Текст книги ""Зарубежная фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Терри Гудкайнд

Терри Гудкайнд
Мерзкие твари
«Дети Д’Хары. Том 2»

Глава 1

– Мальчик и девочка? – удивленно спросила Кэлен.

– Все верно, – сказала Шейла, кивнув и тепло улыбнувшись. – Ты беременна двойней.

Кэлен уставилась на колдунью со смесью восхищения и глубочайшего ужаса. Близнецы – мальчик и девочка – были подарком добрых духов. Дар Ричарда и ее сила исповедницы передадутся будущим поколениям. Дом Ралов не вымрет, линия исповедниц не прервется. Лучше и быть не могло.

Кэлен попробовала сесть, но тут же поморщилась и положила руку на живот, чтобы унять неожиданную боль.

– Тише, – сказала Шейла, положив руку на плечо Кэлен и мягко прижав ее к постели. – Раны угрожали твоей жизни, и ты только что исцелилась – почти полностью. Тело еще борется с последствиями ранений, а мышцы слишком устали. Нужно отдохнуть и восстановить силы.

Кэлен положила ладонь на руку Шейлы, благодаря за спасение своей жизни после нападения. Колдунья немало потрудилась, чтобы не дать Кэлен умереть и сохранить подвижность раненой руки.

Хотя Шейла и была колдуньей, выглядела она слишком молодой и красивой для такой искусной целительницы. За юной красотой скрывалась тень мудрости и властности. Это странное сочетание свежей цветущей женственности и проницательности заставило Кэлен задуматься о том, что Шейла была весьма непростым человеком.

Впрочем, сейчас Кэлен беспокоилась совсем не из-за необычной красоты женщины или собственной смертности. Она мягко сдвинула руку Шейлы, села на край кровати и свесила ноги. Наконец, ей удалось встать. Шейла, сидевшая на краю постели, тоже поднялась, готовая подхватить Кэлен, если у той подкосятся ноги. Усилием воли Кэлен заставила себя выпрямиться и обнаружила, что стоя чувствует себя лучше.

В роскошной спальне, освещенной мягким светом ламп и отблесками слабого огня в массивном камине, было тихо и спокойно. Кэлен знала: большинство Морд-Сит стоят в коридоре, охраняя спальню. Вика наверняка охраняет Ричарда.

С Морд-Сит за дверью и Шейлой внутри уединенная спальня казалась довольно безопасной. Но для чуть не убившего ее существа двери не были преградой – ведь оно напало на нее в запертой комнате. Теперь ей казалось, что загадочные хищники могут появиться из ниоткуда.

Тяготясь мыслями о новой угрозе их жизням и миру, Кэлен накинула халат и распахнула двойные стеклянные двери, ведущие на балкон. Покои многих поколений лордов Ралов – теперь принадлежавшие ей и Ричарду – располагались на верхнем уровне Народного Дворца и надежно охранялись солдатами Первой Когорты, личной стражи магистра Рала. Рифленые мраморные перила балкона были испещрены черными прожилками с золотыми пятнышками. Просторный балкон выступал за край плато, поэтому с него можно было увидеть не только дворец, но и равнины Азрита далеко внизу.

Кэлен поплотнее закуталась в халат. Лето заканчивалось, и холод предвещал непростые времена.

В предрассветной тьме равнины Азрита были почти неразличимы. Много раз она любовалась видом огромного неба и пустынных земель. Мир без мантии зеленых холмов, лесных ковров и драгоценных бурных потоков воды был чистым и честным в своей простоте.

В некотором роде равнины служили напоминанием о том, каким жестоким и неумолимым был мир жизни за фасадом красоты.

Но сейчас рассмотреть что-то можно было только во вспышках молний. Свет ламп из спальни подсвечивал струи дождя.

Мрачный и недобрый пейзаж вполне подходил настроению Кэлен.

Она очень хотела детей – детей от Ричарда. Она и так знала о беременности, но новость о близнецах заставила ее задохнуться от радости. Впрочем, какими бы желанными ни были эти дети, она не осмеливалась поверить, что имеет право на них.

Со спины к ней подошла колдунья.

– В Северной Пустоши уже наступила зима. Скоро она будет и здесь.

– Ты пришла оттуда? – спросила Кэлен, разум которой был занят холодными темными размышлениями.

Шейла кивнула и мягко положила руку на плечо Кэлен.

– Я знаю о твоих беспокойствах и страхах, – сказала она, словно читала мысли Кэлен. – Но дети, которые переймут дар лорда Рала и твою силу, в будущем помогут сохранить наш мир. Время для их появления самое подходящее.

