Текст книги "Отягощённый Послезнанием. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Зеленин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 59 (всего у книги 76 страниц)

Меж тем про себя, он «завязал узелок на память»:

«Что‑то у нас в стране отношение к такому серьёзному делу как брак, через чур легкомысленное – оставшееся ещё с революционных времён. Захотели «расписались», захотели – по одному лишь заявлению развелись… Словами потомков – «пролюбил» я этот важный момент! Надо ужесточить правила регистрации: дать молодожёнам не менее трёх месяцев «подумать» прежде чем заключить брак и не менее полугода – чтоб расторгнуть».

Насколько было известно Вождю, оба его сына женятся в этом году. Но видимо своих избранниц они ещё не нашли, поэтому к «антибрачному» Приказу Верховного отнеслись достаточно спокойно. Василий даже поддержал такое «начинание»:

‑ Правильно, отец! А то в училище только и разговору было, как получив два «кубаря», поедет в свой родной колхоз, выберет там самую красивую девку и тут же женится. Многие только ради этого и идут в авиацию…

И далее он понёс про то, как любит самолёты, небо и полёты и какие у него замечательные друзья‑товарищи.

Его властный отец, лишь досадливо вздохнул про себя:

«Одним словом ‑ мальчишка!».

Смакую выпив бокал лёгкого грузинского вина, Сталин продолжил пытаться испортить настроение двум вновь испечённым лейтенантам:

‑ Кроме того в течении первого года службы, проживание таких военнослужащих предусматривается только в казармах⁹⁵. Хотя и в отдельных от рядового и сержантского личного состава и, специально переоборудованных.

Лейтенанты переглянулись и «скисли».

Сталин усмехнулся:

‑ Что носы то повесили? Вам ещё повезло! В следующем году из училищ будут выпускаться старшими сержантами или в лучшем случае – прапорщиками…

Опять же не товарищем Сталиным это выдумано, а предложено товарищами командирами⁹⁶ и причём – неоднократно. И игнорировать он такие предложения не мог.

‑ …И только зарекомендовав себя на должности командира отделения, или командира орудия (или как ваших случаях – командира авиационного звена), при повышении до должности командира взвода (эскадрильи) военнослужащий может рассчитывать на первое офицерское звание.

‑ «Офицерское»?!

Не поведя и бровью, Вождь:

‑ Это такой же военный термин, как  например пилот или артиллерист. Не будем же придумывать что‑то своё, только из‑за того что они используются в армиях буржуазных стран, верно?

‑ И погоны?!

Пожав плечами, Вождь не стал отрицать такие намерения:

‑ И погоны, что тут такого? Важно то, на чьих плечах они… А не сами погоны.

Артём, куда‑то в сторону:

‑ Желающих поступать в военные училища заметно поубавится…

Но у его приёмного отца был хороший слух и на всё был готов ответ:

‑ Не беда! К осени, во всех без исключения высших учебных заведениях страны, создадим военные кафедры. Сделаем бесплатным обучение в ВУЗах для тех, кто подпишет контракт после их окончания отслужить в офицерской должности полтора года. Наконец, будем призывать на полгода из запаса…

Помолчав, продолжил:

‑ …А нашу авиацию так и так ждёт очень большое сокращение – в два, или даже более раз.

Василий аж выронив вилку, которая со звоном упала под стол и за не      й кинулась Валентина Васильевна:

‑ Почему, отец?

С неудовольствием глянув на свою законную «половину», Верховный ответил:

‑ Потому что в нашей авиации очень много случайных людей, набранных в своё время в неё против их воли.

Подумав, Сталин‑младший ответил:

‑ В этом ты прав! Многие лётчики летают как будто из‑под палки.

Сам то Василий был прирождённым лётчиком, летал охотно и с удовольствием. Даже использовал своё имя, чтоб летать «сверхурочно».

