Текст книги ""Фантастика 2026-73". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава 28
Подлость

Ночное нападение, закамуфлированное под ограбление, прошло не совсем так, как запланировали олигарх и его начальник отдела кадров. Обе ноги переломать Савену не удалось, тот оказался чрезвычайно ловок, силён и агрессивен. Плюс своими воплями переполошил полрайона, и пришлось Апавену Эгояну со своими наёмниками спешно ретироваться с места событий. Но в любом случае один удар тяжёлого лома достиг цели: трещина шейки берцовой кости приковала обнаглевшего резидента англичан как минимум на месяц к больничной кровати.

Гегам Оганесович Шелосян об этом не знал, когда шёл на работу, но настроение всё равно было праздничным. Раз старый маньяк Апавен не дал иного обусловленного сигнала, значит, всё сложилось чудесно. И теперь ведётся слежка за всеми агентами Савена и его помощниками. Сам-то он не рискнёт из больницы связаться с начальником отдела английской МИ-5, да и мобильный телефон, как повод для грабежа, у него постарались вытащить. А вот его шестёрки засуетятся, забегают, доложат Ричарду Даркли, и тому придётся делать существенные перестановки среди своих людей. Как раз это и поможет выявить их всех до единого.

Подобная задумка сработала на все сто. Не успел олигарх дойти до своего кабинета, как его довольно вежливо, но непреклонно остановил принятый всего два дня назад на работу работник внутренней охраны:

– Гегам Оганесович, вам звонит господин Савен. У него архиважное дело к вам!

И протянул включенный мобильный телефон. Шелосян подхватил его, да так на ходу и начал разговор, словно не в курсе событий:

– Где тебя черти носят, дорогой? Нам скоро на «Лужок» выезжать…

– Закрой пасть и слушай, что я тебе скажу! – резко прервал его английский резидент, нисколько не выбирая выражения. – И если выяснится, что ты причастен к моим неприятностям, я лично отрежу твои гениталии и заставлю сожрать!

Словно в глубоком непонимании, олигарх замер на месте и ошарашенно поинтересовался:

– Савен, ты о чём?!

– О чём – ты поймёшь позже! Дай нам только время расследовать это дело. Кстати, именно для него наш покровитель уже выделил два десятка людей, так что виновные в любом случае будут наказаны. Но меня, к сожалению… несколько дней на работе не будет. Поэтому вместо меня отныне станет действовать и давать тебе распоряжения Борис Декельбаум, он сейчас стоит рядом с тобой… – Гегам уже более тщательно с удивлением осмотрел стоящего рядом охранника явно не семитской наружности. – Береги его, как самого себя! Потому что если и с ним что-то случится, тебя начнут потрошить без моего личного участия.

– Да ладно, как скажешь… – продолжал недоумевать олигарх. – Но что всё-таки случилось с тобой?

– Придёт время – узнаешь! – хамил бывший подчинённый. – А пока работай. И не вздумай игнорировать распоряжения Бориса.

И не поспоришь против такой категоричности. Шелосян отдал телефон, пожал плечами да и поспешил в свой офис. Но в душе радовался ещё больше. Это Савен тут всё знал и каждого чуть ли не насквозь видел, а новичку во всех потоках, отношениях и махинациях с ходу не разобраться, будь он даже семи пядей во лбу. Так что первый этап – устранение резидента – прошёл отлично. Теперь бы ещё вычислить те два десятка агентов (хотя цифра явно преувеличена!), что посланы англичанами на расследование, да попытаться заманить в сети самого Ричарда Даркли.

«Ага! – сам себе напомнил ушлый бизнесмен по продажам оружия. – Ещё не стоит забывать о «чистильщиках». Интуиция моя вроде не дёргается, но лучше трижды перестраховаться, чем обрести неприятностей ещё и с этой стороны. Поэтому по всем остальным видам нашей деятельности – никаких махинаций! Только честная и открытая торговля. Может, и пронесёт тогда?..»

