Текст книги ""Зарубежная фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Терри Гудкайнд

– Значит, мне нечего у вас просить, – сказала она, зная, какая горечь прозвучит в ее голосе.

– Не сомневаюсь, что мне не составило бы труда открыть банковский счет на ваше имя с любой суммой, какую вам угодно...

– Да-да, а Вепперсу ничего бы не стоило отпустить меня на волю, – покачала головой Ледедже.

– Но я все же...

– Ладно, хватит. Просто сделайте это, – сказала она, стиснув колени еще крепче. – Мне встать или не надо?

– Нет, не нужно. Вы уверены, что...

– Просто сделайте это, – сказала она со свирепым нажимом.

– Но мне же нужно как-то вас отблагодарить, предоставить компенсацию...

– Да-да, конечно. Ну так подумайте, что бы такое мне подарить. Удивите меня, черт возьми.

– Удивить вас?

– Вы плохо меня расслышали?

– Вы уверены?

– Да, да, да, я уверена. Вы уже сняли образ? Если нет, так чего тянете?

– Ах-ха, – промурлыкала себе под нос Сенсия, медленно кивая своим мыслям. – Да. Очень похоже.

– Хотите сказать, что этот корабль поместил мне в голову нейросетевое кружево?

– Да. Собственно, не само кружево, а его зародыш, зернышко. Нейросети растут со временем.

– Я ни разу ничего не почувствовала.

– И не должны были почувствовать, – Сенсия смотрела в пустыню. – Да. Это был Я так считаю, это я, – сказала она затем, и у Ледедже возникло впечатление, что Сенсия говорит сейчас сама с собой. – ОНК класса «Хулиган», более тысячелетия числится самопровозглашенным Эксцентриком-Затворником. Несколько лет назад совсем пропал из виду. Вероятно, он где-то скрывается.

Ледедже тяжело вздохнула.

– Я попросила меня удивить. И он поймал меня на слове.

Внутри у нее, однако, нарастало удовлетворение. Тайну удалось разгадать, это почти наверняка, а сделка оказалась удачной. В каком-то смысле та давняя договоренность спасла ее от смерти.

Но что со мной теперь станет? – подумалось ей. Она украдкой взглянула на Сенсию, чей взор все еще был устремлен в разогретую солнцем пустынную даль, где танцевали пылевые дьяволы и плавали озерные или речные миражи.

Но что со мной теперь станет? – думала она. Стоит ли отдаться на милость этой добросердечной виртуальной женщины? Существует ли какое-то формально-юридическое соглашение между Культурой и Установлением? Не станет ли она просто еще чьей-то игрушкой или частью сделки?

Ей показалось, что уместно будет спросить об этом, и она немедленно поймала себя на том, что готовится заговорить голосом маленькой девочки, мягким, кротким, смирным, голосом, к которому она прибегала, желая подчеркнуть собственные уязвимость и беспомощность, сыграть на чьей-то симпатии, заставить кого-то если не выполнить то, чего она хотела сама, то по крайней мере проникнуться к ней сочувствием и отказаться от возможных враждебных намерений. Этот прием она испытывала бессчетное число раз, на всех подряд, от матери до Вепперса, и в большинстве случаев он срабатывал. Но она колебалась, не будучи уверена, что предпринять. Такие уловки едва ли могли считаться предметом особой гордости, и – кто знает? – вдруг правила изменились, может ли быть, что изменилось все? Решив, что настала пора начать с чистого листа, и внутренне гордясь собой, она начала ровным и недвусмысленным тоном, без неуместных предисловий, стараясь смотреть не на Сенсию, а на пески пустыни:

– Как со мной поступят?

– С вами? – старшая женщина обернулась и взглянула на нее. – Вы имеете в виду – что произойдет дальше? Куда вы отправитесь?

– Да, – кивнула она, все еще не осмеливаясь встретиться с собеседницей взглядом.

Какая странная, неслыханная, почти абсурдная ситуация, подумала она. Я в этой великолепной, самодостаточной в своей убедительности симуляции, моя судьба вверена божественному компьютеру, а жизнь начинается заново. Что может произойти дальше? Позволят ли мне уйти и построить какое-то подобие жизни в этом виртуальном мире или же вернут на Сичульт, к Вепперсу, в какой бы то ни было форме? Можно ли меня просто закрыть, как любую программу?

