Текст книги ""Зарубежная фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Терри Гудкайнд

ПРИЛОЖЕНИЯ

Список кораблей и Разумов высшего уровня, упомянутых и действующих в книге [171]171
  Внутри каждой цивилизации отсортированы в порядке появления в тексте.


[Закрыть]

Культура

Смысл апатичной маеты в анахоретовых фантазиях – всесистемник класса «Плита», в честь которого завершила свое Полное Имя Квайн-Сичультса Ледедже Самваф Юбрек д'Эсперсиум.

Я так считаю, это я – демилитаризованный ограниченный наступательный корабль класса «Хулиган». Эксцентрик-Затворник-Перипатетик.

Бодхисаттва, ДССК – общецелевой корабль Контакта, Действительный Сотрудник Секции Квиетус Контакта Культуры. Впоследствии преобразован в корабль «Эскарп»-класса.

Полное внутреннее отражение – всесистемник-Темничник Забытого Флота Культуры.

Диванный путешественник – общецелевой корабль Контакта класса «Горная цепь».

Обычный в употреблении, но неудовлетворительный этимологически – скоростной сторожевик, в прошлом – высокоскоростной наступательный корабль класса «Психопат», ныне – транспортное судно.

Теневой доход – тип корабля неизвестен. На его борту находится популярный у аватаров военных кораблей Культуры бар с сомнительной репутацией.

За пределами нормальных моральных ограничений – скоростной сторожевик, многоцелевой наступательный корабль класса «Мерзавец». Сотрудник секции Особых Обстоятельств Контакта Культуры.

Гилозоист – ограниченный наступательный корабль класса «Убийца», сотрудник секции Рестория Контакта Культуры.

Испепелитель – милитаризованный скоростной модуль Флота Поддержки миссии секции Рестория Контакта Культуры на Цунгариальском Диске.

Никто не знает мыслей мертвых – скоростной сторожевик, в прошлом – общецелевой наступательный корабль Ангел разрушения.

Пелагианец – всесистемник класса «Экватор», возможно, сотрудник секции Квиетус Контакта Культуры.

Заив – Разум-Концентратор, сотрудник секции Квиетус Контакта Культуры и Комитета Оперативного Реагирования Специальных Агентств (КОРСА).

Застывшая усмешка – тип корабля неизвестен. Сотрудник секции Нумина Контакта Культуры и КОРСА.

Сторонник жестокого обращения с животными – тип корабля неизвестен. Сотрудник секции Рестория Контакта Культуры и КОРСА.

Очаровашка со шрамом – тип корабля неизвестен. Сотрудник секции Особых Обстоятельств Контакта Культуры и КОРСА.

Лабтебриколефил – тип корабля неизвестен. Эксцентрик. Сотрудник КОРСА.

Нарядившийся для вечеринки – всесистемник. Эксцентрик. Внештатный сотрудник КОРСА.

Джлюпе

Укалегон – тяжеловооруженный крейсер, флагманский корабль Военно-Космического Флота.

Гезептиан-Фардезильская Культурная Федерация

Вестник истины – корабль Вспомогательного класса Флота Контакта ГФКФ.

Джойлер Вепперс – недостроенный корабль, нелегальная копия общецелевого наступательного корабля Культуры класса «Убийца» с ослабленными возможностями, предназначенная для передачи представителю Сичультианского Установления Джойлеру Вепперсу.

Капризуля – военный корабль класса «Малый разрушитель». Уничтожен командованием своей же эскадры.

Рекомендация по разрушению – военный корабль класса «Малый разрушитель».

Множественный натиск – военный корабль класса «Глубочайшие извинения». Уничтожен в столкновении со скоростным сторожевиком Культуры За пределами нормальных моральных ограничений.

Мечта, превосходящая ожидания – военный корабль класса «Глубочайшие извинения».

Науптрианская Реликвария

8401.00 Граница частичного прохождения света – военный корабль-элемент класса «Висмут».

Непадшие бальбитиане

Семзаринская Метелка (Джаривьюр 400.54, Мочурлиан) – искусственный интеллект заброшенного хабитата, пересадочной станции Темничников Забытого Флота Культуры. Объект научных интересов секций Квиетус и Нумина Контакта Культуры.

Список цивилизаций, представители которых упомянуты и действуют в книге [172]172
  В порядке появления в тексте.


