Текст книги ""Зарубежная фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Терри Гудкайнд

– Вы в стрессовом состоянии, генерал, – сказал Агансу. – Я понимаю. И сожалею о том, что случилось… – Генерал начала кричать на него, когда он сказал это, но он продолжал говорить, не обращая внимания на её гнев – …и то, что вскоре должно произойти. Я просто хотел отдать должное вашей храбрости и сообщить вам, что, хотя никакие официальные записи о ваших героических действиях – по крайней мере, тех, что имели место до сего момента, – не сохранятся, сослуживцы не забудут, как хорошо вы выполняли свой долг. Я понимаю, каким слабым утешением это может быть, но это все, что я могу вам предложить.

– Ты, самодовольный червь, – произнесла генерал, выплёвывая слова. – Вырви себе голову и засунь её в свой кишечник. – Она отвела взгляд, когда кто-то заговорил с ней, а затем снова посмотрела на него. – О… станция замедляется, – сказала она, ухмыляясь. – Собираешься погрузить нас в фотосферу и поджарить до смерти? Всплеск плазмы или струя частиц слишком быстрая смерть для нас? Где теперь твоя чертова честь?

– К сожалению, мы здесь не одни – по крайней мере, еще одно судно со значительными возможностями присутствует сейчас в системе, и ваше предложение – не скрою, соответствующее моему первоначальному выбору – может привлечь нежелательное внимание. Замедление станции с последующим погружением в звезду с гораздо меньшей вероятностью будет замечено. Приношу извинения. Я предлагаю тем из ваших товарищей, которые не в состоянии усыпить себя до того, как условия станут … некомфортными, совершить требуемый поступок с помощью личного оружия. Полагаю, оно у вас есть.

Генерал некоторое время молчала. Позади и вокруг нее команда, казалось, делала все возможное, чтобы предотвратить падение исследовательской контрольной станции на солнце и отправить сигнал бедствия. Они нажимали кнопки, выкрикивали команды, манипулировали голографическими дисплеями. Все это, конечно, было абсолютно бесполезно, и Агансу знал об этом, отдавая должное не столько попыткам людей спастись, сколько стремлению сделать все возможное при любых обстоятельствах, какими бы неизбежными они не выглядели.

Затем генерал Рейкл совершенно спокойно сказала кому-то за кадром: Вырежьте его за три секунды.

Она повернулась, посмотрела на экран и, казалось, всхлипнула – судорожное движение сотрясло всю верхнюю часть ее тела. В первый момент Агансу был удивлён, потом разочарован, но в конечном итоге странно тронут увиденным.

Рейкл запрокинула голову, после чего сильно дернула ею вперёд, выплюнув удивительно большое количество слюны, мокроты или их смеси в камеру. Изображение расплылось примерно на полсекунды, прежде чем линия связи на станции была полностью отключена. Агансу почувствовал, как вздрогнул, инстинктивно подавшись назад, в свой костюм и невидимую поверхность дивана под ним, когда слюна попала в камеру, хотя находился сейчас на расстоянии сотен тысяч километров от станции, защищённый несметным количеством концентрических слоев брони, изоляции и металла.

Он попытался восстановить контакт, сознавая, что ему необходимо сделать это, но ответа не последовало, и он понял, что был бы разочарован, если бы тот был.

Агансу не знал, что должен чувствовать теперь, когда всё свершилось, понадеявшись, что встретит свою смерть с таким же пылающим презрением и стойкостью.

После этого он вновь вернулся к увеличенному изображению старой исследовательской станции наблюдения за светилом. Её силуэт, как маленькое насекомое, вырисовывался на фоне нависшего над ним багрового лика звезды. Он лежал в тишине и несколько минут наблюдал, как темное пятнышко падает на дугообразные траектории плазмы, формирующие верхние слои ада.

В конце концов, крошечная точка растворилась в коротком, микроскопически малом импульсе пламени, затерянном в вихрях бушевавшего вокруг ядерного огня.

