Текст книги ""Зарубежная фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Терри Гудкайнд

– В шкафчике в медицинском отсеке ничего нет, – едва слышно сказал Бердл.

– Я могу посмотреть? – спросила Коссонт.

– Для этого нужен шлем, – предупредил аватар. – Можешь использовать внутренний костюм.

Она подняла шлем-капюшон. Обзор на миг потемнел, но тут же стабилизировался. Пространство напоминало небольшую темную комнату: одна стена по всему периметру освещалась тусклым светом, на полу лежали одеяла, небольшой ковер, свернутый в рулон, и ряд плоских экранов древнего вида.

– Пара штанов, один носок, остаток рулона антисептических пластырей для перевязки, прибор для измерения времени… Всё, – констатировал Бердл.

– Уверен, что это не инсталляция?

– Абсолютно уверен.

– Итак, нам предстоит пробраться через этот гребаный резервуар?

– Выбора нет.

Коссонт отключилась от шлема, увидев стоящего перед ней Бердла, чья кожа как будто отслаивалась под одеждой, превращаясь в желе. Она в изумлении открыла рот, успев подумать, не атакует ли их какое-нибудь диковинное оружие, расплавляющее плоть, но тут заметила, что аватар наблюдает за процессом с не меньшим интересом.

– Сбрасываю лишний вес, – прокомментировал Бердл через шлем.

Он стоял в круглой луже мясистого вещества, превратившись в нечто скелетообразное, обтянутое кожей: одежда свисала с него, лицо напоминало череп, колени сделались самой широкой частью ног, а локти – рук, контрастируя с тонкими предплечьями, сморщенная кожа покрывала тело как чехол.

Не успела она опомниться, как он снова стал наполняться, как будто скрытые под кожей кости или их подобие пришли в движение, расширяясь. Поверхность тела быстро приобрела прежние формы, лицо разгладилось. Одежда спала, плюхнувшись в густую тёмную лужу у ног, побелев и покрывшись складками. Аватар опустился и поднял то, что недавно было эквивалентом его плоти, а теперь напоминало толстый белый халат. Ещё одна часть оставалась лежать в луже. Он подцепил её ногой и посмотрел на Коссонт.

– Лучшее, что могу сделать, – сказал он.

– Нет, благодарю.

– Тебе придётся сбросить верхний костюм, извини.

– Да… ну ладно.

Костюм раскололся спереди, и Коссонт вышла из него. Распавшись, он сжался в нечто похожее на сплющенный, вытянутый чёрный шлем.

– Надеюсь, нам не нужно будет выходить там, где мы вошли? – спросила она.

Бердл покачал головой.

– Маловероятно. В любом случае, нижний костюм обеспечит тебе безопасность.

Оставшийся на ней костюм тем временем тоже претерпевал изменения: он немного расширился, так что в большинстве мест его поверхность находилась на расстоянии сантиметра от её кожи, изменив заодно цвет и текстуру, сделавшись убедительно похожим на кожу. Тонкий слой покрыл её лицо, отчего она почувствовала некоторую скованность.

– Странное ощущение.

– Да, но ты теперь неузнаваема, – сообщил ей аватар, чьё лицо тоже прошло через трансформацию – он выглядел иначе, чем в тот раз, когда они посещали дирижабль. Такой же симпатичный, но не так бросавшийся в глаза.

Коссонт осмотрела себя.

– Занятно, – сказала она. – Но сейчас я чувствую себя более голой, чем когда я действительно голая. – Она натянула толстую, увесистую одежду, тяжело опустившуюся на её плечи. – Здесь отверстия только для пары рук!

Её нижние руки вынуждены были свисать, прижатые к телу и скрытые мантией.

– Твои новые руки – единственное, что выдаёт тебя, – заметил Бердл.

– Хм. Полагаю, их действительно лучше не афишировать.

– Возьми униформу по возможности позже, – предложил Бердл.

– Хорошо. А как насчет КьиРиа? – спросила Коссонт, вспомнив, как аватар говорил ей на корабле, что состояние разума отшельника было помещено во внешний костюм.

