Текст книги ""Зарубежная фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Терри Гудкайнд

Соавторы: Дуглас Ноэль Адамс,Иэн М. Бэнкс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 94 (всего у книги 351 страниц)

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ХОРОШИЙ СОЛДАТ

Глава 1

Она шествовала через турбинный зал, окружённая друзьями и поклонниками, на ходу отдавала распоряжения прислуге, дарила комплименты – актёрам, художникам и музыкантам, улыбки – знакомым. Музыка заполняла гулкое пространство над древними блестящими машинами, что возвышались безмолвными истуканами, подножья коих обтекала оживлённая пёстрая толпа. Приблизившись к старому адмиралу, она кивнула гостю и поднесла к лицу цветок с резными чёрными лепестками, вдыхая головокружительный аромат. У её ног, привлечённые любимым запахом, хралзы – самец и самка – подняли мордочки, цепляясь острыми коготками за подол длинного парадного платья. Женщина наклонилась и легонько шлёпнула каждого из шалунов цветком по носу, заставив соскочить на пол. Зверюшки принялись чихать, забавно гримасничая. Окружающие дружно рассмеялись. Она потрепала за уши одного из малышей и, выпрямившись, заметила мажордома, который прокладывал к ней дорогу в толпе поклонников.

– Что, Майкрил?

– Явился фотограф из «Систем таймс», – с поклоном произнёс мажордом.

– Признал поражение?

– По-моему, да, сударыня. Он просит аудиенции, – слуга поднял глаза и с нескрываемым восхищением посмотрел на свою госпожу.

– Хорошо. Кстати, сколько на этот раз?

Мажордом, опасливо взглянув на хралзов, подошёл ближе, и тут же один из них вцепился в фалды его ливреи.

– Тридцать две кинокамеры, сударыня, и свыше сотни фотоаппаратов.

Она заговорщицки прошептала в ухо управляющему:

– Не считая обнаруженных нами у гостей.

– Точно, сударыня.

– Передай, я встречусь с ним… Или – с ней!…

– С ним, госпожа.

– … через десять минут, в западном атриуме. Напомни мне об этом… Она взглянула на усыпанный камнями платиновый браслет, перехватывавший тонкое запястье. Отреагировав на сетчатку её глаз, замаскированный под изумруд крошечный проектор мгновенно отобразил голографический план старинной электростанции.

– Да, сударыня, – отозвался Майкрил. Она коснулась его руки и шепнула:

– Я направляюсь в оранжерею.

Веки мажордома едва заметно дрогнули, давая понять, что он все слышал и все понял. Женщина обернулась к сопровождающим, изобразив на лице нечто вроде сожаления, и приторно-сладким голосом произнесла:

– Извините, я вынуждена на минуту оставить вас.

Длинноногая красавица быстро пошла к выходу, мажордом с трудом поспевал за ней. Хралзы замыкали шествие, несильно покусывая слугу за пятки.

У лестницы, ведущей в оранжерею, она остановилась, жестом отогнала хралзов и, поблагодарив, отпустила мажордома. Оставшись одна, поправила причёску, проверила, на месте ли большая брошь, украшавшая глубокий вырез платья, и стала спускаться по лестнице. Один из хралзов заскулил, пританцовывая на задних лапах. Женщина с досадой оглянулась:

– Тихо, Прыгун! Пошёл прочь!

Хралз тихо тявкнул. Притворив за собой двустворчатые двери оранжереи, красавица задержалась на пороге. Над прозрачным куполом из хрусталя чернело ночное звёздное небо. Вдоль аллеи висели на высоких мачтах причудливой формы фонарики, освещая матовым светом плотно посаженные растения. Тёплый воздух пах землёй и сладкими цветами. Она глубоко вдохнула терпкий аромат ярко-красных бутонов на длинном извивавшемся стебле и вошла в зеленоватый сумрак оранжереи.

– Добрый вечер!