Полковник закрыл глаза в безмолвном приветствии ушедшим воинам. Им теперь никогда не познать Сублимации. Но и для него эта дорога была закрыта. Полковник вызвался остаться после Возвышения в составе Гзилт Ремнантер. Теоретически это было самопожертвованием и потому благородным поступком. Однако истина, которой он стыдился, заключалась в том, что он боялся забвения, а именно забвением ему представлялось Возвышение. Но он не мог никому об этом сказать.

– Кто-то из них был мазохистом, – заметил один из членов экипажа, когда полковник присоединился к ним на виртуальном мостике Уагрена.

– В каком смысле? – спросил Агансу.

– Они продолжали подавать сигнал бедствия на всем пути вниз, – ответил офицер связи. – Телеметрия основных показателей жизнедеятельности была включена – вероятно, просто забыли ее выключить. Все сигналы сработали один за другим менее чем через минуту после разрыва контакта. Все, кроме одного. Тот, что остался, доставил станцию до самого костра, оставаясь живым.

– Он страдал? – спросил Агансу.

– Не особенно. Ничто не указывало на сильную боль. Но тем не менее.

10 (С -18)

– Не я.

– Не играешь странные вещи?

– Никогда. Будь иначе, я бы, наверное, чувствовала себя лучше.

– Я все равно шутил.

– Я догадалась.

– Это господин КьиРиа любитель странностей, – отозвался чрезмерно волосатый аватар справа от Коссонт и усмехнулся.

Коссонт лежала, бездельничая, под натянутым, подрагивающем на ветру белым навесом, на огромном плоту Апраниприла, в водном мире под названием Перитч IV. Слева от нее, на другом шезлонге, сидел КьиРиа, мужчина, который утверждал, что он нелепо стар. С другой стороны на кушетке распластался аватар Участливого.

Аватары кораблей Культуры обычно выглядели как люди или, по крайней мере, гуманоиды, особенно когда они смешивались с людьми, но только не аватар древнего ГКУ класса Дельта Ограниченное Участие – его аватар, Склом, имел форму силокулы – колючего синеволосого существа с шестью конечностями и шестью глазами с массивным центральным телом.

Склом взял с подноса мутноватый на вид стакан с толстой соломинкой, немного приподнялся над диваном и как будто присел на корточки, нависнув над стаканом. Раздался хлюпающий звук, и уровень жидкости в стакане упал. Коссонт нашла это не особо увлекательным. И даже слегка отталкивающим.

Предполагалось, что Ограниченно Участливый, будучи сам по себе ужасно древним – тысячи лет – все же не столь стар, как КьиРиа, давно, к слову, пребывавший под защитой корабля. Корабль опекал человека, доставляя туда, куда бы тот ни захотел, обеспечивая заодно прикрытие личности – в противном случае КьиРиа осаждали бы представители медиа и те, кто наверняка был бы очарован его столь экстремальным возрастом, – и, не исключено, подумала она, исходя из намеков, услышанных ею в последние несколько дней – помогал поддерживать те аспекты его физиологии и памяти, о которых КьиРиа не мог позаботиться сам. Она полагала, что тому, кто намерен прятаться внутри Культуры или где-либо ещё десять тысяч лет, будет не лишним иметь на своей стороне такого союзника.

– Я думала, что ваша память хранит больше событий, чем чья-либо еще, – сказала она КьиРиа. Это был четвертый день, который тот провел вне воды, и первый без мокрых полотенец. – Она ведь должна быть очень обширной. Память, я имею в виду.

Человек потер лицо обеими руками:

– Что ж, ты ошибалась, – сказал он ей. – Одна из вещей, которую вы должны сделать, если собираетесь жить долго и не сойти с ума, – убедиться, что о сохранности ваших воспоминаний должным образом… заботятся. Присматривают.

– Как вы вообще их сохраняете? – спросила Коссонт. – У вас в голове компьютер?

– Вовсе нет, – пожал плечами КьиРиа, выражение его лица указывало на то, что он нашел эту идею неприятной. – В каком-то смысле мой мозг такой, каким был всегда, просто стабилизированный. Так было на протяжении тысячелетий. Хотя внутри есть модифицированное нейронное кружево. Специфическое – не комм. А вот чем я действительно могу похвастаться, так это дополнительным хранилищем. Не обрабатывающие процессоры – просто место хранения. Хотя кого-то это, возможно, напугало бы.