– Я уже перевел его во внутренний, – признался Бердл. – Он будет работать медленнее, но не стесняйся разбудить его, если возникнет необходимость – он вполне функционален.

– Может, чуть позже. – Коссонт наступила на внешний костюм, лежащий у её ног. – Что с ним?

– Останется здесь. Пока он нам не понадобится. Он может работать как дрон, хотя, если включит поле, прикрытие перестанет работать. – Бердл выпрямился, посмотрев на неё.

– Готова?

– Как никогда. Идём.

* * *

– Вы уверены, что они ни при каких условиях не могут быть на борту? – спросил полковник Агансу у капитана «Чуркуна».

– В достаточной степени, – ответил капитан. – Но не абсолютно.

Агансу счел этот ответ неудовлетворительным, но ничего не сказал. Вокруг него ликовали люди. Он оглядел дирижабль. На корпусе «Экваториального 353» шел обратный отсчет времени – гигантские цифры высотой в триста метров отсчитывали время до открытия. Оставалось полминуты.

Из открытых галерей и балконов, расположенных вдоль бортов, выдвигались порталы для посадки. Было видно, как члены экипажа открывают двери в ожидании пассажиров. Порталы заканчивались сложными на вид конструкциями, позволявшими им нависать над парапетом дороги. Агансу наблюдал, как ближайший из них медленно движется к нему. На нижней ступеньке стоял член экипажа дирижабля, держа хлипкие на вид ворота закрытыми.

Люди уже толкались, пытаясь подобраться ближе к ступенькам. Агансу, который по массе превосходил любого человека своего роста, без труда расталкивал присутствующих, быстро пробираясь вперед. Не желая сейчас ввязываться в ненужные дрязги, он делал соответствующие умиротворяющие жесты и даже пару раз пробормотал «Извините», услышав в ответ робкие жалобы. Вскоре он уже шел неспешной походкой по ступеням, окружённый неумело толкавшимися посетителями.

– Полковник, сейчас я передам вас нашему офицеру по спецоперациям с арбитрами, – прислал капитан. – Корабль Культуры возвращается и показывает все признаки того, что он намерен остановиться здесь примерно через десять минут. Моё внимание должно быть полностью сосредоточено на этом событии.

– Понятно, – ответил Агансу.

– Оперативный отряд в вашем распоряжении, полковник. – услышал он голос офицера. – Все подразделения в данный момент ищут что-то, хоть отдаленно напоминающее аватар корабля, но пока ничего нет. С таким количеством единиц в минимальной конфигурации двойной оболочки мы имеем хорошую триангуляцию и фоновый размер, так что если бы что-то было, оно наверняка проявилось бы. Однако, должен сообщить, что более тщательный осмотр дирижабля выявил несколько помещений, которые не полностью экранированы. Наш специалист по наблюдению уже начал устанавливать там оборудование, хотя получить доступ к этим элементам судна оказалось непросто. Хотите, чтобы мы поискали место, где вас можно высадить на борт?

– В этом нет необходимости, – ответил Агансу, глядя на гигантские цифры на обшивке дирижабля. Осталось всего несколько секунд. Он видел, как на боку корабля вырастают новые галереи. Двери открывались. – Я поднимусь на борт обычным способом. Сообщите об этом маршалу Чекври.

– Благодарю, полковник. Будет сделано. У нас есть устройства наблюдения, похожие на насекомых, которые проникают в проёмы дирижабля, хотя экранирование затруднит впоследствии связь с ними. Кроме того, я только что получил сообщение с дирижабля по общественному каналу. Похоже, этот Ксименир направляется в верхнюю часть корабля, единственный путь к которой проходит через какой-то большой водный резервуар.

– Спасибо, – отозвался Агансу, когда обратный отсчет на борту дирижабля достиг нуля. Вокруг раздалось нестройное ликование, и стюард, стоявший на ступеньках прямо перед ним, распахнул посадочные ворота.

