Текст книги "Отягощённый Послезнанием. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Зеленин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 76 страниц)

НКАП в двухдекадный срок представить спецификацию на импортное оборудование…

Председатель Комитета обороны при СНК Союза ССР В. Молотов

Секретарь Комитета обороны при СНК Союза И. Сафонов⁸²».

Первый пункт Постановления «закончить в течение 1939‑1940 гг. строительство и реконструкцию действующих моторных заводов № 19, 24, 26, 29 и 16», не выбивается из этой самой – «житейской логики». Но дальше (подпункт «а») пошла какая-то дичь из разряда «создадим сами себе проблемы, а потом будем их героически преодолевать».

Завод №24 (Москва) выпускал авиамоторы жидкостного(!) охлаждения М-34 конструкции А.А. Микулина и готовился к переходу на следующие модели – АМ-35 и Ам-37… Приказ «приступить к освоению мотора М‑88» имеющего воздушное(!) охлаждение, очень походит на тщательно спланированную диверсию. Хотя этот случай, вообще из разряда самых запушенных. Сперва в Москве хотели выпускать пермские воздушники М-62-63, затем переиграв – запорожевские.

Сталин аж уши ладошками прикрыл:

«Представляю, какими матюгами крыли Вячеслава производственники крупнейшего в СССР авиамоторного предприятия!».

Насколько известно из «Послезнания», последняя попытка не удалась. Не удались попытки выпускать М-88 и в Рыбинске. На самом Запорожевском заводе № 29, этот самый злосчастный М-88 снимали и ставили на конвейер несколько раз. Прямой экономический ущерб от таких «скачков» и «поворотов сюжетов» подсчитать невозможно – «суперкомпьютеры» ещё не изобрели… Но так или иначе, эти «мероприятия» обошлись заводам, государству и в конечном итоге народу «в копеечку».

К пяти существующим, руководство НКАП решило построить ещё шесть новых авиамоторных заводов!

Сталину это было известно, конечно… Но заполучив «Послезнание» он совершенно другими глазами глянул на такой «размах» – больше похожий на дикую вакханалию, разгул анархии и вредительство в особо крупных размерах.

В Казани и в Комсомольске-на-Амуре, например, авиамоторные заводы предполагалось образовать на месте авиаремонтных заводов № 27 и № 126, занимающихся ремонтом двигателей…

Здрасьте, приехали!

Точнее – прилетели: а разве такие предприятия не нужны нашей авиации?

Разве советские ВВС решили не ремонтировать свои моторы, которые имеют рекордно низкий ресурс?

Полетал и выбросил двигатель стоимостью 70 000 рублей (М-105П), как словами потомков – «использованный гандон»?!

А в Германии (и не только в Германии) между тем, число авиаремонтных предприятий превышает число авиастроительных. А мы ж, в бараках да землянках живём и, такими деньжищами налево и направо разбрасываемся.

Но больше всего, конечно, советские авиационщики напакостили советским автомобилестроителям.

К 1940-му году Уфимский моторный завод (УМЗ) был полностью построен и имел всё необходимое для выхода производства по выпуску тракторных и автомобильных дизелей (У-5 и ЗИС-Д7) на полную мощность. Тогда же, в Горьком на «Заводе имени Молотова», был готов цех для выпуска двигателей ГАЗ-11, позволяющий обновить модельный ряд старейшему отечественному автозаводу…

Оба эти предприятия были отобраны НКАП!

И остался Советский Союз, его народное хозяйство и вооружённые силы, с «Захаром» и «полуторкой» – устаревшими ещё в начале 30-х годов. Складывается впечатление, что нашей авиации автомобили не нужны. К ним на аэродромы, всё необходимое будет сверху падать в виде «манны небесной».

Самое интересное, что из вышеперечисленных предприятий производство авиамоторов удалось наладить только в Казани и Уфе. Но только уже после начала войны, и за счёт эвакуации туда заводов с западной части страны. В Уфу, например, были частично или полностью эвакуированы Рыбинский моторный завод № 26, два ленинградских завода-дублёра (№ 234 и № 451), частично Завод № 219 и проектное бюро ЦИАМ из Москвы, конструкторское бюро Добрынина из Воронежа…

Так стоило ли огород городить?