– Оно отдалённое? – спросила Коссонт, – то есть, находится далеко или…?

– Нет. Оно во мне, – признался КьиРиа. – Непосредственно во мне. В человеческом теле предостаточно места для хранения информации, если только вы сможете закодировать соответствующие базы и установить нанапроводимую систему считывания через спирали. Я начал с соединительной ткани, потом кости, а теперь даже в самых жизненно важных органах есть встроенные хранилища. Нисколько не умаляет их полезности, во многом даже улучшает функционал, увеличивая прочность костей, например, и прочее. Хотя я заметил, что тело в результате не очень хорошо плавает.

– Ты буквально отягощен своими воспоминаниями! – сказал Склом, посмеиваясь.

КьиРиа это не впечатлило, он поднял руку и, вытянув палец, осмотрел его.

– Ну да. Однако в моем мизинце теперь больше знаний, чем у некоторых людей в буквальном смысле во всем теле.

– А что с генерирующим органом? – спросил Склом, смоделированный по образцу мужской силокулы. – Там тоже что-то хранится?

КьиРиа нахмурился, отведя взгляд, словно отвлекшись:

– В настоящее время пусто.

Склом расхохотался. Коссонт подумала, что мужчины, казалось, находили забавными схожие вещи и шутки, независимо от своей видовой принадлежности.

– Пространство для расширения! – Склом хрипел, хотя КьиРиа, похоже, не забавляло его веселье. Он закатил глаза, обменявшись с Коссонт многозначительным взглядом и слегка потерев переносицу при этом.

– Сначала мои воспоминания были размещены случайным образом по всему моему телу в многочисленных копиях, – поведал он. – В настоящий момент, когда доступное место занято, обычно имеется только одна копия каждого воспоминания – на протяжении веков я, в рамках одного из своих долгосрочных внутренних проектов, сортировал, перемещал и складировал все мои воспоминания, помещая их в места, казавшиеся мне наиболее подходящими. – Он посмотрел на Коссонт. – Я слукавил: мой… генерирующий орган содержит все мои воспоминания о моих предыдущих контактах. Что кажется вполне уместным.

– Ха! – воскликнул Склом, довольный признанием.

– Уместно, – согласилась Коссонт. – Но что осталось в вашем настоящем мозгу?

– Недавние воспоминания, недавно вызванные прежние воспоминания, очень запутанная карта ячеек памяти моего тела, и, своего рода, случайные, просеянные обломки мыслей, когда-либо проходивших через мою голову. Я не могу – не смею – вмешиваться в них, за исключением одного или двух очень специфических эпизодов. Делать это означало бы перестать быть собой. Мы в значительной степени являемся суммой всего, через что прошли, и избавиться от этого знания означало бы расстаться со своим я.

– Про какие один или два специфических эпизода вы… – начала Коссонт.

– Они не касаются тебя, – оборвал КьиРиа мягко.

Коссонт немного понизила голос:

– Кто-нибудь когда-нибудь разбивал вам сердце? – тихо спросила она.

– Фххх! – исторг Склом.

– В том смысле, который, я уверен, ты в это вкладываешь, не более чем девять с половиной тысяч лет назад, – оживленно сообщил ей КьиРиа. – Возьмем другое, более подходящее определение: мое сердце разрывается при каждом новом столкновении с идиотизмом и жестокостью всякого рода существ, которые осмеливаются называть или думать о себе как о носителях разума.

– Другими словами, – вставил Склом, – примерно раз в столетие, полвека или около того.

КьиРиа посмотрел на него, но не стал поправлять.

– Итак, – сказала Коссонт, – сексуальные воспоминания…

– Да, – отозвался КьиРия.

– …Где вы храните воспоминания о любви, бывших возлюбленных?

КьиРиа посмотрел на нее.