[Закрыть]

Сичультианское Установление

Культура

Идиране

Павулианцы

Флекке

Джлюпе

Гееннисты[173]173
  Общее наименование цивилизаций-защитников Виртуальных Реальностей Преисподних во время Войны в Небесах.


[Закрыть]

Альтруисты[174]174
  Общее наименование цивилизаций-врагов Виртуальных Реальностей Преисподних во время Войны в Небесах.


[Закрыть]

Мейёрны

Хрептазилы

Йельвы

Гезептиан-Фардезильская Культурная Федерация (ГФКФ)

Науптрианская Реликвария (НР)[175]175
  Разделена на биологическую и машинную компоненты. Представители Родоначального вида обозначаются как науптрианцы, Науптре или просто Н.


[Закрыть]

Челгрианцы

Бальбитиане

Хакандранцы

«Double, double, toil and trouble. Fire burn, and caldron bubble»
(послесловие переводчика)

В скандинавской мифологии есть устойчивое, впоследствии обогатившее уже почти все европейские языки, понятие о загробном мире – Вальхалле, куда попадают могучие воины, пользующиеся покровительством Одина. Картины посмертного бытия викингов удовлетворили бы, думаю, самого отпетого приверженца консьюмеристического гедонизма: время Вальхаллы замкнуто в кольцо, блюда и напитки не оскудевают, валькирии всегда готовы к эскорт-услугам. Правда, Интернета там нет, но такой просчет простителен, с оглядкой на исторический период возникновения данной концепции. Да и потом, ошибку эту всегда можно исправить, подключив обитель мертвецов к виртуальной реальности. Главное, не словить SQL-инъекцию в исходный код – в противном случае вместо Вальхаллы можно связаться с Адом. А что из этого вышло, предлагает нам посмотреть Иэн Бэнкс в своем очередном романе из цикла Культура.

Я же, пользуясь случаем, сразу снимаю с себя ответственность за корректный перевод названия этой книги. В оригинале оно весьма многозначно, и предложенный мной вариант Черта прикрытия лишь приблизительно передает исходный смысл: Surface здесь означает как физическую поверхность некоторого объекта, например, космического тела, отданного на растерзание наносборщикам миниатюрных процессоров виртуального мира, так и саму текстуру отрисовки виртуальных объектов в 3D, сетку оцифровки человеческого разума или – в переносном смысле – поверхностный, небрежный подход к тем или иным задачам. Detail может трактоваться и как деталь какого-нибудь хитрого многоярусного плана с множеством интриг, и как фрагмент рисунка или татуировки, и даже как военный наряд.

В романе отсутствуют согласованные указания на время действия, не в последнюю очередь потому, что происходят события книги по большей части в симулированных средах, слабо связанных с базовой реальностью Культуры, но, возможно, это часть какого-то авторского замысла. Есть три варианта: 2770 (если опираться на сведения из инструкции, данной кораблем Квиетуса своей сотруднице), 2870 (если исходить из внутреннего монолога самой девушки) и 2970 г. (если верить интервью Бэнкса Wired).

Культура постепенно втягивается в смутное время, когда угроза самому ее существованию, пожалуй, достигает, а то и превосходит уровень опасности времен Идиранского конфликта. Несколько цивилизаций участвуют в своеобразном ристалище за право контроля над виртуальными мирами мёртвых, прозванном «Войной в Небесах». В среде этих клиентов (Бэнкс, как и в случае с Алгебраистом, едко пародирует бриновскую сагу о Возвышении, чем-то ему этот автор явно насолил; кстати, есть в романе и Галактический Протекторат, и его Высший Совет, и система передачи знаний от высокоразвитых цивилизаций более примитивным...) существует глубоко законспирированная фракция заговорщиков, науськиваемых Вовлеченной цивилизацией Высшего уровня – Науптрианской Реликварией – и поддерживаемых компьютерным магнатом с планеты Сичульт Джойлером Вепперсом, чья цель – дождаться, когда отчаявшиеся противники выведут распрю из виртуального мира в реальный, и, свалив вину за это на Культуру, стравить её с цивилизациями примерно равного уровня.

