Текст книги "Отягощённый Послезнанием. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Зеленин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 76 страниц)

Видя разинутые от удивления рты, Вождь вопросил:

– А какая войны окажется «худшей»?

Вновь подняв указательный палец вверх, он:

– Это когда мы каким-то образом окажемся втянутыми в длительную, кровопролитную войну с превосходящими силами противника на своей территории. В таких условиях очень вероятна ситуация произошедшая в ходе Империалистической войны: кадровая армия будет истреблена в первых же сражениях, «второочередная» из резервистов – в течении нескольких месяцев, а мобилизованная из «всех подряд» армия – окажется «с одной винтовкой на троих».

Кулик недоумённо:

– Так вроде накоплен значительный запас винтовок…

Сталин резко:

– Царские генералы перед четырнадцатым годом тоже так считали. И не только проиграли войну, но и потеряли свою страну – Российскую империю! Чтоб нам не потерять нашу страну – Союз Советских Социалистических Республик, мы должны учиться, учиться и учиться! Учиться на ошибках царских генералов и не повторять их. А не пребывать в благодушии от «накопленного» запаса.

Налив из графина воды в стакан, Сталин не торопясь выпил и уже совершенно спокойным голосом:

– Я это к тому, товарищи, что оружие должно соответствовать бойцу. Оружие можно какое угодно сделать… Дай только команду конструкторам – они такого наизобретают! А бойца пехоты не «изобретёшь» и не сделаешь таким какой он нужен. Боец призывается таким, каков он уже есть и другого бойца у нас с вами не будет.

Не услышав возражений, после небольшой паузы продолжил:

– А кто у нас будет в пехоте? Самых лучших призывников заберёт флот, пограничники и НКВД. Грамотные будут направлены в командные училища и технические войска. Самые физически сильные – в артиллерию. И какой «контингент» достанется «Царице полей»? «Метр с кепкой» ростом, три пуда весом и в лучшем случае три класса сельской школы…

Вождь ткнул пальцем в зал и в сердцах воскликнул:

– А вы ему самозарядную винтовку хотите доверить ценой в две тысячи рублей? Можете обижаться на меня, товарищи командиры… Но самозарядная винтовка Токарева – это чистейшей воды вредительство!

***

Тема, которую очень не любят затрагивать историки будущего:

Физический облик советского солдата-победителя… Про моральный облик тоже можно поговорить, конечно…

Но позже.

В берлинском Трептов-парке он – огромный, здоровый, красивый, с мечом в руке…

Настоящий русский чудо-богатырь суворовского типа – от одного вида которого неприятель «дрожит».

А на деле?

Убеждённый германофил командарм 1-го ранга Иероним Уборевич, неоднократно бывавший в Германии, в 1936-м году говорил:

«Если вы посмотрите на немецкую молодежь, на немецкое войско, то мы по сравнению с ними очень хилые и слабые. […] Здоровье надо поднимать путем спорта и хорошей гигиены».

Однако как кто-то из потомков сказал… Скажет:

«Увы, история отвела нам слишком мало времени».

Уже после войны, один из советских офицеров вспоминал про получаемые пополнения:

«Большинству в 1943 году исполнилось 18 лет. Физически они были неокрепшими, роста в основном ниже среднего, щупловатого телосложения […]».

Бывший германский солдат писал о причинах удачного побега своего товарища из плена:

«Его было не отличить от русского – маленький, приземистый…».

В свою очередь, спасшийся с парашютом советский лётчик-истребитель жаловался на своих же пехотинцев:

«Меня приняли за немца – длинный, здоровый».

Должно быть знатно «фрицу» рыло начистили – раз запомнил.

Наиболее плачевно дело обстояло в пехоте – роде войск, на который приходится основная тяжесть войны:

«Вот маршевая рота приходит на фронт – фронт себе отбирает самых лучших, потом армия, потом корпус, дивизия, полк. А в роту попадают уже самые отбросы человеческие. Самого плохого качества. Вот так было! Вот тебе и пехота, «царица полей»»⁴⁴.

Рисунок 3. 1941 год: советские и германские военнопленные.

