Текст книги ""Фантастика 2026-73". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава 26
Девятый

Спасти обоих не удалось. С одной из жертв преступников, который оказался участковым посёлка, произошла та же история, что и с полковником Клещом: он умер на руках своих освободителей. Но теперь сразу и вполне удачно обладатель успел снять матрицу естества. Жаль только, что поговорить с умирающим не пришлось, тот так и умер, не приходя в сознание. А узнали, кто он и как его звать, когда пришёл в себя второй мужчина, испытавший на себе все целительские умения ведьмы, деда Игната и самого обладателя, который поместил всё тело человека так, что оно оказалось во внутреннем пространстве одного из Колец.

Повернуть голову пострадавший не мог. А вот говорить у него, несмотря на сильно пострадавший рот, получалось вполне связно и понятно:

– Где Николай?! Что с ним?!

Стал отвечать и вести разговор ближе всего находящийся Игнат:

– К сожалению, нам его спасти не удалось… Только что умер… А кто он? Был…

По бегающим глазам мужчины нетрудно было догадаться, что он в глубоком непонимании. Кругом – явно не больница. Рядом – явно не доктора. Хотя самочувствие весьма и весьма заметно улучшается с каждым новым вздохом. Если он продолжает оставаться в руках у бандитов, тогда их вопрос более чем странный, уж они-то хорошо знали, кого схватили и кого зверски пытали совсем недавно.

Поэтому после недолгого размышления мужчина стал отвечать:

– Участковый наш, Соболев Николай Сергеевич… Пытался силы нашей самообороны обелить да ночной наезд бандитов, после которого осталось шесть трупов, на их внутренние разборки списать. Не получилось… Среди наших какие-то крысы завелись, всё рассказали…

– А как ещё можете охарактеризовать вашего участкового?

– Кристальной честности человек. Единственный, кто из наших липовых защитников на посту оставался до последнего… Я его уговаривал скрыться, хотя бы на время… Не послушал…

– Ну а вы-то сами кто будете? – встрял в разговор Загралов, заметив на себе сильно скошенный взгляд лежащего. А тот, оказывается, присматривался недаром:

– А ведь я тебя узнал! Ты тот самый пострадавший, которого мы у моей соседки дома оставили… Но ты же был с разбитой головой!.. Ничего не пойму… И друзей твоих мы не отыскали… Куда они ночью делись? А сейчас этих девиц, сразу две здесь… Или у меня в глазах двоится?

Присмотревшись, Иван опознал того лидера, который командовал толпой посельчан, вооружённых дубинами да палками. И понятно, что не стал распинаться, как оно выглядело на самом деле. Тем более что придумать должную отговорку на ходу оказалось проще простого:

– Это ты с моим братом встретился, мы его уже давно забрали от твоей соседки и в больницу отправили. Сейчас и тебя малость подлатаем да в нужное место к врачам доставим… Если ты, конечно, домой ножками не захочешь отправиться…

– Хотел бы, да… – с горечью вздохнул мужчина и попытался пошевелиться. – Поломали меня всего, ничем двинуть не могу…

И замер, озадаченно прислушиваясь к собственным ощущениям. Подвигал пальцами рук, потом ног. Затем и всеми конечностями попытался шевельнуть. Но окружавшее его Кольцо силы резко мигнуло и засветилось красным цветом недовольства, поэтому обладатель шикнул на пациента:

– Лежи и не дёргайся! Мы тебя нетрадиционными методами лечим, вполне возможно, что вскоре и сам домой пойдёшь… Но сейчас нужен полный покой.

– А можно ли мне в посёлок? – последовали резонные вопросы. – И что там творится сейчас? Да и где я сам-то нахожусь?

Игнат, понявший, что его помощь больше не нужна, развернулся и отправился на выход со словами:

– Без меня справитесь, а мне ещё работать и работать…

За ним следом умчалась и истинная Елена Сестри, и как раз ей вслед да на оставшуюся фантому ведьмы лидер посельчан с каким-то пристрастием указал взглядом:

– Тоже близнецы?

– А что, никогда идентичных людей не встречал? – фыркнула та. – Лучше расскажи, как тебя звать, чем занимаешься… и всё остальное.