Стоявший под деревом и почти невидимый в тени его ветвей мужчина обернулся и увидел перед собой прекрасную женщину, от которой словно исходило сияние, а её глаза поражали необычно тёмной синевой, похожей на небо в глухую полночь. Впрочем, её пышные короткие волосы, уложенные в замысловатую причёску, были почти такого же цвета. Гость невольно отметил про себя, что в жизни она оказалась изящнее и стройнее, чем выглядела на телеэкране. Мужчина неуверенно улыбнулся. Этого высокого бледного брюнета вряд ли можно было назвать красавцем, потому что его очень портили нездоровый цвет кожи и близко посаженные тёмные глаза.

– Сожалею… – Он смущённо пожал плечами.

– Пустяки, – оборвала дама, протягивая руку. – Вы ведь Релстох Суссепин, правильно?

– Да. – В голосе мужчины прозвучало удивление.

– Дизиэт Сма, – женщина чуть наклонила голову.

– Да, конечно, я знаю… – Гость явно терялся под её внимательным взглядом. – Рад вас видеть…

– Взаимно. Мне доводилось слышать некоторые ваши сочинения.

– Замечательно! – Он по-мальчишески захлопал в ладоши.

– Разве я сказала, что они мне понравились? Улыбка сползла с его лица.

– Это жестоко.

– На самом деле я от них в восторге, – Дизиэт смущённо улыбнулась, как бы признавая, что пошутила неудачно.

Мужчина рассмеялся с явным облегчением, и Сма почувствовала, что ловушка сработала, теперь он полностью в её руках. Увлекательная (впрочем, в этом надо ещё убедиться) игра началась!

– Меня обрадовало и смутило ваше приглашение. – Глаза мужчины блеснули. – Здесь все такие важные… – Он пожал плечами, – вот почему я…

– Разве вам не кажется, что композиторы не менее важны для общества, чем политики, военные? – В голосе Дизиэт прозвучал лёгкий укор.

– Что касается меня, то я не особенно знаменит. Вот Свантрейг или Ку…

– Да, карьеру они себе сочинили отличную, – согласилась она, – а вот музыку…

«Вероятно, вопрос о комиссионных лучше решить прямо сейчас, не откладывая. Неизвестно, как будут развиваться события, и аванс может оказаться слишком мал. Но сейчас все в моей власти, поэтому нельзя упускать момент».

Он посмотрел ей в глаза:

– Вы мне льстите, госпожа Дизиэт.

Она бросила на своего собеседника один из своих не раз отрепетированных перед зеркалом, а также испытанных на многочисленных поклонниках взглядов, затем чуть приподняла подбородок и повела плечами. Язык тела понятен всем, и на лице предполагаемой жертвы отразилась весьма богатая гамма чувств, от смятения до алчности. Сма глубоко вздохнула.

– Эй!

Удивлённый взгляд Релстоха Суссепина переместился с выреза платья куда-то в пространство. Дизиэт медленно обернулась.

– Что надо?

Дрон, напоминавший небольшой металлический чемодан, подлетел к её лицу.

– Дело дрянь, дорогуша, – сообщил он и метнулся в сторону. Сма нахмурилась.

– Господин Суссепин, даже не знаю, как сказать… вы не могли бы…

– Да-да, конечно, я уже… – Гость быстро проскользнул мимо, виновато кивнув на прощание.

– Наверное, мы сможем поговорить позже…

– Да, мне бы этого очень хотелось, – не останавливаясь, произнёс композитор. В его голосе прозвучало неприкрытое разочарование.

Женщина вновь повернулась к добродушно гудевшему дрону, который делал вид, что разглядывает пёстрый цветок, погрузив в него короткий носик.

– Значит, как ты меня назвал? «Дорогуша»?!!

Вокруг дрона вспыхнуло яркое сияние – но смесь лилового сожаления и красно-серой озадаченности выглядела не очень убедительно.

– Извини, Сма, просто вырвалось. Она нервно пнула попавшую под ноги сухую ветку.

– Ну?

– Едва ли эта новость вам понравится, – тихо пробормотал дрон и на всякий случай немного отступил, окрасившись в тёмно-бордовый цвет печали.

