Текст книги ""Зарубежная фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Терри Гудкайнд

Как правило, деятельность эта носила юридический характер, иногда сводилась к простому уточнению формулировок. В большинстве культур основное отличие живой виртуальной личности, иногда находившейся в Виртуальности лишь на время замены реального тела, от мертвой виртуальной личности состояло в том, что последняя не имела права распоряжаться имуществом или иным видом собственности за пределами личного симулированного жизненного пространства. Некоторые мертвецы относились к этому правилу с возмущением, и такая реакция не могла, пожалуй, считаться странной или неестественной. Тогда возникали проблемы, которые Квиетус наловчился устранять.

Секция Квиетус была не очень велика, если судить по численности кораблей и сотрудников, но обладала исключительными правами доступа к мертвецам-на-сохранении – экспертам и экспертным системам, отнюдь не всегда панчеловеческого происхождения. Эксперты помогали секции улаживать споры, выходя на время из ждущего режима или прерывая полное развлечений посмертное существование, ибо все они некогда оставили инструкции, позволявшие приводить их в рабочее состояние, если возникает настоятельная потребность в их услугах.

В Особых Обстоятельствах сотрудникам Квиетуса присвоили обидное прозвище «душеприказчики». Впрочем, это не мешало двум организациям поддерживать определенные связи. Квиетус, в свою очередь, считал себя более прогрессивной и специализированной структурой, чем «родственники», значительно превосходившие их числом и возрастом. Однако большинство сотрудников Квиетуса, по крайней мере принадлежавшие к панчеловеческому типу, считали любые контакты с ОО делом зазорным и старались их всячески избегать.

Кое-кто даже позволял себе смотреть на ОО свысока: дескать, Квиетус выше и чище этих, у него особое призвание. Эти мысли естественным образом отражались в их поведении, облике, распорядке дня и даже манере одеваться.

Корабли Квиетуса, поступая на службу, прибавляли к именам специальную аббревиатуру ДССК – Действительный Сотрудник Секции Квиетус – и выбирали себе монохромное обличье, либо сверкающе-белое, либо непроницаемо-черное.

Они даже перемещались на малой скорости, тихо и незаметно, подстраивая конфигурацию силовых полей так, чтобы вносить как можно меньше беспорядка в структуры подпространственной энергетической сверхрешетки[136]136
  В произведениях цикла «Культура» Бэнкс изображает Вселенную как 7-мерную «матрёшку», эффективно бесконечную последовательность вложенных друг в друга 4-мерных вселенных, каждая из которых отделена от своих ближайших соседок (по отношению к этой вселенной они выступают как ультра– и инфрапространства) квантовополевой «сеткой» или «решеткой» (возможно, скалярным полем), предоставляющей Культуре практически неограниченный источник энергии. В «центре» всей конструкции находится первозданная сингулярность, порождающая всё новые и новые вселенные за счёт непрестанной космологической инфляции.


[Закрыть] и ее трехмерной версии, пронизывавшей реальное пространство. Обычные корабли Культуры придерживались иного подхода, стремясь либо к максимальной энергоэффективности, либо попросту выжимая из «строптивой кобылки» все, что «та» могла дать.

Сходным образом оперативникам Квиетуса, как людям, так и представителям других форм биологической жизни, вменялось в обязанность в рабочее время вести себя спокойно, рассуждать трезво и одеваться строго.

В рядах этого подразделения Контакта и числилась Йиме.

Попрошу вашего предельного внимания. Ну-ну.

Вместо ответа Йиме просто склонила голову.

Внезапно звезды окружили ее со всех сторон. Дрон, дальние светила под ее ногами и все отражения куда-то подевались.

– Рупринское скопление, рукав 1-1, окраинная зона, – прозвучал голос корабля. Он шел отовсюду кругом.

Окраинная зона рукава 1-1 располагалась менее чем в трех сотнях световых лет от того региона космоса, где вокруг звезды Этчильбиет кружился хабитат Диньол-Хэй. По галактическим меркам, это было все равно что в соседнюю комнату перейти.

