Текст книги ""Фантастика 2026-73". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава 32
Принятие решений

Сразу за дверью он наткнулся на недовольную Ласку:

– Ты чего так долго? Мы уже идём тебя спасать.

За ней в колонну стояли Галлиарда, Аза и Элен. Хотя последняя вряд ли рискнула бы показаться на глаза представителю администрации или порученцу. Ведь постоянное поручительство за неё Труммер ещё не оформил.

Тогда как подруга озаботилась другим:

– Нам показалось, или ты в самом деле входил в дом?

– Входил. И всё по причине личного приказа дэма…

– Ещё скажи, что он только что являлся в твой палисадник? – хихикнула маркиза.

– Специально для вышедших недавно из Диких провинций даю пояснения. – Говоря это, Поль прошёл к столу в гостиной и уселся за него. Всем остальным жестом тоже предложил рассаживаться. – Властелинам не обязательно являться лично, чтобы мы услышали его голос. Достаточно послать порученца со специальным устройством, называемым рация. Вот по нему и можно переговариваться.

– Тебя срочно вызывают на миссию? – попыталась догадаться Галлиарда.

– Если бы. Тут проблемы гораздо серьёзнее, и хочу со всеми вами посоветоваться.

После чего сжато передал суть разговора с Прогрессором. Коснулся своих выводов по поводу возможного побега всей компанией за Большую стену. И в конце этого пересказа перешёл к неожиданному приказу передать трофейные плоды порученцу. Вот потому, мол, и заходил в дом.

– Но, как услыхал, что ты на кухне рубишь очередной плод, мне поплохело…

Не дослушав его, Аза унеслась в прихожую с воплем:

– Ты отдал мои пиняссы этому козлу?! – убедившись, что бесценного лакомства в самом деле нет, возопила так, что, наверное, по улице соседи вздрогнули. – О-о-о! Что за наглость?! Это наши с Галли трофеи! Только наши! Можно подумать, что подлый Бенджамин голодает или своих плантаций не имеет. Ворюга!

Не выдержав, на возмущённую подругу шикнула баронета:

– Да уймись ты! Чего это на тебя нашло? И как мог Поль ослушаться прямого распоряжения дэма?

– Как, как!.. Мне бы сказал! – Маркиза смотрела на парня, как на врага.

– А ты что могла сделать?

– Я бы спрятала и заставила его сказать, что всё уже съедено! – Говоря это, Рейна быстро успокоилась, вернулась за стол и уже совсем иным тоном рассуждала дальше: – Вам же понравилось? Было очень вкусно? Значит, можно было бы и соврать. Хоть раз в жизни…

После чего замолкла и окончательно поникла, склонив голову и признавая, что была неправа. Потому что все четверо, включая ребенка, пялились на неё в недоумении и с осуждением. А после должной паузы все сделали вид, что никакого глупого и бессмысленно срыва не было и оказавшаяся вдруг такой сладкоежкой маркиза ничего обидного и социально опасного в адрес властелина не выкрикивала.

Чувствуя к себе доверительное отношение, которое возникает только в дружной семье, Элен Макиллайна сразу перешла к обсуждению главного вопроса:

– Стоит ли идти по вызову к Азнаре Ревельдайне? Я твёрдо убеждена, что нет.

– И я с этим совершенно согласна! – поддержала няню баронета Фойтинэ. – Нельзя к ней идти. Она никогда не простит мне нечаянного убийства начальника тюрьмы, а отыграется на тебе.

– А мне, наоборот, кажется, что следует отправляться как можно быстрей. – Аза уже успела забыть о своём неприглядном поведении только что и с апломбом пустилась в поучения: – Любой власть имущий любит, когда ему покоряются и подчиняются. И оказывают при этом должное уважение. Наверняка властительница просто хочет взглянуть на друга такой отчаянной и решительной женщины, как Галлиарда. Шутка ли: и сама сбежала, и меня ещё при этом спасла.

– Скажешь такое! – мило засмущалась баронета. – У меня всё случайно получалось, и если бы не ты…

– Но ведь получалось? Значит, выше подбородок и не скромничай. Ну и возвращаясь к твоему вызову, Поль: бросай всё и отправляйся немедленно. Чем быстрей с этим справишься, тем быстрей сам вернёшься домой и спокойствие в него вернёшь.