Сма, оглянувшись, присела на торчавший из земли большой узловатый корень.

– Закалве, не так ли?.. – Она нервно теребила расшитый золотом подол парадного платья.

Дрон мгновенно вспыхнул разноцветной радугой. «Надо же, его удивление вполне искренно», отметила она про себя.

– Чёрт побери, – произнёс робот. – Откуда вы знаете?

Она пожала плечами.

– Обыкновенная человеческая интуиция. Просто сейчас такое время – жизнь день ото дня становится все приятнее и приятнее. – Дизиэт, откинувшись назад, коснулась затылком шершавого ствола. – Итак?

Дрон по имени Скаффен-Амтиско опустился пониже.

– Нам нужно его вернуть, – доверительно сообщил он.

– Я так и думала, – вздохнула Сма и нервно стряхнула с плеча какое-то насекомое.

– Ну да. Этим должен заняться лично он.

– А должна ли с ним быть лично я?

– Таково единодушное решение.

– Чудесно, – кисло отозвалась Дизиэт.

– Хотите ещё услышать новости?

– Хорошие?

– Вообще-то не очень.

«Черт, мог бы выложить все сразу!»

– Вы отправляетесь завтра.

– Не может быть! – Она уткнулась лицом в ладони и глухо пробормотала: – Ты шутишь…

– Нет.

– А как быть с этим? – Сма махнула рукой в сторону дверей. – С конференцией, с подкупленной толпой? А три года работы? И что ждёт эту дурацкую планету?

– Конференция состоится.

– О, разумеется, но как же теперь моя «решающая» роль?

Дрон захватил полями прутик необычной расцветки и поднёс к сенсорной полосе на передней панели корпуса.

– Слушай, я знаю, что подобный расклад тебе не нравится.

– Нет, Скаффен, дело не в этом. – Сма стремительно поднялась и подошла к прозрачной стене оранжереи. Она стояла, прижавшись лбом к прохладному стеклу, словно упорно хотела что-то рассмотреть в чёрной, непроглядной ночи.

– Диззи, – Дрон ласково потёрся о её плечо.

– Не смей называть меня Диззи!

– Сма, она ведь не настоящая. Это копия – электронная, химическая и ещё Бог весть какая, но все равно машина. Совсем не живая, не клон и не…

– Я знаю, что это такое.

– Нам нужно твоё решение, Дизиэт.

– Это мне тоже известно.

– Разумеется, ты можешь остаться здесь, – в голосе Скаффена слышалось заметно искреннее сочувствие. – Мирная конференция, безусловно, важна, и необходим кто-то, способный сгладить острые углы. Это даже не обсуждается.

– Но почему я должна все бросить и куда-то мчаться?

– Помнишь Вуренхуц? Мир продлился ровно сорок лет, но сейчас все рушится. Закалве работал с человеком по имени…

– Майчай? – Дизиэт сдвинула брови, пытаясь вспомнить.

– Бейчей. Цолдрин Бейчей. После нашего вмешательства он стал президентом Скопления. Пока власть была у него в руках, удавалось поддерживать мир. Но восемь лет назад Цолдрин ушёл в отставку и занялся философией. – Дрон издал звук, похожий на вздох. – Сейчас Бейчей живёт на планете, правительство которой нам враждебно. Кое-где уже вспыхивают мелкие конфликты. Война, в которую будет вовлечено все Скопление, к сожалению, неизбежна.

– А Закалве?

– Где-то рядом. Надо попытаться убедить Бейчея, что он как никогда нужен всем, но сначала его следует найти. Возможно, на это уйдёт много времени.

– А мы не можем заменить его клоном?

– Эти двое очень хорошо друг друга знают, чтобы сработал какой-нибудь трюк. Тут придётся разбудить слишком много воспоминаний.

– Да, – согласилась Дизиэт, – слишком много воспоминаний… – Она поёжилась. – А как насчёт тяжёлой артиллерии?