– Эти звезды, – продолжил корабль, и несколько дюжин солнц медленно переменили естественные цвета на зеленый, – находятся в сфере распространения небольшой цивилизации, именуемой Сичультианским Установлением. Это общество стоит на промежуточном уровне развития между Четвертым и Пятым по общепринятой шкале. – Одно светило вспыхнуло ярче остальных, затем блеск его несколько ослабел. – Корни его здесь. Система Квайн, планета Сичульт, где зародился и эволюционировал биологический вид панчеловеческого типа, называемый сичультианцами. – Появилась пара панчеловеческих существ; они стояли где-то за пределами звездного шара, окружавшего Йиме. Девушка отметила любопытные физические пропорции и предположила, что вид этот двуполый. Как мужская, так и женская особи показались ей немного странными, но сходные ощущения вызвала бы у этих существ и она сама. Цвет кожи, пока она смотрела на них, успел измениться от темного к бледному и вновь к темному, с переходом через желтый, красный и оливковый варианты.

Обнаженные существа пропали, уступив место одному одетому. Это был высокий мужчина крепкого телосложения, голову его венчала грива роскошных светлых волос.

– Это Джойлер Вепперс, – представил его корабль, – самый богатый человек во всей этой цивилизации, с некоторым отрывом от преследователей по этому показателю. Он также является и самым могущественным человеком во всей своей цивилизации, хотя не занимает никаких официальных постов. Влиянию этому он обязан своим деньгам и связям, а не политической должности.

Картинка звездного скопления с выкрашенными в неестественно зеленый цвет светилами и изображение высокого светловолосого мужчины пропали. Остались уже ранее показанные ей звезды, составлявшие сферу влияния Сичультии. Ярче остальных по-прежнему сияла звезда Квайн.

– Госпожа Нсоквай, – обратился к ней корабль, – известно ли вам о затяжном, ведущемся в данный момент состязании за Послежизни, объединяемые под названием Преисподних?

– Да, – сказала Йиме.

Состязание было бы самым точным термином для конфликта, всецело развернувшегося в Виртуальной Реальности, коль скоро его возможные последствия выходили за пределы обычных ограничений виртуальных битв. Тем не менее сторонние наблюдатели предпочитали называть его просто Войной в Небесах. Конфликт этот продолжался уже без малого три десятилетия без всякого видимого результата. Ей доводилось недавно слышать отчеты, сулившие ему скорый и однозначный конец, но с тех пор, как состязание началось, такие отчеты появлялись чуть ли не каждую сотню стандартных дней, поэтому девушка не обратила на них особого внимания. Многие утратили интерес к военным сводкам еще раньше.

– Отлично, – продолжал корабль. – Господин Вепперс контролирует значительную долю производственных мощностей Сичультианского Установления и, среди прочего, обладает доступом вот к этому объекту.

Теперь призывно сверкнула звездочка почти на границе сферы владычества Установления. Масштаб картинки переключился головокружительным скачком, и она увидела окольцованную планету – газовый гигант. Между серовато-коричневыми полярными пространствами планеты насчитывалось семь горизонтальных полос, окрашенных в различные оттенки желтого, красного и коричневого.

– Это, – сказал корабль, и все экваториальное кольцо на миг вспыхнуло зеленым, – искусственная планетарная туманность Цунгариальского Диска вокруг планеты Ражир в системе звезды Цунг. Диск состоит более чем из трехсот миллионов отдельных орбитальных поселений и – преимущественно – производственных площадок, называемых обычно фабрикаторами. Диск был заброшен около двух миллионов лет назад цивилизацией мейёрнов, впоследствии достигшей состояния Сублимации[137]137
  В цикле романов о Культуре это слово имеет значение, отличающееся от общепринятого в психоанализе. Бэнкс определяет сублимацию как процесс переноса сознаний индивидов, составляющих ту или иную расу разумных существ, на иной план реальности (возможно, в иную вселенную, квантовомеханически «сцепленную» с нашей) при помощи технических средств. Иными словами, во вселенной Культуры сублимацией называется то, что мы обычно обозначаем понятием «технологическая сингулярность». Этот процесс происходит почти мгновенно, в историческом масштабе, – за несколько дней или недель – и охватывает почти всё население той или иной планеты (примечательное исключение приведено в романе «Взгляд с наветренной стороны», где говорится о том, что раса челгрианцев сублимировалась лишь частично). Его не следует путать с выгрузкой сознания в виртуальную реальность. Сублимация считается в Культуре одним из наиболее распространённых сценариев «конца истории». Однако сама Культура выступает решительным противником сублимации, считая такое решение крайне безответственным по отношению к технически слаборазвитым цивилизациям.