Агансу ступил на портал, чувствуя, как тот проседает под его весом.

– Продолжайте следовать за мной, – приказал он, – и пусть арбитры будут рядом, готовые оказать поддержку.

– Принято.

Агансу улыбнулся члену экипажа.

* * *

Коссонт позволила сорочке сползти с плеч. Бердл, стоя позади, прикрыл её. «Дама скромна», – сообщил он окружавшей их обслуге. В этот момент прямо у входа в одну из полупрозрачных сфер что-то произошло с несколькими лампами, освещавшими резервуар. Одна из них, расположенная сбоку, ярко вспыхнула и погасла. Остальные продолжали мерцать в полумраке.

Находившиеся в пространстве под резервуаром наблюдали за мигающими огоньками. Коссонт, предупрежденная Бердлом, была единственной, кто не отвлёкся. Она быстро вышла из упавшей одежды и шагнула в густое поле сопротивления, защищавшее вход в сферу. Почти сразу же вокруг неё закружилась теплая вода – Коссонт вынуждена была слегка приподняться, когда та достигла её шеи. Она зажала дыхательный аппарат во рту и над носом, прежде чем открылся верхний клапан и вода сомкнулась над её головой. Её моментально вынесло вверх. Она инстинктивно сопротивлялась, уловив смутный, искаженный взгляд Бердла, подхватившего её одежду и шагавшего теперь через пространство – прямо под ней. Свет тем временем вернулся в нормальное состояние.

– Лабиринт довольно прост, – сказал Бердл через наушники костюма, когда она врезалась головой в потолок из какого-то упругого, податливого, но прочного материала. – Костюм подскажет тебе направление моим голосом. Теперь повернись на девяносто градусов влево и следуй под потолком, пока не почувствуешь нисходящее течение. Затем плыви вправо.

Коссонт сделала, как ей сказали. Она видела, как еще несколько человек вышли из своих сфер и устремились в темноту: силуэты их медленно двигались в полумраке, словно языки тёмного пламени. Прижав нижние руки к телу, она работала верхними до тех пор, пока другие участники не скрылись во тьме, разойдясь в стороны. Как только это произошло, она сильно потянула всеми четырьмя руками и оттолкнулась ногой.

Она почувствовала течение, направленное вниз, и повернула вправо. «Сейчас», – сказал голос. Коссонт увеличила скорость, попав в странную гелеобразную область, где вода, казалось, становилась гуще, давя на неё со всех сторон. Некоторое время она пыталась грести в вязкой массе, что давалось с трудом. К счастью, участок, замедлявший продвижение, быстро закончился, давление воды уменьшилось. Температура тоже стала прохладнее. «Теперь просто входи в резервуар», – передал ей Бердл. – «Продолжай двигаться. Я останусь позади тебя».

Не имея возможности ответить из-за трубки во рту, а также послать мысленный импульс, как это делал аватар, она кивнула, надеясь, что костюм передаст это действие Бердлу.

Она плыла сквозь темноту в одиночестве, если не считать звука собственного дыхания и нескольких тусклых, колеблющихся огоньков, освещавших её путь.

* * *

– Огнестрельное оружие на борту запрещено, – член экипажа «Экваториального 353» недобро смотрел на Агансу. – Мы видим, что у вас есть оружие, спрятанное за поясницей. Его придется оставить здесь.

Полковника остановили в дальнем конце посадочного портала, на галерее, вмонтированной в бок дирижабля. Два человека, оба крупные и одетые в стандартную одежду частных охранников, преградили путь. Женщина, которая говорила, стояла впереди, а её коллега мужчина – за ним, в открытом дверном проёме.

– Я полковник внутренней системы, выполняющий специальное задание, – тихо сказал Агансу женщине, заметив, что люди начинают выстраиваться в очередь за ним на узком портале. – Я высоко ценю вашу бдительность, однако мне нужен вход на судно, и мне вполне может понадобиться моё оружие.

«Офицер по спецоперациям», – послал Агансу – «Вы наблюдаете это?»

«Да».

