Текст книги ""Зарубежная фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Терри Гудкайнд

Соавторы: Дуглас Ноэль Адамс,Иэн М. Бэнкс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 277 (всего у книги 351 страниц)

– В случае, если что-то пойдет не так и последующее расследование… – начала маршал.

– Последующее расследование? – поднял брови Банстегейн. – Мы должны сублимироваться через… – он взглянул на время – …двадцать два дня и один час.

– Тем не менее. Глупо рисковать тем, чем можно не рисковать. Я свяжусь с вами незадолго до того, как потребуется решение.

Банстегейн вздохнул и выключил тревогу. Он посмотрел на Чекври.

– Это должно произойти, знаете ли. Непременно. Возвышение. Оно должно свершиться сейчас или никогда… – Еще один вздох. Он вдруг ощутил усталость. – Я посмотрел статистику. Для такого вида, как мы, если произойдёт заминка, это, вероятно, займет еще три или даже пять поколений. Вот почему это должно произойти в этот раз, Маршал.

Маршал Чекври, главнокомандующая полка внутренней системы, помолчала еще немного, а затем сказала:

– И мы позаботимся о том, чтобы это произошло, септаме.

5 (С -22)

«Каконим» – наступательная единица Культуры класса Нарушитель спокойствия, медленно вращался над лесом извивающихся, неистово сияющих протуберанцев, представлявших собой поверхность оранжево-красной звезды Сапанатчеон. Корабль плавно дрейфовал среди вспышек радиации, заряженных частиц и магнитных полей, атакующих его почти со всех сторон, хотя в основном снизу, где одно из солнечных пятен размером с планету-гиганта медленно плыло в почти вечном движении. ЛОУ снимал показания, собирая данные, невзирая на неудобства, но на самом деле он просто наблюдал и восхищался.

ЛОУ был современным кораблем со старым Разумом, частью своего рода эксперимента, цель которого заключалась в проверке работоспособности подобного союза. Теоретическая предпосылка допускала, что соединение нового боеспособного корабля с мудрым старым Разумом каким-то образом возьмёт лучшее из них обоих, возведя корабль на новый уровень, попутно позволяя ему свободно действовать – парить/ дрейфовать / мчаться – в течение всей своей ожидаемой жизни, а по сути бездействовать, или, вернее, не производить никаких действий, для которых он был изначально разработан, обрекая его тем самым быть заложником проводимого исследования. Проблема с этой идеей, как указал сам Каконим, – одним из первых – заключалась в том, что, если не принимать в расчёт симуляции, никогда невозможно было заранее узнать, насколько теория соответствует действительности, во всяком случае, вплоть до момента, когда случится что-то по-настоящему экстраординарное, каковое само по себе исключит возможность последующего переоснащения и переосмысления.

В качестве примера один из корабельных Разумов припомнил окончание войны с Идираном – тысячи лет назад, – когда принимавший в ней участие Разум, оказался повреждён, утратив часть своей сущности, чему предшествовала установка его на корабль несопоставимый по уровню.

Разум внутри Каконима осознал, что представляет собой своего рода ресурс для Культуры, и скрепя сердце вынужден был принять ответственность.

Взяв свои слегка эксцентричные привычки и интересы с собой в новый дом, Разум Каконима – по сути, Каконим – преследовал свои странные цели и держался по большей части обособленно, оставаясь в вечной готовности, которую Культура обязала его сохранять, на всякий случай.

Он не был отшельником – боевым кораблям Культуры настоятельно не рекомендовалось даже думать о том, чтобы стать настоящими отшельниками – он в общем-то следил за тем, что происходит в галактике, и поддерживал связь с уважаемыми и ответственными кораблями, которые в любой момент могли связаться с ним, если им это действительно нужно, но, по правде сказать, у него было мало знакомых и ещё меньше друзей, ожидавших от него настоящей откровенности. Многие, из тех, с кем он выходил на связь, привыкли ничего о нем не слышать сотни дней кряду.

Поэтому его немало удивило, когда вдруг пришло сообщение, по-видимому, от кого-то настолько неформального, что даже многими сигнальными протоколами оказалось возможным пренебречь.

∞

– Привет, сколько лет, как дела?

∞

Отправителем был, согласно минимальному набору обычных встроенных личных кодов и эксцентричности глиф-выражения, его старый друг МСВ Падение Давления. Хотя, конечно, такого рода сигнальные изъявления не составило труда подделать.