– Мы располагаем такой силой, как флот Туманности. Ядро составит один межпланетный корабль и три общеконтактных.

– Как далеко Вуренхуц? Я забыла.

– Дней сорок. Но нам сначала придётся забрать Закалве. На всё про всё уйдёт месяца три.

– Кто будет вместо меня управлять дублем?

– «Просто Проверка» в любом случае останется здесь. В вашем распоряжении самый быстрый дозорный катер «Ксенофоб». Он может стартовать завтра после полудня.

Дизиэт поджала губы, черты красивого лица внезапно заострились. Несколько секунд она оставалась неподвижной, а затем молча двинулась к дверям. Её каблуки звонко стучали по узорчатым плитам со светящимися вставками, которые вспыхивали при приближении к ним. Дрон устремился следом.

– Хотелось, чтобы ты лучше чувствовал обстановку и больше не являлся так… некстати.

– Сожалею, но неужели я тебе помешал?

– Как сказать… А что, чёрт возьми, значит «самый быстрый дозорный катер»?

– Новое название демилитаризованного скоростного корабля, – пояснил дрон.

Сма взглянула на него, и он завихлял в воздухе, пытаясь изобразить пожатие плечами.

– Предполагалось, что так звучит лучше.

– Значит, эта штуковина называется «Ксенофоб»… Прекрасно. Дубль можно взять сразу же?

– По вашему желанию.

– Тогда – завтра утром.

Скаффен облетел её и распахнул высокие двери. Приподняв подол длинного платья, она мигом преодолела лестницу, перелетая через несколько ступенек. Из-за угла выскочили хралзы и начали виться вокруг ног. Сма на миг остановилась и потрепала каждого за уши. Зверьки вставали на задние лапы, пытаясь лизнуть руки.

– Нет, – сказала она дрону, – лучше отсканируй меня сегодня ночью. Постараюсь избавиться от этой компании пораньше. Сейчас необходимо отыскать посла Онитнерта. Передай Майкрилу – Хузлеида должна через десять минут привести министра в бар у первой турбины. Принеси мои извинения писакам из «Систем тайме» – пусть их отвезут обратно в город. Да, и дай каждому по бутылке «Найтфлора». Отмени встречу с фотографом, подари ему одну фотокамеру и позволь сделать шестьдесят четыре снимка. Но только пусть каждый раз спрашивает разрешения. Поручи кому-нибудь из слуг найти Релстоха Суссепина и пригласить его через два часа ко мне в апартаменты.

Сма прервала свой монолог и присела на корточки. Тут же в её руки ткнулся мокрый холодный нос. Она ласково обхватила ладонями длинную мордочку скулящего от восторга хралза.

– Эх, Грация, жаль, что меня здесь не будет, когда твои детки появятся на свет. – Беременная самочка жалобно тявкнула и лизнула хозяйку в лицо.

– Что мне делать, Грация? Я могла бы отправить тебя в анабиоз до моего возвращения. Ты бы даже не заметила моего отсутствия, но твои друзья будут по тебе скучать.

– Отправь в анабиоз всех, – предложил дрон. Сма покачала головой.

– Ты позаботишься о них, пока я не вернусь, – обратилась она к другому хралзу. – Ладно?

Дизиэт поцеловала зверька в нос и встала. Грация чихнула.

– И ещё парочка замечаний, дрон.

– Каких?

– Не называй меня больше «дорогуша».

– Идёт. Что ещё?

Они обогнули корпус шестой турбины. Прежде чем вернуться к гостям, Сма поправила вырез платья и тихо сказала:

– Не хочу, чтобы моя дублёрша с кем-нибудь трахалась.

– Конечно, ведь это же в конце концов ваше тело.

– Дело в том, бестолковая машина, что это уже не моё тело, – Дизиэт жестом подозвала официанта и взяла у него бокал.

