Текст книги "Отягощённый Послезнанием. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Зеленин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 76 страниц)

Для трёх полков «охотников» много стволов не надо, поэтому армейская ПВО – которой он уже фактически отдал эти скорострелки, сильно не обеднеет.

Вспомнив о своём задании данном Наркому вооружений Ванникову, поправился:

«Хотя возможно к следующему году, получится «запилить» 23-мм авиапушку на базе 12-мм пулемёта Берёзина. Тогда и «волки» (авиаторы) будут сыты и, «овцы» (армейцы) целы.

Он позвонил Наркому вооружения СССР Ванникову и узнав, что от назначил ответственным за это конструктора Владимирова, успокоился:

«Тот справится!».

Ну а на будущее, надо бы обязательно обзавестись для истребителей-перехватчиков калибром побольше…

Что-то вроде авиапушки НС-45, которой «в реале» был вооружён истребитель Як-9К.

«Ибо как знать, что за отношения с союзниками сложится – если ход войны в «Текущей реальности», будет слишком уж сильно отличаться от того, что был в «Реальной истории». Возможно придётся по «Летающим крепостям» пострелять… Как знать!».

«Что-то кажется пропустил…».

Бортовой радар?

Не проблема!

Компактный по сравнению с существующими британскими РЛС «Радиоулавливатель самолётов» РУС-2 показал, что мы не папуасы какие… Так что и в этом Сталин не видел особой проблемы:

«Не штаны же синие в самом деле дам задание сшить… Как их? …Джинсы «Леви Страус»! Так что вполне по плечу, надо лишь дать словами потомков – «волшебный пендель»».

***

Итак: двигатель есть, вооружение практически есть, бортовая РЛС… Обязательно будет, но пока можно без неё. Осталось всего-то ничего – найти уже готовый, подходящий планер.

И такой «планер» тоже уже практически есть!

В 1939-м году «Специальное техническое бюро НКВД» (словами потомков – «шарашка»), в состав которого входил коллектив Туполева, получило задание создать скоростной бомбардировщик, который развивал бы скорость, сравнимую со скоростью истребителя. Самолет должен был летать в тяжелых погодных условиях днем и ночью, нести тяжелые бомбы на внутренней подвеске и сбрасывать их в пике. В результате весной 1940-го года появился двухмоторный фронтовой пикирующий бомбардировщик «103» или «ФБ».

Точнее макет его.

Сталин и без «Послезнания» знал, что осмотрев макет, комиссия НКАП приказала дальнейшие работы вести в трех направлениях:

Самолет «103» – с двумя двигателями АМ-37, Самолет «103У» с двумя АМ-37 и Самолет «103В» с двумя М-120.

«Послезнание» подсказало, что в мае от КБ потребовали (потребуют!) разместить штурмана рядом с пилотом – как в немецких бомбардировщиков, а в экипаж ввести четвёртого члена экипажа.

Несмотря на эти проволочки, первым построили «103» с двигателями АМ-37, который в июне-июле проходил заводские и государственные испытания, показав следующие основные лётно-технические характеристики:

Максимальная скорость: 635 км/ч на высоте 8000 метров.

Скороподъемность: 5000 метров за 8,6 минут.

Потолок: 10600 метров.

Дальность полёта: 1900 километров.

Максимальная бомбовая нагрузка: 2 тонны.

Сталин в азарте потёр руки:

– Как раз то, что нам нужно!

Хотя конечно с двигателем АМ-34ФРНВ лётные характеристики будут «несколько» скромнее…

Но и бомбовая нагрузка нашему «Охотнику» ни к чему. Вместо бомбоотсека установить дополнительный бак на тысячу литров, увеличив тем самым время барражирования на треть. Ещё тонну пустить на вооружение и бронезащиту.

В «реальной истории» заводские и государственные испытания машины, которая получила индекс Ту-2, затянулись до мая 1941-го года. По его мнению причин было несколько:

Саботаж на уровне НКАП или Главного управления ВВС КА. А может как говорят потомки – «и то и, другое и причём – много!».