– А если не вернётся? – не соглашалась баронета с подругой. – Если его убьют?

– Вот заладила! Да кому он нужен?

– Да и мы не были нужны! А вот ведь нас обеих похитили! – привела резонный довод Галли. – И вспомни, какие только нам издевательства обещали перед смертью.

– А кто обещал? Лично дэма? Наверное, это просто тот огромный чиновник нас решил попугать по собственной инициативе.

– Ага! И послал начальника тюрьмы нас насиловать? Мол, попугай их немножко?

Поль тоже вмешался со своим мнением:

– С другой стороны, Надариэль вроде как меня поощряет и отличает среди всех остальных а’первов. Не должен просто так отдать на потеху Азнаре…

Спор продолжился с ещё большей силой. Ну разве что Ласка сидела на удивление тихо и только прислушивалась к перепалке взрослых. Более получаса пытались переубедить друг друга, но к общему знаменателю прийти не удавалось. Сам же Труммер умом понимал, что явиться в Имение восемнадцатого сектора следует как можно быстрей, а вот сердце тревожно щемило при одном только воспоминании о работе в Крепости Азнары. Вспоминал перепуганные лица порученцев и распорядителей, шепчущих: «Они недовольны!» Жалел измождённых, обессиленных парней и ачи, которых порой приносили в массажные помещения. И не мог забыть обещание самому себе никогда больше туда не возвращаться.

Ведь если дэма и её развратное окружение не щадили, оскорбляли и унижали временно нанятый персонал, то что они могли совершить с человеком, осмелившимся нарушить святые законы ДОМА? Ведь как раз обращение с просьбой, хищение гарпии, воровство пинясс, не вспоминая уже о побеге пленниц, – это невероятный по длине список для самого жестокого наказания. И плевать, что бежал из тюрьмы не он, как и воровал не своими руками, но, раз заступился и просил за свою подругу, значит, всю прошлую её вину и будущую добровольно возлагаешь на свои плечи.

Ну и самое главное, как уже не раз упоминалось: пожелай Кобра смерти или немедленного ареста всей компании, от дома уже давно бы остались руины, а они все втроём находились бы в темнице, из которой никто сбежать не в состоянии.

Да и спор следовало сворачивать. Тем более что Аза вдруг стала отходить от основной темы:

– Ты так ничего и не рассказал о своей сестре. Не странно ли это? И с какой стати Прогрессор так приказал тебе ее опекать?

– Потом об этом поговорим, – отмахнулся Поль. – Только и скажу, что моя сестра, как и я, круглая сирота, и мы с ней прошли братание на крови. Дэм очень этим впечатлился и дал задание создать райские условия для малышки, пока она не будет всем обеспечена. А по поводу моего вызова… Предлагаю просто голосовать… Согласны? Тогда кто против моей поездки в восемнадцатый сектор?

Как он и предвидел, подняли руки Галлиарда и Элен.

– Кто «за»?

Поднятой руке Азы не удивился, а вот скромно поднятой ручке сестры оказался изумлён:

– Ласка! Ты уверена, что мне нечего бояться?

– Конечно! – заявила она с не присущей ей серьёзностью. – Дядя Бенджамин – очень добрый и тебя в обиду не даст. Да и ты любую тётку обведёшь вокруг пальца. Она же старая, правда?

– Ха-ха! Старая, говоришь? Ты видишь перед собой Азу? Ну так вот, Азнара выглядит всего лишь чуточку старее. Лет на пять, может, на десять.

Малая так пристально уставилась на маркизу, что та не выдержала, показала ей язык и прыснула не совсем искренним смехом. Ну и непонятно почему, дитё сделало следующие выводы:

– Если она такая, как Аза, то обмануть её будет трудно… Но ты же у меня самый умный, правда?