Упоминание о загадочных силах правосудия вдруг натолкнуло сообразительного олигарха на гениальную идею. Когда она ему пришла в голову, он даже вспотел моментально от волнения:

«А собственно говоря, что от меня требуется? Вывести англичан на обидчиков уголовного мира. Но ведь не обязательно рисковать, в самом деле, привлекая ненужное внимание к своей скромной персоне. Можно незатейливо инсценировать появление загадочного врага, наклеив этот ярлык на кого угодно. Вернее, не на кого угодно, а на тех, кто подходит для этого самым соответствующим образом. Например, крупную корпорацию, которая не только сворачивает свою деятельность, а, наоборот, вдруг неожиданно стала подниматься. Причём ту, которая окажется ближе всего территориально к центральной точке наших интересов. Ха-ха! Тем более что общая система нам знакома и несколько раз прекрасно отработана на взращивании войны между нашими конкурентами. Только в данном случае потребуется некоторые детали изменить и доработать. Да-а-а! Это я молодец! И моей намечающейся мести это не помешает, а наоборот, поможет…»

Похвалив себя, любимого, Гегам Оганесович взялся с азартом накручивать хвосты подчинённым, и его ор стал слышен чуть ли не на всё огромное здание. Может, именно крика не выдержал новоиспеченный соглядатай, а может, и в самом деле оказался слишком занят на ином направлении, но когда олигарх стал общаться на повышенных тонах с начальником отдела кадров, он вышел из офиса, бросив короткое распоряжение:

– Для поездки в мэрию по поводу «Лужка» встречаемся в холле через полчаса!

Конечно, он после себя оставил сразу два подслушивающих устройства, которые старый, но ушлый Апавен Эгоян обнаружил сразу же с помощью носимого с собой прибора. Но прослушка нисколько не помешала договариваться сообщникам, используя особую речь глухонемых и интенсивно двигая пальцами. Тем более что любитель убивать разумел своего покровителя с полуслова и быстро понял, что от него требуется:

«Всё устроим на высшем уровне, комар носа не подточит. Кандидат на подставу тоже имеется, словно на заказ. Какой-то старикашка фармацевт, вкупе с весьма сомнительной компанией, а скорее всего просто наёмниками, купил нежданно целую кафедру университета, с корпусами производственной практики для студентов и малым научно-исследовательским полигоном. Комплекс раньше назывался «Эльбрус науки», сейчас ему присвоили имя Хоча. Скандал разгорелся вокруг этой покупки невероятный. Старикашка как-то загадочно обошёл всех записных спекулянтов на аукционе недвижимости, а потом ещё сумел спасти чудом свою собственность от пожара. Сейчас это дело самое шумное, освещаемое и наиболее раздутое в прессе, на радио и телевидении. Ходят упорные слухи, что новым владельцам помогли избавиться от поджигателей, которые умерщвлены все поголовно, как раз те самые тайные силы правопорядка».

Такое невероятное совпадение сильно озадачило Шелосяна. На ловца и зверь бежит? Как бы не оказаться вдруг тем самым зверем… Но прислушавшись к своей уникальной интуиции, опытный торговец оружием и прирождённый аферист согласился с предложением своего цепного пса:

«Отличный выбор! Наши адвокаты уже полным ходом пытаются отсудить ничейную собственность Туза, за которую я сейчас поеду сражаться. Если получится, то позже в комплекс заеду глянуть хотя бы с периметра. Но для налаживания отношений с этим Хочем надо выйти с ним на контакт и предложить выкупить «Лужок» в придачу к университету. И несущественно, что там полно оружия и мы его не успеем вывести. И неважно, что дело ещё вообще не выиграно. Главное, их туда заманить с инспекционным визитом, который легко в принципе устроить. Тогда наши заносчивые английские денди, без сомнения, поверят в сочиненную нами сказочку. А мы уж сделаем вид, что действуем под страшным давлением и по принуждению. Ну и чтобы выглядело всё правдоподобней, постарайся подобрать актёров с голосами, идентичными голосам этого фармацевта и тех, кто в его компании».

«Устроим, не вопрос».

«Дополнительно продумай, как разыграть финальный сценарий. Чтобы кровь лилась ручьями, а трупы громоздились бастионами. И чтобы эти подлые англичане везде оставили свои следы. А потом, кого не успеем убрать мы, уберут российские спецслужбы».

«Поднапряжёмся! – пообещал азартно поблёскивающий глазами старина Ап. – Только последний вопрос: после финала – что творим? Куда уходить будем и где на дно заляжем? Порознь или вместе?»