Ни АМ-37, ни тем более двигатель М-120 не были доведены до ума, а стало быть и до массового производства.

Малочисленность конструкторского коллектива.

Напротив – многочисленность конструкторских бюро – из-за чего, например, к единственной в СССР аэродинамической трубе выстроилась целая очередь «гениальных» главных конструкторов с их авиационными «шедеврами».

Но Вождю всех трудящихся и советского народа в целом, а также лучшему другу авиаторов, писателей, физкультурников (и прочая, прочая, прочая) – эти «причины» были, что называется «на один зубок»!

В азарте потирая руки, он повторил свои же слова:

– Нет и не будет таких крепостей, которые не взяли бы большевики! Если во главе их товарищ Сталин, конечно.

Взявшись по горячим следам за карандаш, он строчит черновик постановления Комитета Государственной Обороны (ГКО СССР):

«1. Создать новый отдельный род Вооружённых Сил СССР – «Войска противовоздушной обороны» ПВО СССР.

2. Для организации управления при командующем войсками ПВО организовать:

– Военный совет ПВО во главе с командующим Войсками ПВО СССР;

– Штаб войск ПВО с соответствующими отделами;

– Управление истребительной авиацией ПВО…».

Естественно, встал кадровый вопрос:

«А кого назначить Командующим войсками ПВО? Надо хорошенько подумать…».

Перебрав несколько кандидатур Вождь тяжело вздохнув отложил пока это постановление в сторону, взялся за другое и тут уж поизгалялся над «матерью – реальной историей», волю:

«Для создания на базе проекта «103» истребителя-перехватчика войск ПВО СССР, образовать «Объединённое Авиационное Конструкторское Бюро № 1» – ОАКБ-1, в которое входят:

КБ Туполева – общее руководство, планер самолёта.

КБ Микулина – винтомоторная группа.

КБ Мясищева – плазово-шаблонная технология;

КБ Ильюшина – бронекабина и частичная (только передняя часть) бронировка мотогондол двигателей;

КБ Петлякова – герметичная кабина вентилируемого типа;

КБ Волкова-Ярцева – вооружение.

КБ НИИ-20 Слепушкина¹¹⁵ – бортовая радиолокационная станция…».

«Пора приучать – словами потомков «хроаборигенов» к термину «радиолокационная станция», РЛС. А то «радиоулавливатель самолётов» их же словами – звучит как-то через-чур «зашкварно».

Передохнув, хорошенько всё обдумав – не пропустил ли чего, он продолжил:

«…Кроме КБ НИИ-20 Слепушкина работающим над радиолокационной станцией наземного и морского базирования, всем перечисленным авиационным КБ прочие работы немедленно прекратить…!».

Если Директору Ленинградского физико-технического института (ЛФТИ) товарищу Иоффе объяснить, что отныне радиолокация – приоритетное направление в радиопромышленности СССР, то он выделит КБ НИИ-20 дополнительные ресурсы и оно справится с заданием.

«…Для ускорения конструкторских работ по созданию истребителя-перехватчика войск ПВО на предсерийные и первые серийные (учебные) машины установить двигатели АМ-34ФРНВ с заменой позднее в серийном производстве на АМ-35А.

Экипаж – три человека, размещённых компактно в носовой, хорошо забронированной части. Кабина приподнята для максимально возможного обзора…».

Нарисовав нечто похожее на носовую часть ударного вертолёта (из будущего) Ми-24:

«…Экипаж состоит из:

Штурман (командир корабля), за ним с превышением – пилот. За последним – оператор бортового радиолокатора, он же стрелок турельной установки спаренных 12,7-мм пулемётов.

Размещение пушечного вооружения (не менее трёх 23-мм автоматических пушек!) должно быть снизу кабины, по причине:

Размещение в носовой части антенны бортовой РЛС.

Недопущения ослепления экипажа вспышками выстрелов в ночное время.

Дополнительная защита кабины пилота снизу.

Обязательно должна быть предусмотрена продувка охлаждёнными выхлопными газами основных топливных баков и отсека с вооружением, с целью недопущения замерзания смазки и отказа оружия на больших высотах.