– В голове, конечно. – Он отвернулся. – Во всяком случае, их не так много, – добавил он чуть тише. – Чем дольше живёшь, тем сложнее становится любить, а я прожил очень долго. – Он снова остановил свой взгляд на ней. – Я уверен, что это, помимо прочего, зависит от вида – некоторые, кажется, вполне прекрасно себя чувствуют, вообще не имея понятия о любви – но в какой-то момент – достаточно скоро в моём случае – приходит понимание того, что любовь обычно проистекает из внутренней потребности, и что поведение,… выражение любви важнее, чем личность, на которую это чувство обращено. – Он мрачно улыбнулся Коссонт. – Ты, молода, и поэтому всё, сказанное мною, не будет иметь для тебя никакого смысла. – Его улыбка растаяла. Как поздний весенний снег по утрам, подумала Коссонт.

– Я завидую твоим иллюзиям, – добавил он, – хотя не желаю их возвращения.

Длинные пирсы и выпуклые понтоны гигантского сочлененного плота изгибались и скрипели вокруг них, подобно гигантской артритной руке, лежащей по поверхности океана, вечно и тщетно пытавшейся утихомирить его.

– А-ха! – нарушил молчание Склом. – Вот оно! – и аватар спрыгнул с дивана, покатив по плоту синее пятно конечностей, когда в небе появился небольшой шаттл, прорезавший сине-зеленые беспокойные волны. Он нёс одиннадцатиструнную, недавно сделанную для Коссонт «Всё, Что Считается Законным». Услышав, что в идеале для правильной игры на инструменте требуется четыре руки, Склом жаждал опробовать инструмент.

КьиРия вздохнул:

– Это будет звучать ужасно, я думаю?

Коссонт кивнула:

– Наверняка.

Она снова пришла в себя. На мгновение её захлестнула паника, когда она вспомнила декомпрессионный взрыв и туманный вихрь высвобожденного воздуха, выбросивший её и андроида в вакуум – на ледяную, твёрдую, как железо, поверхность планеты… потом она поняла, что чувствует себя хорошо, и никакой боли нет, а поверхность под ней была теплой и даже удобной.

Она открыла глаза, ожидая, что под ней прокатится океанская зыбь, а сверху раскинется белое небо.

– В медицинском отсеке, на борту корабля Культуры «Ошибка. Не…» – объявил человек, стоящий рядом с ней. Кем бы он ни был, у него была кожа цвета полированной бронзы. Аватар корабля, – поймала себя на мысли Коссонт. Фигура пожала плечами.

– Я предположил, что ваш первый вопрос будет примерно таким: «Ох, где это я?» – сообщил ей аватар.

Коссонт сглотнула, почувствовав, что горло ещё слишком воспалено для ответа, и просто кивнула. Ей удалось выдавить из себя что-то вроде хрипа.

У лысого андрогинного аватара были зеленые глаза, открытое честное лицо, и он был одет достаточно свободно по меркам гзилта. Коссонт повела головой из стороны в сторону. Она лежала на наклонной кровати, все еще одетая в потрёпанные, проколотые во множестве мест брюки и куртку. Слева от неё находился мертвый солдат в скафандре, с откинутой назад передней частью шлема. Лицо внутри шлема выглядело искажённым. Аватар заметил её взгляд, потянувшись, чтобы закрыть лицевую пластину.

Андроид Эглиль Паринхерм пребывал в технически неправильном положении справа от неё. Растянутая полковничья куртка по-прежнему покоилась на его плечах. Он казался не более живым, чем покинувший этот мир солдат. Пиан хлопала крыльями, порхая по круглому пространству, но, заметив, что Вир очнулась, подлетела ближе, пропищав что-то вроде:

– Ах! Жива, всё же жива. Ура!

По крайней мере, в этот раз, подумала Коссонт, заметив краем глаза тёмный, похожий на гроб корпус одиннадцатиструнной, расположившийся у одной из переборок.

Она на мгновение закрыла глаза.

– Ох… – выдохнула она, затем посмотрела на аватара и изо всех сил постаралась улыбнуться.