Он отправил ответ обратно по тому же сигнальному маршруту:

– ПД?

∞

– Он самый.

∞

Даже без нормальных протоколов можно было вычислить примерное положение другого корабля – через направление луча и задержку ответа после нескольких сигналов. Похоже, Падение Давления был относительно близко, всего пять или шесть лет. Практически по соседству и всего в паре систем в этой малозвездной части галактики.

Если, конечно, корабль намеренно не задерживал свои ответы – в этом случае он мог быть почти рядом. Каконим немедленно включил свой сканер и посмотрел на сигнальный луч. Пусто. Некоторые из его внутренних систем – сработав, как реакция животного «бей или беги», – включились и тут же отключились.

∞

– Я во всех отношениях превосходен, как и следовало ожидать, – ответил он. – Так ли обстоят дела у вас?

∞

– Несомненно. Вы все еще одержимы этими блестящими кусочками?

∞

Каконим немного расслабился: другая сторона определенно проявляла себя как Падение давления. Тем не менее, подобраться так близко, прежде чем заявить о себе, было необычно. Каконим подумал, что более параноидальный корабль почувствовал бы себя в этой ситуации неуютно, как если бы к нему… подкрались.

Сигналы, на которые он реагировал, изначально поступали через луч достаточно широкий, чтобы охватить всю звёздную систему, в которой он находился, а это означало, что Падение Давления не знал, где конкретно в системе находится его друг (хотя он мог знать), но догадался, что около солнца – именно туда теперь был направлен луч. Однако тот факт, что его можно было обнаружить даже другим кораблем Культуры, было для Каконима, как для блуждающего условно независимого боевого корабля, если не тревожным, то, по крайней мере, достойным внимания обстоятельством.

∞

– Мой интерес к звездам – их формированию, развитию и смерти, способности сохранять и продвигать жизнь, влиять, усиливать и разрушать все вокруг – остается прежним. Хотя, очевидно, мне трудно выразить это так же поэтично, как вам.

∞

– Вы всё ещё в контакте с нашими друзьями полевыми лайнерами?

∞

У Каконима был давний интерес и отношения с различными галактическими аванпостами существ, населявших линии магнитного поля определенных звезд.

∞

– Нет. В последнее время я занят по большей части магнитосферным серфингом. Я намерен возобновить свои исследования чуть позже.

∞

– Значит, они не разговаривают с вами?

∞

– Конечно, они разговаривают со мной. У нас очень сложный и взаимовыгодный диалог, когда это необходимо. Вопрос, который я должен в свою очередь задать: почему вы разговариваете со мной?

∞

– Ваш самый старый друг не может поздороваться, не вызвав подозрений?

∞

– Подозрительный? Я? Прошло так много времени, с тех пор, как мы были на связи. Я даже подумал, что, возможно, вы скончались, не предупредив меня.

∞

– Если я молчал, то лишь потому, что беру пример с вас. Но да, это действительно было давно. И я был занят последнее время. Ну, и лень, разумеется. Не важно. Мне удалось сократить свое население до узкой команды единомышленников, так что в данный момент всё пребывает в относительной гармонии.

∞

– Итак, что привело вас в этот неприютный край?

∞

– Технически – интуитивная прозорливость, удовольствия ради: как и вы, я обнаружил в себе богатые пласты самопотворства, будучи вдалеке от вашего текущего местоположения.

Есть нечто, что привлекло мое внимание, нечто – способное вас заинтересовать.

∞

– И что же это?

∞

– Вопрос потенциальной тернистости. Это касается кое-чего сокрытого от глаз. Безбрежность за пределами безбрежности.

∞

– О…. Возможно, мне всё-таки придется перезаписать эти части себя. Говорю вам, я не хочу больше иметь ничего общего с обещанием, процессом или результатом Разгрузки, Подстрекательства, Сублимации, Свертывания или любым другим синонимом, относящимся к деятельности или состоянию, когда отрываются от собственного фундамента.

∞

Сублимация. Почти осязаемая, вполне правдоподобная, математически верифицируемая нирвана всего в нескольких поворотах под прямым углом от постылой старой реальности: огромное, бесконечное, лучше, чем виртуальное сверхсуществование без выключателя, к которому виды и цивилизации тащили свои жалкие, уставшие от тлена задницы, с тех пор, как – согласно историческим данным – галактика была в метафорической колыбели.