[Закрыть]. Вскоре после исчезновения создателей Диска объект перешел под галактический протекторат. Это была вынужденная мера, связанная с хаотической и принимавшей опасный размах войной за чрезвычайно многочисленные и весьма совершенные в технологическом плане производственные площадки, служившие для постройки кораблей и оружейных систем. Конфликт был в значительной степени спровоцирован самими этими устройствами, которых мейёрны безответственно, возможно, из вящего озорства, но скорей злонамеренно оставили без присмотра. В столкновение оказались вовлечены такие цивилизации, как хрептазилы и йельвы.

Корабль не удосужился продемонстрировать ей какие-либо картинки, имевшие отношение к мейёрнам, хрептазилам либо йельвам. Поскольку Йиме в жизни о них не слышала, следовало полагать, что эти существа либо давно вымерли, либо не представляют для них интереса.

– Вскоре после Идиранского конфликта, – сообщил Бодхисаттва, – опека над Цунгариальским Диском, честь которой передавалась ранее по длинной цепочке высокоразвитых доверенных цивилизаций Восьмого уровня, была поручена Культуре. Однако шестьсот лет назад, после Челгрианской катастрофы[138]138
  Описана в романе «Взгляд с наветренной стороны», что относит действие настоящей книги к 2770 г. Но это противоречит ранее приведенной датировке. Причины такого расхождения неясны.


[Закрыть], право это было отобрано у Культуры в рамках того, что фактически было программой военных репараций. Контроль над Диском перешел к Науптрианской Реликварии[139]139
  Реликвария – в католическом церковном обряде собрание ковчежцев со святыми мощами или наперсных крестов с частицами таких мощей (лат.)


[Закрыть] и их младшим клиентам-партнерам из ГФКФ.

А вот о Науптрианской Реликварии и ГФКФ ей точно доводилось слышать. Как и Культура, Реликвария была цивилизацией Восьмого уровня, равной ей в технологическом отношении. Науптрианцы, бывшие первоначально видом гигантских шерстистых сумчатых рукокрылых верхолазов, на протяжении последних тысячелетий общались с внешним миром исключительно через свои механизмы: конструкторские суда, соответствовавшие всесистемникам Культуры, корабли меньших размеров, все еще способные к перемещению в космосе, меньшие независимые космофильные единицы и, наконец, машины размерами примерно с метр каждая, отдаленно напоминавшие дронов, но не имевшие никакой стандартной модели: каждая создавалась по уникальному проекту или, во всяком случае, была близка к этому. Реликвария распространила свое присутствие и на меньшие масштабы, вплоть до сантиметрового и миллиметрового, где обитали наделенные коллективным разумом скопища нанороботов.

Покрытые густой шерстью сумчатые верхолазы никуда не делись, они просто осели на родных планетах и орбиталищах, проводя жизнь, как им хотелось, пока машины представляли их в галактическом сообществе. По общему мнению, Реликвария уже катилась по наклонной плоскости (ну или, простите, поднималась) к Сублимации, а отношения ее с Культурой были не то чтобы прохладными, но скорее формально-вежливыми, чем дружественными, главным образом из-за свойственного науптрианцам извращенного пристрастия к пыткам и наказаниям провинившихся в посмертных виртуальных пространствах.

Если говорить начистоту, то они просто ловили от этого кайф.

Культура, хотя и была всецело на стороне Альтруистов, в виртуальном конфликте не принимала активного участия, а вот науптрианцы включились в него с превеликой охотой, оказав активную поддержку Гееннистам.

