Текст книги ""Фантастика 2026-73". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава 34
На эшафот

Долго ли Труммер предавался размышлениям, так и не осознал. Понятие времени для него аннулировалось. Скорее всего, долго, потому что всё тело невероятно затекло. И чей-то окрик мужским голосом не сразу прорвался в сознание:

– Встать! Следуй за мной!

Попытка открыть глаза и одновременно вскочить привела к серьёзной потере ориентации. А’перв не просто пошатнулся, а вообще рухнул на колени, в последний момент упёршись руками в стенку.

– Да ты что, пьян?! – перешёл на ор неизвестный мужчина. – Скотина! Как ты посмел?! И как успел? Ты же ничего не пил!

«Вот! Вот оно! – Мысль-озарение словно живительной молнией прочистила сознание. – Значит, всё-таки следили! Значит, эта бессмертная сучка решила надо мной поиздеваться! Тварь! Сволочь! Недосягаемая для мести скотина! – Но именно злость, очистившая мозги, и ор прибывшего за ним человека подсказали новую манеру поведения, дали толковую идею, как себя вести. – Притворюсь пьяным! И попытаюсь бравировать, наглеть, балагурить и дерзить. Бенджамин как-то проговорился, что дэмы особо дерзких, насмешливых и бесшабашных любят. До поры до времени, конечно. Но порой веселятся, развеивая скуку, и прощают наглецам многое. Так что можно и рискнуть… Только следует незаметно успеть глотнуть половинку алпи…»

Голова думает, а губы уже ведут начатую игру.

– А что такое? – Развязный тон, исковерканные слова. Небольшое икание для полноты картины: – И-ик!.. Нельзя разве?..

– Но ты же ничего не пил!

– Так… хе-хе, алпи не пьют… И-ик!.. Их кушают…

– Животное! Ты не представляешь, что с тобой сейчас будет! – Но, скорей, прибывший сокрушался больше о своей судьбе Могли и ему вменить в вину, что не уследил или что не смог предвидеть подобного развития событий. Следовало его взбодрить собственным наплевательским отношением к своей судьбе:

– Со мной? Фи!.. Да ничё такого! Ну руки-ноги вырвут – да и всё!.. Куда идти-то?

– А сможешь?

– Лёгко! О! Смотри! – Парень встал на ноги, чуть расставив руки для равновесия, и даже улыбнулся. – Я даже танцевать могу…

– Ладно, пошли… танцор! – Мужчина с бляхой младшего консула на груди двинулся на выход. – И не отставай! Не то половину зубов сразу выбью!

Часто оглядываясь, он шёл впереди, а Труммер, словно чуть трезвея от ходьбы и пытаясь сконцентрироваться, поспешал следом. При этом умудрился незаметно достать из кармашка половинку алпи и закинуть в рот. Потому что понимал: без алкоголя в крови провести властелина невозможно. Тот сразу разоблачит, что человек совершенно трезв.

Алпи, алкогольные пилюли-концентраторы, являлись главным товаром для нелегальной контрабанды. Продавались они и в Параисе, и в Ро́зморе, но стоили баснословно дорого. Раза в четыре, а то и в пять дороже обычного алкоголя в виде вина, ликёров, водки и тому подобного. Тогда как контрабандисты продавали нелегальные концентраторы всего в три раза дороже. Одна пилюля из смеси трав, произрастающих в далёком королевстве, давала лёгкую расслабленность сознания. Две – некоторое опьянение. Три – уже солидное «выпадение из образа» нормального человека. Особо слабые или истощённые индивидуумы вообще «лыка не вязали» после трёх. После пяти таблеток часто наступала смерть. И счастье ещё, что у людей не было привыкания и наркотической зависимости от этого развлечения. Ну и считалось, что подобную роскошь себе могут позволить только люди богатые или отправляющиеся в дальнее путешествие.