Такое поведение резко противоречило бы исходной установке Культуры на невмешательство в структуру личности разумных существ, в том числе и оцифрованных в посмертии душ. Однако враги Культуры небезосновательно рассчитывают, что в сумятице межзвездного конфликта никто не станет вдаваться в эти тонкие детали, ведь челгрианский кризис (см. Взгляд с наветренной стороны, к которому здесь имеются прямые отсылки стилистического и технологического рода) уже показал, что Культура в целом и ОО в частности в некоторых случаях способны весьма гибко трактовать собственные законы.

Поскольку, как ранее сказано, события романа отделены достаточно обширным временным промежутком от остальных книг цикла, здесь появляются некоторые новые организации, инопланетные расы и загадки мироздания, например, целых три новых спецслужбы Культуры, которые отпочковались от непомерно разбухшего Контакта.

Язык исключительно богат и сочен, разве что чрезмерно, как на мой вкус, сдобрен матом. Но этому тоже можно найти объяснение: «хорошие девочки» в Ад не попадут...

Если вы читали Эксцессию – помните, как обошелся корабль Серая Зона с комендантом концентрационного лагеря?

– Мое имя на вашем языке значит Серая Зона. И право «залезать вам в голову», как вы изволили выразиться, мне дает то же самое, что и вам давало поступать так с теми, кого вы убили – сила. Превосходящая сила. Значительно превосходящая вашу – в моем случае. Однако меня отзывают, и сейчас я должен оставить вас. Но я вернусь через несколько месяцев, и тогда мы продолжим наше расследование. У нас достаточно времени, чтобы выстроить обвинение, следствие и защиту.

И он снова попал в свой сон.

Он провалился сквозь кровать, ледяное белое покрывало разошлось под ним, пропуская в бездонный резервуар, наполненный кровью: он падал сквозь кровь к свету, где его ждали пустыня и железная дорога, протянувшаяся через пески. Он упал в одну из вагонеток, и лежал там со сломанной ногой в окружении гниющей плоти, стиснутый со всех сторон телами, облепленный испражнениями, в черных язвах, среди жужжания мух, терзаемый лихорадкой и жаждой, не оставлявшими его ни на минуту. Он умер в вагоне для скота после агонии, казавшейся ему бесконечной. Затем наступил период коротких вспышек сознания, когда он мог видеть свою комнату в санатории. Даже в состоянии шока у него хватало наблюдательности и сил заметить, что время странным образом растягивается. Ему казалось, что в этом бреду прошел целый день, но, пока он часами погружался в свой мучительный сон, в комнате ничего не изменилось.

Он проснулся, погребенный в леднике, умирая от холода. Выстрел в голову только парализовал его. Он все чувствовал. И снова началась бесконечная агония.

Затем опять возвращение домой. Судя по положению солнца, по-прежнему было утро. Он и представить не мог, что в мире существует боль, которую чувствуешь растянутой на всю жизнь. Перед тем, как снова провалиться в сон, он успел заметить, что передвинулся на постели примерно на полдюйма.

На этот раз он оказался на корабле, в трюме, набитом тысячами людей, в кромешной тьме, и вновь был окружен гнилью, разложением и нечистотами, снова слышал стоны и крики. Он был уже полумертв, когда два дня спустя были открыты люки, и тех, кто остался в живых, начали сбрасывать в море.

Эта превосходная сцена бледнеет рядом с картинами Ада из Черты прикрытия – притом что и военный корабль Культуры За пределами нормальных моральных ограничений легко задаст жару своему предшественнику, с честью носившему кличку Живодёр. Боевые сцены романа ничуть не уступают по качеству проработки Вспомни о Флебе, а некоторые эпизоды «сошествия во Ад» позволяют без тени сомнения назвать этот роман одной из лучших вариаций на тему посмертия во всей европейской литературе. «Эффект присутствия» в виртуальности поражает объемностью и визуализацией образов, что-то подобное я встречал только в классической трилогии Гибсона, которому Бэнкс, кстати, при обсуждении Черты прикрытия неизменно воздает должное. (А Гибсон не остается в долгу.)

Кстати, и с Вальхаллой, куда все никак не пробьется командир виртуального воинства альтруистов Дьёрни Ватуэйль, не все так просто и однозначно. Если верить Снорри Стурлусону и Саксону Грамматику, лишь воин, погибший от удара вражеского меча, мог претендовать на попадание в загробные палаты Одина. Некоторые особо предприимчивые перцы, дожив до глубокой старости, даже нанимали удальцов, чтобы умереть от их оружия и соблюсти этот формальный критерий. Правда, скандинавские источники умалчивают о том, во всех ли случаях такой метод был эффективен.