Никаких бомб!

Из дополнительного вооружения – 82-мм и 132-мм реактивные снаряды (РС) с дистанционным взрывателем. Для увеличения продолжительности полёта предусмотреть возможность подвески сбрасываемых топливных баков.

Предусмотреть заранее создание на базе истребителя-перехватчика «103» высотного разведчика, ударного самолёта с низковысотными двигателями АМ-38 и торпедоносца…».

Впрочем Сталин знал, что Туполев с самого начала проектирования предусматривал такую возможность. Как кстати и тяжёлого перехватчика с мощным вооружением и даже…

Бортовой РЛС!

Так что он просто правильно (на его взгляд) расставил приоритеты¹¹⁶.

Рисунок 32. Тяжёлый истребитель-перехватчик Туполева Ту-1 (63П) проходивший испытания в 1946 году.

Боясь что его неправильно поймут, он тем не менее приписал:

«…Бортовой паёк с возможностью подогрева и носимый аварийный паёк для каждого члена экипажа. Что-то вроде туалета или подгузника».

Завершив черновик и убрав его в стол, он зевнул и с запозданием подумал:

«Впрочем, последнее должно быть для всех вновь проектируемых машин. И поручить такое дело надо Наркомату авиационной промышлености СССР… Ладно, потом перепишу».

И далеко за полночь отправился спать.

Глава 18. Боевая химия, магнитные мины, и паромы «Зибеля».

Из Шумилов А.И. «Ванька-ротный»:

«Нужно сказать, что мина – коварное устройство. Люди с передовой привычны к пулям и снарядам. На подлете они шуршат, воют и посвистывают. Услышишь их знакомый голос, вовремя метнешься в сторону, нырнешь в канаву или воронку, ляпнешься в грязь – глядишь, вроде цел.

А мина лежит на дороге, лежит и звука не подает. Лежит она, стерва, присыпанная землей и ждет свою жертву. Ударит по ней копытом лошадь, наедет на нее колесо телеги и рванет она метров на двадцать. Ударит так, что брызнут и вылетят мозги. Попадешь под ее удар, не почувствуешь ни боли, ни взрыва. Станет легко. Мелькнет белый свет, и поплывут цветные круги. Погаснут они, и задернет глаза черным бархатом.

Окажешься в шагах двадцати, считай, тебе повезло. Кинет тебя на обочину, ударит оглоблей по голове, сиди и жди, пока очухаешься. Замотаешь головой, сплюнешь сгустком крови, можешь вставать. Тебя только шарахнуло взрывной волной. Взорвался не ты – повозка с людьми. Они метнулись в черное пространство.

Бежать в сторону или падать на землю после взрыва совершенно бесполезно. Стой и смотри. Собирайся с силами…».

В субботу 26-го апреля, Иосиф Виссарионович Сталин и Валентина Васильевна Истомина сочетались законным браком в одном из московских ЗАГСов, причём подобно всем советским гражданам отстояв длиннейшую очередь, в которой наслушался много для себя нового про такие порядки. Из-за чего на небольшую семейную вечеринку в Кунцево, новобрачный поехал в твёрдом убеждении:

«Такие функции как регистрация гражданского состояния, надо передать от НКВД местным Советам».

По такому торжественному случаю на Ближнюю дачу собрались все три сына Вождя (Яков, Артём и Василий) с жёнами и детьми. Как говориться «хорошо посидели» и, всё было бы просто замечательно – если бы не дочь Светлана, которая специально чтоб досадить отцу, напропалую флиртовала с перепуганными её напористостью охранниками.

Зная по «Послезнанию» её дальнейшую – не очень-то и завидную судьбу, Сталин твёрдо решил:

«Этим летом надо будет обязательно где-нибудь подальше от Москвы, в каком-нибудь курортном месте (например, в сибирской Белокурихе) создать закрытую спецшколу для детей высшего руководства страны с максимально жёстким режимом и, отправить её туда. Её, всех «мелких» Микоянов и прочую «золотую молодёжь»».