Потому что какое удовольствие от пилюли? Ну, съел. Ну, расслабился. А где компания и знатное застолье? Где винный аромат и послевкусие лозы? Где разговор одного гурмана с другим о вкусе напитка? Вот и получалось, что дорогостоящие алпи скорее считались лекарством от стресса, чем средством для опьянения.

Но сорок процентов жителей ДОМА (в том числе и представители слабых полов) считали чуть ли не обязательным носить при себе половинку, а то и целую алпи. На всякий случай. А’перв, хорошо зарабатывающий, мог себе и три штуки позволить.

«Конечно, никто из окружения Ревельдайны и подумать не мог, что я посмею что-то такое употребить перед встречей с Непревзойдённой, – мысленно ухмылялся Поль. – И она такой наглости себе предвидеть не могла с моей стороны. Но после запугивания и прямых ссылок на готовящуюся казнь смертнику можно всё. Как бы… Ну что ж, будем крепко держаться выбранной линии поведения. Ибо нечего мне провокации устраивать!.. Опять-таки… Тоже не факт, что всю картину творящейся вокруг меня несправедливости удастся охватить единым взглядом… Азнара может меня на куски порвать, лишь бы позлить лишний раз Бенджамина Надариэля. А тому – на всё плевать. И все мои идеи выкрутиться заранее обречены на неудачу».

Сколько ни думай, а главное событие уже не оттянешь. И не сбежишь от него. А’перва привели в зал овальной формы, большой, но практически пустынный. Только вдоль стен изящные, но узкие скамейки из натурального дерева. Да в одной оконечности зала – возвышение. На нём трон. За троном – слепящее сияние некоего источника света. На троне…

Понятно, что хозяйка всего этого великолепия. И всего сектора. И прочего, прочего, прочего… всего не перечислишь. Она! Надменная, с поджатыми губами и с горящим угрозой взглядом. Холодная, укрытая за маской идеально уложенной косметики. А может, и не косметики? Может, у неё все такое натуральное и естественное? Пусть и неестественно чуточку смотрящееся? Она ведь бессмертная.

Больше в зале – никого. Ни души!

Красива. Очень красива! Так может быть прекрасна только Смерть: недоступна, а потому и ужасна в своей недоступности. И очень, очень она похожа всё-таки на Азу! Вернее, это бедная девочка имеет несчастье быть похожей на эту редкостную и безжалостную хищницу. Разве что восседающая на троне женщина лет на десять старше смотрится. Тысячелетия, особые одежды, выпуклые, словно на показ, формы в любом случае выдают истинный возраст.

Всё это пронеслось в сознании парня, пока он двигался следом за консулом. Тот встал чуть в стороне, потому что перед троном на мраморном полу имелось пятно чего-то подозрительно неприятного и тёмного, и, нарушая хрупкую, гротескную тишину, доложил:

– Дэма Азнара, по твоему приказу поощер из шестнадцатого сектора доставлен.

– Почему «доставлен»? – играя роль пьяного, удивился Труммер. – Я сам пришёл. Да-а! С важным, можно сказать, секретным сообщением… И-ик!

Дэма молча вопросительно шевельнула бровью и перевела взгляд на консула. Голос у того дрогнул:

– Он пьян. Мы не подумали, что у него могут быть алпи.

– Ха! Что мне оставалось делать? – развязно рассуждал а’перв. – Я, можно сказать, бросаю всё и мчусь к самой прекрасной и справедливой властительнице с важной новостью, а все из её окружения пытаются меня убедить, что готовится моя казнь. Ага!.. Правда, правда! И к побегу склоняли… И-ик! А новость-то важная!.. Вселенская тайна!..

Азнара наконец-то соизволила заговорить. Причём сделала это, поразив идеальным сходством голоса с Азой и словно рассуждая вслух:

– Что-то меня в последнее время перестали людишки бояться. Наверное, к старости в моих поступках появляется неуместная мягкотелость… – И консулу, с некоторой брезгливостью в тоне, но с ледяным спокойствием приказала: – Поставь этого недоумка в центр пятна. Нечего кровью мне весь зал загаживать.

