чем Гегам Фон Шелосян!» Ха-ха! Как это здорово звучало! И он тех людей, кто эту поговорку любил и вешал иным на уши, с удовольствием продвигал по карьерной лестнице. Имидж – наше всё! А подлые англичашки меня недооценили и теперь за это поплатятся собственными жизнями. Ха! И поделом! Снобы поганые… Главное теперь, чтобы взрыв получился поубойнее да поэффективнее, но ведь недаром я торговал всю жизнь самым современным оружием?! Рванёт… знатно рванёт… и тогда… как говаривал наш Господь Бог, да будет так!»

Хотелось, очень хотелось могущественному олигарху хоть напоследок почувствовать себя богом и, уходя, так хлопнуть дверью, чтобы его имя вспоминали не иначе как вздрагивая и крестясь испуганно. Великая месть того стоила.

Глава 37
Двенадцатая

Иван Загралов в обещанный Игнатом и самим себе час так и не уложился. Нелегко оказалось снять матрицу естества с рук, которые «ощупывали» это естество целых семьдесят лет тому назад. Мало того, в процессе выяснения истины старый дедуля, смущаясь, как юноша, признался:

– Если честно, то за время наших нескольких случаев телесной близости я и не обнимал-то Заришу толком. Она сама была одновременно и огнём, и ледяной водой, а разве можно эти две стихии обнять и ощутить ладонями? Разве что не имея чувств… А потом ещё и без рук оставшись. Вдобавок она и не давала себя поласкать, во всём пыталась доказать именно своё преимущество, своё верховенство и своё право распоряжаться мною…

На это обладатель сочувственно кивал и приговаривал:

– Да уж! Не завидую я тебе, Ипатьевич! Потому как, если выражаться процессуальным языком, это она тебя покрывала, а не ты её. Верно?

– Ну… где-то так получается, – непроизвольно улыбался старик. – Но всё равно эмоций у меня было столько, что порой кажется, такого с человеком произойти не может, словно мне это всё приснилось или в виртуальном кино увидал нечто феерическое.

– Вот теперь именно то кино и старайся вспомнить во всех подробностях! – советовал Иван. – Закрывай глаза и пытайся ладонями ощущать то самое пламя и ту самую ледяную воду. Весь, весь уходи воспоминаниями в ту самую минуту. Сконцентрируйся!

Вот тогда процесс пошёл, когда древний целитель вдруг стал в трансе подрагивать всем телом, словно его било током. Причём током солидным, вольт по тридцать шесть, а то и сорок восемь. Составная мозаика матрицы стала заполняться и по площади, и в глубину довольно быстро.

В этот момент Загралов умудрился посмотреть на свою обновившуюся разросшуюся Цепь. И еле сдержался, чтобы вслух не выкрикнуть набор своих переделанных ругательств. Энергии на образование матрицы шла чуть ли не целая река! И не будь в наличии трёх огромных, толстенных Колец, от прежних двух остались бы только истощённые обручи! А так хоть расход шёл не настолько критичный, чтобы немедленно прекращать эксперимент.

«И кого это я сейчас пытаюсь воссоздать?! – ворвался в сознание запоздалый страх. – Сестри тоже ведьма, но с ней никаких проблем не было! Почти… А здесь явно не человек получается, а какое-то Чудо-юдо, не иначе! И не получится ли так, как у доктора Франкенштейна? Когда созданное детище уничтожает своего создателя? По крайней мере, теперь я верю старику, что такой особе возвращать полное сознание не следует сразу. Такая мегера убьёт вокруг себя всё живое, если ей что-то не понравится! Надо же!.. И куда только энергия уходит?! Хорошо, что у меня есть возможность подумать и решить со временем, воплощать эту Заришу в духа-фантома или нет… Ибо что-то мне подсказывает, что лучше с такой экстраординарной личностью не связываться…»

