Текст книги ""Зарубежная фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Терри Гудкайнд

∞

– На кону спокойствие. Возвышение родственной цивилизации и потенциальный хаос, затрагивающий саму идею Сублимации, осложненные присутствием множества видов падальщиков, не говоря уже о добром имени Культуры как честного посредника.

Что касается Банды Интересных Времен, то они молчат уже почти полтысячелетия. Считается, что некоторые из них находятся в Свёрнутом, и, по крайней мере, один сам присоединился к свернутым. Среди умов, проявляющих особый интерес к этому вопросу, есть ощущение, что БИВ ушла в отставку или, возможно, схлопнулась. Вся эта история с Эксцессией едва не переросла в кризис, и хотя, в конце концов, разрешилась благополучно, но лишь благодаря удаче и отчасти хорошему руководству. В любом случае она могла обернуться провалом: катастрофа была предотвращена, но возможность упущена, и мы, увы, не продвинулись дальше в понимании путешествий или даже связей между концентрическими вселенными.

Возможно, они решили уйти пока находились в авангарде или грациозно поклониться после, в лучшем случае, скромного достижения, что в определенном свете могло бы даже рассматриваться как смущение. Может быть, они просто чувствовали, что стареют и теряют связь с реальностью.

Так или иначе, но похоже, что на данный момент никакой новый постоянный комитет не заменил их, и с тех пор необычными делами занимались только отдельные специально собранные для решения конкретной задачи группы. Это наше время, старина…

∞

Несколько мгновений Каконим молчал. Он наблюдал, как небольшая солнечная вспышка расцвела с одной стороны пятна, над которым он находился. Еще одно свидетельство деятельности звезды, выброшенное более ранним взрывом яростных энергий, вечно бурлящих в ней, на тысячи километров в поперечнике и на десятки тысяч в длину, накрыло пространство вокруг, омыв внешнюю структуру поля излучением и спровоцировав мощный физический удар.

Он позволил себе слегка пошатнуться, используя поля своего двигателя, чтобы отрегулировать массу и увеличить инерцию, контролируя процесс таким образом, чтобы эффект не выходил за рамки допустимых параметров, периферийно наблюдая, как крайние внешние элементы его полевой структуры деформируются внутрь на несколько микрометров под тяжестью взрыва. После того, как выплеснувшийся бурный поток плазмы начал опадать, он лёг в дрейф над поверхности пятна, едва заметно вращаясь. Наконец он передал ответ:

– Почему мы вообще заморачиваемся подобными биозапутанными вещами? Мы могли бы прожить безмятежную жизнь, полную радости, если бы оставили их наедине с их грязными, убийственными замыслами.

∞

– Потому что это приятно нам. Это вызов. Мы могли бы сублимироваться, но мы этого не делаем. А наша репутация просвещенного вмешательства требует, чтобы время от времени мы подтверждали и отстаивали её.

∞

– Да, это мы: первые среди альтруистов, императоры благодетели. Не берусь судить абсолютно, но… чёрт возьми, здесь мы лучшие!

∞

– Вы говорите так забавно.

∞

– Да, мои поля расширяются от таких мыслей. Так и быть. Возможно, я пожалею об этом, но я согласен. Я приму участие.

∞

– И используете свои контакты с сублимированными?

∞

– Если придется, хоть и с большой неохотой, да.

∞

– Ура! Добро пожаловать на борт. Вот диаглиф с ситуацией. Есть предположения?

∞

Данные были полны подробностей: насыщенная фактами информация, смешанная с анализом и предположениями. Там были ссылки на стандартные истории всех вовлеченных видов – цивилизаций, включая те, на которых обычно не обращали особого внимания, скрупулезные, подчас весьма критические, созданные Контактом очерки о сублимированных обществах и личностях, а также исчерпывающее резюме всех последних событий, их возможные объяснения, статистическая разбивка множества уже смоделированных вероятных вариантов будущего и исчерпывающее, подробно аннотированное многомерное сравнение текущей ситуации с ситуациями, имеющими какое-либо существенное сходство в прошлом, с иным разбросом вероятных исходов, связанных с ними, плюс положение и характеристики всех известных капиталов и крупных кораблей, гипотетически могущих иметь причастность.