Поздравить «молодых» приезжали многие советские партийно-государственные деятели и, деятели культуры… В том числе и Леонид Утесов, который дуэтом спел с женихом популярный в те времена шлягер «С одесского кичмана», а затем и несколько невесть знает откуда взявшихся новинок, в том числе и «Владимирский централ» и «Я еду в Магадан»…

Приезжал на торжество и Берия, который как бы мимоходом сообщил:

– Мерецков дал показания, что идею о том, что Финляндия «созрела» для ввода войск Красной Армии, подкинул им со Ждановым Куусинен из Коминтерна. Больше имён он правда не назвал, так как якобы не знает.

– А нам с тобой больше и не надо. «Мрачного финна» уже задержали?

– Задержали, Иосиф Виссарионович. Как и Димитрова и ещё девятнадцать человек из Коминтерна, НКИДа и других организаций.

– Пожёстче с ними, Лаврентий! «Прессани» как следует всю эту сволочь и попробуй выжать с них счета в иностранных банках. Но без фанатизма! На суде они должны иметь «товарный вид» морды лица.

***

Заседания Комиссии при ГВС КА по итогам Советско-финской войны возобновились лишь в понедельник, 28-го апреля. И было оно «многопрофильным», так как приближалось 1-е мая – празднование «Дня Интернационала» и, следом за ним – Внеочередной пленум Центрального комитета коммунистической партии, внеочередная сессия Верховного Совета… Вождь будет сильно занят сперва подготовкой, а затем участием в этих мероприятиях.

Так что как Председатель открывая очередное заседание, он сразу заявил:

– Давайте сегодня быстренько пробежимся по оставшимся вопросам, товарищи командиры… Завтра поговорим про боевую подготовку войск и идеологию, а потом расстанемся до примерно пятнадцатого-двадцатого мая.

Сперва выступил Начальник Химического управления Наркомата обороны СССР комбриг Мельников. В частности он сказал:

– …Констатировать наличие в Красной Армии опасной недооценки вероятности применения химических средств в будущей войне и, как следствие этого, слабую боевую подготовку войск Красной Армии в химическом отношении, недостаточное внимание принятию на вооружение и внедрению в производство химических средств вооружения…

В этом месте Сталин перебил выступающего:

– Сколько в арсеналах Химических войск Красной Армии уже припасено Боевых отравляющих веществ? По видам?

Когда главный «боевой химик» замялся, красноречиво поглядывая то на Вождя, то в зал, тот его подбодрил:

– Не стесняйтесь, товарищ комбриг, здесь все свои… Или Вы кого-то подозреваете конкретно?!

Начальник Химического управления назвал соответствующие «цифры» – как в тоннах, так и в количествах «десятков тысяч штук» уже снаряженных «смертельными отравляющими веществами» (СОВ) боеприпасов – артиллерийских снарядов, авиационных бомб и выливных приборов.

В зале присвистнули…

Сталин:

– А у вероятного противника? К примеру, у Германии?

– Я не располагаю такими сведениями, товарищ Сталин.

Тот сдвинул брови – став похожим на Ивана Грозного с известной картины Репина:

– Тогда почему Вы здесь что-то несёте про «недостаточное внимание»? Вот здесь недавно товарищи танкисты хвастались, что у Красной Армии больше всех танков в мире¹¹⁷… Так вот уверяю вас, товарищи химики, что и с химоружием ситуация примерно такая же!

В зале «присвистнули» ещё раз…

Сталин продолжил:

– И никакой «недооценки» нет – химоружие в последних конфликтах не применялось и видимо не будет применяться в силу объективных причин – недостаточной его эффективности и опасности для собственных же войск.

Комбриг Мельников продолжил бубнить:

– …Самым энергичным образом продолжать работу по поискам новых ОВ, расширить производственную базу по люизиту и перейти к производству в Красной Армии иприта на крекинг-газе.