Поговорили ещё о проблемах боевой авиации и решили в конечном итоге, что упор надо делать на выпускников аэроклубов – те в авиацию идут добровольно, в не по «оргнабору»… Затем разговор как‑то сам по себе перешёл на «дела персидские» и вкратце рассказав об операции «Взаимное согласие» и об переговорах с иранским руководством, Сталин подытожил её политические результаты:

‑ …Так что не считая Тувы и Монголии, конечно, теперь Иран – наш самый верный и увы – единственный союзник.

Внимательно слушавшая разговор взрослых, дочь Вождя вдруг подала голос:

‑ Так ведь там самодержавие!

Старший брат её поддержал:

‑ А ведь она права, отец! Так ведь правит не народ, как у нас… А этот… Как его?

Задумчиво ковыряюсь вилкой в блюде с «Оджахури», глава собравшегося за столом семейства поправил своих отпрысков:

‑ В нашей стране правит товарищ Сталин, которому наш советский народ делегировал властные полномочия. Точно также в Иране, иранской народ делегировал власть Реха‑Шаху Пехлеви…

Усмехнувшись, он закончил мысль:

‑ …В противном случае, дети мои ‑ мы с ним навряд ли бы заняли эти должности и так долго на них удержались б. Ибо каждый народ имеет такого правителя, такую власть и такие законы – какие заслуживает.

После довольно‑таки продолжительного молчания, завершая семейную трапезу, Сталин в очередной раз ошарашил собравшуюся за вечерним столом родню:

‑ Древние египтяне говорили: «Неважно какой масти кошка, главное чтоб она таскала вам крыс, мышей и воробьёв в голодный год». И я с ними полностью согласен!

Внимательно посмотрев на всех разом и на каждого в отдельности, он как будто спохватившись:

‑ Кстати… Через месяц Реза‑Шах Пехлеви со всем семейством прилетит в Москву на подписание пакета документов по «Советско‑иранскому соглашению о мире, дружбе и взаимной помощи». Естественно, кроме официальных мероприятий я приглашу Его Королевское Величество на семейный ужин, на котором вы должны будете произвести самое благостное впечатление на Реза‑Шаха Пехлеви, его супругу Эсмат ол‑Молук Доулатшахи и на наследного принца Мохаммеда Реза Пехлеви…

Внимательно слушавшая Светлана, восторженно перебила отца:

‑ Ух, ты! Настоящий принц! Все девчонки в классе обзавидуются, особенно эта задавака… А он – молодой или старый?

С неудовольствием на неё посмотрев, Сталин строго рявкнул:

‑ Принц женатый!

И вернувшись к теме:

‑ Время ещё есть и вы должны выучить хотя бы с десяток слов на фарси, знать историю страны и обычаи и, правильно называть…

Светлана опять перебила отца:

‑ А как звать принца Ирана?

Тот, готовый испепелить её взглядом:

‑ Выучишь с десяток расхожих фраз на Фарси и сама спросишь.

У его дочери, кстати, имеется способность к языкам. Ещё в школе она достаточно хорошо владела английским и немецким.

Обращаясь уже к Василию:

‑ Он – тоже лётчик, поэтому общий язык с наследником престола ты быстро найдёшь.

***

На следующий день с утра Сталин поехал в Генштаб, где покрикивая на подчинённых, уже вовсю распоряжался его новый глава – маршал Советского Союза Вознесенский Николай Александрович. Военная форма шла ему как корове кавалерийское седло, конечно… Зато с первых же шагов на новом поприще, он поставил работу этого высшего органа руководства Вооружёнными силами на научную основу. По примеру Госплана СССР при Совнаркоме ‑ первым делом образовав «Плановый отдел Генерального штаба», куда переманил с десяток бывших сослуживцев.

Верховный главнокомандующий как раз застал момент, когда в здание в Колымажном переулке затаскивали какие‑то весьма громоздкие механизмы. Это были словами потомков – «аналоговые компьютеры»: новенькие «Электродинамические счётно‑аналитические машины» (САМ) или «Табуляторы модели Т‑1», выпускаемые на московском «Первом Государственном заводе счётных и счётно‑аналитических машин»

Рисунок 30. Первая отечественная электродинамическая счётно‑аналитическая машина» САМ («Табулятор модель Т‑1»).