Тот конкретные приказы выполнял без раздумий. Подскочил к Труммеру, ухватил его за плечо и затолкал в центр указанного пятна. А то и в самом деле оказалось кровавым. Да ещё и с остатками каких-то внутренностей, крайне неприятно пахнущих. Присмотревшемуся себе под ноги парню ничего не оставалось, как продолжить свои дурачества. Хотя в душе давно растаяли последние надежды:

– О-о! Точно кровь! Что у вас такие слуги нерасторопные, дэма? Наказать! Почему не убирают?.. И-ик!

Словно не слыша его, Ревельдайна отдала распоряжение консулу:

– Ступай! И готовь следующего обвиняемого. А для ломки костей этого пусть приготовят всё необходимое.

Тот лишь кивнул и чуть ли не бегом покинул овальный зал. Ну разве что, проходя мимо Труммера, бросил на него странный взгляд, полный не то сострадания и ужаса, не то злорадства и уважения.

Хлопнула дверь, наступила зловещая тишина. Что для человека, одурманенного алкоголем, показалось неправильным:

– Разрешите доложить… И-ик! Дема Справедливая. Важная новость!.. Тайна-с!.. Я знаю, где находится легендарный артефакт древности. Да!.. Только тссс! Хороший такой артефакт, называется компасом Траб… Нет, Трям… Или Трек…

– Компасом Тра? – пришла подсказка от повелительницы.

– Точно! Её самой! Тра!

Азнара встала с трона и начала медленно спускаться с возвышения, опять словно размышляя вслух:

– Компас Тра? Ну да, есть у нас сказочка о нём. И Тра – это «он», а не «она». Таким, как ты, не положено знать, что конкретно представляет собой компас. А вот где он спрятан, некоторые людишки и в самом деле знают. Как бы. Мы специально делаем утечку определённой информации. Иногда… Так и в данном случае было сказано посторонним, что артефакт в одном из помещений Виллы, под паркетом с рисунком ветвистого дерева. Причём каждому предателю указывается совсем иная из сорока двух Вилл. Потом только и надо проследить, кто предал, и назначить соответствующую казнь. Также очень развлекательные пытки и мучения ждут того, кто доставит одному из нас «вселенскую тайну»…

Она хотела добавить ещё нечто особо циничное и жестокое, но Поль умудрился выдавить из себя бесшабашный смешок:

– Вот и я не сомневался, что Непревзойдённой властительнице известны все тайны вселенские. И она просто посмеётся над моими жалкими потугами её заинтересовать. Поэтому сразу перейду к основной цели моего визита… И-ик! Потому что я обязан отблагодарить величайшую и добрейшую дэму за спасение моей подруги.

Что-то человеческое промелькнуло в маске холодности и отчуждённости Ревельдайны. Но голос звучал всё так же холодно и с брезгливостью:

– Вряд ли, человечек, ты соображаешь, какую чушь несёшь.

– А мне не жалко! – счастливо улыбался Труммер. – И готов от всей души предоставить вам в дар две шкатулки со сказочными феями из мира драйдов! – сказал и сам себя чуть ли по голове не стал гладить, нахваливая: – А?! Каков дар?.. Оригинально?.. Никто из ваших приписных на такое не способен! Правда?..

– Что же тут оригинального? – Азнара уже стояла рядом с пятном, угрожающе потирая ладонями. – Что Бенджамин, что любой из нас может наведаться в лес Креатур мира драйдов и пленить фей в специальные прозрачные шкатулки. Ну и понятно, что наши приписные человечки не допускаются к этим существам вообще. Из чего я делаю вывод об отсутствии у тебя последних капель добропорядочности: ты посмел даже своего временного опекуна обокрасть. Как тебе удалось подобное?