Пришлось кивать головой и принимать окончательное решение:

– Ладно, тогда мой голос тоже будет «за»! Меня только волнует, чем вы займётесь в моё отсутствие? – Заметив, что подруга на него смотрит как на покойника и уже готова расплакаться, жёстко предупредил: – Не вздумай меня провожать слезами! Веди себя спокойно и по-деловому. На тебе остаётся весь дом… второй дом и ведение хозяйства. К тому же у нас совсем мало денег. И я, к сожалению, не могу придумать, где их взять. Разве что опять друзей побеспокоить? В счёт будущего вознаграждения, может, и одолжу златов тридцать…

Аза фыркнула и в противоречие собственным, недавно прозвучавшим утверждениям заявила:

– Вдруг ты погибнешь? Или тебя надолго запрут в темницу? Поэтому лучший выход – это устроить немедленный аукцион по продаже вещей покойного цветочника. Тебе они не нужны, зато денег могут принести немало. И если сейчас сразу известить старосту квартала, то уже сегодня к вечеру или к завтрашнему утру можно будет продать первую партию.

После такого предложения Поль почувствовал себя неловко:

– Да как-то неудобно… Старик только вчера умер, а мы уже сегодня его вещи распродаём… Что о нас соседи подумают?

– Это которые уже съехали и дома свои продают? – последовал невинный вопрос. – Наплюй на их мнение. А с остальными ты вообще почти не знаком.

Галлиарда, обычно не увлекающаяся меркантильными делами, на этот раз поняла, чем себя занять по максимуму. Больше работы, меньше будет времени переживать о друге, отправившемся в пасть Кобры. Поэтому сразу подхватила идею подруги:

– Точно! Идёмте туда немедленно! А ты, Поль, забеги по дороге к старосте улицы и к старосте квартала. Пусть кого-то пришлют для правильной организации нашего аукциона.

Рассудительность проявила только Элен:

– Вдруг там нет ничего ценного? Мы же толком там не осмотрелись. Опозоритесь с продажей, ни гроша ломаного не получив.

– Есть там, есть! – уверенно заявила маркиза. – Уже того, что я увидела, набежит на сотню златов. Хватит и налог заплатить, и организаторам на печенье с сырниками. И это при том условии, что мы всю приличную мебель оставим в доме. Она у него выглядит как новенькая, хоть и не современная.

Оставалось только удивляться, когда эта проныра успела всё высмотреть, оценить, да ещё и смертельную ловушку на себя разрядить. Но, вспомнив об опасности и о недавнем ранении, Труммер заволновался:

– Вдруг там ещё какие ловушки или смертельные сюрпризы.

– Не волнуйся, лично проверю, – пообещала маркиза. – И теперь с тройной осторожностью действовать буду. У меня в родительском замке подобных устройств в каждом коридоре по два было натыкано. Так я с детства в них разбираться научилась.

– Как же ты тогда под меч попала? – удивилась Элен.

– По вине покойника. Видимо, от жадности он давно фиксирующие ремни не менял, вот они и прогнили. Могу смело утверждать, что, не убей цветочника неизвестные лиходеи, он в любом случае через пару дней сам от своего меча и помер бы… Поэтому тебе, наследничек, повезло: не пришлось вычищать ссохшиеся останки старца через год-полтора. И не факт, что в доме для тебя осталось бы нечто ценное.

Правильно подметила. Только после постоянного увеличения долгов по оплате за воду, канализацию и электричество староста улицы начинал бить тревогу. Затем месяц наблюдали за домом и только тогда в присутствии нотариуса и жандармов вскрывали. А там уж как повезёт. Жандармы могли отыскать нечто противозаконное и всё оптом конфисковать. У них тоже всегда имелся шкурный интерес, который они старались не проворонить. И в данном случае повезло, что цветочника убили в палисаднике, а входная дверь оказалась закрытой. Вот и не проводили обыск, потому что в законе подобное прописывается отдельно.

Тянуть время не стоило: раз уж путать карты дэмам, то немедленно.

И Поль стал быстро собираться. Хотя чего там собирать-то, если всё именное оружие на нём? Ну разве что Аза буквально силком заставила съесть порцию пиняссы:

– Что я, даром её строгала с таким трудом?! – пришлось поддаться. И почему-то такая забота, пусть и в завуалированной форме, понравилась парню.

Напоследок оставил себе шесть златов на дорогу, остальное отдал Галли, расцеловал всех соответственно рангу и отправился в дальний путь. Всё-таки дорога на Виллу восемнадцатого сектора предстояла неблизкая. По расчётам, часов восемь добираться. Да при условии, что долго на воротах Морской стены не станут мурыжить.

