Текст книги ""Зарубежная фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Терри Гудкайнд

Глава 16

Кэлен нахмурилась и наклонилась, будто не расслышала.

– Кого боится?

– Сияющего человека. – Он кивнул в сторону Ричарда. – Лорда Рала.

– Больше всего она боится лорда Рала?

Ноло кивнул и прокричал:

– Да!

– Почему она зовет его сияющим человеком?

– Его магия, его способности, его сила и дар, его меч и особенно связь магистра Рала со своим народом – все в нем усиливает магию этого мира. Эта связь вне времени и границ. Сияющий человек озаряет наш мир этой странной вещью – магией.

– Но как его дар питает этот мир магией?

– Точно так же, как узы приводят в действие эйджилы Морд-Сит – незримо для простых людей. Но она видит это сияние, видит сияющие нити связи. Магия окутывает наш мир, скрывает его, затуманивает ее зрение. По этой причине она использует здешних людей, чтобы смотреть их глазами – как она смотрела моими на большой зал, куда я пришел, чтобы заставить вас сдаться. Она смотрела на вас обоих моими глазами. Из-за этого несовершенного, размытого зрения чужих глаз – моих глаз – она не могла разглядеть, как на самом деле выглядит магистр Рал. Из-за своего дара он кажется ей сияющим. Это яркое сияние ранит ее глаза. Никто другой не выглядит для нее так, только он. Вот почему она зовет его сияющим человеком.

Ричард вспомнил, как Ноло отводил от него взгляд, избегая зрительного контакта. Это все объясняло.

– Выходит, она ненавидит его, – заключила Кэлен. – Из-за его дара.

– Еще как, – сказал Ноло, яростно кивая. – Она ненавидит его. Она жаждет его смерти. Ваша магия усиливает его дар, поэтому богиня ненавидит и вас. Она хочет, чтобы вы тоже умерли. И когда вы оба умрете, эта непонятная ей магическая пелена исчезнет, и ее орды смогут вторгнуться сюда.

– Но наша магия защищает нас. Дар лорда Рала способен одолеть их.

– Простите, госпожа, что выразился недостаточно ясно, – проскулил он. – Они не понимают магии, поэтому осторожны… пока что. Но не путайте осторожность со страхом и особенно со слабостью. Они какие угодно, но только не слабые. До этих пор она провела в этот мир лишь немногих представителей своего вида – как тот, что напал на вас. Она позволяла им приходить сюда, чтобы охотиться, питаться, исследовать – в основном, как можно дальше от вас обоих и вашей магии. Они пробовали нас на вкус. Когда она узнает о нашем мире больше, то отправит сюда больше посланников.

– Но моя магия защищает меня?

– Один из них напал на вас, потому что в тот момент вы были наиболее уязвимы. Но даже тогда ваша магия не позволила ему набраться достаточно смелости, чтобы убить вас так быстро, как он намеревался.

– В чем именно заключается их цель? К чему они стремятся?

– Их раса считает нас низшим видом. Мы добыча. Они будут забавляться охотой на нас. Будут преследовать такими способами, которые мы даже не можем представить. Другие миры для них просто развлечение. Мы новый вид добычи, который сложнее преследовать и убивать, и у нас есть странная вещь – магия. Все это превращает нас в новый вид игры, более сложный. Это их восхищает.

– Должен быть способ показать ей, что мы умные, мыслящие существа, – сказала Кэлен. – Ты дипломат, так расскажи, как уговорить их заключить с нами мир.

– Им противен мир. Они считают себя расой богов. Они не могут мирно уживаться с низшими видами, и потому охотятся на них.

Ричард счел забавным, что генеральный консул, всю жизнь посвятивший дипломатии и мирным переговорам, объясняет, почему мир с этими существами невозможен.

Кэлен все еще сомневалась.

– Должен быть способ убедить их, что охотиться на людей нашего мира неправильно, что есть другие пути взаимодействия, даже если мы разные, даже если они считают нас менее развитыми.

Ноло заговорил, качая головой:

– Вы все еще думаете о них, как о людях. Но они не люди, они совсем на нас не похожи. Я не знаю, кто они. Мне лишь известно, что они не такие, как мы. Они даже размножаются по-другому.

