Текст книги ""Фантастика 2026-73". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

– Процесс регенерации однозначно запущен. Пройдёт неделя, две, и лицо примет вполне нормальный вид. Так что беги сражайся и больше не подставляйся под удары.

После чего герои восстания поспешили навёрстывать упущенное время, впрягаясь в решения массы стоящих перед ними задач.

Что ещё заметил Труммер, после продолжительного «колдовства» над лицом Гроссера, так почти полное собственное выздоровление. Теперь уже и сросшиеся мышцы почти не болели. Разве что специально чем-то ткнуть в недавно затянувшуюся рану. Видимо, невероятные потоки энергии, которые он пропустил через себя во время лечения товарищей, помогли окончательно и все повреждения собственного тела ликвидировали.

«Что тогда получается? – задумался он над собственным статусом: – Я отныне е’втор? И вторая моя специальность – лекарь? Спорно… Ведь я упорно пользуюсь только умениями и вариациями от них именно поощера… Значит, всё-таки остаюсь а’первом, и незачем себе льстить. Хотя… возможности отныне передо мной – ух, какие! Дух захватывает! – и тут же постарался заглушить свои восторги: – Но вначале надо выбраться из этого города… Потом добраться домой… незаметно для Кобры и для Прогрессора. Затем с домашними разобраться и выяснить их позиции. Вдруг придётся и оттуда бежать? Да ещё самому… Скорей всего в иной сектор… Знать бы ещё, в какой именно?..»

Порассуждать наедине с самим собой толком не удалось. Примчалась увешанная оружием Умба и «обрадовала»:

– Объединённые войска герцога и короля начали штурм крепостных стен в трёх местах! Город придётся покинуть. Гроссер распорядился, что этой же ночью идём на прорыв. Так что очень, очень вовремя вы все встали на ноги.

Глава 16. Прорыв

Защищаться, сидя за высокими, крепостными стенами, казалось бы, просто. Тем более, когда воды и продовольствия вдосталь, народа хватает и в наличии желание сражаться до победного конца. Но именно количество дельных воинов, умеющих держать в руках оружие, в конечном счёте определяет несокрушимость любой твердыни.

А народа в городе оставалось крайне мало. Слишком много вооружённых отрядов ушло прочь, не пожелав остаться внутри единой, управляемой структуры. Да и сами жители разбежались, испугавшись возможного мщения со стороны сбежавшей знати, заправил местного кровавого бизнеса и многочисленных работорговцев. Останься они все в Крюдинге, без труда восставшим можно было бы организовать новое государство. А потом и укрепить его так, что об него поломал бы зубы любой агрессор.

Увы, не сложилось. А те, кто остался вокруг вождя, прекрасно понимали, что их слишком мало. Сутки, а то и двое удастся без труда отбивать штурмующие колонны. А дальше? Когда подойдут новые войска и атаки начнутся по всем направлениям? Из плотного кольца осады уже не вырвешься. Или придётся это делать с невероятными потерями. Теряя при этом не только экспроприированные богатства, но и собственные жизни.

Кстати, именно реквизированное ценное имущество казнённой и сбежавшей знати составляло главную головную боль для руководителей восстания. Они-то понимали, что надо бросать всё и уходить налегке, а вот их соратники рангом попроще считали подобное кощунством. Если ещё местные жители, решившие оставаться в городе (а таких оказалось неожиданно много!), интенсивно рыли схроны и устраивали тайники, то уходящим в бега хотелось забрать всё. Именно что всё. И никакие здравые рассуждения их не убеждали.

А тут ещё и срочность назначенного прорыва.

Гроссер сорвал голос, отдавая распоряжения и убеждая:

– Берите самое ценное, не больше нескольких килограмм! Всё равно вам этого хватит до конца жизни! Не жадничайте, иначе перегрузите животных и попросту отстанете от передовых отрядов прорыва. А нам следует уходить единой, сжатой до предела колонной.