«Окажите любезность, приведите в действие одно из ваших устройств. Приготовьтесь оглушить до временной потери сознания двух людей, преграждающих мне путь. Десяти минут для них должно быть достаточно. И подготовьте… четыре единицы, которые будут сопровождать меня внутри судна».

«Полковник. Использование боевых устройств внутри судна, вероятно, сделает их очевидными для охранных систем дирижабля».

«Прикажите им переключиться на обычное передвижение при входе».

«Пять единиц переданы под ваше непосредственное управление».

«Они у меня», – подтвердил Агансу, нащупывая в виртуальном пространстве, где именно находятся пять арбитров по отношению к нему и ближайшему окружению.

– Боюсь, наши приказы не предусматривают этого, – говорила ему представитель безопасности судна.

«Полковник?» – отозвался офицер по спецоперациям с арбитрами. – «Я получаю некоторые данные об интересующем нас лице – Вир Коссонт, женщине, только что вошедшей в водный резервуар на дирижабле. Но полной идентификации нет. Нам доступен только небольшой жучок на расстоянии, связь нестабильна».

– Эй! – крикнул кто-то в очереди позади Агансу. – Нельзя ли побыстрее!

Офицер безопасности судна оглянулась, нахмурившись.

– Кроме того, – сказала она Агансу, – я только что узнала от наших коллег, что у вас очень нестандартные физиологические показатели. На борту действует новая политика, согласно которой андроидам и аватарам требуется специальное разрешение на посадку.

Мужчина позади неё отступил на шаг назад, и одна его рука опустилась на кобуру.

«Оглушить обоих, немедленно».

«Есть».

Глаза женщины почти тут же закрылись. Её колени ослабли, она сползла вниз, так что со стороны казалось, будто она просто присела. Ещё секунда и она упала на спину. Мужчина, стоявший позади, проделал те же действия, словно подражая напарнице.

Агансу перешагнул через неподвижные тела и вошел в дверной проем – два арбитра, видимые скорее как возмущения в воздухе, нежели что-то физическое, проследовали перед ним. Они приземлились на пороге со звучными ударами. Воздух вокруг задрожал.

– Ого!

– Эй, что происходит…? – раздались голоса внутри.

«Оглушить», – послал Агансу.

Ещё два тела остались лежать в бессознательном состоянии в паре метров от двери. Агансу повернулся и оглядел лица толпившихся у посадочного портала. Все они смотрели либо на двух упавших охранников снаружи, либо на него. Полковник улыбнулся. Ещё два арбитра, смодулировав в воздухе смутные мерцающие фигуры, приземлились в дверном проёме и, подобно теням, проскользнули внутрь.

«Закройте и заприте дверь», – приказал он по каналу связи арбитрам-пехотинцам. Раздался скрежет и характерный лязг закрываемого замка. Помещение, в котором он оказался, было метров двадцать в длину и всего лишь пять в глубину. Различные приспособления, ни одно из которых не представляло интереса, замерли у стен. На полках лежало большое количество белых костюмов, аккуратно сложенных в стопки. Ещё один открытый проём вёл в другую часть корабля.

«Покажитесь», – приказал Агансу по каналу связи с арбитрами.

Четыре арбитра сбросили маскировку, открыв взгляду коренастые, металлические, неопределенно гуманоидные фигуры, словно слегка присевшие на парах зигзагообразных ног. Каждый из них выглядел как нечто грубо нарисованное, а затем отлитое из металла. Головы были длинными, плоскими и безликими.

«Вы будете боевыми единицами с первого по четвертую, от младшего до старшего порядкового номера», – сказал им Агансу. – «Понятно?»

«Понятно», – одновременно передали арбитры. Даже по связи они звучали металлически.

* * *

Она плыла вверх через слои и коридоры темной воды. Костюм то и дело говорил с ней голосом Бердла, направляя. Возможно, это был сам Бердл.