Свежи ещё были оговорки целителя, что такие ведьмы вообще вряд ли умирают и живут они где-то там. То же самое утверждала и Елена Сестри, обещая призвать для беседы своих предков по женской линии. В её семейных тетрадях это упоминалось: есть возможность поговорить с иными ведьмами семьи, проведя определённые обряды и довольно сложные манипуляции с сожжением редких трав. А раз имеется возможность, то значит, некие остаточные информационные матрицы и в самом деле существуют, и сам факт возможной с ними связи поднимал со дна души древний, мистический ужас. А вслед за ужасом возникал резонный вопрос: а стоит ли вообще общаться с подобными потусторонними духами? Надо ли? Не опасно ли? Может, следовать разумной заповеди «Не буди лихо, пока оно тихо»? До сих пор контакт с прабабками рода Сестри не был установлен лишь по причине острой нехватки времени. Так, может, и не надо?

Да и сами тетради, чего греха таить, не были изучены им как полагалось бы. А ведь там для обладателя имелась масса иных интересных и уникальных подробностей, загадок и утверждений!

«Ладно, не о том думаю! – осадил он сам себя. – Матрица готова, теперь бы ещё деда из глубокой экзальтации вывести. Эк его проняло! Словно повторно самые прелестные минуты своей молодости проживает…» – и уже обращаясь непосредственно к Хочу:

– Игнат Ипатьевич! Ты как?..

С явным усилием воли тот крутанул головой, поморщился, а потом с трудом разлепил веки:

– Уф! Что-то я далеко и очень глубоко провалился в своих воспоминаниях… – пробормотал он своё признание. После чего прислушался к себе и даже ощупал: – И внутри всё продолжает огнём гореть, словно помолодел лет на сорок… Давно так не… хм, «концентрировался»!.. Ах да! У тебя-то получилось или нет?

– Вроде получилось…

– Так давай создавай! – опять словно под ударами тока задёргался целитель. – Только на одну минутку, создай её фантом! Просто посмотрим и проверим, она это получилась или не она! Давай, быстренько!

Чтобы остудить пыл старика, Иван перешёл на официальный тон:

– Господин Хоч! К чему нам такая спешка? Да и нет острой необходимости создавать Заришу именно сейчас. У меня на создание её матрицы ушло столько энергии, сколько уходит на вас всех во время боевых действий.

– Вань, ну пожалуйста! Ну что тебе стоит?!

– Нет. Тут спешка не нужна, – пытался остаться он непреклонным. – Может, потом, вдумчиво, не спеша, на свежую голову…

– Ванечка, благодетель ты наш! – картинно заламывая руки и смешно встряхивая своими кудрями вокруг лысой макушки, канючил целитель. – Сотвори! Умоляю! Не доводи старика до инфаркта! Хоть бы одним глазком на неё взглянуть!

Загралов устал. И морально, и физически. Хотелось спать, глаза слипались. Поэтому спорить с дедом Игнатом оказалось выше его сил:

– Ладно. Сейчас её проявлю на десяток секунд. Хоть сам оценю, что это за знойная и страстная женщина, которая перед своей смертью сотню чекистов угробила.

Сам вначале уселся на диван, потом заставил усесться целителя и только тогда перешёл к созданию таинственной и легендарной Зариши Дассашевны Авиловой.

Причём создавал осторожно, с оглядкой на Цепь и появившийся из неё новый ручеёк энергии. Вопреки опасениям, тот оказался вполне нормальным, присущим любому фантому, неконтролируемо нарастать не собирался. А вот сама женщина, или, правильнее сказать, молодая на вид женщина или даже девушка, разочаровала невероятно. Ничего особенного или рокового. Никакой красоты или хотя бы изюминки. Рост – чуть за метр шестьдесят. Не стройная, но и не полная. Скорее такую фигурку называют «крепенькой». Личико – проще не бывает, пухлые губки, носик торчком, на щеках несколько веснушек.

И вся эта простота терялась и отходила на второй план, стоило только присмотреться к глазам ведьмы. Сейчас она стояла спокойно, бессмысленно глядя в никуда и только иногда смаргивая веками. В эти глаза лучше было не заглядывать. Так и казалось, что некто страшно сильный, могущественный и, вполне возможно, недобрый смотрит из них оттуда. Откуда-то из потустороннего мира. Смотрит, оценивает, решает, всё запоминает и прикидывает… кого оставить в живых, а кого немедля уничтожить.