– Не-е-е, я не крал. Просто они выпали из порвавшегося рюкзака, а потом я подобрал… и не сказал сразу. Не до того было в тот момент. Ну и… так оно всё и забылось.

– Интересный случай, – кивнула дэма согласно головой. – Узнав о котором, я обязана отдать тебя для казни в руки Надариэля. Ты готов умереть у него в лаборатории?

Труммер грустно вздохнул, постарался смешно скривить свою пьяную физиономию и закивал с видом прожжённого фаталиста:

– Раз надо, значит, надо! Отдавайте ему в эти… мм, в руки! И-ик!

– Хорошо, отдам, – легко согласилась властелина. – Мало того, вообще отпущу тебя прямо сейчас, иди вообще куда хочешь. Только вот мне нужна одна девчонка, которую я очень долго искала. Зовут её Аза, ей двадцать три года, и она сбежала из тюрьмы вместе с твоей подругой. Мне плевать на тебя и на твою подругу, мне нужна только эта Аза! Говоришь мне, где она сейчас, и я дарую тебе жизнь. И навсегда забываю о тебе и о твоей подружке-спортсменке. Хорошо? Видишь, как легко и просто решает любые вопросы дэма Непревзойдённая?

– О-о! Никто не смеет сомневаться в её величии и всепрощении! – лепетал Поль, стараясь не показать, как ему дурно. Наверное, и побледнел всё-таки, но надеялся, что это будет списано на чрезмерное употребление алпи. – Не было и нет её прекрасней и справедливей…

– Хватит болтать! – Звонкий голос ударил физически больно по сознанию парня. Он и не догадывался, что у дэмов имеется подобное оружие. – Говори, где Аза?.. Ну?! Иначе умрёшь! Иначе умрёт и твоя подруга! И твоих друзей всех выследят, а потом убьют после пыток и мучений.

Не пришлось Полю даже делать вид, что испугался. Тем более что тиски невидимой силы стали сжимать его со всех сторон. Грозя смять плоть, выдавить глаза, поломать кости. Говорить, и то удавалось с трудом:

– Мои друзья ни при чём. Это я во всём виноват…

– Тогда тем более не тяни, отвечай на мой вопрос: где Аза?

– Нет… нет её! Она сразу сбежала в Дикие земли…

После такой попытки соврать властельница скорбно улыбнулась:

– Неужели ты не знаешь, что нам невозможно солгать? Да, утаить сведения можно попытаться, но только не солгать. Правда, когда люди умирают, они рассказывают всё, но это уже не доверительная беседа. Не так ли?

И давление силы на плоть резко возросло. Боль, как казалось, поселилась в каждой клеточке тела, но Труммер вдруг перестал бояться самой смерти. Словно уже всё решилось, повернуть вспять ничего не получится, а значит, и нет смысла юлить перед самим собой и кем бы то ни было.

Кое-как избавился от красных кругов в глазах, присмотрелся к дэме и криво улыбнулся. Ещё и на «ты» перешёл:

– Мне жалко, что у тебя нет самого главного… – Слова давались с огромным трудом, воздуха не хватало. – Нет того светлого восприятия жизни, которое есть у Азы… Она прекрасна… Ты страшна… Она ветрена и счастлива… Ты расчётлива и несчастна… Она живёт… Ты существуешь… И каждый миг её полноценной жизни дороже твоих тысячелетий…

На последующие слова сил уже не хватило бы. Но невидимые тиски вдруг ослабились, давая лёгким вдохнуть судорожно воздух, и дэма вкрадчиво уточнила:

– То есть ты готов умереть, но не выдать местонахождение какой-то сопливой девчонки?

– Мне, так или иначе, умирать. Так пусть хоть она живёт…

– А я разве утверждала, что хочу её уничтожить?

– Нет. Но унижения и страхи, которые она перенесла в твоей тюрьме, хуже смерти.