Может НКАП лучше «дополнительно отпустить» на капитальное строительство действующих моторных заводов не «80 млн. руб., в том числе 22 млн. на жилищное строительство», а все деньги – отпущенные на «строительство новых заводов скоростными методами»?

И отправить туда же «импортные заказы на металлорежущие станки в количестве 603 ед., кузнечнопрессовое, термическое и лабораторное оборудование», для которых предполагалось «выделить импортный контингент в сумме 31,5 млн. руб.»?

А словами потомков – «маразм крепчал»!

Через год после выхода вышеупомянутого Постановления, выходит ещё одно – ещё более «оригинальное». Подобрав всё что «плохо лежало» в центре и на востоке, НКАП с его загребущими как у курицы руками подобрался к западным районам страны – в том числе и так называемым «недавно присоединённым».

8 октября 1940-го вышло постановление СНК N 2068-875cc «Об организации в Белоруссии производства и выпуска боевых самолетов и авиационных моторов», которое гласило:

«1.Обязать НКАП организовать в Белоруссии производство и выпуск боевых самолетов и авиамоторов, а именно:

а) в Могилеве – организовать производство моторов типа АМ-35а и АМ-37 на мощность в 3000 штук в год с вводом в действие к 1 июля 1942 года;

б) в Минске – организовать производство двухмоторных самолетов на мощность в 800 штук в год с вводом в действие к 1 апреля 1942 года.

2.Для организации производства боевых самолетов и авиамоторов в Белоруссии, в соответствии с п. 1 настоящего постановления, передать НКАП следующие предприятия:

завод им. Димитрова Наркомместпрома БССР;

законсервированное строительство дома печати Совнаркома БССР;

законсервированное строительство гаража Совнаркома БССР.

Разрешить НКАП организовать на Могилевском Авиаремонтном заводе производство авиамоторов АМ-35А и АМ-37 вместо предусмотренных постановлением КО № 335сс бензопомп и синхронизаторов.

В Минске для производства двухмоторных самолетов:

галолитовый цех (недостроенный) фабрики им. Фрунзе Наркомместпрома БССР

гараж Минского Пищеторга Наркомторга БССР

аэродром Осоавиахима (со службами и жилыми домами) на Антоновском поле.

3. Обязать наркома авиапромышленности Шахурина А.И., директоров Могилевского авиамоторного завода и Минского самолетостроительного завода, развернуть немедленно подготовку производства самолетов и моторов на указанных заводах и обеспечить в 1942 году выполнение программы по этим заводам в нижеследующих количествах:

Могилевским моторостроительным заводам – моторов АМ-35А – 750 штук

Минским самолетостроительным заводом – двухмоторных бомбардировщиков 150 штук⁸³».

До гаражей уже добрались наши сверх креативные деятели из авиационной промышленности и если бы не война – то и в тундре не осталось бы ни одного вигвама на самом распоследнем оленеводческом стойбище, где бы Наркомат авиапромышленности не организовал бы авиамоторного или авиационного производства.

Смех смехом, конечно, но таков порядок вещей страшен тем, что для организации где-нибудь в Комсомольске-на-Амуре двигателей М-105, туда первым делом направляются специалисты с головного завода №26. На оставшихся увеличивается нагрузка, что при том же количестве выпущенной продукции (план – это закон!), не может не приводить к массовому же браку.

Что ж, как говориться в известном романе Чернышевского, делать?

Для Сталина было очевидно, что как и в случае с отечественным автопромом – первым дело надо создать Наркомат моторостроения СССР, включив в него вся пять ведущих авиамоторных предприятий, авиаремонтные и агрегатные, а также Центральный Институт авиационного моторостроения (ЦИАМ) с его опытным заводом, образовательные ВУЗы и так далее…

И тогда самая передовая отрасль машиностроения – моторостроительная, будет работать в интересах всей страны – а не одного-единственного ведомства.