И во время подобного рассматривания оттуда непроизвольно хотелось замереть, притвориться камнем или бездушной мебелью, только бы не привлекать к себе излишнего внимания.

Вместо обещанных десяти секунд мужчины разного возраста рассматривали ведьму минут пять. В полном безмолвии! И, наверное, хорошо, что проснувшаяся Ольга, не отыскав мужа на кровати, заволновалась и воззвала:

«Милый, ты где?»

«Уже возвращаюсь, дорогая! – отозвался Иван, тут же развоплощая фантом и с удивлением замечая, что сам до этого почти не дышал. – Я тут в соседней комнате был, у деда Игната…»

«Что-то случилось?»

«Нет, всё в порядке. Сейчас буду!» – и уже вслух, к Игнату Ипатьевичу, с явным уважением:

– Да уж! Остаётся только поражаться, что, имея такую любовницу, ты умудрился дожить до такого преклонного возраста.

– Вот и я поражаюсь… всю жизнь, – согласно закивал старик, тоже вставая на ноги. – Но может, и наоборот дело выглядит? Вдруг Зариша во мне некие ресурсы тела приоткрыла и благодаря этому я до сих пор живу? – и тут же себя поправил с улыбкой: – Э-э-э… точнее говоря, жил.

– Вот уж нет! – уверенно возразил ему Загралов. – Оговорка правильная: живёшь!

– Ну да… верно…

– А с твоей подругой… – уже в дверях остановился обладатель. – Даже не знаю, как быть. Уж больно она опасная и гремучая. Если рванёт, мало не покажется. Мне её страшно даже как бессознательного духа использовать. А ну как взбунтуется?

Старик печально и шумно выдохнул, прежде чем ответить:

– Ну что тебе сказать?.. Я ведь сам сразу предупреждал о подобном. Может, позже с ней работать начнёшь, когда ещё больше Колец у тебя будет и энергии в Цепи с избытком? Но вообще-то помни, вдруг какой критический случай, где мы не справляемся или погибаем, тогда создавай Заришу, приказывай ей и кидай в самое пекло. Мне кажется, она везде как нож сквозь масло пройдёт.

– Ладно, поживём – увидим. Бегу спать!

– А меня куда? Может, на «Лужок»?

Обладатель согласился и тут же перебросил Игната, но уже в виде духа, на территорию наследства Туза Пик. Пусть и он там как следует присмотрится. А добравшись до кровати и коснувшись подушки, уснул моментально, даже не успев почувствовать на себе объятия старшей жены.

Глава 38
Неудачи

Момент пробуждения состоялся в совсем иной обстановке: начались неприятности. И первую из них принёс Евгений Кравитц, который забарабанил в дверь спальни:

– Грава! – обращался он к другу школьным прозвищем. – Проснись, у нас проблемы! – Хорошо, что стоящий рядом с ним его аналог Кракен-2 стал давать объяснения по внутренней связи:

«Позвонил кузен Галины из Греции. Возникли резкие осложнения после операции. Врачи боролись за жизнь, но спасти мою любимую так и не смогли. И вчера поздно ночью она умерла…»

Его объяснения улавливали и сам Евгений, и прильнувшая к нему, вся зареванная Галина-2, поэтому, когда Иван открыл дверь и вышел в коридор, друг детства только бессильно развёл одной рукой в сторону. Мол, ты уже всё слышал.

Обладатель с недавнего времени на всё смотрел через призму функционирования Цепи, оценивая любые события с потоками энергии к ней и обратно. Поэтому немедленно заметил совершенно иной окрас ручейка, втекающего в фантом госпожи Тарнавской, да и распух этот ручеёк подозрительно. Поэтому следовало неотлагательно принять меры:

– Примите мои искренние соболезнования. Но сразу же заявляю, что умершим помогать – не наша стезя. Мы живём и действуем для живых! Галина! Приказываю: подобраться и перестать лить слёзы! Ты остаёшься жить, ты остаёшься действовать, и этому надо только радоваться!

– Я так и не отомстила за своего мужа!.. – со всхлипами выдавила она из себя.