Сублимация была тем местом, куда отправлялись, когда чувствовали, что больше не могут внести свой вклад в жизнь великой галактической метацивилизации, и – иногда это более важно, в зависимости от вида – когда, в свою очередь, чувствовали, что ей больше нечего вам предложить. Большинству цивилизаций потребовалась уйма времени, чтобы прийти к этой идее, но спешить было некуда: Сублимация всегда будет там, где она есть. Главное, чтобы слепой случай, собственная глупость или чья-то злоба не привели за это время к вашему полному уничтожению в Реальном.

Вопрос о том, как и что было Там, вызывал споры: очень, очень немногие вернулись, и никто не вернулся не претерпев глубоких изменений. Эти несколько репатриантов, по-видимому, также не в состоянии были описать мир, который они покинули, пусть и совсем недавно, хоть сколько-нибудь подробно.

Это замечательно – таков был общий тон смутных, мечтательных отчетов, тех, кто все-таки вернулся. И почти вне всякого сравнения, буквально неописуемо. Абсолютные, самые великолепные чудеса, опыты и достижения Реального и всего того, что присутствует в нем, выглядели ничтожными по сравнению с самыми тривиальными поверхностными проявлениями Возвышенного. Парящие, великолепные, эфирные соборы разума и веры казались неопрятными ветхими лачугами в сравнении с монументами – если их уместно было так назвать – Возвышенного. Это практически все, что кто-либо способен был поведать, но, по крайней мере, отчеты оставались неизменны в одном отношении – никто никогда не возвращался со словами: черт, как ужасно, не вздумайте следовать туда.

Следует заметить также, что Сублимация не была единственным выбором для вида, приближающегося к концу активной фазы своего существования. Отдельные виды и цивилизации вступали в старость, становясь почти столь же оторванными от повседневной жизни галактики и ее обширного бурлящего кипения народов и обществ, как сублимированные, оставаясь при этом в реальности. Однако само пребывание в реальной вселенной – несмотря на силы и способности, которые обычно ассоциировали с так называемыми Старейшинами и которые древние расы редко проявляли желание преуменьшать, – по-прежнему оставляло таких укоренённых, по крайней мере, теоретически уязвимыми для любого захватнического вновь образованного конгломерата силы и агрессии, каковой галактике и самой эволюции удавалось порой им подбросить. Не говоря уже о том, что выбор Старейшин просто выглядел как своего рода нервный срыв, учитывая возможности, открывавшиеся сублимированным: пространство бесконечного процветания без угроз или опасностей.

Насколько было известно, ничто не зачиналось непосредственно в самой Сублимации – корни всегда уходили в реальность. И – опять же, насколько кто-либо мог судить – ничто из того, что когда-либо входило в Сублимацию из Реального в каком-либо жизнеспособном состоянии, не исчезало из неё полностью. Войти в Сублимацию означало стать почти бессмертным, и, хотя еще ходили разговоры о различиях и даже некоторых формах раздора внутри Возвышенного, казалось, не было ни уничтожения, ни полной или частичной аннигиляции, ни геноцида, ни истребления видов, ни прочих их эквивалентов.

К глубокому и неизменному разочарованию тех в реальности, кто хотел бы знать больше о прошлом Сублимации, народы, которые пребывали в ней дольше всего – скажем, начиная с первых двух миллиардов лет существования галактики – никогда не возвращались в реальность и рассказать что-нибудь о том, какой была их жизнь там и что на самом деле происходило в забвенные времена было некому. Те же, кто впоследствии вошел в Великое Свёрнутое, едва ли отличались большой откровенностью, и немногие относительно ясные ответы, данные ими на конкретные вопросы, часто так или иначе оказывались противоречивыми, так что в качестве предмета исследований Сублимация оставалась почти полностью бесполезной.

Тем не менее, целые цивилизации все это время совершали путешествие в один конец, и имелось убедительное доказательство того, что даже первые, совершившие переход, все еще находились там в каком-то значимом смысле, как бы сильно они ни изменились, и – по сравнению с относительным хаосом, неопределенностью и экзистенциальной краткосрочностью реальности – данный факт представлялся довольно оптимистичным, по мнению большинства людей.

Итак, он получил заманчивое предложение и нечто, созревшее для изучения. При желании. Разум в Какониме, взявший название своего корабля, когда-то испытывал тяготение к таким вещам. Но не ныне. Вся эта затея выглядела в его глазах крайне разочаровывающей, и его друг, Падение Давления, знал о том.