Почти все важные гости уже разъехались по домам, а оставшиеся в зале не нуждались в обществе Дизиэт Сма. Она испытывала лёгкую усталость и побаловала себя рюмкой любимого напитка – так, чтобы поднять настроение. Выйдя на балкон административного корпуса электростанции, переделанного в личные апартаменты, она, кутаясь в палантин, некоторое время изучала ночное небо – без всякой, впрочем, цели – просто дала себе небольшую передышку. За небольшим садом, расположенным тут же на крыше, находились личные покои Сма; в рабочем кабинете Скаффен-Амтиско ожидал свою госпожу. Сканирование с полным введением дублёрши в курс последних событий заняло всего пару минут. В который уже раз Дизиэт пришлось испытать неприятное чувство временной раздвоенности. Когда процедура была закончена, она скинула туфли и босиком прошла в другую комнату. Там, развалясь в огромном кресле, с бокалом «Найтфлора» в руке её ждал Релстох Суссепин. Увидев Сма, он стремительно вскочил, но, едва не потеряв равновесие, тут же опустился обратно на мягкие подушки.

– Спасибо, что приняли моё приглашение, – произнесла Сма, небрежно роняя палантин на кушетку.

– Пустяки, – он хотел сделать глоток, но передумал. – Теряюсь в догадках, зачем я вам понадобился. Что-нибудь определённое?

Женщина, стоя перед ним, загадочно улыбнулась и скрестила руки на груди.

– Наверное, не стоит усложнять наши отношения, так что спрошу прямо – хотите заняться со мной любовью?

Релстох испуганно вскочил на ноги, уронив бокал. С минуту он беззвучно открывал и закрывал рот.

– Да, – наконец промямлил композитор, – хотелось бы, да… Прямо сейчас?

– Именно сейчас, у нас только одна ночь. Начиная с завтрашнего дня и в течение примерно полугода я буду постоянно занята. Сразу в двух местах, понимаете?

– Конечно… как скажете…

Дизиэт стянула с руки браслет и бросила его на кушетку. Расстегнула верх платья, закрыла глаза.

На негнущихся ногах Суссепин приблизился к ней.

– Свет, – шепнула она.

Подчиняясь её желанию, комната медленно погрузилась в темноту. В темноте смутно блестел отражённым светом платиновый браслет, мигая крошечным изумрудным огоньком проектора.

Глава XIII

– Эй! Просыпайся!

Мужчина пошевелился, высунул голову из-под одеяла, и уставился в темноту, тщетно пытаясь разглядеть в слабом свете ночника лицо незваного гостя. Кто посмел так бесцеремонно разбудить его, ворвавшись в спальню посреди ночи? Голос незнакомца звучал крайне дерзко, а за последние два-три десятка лет этнарх уже успел отвыкнуть от подобного обращения.

Страх – неужели кто-то сумел пробраться мимо охраны и преодолеть экраны безопасности? – сменился желанием тут же расправиться с нахалом.

Сидевший на стуле рядом с кроватью незнакомец выглядел несколько странно: одежда на нём была какая-то мешковатая, с яркими цветными пятнами, рябившими в глазах, несмотря на тусклое освещение. Его можно было бы принять за клоуна, если бы не довольно мрачное – нет, скорее презрительное выражение лица.

Этнарх пошарил рукой по одеялу в поисках очков. Пять лет назад врачи заменили ему глаза, но привычка тянуться за очками осталась. Рука нащупала округлое бедро безмятежно спавшей рядом с ним девушки. Туман перед глазами рассеялся, и теперь незнакомец больше всего напоминал привидение – несмотря на загорелое молодое лицо и тёмные, стянутые на затылке в хвост волосы. Чёрные, похожие на глубокие омуты глаза и необычный абрис скул и подбородка не могли принадлежать миру живых.

– Добрый вечер, этнарх, – голос юноши звучал глухо, словно принадлежал дряхлому старику, и это вызвало новый приступ страха.