Сплошная механика!

Из «электро» в этом устройстве был лишь электромеханический перфоратор, пробивающий дырки в перфокартах  с помощью пробивного электромагнита.

Бывшие на месте сотрудники не так давно образованного при Госплане СССР «Института технико‑экономической информации» ‑ который занимался разработкой и внедрением новой техники, показали Вождю «новинку»: «Гидравлический интегратор» ‑ устройство, предназначенное для решения дифференциальных уравнений, действие которого основано на протекании воды.

Обладавшего «Посленанием» Сталина, эти образцы современной вычислительной техники, мягко говоря…

Не впечатлили.

В сдержанных тонах похвалив изобретателя последнего «аналогового компьютера» – сделанного из жести и стеклянных трубочек, он решил немного подтолкнуть прогресс в нужном направлении в этой – так критически важной в будущем отрасли…

Поэтому в недовольном тоне, заявил:

‑ Отстаём, товарищи учёные! Прямо на глазах отстаём. В Германии уже завершаются работы над релейными вычислительными машинами, а в США взялись уже за электронные – на лампах. А мы всё никак из «эпохи пара» выйти не можем!

Пообщавшись какое‑то время с новым Начальником Генерального штаба, с его Заместителем – генерал‑полковником Михаилом Дмитриевичем Бонч‑Бруевич и Начальником «Группы дальней авиационной разведки» ‑  генерал‑майором Иваном Проскуровым, Сталин сделал вывод:

«Срабатываются!».

Здесь же словами потомков – «ошивался» и сдающий дела экс‑глава Генштаба маршал Советского Союза Шапошников. Отозвав его в сторонку, Сталин с слегка увеличенными глазами, спросил:

‑ Видели, Борис Михайлович, что Гитлер в Европе вытворяет?

Тот, тоже в состоянии словами потомков – «уху едания», удивлённо вытянув и без того своё вытянутое «лошадиное» лицо:

‑ Внимательно слежу за событиями, Иосиф Виссарионович… Потрясающие события! Кто бы мог подумать, что Франция – которая в прошлой войне без всяких «Линий Мажино» держалась четыре года, развалится за три недели… Потрясающие события!

Оглядываясь по сторонам, Сталин с опаской:

‑ Мы – следующие! А ведь у нас – ни «Линий» соответствующих, ни сильного союзника народе Британии. Так что, если Гитлер что удумает против нас ‑ «события» будут ещё более «потрясающими».

С режущими слух нотками мольбы в голосе:

‑ Борис Михайлович, голубчик… Побыстрее сдавайте дела и срочно в Берлин! Делайте что хотите, что угодно германским генералам обещайте… Но только оттяните начало войны с Германией хотя бы до лета 1942‑го года!

Побеседовав ещё со старым маршалом какое‑то время, по выражению его «лошадиного лица» пытаясь понять:

«А не переигрываю ли, я?».

Наконец он попрощался с товарищами генштабистами и поехал в Кремль, где до полуночи занимался государственными делами. В частности он участвовал на совещании по поводу уже начавшегося строительства трубопровода «Гурьев‑Саратов». А так же как Председатель Совнаркома СССР, принимал участие в начавшихся переговорах с делегацией германского акционерного общества «Континентальная нефть⁹⁷», возглавляемой  такими словами потомков – «важными шишками», как директор «ИГ Фарбен» Э. Р. Фишер и представитель «Рейхсбанка» и «Дойче банка» К. Блессинг. Речь на переговорах шла об строительстве нефтепровода «Астрахань‑Горький‑Москва‑Ленинград».

Переговоры к обоюдному удовольствию обеих сторон были успешными и грозили завершиться в самое ближайшее же время, подписанием соответствующего договора.