– Всего не расскажешь, – философски вздохнул мужчина. – Зовут Остап, отчество Остапович, фамилия Батянинов, потому все и кличут с самого сызмальства Батей. Дослужился до майора, но затем рано ушёл на пенсию. Ибо стали совершенно не нужны воины, честно исполнившие свой интернациональный долг в чужом, про€клятом заплаканными матерями Афганистане. В последние годы удалось наладить у нас в посёлке выпуск гончарных изделий высокого качества… Садоводческий кооператив подняли до невиданных высот. Да и ещё кое-чем полезным прирабатывать стали… Но бандиты в госмундирах совсем одолели, да ещё и в сговоре с последними отморозками решили совсем пустить по миру… Сами видите, до чего дошло…

Пока велись эти разговоры, по внутренней связи решалось, что делать с трупом участкового и как определять дальше судьбу отставного майора Батянинова. Здесь главным советчиком и экспертом выступал полковник Клещ. Потому что знал подобных людей и, наверное, с полуслова умел понять, стоит ли такому доверять высшие тайны или нет. Поэтому он высказался сразу, без всяких сомнений:

– Участковый Соболев – лучший и достойнейший кандидат на фантома с номером Девять. Конечно, невероятно жалко, что не удалось спасти такого достойного человека, но в любом случае наше существование даже в виде фантома – это невероятное благо. И он его заслужил. Ну и считай, что Одиннадцатый у нас тоже в строю. Такой, как майор Батянинов, не подведёт и Родину не продаст. Естественно, что пока до него очередь дойдёт, мы его биографию дополнительно просмотрим и проверим, но вряд ли отыщем нечто предосудительное, недостойное русского офицера.

Напоследок своего спича полковник посетовал, что Галину-2, старую подругу Кракена, обладатель ещё не создал:

– Мы тут зашиваемся, а ты в сомнениях и раздумьях. Немедленно создавай девицу и следом за ней Николая. Уж он быстро поможет навести в посёлке и вокруг него должный порядок. Кстати, чего там фантом ведьмы даром возле тебя отирается? Отправь её на помощь Ульяне, она никак не успевает в несколько мест одновременно заглянуть.

Пока Сестри-2 сделала вид, что вышла из комнаты и переносилась в нужное место, обсуждения в неслышном для посторонних диапазоне продолжались:

– И в самом деле, – поддержал коллегу дед Игнат по поводу количества в команде. – Пока ты майора лечишь, мог бы попутно Восьмую создать. А то скоро твой тесть со своим дружком Борей начнут по комплексу рыскать и обязательно захотят с тобой пообщаться. Так что пошевеливайся… администратор! И готовься… Сам-то я им уже почти все задачи на ближайшее время поставил, осталось только денежкой все их финансовые начинания поддержать.

– Ладно, сейчас буду пробовать, – согласился Иван, начав работу с матрицей Галины Павловны Тарнавской. – Но вы так и не подсказали, что мы будем делать с телом павшего участкового?

– Чего там подсказывать? – удивился Клещ. – Вот его фантома создашь, сознание вернёшь, пусть сам и думает.

– Эй, ребята! – не выдержала и с возмущением встряла в разговор Ольга Фаншель. – А не слишком ли это будет цинично? Человек умер, а его оживляют в иной ипостаси и заставляют организовать собственные похороны. Совсем не по-людски получается!

И тут полковник сообразил, как лучше поступить:

– Вань, ну-ка сотвори меня в «зелёнке» в соседнем коридоре… Зайду всего на минутку, несколькими словами с Батяниновым перекинусь. – Получив желаемое, широкими шагами вошёл в комнату с выздоравливающим постепенно майором и начал с представления: – Полковник Клещ! О вас всё знаю! Сразу вопрос напрямик: Николая спасти не удалось, но как лучше поступить с его телом? Причём представь себе, Остап Остапович, такой вариант, что Соболев сейчас сам решает, как поступить со своими останками. Что бы он сделал в таком случае?

Отставной офицер хоть и удивлённо смотрел на полковника, вдруг явившегося сюда в маскировочной полевой форме, отвечал тем не менее быстро и продуманно:

– Не могу сказать, что Николай слишком мстительным считался, но почему-то уверен, что он даже собственными похоронами обязательно своим врагам насолил бы.

– Хватало подобных уродов?

– Ещё как хватало!.. Житья ему не давали… Особенно пара типов из высокого начальства…

– Ну вот, и никаких сомнений! – заявил Клещ, вроде как обращаясь к Ивану, а на самом деле апеллируя к его супруге Ольге. – Пусть будет, как я предложил. Причём сразу в этом может принять участие и майор. Чем быстрей он войдёт в тему, тем быстрей от него поступит полноценная и результативная отдача. Всё, я бегу! – и уже почти у двери остановился и заявил: – Считай, что тринадцатый номер уже забит. Это самое любимое число моего шефа, того самого генерала, которого и ты прекрасно знаешь.