Азнара Ревельдайна тихо рассмеялась, стала прохаживаться вокруг пятна крови. И тон её резко изменился, из угрожающего превратился в покровительственный:

– Ну раз ты такой жертвенный и сердобольный… то я тебе дам один шанс… Пройдёшь испытание, оставлю в живых. Разве что с одним условием: потом ты сам будешь уговаривать Азу прийти ко мне добровольно.

– Как это? – не мог сообразить парень. – Сам? Просто уговаривать?

– Именно! Потому что проще не бывает. Мы сейчас отправимся с тобой в тот мир, где я собиралась сделать Азу высшей наместницей после меня. Точнее говоря, собиралась её оставить вместо меня. И ты сам решишь, стоит подобное делать или нет. Отправляемся немедленно!

Изгаженный кровью пол вдруг словно живой скакнул Труммеру навстречу. Зажмуриться поощер не успел. Но и удара не почувствовал. А вот тошнотворный запах ударил по обонянию страшней иной тверди.

Ещё через минуту неприятного, но привычного перемещения сквозь портал Поль Труммер понял, что он уже в ином мире.

Начинался новый, неизвестный, совершенно непредвиденный этап его жизни.

Юрий Иванович
Смертный и богиня

© Иванович Ю., 2017

© Оформление. ООО «Издательство „Э“», 2017

Пролог

Тяжеленная решётка ворот, поднявшись со страшным скрипом на положенную ей высоту, замерла. Зато новый шум тут же звучной лавиной ударился в окна Кангарской обители азнарианок, окружённой неприступной крепостной стеной. Это защёлкали бичи ездовых, раздались их зычные крики, погоняющие волов, заскрипели перегруженные оси колёс. Караван из двух десятков громадных подвод, с верхом гружённых мешками, ящиками и бочками, стал втягиваться на внушительное внутреннее подворье.

Присматриваясь через окно к каравану, настоятельница обители Лукерия Люден вдруг ощутила смутное беспокойство. Причём оно нарастало ещё больше, стоило только сосредоточить взгляд на ездовых. Здоровенные мужики, не обременённые салом или пивными животами, физически развитые, как говорится, «в самом соку». Одеты слишком тепло, как для данной летней погоды: в жупанах из овечьих шкур. Вроде оправданно, по утрам и по ночам прохладно, зато под одеждами можно спрятать как оружие, так и кольчуги. Но что самое странное, почти все возчики оказались для настоятельницы незнакомые. Хотя этот вопрос Лукерия постаралась сразу прояснить.

– Дара, – окликнула она кастеляншу, возившуюся у стола с бумагами. – Откуда караван и кто это такие?

– Да все старые знакомые. – Дара тоже подошла к окну и стала тыкать пальцем. – Вон те трое, отец с сыновьями, с Чатровых хуторов. Вон те два брата блондина с Ессарских выселок… Да и остальные тоже не раз к нам продукты привозили, но всё порознь или с другими крестьянами. Это они впервые, можно сказать, в единую компанию собрались. И всё по причине жуткого разбоя на дорогах.

Несмотря на вроде позитивные объяснения, старшая дама священной обители азнарианок заволновалась ещё больше:

– Но все они, как я поняла, из леса Деслунгов и его окрестностей?

– Да-а… – протянула кастелянша. После чего сама попыталась догадаться о возможной опасности. – Из леса Деслунгов… Как раз в центре этого леса замок проклятого Карела Южди…

Наморщила лоб, посмотрела с сомнением в глаза глядящей на неё настоятельнице и даже побледнела от пришедшей на ум догадки.