***

Однако мысли Вождя в тот день были забиты словами потомков – «отстойным» видом существующей вычислительной техникой…

К сожалению, в его «Послезнании» совершенно отсутствовала какая‑нибудь информация про устройство и принцип действия компьютеров хотя бы самого ближайшего будущего. Такие термины, как «железо», «софт» и прочие – для него самого были непонятными. Так что в данном случае помочь своим учёным и инженерам, он мог только использовав так называемый «административный ресурс».

Вернувшись же на Ближнюю дачу далеко за полночь, он написал проект постановления Совнаркома о создании в составе Наркомата радиопромышленности СССР «Главка вычислительной техники», в который входит «Институт технико‑экономической информации» и «Первый Государственный завод счётных и счётно‑аналитических машин». Тут же он дал первое задание…

Даже два:

«В течении года разработать первую релейно‑электронную вычислительную машину (РЭВМ). В течении трёх – электронную (ЭВМ) на базе специально сконструированных радиоламп».

Внизу документа он сделал приписку и два раза её подчеркнул:

«Считаю это дело архиважным!».

По мнению Сталина выполнить первое задание не составит труда, ибо в данный момент происходят интенсивные переговоры с немецкой фирмой «Zuse Apparatebau» об приобретении опытного образца и документации на релейную вычислительную машину «Z2» конструкции Конрад Цузе.

А вот над вторым заданием, товарищам учёным придётся изрядно попотеть…

Но ничего!

Когда словами потомков ‑ «главным мотиватором» является сам(!) товарищ Сталин, отечественный учёный способен творить чудеса.

«Наши «яйцеголовые» атомную бомбу в кратчайшие сроки создали, а простейшая ЭВМ на лампах – задача не в промер легче…».

Затем его мысли перескочили на другую тему:

«…Кстати об атомной бомбе. Вот дилемма словами потомков – «нарисовалась» какая: самому выступить инициатором начала работ по ней, или подождать, когда с инициативой выступят словами потомков – «хроноаборигены»?».

Хорошенько подумав, он решил не торопить события.

***

9‑го июня (воскресенье) правительство Франции бежало из столицы, объявив  Париж открытым городом.

А в Москве в тот день, Советский Союз и Япония подписали соглашение, положившее конец спору о границах марионеточного государства Маньчжоу‑Го. Процедура подписания проходила в присутствии японского посла в нашей стране Сигэнори Того, группы специально прибывших в Москву группы дипломатов из Токио и с советской стороны – группы работников Наркомата иностранных дел СССР во главе с молодым, но очень перспективным дипломатом Андреем Громыко.

Не успела процедура подписания этого – в принципе малозначимого документа завершиться, как в сопровождении Наркома Потёмкина, в помещении вошёл…

Сам Сталин!

В короткой, но весьма информативно‑содержательной речи, он сперва выразил глубокое сожаление, что из‑за близоруко‑недальновидной политики царского правительства, между нашими странами в своё время пробежала «чёрная кошка».

Его словами:

‑ А ведь если посмотреть на карту мира, то любому думающему человеку становится понятно, что самой природой нашим народам суждено стоять «спина к спине» ‑ отбиваясь от единого врага который нашей стране угрожают с запада, а вашей – с востока.

После этой словами потомков – «прелюдии», он положил перед обалдевшей японской делегацией его словами – «Пакет документов, которые дадут старт «перезагрузке» советско‑японских отношений».

Завершил он свою речь так:

‑ Если после изучения советской инициативы японское правительство сочтёт их условия приемлемыми, то пусть назначит время и место для переговоров на уровне глав иностранных дел. Но желательно, чтоб это произошло как можно скорее – международная обстановка меняется прямо на глазах.

Попрощавшись, Вождь покинул место встречи советских и японских дипломатов, оставив последних словами потомков – «в полном очешуении».

Если вкратце, то «Пакет документов» состоял из трёх частей:

Пакта о ненападении между Союзом ССР и Японской Империи.

Торгово‑экономического договора.

Военно‑технического договора.

Тайного договора о разделе зон влияния на территории Китая.