Записав соответствующее постановление Совнаркома СССР и мысленно прикинув кандидатуру Наркома моторостроения, он:

«А иначе словами потомков – «нам удачи не видать»!».

***

Наконец от обще-организационных вопросов, Сталин перешёл к «заклёпкотворчеству». Решив начать с того что полегче – с двигателей для легкомоторной авиации, ознакомившись с соответствующей «инфой» в «Послезнании» он невольно поморщился:

«Похоже, как говорят потомки – «нас в очередной раз развели, как последних лохов!»».

В 1936-м году советские представители подписали договор с французской компанией «Рено» и ее дочерней фирмой «Кодрон». За какие-то 441 000 долларов⁸⁴ (подумаешь, муйня какая!), Советский Союз стал обладателем лицензии на семь типов самолетов и шести двигателей. Предусматривалась передача чертежей, спецификаций, технологических описаний, образцов самолетов и моторов, а также закупка целыми партиями наиболее сложных деталей и узлов двигателей. Кроме того советские инженеры получили возможность пройти производственную стажировку на заводах «Рено».

К 1940-му году, на Воронежском заводе «№ 16» до стадии серийного производства добрались лишь два авиамотора: 146-ти сильный МВ-4 и 220-сильный МВ-6. Этих двигателей семейства собирались выпускать очень много: отечественные конструкторы подготовили немало проектов и опытных образцов – один только «сверхкреативный» Александр Яковлев предложил до десятка учебных самолетов с подобными двигателями…

Но не обломилось!

Конструкция «французов» оказалось чисто не по зубам воронежским технологам Завода №16 во главе с Сергеем Дмитриевичем Колосовым.

Испытав по очерёдности приступы стыда, гнева и бессильного бешенства, Сталин усилием воли взял себя в руки, успокоился и задумался:

Чтобы обзавестись массовым авиадвигателем малой и средней мощности, есть два видимых ему с точки зрения «Послезнания» способа.

Первый, это после захвата Франции этим летом Вермахтом, выкупить у «партнёра» Гитлера компанию «Рено» – это будет стоить «сущие копейки», перевести оборудование и специалистов в Воронеж и попробовать «начать всё заново».

Второй: плюнуть слюной на без малого «полляма зелени» и сделать ставку на словами потомков – «отечественного производителя».

Стоящий на самолёте У-2 (и не только на нём) стосильный авиадвигатель М-11 был сконструирован Швецовым на Московом заводе «№ 4», но с 1929-го года серийно выпускался на Запорожском «№ 29».

Двигатель не обладал особо выдающимися характеристиками – порог в сто лошадиных сил, мировое авиа– моторостроение прошло ещё во время Первой мировой войны. Однако он был просто сказочно технологичен в производстве, вполне надежен в эксплуатации, не капризен к используемым топливу и маслам… И что очень немаловажно: как настоящая русская баба к своему непутёвому мужику – ласково-снисходителен к обслуживанию нашими ж@порукими специалистами.

В общем и целом: это наш – воистину русский мотор.

С 1934-го года, М-11 стали выпускать и на Воронежском заводе и занимался наладкой его массового производства…

Запомним это имя:

…Сергей Дмитриевич Колосов.

И вот именно с этим человеком связано большинство попыток создания более мощных (от 150 до 300 л.с.) моторов на базе М-11.

Поработав некоторое время поочерёдно в Запорожье и Воронеже, Колосов был переведён в Москву, в отдел бензиновых двигателей НИИ ГВФ. Там под его руководством, в относительно короткие сроки на основе М-11 – от которого использовались многие детали и узлы (поршни, цилиндры, шатуны), а общая унификация и взаимозаменяемость доходила до 92 (девяносто двух!) процентов – был создан ряд двигателей серии МГ (Мотор Гражданский).

В 1935-м году двигатели МГ-11 (пятицилиндровый), МГ-21 (семицилиндровый) и МГ-31 (девятицилиндровый) успешно прошли заводские и государственные испытания. После проведения всех доработок, их стали внедрять в мелкосерийное производство на заводе № 82 ГВФ, в подмосковном Тушино.