Бэнкс, в общем, тоже: эпилог (в целом и последняя строчка в частности) книги переворачивает все восприятие сюжета с ног на голову и заставляет перечитывать роман еще раз, как собственное продолжение (прежде что-то подобное встречалось только у Приста в Лотерее).

Вот только... не обманывайтесь тем, что прочтёте. Следить, как известно, лучше не за кроликом, а за руками фокусника.

У каждого свой Ад.

Йен Бэнкс
Водородная соната

1 (С -24)

В дни умирания гзилтской цивилизации, перед ее давно подготовленным восхождением к чему-то лучшему и празднованием этого знаменательного, радостного события, один из ее последних оставшихся кораблей столкнулся с инопланетным посланником, единственной задачей которого было доставить очень специфический груз на означенное торжество.

Два корабля встретились в тени взрывной волны планетарного фрагмента под названием Аблэйт – узкой искривленной скальной глыбы длиной три тысячи километров, по форме напоминающей дыру в торнадо. Глыба являла собой все, что осталось от планеты, преднамеренно уничтоженной двумя тысячелетиями ранее, незадолго до того, как она должна была быть аннигилирована естественным путем сверхновой, в пространстве которой она в итоге осталась, подобно наконечнику стрелы, все время погружающемуся вниз, во вздымающийся бурлящий зной и искры чудовищного огня.

Аблэйт сам по себе не был естественным образованием – грубо вытесанный, словно срез круглого пирога. Его вершина и первые несколько сотен километров первоначально состояли из металлического материала, который образовал самый центр ныне несуществующей маленькой планеты, в то время как его более широкий конец – неровный круг диаметром в пару сотен километров – выглядел как плавно изогнутый купол и был частью скалистой поверхности. Удерживаемый – нацеленный – на фронт взрыва сверхновой гиперпространственными двигателями, весь этот первоначальный пик и большая часть следующих нескольких сотен километров слоистых металлических руд истерлись за последние девятнадцать столетий, вскипели и испарились в небытие – во все еще расширяющиеся огни туманности взорвавшейся звезды.

Разноцветное небо вокруг Аблэйта, заполненное огромными светящимися сполохами звездных обломков, а также газами и пылью, образовавшимися в результате его медленного истирания, было одним из самых впечатляющих зрелищ в галактике, и именно поэтому Аблэйт имел особое значение для людей, называвших себя гзилтами. Гзилты спасли эту часть мира от уничтожения сверхновой, и они же закрепили внутри нее звездные двигатели и полевые проекторы, поддерживающие ее относительно стабильной в центре шероховатого круга, некогда бывшего пыльной поверхностью обитаемой планеты.

Инопланетный корабль выглядел как нестабильный нечеткий пузырь из темных сфер, размером едва ли сто метров по главной оси. Сверху он освещался спектром цветов, исходящим от облаков сверхновой, а снизу нежно-голубым свечением единственной очевидной неестественной черты этого фрагмента мира: чеканной, куполообразной чаши нескольких километров в поперечнике, лежащей на изломанной незатененной поверхности, словно совершенный идеальный кратер. Чаша была оазисом тепла, влаги и атмосферы на холодной, сухой, безвоздушной твердыне. В своих прозрачных слоях она несла в себе парки, озера, здания с тщательно продуманными пропорциями и пышные, но ухоженные участки растительности, предпочитаемые многими типами гуманоидов.

Корабль гзилтов затмевал пришельца, похожий на тысячу темных палашей, собранных в кулаке божества, взмахнувших ими в небе. Он пересек границу светящейся, диффузирующей пыли и циркулирующих газов на периферии круглой внешней поверхности Аблэйта, позволяя своим собственным полям создать серию кратких, разрывающих пространство, вздыбленных складок внутри завесы света – затем медленно двинулся к источающей сияние чаше и скоплению темных пузырей, бывших инопланетным кораблем, пока его шипастая масса не нависла над пришельцем подобно грозному року, закрывая большую часть облаков сверхновой и отбрасывая щетинистую тень на корабль и купол внизу.