После ряда окончившихся поражением вооружённых провокаций на советской и монгольской границах…  А также после подписания в августе 1939‑го года «Советско‑германского договора о ненападении», к власти в Японии пришли «лягушки»… То бишь ‑ руководители Императорского военно‑морского флота, носящиеся с  идей экспансии в сторону Юго‑Восточной Азии и островов Тихого океана.

С этого момента отношение к СССР у японского «истеблишмента» начало довольно резко меняться. У советского же руководства появилось словами потомков – «окно возможностей», которым оно в силу закостенелости мышления, увы…

Не воспользовалось.

В «реальном» июле 1940‑го года японские власти первыми(!) начали переговоры с правительством СССР о подписании пакта о нейтралитете. Однако правительство Молотова долго словами потомков – «выёживолось» и «довыёживалось» до того, что в сентябре 1940‑го года японцы подписали «Тройственный пакт» с Германией и Италией, признавая за ними право устанавливать «новый порядок» в Европе…

Реально запахло жаренным!

Советская дипломатия лишь тут же опомнившись засуетилась и, 13‑го апреля ‑ уже 1941‑го года, в Москве был подписан «Пакт о нейтралитете между СССР и Японией» (Soviet‑Japanese Neutrality Pact).

В «Реальной истории», конечно, для нашей страны всё закончилось относительно благополучно: воспользовавшись катастрофическими последствиями германского вторжения по плану «Барбаросса», Япония не открыла «второй фронт» на Дальнем Востоке…

Но обладавшему «Послезнанием» Сталину, этого было критически мало. По его мнению, Япония из потенциального противника должна стать как минимум партнёром. Про военный союз, конечно и речи быть не может ‑ ибо этого грозит прямым столкновением с США, к которому Советский Союз пока не готов.

Ну, а теперь «подробности».

С «Пактом о ненападении» всё предельно понятно: согласно ему «Высокие договаривающиеся стороны» брали на себя ответственность поддерживать «мирные и дружественные отношения, взаимно уважать территориальную целостность» и так далее. Текст особенно подчёркивал, что если одна сторона окажется «объектом военных действий» третьих держав, другая сторона будет соблюдать нейтралитет. По проекту договора предусматривалось, что он сохраняет силу в течение пяти лет и, если ни одна из сторон не денонсирует его за год до истечения этого срока ‑ то он будет считаться автоматически продленным на следующие пять лет.

Торговый договор касался главным образом японских угольных, нефтяных, лесных и рыбных концессий на Северном Сахалине и в Охотском море, которые в отличии от прежних требований Сталин предлагал не ликвидировать, а наоборот – расширить.

За соответствующую долю в добыче природных ископаемых и биоресурсов, естественно. В свете предстоящей войны с Германией, каждая лишняя тысяча тонн рыбы ‑ выловленная в наших водах японскими рыбаками и переданная по договору советской стороне, вовсе не окажется лишней. То же самое насчёт леса, угля и нефти.

Военно‑технический договор предполагал обмен технологиями и вооружением. В частности Сталин предлагал японцам поменять две тысячи танков Т‑26 и БТ, на такое же количество 25‑мм зенитных установок «Тип 96» в строенном варианте и предназначенных для корабельной ПВО.

Рисунок 31. 25‑мм зенитная пушка «Тип 96»  ‑автоматическая зенитная пушка, разработанная в Японии на основе французского орудия фирмы «Гочкисс».

Зенитки «Тип 96» имели довольно‑таки приличную дальность и высотность огня (7500/5200 метров), повышенную живучесть ствола (11‑12 тысяч выстрелов), а в комплект их строенной установки входит «директор Тип 95» ‑ достаточно современный «прибор управления зенитным огнём» (ПУАЗО). Самое главное: почти вертикальный угол наведения (85 градусов) позволял вести огонь по пикирующим бомбардировщикам ‑ основному врагу любого флота в годы Второй мировой войны.

Из серьёзных недостатков – недостаточная боевая скорострельность (110 выстрелов в минуту на ствол), связанная с магазинным питанием орудием.