– Думаешь, они с ним в сговоре? – кивок головы в сторону ездовых. Затем размышление-вывод: – Хотя иных, кто посмел бы ему не подчиниться, Карел давно уничтожил…

Не договорив до конца свою мысль, бросилась к столу и нажала на столешнице совсем незаметный для непосвящённых рычажок. Сигнал боевой тревоги в данном случае подавался тайно, давая определённую команду охране и всем проживающим в обители людям условным миганием освещения и вибрацией приспособленной для этого мебели. И обозначал он: «Враг в доме! Быть готовым ко всему!» Сложная система, уникальная, установленная покровительницей женской обители, святой Азнарой Милосердной. Применялась она в последние годы довольно часто и уже не раз помогала избежать крупных неприятностей.

Всё штатно сработало и в этот раз. Проживающие в обители женщины и охраняющие их, в основном пожилые и престарелые наёмники стали действовать по вбитым им на тренировках правилам. В узловых соединениях коридоров на этажах захлопали многочисленные тяжеленные двери. Со двора стали поспешно уходить оказавшиеся там женщины. Подобрались охранники, отступая спиной к стенам или под прикрытие зубцов, непосредственно на торцах стен. Отдыхающая смена тоже должна была встать и срочно снаряжаться для боя. Даже те, кто имел выходной или увольнительную, обязывались к срочному вооружению и занятию наилучшего места для обороны. Дежурной смене надлежало быстро, но без внешне заметной паники занять боевые посты.

Всё это настоятельница Лукерия Люден ожидала и видела сейчас собственными глазами. Максимальные меры предосторожности она сердцем одобрила, а вот сомнения в их необходимости всё равно оставались. Если крестьяне честны да заметят такое отношение к себе, обиды будут нешуточные. Поэтому и высказалась:

– Может, следовало объявить просто «малая готовность»?

– Не знаю. – Вернувшаяся к окну Дара теперь уже совершенно иным взглядом присматривалась к ездовым и к перегруженным телегам. – Но лучше перестараться, чем потом кровавыми слезами плакать. Жаль, – в голосе прорезалась досада, – что тщательный досмотр продуктов не провели снаружи обители…

Створ ворот как раз проезжала предпоследняя телега из каравана. Самые первые уже остановились возле складских помещений, возчики стали слезать с облучков. Зато на привратной башне вдруг наметилось усиленное движение воинов. Один указал вдаль рукой, второй отдал какие-то распоряжения, третий подхватил рядом стоящий горн, а четвёртый бросился к внутреннему краю стены с криками:

– Колонна всадников из Бурого распадка! Около сотни! Мчатся налегке! – Ветераны умели воевать, оставалось лишь пожалеть об их сравнительно малом количестве.

И тут же сигнал горна «Боевая тревога!». К тому моменту в створе ворот оказалась уже последняя повозка с громоздкими ящиками и корзинами. Но на крики воинов со стены «Проезжай! Быстрей!» возница отреагировал совсем не так, как от него требовали. Застопорил колёса своего транспортного средства, выхватил из-под облучка здоровенный топор и бросился к ближайшему охраннику. Мало того, из ящиков и корзин стали выскальзывать, словно черви из прогнивших яблок, полуобнажённые, но зато увешанные оружием люди. То же самое стало твориться со всем остальным грузом на других телегах и повозках.

– Враг проник в обитель! – Этот вопль одного из сержантов послужил главной искрой начавшемуся отчаянному сражению.

И сразу бросилось в глаза, что заранее подготовившиеся после поданного сигнала ветераны уже были начеку. Это сыграло решающую роль. Практически все воины охраны успели занять свои боевые места. Все двери и ворота (кроме главных) оказались закрыты. Да и в надвратных башнях действия велись штатные. Первым делом там выпустили с десяток голубей, которые всполошенной стайкой ринулись в небо, там слегка сориентировались и тотчас понеслись в сторону Кангара, ближайшего крупного города. Он находился в двадцати пяти километрах, и часа через два можно было ждать оттуда первую помощь в виде конной полусотни, а то и целой сотни.