Неудивительно, что даже в 1943-м году, генералы Вермахта позволяли себе вот такие вот обидные высказывания:

«…(Наш) человеческий материал намного превосходит 15–18 и 45–65-летних русских – других почти нет. Боевой дух тоже намного выше, чем у русских⁴⁵».

«Других» к тому времени уже выбили, надо полагать.

Конечно, чуть позже – когда «планка» снизилась и под гусеницы советских танков стали бросать «перезревших» 60-ти летних германских бюреров с пивным брюшком и 15-ти летних сопляков из «Гитлерюгенда» с не обсохшими от мамкиной сиськи губами, песни стали другими…

Но тем не менее!

Отчего так?

«Революция, коллективизация, голодомор»?

Утверждающие это потомки почему-то забывают, что революции на сытый желудок не делаются!

И если народ взялся «за вилы» поддержав большевиков (а он их поддержал!), то на это были какие-то весьма и весьма веские причины. Например, тот же систематический голод, от которого среднестатистический житель Российской империи, здоровьем отнюдь не блистал.

4 февраля 1898-м году Л.Н. Толстой писал в «Русские ведомости»:

«…Есть статистические исследования, по которым видно, что русские люди вообще недоедают на 30% того, что нужно человеку для нормального питания; кроме этого, есть сведения о том, что молодые люди черноземной полосы последние 20 лет всё меньше и меньше удовлетворяют требованиям хорошего сложения для воинской повинности; всеобщая же перепись показала, что прирост населения, 20 лет тому назад, бывший самым большим в земледельческой полосе, всё уменьшаясь и уменьшаясь, дошел в настоящее время до нуля в этих губерниях. Но и без изучения статистических данных, стоит только сравнить среднего исхудалого до костей, с нездоровым цветом лица крестьянина-земледельца средней полосы с тем же крестьянином, попавшим в дворники, кучера – на хорошие харчи, и сравнить движения этого дворника, кучера и ту работу, которую он может дать, с движениями и работой крестьянина, живущего дома, чтоб увидеть, насколько недостаточным питанием ослаблены силы этого крестьянина…».

Примерно в это же время царский генерал В. Гурко констатировал такой печальный факт:

«Как бы не половина крестьянских парней впервые в жизни пробовали мясо в армии».

Русский солдат богатырского вида почти полностью выродился уже к «незнаменитой» Русско-японской войне. У русских солдат в начале XX века размер казённого мундира в среднем едва достигал 44-го…

Это восьмиклассник эпохи так называемого «Застоя»!

Рисунок 4. «Богатыри не вы!». Уже к Первой мировой войне русский «чудо-богатырь» заметно измельчал-повывелся…

Хотя наедине с самим собою, Сталин вовсе не отрицал что и вышеперечисленные факторы, внесли свою лепту в физический и моральный образ призывника «образца 1941-1945-го годов:

«Мда, однако… Как говорят потомки – «Хотели как лучше, а получилось как всегда!». Наломали мы с товарищами дров…».

Однако, как ни рви волосы и посыпай то что от них осталось пеплом, ничего не исправить. Надо как-то выкручиваться, чтоб к концу Великой отечественной в частности и Второй мировой в целом – Советский Союз пришёл в состоянии более лучшем, чем это произошло в словами потомков – «Реальной истории».

Иначе его ждёт застой и развал, а народы его населяющие – вырождение и вымирание.

***

После того как он уселся на своё место, со стороны комсомольского актива послышалось возмущённое:

– Какая «самозарядная винтовка», товарищи командиры? Да к нам пополнения приходили во время Финской, даже трёхлинейку в руках не державшие! Представляю, что будет во время большой войны.

Командиры и Нарком Ванников иже с ними, недоумённо таращили глаза на Сталина… Ведь ранее он был самым ярым сторонником самозарядки, часто говоря им:

«Один боец с самозарядной винтовкой стоит десятерых с обычной».

Поняв их немой укор, Вождь твёрдым голосом заявил:

– От ошибок никто не застрахован! Настоящему большевику важно вовремя понять, что ошибся и сделать всё возможное, чтоб исправить ошибку.