Имелся огромный положительный для прорыва фактор, что лошадей, старанов, оленей и прочих ездовых, тягловых животных хватало на всех. Когда началось восстание, все ворота успели перекрыть, и драпающая знать только в редких случаях вырывалась верхами. Да и впоследствии отряды сторонников, уходящие прочь, ускользали больше на своих двоих, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания.

Отрицательный фактор: на пути к вожделенным горам стоял весьма внушительный заслон неприятельских войск.

Так что на авангард колонны возлагалась самая тяжёлая задача – пробить брешь в рядах этого заслона. Ещё лучше и вернее – уничтожить его полностью. И тут тоже вождю восстания пришлось рвать глотку и использовать свою харизму, чтобы набрать добровольцев для ударного отряда. Потому что многие отчаянные рубаки, изначально бесшабашно кидавшиеся в любую потасовку, на данный день обрели степенность и рассудительность. И оправдывались весьма логично:

– Это вчера мы считались голытьбой и нам нечего было терять, кроме собственных цепей. А сегодня мы обеспеченные и богатые люди, зачинатели новых родов и новых кланов. Мы просто вынуждены себя сберечь для потомков.

Вот и пришлось Гроссеру, а также всем его ближайшим сторонникам и героям встать в первые ряды. Хотя такой грамотный руководитель, по всем правилам, должен был оставаться в тылах или вообще в арьергарде колонны. И только после такого личного примера ударный кулак удалось сформировать достаточной силы.

А там и время подошло для назначенной операции. Как раз на ночь штурмующие войска откатились в свои лагеря, и все собравшиеся покидать город стали выстраиваться колонной возле нужных ворот. И уже вдоль всей колонны промчался верхом предводитель восстания:

– Скорость! Помните: только скорость и непрестанное движение помогут нам во время прорыва! – кричал он возле каждого сформированного отряда. – Не останавливаться, что бы ни случилось! Только вперёд!

При этом он с досадой отмечал, что многие животные чрезмерно перегружены багажом. Не просто перемётные сумы висели на крупах, а упругие мешки разного боевого снаряжения, ценные латы и уникальные мечи, тяжёлые сумки с серебром и золотом, да и наспинные рюкзаки у многих выглядели уродливыми горбами. Но сейчас уже укорять соратников было бессмысленно, каждый решает сам за себя. Да и не факт, что кто-то отстанет во время пути. Вполне может так случиться, что больших сложностей на пути к горам не случится.

Ворота открыты, и первый отряд самых искусных лучников и арбалетчиков устремился вперёд. За ними начал разгон отряд тяжёлой кавалерии. Хватало и таких воинов среди восставших, которые могли сражаться в полном рыцарском облачении.

Следом за ними мчались лансьеры[1]1
  Конные копейщики.


[Закрыть]. А уже потом змеился непрерывным потоком и весь остальной состав повстанческой армии. Сила! Мощь! Перед которой никто не устоит! Как бы… Потому что без павших подобный прорыв никак не мог обойтись. Да и стоящие в заслоне враги не стали в панике разбегаться. Пусть и не ожидали они именно в сей час вылазки из города, но сумели мобилизоваться и жёстко встретить ударное навершие всей колонны. Пусть и в меньшинстве они оказались на данном участке периметра, но умудрились на некоторое время задержать прорыв. Пусть и полегли при этом полностью.

В передних рядах гибли многие или оставались раненными на земле. Но непосредственно Гроссеру и его ближайшим сторонникам вначале сильно везло. А может, и воинское искусство помогало сражаться, не получая ранений? Хотя правильнее и вернее было бы назвать главную причину подобной удачи, вокруг которой и находился костяк лидеров. А именно: а’перв с невероятно развитыми умениями поощера.