Находясь в процессе, Коссонт оглядывалась, обнаружив, что некоторые из крошечных тусклых огоньков, проступавших сквозь воду, походили на известные созвездия, видимые с Ксауна. Из-за этого ей казалось, что она плывёт в космосе. Ей стало интересно, чувствует ли что-то подобное аватар. Она видела за собой еще только одного человека, следовавшего на некотором расстоянии. Она и Бердл присоединились к группам участвующих почти в самом начале. Чуть менее пятидесяти человек вошли в резервуар одновременно с ними или раньше. Большинство участников Последней вечеринки теперь тоже были внутри, хотя встречались и задержавшиеся, включая тех, кто хотел оказаться в числе последних по своей воле.

Плывший за ней участник куда-то исчез. Она почувствовала себя покинутой, почти брошенной, понадеявшись, что пловец доберётся до верха резервуара без происшествий. Бердл заверил её, что на вершину можно попасть разными путями – она и аватар плыли по максимально короткому и не требовавшему особых ухищрений.

Галлюциногены, растворённые в воде и воздействующие через кожу, были разбавлены так, чтобы обеспечить минимальную дозу для человека, при условии, что тот был обнажён. На неё они не оказывали никакого заметного эффекта. Тем не менее, в плавании сквозь темноту присутствовала какая-то мечтательность и нереальность, позволявшая разуму воспринимать происходящее отвлечённо.

Странный способ встретить конец своей жизни, подумала она. Плыть по огромному резервуару с водой к маленькому искусственному раю, из которого нет выхода. В поисках выброшенных глаз человека. С аватаром корабля Культуры за спиной. В то время как один из кораблей её собственного народа, похоже, намеревался уничтожить их. Но в жизни её было немало странных поступков, так почему бы не оставить один из самых странных для последнего дня? Только Сублимация могла превзойти его.

Её дыхание существовало сейчас как нечто отстранённое от тела, в ровном звуковом ландшафте с редкими всплесками, порождёнными её размеренными движениями. В этом однородном поле она на миг прониклась неуклонно растущей одержимостью КьиРиа звуками. Сжимавшими всё тяжёлыми волнами, проникавшими в тело и расходившимися по нему. В отличие от света, символизировавшего зрение, звуки добирались до самых глубин естества. Она и сама отчасти делала нечто подобное каждый раз, когда ступала на территории одиннадцатой струны, позволяя потустороннему звуку оплетать её, резонируя в сознании.

Коссонт постепенно осознала, что, если смотреть прямо вверх, там маячит какая-то сверкающая серая дымка, расползавшаяся в стороны. Это был свет – множество крошечных огоньков, разгоравшихся всё ярче, повсюду над её головой.

– Уже близко, – раздался голос Бердла.

Она попыталась ответить, но только промычала что-то невразумительное – рот по-прежнему был закрыт дыхательным аппаратом.

– Последний поворот налево, потом вверх, – передал Бердл через наушники. – И полегче там, не так быстро. Позволь мне догнать тебя и мы сможем плыть вместе.

Она снова промычала в ответ и кивнула, удивившись, что, будучи аватаром, Бердл не мог направить свою энергию так, чтобы ещё раньше присоединиться к ней, но, возможно, он был настолько ослаблен после потери массы, что это стало для него невозможным, либо просто хотел сохранить человеческий облик, не желая привлекать внимания. Облако света было уже достаточно близко, чтобы она могла разглядеть какие-то переборки, протянувшиеся по всему пространству над ней. Ей показалось, что она видит, как кто-то идёт по решётчатой дорожке в пяти метрах над её головой.

* * *

Два корабля замерли друг против друга. Гзилтский корабль предстал в своём реальном виде, отчётливо различимый сквозь окружавшие его поля: стальное соцветие клинков, подобных гигантским саблям, сходившихся в стреловидный зазубренный наконечник. Корабль Культуры был виден не так ясно, не считая поверхности внешних полей. Корабли находились абсурдно близко по стандартам конфликта, который обычно – на их технологическом уровне – происходил на расстоянии не менее световых секунд.