Товарищи командиры переглянувшись, как будто только что прозрели… И тут как прорвало!

Комдив Музыченко, первым:

– Не секрет, товарищи, что сплошь и рядом, мы можем наблюдать в частях такого бойца, который по своему росту, по своей комплекции настолько жиденький, ну просто неоформленный ребенок, причем порой он даже ниже винтовки…

Смех в зале. Переждав его, командир закончил мысль:

– …Бесспорно, что такой боец вынести всей тяжести тяжелого напряжения боя пехотинца не может. Эта задача ему не под силу.

Следом комкор Герасименко:

– Действительно, когда заходишь в стрелковую роту, то получается даже неприятное впечатление! Очень много маленьких, тщедушных людей, очень молодых.

Наконец, своё веское слово сказал и командарм 1-го ранга Тимошенко:

– Откровенно говоря, тяжелое впечатление производят приходящие в стрелковые подразделения молодые ребята⁴⁶.

Напоследок по теме, вопрос Вождя Наркому вооружений:

– Товарищ Ванников! Сколько стоит карабин Мосина?

– Двести сорок рублей, товарищ Сталин.

Тот приподнял брови:

– «Двести сорок»?! Почему карабин с коротким стволом – почти на сто рублей дороже, чем винтовка с длинным? Да ещё и со штыком?

Ванников пожав плечами:

– Всё дело в массовости производства. Если бы карабин производился в таких количествах как винтовка, цена за единицу упала бы примерно наполовину.

– До сто двадцати рублей за карабин?

– Или, даже ещё меньше.

– Всё понял, спасибо.

Подытоживая итоги совещания на эту тему, Сталин взялся за карандаш:

– Значит, записываем: «…на основе 7,62-мм карабина Мосина образца 1938-го года, разработать карабин с игольчатым штыком неотъёмно-откидного типа и принять на вооружение как основное индивидуальное оружие стрелкового отделения, а также бойцов пулемётных и артиллерийских расчётов, военнослужащих вспомогательных подразделений и т.д.…».

Из «Послезнания» он знал, что в конце концов к такому оружию придут уже в ходе будущей войны, приняв на вооружение пехоты «карабин образца 1944 года». Так же он знал и о его основных недостатках и даже предложениях по их устранению…

Поэтому тотчас же дополнил:

– «…Устроить хранение пенала принадлежностей для чистки оружия в прикладе карабина.

Во избежание загрязнения ствола, снижения отдачи и уменьшения вспышки при выстреле, сконструировать предохранитель с дульной части ствола, в виде дульного тормоза винтовки СВТ.

Упростить прицельные приспособления, вплоть до ликвидации полуделений прицела вообще и максимально адаптировать их для стрельбы не целясь – «на вскидку»…».

А вот следующее пожелание ветеранов будущей Великой отечественной войны:

«Нуждается в усовершенствовании затвора и в увеличении вместимости магазинной коробки до 10–15 патронов, за счёт общего уменьшения длины гильзы патрона и изменения формы патрона. Желательно – патрон американской самозарядной винтовки «Гаранд»⁴⁷…».

Заставило Сталина оторваться от протокола решений «Совещания по итогам Советско-финской войны»:

– Товарищ Ванников! Напомните мне, в каком состоянии у нас работы по «патрону уменьшенной мощности»?

Несколько замешкавшись, тот выдал:

– В результате начатых в начале 1936-го работ под руководством инженера Елизарова, в прошлом – 1939-м году было создано три образца патрона «уменьшенной мощности»: 5,45-мм, 6,35-мм и 7,62-мм с гильзой длиной 41 миллиметр и было рекомендовано дать задание на проектирование самозарядной винтовки под этот патрон… Но сперва ГАУ не смогло определиться с калибром, а затем вовсе утратило интерес к этому боеприпасу.

Мельком глянув на начавшего багроветь Начальника артиллерийского управления комдива Савченко, Сталин вновь к Ванникову:

– А вашему мнению, какой калибр нужно принять?

Тот, твёрдо:

– С точки зрения технологии – семь, шестьдесят два миллиметра.

Буровя взглядом Начальника артиллерийского управления:

– Слышали, товарищ Савченко?