Несколько секунд ничего не происходило. Она застыла в ожидании. Следующая фраза Сенсии определит все. В этом нереальном, смоделированном виртуальном мире, где Сенсия господствует безраздельно, ее саму может ожидать что угодно: триумф, отчаяние или просто мгновенное окончательное уничтожение. Все, что ей довелось здесь испытать (хотя в глубине души она по-прежнему не была уверена, с кем говорит и где оказалась), представляло собою лишь преддверие следующего мгновения.

Сенсия надула щеки.

– Это зависит главным образом от вас, Ледедже. Создалась почти уникальная ситуация. Прецедентов не существует. Есть у вас при себе сопроводительные документы или нет – вы в любом случае выступаете здесь как полнофункциональная, жизнеспособная, способная к независимому существованию личностная копия. Без сомнения, вы – разумное существо, и как таковое наделяетесь всеми правами и обязанностями разумных существ.

– Что под всем этим подразумевается? – спросила Ледедже. Она догадывалась, каков будет ответ, но хотела получить подтверждение из первых уст.

Сенсия усмехнулась.

– Ничего плохого. Во-первых, вы можете в любой удобный вам момент ревоплотиться.

– То есть?..

– Это технический термин, означающий, что вам предоставят новое физическое тело в базовой Реальности.

Она помнила, что разговор происходит в симуляторе, и у нее на самом деле нет ни рта, ни сердца. Но ей показалось, что сердце прыгнуло в груди, а губы разом пересохли.

– А это возможно?!

– Это не только возможно, но и желательно. В подобных случаях именно такое решение выступает предпочтительным.

Сенсия издала сдавленный смешок и обвела рукой пустыню. И там, куда указывала ее рука, Ледедже почудились смутные силуэты того, что могло быть иными виртуальными мирами или же незнакомыми ей фрагментами того, в котором они сейчас находились. Она увидела величественные, бурлящие жизнью города, перечеркнутую сполохами света горную гряду в ночи, громадный корабль (или плавучий город), покачивавшийся на волнах кремово-белого моря под лазурным небосводом, бескрайние воздушные просторы, где не было ничего, кроме огромных деревьев с полосатой корой, переплетавшихся прихотливо изогнутыми сине-зелеными ветвями. Видела она и то, чему не могла найти названия, но что, как догадывалась, стало возможным в Виртуальной Реальности, хотя в месте, которое Сенсия жизнерадостно окрестила Реальностью базовой, такие структуры и пейзажи ни за что бы не могли возникнуть. Потом все это исчезло, и осталась только пустыня.

– Конечно, вы можете остаться здесь, – сказала Сенсия, – в любом окружении по вашему выбору, или же составить себе из различных виртуальных элементов уникальную среду обитания. Но мне кажется, что вы предпочтете воплотиться в физическом теле.

Ледедже кивнула, чувствуя, что во рту по-прежнему сухо. Как можно говорить об этом с такой беззаботностью?

– Думаю, мне этого хотелось бы, – ответила она.

– Это благоразумный выбор. Следующий шаг. Поверьте мне, милочка, в нашем распоряжении находится неисчислимое количество вариантов физического облика, который вы могли бы для себя выбрать. Но на вашем месте я бы предпочла принять форму, близкую к утраченной, во всяком случае на первых порах. Контекст определяет все остальное, и тот контекст, в котором мы обычно первым долгом и оказываемся, это наше собственное тело.

Она осмотрела Ледедже с головы до ног.

– Вы довольны своим нынешним обличьем?

Ледедже расстегнула синее платье-халат, в которое была одета, и поглядела на себя, потом застегнула одеяние. Полы его развевались на горячем ветру.

– Да. – Она помедлила. – Честно говоря, мне сложно решить, нужны ли мне какие-то татуировки.

– Их легко добавить позднее, хотя воспроизвести структуру инталий, закодированную на генетическом уровне, задача не из простых. Я правда не могу этого сделать. Такую информацию обычно не разглашают. – Сенсия пожала плечами, как бы извиняясь. – Давайте вот как сделаем: я загружу несколько спецификаций и сформирую для вас изображение тела, которое вы сможете подогнать под свои вкусы.

– Вы, что ли, вырастите его для меня?

– Мы активируем заготовку.

– Сколько времени это займет?

– Здесь – сколь угодно мало. В базовой Реальности пройдет около восьми дней. – Сенсия вновь передернула плечами. – К сожалению, в моем стандартном наборе тел-болванок нет выращенного по сичультианскому шаблону.

– А есть ли тело, которое я могла бы занять прямо сейчас?

Сенсия улыбнулась.

– Не хотите ждать?