Кэлен скрестила на груди руки:

– Оно совсем не подходящее. Рожу их, и за ними будут охотиться Золотая богиня и ее раса. Мир нуждается в них, нуждается в продолжении нашего магического рода, чтобы в будущем народ не лишился защиты, но именно поэтому Золотая богиня не позволит им выжить. – Кэлен уставилась в темноту. – Она придет за ними.

– Хочешь разыскать травницу, которая убьет нерожденных детей в твоей утробе раньше, чем Золотая богиня?

Кэлен передернуло от идеи убить своих детей еще до их рождения. Но эта темная мысль, не совсем сформированная, блуждала на краю ее сознания. Шейла выразилась очень жестко и была права, но Кэлен все равно подумала о милосердии такого поступка.

По ее щеке скатилась холодная слеза.

– Я этого не говорила.

– Мать-Исповедница, твоя беременность – радостное событие. Эти двое детей сохранят дар лорда Рала. К тому же, тебе не придется быть последней исповедницей.

– Невозможно узнать, перейдет ли наш дар детям. Они могут оказаться пропущенным звеном. Магия не всегда переходит детям одаренных и часто пропускает одно поколение или даже несколько. – Она знала, что дочери исповедниц всегда наследуют силу матери, но не все сыновья лорда Рала рождаются волшебниками.

– А если они одарены? Если именно в них нуждается магия, чтобы поддерживать связь, оберегающую мир?

Кэлен вытерла со щеки слезинку и оглянулась.

– А если они неодаренные? Тогда их рождение не сохранит магию нашего мира. Я бы с радостью родила Ричарду детей, и мы любили бы их ничуть не меньше, даже если они будут неодаренными. Без дара – но в особенности с даром – их ждет лишь рождение в умирающем безнадежном мире, в котором охотится раса Золотой богини.

На лице Шейлы появилась любопытная улыбка.

– Я не верю, что добрые духи сыграют такую злую шутку в столь трудные времена.

– Как ты можешь быть в этом уверена?

Улыбка колдуньи стала шире, когда она положила руку на живот Кэлен.

– Потому что я чувствую в них дар.

Глаза Кэлен распахнулись.

– Ты точно уверена, что они одарены? Оба?

Шейла убедительно кивнула:

– Точно.

Кэлен снова взглянула во тьму. В перспективе мир нуждался в этом, но прямо сейчас ситуация лишь усложнялась.

Вдруг Золотая богиня сможет увидеть их магию? Она называет Ричарда сияющим человеком из-за того, что видит сияние его магии. Еще до своего рождения дети Д'Хары будут притягивать к себе зло.

Насколько она понимала, богиня в любой момент могла почувствовать магию, растущую в утробе Кэлен, и прийти убить ее. Кэлен подумала, что в прошлый раз богиня послала хищника именно за ней и детьми. Она едва спаслась, но богиня может послать других, чтобы завершить начатое.

В следующий раз они не станут так колебаться.

– Все должно было быть совсем не так, – прошептала Кэлен. – В другой момент. Даже если каким-то чудом мои дети родятся, это станет для них смертным приговором.

Глава 2

– Мать-Исповедница, разве ты не говоришь «Встань, дитя мое» тому, кто преклоняет пред тобой колени?

– Говорю. – Кэлен смотрела на пелену дождя, медленно колыхавшуюся на ветру.

– Значит, в некотором смысле все люди – дети Матери-Исповедницы, так?

Кэлен лишь рассеянно кивнула в ответ.

– Инстинкт Матери-Исповедницы велит защищать свой народ – своих детей. Я права? Не в этом ли смысл титула?

– В этом, – отозвалась Кэлен.

– Ты долго вела тяжелую войну, чтобы защитить их, так?

Кэлен снова кивнула, не понимая, к чему клонит Шейла:

– Война была ужасной и долгой. Но чтобы жизнь победила, мне пришлось сражаться. Вся моя жизнь – нескончаемая битва ради того, чтобы защитить людей от зла.

– И теперь ты обязана продолжить защищать всех своих детей – и особенно тех, которых носишь под сердцем.

Кэлен глубоко вдохнула и медленно выпустила воздух из легких, поворачиваясь к колдунье.

– Это другое. У этих детей нет шанса на жизнь, их убьют просто за то, кем они являются. Золотая богиня имеет все преимущества и не отступится. Она поклялась покончить с магией в этом мире, тем или иным способом. Когда она добьется своего, ее орды будут охотиться на нас, пока не истребят.

Кэлен не могла вынести мысли, что принесет две новые жизни в мир, где им будет грозить смерть от руки беспощадного зла. Она уже мучилась от страха за них.