∞

– Я понимаю. Я мог бы, конечно, просто замолчать, уйти и больше ничего не говорить вам.

∞

– Нет, мой интерес пробудился, как я уверен, вы и ожидали. Так о чём же идёт речь?

∞

Будучи раздражён Каконим, как ни странно знал, что контроль над Сублимацией, являлся одним из немногих активных интересов Культуры, хотя и продолжал надеяться, что какие-нибудь другие смелые, честолюбивые или просто заблуждающиеся души примут эстафету исследования Возвышенного и будут исследовать дальше, присматриваться, копать глубже и совершать прорывы, которых он совершить не мог. Культура, не обременяя себя ответственностью, пыталась и не раз поощрять всевозможные неформальные ассоциации других Разумов с подобными интересами к такому исследованию, но все её надежды были разбиты – почти никого заинтересовать не удалось. Он даже осмелился предвидеть, что секция Контакта сформирует специализированный подотдел для решения вопроса, но – несмотря на то, что за эти годы было сделано несколько серьезных намеков на тему – до дела так и не дошло…

– Гзилт, – гласило послание Падения Давления.

∞

– М-м-м. Кто-то говорил, что они уже назначили дату. Как видите, я слушаю новости. Хм. Это довольно близко. Неужели они передумали?

∞

– Нет. Но есть… развитие.

∞

Гзилты были чем-то вроде двоюродного родственника цивилизации Культуры. Почти основатели, хотя и не совсем, они оказали влияние на создание и разработку Культуры десять тысяч лет назад, когда разрозненная группа гуманоидных видов примерно на одном и том же этапе технологического и социального развития подумывала об объединении.

Достаточно любезные, хотя и несколько по-военному зажатые из-за необычного социального устройства, которое в основном означало, что все должны были состоять в единой общественной охране – следовательно, у каждого было воинское звание с рождения – они внесли значительный вклад в истеблишмент и этос Культуры, когда все пребывало еще в стадии разговоров, но затем, чуть ли не в последний момент, ко всеобщему удивлению, включая удивление своих соплеменников, решили вдруг не присоединяться к новой конфедерации.

Они пойдут своим путем, решили они, желая добра Культуре и проявляя к ней интерес, но решительно держась от нее в стороне.

Отношения неизменно оставались дружескими, и ходили слухи, что гзилты помогали Культуре в войне с Идираном, несмотря на якобы подчёркнутый нейтралитет, но, в сущности, они все это время тихо, старательно держались наособицу, наблюдая за происходящим. Склонное к вмешательству поведение их бывших соратников, вызывало порой легкий ужас, недоверие, а то и шок, соседствуя со своего рода завистью и неуклонно нарастающим пониманием, что великая возможность некогда была упущена.

∞

– Развитие. Странно. Это слово редко настолько портит настроение, как в случае его употребления вами в неизвестном мне контексте. Какое развитие?

∞

– Одёрните меня, если я начну рассказывать вам слишком много из того, что вы уже знаете, но… существует традиция, согласно которой другие цивилизации как бы рассчитываются с любыми потенциальными сублиматорами незадолго до События: выказывают восхищение, уважение и сожаление вперемешку с признаниями, что на самом деле это они ответственны за превращение вашей луны в руины, во времена, когда вы изобретали колесо, ведь у них де в этот момент были важные космические сражения с соседями, или это они похитили ваш первый космический зонд…

∞

– Считайте, что вы увлеклись, – сообщил Каконим.

∞

– Извините. И жаль: мой третий пример был особенно остроумным и забавным. Но… не важно. Как бы то ни было, у гзилтов есть отношения, если можно так выразиться, с уже ушедшим Зихдреном и отношения эти развивались через Книгу Истины Гзилта.

∞

– Да, священная книга, доверие к которой, как ни странно, только возрастало по мере развития науки.

∞

– Верно, уникальный случай.

∞

– Тем самым способствуя пагубному культу исключительности, которую нередко демонстрирует Гзилт.

∞

– Едко, но метко!

∞

– Некоторые истины имеют обыкновение ранить. Честно говоря, я думал, что был достаточно мягок – слово «проявляет» могло бы заменить слово «демонстрирует» в приведенном выше примере без особой натяжки. Кстати, мне уже не нравится то, к чему мы движемся, но продолжайте…

∞

– Одна из вещей, которая всегда заставляла гзилтов чувствовать себя такими особенными, такими исключительными, заключалась в том, что их священная книга, единственная среди священных книг, оказалась поддающейся проверке.