Ледедже покачала головой, чувствуя, как кровь приливает к коже. На самом деле ей захотелось поскорее выяснить, не розыгрыш ли все это. Если все и вправду так, как уверяет собеседница, то дорог каждый миг. Нельзя дожидаться подходящего тела для возвращения в нем на Сичульт. Нужно хватать то, что лежит под рукой.

– На это все еще уйдет некоторое время – около дня, быть может, – сказала Сенсия. В воздухе перед ними немедленно возникла женская фигура сичультианского фенотипа. Кожа модели была грязновато-серого оттенка. В следующее мгновение она сделалась черной, как ночь, потом почти белой, затем переменила целый спектр различных цветов и оттенков. Одновременно менялись, то увеличиваясь, то уменьшаясь, обхват талии и рост фигуры. Не столь существенные расовые различия можно было заметить в форме черепа или чертах лица.

– Когда найдете время, можете поиграть с этими параметрами, – пояснила Сенсия.

Ледедже задумалась, припоминая оттенок кожи Вепперса.

– А сколько уйдет времени, чтобы тело стало выглядеть как сичультианское, но с кожей не черной, а красновато-золотой?

Глаза Сенсии едва заметно сузились.

– На несколько часов больше. На все про все – целый день. Вы будете выглядеть сичультианкой, но, естественно, лишь внешне, а не изнутри. Анализ крови, биопсия тканей, любое хирургическое вмешательство – и ваша тайна будет раскрыта.

– Пусть будет так. Думаю, мне понравится так выглядеть, – сказала Ледедже и посмотрела Сенсии в глаза. – У меня нет денег, чтобы заплатить за тело.

Ей рассказывали, будто Культура как-то умудряется обходиться без денег, но она не поверила ни единому слову.

– Но я не потребую с вас платы, – резонно возразила Сенсия.

– Вы изготовите мне новое тело просто так? Ну, за мою благодарность?

– В привычных вам терминах уместнее будет назвать это благотворительностью. Мне это доставит удовольствие.

– Спасибо, – сказала Ледедже и отвесила официальный поклон.

Сенсия улыбнулась.

– Но я хотела бы как-то отработать билет на Сичульт, – продолжала Ледедже.

Сенсия кивнула.

– Надеюсь, мы что-нибудь придумаем, хотя слово «отработать» в Культуре означает совсем не то, что в Установлении. – Пауза. – Могу я поинтересоваться, что вы намерены сделать по возвращении?

Убить гребаного ублюдка Джойлера Вепперса, свирепо подумала Ледедже, а потом...

Но ей порой приходили в голову мысли столь тайные и опасные, что она приучилась держать их в секрете даже от себя самой.

Она мило улыбнулась, одновременно размышляя, а не читает ли все-таки эта дружелюбная виртуальная старушка ее мысли прямо сейчас.

– Мне надо как следует об этом подумать, – мягко ответила она.

Сенсия кивнула. На лице женщины ничего не отразилось.

Они сидели бок о бок, глядя в пустыню.

ШЕСТЬ

Прин старался не обращать внимания на отбывающий летательный аппарат, а машина игнорировала его в ответ. Огромные крылья раскрылись на всю длину – стало видно, что на каждом из них повторяется один и тот же узор в виде ухмыляющейся мертвой головы, – и пришли в стремительное движение. Жук воспарил в воздух. Вихрь, поднятый дуновением его крыльев, закружил вокруг взбиравшегося по склону Прина кости и ошметки разлагающихся тел. Прин по-прежнему крепко удерживал маленькую перепуганную Чей передней конечностью, прижимая ее к массивной бочонкоподобной груди. Он пересек расчищенное для высадки туристов пространство и остановился перед дверью мельницы-на-крови.

Он распахнул дверь одним пинком, согнулся в три погибели и кое-как протиснулся в проем. Затем выпрямился и заревел. Пылевые и костяные вихри, поднятые улетавшим флайером, продолжали бешено кружиться вокруг зверя, чью личину он присвоил, но постепенно пыль осела на темные растрескавшиеся половицы, и он увидел перед собой все ту же группку ухмылявшихся демонов и перепуганных павулианцев. Туристы и демоны стояли перед высоким мерцающим порталом. От него исходило бледно-голубое сияние – в этом свете внутренняя отделка мельницы из тихо поскрипывающих и стонущих костей и жил узников выглядела особенно жуткой. Кто-то сказал: Три.