Глава 33
Циники и сочувствующие

Лишь во время второго часа пути Поль вспомнил о шкатулках с трофеями из мира драйдов. И задумался. Благо что никто не мешал в мчащемся подземном поезде.

Почему дэм про них словечком не заикнулся? Почему не заставил сразу отдать порученцу? Он ведь ничего не забывает, вопреки ошибочному мнению некоторых обывателей. И как ни крутил Труммер эти вопросы со всех сторон, получалось, что властелин сделал подобное намеренно. И дальше вырисовывалось две причины такого поступка. Первая: содержимое шкатулок мертво и уже не интересует Надариэля совершенно. Вторая: у временного опекуна стопроцентная уверенность, что а’перв выкрутится из зубов Кобры и благополучно вернётся домой.

И сознание очень, очень сильно склонялось к принятию второго варианта. Понималось, что верить дэмам нельзя. Но как же хотелось в то же самое время поверить в их некоторую человечность! Хоть они сами и называют всех людей презрительно человечками, сами по себе и плоть от крови выглядят идентично. Да и утверждают порой: «Ничто человеческое нам не чуждо».

То есть весь оставшийся путь Труммер жёстко настраивал себя на благоприятный исход своего поступка. А ростки пессимизма сразу выпалывал и выбрасывал прочь из своего сознания. Твердил про себя как заклинание: «Всё будет хорошо!»

И таки убедил себя в этом.

Вот только действительность оказалась совершенно иной. Препон поощеру не чинили, пропустили на Виллу подозрительно быстро. Распорядитель провёл его лабиринтом комнат и коридоров, оставил в одном изысканном помещении и наказал ждать вызова к Азнаре Ревельдайне. А вот дальше началось нагнетание истерии страха и угроз. Первым явился главный консул Юрген Флигисс. Причем, несмотря на его внешне благодушное настроение и некоторое сочувствие к парню, суть всего им сказанного отдавала крайним негативом:

– Несмотря на свою занятость, пришёл глянуть на человека, который оказался таким величайшим раздражителем для дэмы. Редкий случай, но её давно уже никто так не обманывал и не бесил.

– Извините, геер дон, – попытался Поль за словами оправдания скрыть свою бледность и растерянность. – Но я даже в мыслях себе не позволил подумать нечто плохое в адрес властительницы, не то чтобы обмануть.

– Да мне всё равно, это ты перед ней оправдываться будешь, – отмахнулся генерал. – Мне просто как чиновнику интересно: с какой стати люди идут на такую подлость и преступление? Чем они при этом руководствуются и на что надеются?

– Это Азнара так решила?..

– Кто же ещё? Она словно с цепи сорвалась, решив лично придумать тебе казнь пострашней и мучительней. Потому что обман твой не подлежит прощению: уговаривал помиловать свою подругу и в то же время организовал ей побег. Причём побег, путь которого устлан трупами. Мало того, ещё с таким трудом пойманного двойника украл. Про кражу плодов пиняссы не упоминаю, там отдельная статья. Кстати, почему ты не захватил с собой четыре украденных плода?

Труммер чувствовал себя дурно, но пытался хоть как-то спасти своё положение:

– Дело в том, что Бенджамин Надариэль приказал передать остатки трофеев из чужого сектора ему через порученца. Вот я и отдал…

– Остатки? – недоумевал Юрген, ухватившийся за слово. – Это как?

– Да вот… не все четыре… вроде как… – и выдохнул, словно сам себе подписал приговор: – Только два.

Генерал доброжелательно хохотнул:

– Ты ещё скажи, что вы две пиняссы сожрали! Хе-хе! – но, присмотревшись к понуро опустившему голову парню, посерьёзнел и уставился на него выпуклыми глазами. – Что?! В самом деле?! – после чего закачал головой. – О-о-о!.. Ну ты даёшь! Как только до такого додумался?