Шелосян не удержался от улыбки, хотя в тот момент они вслух разговаривали о вещах скорее печальных, чем весёлых. А пальцами «проговорил»:

«Желательно вместе. Вижу, что без взаимопомощи нам тяжко приходится. Но запасные варианты надо будет тоже проработать. Мало ли как и в какой спешке бежать придётся».

– Понял. Бегу работать! – как раз в тему обоих ведущихся разговоров громко заверил кадровик. – И вам, Гегам Оганесович, желаю удачного дня!

Вот так и начал раскручиваться маховик новой аферы, которую сообщники между собой обозначили одним коротким словом «подстава». Хотя правильнее было бы назвать её словом «подлость».

Глава 29
Обновление

Евгений Олегович Кравитц сумел-таки вернуть свою старую интимную подругу к должному психологическому состоянию. И Галина Павловна Тарнавская, пусть и с явным скрипом, но всё-таки восприняла новую действительность, а потом стала прилагать все силы для своей успешной акклиматизации в коллективе фантомов. Правда, изначально ей сделали привязку к фантому Кракен-2, и они вместе неразлучно занимались всеми заданными для них делами, ведь поле деятельности не уменьшалось для команды, а скорее катастрофически разрасталось.

Причём порой оба работали при подсмотре и прослушивании не в состоянии «дух», а в состоянии «телесный фантом», просматривающий документы и работающий со счетами, договорами и контрактами. Такой работы было очень много, и в теле работать было удобнее. Заняли офис, назначенный к исследованию, отключили там сигнализацию и записывающие камеры да и вкалывают себе, как парочка голубков.

Но если бы только этой работой всё ограничивалось. Довольно изящная, женственная и сексапильная внешне Девятая быстро перемкнула некие контакты либидо в сознании соскучившегося по ласке журналиста, и тот уже в период второго совместного исследования документов не удержался и совратил не особо-то сопротивляющуюся красавицу. Причём дело происходило «фантом плюс фантома». То есть истинный Евгений в тот момент почувствовал себя страшно обделённым, мишенью вселенской несправедливости. А так как связь внутренняя у него через фантом к обладателю прервалась, он попросту позвонил старому другу и стал жаловаться:

– Что же это происходит, Иван?! Я Галину и любил, и создавал, а как дело до интима дошло, то я как бы в стороне остался?!

Загралов в тот момент был занят недетскими проблемами: общался и поругивался в присутствии Ольги Фаншель и «дядюшки» Бори со своим тестем. Разговор шёл настолько интенсивный и нелёгкий, что вторым потоком сознания удавалось с большим трудом прислушиваться к советам полковника Клеща, капитана Соболева, который всё ещё оставался в поместье своего врага, и целителя Хоча. То есть он и не догадывался, что его творения настолько интенсивно ведут самостоятельную жизнь.

– А ко мне какие претензии? – несколько растерялся он вначале, тут же условным словом напоминая журналисту, чтобы помнил о прослушивании и ничего лишнего не сболтнул: – Да и сегодня не настолько жарко, чтобы устраивать себе выходные с выездом на природу.

– А мне жарко! До опупения! Сообразить не могу, как реагировать на такое?!

– Спокойно, вдумчиво и радостно, – посоветовал Иван, третьим потоком сознания начиная наблюдения за Цепью и флуктуацией собранной там энергии. – Всё равно ведь это твой отдых и твои удовольствия. Так что не привередничай и не отвлекай по пустякам, у меня тут важное совещание. Адьёс, бамбино!

Пришлось задействовать третий поток сознания, жёстко в нём сконцентрироваться, даже где-то в ущерб ведущейся беседе, и заняться изучением возникшей проблемы. Но оно того стоило, и впоследствии пришлось создавать целое направление новых изысканий и экспериментов, о которых в инструкции к сигвигатору вообще не упоминалось ни словом.

Началось наблюдение с констатации не совсем приятного момента: ручьи уходящей к Кракену-2 и Галине-2 энергии стали заметно интенсивнее. И потом понемногу всё возрастали, в финале став чуть ли не в два с половиной раза объёмнее. То есть удовольствие фантомов в реале обходилось обладателю как бы совсем недёшево. Впору запаниковать и впредь подобные житейские радости попросту поставить под запрет. Иначе можно и самому с ног свалиться в самый ответственный момент.