Он поспешил по своим делам, а ведущий первый разговор с новым женским фантомом обладатель задумался вторым потоком сознания:

«Вообще-то начальник Алексея Васильевича – идеальная кандидатура в нашу команду. Как это мы сразу о нём не подумали?.. Но с другой стороны, что-то уж слишком «силовой» получается у меня мужская половина фантомов. Одни воины да службисты-безопасники… не считая целителя Хоча… и журналюгу Кракена… и ещё одного кандидата, Михаила Романова… Но если вспомнить этих троих, то вроде нормально получается. А вот что мне делать с женским контингентом? После Тарнавской – ни единой подходящей кандидатуры не вижу на горизонте… И своих привлекать нельзя, и чужие не подходят! Вот уж тупик может получиться!..»

Глава 27
Цейтнот

Дух Галины Тарнавской создался легко, словно хлопок ладонями. Её росток аурного фона всё ещё продолжал быть частично придавлен непрозрачной серой глыбой, что говорило о том, что болезнь не отступила до конца и выход из комы только-только состоялся. Но образоваться духу там это нисколько не помешало. Как ничего не помешало провести первый, а потом и второй совершенно беспредметный, не несущий в себе глубины и смысла разговор.

А вот третий разговор, когда был задан шестой по счёту вопрос, пошёл наперекосяк. Осознавший своё существование дух вдруг закатил натуральную истерику с воплями и рыданиями, в которых можно было разобрать всего несколько слов:

– Ненавижу!.. Будьте вы все прокляты!..

И на дальнейшие вопросы Галина Павловна не реагировала совершенно. Но хуже всего и наиболее странным Ивану показался тот факт, что обязанное подчиняться ему образование игнорировало его непосредственные команды. Сколько раз он ни повторял на все лады: «Замолчи и слушай!», – истерика продолжалась.

– Это как же надо довести человека, чтобы его сознание полностью закапсулировалось только на ненависти и проклятиях в адрес врага! – открыл он обсуждение по внутренней связи с остальными фантомами. – Не знаю, что и делать…

– Надо приводить её в себя экстренными мерами, – заявил очевидное дед Игнат. – Ещё лучше, с присутствием ближайших родственников.

– Где я тех родственников искать буду? – вопрошал Загралов целителя. – Столько времени уйдёт… Кракен! – обратился он к другу. – А Галина точно из комы вышла?

– Её кузен сообщил, что точно, – отозвался с печалью Евгений. – Просто ни с кем говорить не хочет, отказывается есть, только лежит и плачет.

– Худо дело, – пришёл к выводу обладатель, растворяя дух Восьмой и озадаченно вздыхая. – Вот что мне теперь делать?

– Давай я попробую с ней пообщаться? – предложил Кракен. – Она всё-таки меня должна сразу узнать, да и прикрикнуть на неё как бы имею право… по-родственному.

Не лучший, конечно, вариант, но почему бы и не попробовать? Правда, тут же Клещ внёс альтернативное предложение:

– А чего пока с Галиной заморачиваться? Создана? Вот и прекрасно! Зато ты теперь можешь Девятого создавать. А это гораздо более актуально и правильно. Николай Соболев нам раз в пятьсот более необходим, чем пострадавшая морально и психически женщина.

– Ну ты!.. Полковник! – вскипел Евгений Кравитц сразу двумя своими ипостасями. – Чего это ты чужой судьбой так наплевательски распоряжаешься?! Она ведь уже сознание обрела, имеет полное право на жизнь, а ты предлагаешь её в забвении оставить?!

– Да это только временно… – начал неумело оправдываться Алексей Васильевич. – Я совсем не забвение имел в виду…

– Ладно, не вижу причины для споров, – перебил его Иван. – Евгений, сейчас переношу твоего фантома в соседнюю комнату, а потом туда сразу же создаю фантом Галины, и ты пытаешься её привести в чувство. Уверен, что справишься?

– Конечно, что не уверен! – досадовал журналист. – Но постараюсь приложить все свои силы, умения и знания психологии. К тому же она для меня до сих пор остаётся довольно близким человеком. Уж как-нибудь, но отыщу к ней нужный подход.