Сражаться с противником, находящимся в нескольких километрах было практически невозможно – оба корабля могли раздвинуть свою полевую защиту значительно дальше этого расстояния. В определённом смысле это было подобие переговоров – полномасштабный конфликт не был в интересах ни одной из сторон, иначе один из них давно бы уже открыл огонь. Вместе с тем противостояние не выглядело безмятежным, поскольку оба корабля знали, что их миссии и намерения несовместимы.

Гзилтский корабль оставался практически неподвижным относительно Ксауна, находясь в реальном пространстве над Поясным Городом и двигаясь с той же почти неощутимой скоростью, что и «Экваториал-353» в пятистах километрах под ним. Чуркун наблюдал, как корабль Культуры остановился напротив, все еще пребывая в гиперпространстве. Это был своего рода подвиг в управлении полем – совершить остановку так глубоко в гравитационном колодце планеты. Чуркун, однако, уже располагал данными, полученными от маршала Чекври, согласно которым это судно – Ошибка Не…, корабль неопределенного класса – зарекомендовало себя на Бокри знатоком такого рода манёвров.

«Чуркун» был продвинут килем в гиперпространство, его поля заходили в четвертое измерение, словно вдавленная в воду массивная ёмкость. Это позволяло ему контролировать возможные варианты развития ситуации, а также наблюдать за всем, что происходило в гиперпространстве, не теряя возможности реагировать на события в Поясном Городе, где его дислокации могли быть перехвачены.

Экипаж корабля оценивал, насколько мог, своего потенциального противника, который в гиперпространстве представал в виде туманного серебристого эллипсоида. Его текущая топография полевой защиты гарантировала определенные физические максимумы и явно указывала на некоторые вероятные ограничения. Так, его поля, безусловно, не превышали пяти километров в длину, имея треть от этого в диаметре, и, если следовать обычным отношениям полей Культуры, физически, вероятно, он был около километра двухсот метров в длину и, возможно, около четырёхсот метров в диаметре. Это делало корабль Культуры примерно на пятьдесят процентов меньше Чуркуна, хотя разница была не столь велика, чтобы гарантировать гзилтскому кораблю серьёзное превосходство.

– Приветствую, – послал корабль Культуры. – Я – Ошибка Не… Полагаю, вы – 8*Чуркун.

– Верно. Я его капитан. Можем ли мы спросить, что привело вас сюда?

– У нас есть персонал внутри низлежащего города, хотя, подозреваю, вы уже догадались об этом.

– Мы так же оказываем поддержку находящимся там людям. Кроме того, сейчас это зона оперативного интереса, поэтому мы вынуждены попросить вас покинуть ее.

– Понятно. У вас по-прежнему в наличии мой модуль, я думаю.

– Да. Хотя и не на борту. Но мы склонны считать ваш модуль захваченным и рассматриваем его как вражеское оборудование, особенно учитывая способ, каким он был доставлен. Возможно, мы могли бы вернуть его вам после вашего отбытия, когда эта зона перестанет представлять оперативный интерес, и, повторяем, мы должны попросить вас покинуть ее. Немедленно.

– Оставьте себе, если хотите. Не стоит моего беспокойства. Однако мне необходимо немного задержаться.

– Невозможно удовлетворить ваше желание. Разумеется, мы не хотим вступать с вами в боевые действия, но, если до этого дойдет, мы готовы применить силу, если вы не уйдете немедленно.

– С учётом расстояния это будет ядерной бомбой в сарае.

– Мы готовы использовать любые средства. И наше требование не подлежит обсуждению. Мы должны просить вас немедленно уйти. За последние несколько часов один корабль Культуры уже встретил свой конец в пространстве Гзилта. Полагаю, вы слышали о судьбе «Рабочих Ритмов».

– Да. Это как раз то, что мы, корабли Культуры, обсуждаем.

– Было бы весьма прискорбно, если бы он не остался единственной жертвой здесь. Прошу, уходите. И поймите, что это не уменьшение силы нашего требования, остающегося в силе и на момент этого заявления находящегося уже в четвертом повторении. Это, скорее, дополнительная просьба от тех из нас, кто находится на борту и имеет некоторое уважение к судам Культуры – пожелание, чтобы вы без промедления выполнили наше требование, пока не случилось что-либо печальное.