В этом месте возникает вполне закономерный для каждого прямоходящего индивидуума вопрос:

«Так зачем имея это, наши словами потомков – «долбодятлы» из НКАП, на поклон к «пожирателям жаб» побежали?!».

Сталин недоумевал и корил себя за то, что не уследил…

Одно ему оправдание:

«Так ведь за каждым сыном тупого осла и продажной шлюхи, разве уследишь? Тем более не имея технического образования, или как сейчас «Послезнания»…».

На 160-ти сильном двигателе МГ-11 летали самолёты Москалёва САМ-5-2бис и Яковлева У-5, УТИ-6.

220-сильный МГ-21 серийно не выпускался.

Самым мощным из всего этого семейства, конечно же был 300-сильный МГ-31. Он был надёжен, обеспечивал 150 часов работы до первой переборки, а после ряда усовершенствований – до 250 часов.

Он же был и самым востребованным: МГ-31 авиаконструкторы – просто из рук рвали!

Этот двигатель устанавливался на опытные и малосерийные самолёты «Сталь-2», РАФ-11, ДКЛ-2, ЛИГ-8, МА-1…

И на СХ-1 (ЛИГ-10) конструкции Бедунковича – один в один смахивающий на будущий Ан-2, только меньше в размерах.

Но дальше случалась ошибка, которая хуже преступления. В 1939-1940-м годах работы по двигателям серии МГ были свернуты, а конструкторы во главе с Колосовым – отправлены в Воронеж, мурыжиться с «французом». Завод «№ 82» из Гражданского флота передали в НКАП и переключили на производство авиадизелей Чаромского…

Обладающий «Послезнанием» Вождь, долго не рефлексировал на извечную тему российского добра нации «кто виноват и что делать?». Не откладывая в долгий ящик, он тут же набросал проект постановления ГКО:

«Завод № 82 из НКАП передать в Наркомат моторостроительной промышленности СССР, развернув там строительство дизелей для катеров Военно-морского флота.

Заводу № 16 в Воронеже:

а) Немедленно прекратить все работы над двигателями МВ-4, МВ-6.

б) Как можно быстрее (срок шесть месяцев) перейди на производство двигателей МГ-31.

в) Наркомату капитального строительства СССР, найти площадку для строительства завода-дублёра № 16…».

Глядя невидящими глазами куда-то вдаль, прорабанив пальцами по столу какую-то бодрую мелодию, Сталин подумал:

«Так, так, так… Но «французский способ» тоже надо будет при случае опробовать. Не ради того «добра», конечно… Но разве нет в прекрасной Франции, чего-нибудь более пристойного?! Конечно, есть!».

Подумав, чуть не хлопнул себя по лбу:

«А разве одна Франция будет оккупирована Рейхом в этом году?!».

И пока не забыл, он позвонил в Секретариат Поскрёбышему и попросил собрать информацию по французской и заодно – бельгийской, голландской и датской промышленности.

И решив отложить вопрос по более мощным моторам «на потом», Вождь СССР и всего прогрессивного человечества отправился спать…

Глава 12. «По полю танки грохотали»: Лёгкие и после апгрейда.

Указания товарища Сталина, данные ГАБТУ КА летом 1942 года⁸⁵:

«1. Полтора-два месяца проводить улучшение существующею танка Т-34.

2. Основной дефект наших танков в том, что они не могут совершать больших переходов.

3. Слабым местом в танках является ненадежность механизмов передачи, трансмиссии.

4. Танк должен быть простым, грубым, выносливым, рассчитанным на среднего танкиста...

1. По недостаткам КВ. Нужно было сразу дать указание военпредам проверить коробки.

2. ГАБТУ не протестовало против увеличения веса танка КВ.

Сидят у вас невежды.

3. Вы должны добиваться, чтобы в каждой части танка были резервы мощности, запаса. Не допускать перенапряжения в отдельных частях танка.

4. Посмотреть военпреда Кировского завода – что он за человек.