Корабль-пришелец ждал какого-то знака от большого из вежливости, но ничего не последовало. Тогда он решил сделать первый ход сам:

– Привет. Я Церемониальный Представитель остаточных зихдренов – Зихдрен-Ремнантеров, несущий Корабль Сублимации – Экзальтация Скупости III. Вы, я так понимаю, Гзилт ИР-ФВС 8*Чуркун. Для меня большая честь быть приглашенным сюда и познакомиться с вами.

– Это интересно, – пришел ответ. – Церемониальный представитель Зихдрен-Ремнантеров, несущий корабль?

– Да, это действительно я… В некотором роде… очевидно.

– Насколько очевидно?

– В полной мере, надеюсь. Причем, если можно так сказать, как во внешней форме, так и в неэкранированной эмиссионной подписи.

– Интересно.

– Да… Могу я сделать наблюдение?

– Можете. Мы ждем этого.

– Вы кажетесь – как бы это сказать… – несколько менее приветливым и вежливым – особенно официально менее приветливым, чем я, признаюсь, ожидал и, видимо, должен был ожидать. Я ошибаюсь или для этого имеется какая-то конкретная причина? Помимо прочего, я не могу не отметить, что кратерный комплекс здесь, в Аблэйте, который, как мне мнилось, будет, по крайней мере, укомплектован персоналом, если не полностью, и должен выглядеть как нечто церемониальное и обитаемое, в действительности же таковым не выглядит. Он кажется совершенно пустым, свободным как от биологических, так и от небиологических форм. Есть несколько ИИ-субстратов, но не более того… Очевидно, вы понимаете, что сейчас странные времена, даже беспрецедентные времена для Гзилта, времена смуты, и, можно было бы предположить и ожидать, тихой, но целенаправленной подготовки. Поэтому в данных обстоятельствах, не исключено, уместно обойтись без некоторой степени формальности. Тем не менее.

– Как вы говорите, странные времена? Времена, которые приносят незваных гостей и нежелательное внимание в виде тех, кто пытается воспользоваться нашей малочисленностью и рассеянным состоянием.

– …Мы, возможно, столкнулись с некоторой степенью отключения сигнала или, по крайней мере, нарушением протокола передачи сигналов, хотя это представляется маловероятным… Однако, что касается того, что вы говорите о нежелательном внимании со стороны других, это, к сожалению, ожидаемо. Подготовка к Сублимации, как правило, приводит к таким – к счастью, относительно незначительным – последствиям и те, чью память я имею честь представлять, будут первыми, кто с этим согласится.

– Не было ни отключения сигнала, ни нарушения протокола.

Но я прервал тебя.

– Ах. Тогда я не ошибся. Могу я просто проверить: я обращаюсь к капитану виртуального экипажа 8*Чуркуна?

– Несомненно.

– Ах. Что ж, тогда, капитан, мы, кажется, начали с позиций, связанных с искажёнными предпосылками. Что прискорбно. Тем не менее, я надеюсь, вы оцените мое беспокойство – можно даже охарактеризовать его как разочарование – по поводу того, что мы, похоже, начали наше сотрудничество здесь с такого неудачного захода. Пожалуйста, скажите мне, что я могу сделать, чтобы помочь нам вернуться к более приятной тональности?

– Подготовка к нашей сублимации подогрела интерес разного рода паразитов, желающих нажиться на нашем отказе от Реального, присвоив себе то, что мы можем оставить после себя. Они повсюду.

– Я понимаю. Я, конечно, знаю, о ком вы говорите. Так было и с теми, чью память я имею честь представлять: ваших польщенных наставников и проводников цивилизации Зихдренов.

– Тех, кого вы, как утверждаете, представляете.

– Действительно представляю. Но вряд ли это предмет для спора. Мое происхождение и…

– Это военный корабль.

– Еще одно прерывание. Я понимаю.

– Военный корабль.

– Патентно. Должен сказать, что я не сомневался относительно вашего класса и боевого статуса. Восьмизвездный современный корабль гзилтов с неограниченным радиусом действия и полным спектром вооружения нам хорошо знаком.