Труммер в данном бою витийствовал, словно высший ангел. Все воздействия ему удавались с ходу, легко и с невероятной эффективностью. Он не только сбрасывал усталость со своих товарищей, но и почти постоянно устраивал «откаты» практически всем противникам, которые оказывались в радиусе его досягаемости. А этот радиус именно сегодня как-то резко, скачком раздвинулся до десяти метров. Наверное, этому посодействовали продолжительные эксперименты со сращиванием ран и устранением шрамов. Да и сам внутренний резерв личных сил значительно возрос за последний день.

Вдобавок как минимум один раз на три «отката» получался «подбор» изъятой из неприятельского тела энергии. В этом плане навыки тоже улучшились, прокачанная концентрация позволяла творить подобные чудеса даже во время интенсивного ведения боя.

Суммируя всё это к изменениям после пребывания в Лабораториях Кобры, можно было смело утверждать, что Поль становился самым результативным и наиболее эффективным воином среди восставших. Ему и самому мечом порой махать не приходилось: только и делай, что ослабляй врагов, да взбадривай своих товарищей. И не только товарищей, но и благородных скакунов, которые были отобраны среди лучших. И великое благо, что враги об этом не догадывались. Иначе сосредоточили бы именно на а’перве все свои стрелы, арбалетные болты и метательные дротики.

Но не сосредоточили. А потому небольшой отряд в десять примерно всадников творил чудеса на острие атаки. Он, словно летающий в разных направлениях кистень, метался то вправо, то влево, буквально втаптывая в землю самые стойкие очаги сопротивления. Именно благодаря им заслон и был довольно быстро уничтожен, или развеян.

Дальнейшее продвижение показалось вполне простым и несложным. Слегка извивающаяся дорога поднималась в предгорья, и вряд ли впереди могли оставаться слишком мощные заслоны. Что вообще врага впереди нет, на такое не стоило надеяться. На данном пути имелись небольшие заставы, маленькие гарнизоны в населённых пунктах, да и засады наверняка стояли, рассчитанные на ловлю разбегающихся во все стороны гладиаторов. Но все они никак не могли особо замедлить продвижение ударного кулака. Подобной мощи никакая преграда не страшна.

Но именно по этой причине приходилось мчаться вперёд без остановки, не оглядываясь на остальную колонну. Что ещё не нравилось Гроссеру, так это именно извивающийся профиль дороги. Из-за него толком нельзя было оглянуться и присмотреться к тылам. Но он себя утешал известными ему ориентирами.

– Ничего, ещё несколько километров, и поднимемся на плато, – рассуждал он на небольшом перегоне, свободном от неприятеля. – Оттуда вся дорога, да и сам Крюдинг просматриваются как на ладони.

Скачущий рядом с ним Поль хохотнул, не скрывая отличного настроения:

– Хочешь в последний раз полюбоваться на оставленный город? Ну, это он тебе родной, а я уже мечтаю, как окажусь в Ро́зморе и увижу свой дом.

– Не столько на город полюбоваться, как опасения хочется развеять: что там, в хвосте колонны, творится?

– Ай! Уже ничего страшного не случится. И правы оказались те, кто загрузился золотишком по максимуму.

– Не говори гоп!.. И ещё меня волнует мост на реке, которая плато пересекает. Вот уже за ним вздохну свободно! – и сменил тему: – Кстати, задница твоя как? От скачки не растрясло?

– Ха! Вообще про рану забыл!

На плато они вырвались без проблем, а вот с него и на нём они рассмотрели две проблемы. Проблема первая: практически в своей середине колонна была передавлена сходящимися массами войск. Причём массами, троекратно превосходящими всю армию прорыва. Конечно, колонна с отчаянным боем пыталась прорваться за передовыми отрядами, но возникали вполне обоснованные опасения, что это им не удастся.

– Проклятье! – не удержался от ругани лидер восставших. – Они знали! Знали о нашем прорыве и готовились захлопнуть ловушку. Только не успели! Буквально на один час не успели!