– Едва ли преимущество на их стороне, – усмехнулась Шейла.

Кэлен нахмурилась:

– О чем это ты? Ты слышала слова Ноло.

– Ричард – боевой чародей. Он будет сражаться, чтобы остановить Золотую богиню и расу хищников. Боевые чародеи рождаются с таким даром именно для того, чтобы встретиться с угрозой, ведомой или неведомой. Его ребенок будет иметь тот же дар. Мир нуждается в них.

Кэлен медленно покачала головой:

– Ты не понимаешь, все не так просто. Богиня – не единственная угроза. Есть еще одна, не менее ужасная.

Шейла наклонилась, положив пальцы на перила и внимательно глядя Кэлен в глаза.

– Поясни.

Кэлен провела ладонью по лицу, вытирая слезы.

– Я говорю о Шоте.

– О Шоте? – Шейла наморщила нос. – Кто это?

Кэлен сжала губы, а потом ответила:

– Шота – ведьма.

– Ведьма? – Шейла подняла бровь.

Кэлен кивнула.

– Когда мы с Ричардом впервые встретились с ней, она заставила змей ползать по мне.

– Змей? – Шейла выглядела озадаченной. – Зачем?

– Чтобы не дать мне приблизиться и применить свою силу. Тогда я еще нуждалась в физическом контакте с тем, на кого воздействую. Теперь моя сила способна преодолеть некоторое расстояние, но тогда я еще не умела этого. Шота хотела держать меня на безопасной дистанции и знала, что я боюсь змей. Она пообещала, что ее гадюки укусят меня, едва я шевельнусь. Ядовитые змеи должны были меня убить.

– Ты ей угрожала?

– Нет.

Шейла пришла в еще большее замешательство.

– Тогда с какой стати ведьма хотела тебя убить?

Кэлен вяло махнула рукой, словно пыталась отогнать дурные воспоминания.

– Она сказала, что если позволит мне жить и мы с Ричардом заведем ребенка, то он будет монстром.

– С чего она так решила? – Шейла совсем растерялась.

Кэлен глубоко вздохнула.

– В далеком прошлом были темные времена, вызванные мужчинами-исповедниками. Дар, переходивший от родившей их исповедницы, давал исповедникам необычайные способности и силу. Мощь развращала их, и они использовали ее ради власти. Эти звери погрузили мир в пучину тирании и ужаса. Поэтому всех мальчиков, которые рождаются у исповедницы, убивают. Этот ужасный долг выполняет отец. Супруг исповедницы всегда испытывал на себе прикосновение ее силы, и потому выполнял все ее приказания без колебаний. К счастью, мальчики у исповедниц рождались все реже и реже, и детоубийство стало редкостью. Ричард первый, кто любит исповедницу и не подчинен ее силой. Он связан со мной не исповедью, а любовью, поэтому Шота знает, что Ричард никогда не убьет моего ребенка. Он признался ей, что не сможет сделать это.

– Сила исповедницы передается всем девочкам?

– Да. Каждая дочь исповедницы – исповедница. Это было заложено в нас волшебником Мерриттом. Первая созданная им исповедница – Магда Сирус.

– Мальчики тоже всегда рождаются с силой?

Кэлен закусила нижнюю губу и прищурилась, вспоминая.

– Не могу сказать точно. Слишком давно это было. Может, с силой исповедников рождались лишь некоторые, но и они причинили достаточно страданий, поэтому мальчикам не позволяли жить.

– Тогда беспокойство Шоты необоснованно. Сын может и не унаследовать твои способности, и к нему перейдет только дар Ричарда. Раз уже исповедницы редко рожают мальчиков, может оказаться так, что у дочери будет твоя сила, а у сына – сила Ричарда. Кроме того, даже если у него будет способность исповеди, вы двое вырастите его хорошим человеком.

– Исповедник или нет, неважно. Шота говорила, что если у нас с Ричардом будет ребенок, он унаследует силу обоих и в результате станет монстром.

– Значит, она собиралась натравить на тебя змей? Слишком много усилий.

– Она поступила так из-за моего страха змей. С ней бесполезно спорить. Она уверена, что весь мир будет в ужасе от любого нашего ребенка, и хотела, чтобы перед смертью я ощутила этот ужас. Ричард заставил ее прекратить. Я ненавижу змей, но не могу сказать, что такого же мнения о ведьмах, ведь я знакома с другой ведьмой, которая помогла мне, – с Рэд. Она помогла спасти Ричарда, но, скорее всего, больше из беспокойства о собственной шкуре. Ведьмы опасны, и с ними почти невозможно договориться.