Что до Гезептиан-Фардезильской Культурной Федерации, сокращенно ГФКФ, то это была цивилизация Седьмого уровня, построенная существами пангуманоидного типа, росточком ниже среднего и довольно хрупкими, но в целом, по общему мнению, отличавшимися известной физической красотой. У них были удлиненные головы и большие уши, и они находились в достаточно странных взаимоотношениях с Культурой. Они, можно сказать, признались ей в любви и даже изменили имя своей цивилизации в подражание Культуре, но при этом не упускали возможности лишний раз покритиковать своих кумиров и даже становились подчас на сторону противников Культуры. Возможно, им просто хотелось втихаря доставить Культуре настолько серьезные неудобства, чтобы та спустилась до уровня, на котором их собственные усилия по устранению означенных неудобств могли бы принести Культуре неоценимую пользу, а там, глядишь, и до благодарности недалеко.

Упоминание о Челе тоже было, по мнению Йиме, как нельзя более кстати. Пока на репутации Культуры не появилось это трудновыводимое пятно, людям, казалось, и дела особого не было до Послежизней. А вот после этого у них редко находилась иная тема для болтовни.

– Структурные компоненты Цунгариальского Диска, – возобновил рассказ корабль, – все это время были покрыты слоем замерзших атмосферных газов и не могли служить ничем иным, кроме музея или мавзолея. На протяжении нескольких последних десятилетий Сичультия расширила свое присутствие в этом регионе и получила право на ограниченный, весьма низкоуровневый доступ к Диску. В частности, корпорация «Веприн», управляемая Джойлером Вепперсом, смогла, хотя и под пристальным надзором Науптрианской Реликварии и ГФКФ, использовать некоторые орбитальные заводы для постройки торговых и экспедиционных кораблей. Вепперс и Сичультия долгое время добивались расширения своего контроля над Диском и его производственными площадками, чтобы ускорить военную, коммерческую и общецивилизационную экспансию. Сейчас они близки к этой цели, поскольку отношения между ГФКФ и Реликварией изменились, чтобы не сказать – охладели. Причина этого состоит в следующем: ГФКФ также обладает частичным доступом к производственным мощностям Диска и в среднесрочной перспективе намерена использовать их для достижения следующего уровня цивилизационного развития, причем повторная активация некоторых промплощадок Диска позволит им держать эти попытки в большей тайне, чем без оных; в то же время Науптрианская Реликвария, занимая активную позицию поддержки Гееннистов, стремится к скорейшему завершению конфликта Гееннистов и Альтруистов в пользу своих клевретов и готова использовать для этого все доступные ресурсы. Если результат будет отвечать их ожиданиям, то в долгосрочной перспективе они намерены объединить все Послежизни со своей собственной сетью и даже виртуальными пространствами прочих Сублимированных – все это, конечно, в предположении, что они сами за указанный период не претерпят Сублимации. Хотя мало кто верит, что такое возможно совершить, это, кажется, нимало не останавливает их на пути к намеченной цели.

– Но почему же Реликвария, поддерживая Гееннистов, так щепетильно относится к управлению Диском? – поинтересовалась Йиме.

– Потому что производственные либо вычислительные мощности Диска могут сыграть решающую роль на стадии, когда конфликт выплеснется в базовую Реальность.

– Выплеснется в базовую?.. – Йиме не поверила своим ушам. Состязания – виртуальные войны – начинали именно с тем, чтобы удержать людей от военного разрешения своих споров в Реальности.

– Конфликт Гееннистов и Альтруистов близится к завершению, – сказал корабль, – и Гееннисты ближе к победе.

Для Культуры это будет позором, подумала Йиме. Хотя Культура стояла над схваткой, ни у кого не оставалось особенных сомнений, кому именно она желает победы.

Все началось в самый неподходящий момент: когда была развязана война, Культура как раз проходила через очередной из циклически повторявшихся приступов политики демонстративного невмешательства в чужие дела. Слишком много было на Восьмом уровне Вовлеченных цивилизаций, чьи интересы требовали во что бы то ни стало втянуть Культуру в Войну в Небесах, чтобы она могла себе такое позволить, не рискуя выглядеть бесцеремонным наглецом и даже прямым агрессором.