В том, что нашлись предатели-перебежчики, сомневаться не приходилось. И только быстро принятое решение о прорыве не дало вражеским войскам устроить тотальное уничтожение бывших рабов и гладиаторов.

Мало того, на стратегически важном мосту оказалась вполне солидная группировка противника. Их было не столько много, как они успели качественно изготовиться в обороне. Мост и его предполье преграждало сразу несколько высоких баррикад, преодолеть которые с ходу не получится при всём желании. А надо это делать! Причём срочно! Иначе войска подтянутся вслед за колонной и уничтожат всех начисто в создавшейся западне.

– Рассеиваемся в стороны! – сразу принял верное решение Гроссер. – Арбалетчики – прямо! Завязываете бой, рыцари им помогают. Всеми силами оттягиваете внимание на себя! Тогда как я с двумя десятками добровольцев, умеющих плавать, принимаю далеко влево. Там, выше по течению, мы форсируем реку и наносим с тыла удар по обороне моста. Вперёд!

Само собой, что два с половиной десятка добровольцев нашлось сразу, а уж прославленный квартет «уборщиков» вошёл в эту компанию, словно так и надо. Видимо, уже давно подразумевалось, что они безбашенные и никогда ни в чем не сомневаются. И только рады рискнуть своими потрёпанными телами.

Домчались к нужному месту довольно быстро. А уже там, присмотревшись к мощному водному потоку, Труммер озадачился не на шутку:

– Да мы утонем! Это нельзя переплыть!

Тогда как вождь моментально спешился и быстро начал срывать с себя латы и прочее обмундирование. При этом радостно орал:

– Не дрейфь, дружище! Делай, как я! Мы в этом месте уже не раз переплывали! Только вот на коня ничего тяжелей меча грузить не стоит! Да и мы с вами пойдём в бой в исподнем! Потому как перетаскивать латы на ту сторону и потом облачаться просто некогда! Быстрей! Шевелитесь, каракатицы ленивые!

Ленивых не было, это он шутил так. Разделись все быстро и без малейших сомнений, придерживаясь за гривы лошадей, ринулись в ледяную воду. Вроде и не широко поток раскинулся, метров двадцать всего. Но снесло всех изрядно, а холод настолько выбил дух, что выбирались на берег, пошатываясь и чуть не падая с ног. Наверное, из-за ледяной воды несколько человек вообще не выбрались на берег. Судорога их скрутила, изломала, и даже одна лошадь утонула. Только копыта мелькнули на ближайшем перекате.

Если бы подобное случилось в прежней жизни, Труммер смог бы снять усталость, взбодрить человек шесть, максимум – восемь. А сейчас он, сам поражаясь своему могуществу, одарил живительной силой всех без исключения! В том числе и коней!

Поэтому отряд вонзился с тыла в оборону защитников моста с максимальной для себя эффективностью. И первым налетел на слабеющего врага именно Гроссер. Ну и в первом ряду с ним сражались самые крепкие и умелые соратники. Поль держался чуть сзади, с азартом бросая на врагов откаты, ловя «подборы» и ощущая в себе немыслимое упоение боем. Порой и сам от души орудовал мечом, вырываясь в первый ряд.

Видя, что их товарищи удачно атакуют с тыла, поднажали и рыцари во фронтальной атаке. Положение защитников моста стало катастрофичным, но дрались они отчаянно, понимая, что в плен их брать никто не станет. А в такой ситуации порой даже самые слабые вояки действуют как герои.

Именно это и случилось, на беду атакующих. По две баррикады с торцов моста уже было разрушено, оставалось только две в центре. И вроде можно было притормозить, не спеша расстреляв последних защитников из луков и арбалетов. Но на плато уже скопилась громадная толпа из доброй трети колонны, которые выскочили следом и теперь отчаянно отбивались от наседающих сзади, со стороны города, преследователей. Следовало как можно быстрей переходить через реку и уже самим ставить непреодолимый заслон перед врагом. А то и вообще мост уничтожить.