– Ты жива! – взволнованно взвизгнула Пиан, приземлившись ей на грудь, подпрыгивая и ударяя уголками конечностей по лицу Коссонт.

– Ты как всегда проницательна, – Коссонт ободряюще похлопала существо одной парой рук, оглядываясь при этом и изучая окружение.

В дизайне интерьера сквозила какая-то непринужденная, трудно выразимая элегантность, присущая тому, что можно было условно назвать официальным стилем Культуры, искусная простота, маскирующая безудержный прогресс. Она столкнулась с этим впервые во время учебы по обмену. То, что она наблюдала здесь, похоже, подтверждало давнее впечатление, поэтому она в целом поверила в информацию, выданную ей андроидом, хотя, учитывая темп и серьезность последних событий, ей ничего не следовало принимать отныне на веру. Однако, даже если бы всё было не таким, как казалось, оно было определенно лучше перспективы замерзнуть до смерти в тесном, перевернутом транспорте или околеть на просторах мрачной твердыни Скульпта.

Коссонт прочистила горло, продолжая поглаживать перевозбужденную и теперь мурлыкающую Пиан, кивнув в сторону андроида, лежащего неподвижно и бездыханно в метре от нее.

– Он – оно – мертво? – спросила она.

– Нет, – ответил аватар. – Однако ваш компаньон андроид представляет собой боевую единицу в ситуации некоторой непрозрачности относительно его фракционной принадлежности, и, помимо прочего, кажется растерянным, поэтому я решил, что лучше оставить его как есть. Он временно неживой.

Коссонт посмотрела на аватара.

– Фракционная принадлежность?

– В настоящее время я не уверен, чью сторону он представляет. Равно как и в том, какие в данный момент имеются стороны. – Аватар улыбнулся. – Вы помечены у меня как лейтенант-коммандер запаса Вир Коссонт. Верно?

Коссонт кивнула:

– Верно.

– Я уже представилась, – объявила Пиан, направив сначала один угол на лицо Коссонт, затем на аватара. Существо вздохнуло, распластавшись на груди Коссонт. – Мы давние друзья.

Аватар недоверчиво посмотрел на фамильяра, сдержанно улыбнувшись.

– Приятно познакомиться, – обратился он к Коссонт. – И добро пожаловать на борт. Меня зовут Бердл. Я аватар корабля «Ошибка Не…».

– Корабль Культуры? – переспросила Коссонт, просто чтобы убедиться.

– Именно так. – Аватар кивнул. – Слегка озадаченный корабль в данный момент. Интересно, почему элементы армии Гзилта нападают друг на друга. Имеются ли у вас какие-нибудь соображения на этот счёт?

Коссонт подняла голову с наклонённого дивана, надула щеки и снова откинула голову назад.

Благодарность за спасение – это, безусловно, хорошо, но доверие и чрезмерная болтливость – совсем другое дело. Она понятия не имела, как много ей можно рассказывать, надеясь, что корабль не прочитал её мысли или как либо не просканировал сознание. Нужно тянуть время, подумала она, а вслух сказала:

– Не возражаете, если я сначала спрошу, что это за корабль?

– Неустойчивый, – решительно заявил аватар.

– Неустойчивый… военный корабль?

– Официально, увы, нет, – сказал Бердл, изображая страдание. – Но не без ресурсов в этом отношении.

– Вы спасли нас, – сказала Коссонт. – Простите, я давно должна была поблагодарить вас. Спасибо.

– Не за что. – Аватар кивнул, затем взглянул на мертвого солдата. – Боюсь, что спасение пришло слишком поздно для твоего бронированного приятеля.

– Это было удачное… – Коссонт попыталась вспомнить точную последовательность событий, насколько это представлялось возможным в её ситуации – … было очень вовремя, – нашлась она, памятуя о том, чему её учили в армии: всё, что выглядит как удачное совпадение, скорее всего, является действиями врага.

Аватар кивнул.