– Конечно… И не присоединился бы к отважным «Рабочим Ритмам», став не единственной жертвой Гзилта.

– Действительно, хотя можно вспомнить ещё двенадцать кораблей Ронте, которые тоже были потеряны.

– Всецело. И корабль Зихдрен Ремнантеров в Аблэйте, двадцать два дня назад.

– Неужели?

– Несомненно. С него-то и начались все эти неприятные события. Всё было довольно спокойно, пока не случилась эта…, как бы её охарактеризовать? Трусость? Пиратская агрессия? Издевательство, перешедшее в убийство? Просто убийство…

– Немного значат различия между этими терминами для тех, кто подвергается соответствующему действию. Вам стоит обратить на это внимание.

– Я заметил это. Я встречался с нашими лисейденскими знакомыми, запечатлевшими миг этого конкретного маленького злодеяния на некотором расстоянии.

– Примечательно. На некотором расстоянии. Точно замечено. Теперь мы действительно должны попросить вас уйти в последний раз. Больше не будет никаких просьб, только действия. Наше терпение на сей раз исчерпано.

– Мы могли бы начать с того, чтобы побороться полями. Я делал это в Бокри, в Оспине, с вашим приятелем Уагреном. И было довольно весело. Не то, чем выпадает заниматься каждый день. Почти звериная борьба, сцепление рогов. На самом деле, больше похоже на борьбу обнажённых в масле. По правде говоря, это можно признать эротичным. Гомоэротичным, полагаю, – технически, поскольку мы все корабли, и все единополы: нейтральные, гермафродиты, если угодно, верно?

Ответом Чуркуна была попытка обернуть разрывное поле вокруг корабля Культуры – часть его полевой оболочки внезапно, почти мгновенно запульсировала, подобно магнитному полю звезды, выпуская импульс заряженных частиц.

– Даже не пытайся, ублюдок, – послал корабль Культуры, уклонившись ещё до того, как пузырь поля приблизился к нему. – А теперь смотри.

Ошибка Не … мерцал, переливаясь в гиперпространстве, пока падал, преодолевая ничтожное расстояние от места, где находился, вниз по кривой гравитационного колодца планеты, к Поясному Городу. Затем он исчез.

* * *

Первым признаком тревоги был вой сирены вдалеке, когда он и арбитры продвигались по широкому, наклоненному вниз коридору. Сначала он не обратил на него внимания, поскольку был занят попытками восстановить связь с кораблем.

– Офицер спецопераций? – отправил полковник, ожидая.

Вдалеке проскользнуло несколько гражданских лиц. Многие были одеты в белые сюртуки, похожие на те, что он видел раньше.

– Капитан?

Еще несколько гражданских в белой форме появились из лифта, расположенного чуть впереди. Они остановились, увидев Агансу и, видимо, заметив возмущение в воздухе, вызванное маскировкой арбитров. Фактически невидимые невооруженным глазом с десяти метров, машины не могли оставаться незаметными на более близком расстоянии. И слепой бы понял, что происходит что-то необычное: машины двигались осторожно, не сбиваясь с шага, ступая настолько деликатно, насколько могли, но по широкому полу коридора всё равно проходила ощутимая вибрация.

– Капитан? – ответа по-прежнему не было. – Офицер связи?

– Связь с кораблем невозможна в этой экранированной среде, – сообщил ему Арбитр Один.

– Есть ли у нас связь с другими активами на борту? – спросил Агансу.

– В настоящее время нет, – доложил арбитр.

– Эй! – крикнул кто-то позади них. – Оставайтесь на месте! На пол, быстро!

Обернувшись, Агансу увидел, что по коридору к ним бежит человек из службы безопасности в шлеме, вооруженный, вероятно, электрошоковой винтовкой. «Оглуши», – передал он Первому.

Охранник тут же пошатнулся, но не упал.