Кто этот странный посетитель? Как он сюда попал – ведь дворец считается неприступным? Где охрана? Этнарх окончательно проснулся, и теперь лихорадочно пытался сообразить, что бы всё это могло значить. Незнакомец пока не выказывал враждебных намерений, но тогда зачем вообще он здесь? Под подушкой спрятан пистолет, но это крайнее средство. Вот голосовой код – другое дело. Микрофоны и камеры в спальне всегда находились в режиме готовности и только ждали определённой фразы. Этнарх всегда подозревал, что, как бы надёжно его ни охраняли, какой-нибудь ловкач сумеет сюда проникнуть. Он кашлянул и постарался произнести первую фразу как можно спокойнее:

– Ну и ну! Вот так сюрприз.

Его сердце, принадлежавшее одиннадцать лет назад какой-то молодой спортсменке, билось часто, но страх и тревога не могли быть ему опасны. Дело сделано! В центре управления уже должна включиться сирена. Через пару секунд сюда ворвутся солдаты. А может, они не захотят рисковать и просто активируют вмонтированные в потолок баллоны с газом – тогда все, кто находится в комнате, тут же лишатся чувств.

«Правда, от взрыва могут лопнуть барабанные перепонки», – озабоченно подумал этнарх.

Впрочем, он всегда сможет вживить себе новые, позаимствовав их у какого-нибудь здорового диссидента… Но, возможно, данная операция и не понадобится. По слухам, ретростарение включает в себя регенерацию повреждённых частей тела. Правда это или нет, время покажет.

– Ну и ну, – повторил он на всякий случай условный сигнал – вдруг контуры не уловили кодовую фразу. Где же, чёрт возьми, охрана?

Причудливо одетый юноша облокотился на спинку кровати, насмешливо улыбаясь. Сунув руку в карман просторных штанов, гость вытащил небольшой пистолет и, нацелив его прямо на хозяина дворца, произнёс:

– Ваш код не сработает, этнарх Кериан. Центр безопасности отключён, как, впрочем, и всё остальное.

Кериан уставился на крошечное дуло. Когда-то ему приходилось видеть водяные пистолеты, и они выглядели даже более впечатляюще, чем этот малютка. «Что же всё это значит? Любой уважающий себя наёмный убийца просто прикончил бы меня во сне. А этот клоун подвергает себя ненужной опасности и тянет время. Значит, передо мной просто сумасшедший. Нелепо предполагать, что профессионал стал бы так себя вести. Хотя, с другой стороны, только настоящий профессионал смог бы сюда проникнуть… Да где же эта чёртова охрана? Под подушкой – пистолет…»

Незваный гость сложил руки на груди, так что теперь дуло не было направлено на этнарха.

– Вы не возражаете, если я расскажу вам маленькую сказку?

«Действительно, сумасшедший», – подумал этнарх, но вслух произнёс совсем другое:

– Да-да, я вас слушаю. – Он придал голосу мягкие, – как у доброго дядюшки, – интонации. – Кстати, как вас зовут?

– Ш-ш-ш, – юноша приложил к губам ствол пистолета.

Этнарх покосился на безмятежно спящую девушку и только сейчас осознал, что всё время они разговаривали шёпотом. Возможно, если разбудить, девушка примет на себя первый выстрел или хотя бы отвлечёт этого шута… А за это время он успеет достать пистолет! Благодаря новому курсу омоложения он теперь проворнее, чем двадцать лет назад.

Да где же, наконец, охрана?

– Послушайте-ка, молодой человек, – прорычал Кериан, – мне очень хочется знать, что вы здесь делаете?

Его голос, который свободно заполнял залы и площади, прогремел на весь дворец. Охрана в подвале должна его услышать без всяких микрофонов… а девушка рядом с ним даже не пошевелилась.

Гость ухмыльнулся.

– Ваша подружка спит, этнарх. Охранники тоже. И будут спать ещё очень долго. Только мы с вами бодрствуем в эту ночь. Так вот, сказка…

– Вы не ответили, – Кериан нервно сглотнул, подтягивая к груди одеяло, – зачем вы забрались ко мне в спальню?

В голосе незнакомца прозвучало искреннее удивление.

– Я пришёл за вами, этнарх. Вам придётся покинуть дворец. Итак… – Юноша положил пистолет на постель.