– Слышал, товарищ Сталин.

Вновь вернувшись к протоколу постановления, Вождь записал:

«Принять на вооружение РККА патрон уменьшенной мощности калибром 7,62 с гильзой длиной 41 миллиметр.

Для экономии цветных металлов и увеличения бронепробиваемости разработать пулю со стальным сердечником.

Дать задание конструкторам-оружейникам разработать под патрон уменьшенной мощности автомат, ручной пулемёт, магазинный карабин с ручной перезарядкой (на основе карабина Мосина) – в первую очередь. Ёмкость магазина последнего – не менее 10 патронов».

В «реальной истории» про словами потомков – «промежуточный патрон», наши их же словами – «синештанные олени» вспомнили лишь в конце 1943-го года, обнаружив таковой же у Вермахта: 7,92×33 мм («7,9 mm Kurzpatrone 43» или «7,9 mm Kurz») и штурмовую винтовку «Sturmgewehr-44» (StG 44) под них.

И как недоразвитым – но завистливым детишкам, им тут же тоже захотелось такие «игрушки».

Приняв на вооружение уже практически готовый с 39-го года патрон «7,62х41», который чуть позже трансформируется в «7,62х39 образца 1943 года», они тут же выдали задание на целый комплекс стрелкового оружия. Он должен был состоять из: автомата, самозарядного карабина, ручного пулемёта и что самое интересное – магазинного карабина с ручной перезарядкой. Последний предполагалось использовать в качестве вооружения вспомогательных и тыловых подразделений, что в принципе звучит вполне логично.

Рисунок 5. Магазинный карабин Симонова МКС-11-П-47 под патрон 7,62х39. Длина с откинутым штыком – 1340 мм.

Длина со сложенным штыком – 1020 мм.

Прицельная дальность – 1000 м.

Скорострельность – 15 выстр./мин.

Ёмкость магазина – 10 патронов.

Масса без патронов – 3,37 кг.

В конкурсе на магазинный карабин приняли участие Симонов, Токарев, Рукавишников, Гаранин, Левашёв с молодым и начинающим тогда инженером-конструктором Драгуновым… И даже чешские оружейники, перезапилив под наш 7,62х39 германский «Маузер 98К».

Но ввиду успехов в разработке самозарядного и автоматического оружия под промежуточный патрон, в 1948-м году работа по магазинным карабинам была волевым решением прекращена.

Сталин досадливо крякнул:

«А зря! Отличный охотничий карабин получился бы. «Бюджетный» – как говорят потомки…».

Записав Постановление, он поднял глаза и так объяснил своё решение слегка обалдевшим от происходящего товарищам командирам:

– Трёхлинейный винтовочный патрон создавался под винтовку с длинным стволом и прицельной дальностью стрельбы в две с половиной версты. Использовать его в карабине, который редко применяется дальше трёхсот-четырёхсот метров – экономически нерационально! Зряшная трата пороха и цветных металлов.

Кто-то из командиров заметил:

– Как бы не получилась путаница с патронами в армии…

Вождь насмешливо парировал:

– Не получится! Вы же не путаете винтовочные патроны и пистолетные? А они одного калибра напомню – семь, шестьдесят два.

Рассудительно – больше самому себе, чем присутствующим в зале:

– Перевооружение – дело не быстрое и будет проводиться в два этапа. Сперва мы вооружим карабинами под патрон «образца 1940 года» Конвойные и Внутренние войска, пограничников на спокойных участках госграницы. Затем тех военнослужащих на фронте, которые по роду занятий редко стреляют – моряков военного флота, связистов, артиллеристов, инженеров-сапёров и военных строителей… И так далее! И лишь когда будет накоплен солидный запас патронов уменьшенной мощности – стрелковые подразделения Сухопутных войск СССР.

***

Пока Вождь пил воду после длинной речи, командарм 1-го ранга Кулик проявил инициативу:

– Товарищ Сталин! Предлагаю вместо самозарядных винтовок ввести в стрелковое отделение второй ручной пулемёт.