Сталин ударив кулаком по столу, вновь его прервал:

– А вот это я требуют отменить! Против «поисков новых ОВ» не возражаю… Но какой-такой «иприт на крекинг-газе», Вы это про что, товарищ комбриг?! Нашей авиации крекинг-бензина не хватает в количеств семидесяти процентов от потребного! Семидесяти – не семи процентов, понимаете?

В зале хулигански засвистели.

– Так что прекращайте немедленно производство ваших ипритов, фосгенов и прочих «люизитов». Увеличивайте выпуск того, что требуется для войны – взрывчатых веществ и высокооктановых добавок в бензин.

Присутствующий Заместитель начальника Управления ВВС Красной Армии Муратов крикнул с места:

– Правильно!

Затем на Совещание единогласно решили, причём совершенно без вмешательства Вождя:

«Огнеметный огонь и маскирующий нейтральный дым, как не являющиеся боевыми химическими веществами, не считать средствами химической войны».

«Химические минометные батальоны переименовать в минометные батальоны и передать их из ведения Химического управления общевойсковому командованию».

Ещё вот:

«В целях более широкого применения огнеметания необходимо:

а) разработать съемный огнеметный прибор, монтируемый на любой танк по мере надобности;

б) на танках сделать приспособления для съемных огнеметных приборов.

в) химическому управлению Красной Армии совместно с начальником пехоты Красной Армии разработать ранцевые огнеметы и к 1.8.40 г. доложить Главному военному совету…».

Зашёл спор на тему: считать ли химическим оружием отравляющие вещества так называемого «несмертельного типа» – слезоточивые и чихательные газы.

У Сталина было по этому поводу такое мнение:

– Полиция любой демократической страны не стесняется применять против мирных демонстраций трудящихся слезоточивый газ. А мы против противника стесняемся?! А зачем мы тогда их вообще разрабатывали, производили – тратя народные деньги миллионами?

Воодушевись этими словами, комбриг Мельников рассказал об перспективном направлении в сфере артиллерийских боеприпасов – о так называемых «осколочно-химических артснарядах», на 85 процентов снаряжённых обычной взрывчаткой и на пятнадцать «адамситом» – высокоэффективном отравляющем веществом «чихательного типа».

Рассказанные им возможности такого вида боеприпасов были весьма заманчивыми:

– Применение таких снарядов во время артподготовки вынудить уцелевших солдат противника сидеть в противогазах, что в разы снизит их боеспособность.

Против выступили артиллеристы и, первым был командарм 1-го ранга Кулик:

– Такая «артподготовка» будет на пятнадцать процентов менее эффективной или потребует на пятнадцать процентов большего расхода боеприпасов. К тому же не забывайте, товарищ комбриг, что наступающие после артподготовки красноармейцы тоже будут вынуждены пользоваться противогазами. А если ветер будет встречным, их боеспособность снизится раньше, чем у оборонявшихся.

В общем, на Совещание решено было не «легализировать» отравляющие вещества несмертельного типа для применения по решению общевойскового командира. Они будут в Резерве Верховного Главнокомандующего (РВГК) и применяться только по его письменному приказу.

Без пяти минут Верховный Главнокомандующий же, решил:

«Только уже на территории Рейха и только при штурме городов-крепостей (фёстунгов)».

Весь дальнейший разговор свёлся к средствам индивидуальной защиты от средств химического нападения и Сталин в нём практически не участвовал, хотя и внимательно слушал.

В результате были приняты следующие решения:

«1. Все части в 1940 г. перевооружаются противогазом БС МТ-4, который по своим качествам стоит выше имеющихся у нас иностранных образцов.

К 1 августа 1940 г. предъявить на утверждение Главного военного совета соответствующий образец противогаза меньшего габарита и веса, без снижения защитной мощности по сравнению с противогазом БС МТ-4.

Одновременно продолжать работу над увеличением защитной мощности противогаза.

2. Бумажные накидки для бойцов являются приемлемыми по своей защитной мощности, производственной базе, сырью и стоимости. Большим недостатком их является непрочность. Обязать Химическое управление в срочном порядке разработать и принять меры к внедрению в производство более прочных индивидуальных средств защиты от поливки на основе армированной бумаги (на нитяной основе). Отработать армейскую плащ-палатку для защиты от СОВ, представив Главному военному совету образцы для принятия на вооружение к 1.8.40 г..