Каконим подумал, что это выглядело так, как будто что-то вдруг взорвалось, внезапно и стремительно расширившись. Ошибка Не… был первым, кто заметил неладное, когда зафиксировал факт применения оружия на Аблэйте, сообщив об этом своему домашнему ГСВ – Какистократу, который, проявив благоразумие, предпочел передать данные нескольким избранным из своих соратников, включая Падение Давления, а не транслировать их в новостной канал.

Сообщение от Зихдрен-Ремнантеров было отправлено непосредственно Падению Давления менее чем через час. Никаких намеков на то, кто или что несет ответственность за уничтожение корабля Ремнантеров. Присутствовали два основных вида падальщиков. Лисейден и Ронте. Было бы поистине замечательным и наименее тревожным для всех заинтересованных лиц, если бы один из них был ответственен за нападение на корабль Ремнантеров, но это выглядело совершенно невозможным; даже если бы корабль Ремнантеров был безоружен, технологические уровни различались катастрофически.

Каконим не делал вид, что потратил сколько-нибудь заметное время на просмотр всей совокупности того, что ему было отправлено, переправив данные кораблю класса Пустынник, в настоящее время околачивающемуся на Зис.

∞

– …Почтенный МСВ Проходящий Мимо… будет представлять нас до тех пор, пока большие корабли Культуры не прибудут в виде огромного системника Эмпирик, который в настоящее время направляется к Зис, хотя и задержан небольшой вспышкой в пути. Проходил Мимо И Решил Заглянуть был проинформирован мною о том, что может возникнуть непредвиденная ситуация, хотя никаких действий от него пока не требуется – Эмпирик же все еще пребывает в состоянии блаженного неведения.

– Проходящего Мимо… сопровождает эскорт из двух кораблей Бандитов – демилитаризованных судов – по старой терминологии. Их уже давно именуют «быстрыми пикетами». Но по сути это бывшие суда наступательного класса Бандит, совершенно индифферентные к вульгарным требованиям правдивости и оценочных суждений. Однако, если вы думаете о них как о немедленно доступных боевых средствах, я должен вас разочаровать. Оба они действительно были полностью очищены от вооружения. Они просто притворяются военными, чтобы местные жители были спокойны, на самом же деле, к сожалению, не несут серьезного снаряжения.

Эти три корабля имеют давнюю связь. Многие из класса Пустынник были смущены тем, что их понизили в должности с генеральных до средних, и, как и Проходящий мимо…, они устарели. Кроме того, именно на борту самого Проходящего было произведено обезоруживание младших судов.

∞

– Расскажите ему что случилось. Предложите, что, если он только что изъял оружейные блоки из сопровождающих его головорезов, он должен немедленно вернуть оба корабля на борт и в обратном порядке переоборудовать их.

∞

– Только что проверил. На борту пустынника нет оружия – отсутствует как в соответствующих грузовых манифестах, так и в зарегистрированных декларациях о материальных средствах.

∞

– Все равно спросите. Возможно, он скрывает механизмы.

∞

– Это было бы немного дерзко с моей стороны. Да и вообще речь о классе Пустынник. Они крошечные! Вот почему они были понижены в должности.

∞

– Они более трех километров в длину и кубической формы, а основная группа орудий на Бандите менее тридцати метров в диаметре. Кроме того, не существует Пустынника который не менял бы свою внутреннюю компоновку бесчисленное количество раз на протяжении тысячелетий, просто чтобы удовлетворить оперативную случайность или развлечения ради. Бьюсь об заклад, большинство из них могли бы найти место на борту, чтобы спрятать достаточное количество боеприпасов для оснащения флота, если бы искали внимательно или нагрянула бы внезапная проверка.

∞

– Сигнал отправлен должным образом.

∞

– Суда, работающие с Ронте, точно гражданские?

∞

– Полностью. И, правда, крошечные. Восемьдесят метров. В старые добрые времена у нас были ракеты побольше. И этот чудак – Ошибка Не….. данные о его ходовом весе… – не могу найти ничего официального – видимо намеренно скрыты. Оценки его могущества энтузиастами-любителями сильно разнятся, но указывают на нечто близкое к предполагаемым мною возможностям. (Каконим обратился за консультацией к документации, составленной людьми, проявляющими осознанный интерес к кораблям Культуры.)

∞

– Кое-кто должен быть польщен.

∞

– Хм. Думаю, что даже по нашим раскрепощенным меркам это немного абсурдно, что военному кораблю нужно обращаться к тому, что, по сути, является фан-сайтами, для оценки способности корабля-товарища. Полагаете, он может иметь отношение к ОО?