Поставив на место стакан и промокнув платком усы, тот охотно:

– «Предлагать» Вы конечно можете и причём – сколько угодно. Но реально дать в стрелковое отделение ещё один ручной пулемёт стоимостью в 1400 рублей, не считая дисков к нему по семнадцать целковых за штуку…

Покачав головой:

– …Сомневаюсь!

После чего вновь берясь за карандаш:

– Ну что ж… Давайте с вами перейдём к пулемётам, в первую очередь к ручным. Кто из повоевавших товарищей скажет что хорошее или наоборот – плохое, про ДП-27?

И получил в ответ кучу претензий от комсомольцев-добровольцев:

– В боевой обстановке часто отказывал из-за своих конструктивных недостатков. Самым существенным конструктивным недостатком является дисковое питание.

– В боевой обстановке малейшая вмятина на диске задерживала стрельбу и приводила диски в негодность.

– Магазин ручного пулемёта сложен и неудобен в обращении, часто отказывает из-за загрязнения.

К комсомольцам неожиданно присоединились и кое-кто из товарищей командиров:

– В боях не оправдал себя как автоматическое оружие стрелкового отделения. Необходимо перевести на звеньевую металлическую ленту, изменить сошки, облегчить и приблизить по конструкции к чехословацкому пулемёту ZB.

– Ввести прицельное приспособление по типу пулемёта «Шкода»…

Против пулемёта ДП-27, особенно рьяно выступил командарм 2-го ранга Курдюмов – во время финской войны бывший Заместителем командующего 8-й армией Ленинградского военного округа:

– Я присоединяюсь к мнению товарищей комсомольцев. В Управлении боевой подготовки неоднократно поступали жалобы на то, что пулемет Дегтярева не предохранен от пыли, грязи и снега, особенно это подтвердилось теперь на войне в Финляндии. Задачей наших конструкторов является поставить предохранительное приспособление для открытых мест пулемета Дегтярева от попаданий снега и пыли.

Сталин решив уточнить, спросил:

– Вы сейчас про какой «пулемет Дегтярева» говорите, товарищ командарм? Про ручной ДП-27 или станковый ДС-39?

После вопроса Вождя тот было задумался, потом решительно:

– Про оба, товарищ Сталин!

Выслушав все мнения, он спросил:

– Как я понимаю, основные претензии к системе питания?

– Да.

Вождь предложил:

– А если использовать магазин от танкового ДТ? На 63 патрона? Тот вроде бы понадёжнее будет.

Голоса из зала:

– Верное решение!

– Это было бы замечательно, товарищ Сталин!

– Правильно!

Со стороны товарищей командиров ответил Склизков:

– Вес снаряжённого пулемёта увеличится. Высоту линии прицеливания придётся поднимать, а это большие переделки конструкции. Проще тогда принять на вооружение пехоты пулемёты ДТ.

Вождь пристально посмотрел на него:

– Каково по-вашему, решение этой проблемы?

– Уже принят на вооружение, но еще не внедрен в производство ДПМ – этот же пулемет Дегтярёва, но с приемником Кубынова куда заключается пять обойм с патронами, закрывается крышкой и работает.

– Это тот «приёмник», который вы содрали у японцев?

– Да, товарищ Сталин.

По планам НКО на 1940-й год планировалось выпустить 22210 штук ДПМ, на что уже было выделено 25,415 миллиона рублей.

Не все были с ним согласны, в частности Нарком вооружений Ванников:

– Разрешите сказать по поводу «приемника Кубынова», товарищ Сталин?

– Приказываю!

– События финской кампании особенно ярко показали, что надо добиться пересмотрения решения Комитета Обороны о вводе вместо диска – боковой коробки на 25 патрон…

Он долго и несколько витиевато говорил, но закончил так:

– … Боюсь, что большое количество бойцов будет без пальцев, потому что пружина очень крепкая и в условиях боя крышка будет бить по пальцам. Этот пулемет небезопасен в боевой обстановке и Наркомат вооружения ставит вопрос о пересмотре решения Комитета Обороны о постановке его на вооружение Красной Армии.