Одновременно с отправкой голубей со скрежетом вниз устремилась тяжеленная решётка. От её мощного удара повозка с коробками и корзинами смялась на две трети своей высоты. Во все стороны брызнула кровь. Не все лазутчики успели выбраться из своих укрытий, замаскированных как ёмкости с продуктами. Раздались вопли первых умирающих. Особенные противовесы натянули тросы и цепи, закрывающие главные ворота. Они не сошлись до конца из-за мешающей повозки, но проход шириной в два метра – всяко лучше распахнутых на шесть метров створок. Тем более что и дальше придётся примчавшимся всадникам пробираться на подворье на четвереньках под решёткой во внутренний двор.

Защёлкали тетивы, засвистели стрелы. Обороняющиеся максимально воспользовались преимуществом в высоте и оружием дальнего боя. К тому же в самой обители, в каждом её помещении имелось солидное количество арбалетов, которыми умели пользоваться даже самые молоденькие, только недавно принятые послушницы. И, несмотря на огромное количество лазутчиков, оказавшихся на подворье, да огромное количество спешащих к ним на подмогу конников, исход штурма никак не мог быть предрешён. А при правильной и выверенной обороне удобно расположившиеся воины на крепостной стене могли выкосить со временем всех нападающих. Лишь бы им хватило меткости, выдержки и хладнокровия. Лишь бы они сейчас не сорвались в бессмысленную контратаку. Вылазка для добивания врага на подворье могла закончиться для них фатально.

И пусть некоторые разбойники, воспользовавшись топорами и разбив две двери, ворвались внутрь основного здания обители, это вряд ли принесёт им победу. Ну разве что смогут перед собственной смертью что-то пограбить или нечто поджечь.

Так, по крайней мере, решила наиболее старшая по возрасту кастелянша. Переживала она больше всего о другом:

– Лишь бы все девушки успели спрятаться внутри и накрепко закрыть бронированные двери! Лишь бы они не проигнорировали наш первый сигнал!

Кажется, она собиралась осмотреть коридоры хотя бы данного этажа, но Лукерия посчитала данное поведение неправильным:

– Если кто и ослушался правил, пусть погибают сами. Мы обязаны показать пример иного действия! – Она уж сняла два арбалета со стены и весьма интенсивно натягивала воротом струну первого из них: – Открывай окно! Постараемся хоть парочку этих сволочей подстрелить!

– Но нам их почти не видно, – переживала Дара, открывая окна.

– Не забывай о всадниках! Они вот-вот начнут пролазить под решёткой ворот.

Словно эхом на её предупреждение со стороны надвратных башен послышался крик сержанта:

– Первая колонна всадников – возле самых ворот! Видна вторая колонна! Всадники в рыцарском облачении! Более трёх десятков! Видно знамя проклятого Южди!

Положение защищающихся резко усложнялось. Что окончательно определился главный враг – ещё куда ни шло. И так сомнений в причастности Карела Южди почти не было. Но зато стало ясно: враг бросает в бой все свои силы. А скорей всего и силы всех своих союзников. И теперь уже ни о каком отступлении нападающих не могло быть и речи, они будут драться либо до полной своей победы, либо до собственного сокрушающего поражения. Только вот вряд ли они сомневаются в своих силах. Тем более что на подворье и даже уже в здании обители полно лазутчиков. Да и ворота не закрыты плотно. Штурмовать крепость с подобным изъяном – намного проще и предпочтительнее.

Но и в обители никто сдаваться не собирался. Ибо редко когда подобную сдачу предлагали в последние годы разбойничьи банды. Ответ на их действия всегда давался однозначный: только смерть. Обе стороны не сомневались в той страшной участи, которая достанется побеждённым или сдавшимся в плен. Проще, безболезненней умереть в бою, чем впоследствии ощутить на себе весь комплекс мучений и издевательств.