– Как они это делают?

– Для размножения им не нужны ни узы, ни любовь, ни даже удовольствие. Они просто воспроизводят новых особей, потому что это необходимо для поддержания их доминирующей позиции. От этого процесса они не получают ни удовлетворения, ни радости. Они не чувствуют связи с теми, кого породили. Их вид получает удовольствие только от внушения ужаса своей жертве, а потом ее убийства. Запугивание жертвы для них все равно что для нас экстаз от физической близости. Для них внушение страха – сложное действие, полное нюансов и возбуждения. После наслаждения ужасом жертвы и ее смертью у них, можно сказать, наступает оргазм. Иногда они пожирают убитых, иногда нет. В любом случае, их цель – ужас, а убийство является кульминацией. Это главное их занятие, они подобны развращенным людям, которые получают ненормальное удовольствие, мучая и убивая животных. Для богини и ее расы мы просто животные. Они не испытывают сочувствия к своей добыче.

– Значит, они охотятся на другие миры? – спросила Кэлен.

– Да. Они ищут среди звезд миры, чтобы превратить их в охотничьи угодья. Прежде они уже бывали в нашем мире, но он всегда был слишком далеким, чтобы в нем можно было охотиться или даже оставаться дольше, чем на короткий миг. Слишком мало времени на убийство. Но теперь наш мир оказался ближе, и они могут охотиться на нас.

– Выходит, только магия не позволяет им хлынуть в наш мир и перебить всех нас?

– Да, госпожа. Только магия этого мира останавливает богиню – и лишь на время. Вы можете не понимать этого, но только сила сияющего человека и ваша, госпожа, удерживает сеть магии вокруг нашего мира. Вы двое являетесь ядром магии нашего мира. Узы магистра Рала, как и говорится в посвящении, дают силу и энергию пелене магии. Ваш дар связывает все виды магии и поддерживает их. Но как только они узнают больше, ее вид станет использовать этот мир так же, как и другие подвластные им – для развлечения и убийств.

– Она должна знать, что мы этого не допустим. Мы будем сражаться.

Ноло кивнул:

– Она рассчитывает на это. Ваше неповиновение лишь подхлестнет их интерес. Они знают, что у нас есть оружие и что мы довольно воинственны. В конце концов, сияющий человек – боевой чародей. Сопротивление, которое окажет наш вид, восхищает и притягивает их. Охотников будет больше, чем обычно. Они будут преследовать каждого обитателя нашего мира, пока всех не истребят. Для нашего мира нет и не может быть спасения. Если вы не сдадитесь, она осмелеет, выследит вас обоих и убьет. По какой-то причине вы ускользаете от нее, но это не проблема. Если она не найдет решения, то просто будет ждать. Это лишь вопрос времени.

– Ждать? – спросила Кэлен. – Но чего?

– Вашей смерти. Каждый из вас – последний в своем роде. Последняя исповедница, последний магистр Рал. Когда вы умрете – она ли вас убьет или кто-то еще, а может, вы умрете от старости – магические преграды падут. Как только это произойдет, мы станем похожи на любой другой мир. Они выпьют нашу кровь, сожрут плоть и выплюнут косточки. Когда с нашим миром будет покончено, они просто пойдут в другой.

– Может, она умрет раньше нас, – возразила Кэлен. – Мы с Ричардом еще совсем не старые и проживем еще долго. Может, она старше нас и уйдет первой. Тогда она не может позволить себе ждать.

– Нет, госпожа. Она много старше вас, но только входит в самый расцвет своей жизни – как вы с магистром Ралом. Разница в том, что она на века переживет вас обоих. И даже когда она умрет, ее место займут другие – как она заняла место того, кто был до нее. Заполучить наш мир – не столько ее цель, сколько движущая сила ее вида. Она переживет вас, если потребуется, и тогда, с исчезновением магии, заполучит наш мир. Время на их стороне.

Кэлен дотронулась до квадратного выреза платья исповедницы – до места, откуда Ричард вытащил кинжал.