Шейла усмехнулась, будто Кэлен случайно пошутила.

– Что? – спросила Кэлен. – Я сказала что-то смешное?

– Возможно, – загадочно сказала она. – Продолжай.

– Так вот, Шота поклялась убить ребенка. Она сказала, что смешение нашего дара создаст монстра. Ты только что сказала мне, что близнецы одаренные – наделены даром Ричарда и моим. Насчет этого Шота не ошиблась.

– Ведьмы не всегда правы именно так, как ожидаешь.

– Это я знаю, уж поверь. Но Шота поклялась убить ребенка. С учетом темной истории не могу сказать, что ее страх перед исповедником не обоснован. Когда я поняла, что беременна, то ночами лежала без сна, со страхом вспоминая слова Шоты о том, что ребенок будет монстром.

Шейла пожала плечами.

– Смотри на это так: раз у тебя близнецы, мальчик и девочка, то мальчик получит дар Ричарда, а девочка станет исповедницей. Никакого смешения дара, никакого монстра. Видишь? Не нужно этого бояться, у тебя и так хватает поводов для беспокойства.

– Ты можешь сказать наверняка, что у мальчика не будет обеих способностей? А у девочки? Можешь пообещать?

Шейла колебалась.

– Если честно, не могу. Я лишь знаю, что оба одарены.

– Ладно, – сказала Кэлен, наклоняясь ближе. – Шота не будет ждать, чтобы выяснить это. Она просто придет убедиться, что они мертвы. Она согласилась оставить меня в живых при условии, что у нас не будет детей. Ричард так и не согласился с этим требованием, поэтому она предупредила, что убьет меня и ребенка, если я забеременею. Если же я проживу достаточно долго, чтобы родить, она придет за моими детьми и убьет обоих. Она неумолима. Шота ведьма. Она многое знает. Она в курсе событий. Не знаю, как она это делает – может, читает звезды.

– Звезды изменили свое положение на небе, – напомнила ей Шейла.

– Да, но насколько я знаю Шоту, она все равно как-то узнает о том, что я беременна от Ричарда. Шота совершенно ясно дала понять, что уверена: смесь двух разных даров создает монстров. – Кэлен подалась к колдунье, чтобы подчеркнуть свои слова. – Ты не знаешь, кто такие ведьмы.

Шейла склонила голову и прищурилась.

– На что это ты намекаешь?

– Они очень опасны.

– Неужели? – Мысли Шейлы не отражались на ее лице.

– Да.

Кэлен почувствовала, как что-то задело ее лодыжку. Она посмотрела вниз и замерла. Большая белая змея зашипела, ее красный язык пробовал на вкус воздух, а толстое тело обвивалось вокруг ее лодыжек, извиваясь и сжимаясь.

Взгляд Кэлен метнулся к Шейле.

– Ты ведьма?

Улыбка Шейлы совсем не понравилась Кэлен.

Теперь она поняла, какая загадочная тень скрывалась за красотой женщины.

Глава 3

– Именно.

Глаза Кэлен расширились.

– Это невозможно. Ты же колдунья.

– У моего отца есть дар, он волшебник. А мать ведьма. Перешедший от отца дар сделал меня колдуньей, а силы матери – ведьмой. Я и то, и другое.

– Я никогда не слышала о подобном, – сказала Кэлен, все еще удивленно глядя на Шейлу.

– Одаренных рождается все меньше, а значит, дар встречается все реже. К тому же, Дом Ралов периодически зачищал Д'Хару от угрозы, которую якобы представляют собой одаренные. Отец Ричарда, Даркен Рал, был одним из худших. Он объявил одаренных преступниками и призвал уничтожать их ради всеобщего блага.

Кэлен прекрасно об этом знала. Даркен Рал видел в каждом одаренном потенциальную угрозу своей власти. Именно поэтому ей пришлось пересечь границу Вестландии в поисках того, кто поможет остановить Рала. Там она и встретила Ричарда.

– Даркен Рал нашел путь через границу, и Срединные Земли, где живет мой народ, оказались под сапогом его тирании, – сказала Кэлен. – Он убивал всех одаренных, которых только мог отыскать. Он выследил и убил всех исповедниц. Спаслась только я. Вот как я стала последней исповедницей.

– Этот мужчина держал в страхе людей с самым разным даром, – грустно кивнула Шейла.

– Как твои родители сумели не попасться в его руки?