– Крайне неэффективно, – сказал Арбитр Один.

Охранник, остававшийся в сознании, опустился на колено, подняв пистолет.

Вспыхнул свет, голова охранника мотнулась назад, и фигура рухнула на пол.

– Оружие было нацелено, действия предприняты, – послал Арбитр Один Агансу. – Согласно приказу.

Люди у открытого лифта кричали, пытаясь протиснуться обратно в кабину. Стоявшие за их спинами замерли, испуганно оглядываясь, не понимая, что происходит.

Красные лампы, расположенные через каждые пятнадцать метров вдоль угла, образуемого стенами с потолком, принялись мигать. К первой сирене присоединилась еще одна.

– Думаю, выражаясь простым языком, наше прикрытие раскрыто, – сказал Агансу арбитрам. – Восстановить полную мощность, включая поле.

Арбитры, казалось, обрушились внутрь себя, сжавшись до размеров громоздких рюкзаков и зависнув в воздухе.

Агансу решил включить собственное устройство перемещения. Словно невидимое сиденье образовалось под ним, приподняв ноги, когда он откинулся назад. Он уже летал так во время тренировок и симуляций – знакомое ощущение виртуальной перчатки-управления заполнило руку. В другой руке он сжимал манипулятор оружия.

«Следуйте за мной», – послал он четырем арбитрам. Он помчался по коридору, оторвавшись от пола на полтора метра. Арбиты летели вокруг в горизонтальном квадратном строю. Они прижались близко к потолку, пронёсшись над толпой людей, за которыми следовали ранее. По-видимому, обошлось без происшествий, хотя издали раздался чей-то крик. Люди бросились на пол и оставались там всё время, пока арбитры следовали по нисходящему изгибу коридора.

Через несколько секунд впереди показалась ещё одна группа в белых одеждах. Собравшиеся толпились вокруг широкой круглой лестницы, ведущей наверх.

– Устройство слежения впереди сообщает, что интересующее нас лицо прошло этим путем в резервуар несколькими минутами ранее, – послал Арбитр Один.

Пространство было заполнено людьми. Их было не меньше сотни, перекрывавших вход на лестницу.

– Развернитесь, – приказал полковник. – Уберите этих людей с дороги. Разрешаю использовать лазеры для подавления зоны активности, дайте предупреждение для гражданских.

Два ведущих арбитра задействовали крошечные взрывные гранаты, создав внезапное резкое мерцание света в двадцати метрах перед толпой людей. Действие сопровождалось сокрушающим треском. Интенсивность света мгновенно выросла, превратив всю сцену впереди в яркую вспышку. Оглушённые и ослеплённые люди бросились на пол, закрывая уши и глаза.

– Направляйтесь к проему, – приказал Агансу, заметив большое треугольное отверстие в потолке, куда вели ступени.

Два ведущих арбитра тотчас исчезли. Снова произошли вспышки света.

– Оружие использовано, действие предпринято, – услышал он за миг до того, как приземлился на верхнюю палубу.

Вокруг было темно. Мелькали силуэты разбегавшихся участников вечеринки. Двое охранников лежали мертвые, с электрошокерами наготове. Атакующие оказались в тёмном, очень большом помещении, почти полностью занятым огромным резервуаром. Тусклые разноцветные огни были направлены в ёмкость со всех сторон. Агансу быстро осмотрелся. Его усиленные органы чувств оценили обстановку, зафиксировав насекомоподобное механическое устройство в непосредственной близи.

– Полковник? – послал кто-то без сигнального протокола. – Полковник Агансу? Это офицер по наземным спецоперациям.

– Мы здесь, под большим резервуаром, – ответил Агансу.

– У нас возникли проблемы из-за сил поддержки корабля Культуры… Голос потрескивал, периодически исчезая. – Представляющие интерес люди находится внутри… – Голос снова пропал.

– Подразделения подвергаются эффекторной атаке, – доложил Арбитр Один. – Возможно, это внутренние силы дирижабля. Предпринимаются защитные действия.