– Ладно, – согласился обладатель. – В каком виде её лучше всего сотворить?

– А в каком ты можешь?

– Да хоть голой, – сказал Иван и тут же постарался снизить звуковое возмущение со стороны Ольги. Да и сам Евгений для такой крайности оказался не готов.

– Голой – не надо! – заявил скорей испуганно, чем возбуждённо. – Лучше наоборот, больше свободных одежд.

– Договорились… Ты готов? Принимай! – Загралов создал оба фантома друг за дружкой в соседнем помещении и некоторое время с напряжением прислушивался к происходящим там выяснениям. Как ни странно, истерика прекратилась быстро, зато рыдания стали громче. Но со временем и они стихли, перемежаемые убедительным говором господина Кравитца. Он, не мудрствуя лукаво, сразу начал с признания, что постоянно помнил Галину и скучал по ней, а потом с ходу перешёл к разъяснению сложившейся обстановки. Ну и когда добрался до пункта объяснений, что теперь можно будет отомстить преступникам за смерть мужа и за прочие жизненные трагедии, Галина Павловна Тарнавская окончательно пришла в себя. Осознала себя как личность в теле фантома, загорелась желанием действовать и начала засыпать своего старого друга многочисленными вопросами как по окружающей обстановке, так и не по существу. А порой задавала такие откровенные вопросы интимного свойства, что пришлось обладателю отключить общение парочки от всеобщей связи и самому абстрагироваться от подслушивания.

Вот примерно в тот момент выяснилось, что Батянинов Остап Остапович прекрасный физиономист и, давно наблюдая за своим странным лекарем, пришёл к определённым выводам:

– А с кем это вы постоянно общаетесь?

– С вами, – ответил Иван очевидное, попутно внимательно присматриваясь к Кольцам своей силы и прикидывая, насколько и как они выдержат повышенный расход энергии.

– Да нет, со мной – это как бы походя, чисто формально, а вот вся мимика свидетельствует, что вы общаетесь ещё с кем-то. И довольно интенсивно… Каким образом и как? Если не секрет…

– Естественно, что секрет! – притворно возмутился Загралов. Но сразу улыбнулся поощрительно: – Но раз вы такой наблюдательный…

– Ко мне можно и на «ты», – разрешил майор в отставке.

– …То тогда тебе можно сразу начать приоткрывать некоторые тайны. Сейчас вот только поговорю с твоим другом Николаем…

И углубился в сферу создания вначале духа покойного участкового Соболева, потом на два разговора с ним. При этом старался не обращать внимания на взгляды, которые шокированный и несколько ужаснувшийся Батя бросал то на него, то на труп своего друга. Благо, что к тому времени покалеченный мужчина уже легко мог крутить шеей во все стороны. Наверняка в тот момент пострадавшему показалось, что тут собираются устроить жестокий спектакль. Или иной какой циничный розыгрыш. А может, окружающие не совсем вменяемы и попросту заговариваются?

Но не в его власти было что-то изменить, а тем более покинуть место событий. Тогда как обладатель создал уже готовый для третьего разговора фантом Николая рядом с собой. И с ходу задал первый вопрос:

– Тебе знаком этот раненый человек?

– Да. Это – Батя, отставной майор. Правильный мужик.

– То есть ты готов за него поручиться?

– Несомненно! Такому можно доверить всё.

– И когда вас недавно пытали бандиты, он себя ничем постыдным не замарал?

– Нет! Кремень, а не человек… – При последних словах Николай стал себя осознавать, из глаз ушла пустота, черты лица вначале расслабились, а потом стали заостряться от наплывающих нехороших воспоминаний.

– Тебя убили, и ты видишь своё изувеченное тело, – продолжал Загралов. – И, увы, тебя спасти нам не удалось. Только Остапа Остаповича успели, и то с трудом… Но что будем решать с твоим телом? Куда его перенести и кому передать?

Видно было, что павший участковый пытается разобраться в происходящем, но ему не хватает данных. Да и спросил он несколько растерянно:

– Труп?.. А я тогда кто?..

К тому моменту полковник Клещ постарался освободиться на две минутки и по предварительной договорённости был перекинут в помещение, возникая прямо перед глазами Девятого и потенциального Одиннадцатого:

– Господа! Слушать меня внимательно!