5. Моральный авторитет танка KB расстрелян, и в этом ГАБТУ виновато…

Танки не должны принимать танковых боев, а действовать против живой силы, пулеметов, орудийных расчетов. Пересмотреть уставы в этом отношении…

Танки против танков могут действовать из засад, а в лоб не действовать. Широко применять KB в засадах».

24-го февраля перед обедом Сталин встречался с Берией и после обсуждения чисто текущих дел – в частности о ходе проверки в Наркомате боеприпасов СССР, пригласив его к столу, во время чаепития вдруг спросил:

– Лаврентий! А вот будь ты шпионом всех разведок мира, не приведи Маркс, конечно – троцкистом или просто врагом Советской Власти, ты как бы вредил нашей стране и Советской Власти? Каким образом?

От неожиданности Берия поперхнулся горячим чаем и Вождю пришлось долго бить его по спине, да промеж лопаток…

Наконец прокашлявшись, глава грозного НКВД просипел удавленником:

– Не могу представить себе такого, Иосиф Виссарионович.

Насмешливо-снисходительно посмотрев на него:

– Это всё от недостатка воображения, Лаврентий! Серьёзный недостаток, кстати… Как же ты борешься со всеми вышеперечисленными «категориями», если не понимаешь ход их мыслей?

Лаврентий Павлович лишь развёл руками – виноват, мол!

Вождь же перейдя на заговорщический шёпот:

– А хочешь, научу тебя думать как они?

Тот долго мычал и телился:

– Эээ… Хм, гкхм… Эээ…

Но любопытство – сгубившее немало не только кошек, но и наркомов – всё же взяло своё:

– …Хочу!

Берия во все свои – всё ещё слезящиеся глаза вопросительно уставился на Сталина, а тот в очередной раз отхлебнув, смотря мечтательно куда-то поверх его головы:

– Это не просто – «просто», а очень просто! Если ты не просто враг Советской Власти – а ещё и умный враг Советской Власти, то ты не станешь бегать и кричать «Долой коммунистов», «Долой Советы», «Долой товарища Сталина»... Не будешь ведь, Лаврентий?

Приложив обе руки к груди, тряся головой, Берия буквально всем своим видом кричал, что он не будет этого делать. Меж тем Вождь, как будто не замечая подаваемых знаков, продолжал:

– Напротив, ты будешь всегда и всюду, по любому поводу и без него, прославлять Советскую Власть, Коммунистическую партию и лично товарища Сталина… Будешь, Лаврентий?

– Буду.

Подняв указательный палец вверх, Вождь:

– Вот это – первый отличительный признак врага Советской Власти!

Подумав – а Сталин не мешал ему думать и не торопил его с ответом, Берия не согласился:

– Так, таких у нас – каждый второй, если не каждый первый! Сомневаюсь, что все они враги Советской Власти, Иосиф Виссарионович.

Переведя направление «указывающего перста» с потолка кабинета на него лично, Сталин:

– Это очень хорошо, Лаврентий, что ты сомневаешься… Очень хорошо!

По своей – не искоренимой никаким «Послезнанием» привычке, встав и походив по кабинету, продолжил:

– На этом уровне действительно – очень трудно, почти невозможно отличить врага от сторонника Советской Власти. Но и всерьёз навредить ей на этом уровне, практически тоже почти невозможно, разве что песок в какой-нибудь механизм подсыпать. Но вот «ступенькой» для карьерного роста, для того чтобы «подняться вверх», усесться на кресло повыше и вредить уже по-настоящему – такое неуёмное славословие послужить может…

Уловив общий смысл, глядя через стёклышки очков, глава НКВД внимал Вождю.

– …И чем выше «кресло», тем возможностей вредить больше! Например, можно довести до абсурда стахановское движение. Вот простейший пример, Лаврентий: по плану токарь должен выточить сто болтов, а он за смену «выдал нагора»… Двести!

– Но металл то заводу выдан на сто и ни болтом больше – у нас же плановая экономика. Значит, что? Другой токарь не выдал столько же гаек. В результате другой завод – получающий по кооперации эти болты и гайки, сорвал план выпуска готовой продукции.