Но самое интересное и удивительное начало твориться к моменту, который в интимном общении называется кульминацией. Из астральных тел обоих фантомов вдруг вырвались витые жгуты энергии совсем иного цвета, консистенции и прочих отличных характеристик и буквально вонзились в структуры обоих Колец. Причём жгут от женской особи вонзился в одно кольцо, а от мужской – во второе. И с самого начала совсем иная картинка показалась обладателю настолько феерической, нежданной и эффектной, что он в важной беседе на добрую минуту выпал из темы. Словно провалился в прострацию.

А там и к кульминации между фантомами стало дело приближаться. Вот тогда вообще жгуты поразительно увеличились, яркость энергии резко возросла, и оба Кольца стали с учащением вспыхивать фиолетовыми всплесками. Оргазм Галины-2, а потом Кракена-2, жгуты исходящей от них энергии настолько утолщились, что стали втрое интенсивнее, чем ручьи энергии, ведущей к фантомам. И это зрелище вообще получилось невероятным.

После кульминации ещё пять минут энергии в Цепь больше прибывало, чем уходило. Потом жгуты быстро истончились и исчезли совсем, а ручьи стали вполне обыденными. То есть в итоге получилось, что сил на интим сколько ушло, столько и вернулось в резервуары личного пространства обладателя. Но при этом энергия несколько меняла своё качество, становилась более насыщенной, упругой, красочной. Иначе говоря, происходило некое обновление.

«Красава! – мысленно восклицал Загралов, без всякого стеснения или ханжества поделившись новыми наблюдениями со всеми фантомами. – Да у вас, ребята и девчата, совсем полноценная жизнь получается! Здорово, не правда ли?»

Пока остальные раздумывали, успел отозваться с присущей ему язвительностью Игнат Ипатьевич:

«Конечно, здорово, Ванюша! Даже я согласен поучаствовать в экспериментах по этой волнующей теме. Только вот где найти такую молодку, которая согласится, чтобы я за неё… хм, подержался?»

«Ишь ты, держатель отыскался! – фыркнул на это пасечник Фрол. – А пальцы у тебя, дедуля, не отвалятся? – Получилось несколько грубовато и двузначно, и он смягчил свою издёвку: – Для начала попроси Ивана, чтобы он тебя хотя бы омолодил чуток, а там уж молодку требуй! – И, не делая малейшей паузы, тут же перешёл к собственным требованиям к обладателю: – Поговорить надо. С глазу на глаз…»

«Так говори, – удивился Загралов. – Нас ведь остальные слышат только по моему желанию».

«Не-е… так не хочу… – тянул в сомнении фантом, которого частенько называли Первым. – Хочу нормально, глаза в глаза смотреть… Дело уж больно важное…»

Уже примерно догадываясь, о чём пойдёт речь, Иван мысленно вздохнул:

«Придётся срочно создавать запасное тело… Сам ведь знаешь, насколько я сейчас занят. Минут через десять устрою маленький перерыв, уединюсь где-нибудь на третьем этаже и сразу же тебя к себе перекину… Жди…»

И когда это сумел сделать, сам начал с благожелательной шутки:

– Что, устал? Хочешь в отпуск отпроситься?

– Даже если отпустишь, мне совесть уйти не позволит, – отвечал Фрол. – Но всё равно в твоих силах меня осчастливить. Хотя понимаю, что может и не получиться…

– А именно? – Предугадать казалось нетрудным, но пусть товарищ и соратник сам выскажет до конца, чего он хочет.

– Ну как же… Кракен имел при себе матрицу естества Галины. Клещ свою супругу тоже помнил преотлично. Вон он теперь, с Ульяной… Так почему бы и с моей Дарьей не попробовать? Времени прошло много, понимаю… да и меня ты возродил через такой огромный промежуток во времени… Но может, всё-таки попробуем?

При этом здоровенный, крепкий и выдержанный мужчина не только покраснел и покрылся капельками пота от переживаний, но и впал в состояние нервного озноба. У него стали подрагивать кончики пальцев и непроизвольно дернулось несколько раз правое плечо. Вся трагедия его жизни, всё прежнее отречение от человечества, попытки отшельничества как раз и были связаны с гибелью близких, дорогих ему людей. Уже любой в команде знал, что детей воссоздать в виде фантома нельзя, только взрослых разрешалось, если их матрицы хранилась в памяти обладателя. Но два последних случая заронили робкую, зато всепоглощающую идею в сознание Фрола встретиться со своей любимой. И это могло оказаться вполне осуществимой реальностью.