Записав в протокол решение об отмене производства ручного пулемёта ДПМ, Сталин одобрительно кивнул:

– Согласен с Вами, товарищ Ванников.

Из «Послезнания» Сталин знал, что к концу Второй мировой одним из требований к ручным пулемётам стал вес не более восьми килограмм – чтоб можно было стрелять на бегу с рук.

Он обратился к воевавшим:

– Вес у Дегтярёва не велик?

– Велик, товарищ Сталин! Ведь кроме самого пулемёта – одиннадцать с лишним килограмм в заряжённом виде, нужно тащить запасные стволы, набор инструментов для замены стволов и восемнадцать запасных дисков. И при этом второй номер расчёта должен нести ещё и винтовку!

Удивившись, Сталин обращаясь к ВРИО Наркома обороны СССР:

– Это правда, что на один ручной(!) пулемёт, приходится восемнадцать(!) запасных дисков?

Кулик:

– На каждый пулемет полагается 22 диска⁴⁸, вместе с тем, что на самом пулемёте. 19 дисков на один пулемет – это очень тяжело для одного бойца. Тем более как только что выяснилось, он у нас… Не особенно здоровый.

– Сколько весит один снаряжённый магазин для ДП-27?

– Два с половиной килограмм, товарищ Сталин.

Тот, подсчитав в уме:

– Двадцать два диска – это пятьдесят пять килограмм, не считая всего прочего, да ещё и винтовки…

Голос из зала:

– Здесь не человек во второй номер расчёта нужен… А среднеазиатский ешак!

Под гомерический хохот, Сталин записал в протокол постановления:

«Вооружить второй номер расчёта ручного пулемёта пистолетом или револьвером. Число запасных дисков уменьшить до разумных пределов».

Затем спросил:

– А без запасных стволов никак нельзя?

– Техническая скорострельность ДП-27 – 600 выстрелов в минуту, товарищ Сталин. Поэтому никак нельзя.

Вождь никак не мог найти в «Послезнании» случаев, когда бы у «Дегтяря» меняли во время боя стволы… Поэтому спросил у повоевавших:

– Товарищи! Вам приходилось во время боя менять у ручного пулемёта ствол?

Ответом было молчание и только он было решил отменить запасные стволы в ЗИПе, как вдруг слышит:

– В бою нет – не приходилось. Зато после почти любого боя стволы меняли, аж запасных не хватало! Скорострельность «Дегтярёва» как у «Максима» – 600 выстрелов в минуту, а охлаждение воздушное. И только наводчик слишком «увлечётся» длинными очередями, как ствол сгорел.

Отложил карандаш, Сталин задумался:

«Здесь нужно какое-то иное решение…».

Дальше обсуждение пулемётной темы, как-то само собой скатилось в формат «как бы хорошо нам иметь то, чего у нас нет!». Комсомольцы-добровольцы зевали, а товарищи командиры мечтали.

Кулик:

– …Наш пулемет хорош, но нужно идти на улучшение, можно получить легче пулемет и с лентой – у немцев пулемет является и, ручным и станковым.

Степанов:

– Единый пулемет германский, который является и ручным и станковым. При применении его, как ручной, он весит вместе с сошкой 12 килограмм, при установке на станок – сошка не отнимается. Магазин 50 патронов, лента 250 патрон. Темп стрельбы до 1000-1150 выстрелов в минуту.

Антонюк:

– Наиболее реальным разрешением этого вопроса на сегодня занялись немцы. МГ-34 является самым эффективным и наиболее современным пулеметом. Он является и ручным, и станковым. Нам к этому необходимо идти…

Из «Послезнания» Сталин знал, что если мы пойдём по «этому пути», то вскоре окажемся там же где и немцы. То есть перед необходимостью иметь что-нибудь попроще и подешевле.

Единый пулемёт MG-34 был сделан добросовестно и качественно. И весьма эффективным в любой своей ипостаси.

Но именно это и оказалась основной проблемой и, даже «ахиллесовой пятой»!

Ибо его изготовление требовало большого объема фрезерных работ с малыми допусками и, как следствие – пулемёт оказался излишне дорогим для военного времени.