∞

– Не исключено, либо просто врожденная непостижимость. Продолжающиеся попытки Особых Обстоятельств загнать рынок в угол с помощью традиционного коварства пока не увенчались успехом.

∞

– А давайте попробуем выяснить, что у него на борту, спросим, что он везет. Его контакт – ГСВ Какистократ, безусловно, когда-то был в ОО, хотя и утверждает, что давно укоренился в более спокойной и созерцательной жизни. Сигнал отправлен.

∞

– На борту «Эмпирика» есть близнецы класса Преступник «Хэдкраш» и «Ксенократ». Нужно дать им возможность разведать потенциальные действия в Гзилте и, предположим, форсировать двигатели, чтобы добраться туда как можно скорее.

∞

– Они занимаются мелкой вспышкой в Лолискомбане. Целеустремлённо, полагаю. Будет непросто отвлечь их от столь увлекательного занятия.

∞

– Многоцелевой, но легкий вызов. Им уже скучно. Поклянитесь им хранить тайну и скажите, что кто-то счел необходимым погубить корабль Ремнантеров. Это должно привлечь их внимание.

∞

– Мгм… и намекнуть, что ситуация вряд ли на этом остановится. Нет нужды: они и без того сделают свои выводы. Лучше позволить им убедить себя, чем чувствовать, что ими манипулируют.

Но мы действительно, похоже, до сих пор концентрировались только на военной стороне дела.

∞

– Я военный корабль. И всегда был им. Или, что вы имели в виду?

∞

– Поговорить с кем-то, имеющим отношение к делу, может оказаться хорошей идеей.

∞

– Этот Банстегейн, похоже, на данный момент обладает властью. Полки аккумулируют энергию, в то время как политики обеспечивают динамику.

∞

Общество гзилтов тысячи лет назад объединилось в стабильную демократическую систему, формализовавшую чисто церемониального президента наверху без реальной власти, несколько почти равных ему подставных лиц непосредственно в окружении, последовательные слои экспоненциально растущего числа мелких единиц политической власти, и наконец, массы населения – отдельных людей.

Эта структура сосуществовала рядом с другой – универсальной милицией гзилтов – военной организацией без явно очерченных полномочий. Комментаторы и аналитики, особенно из Культуры, казалось, находили такое положение загадочным, но приемлемым – консенсус заключался в том, что вездесущие военные без проблем всегда уступали гражданскому командованию, потому что в прямом смысле гражданских лиц не было. Кое-кому это казалось извращением, но, несмотря на весь их кажущийся милитаризм, гзилты оставались мирными на протяжении многих тысячелетий – это была откровенно миролюбивая культура, которая на памяти живущих не принимала участия в тотальной галактической войне против другой цивилизации.

Помимо военных, на практике со временем баланс эффективных политических сил установился между ста двадцатью восемью септамами и четырьмя тысячами с лишним деганов непосредственно под ними, с некоторым отклонением в сторону септамов за последние несколько поколений, поскольку идея Сублимации укоренилась.

Корабль отметил, что во всей этой номинальной, довольно ограниченной демократии не были задействованы какие-либо машины. Разум и ИИ во владении Гзилт считались либо простыми инструментами без прав, либо вместилищем для загруженных личностей бывших людей. Даже их боевыми кораблями командовали не настоящие индивидуальные Разумы, а виртуальные экипажи умерших или скопированных биоличностей, работающие на очень сложных и очень быстрых субстратах.

Похоже, они обладали высокой эффективностью, и корабли Гзилта высоко ценились – по меркам Культуры они были примерно эквивалентны её технологиям – но это был окольный и сомнительный в целом путь к желаемому обретению способностей, и если когда-либо произошла бы настоящая битва между равными – Гзилтом и Культурой, Культура не сомневалась, что легко одолеет гипотетического противника. (Хотя, без сомнения, как полагал Каконим, у гзилтов было несколько иное мнение на этот счет.)

∞

– Из присланных материалов по полкам следует, что Пятый и Четырнадцатый, были изначально противниками Сублимации, хотя официально оба сейчас полностью поддерживают её. Если мы примем за гипотезу, что нападение на корабль Ремнантеров являлось актом, направленным против приветствующих Сублимацию, может ли один или оба этих полка быть каким-то образом вовлечены в происшествие? Имеет ли это связь с сообщением Проходящего Мимо о том, что пятнадцать часов назад что-то вылетело с Зис, направляясь в Изенион, где находится штаб-квартира Четырнадцатого?