Так что спешка тоже помешала. Устремившиеся вперёд лидеры вплотную приблизились к баррикаде, растаскивая её и уничтожая противника. Но в какой-то момент все скопились на одной стороне моста, и этим воспользовалось несколько защитников. Они дружно налегли на массивное бревно, разогнали его и таким образом банально столкнули пятерых человек в воду. Тем даже не удалось ухватиться за хлипкие перила. Доски просто сломались от тяжести людей, и те рухнули в воду.

Меч Труммер выронил сразу. Пока вынырнул, пока осмотрелся, только и увидел мелькающие в бурном потоке головы Патрика и Умбы. Чуть позже рассмотрел седую голову Самуэля. А дальше природа стала действовать против людей. С левой стороны реки, один за другим промелькнули три бурных притока. Вода в самой реке вскипела окончательно, и вырваться из резко усилившегося течения стало практически нереально. Ну и холод! Ледяная вода высасывала силы безжалостно, словно спрут, ухвативший жертву своими кошмарными щупальцами.

Стало темно… Закончился воздух в груди… Начал смолкать рёв в ушах… И сознание заволокло туманом полного равнодушия…

Глава 17. Союз или обман?

Силы любого дэма – безграничны. Особенно в его личном секторе. Так принято считать, и в этом никто из смертных не сомневается. Сомневаются в своих силах, как это ни странно, сами дэмы. Скорей всего по той причине, что прекрасно знают пределы своих сил и все существующие ограничения своих возможностей. Именно эти ограничения их и бесят больше всего. А когда у них что-то не получается, они становятся страшными, озлобленными, безжалостными и крайне агрессивными сущностями.

Казалось бы, проще не бывает: отыскать человека. Да ещё и с поставленной на него специальной меткой, которую дэм видит чуть ли не с десяти километров. А попробуй такого найти, если он в другом секторе? Да неизвестно где? И вдобавок – скрывается от всех, напуганный пребыванием в Лабораториях Кобры, этой взбалмошной истерички. Вместо того, чтобы мчаться к своему божеству и во всём ему покаяться, этот поощер где-то шляется. Предатель!

Конечно, никуда он не денется: домой к сестре и к подруге вернётся. И скоро, с часу на час. Судя по его письму. Но в том-то и негатив, что он сделает это по своей воле. А Бенджамину Надариэлю очень хотелось уже, немедленно, получить в руки этого скользкого умника, да… вывалять мордой по земле? Или вообще руки-ноги оторвать?.. Ну да главное – поймать, а там уже наказание само свершится!

А вот именно поймать выглядело проблематично. В Параисе каждого сектора проживало вариативно от двадцати до тридцати миллионов человек. Да в Ро́зморе – не меньше десяти миллионов. И если в своём секторе гигантские пространства были плотно нашпигованы видеокамерами, то в иных подобные средства наблюдения принадлежали коллегам. А их подпрягать для поиска смертного – полный абсурд. Заплюют и уничтожат презрением. И будут правы.

Вот и приходилось хотя бы для начала задать программы поиска в своём секторе и уже от полученных результатов вести дальнейший поиск. Но даже это не делалось сразу или хотя бы быстро. Что само по себе нервировало ещё больше.

Ещё Прогрессор сильно рассердился на Труммера за смерть Лидии, принцессы фей. Нет, конечно, умом он понимал, что смертный не виноват, так сложились обстоятельства. Поощер и так сделал всё невозможное, на что простой человек никак не способен. Но дэм настолько расстроился из-за резко негативного к нему отношения со стороны всей колонии фей, что волей-неволей желал отыскать козла отпущения. Себя-то не обвинишь! Божественное происхождение не позволяет! А смертный… ну на то он и смертный.