Кериан измерил глазами расстояние. Нет, слишком далеко, не достать.

– А сказка вот какая, – гость откинулся на спинку стула. – В стародавние времена и довольно далеко отсюда находилась волшебная страна. Там не было ни этнархов, ни законов, ни денег, ни собственности. Все жили как принцы, вели себя хорошо и ни в чём не нуждались. Жили-поживали, но вдруг им стало ужасно скучно. В их стране самым ценным считались знания. Вот и решили жители донести свои знания до самых отдалённых уголков Вселенной, причём совершенно бескорыстно, так как были убеждены, что знания эти пригодятся любой стране. Один из методов вмешательства во внутренние дела обществ, которые были избранны как объекты благодеяний, заключался в следующем: туда направляли агентов с заданием стать врачами правителей. При помощи медикаментов и процедур, казавшихся первобытным народам волшебными, агенты гарантировали власть имущим то, что невозможно купить ни за какие деньги – возвращение молодости.

– Кажется, я вас понимаю… – одними губами прошептал этнарх, незаметно подвигаясь ближе к подушке. Сердце бешено стучало. Но спустя мгновение испуг сменился любопытством. Этот незваный гость… Не имел ли он в виду ретростарение?

– Приятно иметь дело с умным человеком, – юноша улыбнулся. – Совершенно верно. Именно этот курс вы и проходили, этнарх Кериан. И расплатиться обещали не платиной, помните?

– Я не уверен… – попробовал возразить мужчина, нащупывая пистолет под подушкой.

– Вы обещали прекратить убийства в Юрикаме.

– Возможно, я обещал пересмотреть политику сегрегации и переселений…

– Нет, – погрозил пальцем молодой человек. – Я имею в виду вольные и невольные убийства. Можно просто убить, а можно медленно травить человека выхлопными газами.

– Не понимаю, о чём вы говорите, – заявил этнарх и вытер влажные от пота ладони о простыню. Если он сможет достать пистолет – либо собственный, либо тот, что лежит на постели, – оружие не выскользнет из рук.

– Уверен в обратном.

– Если были какие-то эксцессы, имевшие отношение к сотрудникам сил безопасности, я обещаю разобраться.

– Тут не пресс-конференция, этнарх. – Незнакомец сел необычно прямо; этнарх напрягся, дрожа всем телом.

– Дело в том, что вы нарушили договор. Я здесь затем, чтобы применить к вам штрафные санкции. Вас же предупреждали: то, что дано, может быть и отобрано. – Гость окинул взглядом комнату, потянулся и сцепил руки на затылке. – Попрощайтесь со всем этим, этнарх Кериан.

Этнарх выхватил из-под подушки пистолет и, направив его на незнакомца, нажал на спуск. Тот даже не вздрогнул, он сидел в прежней позе, медленно покачиваясь взад-вперёд. Этнарх ещё несколько раз нажал на спуск.

– С ними у вас получилось бы лучше.

Незнакомец вытащил из кармана и бросил на постель несколько патронов. Блестящие цилиндрики негромко звякнули.

– Я дам вам всё, что угодно, – сказал Кериан, с трудом ворочая пересохшим языком и чувствуя страшную слабость в низу живота. – Всё, что угодно, даже больше… Я могу…

– Меня это не интересует, – покачал головой незнакомец. – Сказка ещё не окончена. Видите ли, добрые люди, которые даруют жизнь, так же могут отнять её, когда кто-либо нарушает договор. Они предпочитают использовать волшебство только во благо. Нарушивший условия сделки просто исчезает, перестаёт существовать.

Таинственный посетитель чуть подался вперёд.

– Эти добрые люди посылают к обманщикам агентов, одетых примерно, как я, – гость показал на свою одежду. – Им – опять-таки благодаря волшебству – не составляет труда проникнуть в самый охраняемый дворец.

Этнарх все ещё сжимал в трясущейся руке бесполезный пистолет.