И за сто двадцать секунд толкнул такую речь, полную информации, личного мнения, отрывков собственной биографии и невероятных перспектив, что подобного не смог бы сделать Загралов и за четверть часа. Ничего не оставалось, как с приоткрытым ртом слушать зажигательный монолог и завидовать необычайной ясности мысли и невероятной доходчивости.

Апофеозом этой речи прозвучало довольное кряканье старого целителя Хоча по внутренней связи:

– Ай да полковник! Не подозревал, что ты таким трибуном и оратором можешь быть! Словно с пелёнок выступать перед публикой да агитировать её обучался. Молоток! Точнее, кувалда!

Алексей Васильевич выступил и в конце добавил:

– Убегаю! И вас прошу не задерживаться, господа! Очень остро нуждаемся в вашей помощи.

Растворился в пространстве, отправляясь на прежнее место своей нелёгкой работы. Но после его исчезновения сомневающихся, запуганных или недоумевающих в комнате больше не осталось. Это не означало, что Николай и Остап в одночасье приняли удивительную действительность за основу своей жизни, и не значит, что они уверовали в творящуюся мистику всем сердцем и душой до самого основания. Такое сразу в голове уложить сложно. Но всё-таки главные понятия они усвоили, приняли и согласились с ними. Да и наверняка в каждом человеке живёт подсознательно вера в чудо, а когда это чудо становится вдруг действительностью, то это вызовет скорее радость и желание жить, чем страх и попытки избавиться от предоставленного тебе шанса существования.

Разве что совсем маленькие сомнения возникали. И демонстрация их вылилась в следующее: павший под пытками врага участковый подошёл к собственному телу, потрогал его, а потом покопался в потайном карманчике на левой стороне пояса брюк. Достал оттуда сложенный во много раз листочек бумаги и криво ухмыльнулся:

– Не нашли, сволочи! Хотя к тому шло, что тело вместе с запиской зароют в неизвестном месте… – и, повернувшись к обладателю, пояснил: – Я ещё с утра про главных тварей здесь написал и про их грехи упомянул. Как чувствовал, что убить могут, хотя и не надеялся, что записка попадёт в честные руки. А оно вон как получилось… Схватили меня и сразу избивать начали. Только помню, как в автобус кидали да тебя, Остап, тоже рядом связанного бросили…

– Ничего, Колян, сейчас мы им покажем! – заверил друга майор. – Кажется, меня здорово подлечили, могу хоть сейчас на ноги вскочить…

– Лежать! И не двигаться! – осадил Иван ненужные порывы. – Давайте лучше решать, кому тело доставим и как? Всё-таки похоронить надо. Или иные пожелания есть?..

– О-о-о! Ещё и какие пожелания! – глаза Девятого фантома сузились от разгорающейся там ненависти и жажды отмщения. – Мне плевать на похороны, ради торжества справедливости я готов своё тело хоть в Мариинской впадине утопить! Поэтому предпочитаю, чтобы мой личный труп напоследок славную службу сослужил. Есть тут одна гнида редкостная, начальник управления нашей районной полиции. Мы его все презрительно Кирюхой называем. Причём так тварь действует издалека, что ни по одному делу об убийстве или ограблению его нельзя привлечь как непосредственного участника или вдохновителя. Сам лично многих свидетелей и собственных подельников убрал. И многие это знают, да слова пикнуть боятся, а кто не боится – никаких улик или доказательств на руках не имеет…

– Ну, мы-то его быстро к ногтю прижмём, – заверил Загралов.

– Вряд ли успеете. Если вы в посёлке уже таких дел натворили и всю уголовку до разбирательств посадили, начальник управления сразу опасность почувствует и сбежит. Надо Кирюху немедленно брать, сегодня же! И с твёрдыми доказательствами его соучастия во всём.

– Что предлагаешь конкретно?

– Моё тело – в подвал его дома! – заявил с холодной решимостью Николай. – И немедленно заставить прокурора арестовать Кирюху, совместно с проведением обыска. После такого гад точно не выкрутится. Тем более что в автобусе было сразу два человека из его окружения, и депутат – тоже его дружок-шавка. А значит, приказ на наши пытки, похищение и убийство исходил именно от начальника управления. В этом ни я, ни Остап не сомневаемся.

Майор на это утвердительно кивнул головой. А обладатель ещё раз попытался предупредить:

– Сам знаешь, сколько твоё тело по моргам будет лежать да по экспертизам и вскрытиям тягаться…

– Плевать! Ему уже всё равно, а мне важно, чтобы напоследок моим интересам оно послужило.