– Я заметил вас только потому, что парящий без дела субпакет с боеприпасами увидел вас первым и выдал себя выстрелом. Я отправил его подальше и подобрал вас и ваших товарищей без особых проблем – хотя мне пришлось оставить корабль, в котором вы находились. Сейчас, мы, откровенно говоря, прячемся. Вышли из боя, пока я разбираюсь, что происходит. – Аватар взглянул на футляр с одиннадцатиструнной. – Я захватил это, полагая, что оно, должно быть, принадлежит вам, – сказал он, жестом указав на её нижнюю пару рук.

– Хм, – нахмурилась Коссонт.

Пока его аватар разговаривал с человеком, Разум подавал сигналы.

∞

УЕ Ошибка Не…

ГСВ Какистократ

– Прибыл слишком поздно; Последовательность событий по прибытии на окраину системы прилагается. На мой взгляд похоже на противостояние: Взял мёртвого человека и человека с син-питомцем и странным музыкальным инструментом, а также довольно любопытного боевого андроида, которого пока держу деактивированным. Спецификации прилагаются для всех заинтересованных сторон. Текущие инструкции андроида также прилагаются. Не обращайте внимания на то, что он воспринимает реальность как симулятор. Мой нынешний статус: маскируюсь, пока вокруг кипит рой маленьких злых кораблей. Большой жутковатый корабль, предположительно ответственный за нападение, по-прежнему находится в системе.

Был бы очень признателен, если бы мне сообщили, что, черт возьми, здесь происходит. У меня много вопросов. Надеюсь получить ответы на самые актуальные из них. Подтверждаю.

∞

– Нет ответов. Так же пребываю в неведении. Неохотно направляю вас к тому, кто более близок к принятию решений. Постарайтесь по возможности поддерживать связь.

Будьте очень осторожны, наносите удары стремительно и точно, когда ситуация того требует.

∞

– …Итак, какой свет вы можете пролить на происходящее? – спросил аватар.

– Бледный, – призналась Коссонт. – Я сама порядком запуталась. Я была на Фзан-Джуйме, на совещании, но все пошло немного не по сценарию. В итоге нам едва удалось выбраться – это вы знаете.

– Вы многих знали на Фзан-Джуйме?

– Нет, почти никого.

– Боюсь что …

– Уничтожены. Я знаю. – Коссонт подумала о Рейкл, понадеявшись, что той удалось выжить.

– Возможно, были и другие выжившие, но я не уверен. Мало кто пережил первую атаку, и почти все они, кажется, были выслежены и убиты впоследствии. Не исключено, что вы единственные, кому посчастливилось спастись.

Коссонт закрыла глаза. Пиан замерла. Аватар хранил молчание.

∞

МСВ Падение Давления

Уе Ошибка Не…

– Приветствую. Рад, что вам удалось добраться до Изениона так быстро. Мы высоко ценим то, что вы сделали там. Думаю, это максимум из того, что можно было сделать в сложившихся обстоятельствах.

∞

– Ну да. Однако я ищу ответы, а не метафоры. Почему меня послали сюда? Что происходит? Это как-то связано с событиями на Аблэйте?

∞

– Конечно. Я пытался быть вежливым, что, возможно, прозвучало как подобострастие. Примите мои извинения.

Вы здесь потому, что Проходящий Мимо… заметил нечто, быстро направляющееся к Изениону с Зис и нам ничего не оставалось, как попросить вас о помощи; казалось, что что-то может случиться, и вы были ближе других к системе. Мы не ожидали столь быстрого и жестокого развития событий. Похоже на гражданскую войну. Высока вероятность нападения Первого флота на Четырнадцатый, по крайней мере, при соответствующей политической поддержке. Причины пока не ясны (но см. ниже).

Аблэйт, возможно, был первым признаком того, что что-то не так – мы всё еще работаем над пониманием того, насколько глубока проблема (но см. ниже).

В данный момент мы немного ограничены вопросами конфиденциальности, но по всей вероятности ответственность лежит на Зихдрен-Ремнантерах, и сама большая С может быть – или так только кажется – в опасности. Так что всё весьма деликатно. Наши основные интересы, по-видимому, подразумевают сдержанную поддержку законных властей (что может оказаться достаточно сложным и зависит от того, кто санкционировал нападения в Аблэйте и Фзан-Джуйме), умеренное участие и, разумеется, не месть.