– Значит, когда этот превосходящий вид не смог убить меня, ты подошел и ударил. – Это был не вопрос.

Лицо Ноло исказил ужас от внезапного упоминания того, что он сделал.

– Да, госпожа, – прохныкал он.

Кэлен выглядела озадаченной.

– Как ты смог поднять на меня руку после того, как я применила к тебе силу?

Он рыдал, его трясло от содеянного.

– Ответь мне, – сказала Кэлен убийственно спокойным тоном, который соответствовал ее маске исповедницы.

– Простите меня, госпожа, но то был не я, меня использовала богиня. Тварь, которую она послала, вернулась обратно в свой мир до того, как вы умерли. А богиня хотела закончить начатое, хотела вашей смерти. Ей не было дела до того, что вы применили ко мне свою силу. Она просто заставила меня идти вперед, управляла моей рукой с ножом. Вы отклонили мой удар, мы боролись, и хотя у вас действовала только одна рука, вы смогли выбить у меня нож. Вы ударили им меня – как и следовало ожидать, госпожа. Но в этой кромешной тьме меня вела богиня, и когда вы снова ринулись на меня, я смог вырвать нож из вашей хватки. Богиня вновь завладела моей рукой и вонзила в вас нож. Это была богиня, а не я. Хвала Создателю, что я не попал в ваше сердце и вы не погибли. Госпожа, я говорю правду, клянусь.

– Где она?

Ричард видел, что Кэлен была уставшей и расстроенной.

– Где эта богиня? – повторила она свой вопрос.

– В своем мире, госпожа.

– Но где этот мир?

Ноло зарыдал.

– Не знаю, госпожа, – жалко проскулил он. – Простите, госпожа, но я не знаю, как она перемещается из мира в мир. Я не понимаю этих способностей, как и она не понимает магии. Так или иначе, она переживет вас и тогда заполучит наш мир.

– В ее плане есть упущение. – Кэлен слегка приподняла подбородок. – Мы с лордом Ралом можем иметь детей.

– Детей? – переспросил он, подавшись вперед настолько, насколько позволяли его оковы. Он словно смотрел на нее своими кровавыми глазницами.

– Да, детей, – подтвердила она. – Эти дети будут нести в себе силу рода Ралов и силу исповедниц. Вот как это обычно работает. Вот как мы получили свой дар. Магия не исчезнет и спасет наш мир. Наша магия продолжится в наших детях. Она всегда будет ограждать наш народ от ее вида. Магия будет переходить потомкам и защищать наш мир.

Он снова замотал головой.

– Она видит, что вы уже долго вместе. Достаточно долго, чтобы продолжить род. Она видит, что вы не смогли зачать и родить наследников, как это делают остальные представители нашего вида. Вы супруги, но оба оказались бесплодными. Она видит, что ваш магический род близок к концу. Ваш мир почти готов к захвату.

Глядя на Кэлен, которая стоит в темнице и обсуждает такие личные вопросы с пытавшимся убить ее мужчиной, Ричард глубоко сочувствовал жене. Война украла у них возможность иметь детей. Она никогда об этом не говорила, но он знал, как мучила ее потеря их нерожденного ребенка. Тогда мир едва не развалился на части. В их жизни было столько ужаса и смертей, что они не могли привести в этот мир ребенка.

Он надеялся, что новая золотая эпоха даст им возможность расширить семью, но теперь, когда над ними нависла угроза Золотой богини… Кажется, их шанс завести детей только что ускользнул прочь.

– Если мы еще не завели детей, – сказала Кэлен, – это не значит, что мы не способны продолжить наш род.

– Ей все равно.

Кэлен моргнула:

– Как это ей все равно? Это же разрушит ее план пережить наш дар.

– Ей все равно, потому что молодняк почти любого вида беспомощен, и уж особенно наш. Вас может и трудно убить, но детей – легко. У них еще нет магии, которая их защитит. С младенцами даже проще. Представителям ее вида нравится убивать детей, потому что они легче поддаются беспомощному ужасу. Если бы у вас были дети, такая добыча еще больше бы восхищала их. Ваши дети для нее лакомый кусочек. Она придет за ними, независимо от магии, и убьет с той же легкостью, с какой мы давим таракана.