Для первой половины Второй мировой войны, такие 25‑мм автоматы были вполне годным зенитным оружием ‑ особенно в сравнении с советскими аналогами, главным недостатком которых было то…

Словами потомков – «угадайте с трёх раз?».

Правильно:

…То, что их практически не было в природе.

Что там получится (и получится ли вообще?) у Волкова‑Ярцева и Таубина‑Бабурина с их 23‑мм и 45‑мм зенитными автоматами он пока не знал, поэтому предпочитал иметь хотя бы «синицу в руках». Да даже если и получится…

Лишний ствол на войне – никогда не лишний!

Корабли советского Военно‑морского флота в «Реальной истории» от атак с воздуха защищались в основном «полуавтоматическими» 45‑мм пушками, за всё своё достаточно продолжительное существование не сбившими ни одного самолёта – на своего, ни тем более ‑ вражеского. Никудышная ПВО была главной причиной больших потерь при весьма низкой боевой активности советского Военно‑морского флота, про которую Гроссадмирал Карл Дениц в своей книге «Немецкая морская стратегия во Второй мировой войне» писал:

«Русский флот, хотя и превосходил наш по численности (на Чёрном море флот имел 1 линкор, 5 крейсеров, 3 лидера, 13 эсминцев, 4 канонерки, 12 сторожевых кораблей, 15 тральщиков, 21 малый охотник, 81 торпедный катер, 44 подлодки), не предпринимает крупномасштабных операций. В результате оборонительной психологии русских, а также успешных действий немецкого и итальянского флота инициатива, несмотря на численное меньшинство, твёрдо оставалась в руках немецкого флота. Вероятность нападения русских на наши конвои и танкеры была минимальной».

«Превосходил по численности», это ещё очень мягко сказано!

Силы, которые германо‑румыно‑итальянские «гроссадмиралы» могли противопоставить нашему Черноморскому флоту ‑ три миноносца, два минных заградителя, одиннадцать подводных лодок и десять торпедных катеров. И хотя есть доля правды в словах о «оборонительной психологии» командования(!) Черноморского флота, «инициатива» оставалась в руках германской стороны главным образом по причине отсутствия на наших кораблях достаточно дееспособной корабельной зенитной артиллерии.

Немцы, итальянцы и даже какие‑то румыны‑мамалыжники, свободно снабжали морем свои войсковые группировки в Крыму и на Таманском полуострове, а затем вывезли (не без потерь, конечно) большую их часть, не забыв и про советских военнопленных.

На Балтийском море, ситуация во время «реальной» Великой отечественной войны была ещё хуже. Вспомнить хотя бы «Советский Дюнкерк»: бегство Краснознамённого Балтийского Флота из Таллинна, про которое и «вспоминать» то лишний раз ‑ нет особого желания…

Позорище ‑ ещё то!

Из более чем двухсот кораблей и судов ‑ от ударов с воздуха и на выставленных воздушным путём минах, было потоплено шесть десятков единиц. Потери в личном составе кораблей и эвакуирующихся войск – более пятнадцати тысяч человек. Это не считая гражданских беженцев из Прибалтики, которых никто и не считал при посадке на суда…

И это при том, что истребительная авиация КБФ насчитывала почти триста машин!

У Сталина имелось множество вопросов по этому поводу:

«Где они летали? Что «прикрывали»? За что Родина, сверху донизу обвешивала «Сталинских соколов» боевыми орденами? Непонятно…».

И он ещё раз утвердился во мнении, что правильно сделал ‑ забрав авиацию у армии и флота и, сделав её отдельным родом войск выполняющим свои собственные задачи:

««Рождённый ползать» ‑ не только летать не может… Но и руководить теми, кто умеет летать!».

Однако, вернёмся к нашим японцам…

Сделка ««лёгкие и устаревшие» танки в обмен на современные морские зенитные установки» ‑ чрезвычайно выгодна для СССР.

Первые, будучи даже прошедшими «апгрейд», для войны с Вермахтом уже не подходят – от слова «совсем» и, по мере производства будут заменяться на Т‑34М. А вот японцам ‑ в их войне с совершенно отвратительно вооружёнными и практически не обученными китайскими войсками, они зайдут в самый раз.