∞

– Понятно. А «Мы» это…?

∞

– Это я, ЛОУ Каконим, ГСВ: Содержимое Может Отличаться и Просто Чип С Инструкцией По Стирке В Богатом Гобелене Жизни, ГКУ Вытесняющая Деятельность. Я с ними в тесном сотрудничестве. И буду просить Проходящего Мимо и прочих так же присоединиться к нам. Другие корабли Культуры в пространстве Гзилта, вероятно, будут задействованы по мере необходимости. Тем временем, любая имеющаяся и обнаруженная впоследствии информация приветствуется.

∞

– Хорошо. До связи.

∞

– Я буду с вами откровенен, мадам Коссонт, – сказал наконец Бердл. Коссонт снова открыла глаза. Аватар участливо смотрел на неё. – Учитывая воинственный и непредсказуемый характер событий, имеющих здесь место, и не будучи уверенным, чью сторону вы представляете, я позволил себе допросить системы вашего андроида-компаньона, – сказал он ей. – Помимо недоуменной, но, по-видимому, искренней уверенности в том, что он уже несколько часов находится в симуляции, андроид… Паринхерм? Так его зовут?

Коссонт кивнула:

– Так мне сказали.

– Да, андроид Паринхерм действительно кажется очень способным и продвинутым устройством, того типа, который обычно используется в делах, имеющих определенное отношение к армии Гзилта. Мое первоначальное предположение заключалось в том, что он, вы и несчастный погибший капитан были группой, собранной фактически случайно и наспех, когда люди пытались спастись с Фзан-Джуйма как можно быстрее, после того, как стало очевидно, что нападение неизбежно; однако самые последние и все еще действующие приказы андроида заключаются в том, чтобы защитить вас как объект первостепенной важности и обеспечить полную и неустанную поддержку и помощь в вашей миссии, какой бы она ни была – его приказы были не в достаточной мере конкретны в этом вопросе. Таким образом, глядя на факты, согласно которым ваш стремительный и, возможно, уникально успешный побег из разрушенного полкового штаба Фзан-Джуйма может означать, что вы были приоритетнее даже верховного командования полка, вы поймете, почему ваша миссия стала предметом некоторого интереса с моей стороны.

Коссонт кивнула.

– Мне понятно, – сказала она.

Аватар кивнул.

– Позвольте мне быть ещё откровеннее, – продолжил он, – признав, что мое присутствие здесь не случайно. Я находился в пространстве Гзилта, выполняя относительно рутинную задачу, помогая следить за действиями одной из так называемых групп падальщиков, проявляющих активность в настоящее время в связи с предстоящей Сублимацией, когда меня попросили как можно быстрее добраться в систему Изенион, не указав при этом, зачем именно. – Аватар выглядел задумчивым.

Это корабль, сказала себе Коссонт, наблюдая за небольшим дисплеем. Разум. Он думает в миллионы раз быстрее тебя. Ему нет нужды останавливаться и обдумывать что-то, тем более в разговоре с человеком. Это всё исключительно ради эффекта.

– Хотя мне намекнули, – продолжил аватар, – что прибытие со всеми моими оружейными системами, полностью боеспособными, было бы целесообразным.

– Угу, – отозвалась Коссонт.

– Далее, мне известно, что вы имеете представление о Культуре, поскольку в прошлом, будучи студенткой, общались с её представителями, и поэтому, возможно, вы понимаете, что «просьба», с которой ко мне обратились несколько кораблей – старших кораблей с серьёзной репутацией и ответственностью в вопросах межцивилизационных отношений – равносильна приказу, и то, что меня попросили добраться сюда так быстро, как только возможно, означало, что мои двигатели получили небольшое, временное, но все же ощутимое повреждение – следствие, к которому я отношусь не более легкомысленно, чем любой корабль Культуры. Несмотря на это, прибыв сюда, я обнаружил, что опоздал на четыре часа или около того, чтобы предотвратить высокотехнологичную атаку на один из важнейших военных объектов гзилтов, атаку, которая могла – согласно некоторым данным, указывающим на предположительно использованное оружие – быть осуществлена другой группой вооруженных сил Гзилта. – Аватар развел руками. – Итак, теперь вы знаете во всех смыслах то же, что и я. И немного больше моего, конечно, поскольку вы – как я предполагаю – знаете, в чем заключается ваша миссия, а я – нет. Честно говоря, я все еще нахожусь в ожидании дальнейших инструкций, но понимание вашей роли в этом деле может, рискну предположить, оказаться весьма полезным для меня, независимо от последующих действий.