На глаза Кэлен навернулись слезы, ярость исказила ее лицо, а руки сжались в кулаки.

– Я хочу, чтобы твоя Золотая богиня умерла! Хочу, чтобы ты умер!

Ричард резко выпрямился. Этого он не ожидал.

Сразу после ее слов из ушей мужчины потекла кровь. Его тело сильно содрогнулось, а потом он повис на оковах. Человек, до которого дотронулась исповедница, жил только для того, чтобы служить ей. Если она желала его смерти, он без колебаний подчинялся.

Она только что пожелала его смерти. Это была казнь.

Старик пытался убить ее. Он вонзил кинжал ей в грудь, надеясь пронзить ее сердце, хотя им и руководила Золотая богиня. Поэтому Ричард не слишком огорчился, что тот мертв. Но он рассматривал картину в целом.

Он подошел ближе и положил руку на ее плечо.

– Кэлен, зачем ты его убила? Он мог сообщить больше сведений.

– Богиня не пощадит, – ответила она; слезы текли по ее щекам. – И я не буду.

Именно ее железная воля вдохновляла их всех и помогла победить в войне. Ричард был бы рад получить больше информации, но не мог винить Кэлен.

Он видел, что это испытание, потребовавшее ее физических и эмоциональных сил, окончательно истощило ее. Лицо Кэлен посерело.

А потом он заметил на ее боку красное пятно, расползавшееся по белому платью.

Шейла кинулась на помощь, когда Кэлен упала.

Глава 17

Кэлен знала, что глубоко спит, но все равно слышала свой крик.

Боль была невыносимой. Она хотела умереть, только бы избавиться от страданий, но в странных и запутанных снах смерть ускользала от нее.

Она уже бывала в этом месте – странном, искаженном мире безнадежной агонии, которая сводила все к одному настойчивому желанию: прекратить боль. Она умоляла боль остановиться, но одеяло сна лишь обездвиживало ее и делало беспомощной.

Ее руки вцепились в простыни. Она выкручивала сжатые кулаки, как боль выкручивала ее. Кэлен часто дышала, пытаясь вдохнуть столь необходимый воздух, но все было тщетно. Она подумала, что может задохнуться от этой бессильной жгучей потребности.

Где-то вдалеке послышался спокойный голос, утешающий ее. Словно говорил добрый дух. От этой мысли ее окатило волной нового страха – страха, что она уже умерла.

Но потом она поняла, что после смерти такая приземленная боль оставила бы ее. Она прекрасно знала, что после смерти начинаются другие мучения – но физическая боль к ним не относится.

Кэлен почувствовала, что боль начала отступать. Это было настоящее блаженство: чувствовать, что страдания уменьшились, пусть даже совсем ненамного. Ее крики перешли в стоны, а потом она смогла взять под контроль дыхание. Даже сквозь дымку сна она поняла, что наконец может нормально дышать.

Боль потихоньку слабела, отпуская Кэлен в глубокий нормальный сон, где все растворялось в мире сновидений, где все беспокойства, все странные и искривленные страхи смешивались в абсолютный ужас, присущий только снам.

Глубоко личные страхи и новые опасения не покидали ее даже во сне. После слов Ноло она не могла от них избавиться.

После целой вечности, проведенной во сне, Кэлен открыла глаза. Тело блестело от пота, и она оттянула ворот сорочки, пытаясь охладиться. Она знала, что спала довольно долго, но не знала, сколько именно. Плотные шторы были задернуты, и она не могла понять, день сейчас или ночь. По крайней мере, она находится в своей спальне, в безопасности.

Кэлен приподняла голову и увидела Шейлу, которая сидела в уютном кресле рядом с кроватью. Голова колдуньи была опущена, глаза закрыты, а дыхание ровное. Женщина была восхитительно прекрасна, а ее женственный голос заставлял Кэлен думать, что она сама разговаривает как лягушка. Разве справедливо, что такой обольстительной женщине достался такой голос?