Дверь позади Прина захлопнулась, уловленная в двойной вихрь от крыльев жукофлайера. Мельница сотряслась до основания, и внутри стало наполовину темнее. Прин замолк – требовалось сберечь силы. Чей оставалась неподвижна. Он почти чувствовал ее дрожь, передававшуюся массивной груди зверя, и слышал, как она тихонько скулит от предельного ужаса. Демоны и павулианцы походили на персонажей стоп-кадра. Покатый пандус вел от пола мельницы к светившемуся голубым порталу перехода. Сам портал тоже, казалось, дрожал изнутри, точно был сделан из готового рассеяться тумана. Прину показалось, будто там внутри что-то движется, но он не был уверен. Перед ним стояла шестерка четвероногих демонов. Хотя они уступали Прину в размерах и физической силе по отдельности, но если бы накинулись на него все вместе, то, несомненно, могли бы одолеть и повалить. Двое из шестерки уже встречались ему прежде: они выбежали из мельницы встретить флайер и расчистить посадочную полосу. Оставшиеся четверо держали по маленькому павулианцу каждый – очевидно, они прилетели на жуке. Итак, осталось четверо павулианских туристов. Еще четверо, по всей видимости, миновали портал и вернулись обратно в Реальность.

– Зачем пожаловал? – спросил один из мельничных демонов. Другой сделал знак паре демонов, прибывших на флайере. Те отпустили своих павулианцев. Туристы приземлились на все четыре ноги и без единого звука юркнули в голубую мглу портала: от них не осталось и следа.

– Один, – подсчитал второй мельничный демон.

– Нет-нет-нет-нет, а-а-а-а-а! – завыл один из оставшихся павулианцев, пытаясь вырваться из железной хватки своего демона.

– Тс-с-с, – сказал демон, бесцеремонно тряхнув его за шкирку. – Может быть, ты и не останешься. Посмотрим...

Демон, говоривший с Прином, сделал шаг вперед.

– Ты чего, братишка? – обеспокоенно спросил он.

Прин ощутил слабое покалывание, когда один из шипов веревочного ожерелья вонзился в шею. Время исполнения контрабандного кода истекало. Он вспомнил, что ему говорили на инструкции перед миссией: четыре укола. Четыре укола – и он вернется к своему обычному здесь обличью искалеченного маленького закодированного павулианца, так же бессильного, как и дрожащая от страха Чей, которую он крепко прижимал к груди. Еще один шип... Четыре, три...

Он не стал реветь, надо было сберечь дыхание. Он просто молча накинулся на них. У стоявшего ближе всех мельничного демона на лице еще явственно читалось крайнее изумление, когда Прин поддел его мордой и плечом и отшвырнул с пути. Демон даже не успел поднять хоботы, чтобы как-то защититься, с грохотом врезался в доски пола и провалился на нижний уровень. Все происходило очень медленно, и Прин успел как следует поразмыслить над внезапно посетившим его привязчивым вопросом: неужели древние хищники базовой Реальности атаковали с такой же скоростью – и потому-то с такой легкостью загоняли добычу, – или же это дополнительное преимущество работает только для высших демонов Ада, обеспечивая им дополнительное превосходство над жертвами или позволяя насладиться этим моментом во всей полноте?.. Четверо демонов, прибывших на флайере, успели развернуться к нему. Павулианцы его не беспокоили: насколько он мог – находясь в шкуре хищника, начинаешь думать, как один из этих ублюдков! – судить, они смирились с любой уготованной участью. К тому времени, как они разберутся, что происходит, и попытаются принять чью-то сторону, все уже будет кончено, кто бы ни одержал верх. Один из уцелевших демонов передвигался явно проворнее остальных. Он оскалил клыки, зарычал и привстал на задних ногах, готовясь отбиваться передними.

Прин на миг отвлекся, оценивая состояние маленького жалкого комка дрожащей плоти, который прижимал к покрытой густым мехом груди. Чей. Если швырнуть ее отсюда в портал, долетит ли она до границы миров? Наверное, нет. Ему придется остановиться на миг, перехватить ее поудобнее, прицелиться, и этой заминки хватит, чтобы демон любой из передних ног сшиб ее с траектории полета или вообще схватил и сделал своей пленницей. А когда это произойдет, Прин будет ничуть не сильней, чем она сама сейчас: временная мощь растает, как дым, и ему не удастся одолеть даже одного-единственного демона, не говоря про четырех. Но легкое замешательство можно сделать преимуществом, сообразил он, сделав следующий танцующий шажок. Демон готов был встретить его, подсознательно нацелившись на столкновение с Прином в нескольких метрах впереди на его нынешней траектории перемещений. Прин перебросил Чей из одной передней конечности в другую и прижал как мог крепко к противоположной стороне груди. Этот жест стоил ему доли секунды, но позволил слегка дезориентировать демона и выгадать бесценное время для подготовки к стычке. Прин раскрыл пасть, третий шип вонзился в шею. Остался один укол. Четвертый приведет к его немедленной трансформации обратно в маленькое искалеченное тельце, пленником которого он был последние несколько месяцев.