– Многое изменилось, формальности упразднены, протоколы ослаблены. Этому судну четыре тысячи шестьсот лет, и оно еще ни разу не выстрелило в гневе. Теперь, когда большая часть нашего вида уже ушла, прокладывая путь в Сублимации, мы обнаруживаем, что защищаем разрозненные элементы нашего будущего наследия от тех, кто стремится воспользоваться плодами нашего гения и труда, чтобы обманывать других и использовать их на пути к высшей точке, точке, которую мы достигли вполне честно и без какого-либо оппортунисткого воровства.

– Не думаю, что это делает вам честь. Худшее во благо. Хм… Чрезмерная осторожность. Вы принимаете меня за такое судно? Подозреваете, что я представляю означенные вами примитивные агрессивные силы? Конечно, нет! Я корабль Зихдрен-Ремнантеров, Церемониальный Представитель, несущий Корабль Сублимации – Экзальтация Скупости III. Это должно быть очевидно. Мне нечего скрывать, я прозрачен, почти полностью незащищен – осмотрите меня, как вам угодно. Но, мой дорогой коллега, если вы хотите помочь противостоять тем, кто жаждет украсть любую часть вашего наследия, вам нужно только попросить! Я, скорее, являюсь связующим звеном с теми, кто желает вам добра, а…

– Частью обмана, который используют такие личины, является выдача себя за корабли и существа высших. И я полагаю, что вы делаете это в данный момент. Мы просканировали вас и определили, что вы несете что-то, что полностью скрыто от посторонних глаз.

– Что? Мой дорогой капитан, но вы не можете просто причислить меня к подобному обману! Это абсурд! А что касается единственного полностью защищенного субстрата внутри меня, то это мой груз, мое дополнение именно к одному Церемониальному Гостю, нашему единственному гуманоидному выражению уважения, ожидаемому и приглашенному народом Гзилт специально для празднования их предстоящей Сублимации! Конечно, эта сущность несет послание от Зихдрен-Ремнантеров к Гзилту, о котором я лично не знаю! Ничего странного, беспрецедентного или тревожного в подобном быть не может, не так ли? Гзилты были участниками соответствующих дипломатических и посольских протоколов на протяжении тысячелетий, и ни разу не пожаловались. Крошечный кусочек Реального прощается с вами и в то же время представляет тех, кто с радостью примет вас в Возвышенном!

– Здесь кроется обман, что-то странное. Мы можем видеть это, даже если вы сами не можете.

– О чем вы говорите? Мне жаль и с меня достаточно. Ваше поведение выходит за рамки даже самого осторожного и бдительного боевого корабля и рискует скатиться в откровенную паранойю. Я ухожу, вам придется извинить меня. Прощание.

– Высвободить полностью информацию, содержащуюся в экранированной подложке.

– …Вы установили вокруг меня сигнальную изоляцию? Вы хоть представляете себе последствия?

– Высвободить полностью информацию, содержащуюся в экранированной подложке.

– Я не могу. Помимо всего прочего, есть дипломатические тонкости…

– Высвободить полностью информацию, содержащуюся в экранированной подложке.

– Я вас услышал! Но я не могу и не буду. Как вы смеете! Мы ваши друзья. Нейтралы были бы потрясены и оскорблены таким обращением! Те, кто давно считают себя вашими друзьями и союзниками…

– Полностью раскрыть информацию…

– Я отказываюсь делать то, что вы просите. Немедленно снимите с меня сигнальную изоляцию. И если вы попытаетесь заблокировать или помешать мне уйти…

– …содержащуюся в экранированной подложке. Высвободить полностью информацию, содержащуюся внутри экранированной подложки.

– Это возмутительно! Вы… Вы с ума сошли? Вы должны знать, с кем вы имеете дело, чтобы устраивать здесь распрю! Я представляю Зихдрен, сумасшедший! Полностью принятых и признанных наследников Возвышенных Зихдренов, расы, которую многие из ваших сородичей признают не менее чем богами – тех, кого сама Книга Истины называет вашими духовными предками! Должен предупредить вас, что хотя я, по сути, и безоружен, тем не менее, у меня есть средства, которые…

– Высвободить полностью информацию, содержащуюся в экранированной подложке.

– Хватит. До свидания.

– Высвободить полностью информацию, содержащуюся в защищенной подложке.