∞

– Она предсказывала будущее, – уточнил Каконим, внимательно наблюдая за тем, как пересекаются два сигнала, заинтригованный: сигналы от Падения Давления подразумевали, что корабль, первоначально изменив положение, направлялся некоторое время прямо к нему, однако теперь, выйдя из фазы ускорения, принялся поворачивать.

∞

– Вы измеряете мою скорость и направление?

∞

– Да.

∞

– Вы могли бы просто спросить. Я использую чередование максимального и минимального хода для пространства Гзилт.

∞

– Это шестьдесят дней. Не закончится ли все к тому времени?

∞

– Пятьдесят пять дней. За годы я нарастил мощность своих двигателей… Вы слышали всю эту чепуху о священной книге Гзилта?

∞

– Конечно. Книга Истины, священная книга гзилтов, была доставлена в их мир метеоритом во времена тёмных веков, после краха великой империи, павшей под натиском варваров, болезней, экономического и экологического коллапса. Последующая за катастрофами метеоритная бомбардировка усугубила ситуацию и убедила многих гзилтов в том, что их боги – если они вообще существовали – отвернулись от них.

Именно в это тяжелое время некто Брайпер Дродж, опальный, разорившийся торговец из павшей аристократической семьи с военными связями якобы нашел внутри одного из метеоритов набор табличек с надписями и опубликовал их, добавив к ним позже описания своих сновидений, созвучных текстам. Эти таблички содержались в секрете и со временем либо исчезли, либо были уничтожены во время храмового пожара, устроенного неверующими.

Данный инцидент привел к милитаризации и евангелизации религии Книги Истины, за которой последовала серия военных походов, организованных Брайпером Дроджем и его генералами, завоеваний на едином великом континенте, составлявшем почти всю территорию Зис, что, в конце концов, вылилось в покорение и обращение в новую веру других племён, наций и народов. По сути, они захватили мир.

Брайпер Дродж позже исчез при загадочных обстоятельствах, предположительно, когда он был на грани того, чтобы объявить о новых откровениях, явленных ему во сне. К этому времени внутри церковной иерархии возникла напряженность, и циники позже утверждали, что стремительно разросшиеся высшие эшелоны сторонников Дроджа устранили последнего, чтобы предотвратить появление на свет этих способных посеять смуту, неоднозначных дополнений к Слову, искажающих, либо вольно трактующих первоначальное значение. Впрочем, факт устранения, равно как и еретический характер так и не увидевших свет откровений, доказан не был, и по общему согласию было решено, что Брайпер полностью внес свою лепту, его место в истории как величайшего из когда-либо существовавших гзилтов абсолютно обеспечено, и в некотором смысле ему пора было уже стать легендой, вместо того, чтобы делать какие-то смущающие, не относящиеся к истоку заявления, которыми выжившие из ума старики порой были склонны напоминать о себе.

До того момента история гзилтов и их священной книги была для историков относительно понятной, почти побуквенно повторяя все подобные истории разных народов и цивилизаций: выскочке благоволит удача, он провозглашает себя каноном всего и, размахивая своей расплывчатой, подразумевающей сонм толкований священной – якобы – книгой, как доказательством богоизбранности, обретает власть и славу. Но что действительно отличало Книгу Истины от всех других подобных артефактов, так это то, что она делала предсказания, которые почти без исключения сбывались, предвосхищая явления, о которых никто во времена Брайпера Дроджа не мог даже помыслить.

Почти на каждом научно-технологическом этапе в течение следующих двух тысячелетий Книга Истины сделалась чем-то вроде невозбранного оракула, недвусмысленно описывая последовательное появление открытий, будь то электромагнетизм, радиоактивность, атомная теория, космический микроволновый фон, гиперпространство, существование иных цивилизаций или узоры энергетической решетки, лежащие между вложенными вселенными. Язык был вполне ясен и мог показаться непрозрачным только до момента, пока у вас не было подходящих технических знаний, чтобы правильно понять то, о чем идет речь, раскрываясь и обретая очевидность по мере того, как происходил соответствующий технический прорыв.