Как-то так получилось, что общественное мнение всегда склонялось к мысли, будто Гееннисты обречены проиграть войну, кто бы в ней ни участвовал; чем больше размышляли обо всем этом Старшие Расы и Вовлеченные, тем очевиднее для них становилась омерзительная сущность самой идеи сконструировать посмертную Виртуальную Реальность для пыток. Идея эта была омерзительной, варварской, бессмысленной; да наконец, она просто устарела. И конечно же, состязание за дальнейшую судьбу Преисподних, как ожидалось, должно было развиваться по тому же сценарию, что и этот медленный, но верный сдвиг общественного мнения. Нерадостная перспектива ненароком вляпаться в конфликт сама по себе заставляла граждан Культуры держаться от него подальше и уделять ему как можно меньше внимания. В конце концов, разве исход войны не предопределен?

Чтобы виртуальная война имела смысл, люди должны были смириться с этим исходом, каким бы он ни оказался. В частности, проигравшей стороне полагалось смириться с ходом вещей, не проливать ненужных слез, публично принести записанные в Военной Конвенции торжественные обещания дальнейшего невмешательства и жить себе да поживать как ни в чем ни бывало.

Все также сходились во мнении, что, вмешайся Культура в конфликт, у Альтруистов появится великолепный предлог поступить именно так...

Если они потерпят поражение.

– Альтруисты, – заметил корабль, – первыми отважились на хакерский взлом управляющих систем и субстратов противника. Оппоненты из фракции Гееннистов ответили тем же. Кроме этого, Альтруисты также попытались взломать и некоторые виртуальные пространства самих Преисподних, намереваясь, по всей видимости, либо полностью уничтожить весь этот сегмент Виртуальности, либо освободить заточенные там души. Различные противонаправленные хакерские атаки участников конфликта почти все оказались бесплодными. Успешные же вмешательства привели лишь к несущественным потерям каждой из сторон, поскольку большая часть атак вовремя выявлялась и обезвреживалась атакуемой стороной. Это повлекло за собой многочисленные судебные и арбитражные разбирательства, но все они в настоящее время еще не завершены. Если какое-то из них и будет успешно рассмотрено, эффект от него окажется недолгим. Каждая сторона предвидела юридические и дипломатические споры, в которые могла быть втянута, и провела соответствующую подготовку. Тем не менее в некоторых не вполне достоверных или бездоказательных отчетах есть сведения о том, что управление несколькими главными Преисподними осуществляется не оттуда, откуда это было бы естественно, то есть не из сфер влияния сконструировавших эти пространства цивилизаций, но с территории заброшенных промплощадок Цунгариальского Диска или еще из какого-то неизвестного региона Сичультианского Установления. Основная трудность здесь такова: если война перебросится в базовую Реальность, Цунгариальский Диск, а в особенности погребенные в его недрах, дотоле пребывавшие в режиме гибернации фабрикаторы и скрытые субстраты, понесет значительный ущерб. После этого крупномасштабное военное столкновение в базовой Реальности станет практически неминуемым.

Таким образом, Сичультианское Установление окажется в центре конфликта, далеко выходящего за любые мыслимые пределы его цивилизационного уровня. Признано целесообразным провести немедленное исчерпывающее расследование ситуации чрезвычайной важности, неконтролируемое развитие которой может привести к масштабному конфликту в базовой Реальности с участием по крайней мере нескольких Вовлеченных цивилизаций Высшего уровня. Учитывая исключительное влияние, которым пользуется господин Вепперс в Сичультианском Установлении, его позиция по вышеуказанным вопросам приобретает особую важность.

Йиме обдумывала услышанное.

– Какое касательство ко всему этому можем иметь мы – секция Квиетус?

– Это сложно объяснить, – сказал корабль.

– Да уж наверное.

– Если коротко, на это есть две причины.

– Не могу даже предположить, какие, – заметила Йиме.

– Вот первая из них.