Кэлен задавалась вопросом, считает ли Ричард колдунью красивой. Она знала, что считает.

А потом она улыбнулась сама себе. Она знала, что Ричард считает ее самой прекрасной женщиной мире. Иногда ей казалось, что она обманом заставила его так считать. Впрочем, это было волшебное чувство – ощущать его страсть и самой гореть от страсти к нему.

Сейчас она очень хотела обнять его и сказать ему об этом. Но как она могла? Больше всего на свете она жалела о том, что кричала на него.

Она попыталась сесть, но задохнулась от неожиданной боли. Шейла тут же открыла глаза и пересела на край кровати.

Кэлен почувствовала всеобъемлющее чувство спокойствия от того, что колдунья была рядом.

Шейла сочувственно положила руку на плечо и улыбнулась.

– Тише. – Она откинула со лба Кэлен волосы. – Тише.

Колдунья явно испытывала облегчение и просто светилась от радости, что Кэлен жива.

Кэлен обеими руками взяла ладонь колдуньи и прижала к своей щеке. Она не видела другого способа выразить Шейле благодарность за спасение своей жизни.

– Где Ричард? – наконец спросила Кэлен. – Где Морд-Сит?

– Я заставила Ричарда пойти спать, пригрозив, что усыплю его заклинанием, если он не сделает этого добровольно. Она разворчался, но согласился. Морд-Сит хотели остаться, но мне было бы неловко работать над исцелением, от которого человек кричит, если рядом будут стоять его охранники с эйджилами в руках. Их я тоже заставила пойти спать.

Ее слова вызвали у Кэлен улыбку. Она положила ладонь на живот.

– Если ты меня исцелила, почему мне все еще больно?

– Потому что мышцы живота свело судорогой от того, что я делала. Мускулы просто устали, вот и все. Не о чем беспокоиться. Я исцелила все твои раны и вытянула яд, оставленный когтями напавшего на тебя существа.

– Существа?

– Ты назвала его угольным человеком.

– Да, точно, – кивнула Кэлен, вспоминая.

Кэлен сжала руку Шейлы. Она ощущала глубокую связь с женщиной, которая ее исцелила. Исцеление нередко формировало такую близость. Чем серьезнее раны, тем глубже чувство единения.

– Спасибо, – сказала она. Слова и близко не могли выразить ее благодарность.

– Рада, что смогла помочь. И благодарна за то, что ты в порядке, ведь это спасло и мою жизнь.

Кэлен нахмурилась.

– О чем ты?

– Если б я позволила тебе умереть, твой мужчина содрал бы с меня живьем кожу и скормил ее стервятникам.

Кэлен улыбнулась. В приглушенном свете она прищурилась:

– Как долго я спала?

– Ночь, день, и еще одну ночь. Солнце еще не взошло.

Кэлен приложила руку ко лбу:

– Добрые духи…

Когда она попыталась сесть, Шейла мягко придавила ее к кровати.

– Тебе нужно отдохнуть. Не пытайся встать слишком быстро. Сперва привыкни снова быть здоровой. Спешка ни к чему.

Кэлен проверила свою левую руку. Она была в порядке.

– С Ричардом все хорошо? – спросила она, с беспокойством посмотрев на колдунью. – Были еще нападения?

– Одно, – ответила Шейла. – Магистр Рал проткнул своим мечом его и дверь позади. У него ошеломительная скорость реакции, но существо исчезло почти сразу после появления. Я не знаю, пострадало ли оно, но дверь уже точно не восстановить. У этого мужчины есть мускулы.

Кэлен не смогла сдержать улыбки:

– Да, он такой. – Она не знала, гордиться ей Ричардом или ревновать его к Шейле за такое заявление. – Но он в порядке? Его не ранили?

Шейла уверенно улыбнулась.

– Он в норме, хотя и извелся от переживаний за тебя. Пока что Золотая богиня не доставила нам новых неприятностей.

– Но еще доставит, – сказала Кэлен.

– Твой мужчина будет сражаться с ней. Так и должен поступать боевой чародей.

Кэлен улыбнулась, представив мужа.

– Он наш защитник.

Он был для нее всем.