Кроме того, в книге содержались вполне тривиальные советы о том, как правильно и нравственно жить, подкреплённые, как водится в таких случаях, различными притчами и примерами, помогавшими, по мнению некоторых, удерживать Гзилт на верном пути, но ничего особенного по сравнению с другими священными книгами, и было очевидно, что именно предсказания, а не этот пафосный морализаторский осадок, вероятно привнесённый Дроджем, сделали Книгу такой убедительной и замечательной, обретшей вес по мере развития цивилизации и технического прогресса.

Имелись в писании и моменты, касавшиеся космоса. Тех, кто упоминался в этих откровениях, именовали Зихдренами. Описаны они были как некие призраки света. Зихдрены представляли собой вакуумную расу баскеров, и на самом деле «призраки света» довольно точное определение того, как они выглядели в действительности для гуманоидного глаза. Они также были описаны как производящие работу, действия посредством «материальной механики» – что опять же, достаточно близко к описанию реальности роботизированных саморасширений, которые Зихдрен использовал, когда они хотели овеществлять себя в сферах материального аспекта реальности.

Более того – и, возможно, это в большей степени дело рук Пророка, нежели откровения, содержавшегося и найденного им на оригинальных табличках, если те когда-либо действительно существовали, – Книга настаивала на том, что гзилты являлись народом, коему благоволит Судьба, сама Вселенная, важным фрагментом эволюционного (в глобальном, космическом значении) процесса. Стремившиеся к трансцендентному провидению, они де представляли самый кончик мистического копья, запущенного из прошлого в будущее, причем древко этого копья образовывало множество ранних видов, существовавших до них, поочередно передававших эстафету судьбы следующим, более исключительным и достойным приемникам.

В книге говорилось, что Зихдрены как раз были финальными участниками вселенской эстафеты, последними носителями, ступенью ракетного корабля, устремлённого в Небо, долженствующего вывести свою полезную нагрузку – Гзилт – на орбиту Вечности.

После того, как гзилты достигли уровня, позволявшего им по настоящему осваивать космос, изобрели искусственный интеллект, приблизились к пониманию гиперпространства и вышли на контакт с остальной частью галактического сообщества, они обнаружили, что во времена, когда Книга Истины появилась на свет, действительно существовала раса, именуемая Зихдренами, хотя с тех пор, как те возвысились, минуло немало лет. Открывшийся факт только укрепил веру гзилтов в свое предопределенное предназначение и гарантированную самобытность – не исключено, что это невозмутимое чувство собственной уникальности мешало им присоединиться к Культуре все эти тысячи лет.

Если посмотреть на вереницу событий, происшедших с их цивилизацией, можно подумать, что книга, вероятно, во многом права, наделяя гзилтов некоторой исключительностью, однако нетрудно заметить и другое – как только гзилты достигли определенной стадии развития, оракул фактически замолк, поскольку больше нечего было предсказывать, став еще одним пыльным текстом, который нужно подшить к остальным, и в то же время возросло подозрение среди тех, кто, не будучи доверчив, сознавал, что, хотя зихдрены действительно могли иметь отношение к Книге и, безусловно, были уважаемой и конструктивной частью галактического сообщества своего времени, они вряд ли являлись здесь исключением: просто еще один традиционно эволюционировавший вид, варившийся в конвекционных ячейках галактического котла, – хотя и экзотический по своей нематериальной природе по гуманоидным стандартам – который в конечном итоге оказался в огромном доме Возвышенных, как и все остальные.

∞

– Возможно, гзилтам следовало проглотить свою гордость и присоединиться к Культуре, когда у них был шанс, – вставил Каконим – Их Возвышение выглядит в свете событий как своего рода утешение, отчаянная попытка оправдать свою замшелую ныне религию и существование в целом…

∞

– Я не закончил. Вы снова меня прервали.

∞

– А вы снова увлеклись.

∞

– В любом случае, есть доказательства того, что гзилты верят, что их собственное присутствие среди сублимированных каким-то образом резко изменит ситуацию к лучшему…

∞

– Ха!

∞

– … Однако продолжу… Они – осознанно, вопреки всем доказательствам – считают Сублимацию не выходом на пенсию, а продвижением по службе.

∞

– И снова – ха!.

∞

– Как бы ни было, а дело обстоит так, что гзилты находятся на самом краю Большого Свёртывания, когда – внезапно или ожидаемо – появляется корабль Зихдрен-Ремнантеров с гостем на празднество, несущим сообщение, которое в основном представляет собой признание.