Программа поиска сработала всё-таки быстро. И вскоре целая цепочка картинок высветила перед Прогрессором весь путь неведомого почтальона туда и обратно. Мужчина на молодой гарпии летел к дому Труммера не перпендикулярно от Большой стены, а сразу наискосок. То есть явно прилетел из семнадцатого сектора. Немножко порыскал над Ро́змором шестнадцатого сектора, отыскал нужный адрес, повисел над ним и тут же полетел обратно. Но теперь его полёт смотрелся идеально прямой линией. То есть он как минимум улетел в семнадцатый сектор, где ещё долго просматривался на большой высоте. И вполне вероятно, что улетел в Дикие земли за восемнадцатым сектором, принадлежащим Кобре.

Да и логично рассуждая: раз Поль сбежал из Лабораторий Азнары Непревзойдённой, то легче всего ему было вырваться именно на север. Оставалось только удивляться:

«Как умудрился так далеко забежать?.. Хотя этот тип на всё способен! – мысленно рассуждал Бенджамин, работая с программами, подгоняя главного консула с управляющим и отдавая новые распоряжения своим приписным. – А с другой стороны… С чего это я так уверен, что он сам сбежал? Может, его выкрали?.. Может, его сама Кобра отправила в Дикие земли, а передо мной разыгрывает влюблённую, страшно обеспокоенную дурочку?.. Тоже ведь с неё и не то станется… А если разыгрывает меня, то зачем?..»

Непонимание происходящего раздражало беспредельно. Именно поэтому по приказам дэма в поиск подключались всё большие и большие массы людей. Это уже не считая тех, которых по своим ведомствам задействовали управляющий Айзель Франчук и главный консул Шунт Стерликос. Следили за домом а’перва, следили за всеми его друзьями, специальные поисковики и целый отряд воздушных егерей отправились по маршруту почтальона в Дикие земли семнадцатого, восемнадцатого и даже девятнадцатого секторов. Аналитики и лучшие сыскные агентства стали разрабатывать и вычислять возможные модели побега из Лабораторий вообще и из Лабораторий восемнадцатого сектора в частности.

Именно аналитики сопоставили соседство нескольких полигонов в Лаборатории. Потом вычислили ведущиеся поставки и схемы вывоза домашнего скота, породу которого постоянно улучшали и преобразовывали. Ну и высказали предположение: при невероятных стечениях обстоятельств человек мог ускользнуть только на одном из скотовозов, который следовал рейсом сразу в специальные животноводческие хозяйства. Сами хозяйства располагались за Большой стеной на лучших пастбищах ближайшего королевства. Ну а сбежать из транспорта во время его движения по подземным скоростным тоннелям – вообще немыслимое дело.

Одновременно с подачей этого материала дэму специальный отряд воздушных егерей уже двигался на самых скоростных летающих бестиях по Диким землям восемнадцатого сектора. Там же опытные поисковики рассеивались по всем хозяйствам, городкам и весям в поисках имеющегося на фото почтальона.

Нашли. И весьма быстро. Только вот искомого человека уже содержали под стражей и скрупулёзно выпытывали егеря из личного войска Азнары Ревельдайны. Само собой, что отдавать арестованного человека они никому не собирались, и только чудом не произошло кровавое столкновение. По связи егеря добрались до своего командования, а уже то немедленно связалось с первыми лицами своих секторов, с главными консулами и управляющими. Ибо поиск простого смертного был инициирован высшими силами.

Но не успели генералы доложить своим дэмам, как те связались между собой по личной связи. Как обычно, в последнее время напрашиваться на связь стала Кобра:

– Бенджамин, ты меня слышишь? – начала она с нервного восклицания.

– Слышу, слышу. – Прогрессор не скрывал своего скверного настроения. Ему никогда не нравилось, если его хоть в чём-то кто-то из коллег опережал или превосходил.

– Что делают твои пираты на моих землях?!

– Ха! С каких это пор Дикие земли стали твоими?

– Немедленно отзови их и не мешай моим поискам!