А’перв мог сказать: «Это не я!» – но подобное было не в его характере. Поэтому только развёл руками и промычал нечто невразумительное. Сочувствие Флигисса стало невероятно искренним:

– М-да! Не повезло тебе, парень. Она ведь про утерю всех четырёх плодов ещё не знает, а уж как отреагирует, когда ты ей признаешься… У-у-у!.. Но я тут ещё по какому вопросу: как тебе и твоим сторонникам удалось организовать побег? И зачем вы потом решили уничтожить людей, которые помогли при организации побега? – Так как обвиняемый пялился на главного консула в полном ступоре, он пояснил: – Начальника тюрьмы и старшего баталера почему порешили? Почему не взяли с собой, как обещали? Неужели ты настолько коварен даже к тем, кто тебе поверил?

Такие обвинения окончательно лишили Труммера всякой воли к сопротивлению. Оказывается, его сделали настоящим монстром лжи, коварства и цинизма. И отныне ни единому его объяснению веры не будет. Да и как оправдываться? Он и слов-то никаких дельных подобрать не мог для этого. Разве что повторить слова Галлиарды, которой он верил даже больше чем себе:

– Начальник этот пытался женщин насильничать. А баталер бросился душить Азу. С ним тоже нечаянно получилось…

– Конечно, конечно! Доблестные тюремщики поголовно все извращенцы и насильники! Ха! Ты только дэме не вздумай такое ляпнуть. Она тогда сразу начнёт с тебя жилы по одной вытягивать. А-а-а… может, я и не прав?.. В самом деле, скажи ей сразу, и всё, так будет лучше: сожжёт в порыве бешенства, и мучиться не будешь. Между прочим, эту… как её?.. Азу! Следовало сразу с собой прихватить. Потому что за ней спецназ послать собираемся, а ты знаешь, как эти костоломы действуют. Весь район попутно вырежут… А у тебя там, наверное, родственники?

– Э-э-э… да… я сирота… нет… у меня есть…

– Да неважно. После спецназа – круглый сирота в любом случае. Эх! – покачал уже в который раз укоризненно головой. – Ладно, вижу, что в упорстве и непризнании вины ты о мотивах своего преступления и обмана мне не покаешься, – не спрашивал, а скорее констатировал Юрген. – Но я для себя главный вывод из нашей беседы сделал: порой самые страшные преступники умело скрываются под внешностью ничем не примечательного, симпатичного и на вид совершенно честного человека. Буду учитывать это в своей работе.

И ушёл, моментально потеряв интерес к обречённому а’перву. Только и донеслись обрывки его бормотания:

– Одной казни, пусть и изысканной, для развлечения ей будет мало… Кого бы ещё из смертников…

Оставшийся Поль нащупал руками стул сзади себя и с трудом уселся. Только после этого понял, насколько вспотел и насколько плохо соображает. Словно всё происходило в плохом сне и не с ним. К середине разговора он страшно пожалел, что отправился в восемнадцатый сектор, не послушав Галлиарду и Элен. А вот после упоминания о спецназовцах стал жутко каяться в том, что моментально не покинул сектор и не спрятался в Диких землях.

«Кого я послушал?! Авантюристку Азу, которая до сих пор мнит себя знатью с безапелляционным мнением? И десятилетнего ребёнка?! Недоумок! Свои мозги надо включать и более опытных женщин слушаться! А теперь что делать-то? И ладно бы меня самого здесь на куски порезали, так ведь нет никакой возможности своих предупредить, чтобы бежали немедленно. А уж вымолить прощения у Кобры наверняка нереальная затея. Может, сразу притвориться бешеным, встать на четвереньки, да так и броситься на неё с рычанием? Словно покусать хочу? Если повезёт – она испугается. Испугается – шибанёт нечаянно молнией. И всё. Финал… Жаль, что только сестру и подругу спасти так и не успею… Элен тоже жалко… Или можно что-нибудь придумать?»

Но лишь в голове стали появляться идеи, одна нереальнее другой, как в помещение проскользнула женщина. Молодая, красивая и шикарно одетая, она словно являлась воплощением истинной красоты, женственности и величественного достоинства. Но в данный момент она была чем-то сильно встревожена и озабочена.

Дверь за собой она прикрыла плотно, тут же переходя на шёпот:

– Это ты – Поль Труммер?

– Да, я…

– Зачем же ты, глупый, сюда явился?!.. Тебе что, жизнь не мила или жизнь своих близких? – В каждом её слове сквозило сочувствие, смешанное с отчаянностью. И в искренности этих чувств не приходилось сомневаться.