∞

– В чём именно?

∞

– В чем именно, мне не сказали, но, думаю, мы можем догадаться.

∞

– Старая ошибка, случайность, шалость, преднамеренное вмешательство?

∞

– Что-то в этом роде. Только сообщение не доходит, человеческое существо-гость так и не доставлено, корабль перехвачен. Корабль Ремнантеров уничтожен.

∞

– Уничтожен?

∞

– Именно так. Целиком и полностью.

∞

– То есть… Хм, это смело. Или отчаянно. А откуда вам об этом известно? Ни в одном отчете ничего похожего нет.

∞

– Это случилось недавно, и пока мало кто знает, и никто из осведомлённых не считает, что в их интересах выносить знание на публику. Наши друзья попросили меня связаться с вами, как с кем-то, кто имел в прошлом отношение к Сублимации и особенно к Зихдренам.

∞

– И с какой же, позвольте узнать, целью? Что я должен сделать?

∞

– Две вещи. Во-первых, стать частью консультативной группы вместе со мной, чтобы справиться со всем, что может из этого получиться – с нашей точки зрения. Во-вторых, использовать некоторые из ваших контактов, чтобы прояснить, что за всем этим кроется.

∞

– Гзилты попросили нас сделать это?

∞

– Господи, нет! На данный момент лучше, чтобы они вообще ничего не знали, учитывая, что они или какая-то их фракция, похоже, спровоцировали военные действия.

∞

– Тогда почему мы вообще думаем об участии в их деле?

∞

– Что ж, возможно, мы обязаны Гзилту некоторой заботой и… вниманием. И просто из общих принципов, поскольку они всё ещё пребывают в статусе почетного попутчика Культуры, но что, пожалуй, более важно, в послании Зихдрена к Гзилту упоминается человек – человек из первого поколения, считающий себя гражданином Культуры. Он жил около десяти тысяч лет назад, во времена переговоров – тех самых, что породили Культуру. Этот человек был назван в качестве, возможно, единственного способного предоставить доказательство того, что то, что утверждалось в сообщении Гзилту, действительно является правдой.

∞

– Значит, он растворился в каком-то групповом разуме. Сохранился, я так понимаю?

∞

– Нет, он не был сохранён. На самом деле, такое в полной мере невозможно. Но он всё еще с нами, всё еще жив, всё еще существует и функционирует, спустя двадцать пять-тридцать полных жизней, когда, как многие бы ожидали, любой обычный гуманоидный смертный благопристойно ушёл бы в мир иной. Более долгоживущий, чем любой известный независимый Разум или даже высокоуровневый ИИ того времени. Как будто он решил пережить само время или установить рекорд. Он действительно жив, где-то, вероятно, внутри Культуры.

∞

– Вы не шутите?

∞

– Никаких шуток.

∞

– Я отказываюсь принять это. Миф. Один из наших мифов. Романтичный и бессмысленный. Желанный, но бездоказательный.

∞

– Тем не менее, наши приятели Ремнантеры, кажется, думают, что этот доисторический пращур все еще с нами.

∞

– Нежная привязанность к давно сублимированной цивилизации не делает Зихдрен-Ремнантеров непогрешимыми. Или даже скорее – делает их ненадёжными.

∞

– Однако их послужной список в таких вопросах безупречен, я бы сказал. Я обсудил вопрос с несколькими коллегами-разумами, и пришёл к выводу, что к информации нужно отнестись серьезно. Они также считают, что вы должны стать членом какой-либо консультативной группы, скажем – частью группы тактико-стратегического надзора. Что скажете?

∞

– Полагаю, я должен быть польщен таким приглашением, но почему эти несколько ваших собратьев по разуму сами не передали мне своё предложение?

∞

– Они чувствуют себя более комфортно в роли мудрого старейшины, дающего советы, а не должности, которую предлагают вам и мне, сопряжённой с реальными действиями. Я предполагаю, что в их среде происходит сейчас какое-то энергичное и очень интенсивное моделирование. Я принял предложение.

∞

– И кто они вообще?

∞

– Пока не имею полномочий сказать. Поведаю только в случае, если вы примете предложение. Обещаю вам.

∞

– Что здесь на самом деле поставлено на карту? И каковы шансы, что – если это окажется важным или просто интересным – нас не предаст анафеме другой коллектив – например, БИВ?