∞

– Даже в лучшие времена внутренние противоречия в обществе в значительной степени переносятся на сложные и ограниченные правила войны за территорию между полками: по сути, внутридипломатические игры высокого уровня. Скорее всего, наблюдение является частью этих непрерывных маневров.

∞

– Не было ли каких-то намеков на то, что кто-то еще в Гзилте знает о нападении на Ремнантеров – кроме тех, кто мог осуществить его?

∞

– Нет, насколько мне известно. А вы что скажете?

∞

– Хм… нет. Хотя мы могли бы попросить Проходящего Мимо… быть немного более любопытным в отношении трафика военной машины Гзилта и любых других необычных перемещений кораблей. Конечно, не забывая об осторожности. И, поскольку у нас есть Пустынник в Гзилте с его двумя Бандитами и приближающимися близнецами – если повезет – то, коль скоро больше нечего делать, возможно, нам стоит передать что-нибудь Изениону раньше или как только представится возможность, например, после того, как прибудет то, что вылетело с Зис курсом на Изенион. Посмотрим, можно ли извлечь больше данных из имеющихся показаний.

∞

– Я проверю это.

∞

– Кроме того, эта непредвиденная заминка в Лолискомбане задержала Эмпирика. Был ли какой-либо намек или предвестник такого поворота событий, прежде чем ГСВ опубликовал часть своего расписания полётов, сообщив всем, что он будет проходить именно там?

∞

– Нет упоминаний. Я расследую. Конечно же, это системный класс. Эти бегемоты обычно планируют всё на годы вперед, так что при желании времени достаточно, чтобы что-то устроить. Думаете, не совпадение? Некоторые вещи просто случаются – естественные причины, знаете ли.

∞

– Знаю. Многое зависит и от того, являются разворачивающиеся события импровизацией или частью давно продуманного плана. Но то, что можно было бы назвать «естественными» вспышками малых частиц, почти всегда имеет предшествующие события. Время покажет. Думаю у меня пока все. Хотя вы обещали мне имена других кораблей, с которыми говорили о деле.

∞

– Конечно: ГСВ – Содержание Может Отличаться и Просто Чип с Инструкцией По Стирке в Богатом Гобелене Жизни, а также ГКУ Вытесняющая Деятельность.

∞

– Спасибо. По моему мнению, участники достойные, хотя ответят ли они на комплимент – другой вопрос.

∞

– Не за что. Я буду держать вас в курсе событий. До встречи.

∞

– До встречи, – прислал Каконим чуть позже.

∞

Связь отключилась, и корабль снова остался наедине со своими мыслями. Он чувствовал и наблюдал за шлейфами струй солнечной вспышки, когда те проносились мимо него. Глядя вниз, на огромную медленно пульсирующую бурю звездного пятна, уже наполовину растворившуюся в своей дикой и величественной красоте, он думал о команде Падения Давления. У Каконима не было собственного биоэкипажа – боевые корабли Культуры редко теперь имели его – но у Разума когда-то, в другом воплощении, на другом корабле, команда была.

Он предполагал, что на Падении Давления в основном присутствуют люди. Культура – результат сотен веков смешивания видов, последовательного изменения, увеличения, загрузки, простого автономного размножения, ориентированного на выбор, и – после всего этого хаоса – возможно, даже некоторой подлинной эволюции. Обычный причудливый био-микс из кто-знает-скольких-планетарных-изначальных кровных линий, неразрывно переплетенных с другими позже образовавшимися линиями непостижимого числа генетических технологий, аугментаций, химерических примесей в кляре из некоторой изысканной кибернетизации. И он не сомневался, что любой из этого разномастного общества найдет абсолютно захватывающим смотреть на огонь, даже если это единственное, с чем они столкнутся на корабле. Тем не менее, желание определённо жило в них. Совершенно стандартное, человеческое увлечение огнем, для них – обычное пламя – всего лишь кислородная реакция, длящаяся минуты или часы, – а для него это была многомиллиардная термоядерная ярость поглощающей планету звезды, сжигающей миллионы тонн вещества в секунду….

Черт, подумал корабль. Большинство корабельных эпитетов, как и почти все биоэпитеты, связаны с телесными функциями.