– Верно, – согласилась Коссонт, посмотрев на аватара. – Вам… ведь не разрешается пытать людей? – спросила она, глядя как складки над его глазами – у аватара не было бровей как таковых – сместились.

Он ненадолго закрыл глаза, а затем позволил им снова открыться.

– Полагаю, по общему мнению, это остается одним из немногих искушений, которым мы не потворствуем, – сказал аватар.

Было видно, что она все еще сомневается.

Бердл вздохнул:

– Вы не обязаны говорить мне то, что не хотите, мадам Коссонт, и вам никто не угрожает. Вы также можете уйти, как только я найду для вас безопасное место. В настоящее время система Изенион пребывает в некотором смятении: наблюдается множество мелких кораблей Четырнадцатого, готовых сорвать курок и ищущих, во что бы выстрелить, и, по крайней мере, присутствует вероятность того, что корабль, уничтоживший Фзан-Джуйм, всё еще находится в этом пространстве.

Коссонт наконец решилась.

– Мне приказали докладывать непосредственно генералу Рейкл или следующему по старшинству офицеру полка, – сообщила она.

– Высшее командование, вероятно, уничтожено, – сказал ей аватар. – Следующий по старшинству человек может находиться на значительном расстоянии от нас. На местном уровне, насколько мне известно, вы – самый старший по званию офицер. Учитывая начало военных действий и согласно моему знанию военного кодекса Гзилта, ваш статус резервиста аннулирован – даже если вы не были официально призваны, вас призвали автоматически, как только первый луч частиц попал в штаб полка Фзан-Джуйм.

Коссонт тяжело сглотнула. Горло всё ещё покалывало. Она помнила, как дыхание со свистом вырывалось из её легких, как её рвало воздухом.

– Мне необходимо добраться до… места, – сказала она.

Бердл принял нарочито нейтральное выражение лица:

– Возможно, вам следует более конкретно обозначить…

– Я знаю, знаю. Но вы отвезете меня туда, если я скажу вам, куда мне нужно попасть?

Аватар сдержанно улыбнулся.

– То есть, вы хотите, чтобы я взял на себя обязанность отвезти вас?

– Нет, нет, – Коссонт закрыла глаза, покачав головой. – Я не это имела в виду… Я вижу… ты… вы… простите…

Пока человек активно вертел глазами и рассуждал, пришёл сигнал.

∞

МСВ Падение Давления

Уе Ошибка Не…

– Входящий сигнал: в спецификациях ваших гостей значилось имя (Вир Коссонт). Данные от одной из заинтересованных сторон уверенно идентифицируют в связи с ней определенного человека: К. кит. (сородич) КьиРиа Нгарое (без дополнительных деталей). Если он не мошенник, то полумифическая фигура. Вир Коссонт встречалась с ним 20 лет назад (подтверждение 99 %). Ссылка, вероятно, имеет отношение к делу.

Вы оказались правы: пассажиры, которых вы спасли с поверхности Эшри, не случайны.

Вир Коссонт может оказаться нашей лучшей зацепкой.

Конец связи. Держитесь.

∞

Аватар устало, но благодушно улыбнулся.

– Давайте предположим, для краткости, и не более того, – сказал он, – что наши интересы совпадают. Почему бы вам не сказать мне, куда вы хотите отправиться?

Коссонт поразмыслила над этим, не найдя возражений.

– Централизованные Базы Данных, – сообщила она. – Оспин.

Аватар сделал вид, что размышляет над этим, поглаживая подбородок.