3. Импрегнированное обмундирование – одно из важных средств защиты бойца, не вышло за пределы опытных образцов. Надлежит продолжать с ним опыты, с учетом необходимости избежать повышения утомляемости бойца этим обмундированием.

4. Химическому управлению Красной Армии разработать защитную мазь от СОВ для людей и конского состава…».

Ну и так далее.

***

Далее речь на Заседании пошла про инженерное вооружение Красной Армии и было сделано несколько очень интересных предложений, причём Сталин со своим «Послезнанием» был здесь ни при чём.

Помощник начальника отделения производства и снабжения отдела стрелкового вооружения Артиллерийского управления КА комбриг Фёдоров, сумел удивить Вождя сообщив о новейших разработках в области инженерных мин заграждения:

– Мины замедленного действия с часовым механизмом, взрываются через установленное время до 30 суток. В настоящее время находятся в разработке.

– В настоящее время проектируются противотанковые магнитные мины. Устанавливаются в грунт на глубину полметра.

– Осколочно-заградительные мины ОЗМ-152. При установке мина зарывается на глубину 1 метр. Взрыв мины происходит в воздухе. Мины испытаны полигоном, испытания дали удовлетворительные результаты. Нужно изготовить в 1940-м году 50 тысяч этих мин.

Не стерпев, Сталин спросил:

– Так «нужно» или «можно»? Как известно, не всё из того что «нужно» в силу ряда причин – «можно».

Комбриг не сумел ответить на этот простой вопрос и тогда он задал другой:

– А имеются ли в разработке магнитные тралы на случай применения противников в свою очередь мин с магнитным взрывателем?

Ему было известно из «Послезнания», что применение в начале войны сбрасываемых с самолётов морских донных мин с магнитными и акустическими взрывателями, стало полной неожиданностью для наших моряков…

Тот пожал плечами и тогда Сталин строго поставил ему на вид:

– Если разрабатываете оружие, то сразу ищите способ борьбы с ним. Например танк-тральщик, иными словами – сапёрный танк.

Это вызвало словами потомков – небольшой «срач».

Начальник Инженерного управления КА комкор Петров:

– У нас нет саперного танка. До 1938-го года этим делом занималось ИУ Красной Армии, а с 1938-го года – АБТУ. Кто же должен заниматься?

Мехлис:

– Раз инженерный танк, то Инженерное управление и должно заниматься.

Петров:

–       У Инженерного управления нет ни танка, ни заводов где их можно выпускать.

В разгоравшийся деструктивный «срач» вмешался Сталин:

– Танки Т-28, которые в конце года снимаются с производства на Ленинградском Кировском заводе, можно выпускать на судостроительных предприятиях Наркомата речного флота, где производятся понтонные парки для Инженерных войск. Так что присылайте своих специалистов на ЛКЗ, товарищ Петров, копируйте чертежи, знакомьтесь с технологией… И будут у Вас свои танки – сапёрные, инженерные и какие только хотите!

– От лица же Советского правительство заверяю: чем сможем – тем поможем!

После этого товарищ Сталин прочитал товарищам военным инженерам и прочим командирам небольшую лекцию:

– Минное оружие в недавней Советско-финской войне показало свою эффективность… Об это даже говорить не буду – вы всё и сами прекрасно поняли, набив порядочно «шишек» на собственном лбу. Так как мы с вами уже договорились о том, что будущая война будет похожей на Империалистическую – широкомасштабной, с массовыми армиями, массовыми же потерями и расходом материальных средств – то и оружие должно разрабатываться исходя из соображений массового производства…

Строго посмотрев на комбрига Фёдорова:

– Так что никаких «противотанковых магнитных мин»!

Поняв, что его правильно поняли, он продолжил:

– Минное оружие должно быть хорошо известно и доступно каждому бойцу и тем более командиру Красной Армии. В идеале, каждый военнослужащий должен знать мины вероятного противника и уметь их обнаруживать и обезвреживать. Он же должен уметь сделать мину-ловушку из подручных средств (например из гранаты Ф-1) и установить на пути движения противника.