Он начал вытягивать в длинную петлю свое внешнее ударное поле и расширять пределы основного поля, так что одновременно отталкивался от массы звездного материала под собой и использовал взрыв радиации и заряженных частиц, подобно ветру в парусе, разросшемуся до размеров солидной луны.

Корабль, вращаясь спином, взмыл прочь от звезды и, уже набирая скорость в реальном пространстве, напряг поля своего двигателя, ловко дотянувшись до энергетической решетки в пространстве между этой вселенной и чуть меньшей, – всего на несколько секунд или около того – гнездящейся внутри матричной. Требовалась немалая осторожность, чтобы запускать двигатели в гравитационном колодце, столь выраженном, как у звезды, но Каконим был уверен, что знает, что делает. Он медленно вращался, дрейфуя, и постепенно наращивал движение – прочь от звезды, замыкая свои внешние поля и готовясь к длительному путешествию в глубокий космос, поскольку двигатели его все сильнее и сильнее вгрызались в сетку, разделявшую вселенные.

– Я полагаю, что должен следовать туда. На всякий случай, как вы говорите, – отправил он.

Крошечное темное пятнышко на фоне огромного огненного океана, которым была звезда, взяло курс на пространство Гзилта, и некоторое время стабилизировалось, пока не устремилось более или менее прямо по курсу, продолжая увеличивать мощность своих двигателей, выходя за пределы света.

– Дерзайте! – отправил Падение Давления.

Каконим уже чувствовал сопротивление – эффект его скорости в реальном пространстве. Наблюдаемое внешнее время начало отклоняться от того, что ему говорили его собственные внутренние часы, и его масса увеличивалась. Оба эффекта были незначительными, но возрастали экспоненциально. Элементы его силовых полей приготовились к переходу в гиперпространство и освобождению от любых ограничений.

– Я предчувствую победу, – ответил он и исчез из клубка реального пространства менее чем через секунду, с немыслимой быстротой удаляясь за пределы ночи.

6 (С -21)

Необходим был танец Корабля.

Флоты Ронте летали строем всегда, даже во время войны, когда такие маневры из-за диспозиционной предсказуемости были противопоказаны. Однако многое из того, что было противопоказано, с таким же успехом могло рассматриваться как правильно сформулированный вызов. При чрезвычайных обстоятельствах флот вынужден был придумывать более совершенные схемы: построение с такой утонченной элегантностью, что их математическая и топологическая основа оставалась неясной для врага, пока не стало бы слишком поздно. При правильном воплощении это могло стать ощутимым преимуществом, поскольку вычислительная мощность, необходимая вражеским кораблям для выполнения анализа, лишала их ресурсов, которые можно было бы направить на другие аспекты боя.

Корабли очень напоминали населявших их существ – насекомоподобных созданий размером в дециметр. Гладкие, радужно тёмные, с плавными линиями – они были весьма компакты, но при необходимости обладали большим радиусом действия, будучи столь же эффектны внешне, как и их хозяева: корпуса сверкали вихревыми радужными узорами поразительного разнообразия, сложности и точности.

Использование силовых защитных полей, против которых долгое время возражали традиционалисты, но которые были необходимы для наиболее изощренных форм быстрых межзвездных путешествий, только добавляло им внешней красоты, поскольку сами поля почти не изменяли общую форму судов, а скорее лаконично дополняли ее, похожие на многомерные развёрнутые крылья. Флоты Ронте в полете часто меняли свои порядки или топологически деформировали строй не из опасений относительно внезапной атаки, а ради удовольствия. Они всегда находили особую радость в сложности, движении, переменах.

При вхождении в новую окружающую среду требовался танец корабля, если только обстоятельства не были настолько чреватыми, что выполнение одного из маневров приводило к непредвиденным последствиям, например, во время войны, когда задержка или отвлечение внимания могли оказаться контрпродуктивными.

Вход в сферу, известную как пространство Гзилта, формально означал вхождение в новую среду, даже если не было никакой очевидной стены, барьера, демаркационной линии или другого знака, помимо навигационных данных, показывающих, что граница была пересечена (это было совершенно нормально в таких обстоятельствах).

Когда флот подошел к местной остановке на полпути между звездными системами Барлбаним и Тауше, был исполнен корабельный танец «Пляска светящихся нимф, восходящих и нисходящих в свете чужого солнца».