Появилось изображение существа панчеловеческого типа – сичультианца, как догадалась Йиме по странноватым физическим пропорциям.

– Гм, – протянула она.

Это была женщина, лысая или наголо остриженная, одетая в короткое платье без рукавов, открывавшее взору наблюдателя исключительно затейливую и сложную многоцветную татуировку, которая украшала всю ее чернильно-темную кожу. Она улыбалась.

Йиме пригляделась внимательнее и различила дополнительные татуировки на зубах и белках глаз сичультианской женщины. У двух обнаженных представителей этого вида, которых ей показывали прежде, таких татуировок не было, но это ведь обобщенные изображения, составленные справочной системой по запросу. А эта женщина, как и ранее продемонстрированный девушке Вепперс, была индивидом.

– Сичультианка? – уточнила она.

– Да.

– Эти узоры на ее теле искусственного происхождения.

– Именно.

– Они... настоящие?

– Настоящие и постоянные. Они продолжаются и внутри ее тела. Она принадлежала к Инталиям, это одна из прослоек сичультианского общества. Их тела полностью покрывают такими татуировками. Первоначально это считалось родом искусства, а впоследствии приобрело оттенок наказания, особенно в делах, касающихся частной задолженности гражданских лиц.

Йиме покивала.

Какая странная штука, подумалось ей.

– Ее зовут Ледедже Юбрек, – сообщил корабль.

Она принадлежала к Инталиям, сказал он, но затем продолжил уже в настоящем времени: Ее зовут... Йиме это тотчас подметила. Ей показалось, что она начинает соображать, к чему клонит корабль.

– Госпожа Юбрек умерла в неустановленное время – от пяти до десяти дней назад – в Убруатере, столице Сичульта, планеты, с которой началась космическая экспансия Сичультианского Установления, – сказал корабль. – По всей вероятности, смерть ее носила насильственный характер. Если это предположение справедливо, то вероятным убийцей госпожи Юбрек является Джойлер Вепперс или кто-то из его подчиненных, возможно – непосредственных. У сичультианцев, насколько нам известно, нет даже ограниченного доступа к технологиям перезаписи ментальных состояний или так называемым «душехранительницам». Однако у нас есть неподтвержденные пока сведения о том, что госпожа Юбрек была возвращена к жизни: ее личность каким-то образом уцелела после смерти и была воплощена в новом теле на борту всесистемника Смысл апатичной маеты в анахоретовых фантазиях.

– О, вот как? А он что, пролетал поблизости?

– Он был не то чтобы поблизости. Если точнее, он находился на расстоянии трех с половиной тысяч световых лет от ближайшей территории, контролируемой Сичультианским Установлением. Ни один корабль и вообще ни одно существо, как-либо связанное с этим всесистемником, на тот момент не подлетали к этим территориям ближе, чем на девятьсот световых лет. Ни сам корабль, ни какое бы то ни было лицо, вступавшее с ним в то или иное взаимодействие, никогда не имели никаких зарегистрированных контактов с Сичультианским Установлением.

– Это загадка.

– Но между этими вроде бы разрозненными фактами есть одна возможная связь.

– Да?

– Вскоре мы остановимся на ней подробнее. Бросается в глаза следующее очевидное обстоятельство: коль скоро госпожа Юбрек, как мы можем судить, намерена вернуться в Сичультианское Установление, воплощенная в совершенно новом теле – все еще сичультианском, но, судя по тому, что нам известно, мужского пола, – сделать это она может только с одной целью: жестокой мести господину Вепперсу за то, что он ранее с ней сделал. Вполне возможно, что результатом этой мести станет смерть самого господина Вепперса.

– И что прикажете делать? Остановить ее или помочь?

– Обстоятельства складываются так, что вам достаточно будет найти ее и держать под определенным контролем. После этого вы получите дальнейшие распоряжения.

– Она и есть наш предлог? – спросила Йиме.

– Что вы имеете в виду, госпожа Нсоквай?

– Эта девушка, которую воскресили из мертвых. Она – наш повод вмешаться?