– Да я не знал, что так оно всё обернётся…

– Да тут и знать не надо! Только чуточку головой подумать и не соваться самому в расставленную пасть зверя!

– А что ты?.. – не мог подобрать Труммер нужного вопроса. – И как… э-э-э?..

– Я здесь новая советница. Пытаюсь всеми силами ликвидировать воздействие на дэму её старых наперсниц. Они страшные сволочи, во главе с байни, только и думают, кого казнить да как эту казнь устроить с новыми зрелищными эффектами. А ведь убивать – это зло! Нельзя так поступать с людьми! И вот я уже несколько недель с этим боролась… а тут ты появился. И опять эти старые вороны слетелись и только яда в уши властелины подливают и подливают. А я не хочу новой смерти! Не хочу этого кровавого зрелища, которое они тебе готовят.

– Не хочешь?.. Так что же тогда делать? – лепетал парень, уже плохо соображая.

– Что, что! Бежать! Немедленно! Я тебе подскажу как. Пока байни занята осмотром и подготовкой дыбы и прочих новых приспособлений для твоего мучения, ты беги в ту дверь… Нет! Бегом – нельзя! Только спокойно, словно так и надо. Тебя порученец доставил, его уже нет рядом. Наперсницы – вокруг дэмы. Да и я их всех постараюсь отвлечь на себя. Потом и ложный след укажу. Главное – задержать на полчаса, пока ты за Морскую стену не проскочишь. Там ты в метро сразу затеряешься. И не рассиживайся, соберись! За дверью, по коридору, второй поворот направо, потом третий поворот влево. Выходишь на хоздвор, а там по дороге для подвозки продуктов добираешься до первых движущихся тротуаров. Дальше… в общем, не мне тебя учить! Торопись!

Прошептав последнее слово, она наградила Поля прикосновением ладошки к плечу, пожеланием удачи и выскользнула через основную дверь.

«Вот! Вот он, мой шанс для спасения!» – пребывая словно в угаре, возликовал Труммер. Вскочил на ноги, которые словно одеревенели, вразвалку приблизился к указанной двери и открыл её. В самом деле, невзрачный коридор, скореей всего, служебный. Видны ответвления, разные двери. Несомненно, уйти по такому проще простого. И в нужное место он выведет. Искать в нём тоже не сразу бросятся.

Ноги, получившие приток крови, уже собрались шагнуть в спасительный коридор, как вдруг другие мысли, более трезвые и разумные, заполонили сознание:

«Стоп! Что-то слишком странное творится вокруг. Подобной советницы в окружении дэмы не может существовать по умолчанию. Хочется верить, что в теории такие женщины есть, но жестокая действительность твердит: однозначно не бывает! К тому же стоит вспомнить, что и как творится в Имении Бенджамина. Только несведущему человеку система коридоров была запутанной и сложной. Как и сам факт свободного, незаметного прохода по ним. Каждый слуга отвечает за обозначенное пространство, каждый чётко занят своим делом и моментально замечает постороннего. Скорее всего, что я и до хозяйственного двора не дойду. Ну и глупее всего надеяться, что сам властелин не ведаёт о том, что творится у него в Имении. Насколько я сам понял, тот же Прогрессор пользуется такой техникой, которая невидима и неподвластна всем окружающим. На Земле о такой говорят «виртуальная». Хотя и там такой ещё нет. Она не доступна никому. Вплоть до управляющего и главного консула. Так с чего это я решил, что Кобра подобными изысками технически развитых миров не пользуется? И с чего я уверен, что она сейчас с особым коварством не готовит мне ловушку за тем самым вторым поворотом направо? И сама эта советница сердобольная… Разве она не может быть просто провокатором?.. Хм! Ещё как может!.. Но ладно, пусть она в самом деле искренне посоветовала мне бежать… Всё равно – нельзя!»

Придя к такому решению, превозмогая самого себя, Поль медленно закрыл дверь и так же медленно, на ватных ногах вернулся к стулу. Уселся на него, откинулся на спинку и прикрыл глаза. Внешне могло показаться, что парень уснул. На самом деле вновь принялся перебирать в уме самые нереальные идеи для собственного спасения.