Уловив недоверчивые взгляды, Вождь прямо спросил присутствующих:

– Кто подскажет, как изготовить простейшую противопехотную мину из «лимонки» с запалом Ковешникова?

Вопреки ожидаемому и к приятному удивлению Сталина, нашёлся всё-таки в зале один такой, который сумел «на пальцах» объяснить устройство мины – ещё более простого, чем так популярная в будущем «растяжка»:

– Кладём гранату на землю и придавив рычаг боевого устройства подходящим камнем, осторожно вытаскиваем чеку. Стоит противнику сдвинуть камень с места, как через положенное время граната взорвётся.

Вождь в удивлении приподнял брови:

– Это где ж Вы так «развлекались», товарищ комбриг?

– В Средней Азии против басмачей воевал, товарищ Сталин. И немного в Испании.

– Понятно.

Ещё голос:

– А мы в Гражданскую на Севере, устраивали для интервентов на лесных тропинках «спотыкач»: зажимали английскую «лимонку» между веток, призывали к ней тонкий шпагат а другой конец – к другому дереву.

Третий голос:

– Мы засовывали «лимонку» со снятой чекой в пустую консервную банку…

Рисунок 33. Всё новое – это хорошо забытое старое.

В общем Вождь понял, что товарищей командиров «растяжками» не удивишь. Его самого удивило другое:

– Молодцы, конечно… Но кто кроме вас знает про этот «спотыкач»? Почему не делитесь боевым опытом? Хоть один боец Красной Армии хоть раз во время Финской войны устраивал такую ловушку на финнов?

Не услышав ответа, он поочерёдно показывая пальцем на «молодцов»:

– Вы, Вы и Вы… И Вы, тоже. Не уйдёте отсюда, пока сообща не напишете брошюрку-наставление по устройству простейших противопехотных мин «Спотыкач» из ручной осколочной гранаты Ф-1 с запалом Ковешникова. Отсядьте в угол, товарищи командиры и приступайте.

В уме же он держал:

«А я потом допишу уже что своё из опыта будущих поколений».

Ибо многообразие «растяжек» всех видов и на все случаи жизни, просто словами потомков – «вставляет»!

Подумав, он решил с вьетнамскими «сюрпризами» не заморачиваться. Условия применения сильно разнятся и в условиях влажной тропической растительности, все эти «ловчие ямы» с гвоздями и кольями сравнительно быстро зарастают, становясь невидимыми. У нас же, как минимум всё холодное время года их вообще невозможно использовать.

Да и более продвинутое: «картриджные» ловушки, иногда называемые «подкованными» это в нашей «средней полосе» нереально. Это патроны для стрелкового оружия, которые помещались в бамбуковую трубку над дощечкой гвоздём, а затем закапывались в землю так, чтобы кончик торчал наружу. При нажатии на пулю она падала на гвоздь, воспламенялся капсюль, и пуля взрывалась…

Где у нас под Смоленском бамбук в ноябре месяце найдёшь?

А если в заводских условиях что-то делать, так лучше на основе всё той же гранаты Ф-1!

Насчёт минного оружия, Сталин особенно-то и не парился.

Правда, в его «Послезнании» имелись нестыковки с услышанным сегодня. Например «выпрыгивающая» осколочно-заградительная мина ОЗМ-152, у него числилась как «образца 1942 года». А товарищ Фёдоров утверждает, что она уже готова и уже на этот год, собирается заказать у промышленности аж целых пятьдесят тысяч штук.

Напротив так называемая «объектная» мина с взрывателем замедленного действия МЗД-35 со сроком замедления от 12 часов до 35 суток, была принята на вооружение инженерных частей Красной армии ещё в 1936-м году. И конечно же он ничего не слышал ни о каких советских «магнитных» противотанковых минах, использующихся в годы Великой отечественной войны.

Но это всё мелочи!