– … Немедленно снимите с меня сигнальную изоляцию! И перестаньте глушить поля моего двигателя! Я собираюсь начать маневр отрыва на полной мощности с высоким ускорением, независимо от вашего текущего вмешательства, и любой ущерб, полученный либо мной, либо вами, будет вашей ответственностью, а не моей! Зихдрен Ремнантеры и сами Зихдрены узнают об этом акте варварства, не делайте себе хуже!

– Высвободить полностью информацию, содержащуюся в экранированной подложке.

– … То, что компоненты моего двигателя до сих пор не взорвались из-за вашего неоправданного варварства, связано больше с моей способностью к изящному контролю, нежели с вашим жестоким и бесцеремонным использованием подавляющей силы. Я, как теперь совершенно ясно для нас обоих, фактически беспомощен. Это ситуация, которая, поверьте мне, не делает вам чести. Я должен – с крайней неохотой и с крайним протестом, как личным, так и формальным, – спросить: если я высвобожу полностью информацию, содержащуюся внутри экранированной подложки, вы сбросите сигнальную оболочку вокруг меня и перестанете глушить поля моего двигателя, позволяя мне подать сигнал и уйти?

– Высвободить полностью информацию, содержащуюся в экранированной подложке.

– И мне будет позволено подать сигнал и уйти?

– … Да.

– Очень хорошо. Здесь.

– Отсканировано. Проверяем результаты.

– … Интересно, как бы вы сказали. Я понимаю. Это не то сообщение, которое я ожидал. Теперь я понимаю – как, я уверен, и вы тоже – почему имеет место определенная степень секретности в отношении содержания. Хотя обычно в мои обязанности не входит давать комментарии по таким вопросам, я бы, говоря откровенно, утверждал, что указанное содержание само по себе представляет собой своего рода извинение. Это признание, даже исповедь. Я понимаю, что такие… бухгалтерии часто являются частью деяний цивилизаций Сублимации; вопросы улажены, линии проведены в соответствии с определенными процедурами… Однако, как бы то ни было, моей миссией было только доставить эту сущность Церемониального Гостя, оставаясь в полном неведении о её содержании, сути и значении ее сообщения. Соответственно, я считаю, что, хотя и в самых неожиданных и трудных обстоятельствах, я выполнил свой долг, и поэтому прошу разрешения сообщить об этом странном повороте событий тем, кто поручил мне миссию, и выйти из юрисдикции пространства Гзилта в ожидании. Дальнейшие инструкции. Я выполнил свою часть нашей сделки и должным образом полностью выдал информацию, содержащуюся внутри экранированной подложки. Если вы будете так любезны, теперь я требую, чтобы вы выполнили свое обещание, сбросив сигнальную изоляцию вокруг меня и перестав глушить поля моего двигателя.

– Нет.

Корабль гзилтов 8*Чуркун – линкор во всем, кроме названия – надвинулся на крошечное инопланетное судно, направив огонь из пары плазменных камер средней мощности ближнего действия в пришельца и далее – в пустую светящуюся голубую чашу кратерной установки, полностью уничтожив и её и посланника.

Оружейный импульс был настолько сильным, что проник в поверхность фрагмента планеты на глубину в несколько километров, пробуравив багровый туннель шириной в сто метров вертикально в скале. Поток лавы выплеснулся вдоль внешних защитных полей корабля, когда туннель рухнул, породив брызги и охлаждающий дождь расплавленной породы, взметнувшийся над распыленными обломками корабля Зихдрен-Ремнантера и центром светящейся голубой чаши. Тяжелея, они оседали в буйно-цветных небесах над Аблэйтом.

На границах усеченного горизонта мира некоторые более крупные части стертого купола, все еще кружась вдали от первоначального взрыва, ярко вспыхнули пламенем, погрузившись в безмерное окружающее пространство.

Глубоко под атакованной поверхностью автоматические системы уловили взрыв и последующее колебание курса крошечного мира, скорректировав его.

Там, где раньше был маленький голубой оазис света и жизни, теперь образовался более крупный и глубокий кратер, светящийся белым, желтым и красным от кипящего центра до неровного края. К тому времени, когда поверхность кратера достаточно остыла, чтобы явить взгляду то, как она будет выглядеть после полного затвердевания, 8*Чуркун уже давно исчез.

От другого корабля, если не считать новой группы уже меркнувших полос света в небе над Аблэйтом, не осталось никаких следов.