При проектировании замены для него – MG-42, преследовалась одна цель сделать пригодный для массового производства в военное время дешевый пулемет. Конструкция была максимально упрощена, количество деталей было значительно уменьшено, большинство из них штамповались и соединялись точечной сваркой.

Наконец после того, как сам чуть не «закемарил» – словами потомков, Сталину эти «влажные мечты» – опять же словами потомков, надоели:

– Товарищи! Если мы пойдём по «германскому пути», то мы не решим ни одной из двух озвученных здесь проблем ручного пулемёта ДП – его вес и цена. Ибо, проблема с питанием решаема – стоит только взять на вооружении пехоты танковый ДТ. Но вот цена…

Он сокрушённо покрутил головой:

– …Ручной пулемёт ДП стоит 1150 рублей, что не так уж и дешевле «тела» станкового «Максима» – 1760 рублей. Это никуда не годится!

– Вес пулемёта определяет мощность винтовочного патрона 7,62×54R – тут уж выше головы не прыгнешь! Цену – технология. У пулемёта Дегтярёва много фрезерных и ручных работ, требующих слесарей-лекальщиков самой высокой квалификации.

– Ну и что самое главное, у нас уже не осталось времени на раскачку. Новый ручной пулемёт – лёгкий, дешёвый и при этом достаточно эффективный, нам нужен не завтра… Ещё вчера!

Как об чём-то уже давно им решёном, Вождь выдал:

– Поэтому нам ничего другого не остаётся, как подогнав под наш трёхлинейный винтовочный патрон, принять на вооружение пулемёт системы Шоша. Слышали про такой?

Комсомольцы-добровольцы про такую «систему» не слышали, поэтому лишь переглянулись да пожали плечами.

Но товарищам командирам приходилось во время Гражданкой иметь с ним дело, поэтому произошло словами потомков – «вскипание говн».

Общим мнением было:

– Это – худший пулемёт!

Сталин строго посмотрев на крикунов:

– Может и «худший», но их было произведено более трёхсот тысяч в годы Первой империалистической войны и они состояли на вооружении армий десятков стран – в том числе и Красной Армии. И я сильно сомневаюсь, товарищи командиры, что вы бы отказались от Шоша – если бы вам он достался во время Гражданской. Или я не прав?

Те стыдливо умолкли…

– Давайте оставим эмоции с эпитетами для более подходящего случая и спокойно обсудим достоинства и недостатки этого оружия, взвесим их и посмотрим, что перевесит. Итак, что товарищам командирам не нравится?

Первый ответ:

– Низкая скорострельность! Двести или триста выстрелов в минуту – точно уже не помню… Это никуда не годится.

Сталин добродушно усмехнулся:

– Дай вам волю, товарищи командиры – вы в стрелковое отделение авиационный ШКАС впихнёте, с его 1800 выстрелами в минуту. И будет второй номер – уже не восемнадцать запасных дисков на своём горбу таскать, а все восемьсот! И придётся нам всем коллективом к товарищу Лысенко обращаться, чтоб он скрестил красноармейца со среднеазиатским ишаком и вывел новую породу людей: вторых номеров для ручных пулемётов…

Вторая половина зала – где сидели комсомольцы-добровольцы, ржала в голос.

Он посерьёзнел:

– И в тоже время у французов, в расчёте Шоша – всего один человек! Почему, как считаете?

– Потому что он лёгкий – намного легче нашего ДП⁴⁹.

– А почему он лёгкий?

После небольшой паузы, Сталин сам ответил:

– Низкий темп стрельбы позволяет уже во время ведения автоматического огня корректировать прицеливание – удерживая её на конкретной точке и, не позволяет перегреваться стволу. Последнее в свою очередь делает ненужным запасные стволы, что облегчает и удешевляет систему в целом.

– Низкий темп стрельбы этой системы обусловлен принципом действия автоматики – длинный откат ствола. Кроме этого недостатка, этот принцип имеет и свои достоинства: безразличие к качеству пороха и более лёгкий вес оружия – ибо откатывающийся назад ствол гасит значительную часть отдачи.