– Подождите, вы говорили…

– Нет, вы дослушайте, осталось совсем немного. Добрые люди забирают плохих и отправляют туда, где те не смогут никому причинить вреда. Не в рай, конечно, но и не в тюрьму. Там можно жить в комфорте и безопасности, но невозможно причинить зло и изменить ход истории. Если кто-то назовёт добрых людей слишком мягкими, он услышит в ответ, что нет в мире наказания, способного искупить зло, совершенное убийцами. Ничто не сможет заставить преступников испытать и миллионную долю страданий, причинённых их жертвам. Какой же смысл в отмщении? Пусть жизнь преступника увенчает его собственная смерть! Удивительные добряки, не правда ли?

Внезапно у Кериана потекли из глаз слезы. Молодой человек встал и сунул в карман свой пистолет, затем бросил на кровать одежду этнарха. Тот прижал её к груди, пробормотав:

– Моё предложение остаётся в силе. Я могу дать вам…

– Удовлетворение от проделанной работы, – со вздохом закончил гость. – Это всё, что вы можете дать. Ничто иное меня не интересует.

Этнарх натянул рубашку.

– Вы уверены? А ведь я изобрёл несколько новых пороков, каких не знала даже старая Империя. И готов разделить ни с чем не сравнимое удовольствие с вами.

– Нет, спасибо.

– Но кто эти люди, о которых вы всё время говорите? – Кериан застегнул пуговицы. – Как вас зовут?

– Одевайтесь.

– Мне кажется, мы сможем договориться. – Этнарх поправил воротничок рубашки. – Какая всё-таки нелепость! Очевидно, мне следует радоваться, что вы не наёмный убийца.

Юноша улыбнулся:

– Да, наверное, это очень неприятное чувство – ожидание смерти.

– Не самое приятное, смею вас уверить. – Кериан уже натянул брюки.

– Но зато какое облегчение – внезапно получить отсрочку!

Этнарх издал нервный смешок.

– Похоже на то, когда тебя хватают при облаве, и ты уже ждёшь смерти, но потом оказывается, что тебе угрожает лишь переселение, – молодой человек рассуждал вслух.

Этнарх насторожился.

– Это как будто тебя везут в поезде, в котором вместе с тобой едут все твои родные и близкие, а также соседи по улице, по кварталу, – продолжал гость, доставая из кармана пистолет. – Поездом, который везёт твою улицу, твою деревню, всех родных и знакомых… – Гость что-то покрутил у дула. – А через какое-то время в этом поезде ничего не остаётся, кроме запаха гари и мертвецов, – он напряжённо улыбнулся. – Как, по-вашему, этнарх Кериан, похоже это на ожидание смерти?

Этнарх замер, уставясь широко раскрытыми глазами на оружие.

– Кстати, я ушёл от тех добряков, которые называются Культура. – Юноша поднял руку с пистолетом. – Теперь я вольный стрелок.

Кериан не сводил глаз с лица над дулом.

– Меня зовут Шераданин Закалве, – представился незнакомец, наводя пистолет на этнарха, – а тебя – мертвец.

Раздался выстрел.

Голова Кериана резко дёрнулась. Он не успел издать ни звука.

Тело упало на белую простыню, мгновенно заляпав её пятнами крови и мозга.

Он стоял и смотрел, как на полу медленно растекается лужица крови, затем сбросил пёструю одежду, под которой оказался тёмный комбинезон. Помедлив мгновение, достал из рюкзака прибор ночного видения, надел его и приблизился с другой стороны кровати к спящей девушке. Оторвав от её прозрачной одежды лоскут, он, крадучись, подошёл к занимавшей целую стену картине весьма фривольного содержания. Под ней скрывалась секретная дверь, предназначенная для внезапного бегства этнарха. Ход вёл в канализацию и на дворцовую крышу.

Прежде чем покинуть дворец, таинственный посетитель в последний раз взглянул на окровавленное тело.

Закрыл за собой дверь и бесшумно, словно тень, скользнул в тёмные глубины вентиляционных тоннелей.