Берия понимающе кивнул:

– Хитро и я бы даже сказал – коварно и изощрённо придумано. И что самое главное – не придерёшься…!

Затем, не без подначки поинтересовался:

– …Так что, Иосиф Виссарионович? Прикажите бороться со Стахановским движением?

Вождь шутки юмора не поняв, рявкнул:

– Я прикажу тебе внимательно присматриваться к таким случаям, Лаврентий!

Тот, чуть не соскочив и не приняв стойку «смирно»:

– Понял, това… Иосиф Виссарионович!

Оглядев его с ног до головы – мол, «ты у меня дошутишься!», Вождь как ни в чём не бывало продолжил:

– Особенно большой простор для своей вредительской деятельности, враги Советской Власти имеют в военной промышленности. Ибо там причинённый ими вред виден не сразу, а уже после начала войны, а то и после её завершения…

Затем Вождь своими словами пересказал знакомую ему по «Послезнанию» историю танка КВ:

– …Предположим, в одном из конструкторских бюро создали проект весьма перспективного танка. Воплотили проект в металл, испытали его на заводском полигоне, затем на небольшой – как будто специально устроенной для такого случая «войнушке». Однако из-за того, что машина революционная – не имеющая аналогов не только в нашей стране, но и в мире, в её конструкции тотчас обнаружилось множество дефектов, для устранения которых требуется время.

В упор глядя на своего собеседника:

– И что сделает окопавшийся в руководстве военной промышлености враг?

Внимательно слушающий Берия, тотчас ответил:

– Объявит нереальный план выпуска этого танка.

– Правильно, Лаврентий! Танк без серьёзных государственных испытаний будет принят на вооружение, а заводу будет дан какой-нибудь «Сталинский план» по его выпуску. А так как какие-либо изменения конструкции – есть враг массового производства, то боевая машина будет поступать в войска в «сыром» виде и, причём до такой степени, что командиры частей будут бояться обучать на них экипажи… А начнётся война, эти танки будут просто бросаться!

Берия был в шоке:

– Неужели такое возможно?

Сталин проникновенным тоном:

– Я тебе это для того рассказываю, Лаврентий, чтобы такое стало невозможным!

– Понял, Иосиф Виссарионович! Сегодня же прикажу товарищу Кобулову пристальнее следить за подобными случаями и в случаях их обнаружения сигнализировать мне лично.

Трудами Лаврентия Павловича в составе НКВД СССР было создано «Главное экономического управление» (ГЭУ), которое возглавлял комиссар государственной безопасности III ранга Богдан Захарович Кобулов. Этот орган состоял из «Следственной части» и отделов (в частности – отдела оборонной промышленности) укомплектованных специально подобранными умными и технически грамотными специалистами, которые были способны не только вскрывать факты вредительства, халатности – но и давать технические рекомендации по исправлению положения.

Тут Сталина осенило:

– Слушай, Лаврентий… А что если мы твоё НКВД «раскассируем»?

– Не понял, Иосиф Виссарионович…

– Твоё «Главное экономического управление» заберём и подчинив напрямую Совнаркому, преобразуем в (ГЭУ СНК СССР)? А то у тебя не ведомство – а прямо-таки какая-то «Вавилонская башня»…

Обиженно поджав губы, Берия сухо ответил:

– Как прикажите, товарищ Сталин.

Вождь поняв, что прежде чем отбирать что-то – надо предложить что-то другое взамен и, пойдя на попятную:

– Ладно, мы к этому вопросу ещё вернёмся на первом же совещании Политбюро нового состава. Сейчас же слушай новое задание для твоего(!) Кобулова…

Если печальной истории с танком КВ и «Сталинским задание» ещё только-только предстоит свершиться, то ещё более печальная история с авиамоторами уже происходит.