– Обязательно отомстишь! – пообещал Иван. – Как только наша команда усилится, мы и Грецию достанем, а нет, так доберёмся скачками. У Фрола тоже счета есть кому предъявить за гибель своей семьи, и тех мы даже в Америке достанем, придёт время. Так что с местью всё сложится…

Быстро успокоить фантома не удалось. Слишком она переживала и о родителях, и о прочих родственниках, вернее, об оборванных отношениях с ними. Пришлось всем присоединяться, в том числе и проснувшимся жёнам. Незаметно переместились в кухню, стали распивать чай и кофе, и только там, во время неспешной семейной беседы, потрёпанная психика Тарнавской постепенно вернулась в норму.

В это время вышли на связь фантомы, исследовавшие «Лужок»:

– Будить тебя раньше времени не хотели, – начал деловито полковник Клещ. – Потому что новую для тебя тайну посчитали не настолько срочной к объявлению. В полной темени подвалов здания, которое числится под названием «Южное», нами обнаружено пространство, в которое мы ни в какую не могли прорваться, как ни старались. Размеры: десять на шесть и тридцать метров в длину. Это примерно половина всей проекции подвала, второй и третий этаж вниз. Ещё ниже – ничего нет. Дальше всех сквозь преграду, примерно на метр, продвинулась наша ведьма. Причём пройти ещё чуть-чуть вроде как можно, но возникает паническое чувство страха, обречённости и крайней опасности. Опасности смертельной даже для нас, для духов.

Не стоило и говорить, как Загралова заинтересовало такое известие:

– Ага! Значит, после Безголового Тузика всё-таки осталось некое наследство?! Причём настолько ценное, если не сказать могущественное, что даже посторонние обладатели не могут туда казать носа?

– Получается, что так. Хотя ты своим запасным телом как раз вдруг да прорвёшься… Ах да, тебя ведь туда скачками надо перемещать…

– Почему такая уверенность, что внутри для фантома – гибель?

– Все это чувствуют, – вступил в разговор дед Игнат. – А я так больше всех. Ну а наша Сестри твёрдо уверена, что фантом во время прорыва внутрь найденного пространства точно погибнет.

– И ещё, – добавил бывший участковый из Лифантово. – Внизу освещения нет, только в двух местах вполнакала теплятся аварийные плафоны, но есть подозрение, что подходы к пространству заминированы. Удалось рассмотреть две растяжки из тончайшей проволоки над полом. Ну и щитовую, откуда, по логике, включается полное освещение, мы тоже отыскали. А вот там уже совсем иная бомба заложена: кто потянет за рубильник, тот и взлетит на воздух. Тем не менее… – тон его стал более решительным. – Если надо, я внутрь и так прорвусь. Только тело мне дай и мощный фонарь.

– Погибнешь, – напомнила ведьма.

– Разве нам подобное страшно? – фыркал Николай.

– Мы тебе, наверное, сказать забыли, – решил просветить девятого номера обладатель. – В инструкции к сигвигатору утверждается: фантом тоже порой погибает. Но при этом теряет свое обретённое сознание, и его надо инициировать повторно. И если бы только это, так погибший ещё имеет неприятный шанс потерять солидный кусок памяти о своём прошлом или о своих предыдущих ипостасях фантома.

Николай Соболев озадаченно примолк, зато оживился господин Хоч:

– О! Ванюша! А ты пошли туда Заришу! Эта везде прорвётся. А погибнет – так нет проблем, у неё ведь нет полного сознания.

Все тут же настороженно притихли, ожидая, что на это скажет обладатель. Часть про фантом с двенадцатым номером уже знала, часть недоумевала, а в особенности Ольга Фаншель пристально поглядывала на супруга. Ведь он ни ей, ни Елене Шулеминой так и не успел рассказать о ночных посиделках с целителем и о создании новой матрицы естества. И всё знающая от своего фантома ведьма тоже не успела за последними событиями.