Остановив взгляд на Ванникове:

– Помимо вышесказанного, пулемёт Шоша – чемпион по технологичности! Ввиду простоты конструкции его можно выпускать на неспециализированных предприятиях, которые никогда ранее не занимались производством стрелкового оружия. Для его изготовления не требуются дефицитные материалы – достаточно обычной углеродистой стали. Не нужно и сложное оборудование и высококвалифицированные кадры… Практически все детали кроме ствола, производились на обычных токарных станках, рабочими средней и низкой квалификации.

Ванников как производственник явно заинтересовался, но всё же с сомнением:

– Про этот пулемёт говорят, что он ненадёжен.

Сталин, под хохот комсомольцев-добровольцев:

– Даже более ненадёжен, чем винтовка СВТ? Такого просто не бывает – не сочиняйте, товарищ Нарком!

Затем, уже серьёзно:

– В отличии от СВТ, пулемёт Шоша прост в разборке и обслуживании. И хотя да: надёжность у «Шоша» – поменьше чем у трёхлинейной винтовки, конечно… Но во-первых это обусловлено патроном 8х50 мм «Lebel» – имеющим слишком большую конусность. Во-вторых, неудачной конструкцией магазина на двадцать патронов. В-третьих, небрежностью изготовления в условиях военного времени и спешки.

Хитро прищуривишись:

– Французские государственные арсеналы производили только стволы и затворы, а изготовление всего остального отдали частникам… А те жулики ещё те! Как результат – низкое качество конечной продукции, многочисленные проблемы с взаимозаменяемостью деталей и, конечно же – с надёжностью.

Указательный палец в потолок:

– У нас же государственные предприятия, а это – другое дело! Товарищ Ванников не даст соврать… Не дадите, товарищ Ванников?

– Не дам, товарищ Сталин.

Сталин под смех:

– Ну вот видите?!

Из рядов командиров послышалось:

– Магазин у «Шоша» маловат! Все же, товарищ Сталин, пулемет – не имеющий возможность стрелять непрерывно более двадцати выстрелов, это уже не есть пулемет.

Но у того всё было продумано:

– А кто нам мешает установить на него магазин от ДТ на шестьдесят три патрона? Никто!

Этот умолк, ещё один:

– Приходилось мне воевать в Гражданскую с Шоша, товарищ Сталин. У него затыльник ствольной коробки подходит едва ль не до конца приклада. И если при выстреле прислониться щекой – получится хороший синяк на лице. Из боя пулемётчики – особенно неопытные да молодые, выходили как из хорошенькой драки – все избитые.

Но как будто давно обдумав этот вопрос, красноречиво глядя на того же Наркома вооружений, Вождь продолжил апгрейдить «самый худший из пулемётов»:

– Наши советские конструкторы-оружейники сделают приклад продолжением затыльника ствольной коробки. И как это и положено, стрелок будет получать удар от отдачи в плечо.

В сторону Ванникова:

– А прицельные приспособления надо установить на ручке для переноски пулемёта, расположенной сверху ствольной коробки.

Про себя:

«Как на американской М-16».

– Кроме того, надо обязательно сохранить пистолетную рукоятку и ручку для удержания оружия перед магазином. Прицел должен быть по типу «шкодовского».

Последний имел такой здоровущий маховичок для регулировки дальности стрельбы, которым удобно манипулировать и зимой в варежках.

Рисунок 6. Различные варианты ручного пулемёта системы Шоша. Гг предлагает следующий апгрейд: приклад – продолжение затыльника ствольной коробки, магазин от ДТ-29 на 63 патрона снизу, рукоятка для переноски с прицельными приспособлениями – сверху ствольной коробки. Конечно можно апгрейдить ещё, в частности заменив клёпку подствольной коробки точечной сваркой… Для советской промышленности это не было проблемой.

Больше возражений против советской версии «Шоша» не последовало и записав решение «Особого совещания» в протокол, Сталин резюмировал:

– Таким образом к дешёвому карабину в стрелковом отделении, мы будем иметь сравнительно лёгкий и что самое главное – дешёвый(!) ручной пулемёт. Или даже два, как предлагает товарищ Кулик.

Глава 8. Экономика войны «по «новосталински».