Не называя по имени Начальника Главного управления авиационного снабжения комдива Алексеева и других фигурантов «Дела авиаторов обр. 1941 г.», Сталин вкратце рассказал про положение дел в авиационном моторостроении:

– …Не успеют заводы толком освоить в производстве один мотор, как хватаются за другой – более мощный. Однако «лучшее – враг хорошего» и в итоге мы не имеем не того ни другого, в виде полноценного – могущего без проблем проработать хотя бы сто часов. Завод в Запорожье, например, занимается доводкой сразу четырёх моделей – М-87, М-88, М-89 и М-90! А на серийные самолёты ставить нечего – кроме М-86, выпуск которого…

Сталин недоумённо пожал плечами:

– …Уже прекращён. Если это не вредительство – то я просто не знаю, что тогда назвать вредительством!

Берия, очковой змеёй сверкнул стёклышками:

– Хорошо, Иосиф Виссарионович. Я скажу товарищу Кобулову, чтоб он разобрался и доложил.

На последок Вождь не забыл предупредить:

– Только без фанатизма, Лаврентий! Два главных конструкторов Завода №29 уже сидят у тебя, но моторы после этого надёжней не стали… Так что присмотритесь с товарищем Кобуловым к тем, кто повыше. Найди откуда идут подобные «инициативы» и определи с кем мы имеем дело – с просто не по уму энергичным дураком, или с очень умным врагом Советской Власти.

***

После обеда прошло очередное совещание Комиссии при ГВС КА по итогам Советско-финской войны. В этот раз темой были танки и танковые войска. Помня предыдущий опыт, понимая что по части «заклёпок» от товарищей командиров ничего толкового не дождёшься, он оставил их за собой.

На вечер – как «домашнее задание».

Присутствующим же предложил:

– Товарищи! Давайте сразу перейдём к организационным вопросам.       Итак, кто что хочет предложить по структуре и тактике автобронетанковых войск…?

К вящему удивлению Сталина Совещание в целом и общем прошло в весьма конструктивном духе и для принятия очень важных решений, его вмешательства почти не потребовалось.

В протокол постановления было занесено:

«Сформировать центральный аппарат авто-бронетанковых войск следующего состава:

1. АБТУ Красной Армии расформировать, создав вместо его три управления:

а) Управление начальника АБТ войск Красной Армии;

б) Управление снабжения АБТ имуществом Красной Армии;

в) Управления эксплуатации и ремонта АБТ имущества Красной Армии…».

В этом месте Сталин вмешался:

– Пожалуй, правильнее было бы вместо АБТУ образовать Главное Управление Бронетанковых Войск СССР (ГУБТВ), во главе поставить имеющего боевой опыт командира-танкиста, а все три управления подчинить ему. Я предлагаю товарища Борзилова…

Это был один из наиболее опытных и прославленных танковых командиров Красной армии. В армии с 1914-го года, всю Финскую войну проведший Командиром 20-й тяжёлой танковой бригады, вооружённой танками Т-28.

Кто, если не он?!

В любом случае Борзилов будет лучше Павлова, или сменившего того «в реале» Федоренко – который ни пороха не нюхал, ни вони горящих в стальной коробке танкистов.

– …Кто «за»? Принято единогласно. Поздравляю, товарищ комдив!

– Я комбриг, товарищ Сталин.

Тот снисходительно-поощрительно улыбнувшись – это умеет делать только он и никто другой, погрозил пальцем:

– Товарищ Сталину виднее, кто Вы!

Совещание продолжалось, «родив» вот такое постановление:

«А. Организационные вопросы:

1. Все отдельные танковые батальоны стрелковых и мотострелковых дивизий, отдельные легко-танковые полки и дивизионы, за исключением 1-й и 2-й ОКА и кадровых кавдивизий, – расформировать и создать танковые бригады.

2. Танковым бригадам придать следующую организацию:

а) Танковые бригады Т-28;

б) Танковые бригады БТ;

в) Танковые бригады Т-26;

г) Танковые полки моторизованных дивизий (с численностью танков не менее численности танков их бригад);

д) Танковые полки кавалерийских дивизий (однотипных танков БТ-2―5―7);

е) Танковые батальоны стрелковых дивизий в 1-й и 2-й ОКА (однотипных танков Т-26);

ж) Отдельные танковые батальоны плавающих танков в стрелковых корпусах (однотипных танков: Т-37 или Т-38 или Т-40).