– Неужели сумела без моих подсказок отыскать моего же а’перва? – осклабился дэм, пользуясь тем, что связь лишь аудио. – Какая честь для простого смертного!

– Кончай ржать! – словно увидела его коллега. – И не строй из себя прожжённого циника, тебе не идёт.

– И всё-таки? Что там с Труммером?

Зависшая пауза прервалась шумным вздохом и словами, полными неуверенности и сомнения:

– Да этот ловкач и здесь отличился. Но уже несколько дней, как отправился на повозке в сторону Большой стены. У меня запущены программы проверки всех прошедших на территорию сектора. Пока никакого результата. Есть мнение, что Поль прошёл в Ро́змор на участке семнадцатого сектора. Или вообще перелетел в качестве укутанного, или упрятанного в шлем, пассажира на летающей бестии. Таких тоже масса, пока всех проверим… Вполне возможно, что он в данную минуту приближается к своему дому.

– Возможно, возможно… Хотя у меня тут сейчас всё под полным контролем, – заверил Прогрессор. – А что за оговорка? В чём там отличился мой поощер? – Он специально выделил местоимение.

Поэтому вначале прозвучало презрительное хмыканье, а уже потом сам пересказ, с нотками хвастовства. Оказывается, Поля приняли в Диких землях крайне плохо. Только и дали что воды напиться, да в дерюгу облачили, а потом отправили умирать на арену. Праздник, зрелища, то да сё… Но выдали чужаку из оружия только боевую метлу. Так Труммер и с ней сумел выйти победителем в нескольких стычках. За что и получил кучу трофеев, славу и свободу. Тамошний маркиз оказался в этом плане честен и справедлив. Ушлый и боевитый парень тут же продал кое-что, купил повозку и сразу же устремился в сторону Большой стены. Ну и в первом же городке отыскал укротителя летающих бестий и оплатил ему доставку письма домой.

А в конце рассказа прозвучало должное резюме с должным ударением:

– Как я поняла, моему Полю очень пошло на пользу пребывание в Лабораториях. Жаль, что он не успел получить весь комплекс усиления и улучшения, но в любом случае он усовершенствовался не только как поощер, но наверняка обрёл ещё несколько способностей. И вполне мог стать и’третом.

– Ага! Ты ещё скажи, что он стал у’кинтом! – рассмеялся дэм. – И теперь обладает сразу пятью паранормальными способностями!

– О-о! Да ты завидуешь моим успехам в преобразовании?

– Не завидую, а жалею тебя! – и тут же стал объяснять почему: – Если Поль узнает, что ты его попыталась преобразовать, он тебя возненавидит на всех уровнях своего сознания и подсознания. Уж я-то его прекрасно знаю. Так что мой тебе совет: даже не заикайся об улучшении его сил и умений. Скажешь просто, что подлечивала его в регенерационной камере, устраняла последствия катастрофы.

– Хм… Ты так в этом уверен? – неожиданно притихла дэма.

– Абсолютно! И уж кому-кому, но мне ты можешь верить! – и тут же, не совсем логично, Прогрессор вспомнил о своём раздражении и ещё не успокоившейся злости: – Хотя этого Труммера обязательно накажу самым суровым образом! Хотя бы отправлю его в океан договариваться с этими жабокряками. Пусть наизнанку выворачивается, но заставит их убраться туда, откуда они тут появляются. Гадьё!

– Это ты про жабокряков? Так в охоту на них уже несколько наших коллег собралось. Поодиночке, правда, но хотят знатно повеселиться и уже заключают пари, кто больше островков разнесёт в пух и прах. А другие всё-таки настаивают на отправке в океан боевых кораблей. Но это я так, к слову… Ты лучше скажи, чего это ты так на Труммера взъелся?

– А то ты не знаешь? Он мне уже какой день напрочь всё настроение портит! И как вспомню про погибшую принцессу фей, так и хочется виновника разорвать голыми руками!