Главное, что никакой «недооценки» минного оружия – в чём его и товарищей командиров будут упрекать потомки, не было и в помине. Красная Армия в этом отношении шла «нога в ногу» с армиями других стран, имея на вооружение полную номенклатуру этого типа боеприпасов.

В 1933-м году принимается на вооружение фугасная противопехотная мина «обр. 1933 года». В 1934-м году – дорожно-пехотный фугас ДП-1, предназначенный для уничтожения боевых и транспортных машин на дорогах.

К середине 1940-го года на вооружение принимается очень удачная по конструкции, противопехотная фугасная нажимного действия мина ПМК-40.

К весне 1941 года разрабатывается деревянная противопехотная фугасная мина нажимного действия ПМД-6, ставшая основной миной в годы войны (кстати, также позднее скопирована немцами) и состоявшая на вооружении многие десятки лет.

С 1935-го года серийно выпускалась металлическая противотанковая противогусеничная мина ТМ-35. В 1939-м году она была модернизирована и выпускалась под индексом ТМ-35М. В дополнении к последней была разработана и принята на вооружение «удлиненная» металлическая противотанковая противогусеничная мина ТМ-39. Затем ее деревянный вариант ТМД-40, металлическая противотанковая противогусеничная мина ПМЗ-40…

В 1940-м году разрабатывается и принимается на вооружение очень удачный, надежный и предельно простой по конструкции нажимной взрыватель МВ-5. Он состоял всего из пяти деталей и мог изготавливаться в любой металлообрабатывающей мастерской. Достаточно сказать, что эта конструкция использовалась во всех советских взрывателях ПТМ вплоть до взрывателей к послевоенным минам серии ТМ-62 включительно.

В 1941-м году под этот взрыватель создаётся самая совершенная из всех советских ПТМ того времени – мина ТМ-41. Мина была противогусеничная нажимная, имела герметичный корпус и была очень проста в применении. При ее установке требовалось лишь открутить пробку, вставить взрыватель МВ-5 с запалом МД-2 в гнездо и вновь закрутить пробку на место.

Не обошлось и, без словами потомков – «вундерваффлей».

Ещё задолго до войны были приняты на вооружение:

– Зимой 1940/41 года на вооружение РККА принимается объектная мина ТОС (Ф-10), взрываемая по радио с помощью кодированного радиосигнала. Дальность уверенного срабатывания радиомины составляла до 1200 километров. В этом отношении СССР опережал западные страны более чем на полвека.

– Противотанковая мина ЕЗ-1, приводившаяся в действие с помощью электрозамыкателя.

– Противоднищевая мина АКС.

– Противобортная мина  ЛМГ.

Рисунок 34. Противобортная мина  ЛМГ (летающая мина Галицкого). Разрабатывалась с 1934 года. До войны она вроде бы на вооружение принята не было, но вот уже в 1943-м, имеется инструкция по её устройству и применению. Причём как с нашей стороны, так и у противника который заметил её появление.

Где здесь «недооценка», в каком месте?!

Другое дело – средства разминирования. Но и здесь после Советско-финской войны произошли серьёзные подвижки.

Так что в принципе здесь никакого вмешательства и не надо: развитие минного оружия в СССР шло своим чередом и, если и сдерживалось, то отнюдь не высосанной потомками не известно из чего «недооценкой», а возможностями советской промышленности. В частности – производством взрывчатки, которой остро не хватало даже на артиллерийские снаряды и авиабомбы.

Но лёгкий апгрейд всё равно не помешает!

Сталин обратился к Помощнику начальника отделения производства и снабжения отдела стрелкового вооружения Артиллерийского управления КА:

– Товарищ Фёдоров! А почему ваша объектовая мина имеет замедление всего на тридцать суток? Надо бы увеличить до трёх месяцев…

Зачем посылать на железнодорожную станцию диверсантов или бомбардировщики – рискуя жизнями людей, когда можно заранее заминировать? Причем сразу двумя-тремя и более «адскими машинками»? И пусть рвутся с установленной периодичностью, не давая восстанавливать разрушенное.