– Они сбежали, боясь за свои жизни и за жизнь их еще нерожденного дитя. – Шейла лукаво улыбнулась. – Дом Ралов никогда не искал одаренных в Северной Пустоши – она слишком далекая и малонаселенная, чтобы тратить на нее время. Даркен был одержим идеей захватить мир, его внимание было сосредоточено на населенных землях, а не на далеких и бесполезных регионах вроде Пустоши. Мои родители жили там в мирном уединении, и там я появилась на свет. Их способности смешались во мне, сделав и колдуньей, и ведьмой. Два дара смешались. – Она чуть подалась к Кэлен. – Я монстр, как ты выразилась.

Кэлен заставила себя не смотреть на змею, сжимавшую ее лодыжки и не позволявшую двинуться.

– Так выразилась Шота, а не я. И она говорила только о нашем с Ричардом ребенке и о смеси нашего с ним дара.

– Значит, в отличие от большинства людей, ты не считаешь меня монстром из-за того, что во мне смешались два разных дара? – Шейла говорила таким тоном, словно вела допрос. Она выгнула бровь. – Или все же считаешь меня проблемой, раз уж я ведьма?

– Конечно, нет.

– Уверена?

– Ты спасла мою жизнь, – ответила Кэлен. – Тебе не было нужды вмешиваться, незачем было так стараться, чтобы меня спасти. Ты могла дать мне умереть, и никто бы ничего не узнал. Своими поступками ты доказала, что ты не монстр. Мои дети тоже не станут монстрами лишь из-за того, что их отец – волшебник, а мать – исповедница.

– Что ж, ты права насчет того, что ведьмы опасны. Я ведьма и хочу, чтобы ты родила этих детей. Как и мои родители, которые бежали от тирании предков Ричарда, пытавшихся уничтожить одаренных, я тоже хочу жить в мире, в котором существует магия, в мире, в котором мы все, несмотря на уникальную природу способностей, можем смотреть в будущее без страха, что нас будут преследовать за то, кто мы есть. Хочу жить в спокойном мире.

– Мы с Ричардом тоже этого хотим. Ты жила вдалеке от недавно окончившейся войны, но именно ради такого мира мы с ним сражались, именно к этому неустанно стремились. Результатом стала Д'Харианская империя.

– Радостно это слышать. – Судя по голосу, у Шейлы еще оставались сомнения. – Но чтобы это случилось, ты должна родить. Твои дети – надежда магии нашего мира и нашего жизненного уклада. Ты должна постараться, чтобы они выросли и сохранили твою силу и дар Ричарда.

У Кэлен отлегло от сердца, но змея вокруг лодыжек не давала ей двигаться. Она боялась даже попытаться и старалась не думать о толстой змее, чьи холодные чешуйки скользили по ее коже.

– Ты больше, чем колдунья или ведьма. Ты Шейла. Если бы не ты, я бы умерла, как и надежда на то, что наш с Ричардом дар перейдет будущим поколениям. Я очень хочу, чтобы ты увидела не только рождение моих детей, но и расцвет их силы.

Взгляд Шейлы смягчился, и она кивнула.

– Ах, тогда ладно. Думаю, змея больше не нужна.

– Это было бы весьма кстати. – Кэлен сглотнула. – Я не смогу родить, если умру от ужаса.

Шейла мягко рассмеялась и неторопливо покрутила рукой в воздухе, склонив голову, словно предлагая Кэлен посмотреть вниз. Кэлен опустила взгляд и глубоко вздохнула от облегчения. Толстая белая змея исчезла.

Она не знала, создают ли ведьмы реальные предметы или только заставляют тебя в это поверить. Шота, например, могла изменять свою внешность и заставлять появиться предметы. Невозможно было узнать, как Шота выглядит, видишь ли ты ее саму или иллюзию. Теперь Кэлен засомневалась, видит ли истинный облик Шейлы, и понимала, почему в той смешались красота и вечная мудрость. Впрочем, змеи Шоты были достаточно реальны, чтобы их яд мог убить.

Шейла пальцем подняла подбородок Кэлен:

– Я не собиралась угрожать тебе или запугивать. Я просто хотела, чтобы ты поняла: если Шота сказала, что смешение магии порождает монстров, это не обязательно правда.

– Думаю, иногда из этого получается кто-то выдающийся, – сказала Кэлен.

– Я надеялась, что ты поймешь. Твои дети тоже будут выдающимися. Я не хочу, чтобы ты позволила посеянному Шотой страху руководить твоими действиями.

– Зла в мире достаточно и без выдумок богатого воображения Шоты. – Кэлен решительно посмотрела на колдунью. – Если Шота станет угрожать моим детям, это будет последним, что она сделает.

– Хорошо, – с довольной улыбкой сказала Шейла.