– Да ладно тебе! Чего ты на парня взъелся? – обеспокоилась не на шутку Азнара. – Далась тебе эта фея! – коротко задумалась и добавила: – Если уж на то пошло, то я тебе постараюсь восполнить пропажу.

– Мм?.. Это как именно? Отправишься сама в мир Драйдов? И отыщешь там новую принцессу?

– Почему бы и нет? – хихикнула дэма. – Ты в главном не сомневайся, сторгуемся. Только не смей наказывать Поля своей властью. Я… я его сама накажу, как полагается!

– Надо же… А перед тобой он в чём провинился?

– В чём? – женский голос стал холоден и ядовит. – Тебе так это интересно? Тебе так хочется покопаться в наших личностных отношениях?

– Ладно, ладно!.. Дался тебе этот Труммер-буммер… гуммер-зуммер…

– Прекращай обзываться! Ведёшь себя словно дитя малое! – И она тут же сменила тему: – И всё равно мне чего-то на душе неспокойно. Давай лучше всех своих егерей тоже на поиски той самой повозки отправляй. Нечего им бездельничать, пусть ищут! И только когда этот а’перв окажется в моих руках, даём отбой операции. Договорились?

– Попробуй с тобой не согласись… Хорошо! Но не забывай про обещание насчёт принцессы фей.

– Не волнуйся, всё улажу. Всего наилучшего! Пока!

Связь разорвалась.

Бенджамин посидел несколько минут нахмуренный, барабаня пальцами по столу. Потом отдал несколько распоряжений нужным приписным, да и поспешил во двор-лес-сад, полностью отданный проживающим у него сказочным феям.

Попав на место, он грустно вздохнул: к нему никто не летел и не радовался. Не кричал «Привет!» и не осыпал многочисленными вопросами. Хотя прекрасно были видны среди растений феи, порхающие по своим делам.

– Игнорируете? – проворчал недовольный дэм. – И теперь до конца жизни будете на меня обижаться? – так и не дождавшись никакой реакции на свои слова, уже громче сказал: – А вот по поводу ваших принцесс… Мне тут моя коллега… да вы её видели недавно, пообещала утрясти эту проблему.

Летающих креатур в поле видимости сразу стало вдвое больше. А десяток из них вполне решительно отправился к Прогрессору. Рассаживаться на плечах и на подставленных ладонях никто не стал, зависли в воздухе, и одна из них пискнула своим тоненьким голоском:

– Что ты сказал по поводу принцесс?

– Да вот, хочу узнать, сколько их у вас там, в лесу Креатур проживало? И что будет, если мне доставят сюда какую иную принцессу?

– Да ты что?! – сразу несколько фей запищало, перебивая друг друга.

– Какую другую?!

– Лидия у нас была одна!

– И никакой другой нам не надо!

– Да и нет в нашем лесу больше никаких принцесс!

Бенджамин попытался успокоить летающих малышек:

– Только не шумите, пожалуйста. Иначе я оглохну. И вообще… если вашей Лидии в лесу Креатур больше нет, то разве не может там появиться новая принцесса?

– Нет! – опять поднялся галдёж. – Никогда!

– Только если сама Лидия кого-то назначила бы на своё место!

– Да и не было подобных кандидатур!

– Лидия – одна-единственная!

Теперь уже дэм чуть ли не рычал от злости и раздражения:

– То есть, если меня кто-то станет убеждать, что он принесёт новую или иную принцессу из вашего народца, то это полный и безоговорочный обман?

– Конечно! – попискивающие создания смотрели на своего покровителя уже с некоторой жалостью и сочувствием.

– Не верь таким обманщикам!

– Они хотят воспользоваться твоим доверием.

Дальше слушать он не стал. Резко развернулся и отправился на выход. Разве что угрожающе ворчал себе под нос:

– Воспользоваться?.. Ну, ну! Пусть только попробуют!