Шейла кивнула.

– Да, он настоящий мужчина. – Она глубоко вздохнула. – Должна сказать, от подобных мужчин у меня пальцы на ногах поджимаются… если ты понимаешь, о чем я.

Непрошеная мысленная картинка подстегнула ревность Кэлен. Она не ответила, и на идеальном лице Шейлы появился намек на улыбку.

– У тебя разве не так? Пальцы на ногах поджимаются, глаза закатываются, а мышцы ног каменеют?

Вопрос застал Кэлен врасплох, и она не смогла ответить. Но улыбка Шейлы стала заметно шире, когда Кэлен покраснела.

– Он мой мир, – сказала Кэлен. – Он для меня все.

Шейла изогнула бровь:

– Так почему ты не рассказала ему?

Если до этого Кэлен покраснела, то теперь ее лицо просто пылало.

– Ты знаешь?

– Конечно, знаю. Во время исцеления я узнаю о подобных вещах.

Кэлен опустила голову на подушку и закрыла глаза.

– Добрые духи, как я сейчас могу сказать ему? Он обещал новую золотую эпоху. Я была так счастлива, я почти сказала ему… Но потом я увидела, как все рушится из-за Золотой богини, и обвинила его. Я была так зла, словно это он во всем виноват. Заявила, что он врал мне. Я была взволнована, а потом сильно рассердилась, глядя как наше счастье испаряется прямо на глазах. Я обвинила во всем его.

– Тебя можно понять, – успокоила ее Шейла. – Он знает, что на самом деле ты не винишь его и не думаешь, что он тебя обманывает. Излишняя эмоциональность нормальна для твоего состояния. Когда ты ему расскажешь, он поймет, и у вас снова все будет хорошо.

– Я уже была беременна, – сказала Кэлен, отвернувшись от колдуньи. – Я потеряла ребенка. Мы оба были опустошены. И теперь…

– Теперь ты наконец станешь матерью, Мать-Исповедница.

Кэлен посмотрела на нее:

– Разве я могу принести ребенка в мир только для того, чтобы Золотая богиня охотилась на него и убила? Как я могу привести ребенка в мир, полный проблем?

– Не сказала бы, что у тебя есть выбор.

Кэлен покачала головой:

– Я не знаю, как сказать ему.

– Ну, рано или поздно он все равно узнает.

– Знаю, но… – Кэлен с силой выдохнула от расстройства. – Когда Ноло сказал, что они убьют нашего ребенка, я потеряла над собой контроль. Я могла думать лишь о нашем ребенке, о новой жизни, только начинающей расти во мне, а теперь… Наш ребенок будет растерзан этими бессердечными существами. Как я могу возлагать на Ричарда такое беспокойство? На нас свалились серьезные проблемы. Как я могу сказать ему о беременности?

У Шейлы было странное выражение лица, но она ничего не ответила.

– Разве ты не понимаешь? – не сдавалась Кэлен. – Наш мир нуждается в нас обоих больше, чем когда-либо. Мы не можем позволить себе отвлекаться. На кону стоят жизни всех людей. А беременность подорвет нашу способность защищать их.

– Магия помогает защищать наш мир. Чтобы магия сохранилась, чтобы сохранилась твоя сила и сила лорда Рала, чтобы защитить будущие поколения, ты должна родить ребенка.

– Я знаю. Когда-нибудь, но не сейчас, когда на него будут охотиться жестокие хищники.

– Ты и магистр Рал не беззащитны. Вы должны сражаться за свое право на счастье и за наш жизненный уклад. Так уж устроен мир. Когда вообще были хорошие времена?

– Да, но пойми! Все иначе из-за Золотой богини и ее расы, внезапно пришедших к нам. Меня пугает перспектива привести в такой мир ребенка. Я боюсь за него.

Лицо Шейлы озарила безмятежная улыбка.

– Не просто ребенка, Кэлен.

Кэлен нахмурилась:

– Что ты имеешь в виду?

– Двойню.

Кэлен моргнула:

– Как двойню?

Шейла положила руку на живот Кэлен:

– У тебя будут близнецы. Мальчик и девочка.