– Обстоятельства ее воскрешения – один из поводов вмешаться. Но я не уверен, что характеристика их как «предлога» для чего бы то ни было окажется полезной, – голос корабля стал ледяным. – Весь конфликт, который мы с вами обсуждали, непосредственно касается судеб мертвых. А это, как известно, и есть поле деятельности секции Квиетус.

– Но разве степень участия ОО во всем этом не выше? – усомнилась Йиме. – Я хотела сказать – разве не ОО расписали весь этот сценарий?

Йиме ожидала немедленного ответа, однако его не последовало. Она решилась продолжить:

– Все, что вы мне рассказали, наводит на мысль, что в Галактике назревает крупномасштабный конфликт с участием нескольких равных в технологическом отношении Вовлеченных цивилизаций, а нам надо погасить его, пока он не перешел в стадию чего-то там связанного с кораблями и оружием массового уничтожения. Не думаю, что есть ситуация, где вмешательство ОО было бы более целесообразным.

– Интересное наблюдение.

– Так что, ОО во всем этом замешаны?

– Мы не располагаем подобной информацией.

– Кто такие мы в контексте нашей беседы?

– Позвольте мне перефразировать предыдущую реплику. Я не располагаю подобной информацией.

Это не слишком прояснило ситуацию. Квиетус отличался довольно простой организационной структурой, теоретически даже на уровне отдельных кораблей все Разумы могли иметь равно свободный доступ к информации и равный вес при ее обсуждении. Конечно, на практике выделялась определенная иерархия обязанностей и ответственности, распорядителей и исполнителей, стратегов и тактиков: некоторые Разумы занимались преимущественно планированием, а другие главным образом претворяли их планы в жизнь.

– Следует ли поставить ОО в известность о происходящем? – спросила она.

– Я не сомневаюсь, что обсуждение этого вопроса уже началось. Моя же задача – обеспечить вам проезд к месту назначения и снабдить первоначальными инструкциями. Вам же, госпожа Нсоквай, надлежит пройти инструктаж и затем, если у вас, конечно, не возникнет возражений, приступить к исполнению возложенной на вас задачи.

– Я понимаю, – кивнула Йиме. Так вот о чем ей хотели поведать. – А каково же второе осложняющее обстоятельство, о котором ранее шла речь?

Изображение сичультианки исчезло, сменившись уже знакомой девушке картинкой коричнево-желто-красного газового гиганта, окруженного искусственным кольцом.

– Приблизительно двести восемь тысяч лет назад, – сказал корабль, – пребывавшие в гибернации фабрикаторы Цунгариальского Диска испытали частичное воздействие со стороны остатков Гегемонизирующего Роя, которым случилось найти там укрытие. Были приняты обычные меры на случай вспышки Гегемон-Роения, а Рой – уничтожен совместными усилиями нескольких цивилизаций, ответственных за эту область пространства. Считалось, что поверхностная инфекция была успешно устранена из компонентов Диска. Но до настоящего времени вспышки такой инфекции продолжаются, правда, с нерегулярными промежутками. Поскольку Культура обладает опытом быстрого и эффективного устранения подобных явлений, ограниченное присутствие нашего контингента на Диске допускается даже сейчас, когда мандат на опеку над Диском у нас отнят. Правда, это разрешение касается только малочисленной специализированной организации.

Йиме понимающе кивнула.

– Служба борьбы с вредителями?

– Да, разумеется. Специалисты Культуры, размещенные на Диске, представляют секцию Рестория[140]140
  Обр. от лат. restaurare через англ. restore – возвращать в прежнее состояние, возобновлять.


[Закрыть].

Рестория также была частью Контакта и занималась устранением последствий вспышек Гегемонизирующего Роения. Вспышки эти имели место в тех случаях, когда – по неосторожности или чьему-то злому умыслу – самовоспроизводящиеся организмы выходили из-под контроля разработчиков и принимались превращать всю доступную им материю в ничто иное, как мириады копий самих себя. Проблема эта была так же стара, как сама жизнь в Галактике, и гегемон-рои, по-видимому, тоже. Больше того, иногда их считали просто еще одной, вполне законнорожденной, пусть даже исполненной чрезмерного энтузиазма, галактической формой жизни.