Последнюю точку поставил полковник Клещ, всё слышавший и всё оценивший верно:

– Отличная идея! Целиком поддерживаю! Разве что один попутный вопрос: а кто курировал этого шелудивого Кирюху и на каких основаниях? По сути, не мешало бы и до него добраться?

– На каких основаниях – это легко догадаться, – обстоятельно отвечал Николай. – Рука руку моет, и бандиты всех мастей друг дружку всегда прикрыть готовы. Наш начальник занимался негласной охраной всех предместий, которые к одному царскому объекту примыкают. Это как раз недалеко от нашего посёлка. Тот царёк, имевший, кстати, до недавнего времени покровителя в высшем правительстве Москвы, ему за присмотр платил щедро и прочие преференции оказывал. Благо ещё, что недавно издох этот ирод, который объектом владел, и там сейчас между наследниками борьба началась. Так что за Кирюху никто не вступится и нам палки в колёса вставлять не будет.

Наверное, больше для порядка Алексей Васильевич уточнил:

– Что за объект и как звали усопшего царька? Ну и что с высшим московским покровителем? Он-то куда делся?

– Называется недвижимость в четыре огромных здания и огромным куском луга вокруг них – «Лужок». Владел ею один настоящий шакал, которого все за глаза именовали Туз Пик. Ну а покровитель его до недавнего времени всей Москвой заведовал. Сами знаете, как с огромным трудом его недавно с трона сковырнули.

Не стоило и говорить, как напрягся Иван Фёдорович Загралов и все сведущие о его делах члены команды. Причём лишнее подтверждение смерти Безголового Тузика их мало впечатлило. А вот сопоставив слова наставников-полусотников, можно было окончательно осознать, кто такой Большой Бонза. Почему он добровольно расстался со своим сигвигатором и почему так сильно и высоко взлетел на политической, а также экономической арене столичного бытия громадной по мировым меркам Российской империи.

Также стало невероятно интересно узнать о том, что некие помещения, называемые окрестными жителями чуть ли не царскими угодьями, принадлежали лично Тузу Пик. Нетрудно было додуматься и дальше: раз они такие большие и огромные, то что же там хранилось? Или, вернее говоря, пряталось? Предыдущий владелец сигвигатора по умолчанию не мог хранить нечто заурядное и банальное вблизи от Москвы, используя для этого все возможные и невозможные охранные структуры. То есть, по логике вещей, следовало немедленно наведаться в «Лужок» и тщательно там осмотреться.

– А ещё лучше самим как следует этого урода Кирюху допросить! – выдвинул самое верное предложение Клещ. – В идеале и Большого Бонзу не помешало бы прощупать, но он сейчас далеко, в бегах вроде, до него не добраться. А если учитывать, что он свои силы расходует весьма экономно, то у него фантомов для любого сражения хватает, так просто к нему не подступишься. Поэтому надо обязательно вначале мелкую мразь выпотрошить.

Ему вторил по общей связи господин Хоч:

– Начальник штаба дело говорит. Труп можно подкидывать, хотя большого смысла не вижу, после нашего воздействия гнида во всём добровольно сознается и так. Но в любом случае следует его немедленно допросить, а попутно и на «Лужок» кого-то послать.

Все эти переговоры Николай Соболев слышал прекрасно, хоть и с несколько ошарашенным видом. Но соображать продолжал превосходно:

– Если можно, то я бы Кирюху и допросил. У меня к нему больше всех остальных претензий и вопросов накопилось.

Обладатель согласно кивнул:

– Действуй! Забирай своё бренное тело… вот тебе клеёнка, чтобы не испачкался… и переношу тебя сразу в нужный подвал. Знаешь, где находится и как выглядит?

– Внутри не был, но описание имею подробное.

– Тогда отправляю… И прислушивайся к советам нашего… хм, штаба.

– Готов!

Несколько покоробило следующее действо: недавно созданный фантом прикрыл спину пластиком и без всякого содрогания или колебания вскинул на себя собственное тело, в котором до недавнего времени существовал, дышал и мечтал. Вряд ли кто-нибудь и когда-нибудь желал бы сделать нечто подобное. Оставалось догадываться, что в данный момент чувствовал Николай Сергеевич Соболев, начавший своё второе существование в виде мистического, нереального, в его прежних представлениях, существа.

Миг – и исчезнувший мститель отправился на своё новое поле битвы за справедливость.