«Тайный договор о разделе зон влияния на территории Китая» предполагал разрыв всех видов отношений с Гоминданом и признание Советским Союзом «де‑юре» прояпонских марионеточных государств Маньчжоу‑Го (Манчжурия) и «Реорганизованное национальное правительство Китая⁹⁸». В ответ Правительство Японской империи должно признать «де‑юре» молодую Восточно‑Туркестанскую Республику (ВТР) и Монгольскую Народную Республику (МНР) ‑ с которой они уже достаточно знакомы и, даже успели немного повоевать…

Причём последнюю ‑ в границах так называемой «Внутренней Монголии» на юге.

Хоть та и контролировалась в данный момент японцами, но явно была для них словами потомков – «чемоданом без ручки». Захватив эту очень редко населённую полупустыню, самураи по своему обыкновению устроили там государство‑марионетку: «Автономное правительство Объединённых монгольских аймаков», которое затем трансформировалась в государство «Объединённое автономное правительство Мэнцзяна» (или просто «Мэнцзян») и в таком виде существует и, по сей день. Но очень хорошо было видно, что в принципе эта территория Японской империи была ни к чему.

Зато Сталин очень хорошо имел представление, для чего ему нужна Внутренняя Монголия в составе собственной марионетки ‑ Монгольской Народной Республики…

Точнее не ему лично нужна эта выжженная Солнцем территория ‑ а следующим поколениям народов Советского Союза.

Внутренняя Монголия (Нэй‑Мэнгу) имеет промышленные запасы каменного угля, природного газа, нефти, циркония и бериллия. Нефтегазовое месторождение «Чанцин» является крупнейшим в Китае, объём добычи которого составляет шестую часть от общего объёма добычи нефти и газа в стране. В XXI веке, расположенный здесь же рудник Баян‑Обо ‑ крупнейшее в мире предприятие по добыче редкоземельных металлов, без которых невозможны все «чудеса» будущих технологий особенно в области электроники…

Вот в чём «секрет» технологического рывка коммунистического(!) Китая, а не в пресловутом китайском «трудолюбии», или якобы скопированной с советского НЭПа экономике. Без этой полупустыни с её «редкозёмами», эта страна не станет столь привлекательной для западных инвесторов и останется крупнейшим в мире производителем риса…

И всего лишь!

Почему он был уверен, что японцы согласятся на такой «раздел зон влияния»?

Во‑первых, самураи уже и сами прекрасно поняли, что в Китае они «вляпались» словами потомков – «по самое не хочу». Плохо организованные и вооружённые китайцы, тем не менее обладают соответствующим «духом» ‑ хоть и отнюдь не самурайским. Они весьма многочисленны и «банзай‑атаками», их всех не перебить. Нужна соответствующая техника уничтожения, которая хотя бы частично нивелирует подавляющее превосходство противника в живой силе ‑ самолёты и самое главное…

Танки.

Именно танки в первой половине XX века были определяющим условием победы или поражения в войне.

Японские серийные танки в принципе были ничем не хуже советских «лёгких и устаревших». Возможно в некоторых отношениях, даже лучше наших Т‑26 и БТ. Но вот их общее количество, скажем прямо…

Не впечатляло!

На 1940‑й год вооружённые силы островной империи имели всего около 2700 танков с годовым производством в 735 штук, что для войны на континенте с неисчислимыми ордами китайцев ‑ было даже ещё меньше, чем просто «ничего». В результате несоответствия «желаний и возможностей», японская армия уже потерпела несколько обидных поражений, как например 3‑го апреля этого года в Битве при Уюане.

Во‑вторых, как это было уже сказано ‑ к власти в Японии пришли «лягушки» и стоящие за ними представители финансово‑промышленной элиты, которые явно тяготятся всей этой «континентальной вознёй», видя более перспективной экспансию в Юго‑восточную Азию. Поэтому они не будут особенно цепляться за безлюдные степи и горы, которые сдуру захватили эти «безмозглые обезьяны»…

Представители Сухопутной армии Японии, то есть.