В 1940 г. создать в МВО танковый батальон КВ – резерв Главного командования Красной Армии.

3. В мирное время в танковых бригадах иметь кадр запасных батальонов для подготовки и переподготовки запаса, на базе которых в военное время, по месту дислоцирования бригад, развертываются запасные батальоны-полки, обеспечивающие подготовку кадра для этих же бригад.

4. В танковых бригадах Т-28, по мере поступления в 1940 г. танков КВ, формировать роты – батальоны КВ.

5. В танковых бригадах БТ по мере поступления в 1940 г. танков Т-34, формировать роты – батальоны Т-34.

6. Химические (огнемётные. Авт.) танки отдельных химбатальонов и химических бригад обратить на формирование отдельных подразделений или частей в составе танковых бригад Т-26.

7. Имеющиеся на вооружении Красной Армии телетанки (управляемые по радио. Авт.) сохранив батальонную организацию передать в резерв Главного командования Красной Армии⁸⁶.

8. Танки Т-27 (снятые с производства) с вооружения танковых войск – снять. Наличный парк этих танков использовать для охраны складов, аэродромов, коммуникаций и других военных объектов, включив их, отдельными подразделениями, в состав караульных и дорожно-эксплуатационных частей (ДЭПы).

9. Танк Т-35 (снятый с производства) из 14-й танковой бригады – изъять и передать в МВО для парадов, включив последние в состав мехполка Академии механизации и моторизации Красной Армии имени т. Сталина.

10. Категорически воспретить всякие формирования танковых частей, кроме танковых бригад. При возникновении потребности в танках направлять их только целыми бригадами.

11. Танковых бригад сформировать столько, чтобы они были полностью укомплектованы материальной частью и, кроме того, в 1940 г. создать небольшой резерв танков, для пополнения в первые дни войны. Танков в бригадах иметь полностью по штату военного времени, с учетом потребности в машинах запасных танковых батальонов.

12. Сохранить существующую организацию моторизованных дивизий. Сформировать 3—4 таких дивизий по штату мирного времени, проверить их на учениях и боевых действиях на различных направлениях, после чего внести соответствующее уточнение для новых формирований…

Б. Количество вспомогательных и транспортных машин в бригаде рассчитать исходя из необходимости:

а) в подвижных запасах иметь (в том числе и в боевых машинах): 2 боекомплекта, 2 заправки ГСМ, 5 суточных дач продовольствия и батальонные комплекты запчастей;

б) все ремонтные средства бригады объединить в ремонтно-восстановительные батальоны;

в) постепенного перевода части тыловых органов на гусеничный ход»⁸⁷.

Если кратко, то суть «постановления» такова:

Бронетанковые войска СССР будут состоять из компактных и легко управляемых мотострелковых дивизий и отдельных танковых бригад. Последних насчитывалось шестнадцать с танками БТ (по 258 танков) и две вооружённых Т-28 (138 танков). Имеющих в своём составе танковые полки (в каждом по 64 танка БТ) моторизованных дивизий предполагалось иметь шесть. Плюс танковые полки в тринадцати кавалерийских и четырёх горнокавалерийских дивизиях.

Танковые бригады по штату состояли из управления, четырех танковых батальонов (по 54 машины в каждом), разведывательного и мотострелкового батальонов и подразделений обеспечения.

Очень разумные, взвешенные, правильные и своевременные и, главное – основанные на свежем боевом опыте решения. И вопрос: почему в «реальной истории» им не только не следовали – сделали всё вопреки, ставил Сталина в тупик:

«Глупость или измена? Надо будет подсказать Лаврентию, чтоб поплотнее «прессанул» Мерецкова. Ведь это в бытность его Начштабом произошла эта «ошибка», которая хуже чем преступление. Точнее – произойдёт… Ещё точнее – никогда не произойдёт!».

По предложению Сталина внесли некоторые дополнения в проект Постановления:

Танковые бригады Т-26 входят в структуру стрелковых корпусов и, придаются дивизиям в случае наступления или контрудара. Или служат мобильным резервом при обороне.