Танец едва закончился, когда с флотом связался корабль Культуры «Рабочие Ритмы». Он поздравил флот с прекрасным последним танцем.

Событие вызвало некоторый первоначальный переполох, тут же вылившийся в активацию наиболее быстрых элементов серийно аугментированных ИИ компонентов флота. Такая реакция имела место потому, что, хотя Ронте и были знакомы с возможностями Культуры и других кораблей восьмого уровня, они не обладали текущими знаниями о вероятных намерениях таких кораблей, заведомо предполагая враждебность.

Враждебность предполагалась из-за отсутствия предупреждения до получения сообщения. Кроме того, еще один очевидный дисбаланс состоял в том, что корабль-пришелец, по-видимому, мог наблюдать за флотом, в то время как флот ничего не знал о его местонахождении. Имевшиеся у них знания, полученные во время прежних подобных встреч, предотвращали любую эскалацию тревоги, способную перерасти в вооруженный ответ, вплоть до момента соответствующего приказа со стороны руководства.

Принимая во внимание более ранние брифинги, было высказано осторожное предположение, что корабль Культуры, возможно, проявлял сарказм, поздравляя флот в столь своеобразной манере – делая акцент на предсмертности танца, и, кроме того, некоторые компоненты предположили, что корабль не может ничего знать о том, что собой представляет хорошо или плохо построенный танец.

Однако дальнейший анализ подтвердил, что статистически вежливость была значительно более вероятной, чем сарказм в данных обстоятельствах, и что флоты Культуры, включая отдельные суда, обладали широко распространенными знаниями и пониманием всех аспектов корабельных танцев Ронте.

Корабль Культуры запросил разрешение подойти. Разрешение было дано. Флот воспринял как знак уважения и тот факт, что просьба вообще имела место, и то, что судно не приблизилось вплотную в агрессивной демонстрации или прямой атаке, а подошло по касательной, отдаляясь на несколько десятков километров от внешней границы флота.

Корабль Культуры оказался крошечным, всего восемьдесят метров в длину. Он не удосужился использовать внешние защитные поля, чтобы имитировать более крупный корабль, что можно было ожидать. Исторические/аналитические компоненты флота подтвердили, что такое поведение не являлось необычным для кораблей Культуры, и что это судно, хотя оно маленькое и одинокое, и поэтому, исходя из приоритетных принципов, выглядело как потенциальная добыча, не могло рассматриваться таковой. Установка содержалась в постоянном приказе всему флоту.

Корабль Культуры имел гуманоидную команду из пяти человек. Это было судно с ограниченным контактом класса Осыпь. Недостаток содержания/объема также, вероятно, не представлял собой какого-либо оскорбления для Ронте. Его название не следовало воспринимать буквально, оно являлось скорее своего рода отражением характера: расслабленного и непринужденного, качества – присущего как флоту Культуры, так и цивилизации Культуры в целом.

Оссебри 17 Халдесиб, Принц Роя в семнадцатом поколении, был главой подразделения вспомогательного роя и ответственным офицером флота на борту флагмана «Меланхолия Хранит Триумфы». Он руководил надзором еще до того, как был показан корабельный танец, и должным образом передал личное, корабельное, ульевое, флотальное, роевое и цивилизационное приветствие Культурному кораблю и цивилизации, которую тот представлял, а также всем без исключения соответствующим подструктурам/системам между ними.

Корабль Культуры был во всех отношениях вежлив, дипломатичен и уважителен, и выглядел в глазах ронте достаточно ценным. Приказы флота указывали, что из-за ранее возникавших проблем (в основном с участием сторон, отличных от Культуры), информацию о ценности не следует передавать инопланетному кораблю, если только ответственный офицер не решит иначе.

Должным образом проанализировав ситуацию, Оссебри 17 Халдесиб направил на встречу некоторых из своих лучших компонентов.

* * *

Правильно ли он поступил? Если бы только можно было знать заранее, – Банстегейн чувствовал, как наркотик пульсирует в нем и этот ритм передаётся девушке. Ощущения простирались за пределы обычного восприятия. На кровати рядом с ним было живое существо: ласкающее, касающееся, согревающее, охлаждающее… Он позаботился о том, чтобы ключ к его собственной генетической подписи не сработал ни для кого другого, кроме неё. Он сказал ей об этом, так что она знала с самого начала. Она утверждала, что такая демонстрация решимости и лидерских качеств, особенно в столь личном контексте, будоражила ее, и это устраивало их обоих…

Правильно ли он поступил? Маршал Чекври снова вышла с ним на связь – свежие разведданные показали, что цель может быть даже хуже защищена, чем они предполагали ранее: Четырнадцатый уже отправил большую часть своих крупных кораблей в Сублимацию, настороженно ожидая, что они, возможно, тут же явятся обратно, исполненный скептицизма и полагая, что Сублимация может быть хороша только для меньших цивилизаций, но не для Гзилта. Однако назад никто не явился.