Обезопасить свой тыл перед своим прыжком в находящиеся с началом новой мировой войны в «подвешенном состоянии» французские, британские и голландские колонии – их заветная мечта.

Мечта же Вождя «Одной шестой части суши», находящейся севернее всех этих словами потомков – «разборок»: отсрочить или вообще не допустить войны между «Империей восходящего Солнца» и Соединёнными Штатами Америки, после которой последние станут гегемоном во всём огромном Тихоокеанском регионе.

Пусть Рузвельт сколь угодно помогает Ленд‑Лизом и волонтёрами правительству Чан Кайши и, японско‑китайская война‑резня ‑ длится как можно дольше…

Да хоть вечно!

Советскому Союзу это очень выгодно.

Но никакого «Перл‑Харбора» и вслед за ним – «Мидуэя»!

С целью недопущения Японией непоправимой ошибки – после которой она станет «непотопляемым авианосцем» США у наших дальневосточных границы, в «Пакет документов» с печатным текстом лично Вождём был вложен тетрадный листок, на котором рукой одного из «прикреплённых» было написано:

«Американцы расшифровали ваш дипломатический и военно‑морской код».

Позже, примерно через год, за этим предупреждением последует записка о том, что руководство США знает замыслы адмирала Исороку Ямамото готовящего по приказу из Токио «Гавайскую операцию». Последний был стойким противником войны с Штатами и такое предостережение будет ему весьма на руку.

В «записке» будет сказано, что спровоцировав войну антияпонскими экономическими санкциями, президент Рузвельт специально подставит под удар свой линейный флот на базе в Пёрл‑Харборе, заранее выведя оттуда авианосный. Что из‑за многочисленного лобби «изоляционистов» в Конгрессе США, он никогда первым не начнёт войну с Японией, даже в случае захвата последней голландской Ост‑Индии с её нефтяными месторождениями, Малайзии, Индокитая и Сингапура.

При таком раскладе есть шанс, что Гитлер не объявит войну Соединённым Штатам и участие последней во Второй мировой войне ограничится экономической и технической помощью Британии, Китаю и Советскому Союзу. Находящийся в экономической блокаде и под градом бомб англо‑советской стратегической авиации, III Рейх капитулирует в результате очередного заговора генералов Вермахта против Гитлера и его НСРПГ… Или до такой степени деградирует во всех отношениях, что не будет представлять серьёзной опасности.

Эдакая словами потомков ‑ «КНДР» в центре Европе: пускай и с ракетами ‑ чтоб потомки не расслаблялись, но с нищим и находящимся на грани выживания населением… Такой «Новый европейский порядок» вполне устраивал Сталина, решившего воевать как и передовые страны – «цивилизованно».

Поэтому он уже окончательно решил:

«Никаких «штурмов Берлина» и никаких «красных флагов над Рейхстагом»…

Одни сплошные «Дрездены» с «огненными смерчами»!

Разрушать транспортную инфраструктуру (а стало быть и промышленность, экономику в целом) противника быстрее, чем тот её сможет восстанавливать – отныне «наше всё»».

Без «русского пушечного мяса», англичане не решатся заходить на территорию противника, продолжая вбомбливать Германию в «каменный век»…

И: «О, здравствуй, дивный «Тысячелетний III Рейх»!».

***

«Понедельник – день тяжёлый» и, причём не только для любителей словами потомков – «этого дела».

В понедельник 10‑го июня капитулировала перед войсками Вермахта Норвегия.  Союзники начали эвакуацию из французского Гавра, а Дуче Италии Бенито Муссолини – с какого‑то великого перепугу объявил войну Франции и Великобритании…

В этот же день в Москве начался открытый судебный процесс над членами Исполнительного комитета Коминтерна (ИККИ) Отто Куусиненом, Георгием Димитровым, Маурицем Розенбергом и другими ‑ обвиняющимися по крайней мере по трём «расстрельным» статьям.