Демон даже не успел удивиться. Прин сомкнул на нем свои мощные челюсти и почувствовал, как ядовитые клыки пронзают кожу, мясо, жилы, сухожилия и, наконец, кости. Он уже поворачивал голову, это была инстинктивная подготовка к укусу, но теперь и демона под весом нападавшего закрутило в том же направлении. Прин закончил движение, крепко стиснув челюсти и почувствовав, как трещат под его зубами кости демона, повернулся вместе с демоном вокруг общей оси, используя инерцию массы двух туш, и резко мотнул головой, целясь ногами своей жертвы во второго мельничного демона, выскочившего Прину наперерез. Прием сработал, демон с визгливым ворчанием отлетел прочь, как мячик. Прин разомкнул челюсти, насквозь прокушенный ими демон вылетел из пасти, как из пращи, и растянулся на полу, теряя на лету конечности и обдав фонтаном крови одну из оставшихся в строю тварей, которая все еще держала мертвой хваткой своего павулианца. Прин оказался в начале пандуса, ведущего в голубое сияние портала. Он сделал последнее усилие и прыгнул вперед, подбросив себя в воздух. В тот миг ему показалось, что задача выполнена, и они смогут пройти через портал. Проход повис впереди, и Прин, вращаясь, летел прямо в него, влекомый последним толчком могучих задних ног.

Один, подумал он внезапно. Когда два павулианца прошли в портал, демон сказал: Один. Не два, а один. А когда он врывался на мельницу, голос – тот же самый голос, понял он вдруг – сказал: Три.

Три – и двое маленьких павулианцев прошли через мерцающий голубым портал.

Один.

Обратный отсчет. Ну конечно же, портал умеет считать. Эта штука или ее оператор на этой стороне – впрочем, нет, куда вероятней, что на той стороне, в базовой Реальности, знает, сколько уже вернулось и сколько еще может воспользоваться переходом. Теперь портал пропустит в Реальность только одного.

Еще один отчаянный бросок – и он почти у цели, портал заполнил все пространство впереди, там клубилась голубая мгла, пронизанная неверными тенями. Он подумал, а не может ли дверь пропустить их обоих, если сейчас Чей так близко к нему. Но вряд ли портал удастся обмануть таким образом. Если это и случится, то скорей потому, что Чей сейчас в кататоническом состоянии, в беспамятстве. Да, пожалуй, это возможно. Он начал снижаться, инерция прыжка исчерпывалась, и теперь портал был на расстоянии павулианского роста под ним. Он переместил Чей поближе к центру грудины, сжал ее обеими передними конечностями и выставил вперед. Если и вправду только одно существо, только один кодированный эквивалент сознания будет возвращен обратно, пусть это будет она.

У Прина было достаточно времени прикинуть, что его тут ждет и какую кару он может понести.

Она вряд ли сможет, конечно, рассказать что-то путное. Возможно даже, что все воспоминания о случившемся и о причинах неудачи изгладятся из ее разума, может статься, она вообще не поверит, что это было на самом деле. Здесь она отрицала существование базовой Реальности. А как поведет себя там, вовне? Она так легко свыклась с устрашающим зрелищем вокруг себя. Что помешает ей при таком подходе отринуть воспоминания о немыслимых мытарствах в Аду и решить, что все это было просто кошмаром? Да, вполне вероятно, что, оказавшись в Реальности, она даже толком ничего и не вспомнит.

Но вдруг она так и останется кататоничкой? Или, что еще хуже, сойдет с ума, и обратный переход в Реальность ничего не сможет поправить?

Следует ли сейчас быть галантным до идиотизма или же заделаться трезвомыслящим эгоистом, озабоченным только спасением собственной шкуры? Он постарался выровнять туловище, кувыркаясь в воздухе перед стремительно приближавшимся голубым порталом, и ему это удалось.

Он решил пройти туда первым, держа Чей за собой.

Он бы ее никогда не бросил. Но что, если она его бросит?

В это мгновение прогон контрабандной программы завершился. Его тело немедленно претерпело обратную трансформацию.

А в следующую секунду два маленьких павулианца исчезли в крутящемся голубом тумане.