«Как же я сам не догадался об этом подумать? – запоздало сожалел Загралов. – Хотя оправдания найти можно, вон сколько дел навалилось, тремя потоками сознания не справляюсь. Зато на место Десятой – лучшей кандидатуры не придумаешь. Она сама будет с энтузиазмом нам помогать во всём, да и Ольга в плане излишней ревности останется на прежнем уровне. А то она в каждой новой фантоме в первую очередь видит угрозу увеличения нашей и так немалой семейки… Лишь бы всё получилось… времени-то и в самом деле много прошло. Фрола я из двадцатилетней нирваны выдернул, а жена у него ещё лет на десять раньше погибла. Надо будет пробовать…»

Ну и вслух пообещал:

– Постараюсь сделать для воссоздания твоей Дарьи всё, что могу! И… всё, что не могу, – тоже постараюсь.

Пасечник счастливо выдохнул и пробормотал:

– Ну вот, у меня вроде и всё… Спасибо!

– Пока не за что!

– Понимаю, что пока некогда, так что отправляй меня на прежнее место.

На том и расстались. А Иван отправился дальше препираться и договариваться с тестем, который всё никак не соглашался стать начальником по режиму новой собственности. И на ходу продолжал размышлять:

«Десятая, будем надеяться, появится вскоре. На место Одиннадцатого и Тринадцатого есть двое: майор в отставке Батянинов и наш знаменитый химик-микробиолог Романов Михаил Станиславович… А! Надо не забыть их обоих сегодня же напоить смесью с порошком Тава-Гры. Всё-таки пыльца легендарного дерева шаманов, преобразующая духов в таюрти, усваивается быстрей в живом человеке, чем в непостоянно действующем фантоме. А это важно для нашего общего выживания… Ну, и теперь на повестке дня будет стоять вопрос: кого в нашу команду взять Двенадцатой?..»

Как ни странно, но самому ему хотелось бы видеть на этом месте свою собственную мать. Татьяна Яковлевна, конечно, не отличалась умениями работать с оперативными данными, слабо разбиралась в компьютерной технике, вообще никогда не влезала в политику, а уж тем более в разборки с криминалом и жила в совершенно обособленном, изолированном от многих внешних раздражителей мирке. Но вот чувствовать, понимать и сопереживать она умела как никто иной. И с собственным взрослением Иван понимал это всё больше и больше.

То есть с этим он уже определился. Оставалось продумать: каким образом снять матрицу естества с собственной матери? Неужели придётся ехать в Сибирь? Вернее, срочно вызывать Татьяну Яковлевну в Москву? Или она по умолчанию и так имеется у него в архивах тактильной сыновней памяти? В любом случае следовало как-то выделить для этого эксперимента время и попробовать.

Подобным образом Загралов не сомневался и в отце. Без колебаний создал бы фантом Фёдора Павловича и не пожалел бы об этом. Просто до сих пор так получалось, что мужские кандидатуры были всегда, причём нужные для дела в приоритетном и вынужденном характере. Вот и отодвигался родной и близкий человек, умеющий и знающий необычайно много, на вторую, более неспешную очередь. Но по крайней мере на Пятнадцатый номер проверенный и надёжный кандидат имелся. Только следовало бы вначале согласовать предстоящее действо с родителями.

А для такого случая вызвать их в Москву было делом благим и своевременным. Так что, входя в помещение с женой и её родственниками, Иван как раз говорил уже с матерью по мобильной связи:

– И как там у вас дела в Аргуннах? Жулики и двинпсисы больше не беспокоят?.. Вот и отлично! Тогда приезжайте оба в Москву. Да… Немедленно… Ма! Ну ты же знаешь, что я без причины с такой просьбой не обращался бы… Ну вот и здорово, буду ждать. Заодно с моей супругой познакомитесь. Ну да, ну да… Со сватами – в обязательном порядке. А то по скайпу виделись и общались, а вот в натуре – ещё ни разу… Ну всё, крепко целую и жду! До встречи!