Сейчас Загралову следовало окончательно решить, имеет ли он моральное право пользоваться иным человеком, пусть даже давным-давно умершим, без его согласия. Если рассуждать честно и принципиально, то не имеет. А вот если вспомнить предупреждения Игната и бездонные глаза невероятно сильной, легендарной ведьмы, то категорически не следовало ей возвращать разум. Последствия могут оказаться жутко трагическими для всех. И это следовало учитывать в первую очередь. Поэтому Иван выбрал нечто среднее, как ему показалось, наиболее оптимальное:

– Пользоваться Заришей без её согласия нельзя. А я сейчас думаю, что и не обязательно. Ведь очередность я продолжаю блюсти? Значит, следующего фантома могу создавать мужского пола. А за ним, в порядке очереди, следующих разнополых коллег. Тогда как имеющийся фантом буду держать в резерве и вызову его только в самом крайнем случае.

На такой ответ древний целитель поднял натуральный скандал:

– Ваня! Тебе сколько лет?! Когда ты отбросишь эту ненужную демагогию и моральную трусость в сторону?! Вопрос стоит о выживании нашей команды, а ты сопли жуёшь, как начитавшаяся романтических бредней институтка!..

– Так уж о выживании… – попытался вставить скривившийся от таких нападок обладатель.

– …Толерантность в данном случае неуместна! – продолжал возмущаться целитель, не желая даже слушать логические отговорки. – Мы тут все готовы идти на самопожертвование, не спим ночами, работаем, как вечные двигатели, а ты чураешься запачкать ручки, использовав ничего не соображающий сгусток протоплазмы?! Позор! И неуместная мягкотелость!.. О!.. И чего это я сам только распинаюсь?!.. Дамы и господа, прошу высказаться! А если мыслите резонно и меня поддерживаете, то поторопитесь указать господину Загралову на его явные ошибки и неуместность некоторых принципов.

Опять все на некоторое время притихли, обдумывая услышанное и решая, что ответить. Иван почему-то не сомневался, что все поддержат его решение. А странно озабоченного древнего целителя подвергнут обструкции. Потому что в каждом его слове просматривалась личная заинтересованность в использовании госпожи Авиловой. Вплоть до банальной мести более сильной во всех отношениях любовнице. Мол, ты когда-то надо мной верховенствовала, а отныне тобой будут пользоваться, словно безмолвной лошадкой.

Но уже первые высказывания повергли обладателя в уныние, если не шок. Все, все до единого фантома оказались против него!

– В самом деле, командир, – Клещ впервые так назвал своего спасителя и создателя. – Раз ей не грозит потеря памяти, не стоит сомневаться, используй.

– Особенно если она и в самом деле меня сильней, – заявила Елена Сестри. – Пускай попробует. Сам шанс отыскать для себя Кулон-регвигатор и поддержать созданную команду отвергает любые прочие сомнения.

– Если я правильно поняла, – вмешалась самая «свеженькая» в компании, цыганка Дарья, – то дух без разума – ни боли не почувствует, ни самой гибели не вспомнит. Тогда и в самом деле пусть поработает на всех.

Быстро она как-то себя стала ассоциировать со всем коллективом! Что, с одной стороны, как бы неплохо… Общий пресс не дал Ивану обдумать такое единодушие. Буквально все оказались за то, чтобы легендарную Заришу использовали вслепую, без её согласия. Ещё и Ольга обломала последнюю попытку возразить:

– Мне кажется, после обретения сознания госпожа Авилова тебя простит. Поверь нам всем, побывавшим в её шкуре и осознавшим наконец-то радость полного восприятия жизни.

«Или я что-то не понимаю, или они все не правы, – никак не мог разобраться Загралов. – А может, я просто боюсь известную ведьму? Всё-таки взгляд у неё, даже неосмысленный, – прям по душе царапает… Но раз все так настойчиво поддерживают Игната, придётся Заришу и в самом деле использовать… Понятное дело, что при этом либо самому все её действия контролировать, либо под опеку Клеща её передать. Деду в этом плане доверять не стоит, да и никто иной лучше полковника с такой ведьмой не справится…»

Но в любом случае участие знаменитой сибирской ведьмы в предстоящих делах, пусть и не в ближайшее время, становилось делом решённым.