В последнее время полковой флот снова сменил диспозицию и система Изенион осталась едва защищенной. Это означало, что баланс между действиями и действиями, которые могли обеспечить наилучший результат, изменился. Он был счастлив, что ему не пришлось принимать решение по истечении всех тридцати восьми часов: теперь у них было больше времени. Если обстоятельства вновь не изменятся, корабль будет атаковать, пролетая мимо, что позволит использовать более полный спектр боеприпасов, да и вернётся гораздо быстрее, чем если бы ему пришлось наносить удар на полной скорости.

…Девушка проявила некоторые из своих фантазий, связанные с доминированием, но они ему не нравились, и он сказал ей об этом. Она выразила удивление, думая, что большинство политически влиятельных, агрессивных мужчин втайне вынашивают желание поменяться ролями и – в безопасном, контролируемом, полностью секретном контексте – подчиниться. В ответ он поведал ей, что эта обнадеживающая теория – вздор: сильные остаются таковыми всегда… Правильно ли он поступил? Люди умрут – от этого факта никуда не деться. Он принимал решения, которые приведут к гибели тех, перед кем у него был долг. Он должен был доверять им, и они должны были доверять ему. Но система сломалась.

Наркотик создавал иллюзию замедления времени, он расширял сознание, становившееся частью спектра надсуществования, в вихри которого он мог погружаться, игнорируя, улучшая и сублимируя.

Корабль – полковой крупный корабль – был испорчен, его ИИ обманут, вирусное присутствие внедрено в него много веков назад. Это был первый акт предательства, первый акт чего-то столь же значимого по своей сути, как и откровенная агрессия. Он должен был ответить, когда Четырнадцатый заблаговременно отказался от права на доверие, уважение или защиту этим актом древнего предательства.

Орпе подняла руки над головой, затем наклонилась назад, затем еще дальше, и продолжала наклоняться, пока голова ее, в конце концов, не исчезла из поля зрения – тогда она выгнула позвоночник и вцепилась в него. Она уже делала так раньше. Красавица Орпе. Вирис – как она хотела, чтобы он называл ее, хотя в первые несколько раз признавалась, что ей нравилось, когда к ней обращались Орпе или мадам Орпе.

…Помимо этого, однако, имел место тот простой факт, что единственное, что имело сейчас значение – не считая предательства, – Сублимация, которая должна была свершиться вовремя и в полном объеме.

Используя аугментации, которые он всегда носил с собой, он мог наблюдать, как Орпе ускоряется и замедляется. С наркотиком он мог синестезировать опыт, мысленно удаляясь в другие лакуны восприятия, в то время как оставшаяся часть его все еще находилась в реальном времени, наблюдая за происходящим. Процесс напоминал самосозерцание.

…Знания о содержимом корабля Ремнантеров – если послание, которое тот нес, было правдой, а не ложью, – необходимо было держать в секрете, скрывать не только от огромной массы людей, но от всех вообще. Запугивать массы не выгодно, и никогда не стоит сбивать их с толку. Иногда можно довериться людям, наделенным властью, иногда это помогает сохранить конфиденциальность – но не в этот раз. Ставки были слишком высоки. Ничто – вообще ничто, ни на практике, ни в теории – не имело большего значения, чем Сублимация. Они ставили на кон всё; он ставил всё, неся на своих плечах бремя надежд всего гзилтского народа.

..Орпе – Вирис глубоко дышала. Он не видел сейчас её лицо и мог позволить себе расслабиться, пока мысли блуждали гдё-то далеко.

…И именно потому, что это было так важно, существовала также вероятность того, что даже тот, кому он обычно доверял, кто-то из высших эшелонов, проболтался бы только ради славы, дурной славы, в надежде, что откровенность принесла бы героический статус, независимо от того, насколько правильным был такой поступок. Никогда не нужно недооценивать эгоизм и глупость людей.