Сторонники этой точки зрения полагали, что любая галактическая цивилизация, даже мучительно вежливая, всемерно сочувствующая и филигранно сложная, есть не более чем гегемон-рой, по крайней мере если рассматривать ее в демографическом аспекте. С равным успехом высокоразвитые цивилизации можно было принять за хранителей равновесия между диким и утонченным, сложным и примитивным, которые заботились, чтобы в Галактике всегда оставалось свободное место, где могла бы развиться новая форма разумной жизни, а когда эта форма обретет полноту самосознания, – присматривали за тем диким, неисследованным и захватывающе интересным, на что новичкам было бы нелишне полюбоваться. В этой многовековой борьбе принимали участие – силами Рестории – и специалисты Культуры. Неофициально – так же часто, как и официальным именем – их называли Службой Борьбы с Вредителями, поскольку основная функция экспертов Рестории состояла в том, чтобы взять рой под контроль, исправить нарушения в его структуре, а если все методы мягкого воздействия окажутся бессильны – уничтожить.

Квиетус и Рестория часто сотрудничали друг с другом – неизменно как равные и на условиях взаимоуважения.

Отношение специалистов Рестории к своим обязанностям, а следовательно, и общая манера вести себя, было не таким щепетильным, как у квиетистов. Так ведь и проводили они большую часть своего рабочего времени, гоняясь то за одним Роем, то за другим, а не судача с уважаемыми мертвецами о возвышенном. Деятельность их была с необходимостью ближе к флибустьерскому пиратству, нежели к заранее условленному благородному поединку.

– Миссия сотрудников Рестории на Цунгариальском Диске получила предупреждение о возможных последствиях применения и участия фабрикаторов в вероятном конфликте, буде он все же переместится в базовую Реальность, и заблаговременно попросила у нас любой помощи, которая не привлекала бы излишнего внимания к делам этой миссии на Диске. Мы гордимся счастливой возможностью оказать им такое содействие, и активами секции в предстоящем сотрудничестве выступаем, среди прочего, мы с вами. Следует учесть, что ситуация может выйти из-под контроля совершенно неожиданно. Попросила ли Рестория об аналогичном содействии секцию Особых Обстоятельств, нам неизвестно. Также целесообразно заметить, что активность зараженных фабрикаторов Цунгариальского Диска в последние несколько десятилетий пошла на убыль. Есть надежда, что нам не придется включать этот фактор в наши расчеты.

Поверхностной инфекцией, или «Роем дилетантов», в обиходе называли проявления остаточной активности Гегемон-Роя, подвергнутого согласованному прижиганию. Обычно время жизни такой инфекции не слишком сильно отличалось от времени жизни самого Роя, и постепенно она сама собой сходила на нет. Если даже какая-то битовая гниль и не перешла в спящее состояние, уровень ее активности был столь низок, что ее вряд ли стоило опасаться, хотя, строго говоря, окончательной уверенности в этом никто не мог себе позволить. С другой стороны, мысленный образ такой инфекции, схоронившейся под конденсированными слоями атмосферных газов где-то внутри нескольких сот миллионов заброшенных промплощадок, вызывал у Йиме невольную дрожь. И действительно, это была одна из тех мыслей, что неизменно лишали специалистов Рестории спокойного сна.

Изображение огромного газового гиганта и сверкающего искусственного кольца, надетого на планету, в полной тишине медленно вращалось перед Йиме.

– А какова же возможная связь между перечисленными ранее фактами? – спросила девушка.

– Такую возможную связь между всесистемником Смысл апатичной маеты в анахоретовых фантазиях и Сичультианским Установлением представляет... вот этот корабль.

Картинка окольцованного газового гиганта растаяла, и на ее месте появилось небольшое, но достаточно четкое изображение ограниченного наступательного корабля класса «Хулиган». Больше всего он напоминал здоровенный вытянутый в длину болт, там и сям усаженный какими-то шайбами, гайками, сальниками и фланцами чуть смазанных форм.