Вот потому и действовала настоятельница спокойно и хладнокровно. Всех своих подопечных спасти она уже не могла, а вот унести за собой в мир смерти как можно больше врагов – постарается. Да и как арбалетчик – всегда считалась бывалой и опытной. Зарядив два первых арбалета, она доверила это занятие кастелянше, а сама, удобно опёршись о подоконник, стала высматривать первую жертву. И та не заставила себя ждать. Некто из первых лазутчиков решил проскочить опасный участок, покинув мёртвую и до того недосягаемую зону. И получил смертельную рану в плечо.

Вторым на выстрел Лукерии нарвался спешенный всадник, пробравшийся мимо покорёженной повозки в воротах. Он попытался мечом разрубить тросы, стягивающие створки ворот, да так и упал, успев сделать всего единственный замах. Ещё и телом своим довольно удачно перекрыл узкое пространство подельникам.

А вот дальше положение защитников стало ухудшаться. Под решёткой пробрались рыцари с тяжеленными щитами, которые не пробивались даже арбалетными болтами. Прикрывая себя и других разбойников, они стали делать всё возможное для раскрытия ворот и расчистки пространства в их створе. А значительная часть рыцарей попыталась атаковать надвратные башни изнутри крепости. Но попробуй это сделать спиной к стреляющим из окон стрелкам! Сразу сказалось наличие у защитниц арбалетов. По примеру настоятельницы ещё более десяти девушек начали стрельбу по бандитам, и пусть их меткость не шла в сравнение с меткостью и умениями Лукерии, всё равно то один, то другой вояка из нападающих получал ранение или погибал сразу.

Могло показаться, что так и всё сражение можно выиграть, отстреливаясь из безопасного места. Да не тут-то было!

Разбойники вполне резонно отбросили затею открыть ворота немедленно. Их командир приказал сразу бежать к обители, прорываться внутрь и уже там давить любое вооружённое сопротивление. Прикрывая друг друга боевыми щитами и их подобием из толстых досок, нападающие спешно проскакивали открытое пространство подворья. А уже потом, в самом здании, пускали в ход тяжёлые топоры, молоты и ломы. Грохот ударов, сокрушающих стальные двери, опасным набатом заглушил звуки боя, ведущегося снаружи.

Мало того, прозвучало нечто новое, явно лживое. Самые горластые из разбойников стали кричать:

– Женщины! Если вы сдадитесь, останетесь живы! Да и ещё и право выбора мужей останется за вами. Воины! Даём вам право свободно уйти из крепости с оружием и со всем своим имуществом!

Вряд ли им кто поверил, но ведь в любом случае внутри громадного здания враги постепенно накапливались и накапливались. И если они сумеют взломать внутренние перемычки, сложно представить, как события станут развиваться дальше.

Положение могло резко стать критическим. Ибо ни одна женщина, будь она хоть как обучена владению мечом или шпагой, не сможет противостоять мужчинам, прущим единым, таранным строем. Вряд ли арбалеты, стреляющие в упор, спасут. Женщинам оставалось надеяться только на чудо, на своевременную помощь из Кангара (если удастся продержаться два – два с половиной часа) или на личное вмешательство святой покровительницы Азнары. Только вот надеяться на последнее – сложно и наивно, ибо покровительница не появлялась в мире Аверса уже несколько десятков лет, и не факт, что вообще когда-либо появится. Мир большой, государств – много, в её присутствии нуждаются все. «Азнарианки обязаны сами беспокоиться о своей безопасности!» – первая заповедь, которая внушалась любой послушнице, поселяющейся под сенью покровительницы и принимающей её жизненные устои.

Вторая заповедь: «Всегда встречать опасности и трудности бытия с улыбкой на устах и с гордо поднятой головой!»

Третья: «Никогда не терять надежду и бороться за свои идеалы до конца!»

Так что проживающие в Кангарской обители азнарианки собирались бороться, и мыслей сдаться у них не возникало. Идеалы они ставили превыше собственной жизни.