Текст книги "Отягощённый Послезнанием. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Зеленин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 76 страниц)

Ну во-первых, товарищу Сталину – ни «основные боевые», ни тяжёлые танки 22-го июня «ровно в четыре утра» не нужны – от слова «и даром». Под «внезапный и вероломный удар» Вермахта им будут подставлены прошедшие генеральный апгрейд «лёгкие и устаревшие», средние Т-28М и «лучшие в мире» новейшие Т-34. А «основные боевые танки», ему бы пригодились в разгар контрнаступления: зимой, а лучше осенью сорок первого. Но даже если они массово появятся весной-летом сорок второго – одновременно с «Тиграми» у противника, он не шибко-то и расстроится…

Ибо не верит в исторические мифы распространяемые пропагандистами: «останавливать» танковые группы должны общевойсковые армии, а не одиночные танки.

А во-вторых, не обязательно иметь у танка «поперечно расположенный двигатель» и прочие «прибамбасы» к нему, чтоб иметь такие же параметры, как у Т-54.

«Пруфы в студию»?!

Да, пожалуйста!

В конце войны у американцев появился (появится!) так называемый «штурмовой танк» M4A3E2 «Jumbo» – запиленный с самого обычного M4A3(75)W «Sherman». При том же 500-сильном двигателе (Ford GAA) и несколько переделанной КПП, он имел толщину брони лба корпуса – от 102 до 140 миллиметра (трансмиссионный кожух), толщину бортов как у нашего КВ – 76 миллиметров. Бронирование башни впечатляет ещё больше – вкруговую 152 миллиметра и маска пушки – 178 «мм», чем этот американский «Шерман на стероидах», даже переплюнул наш ИС-2.

Американская же 90-мм пушка, не говоря уже про германскую 88-мм (что на «Тиграх») – даже с пятисот метров его в лоб не брала.

Рисунок 20. «Шерман на стероидах» – «штурмовой танк» M4A3E2 «Jumbo» («Слонёнок»). Хорошо заметно, что например маска орудия – это что-то вообще совершенно монументальное!

Правда по вооружению, этот американский «Слонёнок» нашему «Сталину» в пуп дышит, а то и куда ниже: всё та же самая 75-мм M3, которой в 45-м – пехоту из «фолькштурмистов» и прочей нечисти, только и гонять…

И всё это «удовольствие» весило…

Угадайте, сколько?

…А вот и не угадали: не 55 тонн как «Тигр» и даже не 46 тонн, как ИС-2. А всего 38 (прописью: тридцать восемь!) тонн.

Вот Вождь и решил:

«Такой же хочу! Но лучше».

Любая же попытка улучшить бронирование у нашего «неуязвимого» – оказавшимся на поверку не таким уж и неуязвимым, приводило к запредельному увеличению массы. Например опытный танк КВ-3 (от 90 до 130 миллиметров брони) имел вес 68 тонн. А ещё в проекте были КВ-4 – 75 тонн и даже КВ-5 – 90 (девяносто!) тонн.

Даже в «обезжиренном» виде (КВ-1с), имеющий броню от 60 до 90 миллиметров «Клим Ворошилов» весил больше американца – 42 тонны.

Почему так?

Ведь к примеру, советский основной боевой танк второй половины XX века – Т-72, в разных модификациях имел толщину лба корпуса от 550 до 750 миллиметров, а лба башни – 700 до 1200 (у Т-72Б) – и при этом весил на тонну меньше, чем КВ-1с.

Никакой магии!

Дело в том, что тяжёлый (как и средний Т-34, впрочем) танк КВ имел слишком большой внутренний объём – который в свою очередь задаётся длинной, шириной и высотой. Ширина, это в принципе величина постоянная и задаётся общепринятой колеёй и шириной стандартной железнодорожной платформы, на которой перевозятся танки.

А вот длина и высота…

Вот в них словами потомков – «собака основательно порылась»!

Они зависят от габаритов двигателя – его длинны и высоты: чем последние больше, тем больше внутренний объём моторного отсека – а стало быть и размеры и вес самого танка. Логичней было бы с учётом этого, специально для танков проектировать танковые двигатели – что и было проделано в случае с первым советским серийным танком Т-18 (МС-1). Разрабатывали в Харькове в начале 30-х годов и специальные танковые 300-сильные дизели Д-300 для среднего танка Т-24…

Однако после того как враг народа Халепский привёз из-за океана танк американского инженера-авантюриста Кристи – родоначальника советских лёгких танков серии БТ, история советского танкостроения пошла совсем другим – не совсем прямым путём.

Советское военное и политическое руководство (и товарищ Сталин в том числе, надо признаться) как стареющие монашки на центрового бодибилдера запали на эту «игрушку», главным достоинством которого была рекордно-высочайшая удельная мощность и как следствие – высокая, как у легкового автомобиля скорость. Эти же показатели обеспечивались 400-сильным двигателем «Либберти», который был ничем иным, как…

Правильно – авиационным, жидкостного охлаждения.

И все выпускаемые по образу танка Кристи его советские словами потомков – «клоны»: БТ-2, БТ-5, БТ-7 и БТ-7М – также имели двигатели авиационного происхождения, не исключая и дизель В-2.

Имеющий «Послезнание» Сталин, мог как «дважды два» любому специалисту доказать, что так обожаемый потомками В-2 имел авиационное происхождение:

1) У него нет маховика как у сухопутного двигателя: у авиамотора его роль выполняет пропеллер.

2) Для уменьшения сопротивления встречного потока воздуха, авиационный двигатель водяного охлаждения делают узким и длинным, с большим количеством цилиндров – двенадцати, как в случае с В-2.

3) У В-2 имеется конический прилив на картере, в котором находится упорный подшипник и, из которого торчит носок коленвала. Для сухопутного двигателя такого не нужно.

4) У В-2 усиленный картер «сухого» типа, который участвует в передаче усилия от воздушного винта, через мотор на фюзеляж или крыло самолёта. У сухопутного же двигателя, картер представляет собой простую жестяную коробку под вид корыта с маслом.

5) Облегчённая конструкция с использованием лёгких сплавов из алюминия и его сплавов.

6) Четыре клапана на цилиндр.

7) Верхнее расположение распределительных валов, по два в каждой головке двигателя…

Для нездорово большого внутреннего объёма танка КВ (и Т-34!), решающе-фатальную роль играли два первых пункта:

Отсутствие маховика заставляло конструкторов устанавливать двигатель на массивной мотораме – увеличивающей высоту моторного отделения (а значит и корпуса танка в целом) как минимум на тридцать сантиметров.

Узкий и длинный двигатель увеличивал общую длину танка, смещал башню с вооружением вперёд и, как в случае с Т-34 – заставлял размещать люк механика-водителя на верхнем лобовом листе. Или делать переднюю часть корпуса «ступенькой» – как у КВ.

Таким образом при примерно одинаковой высоте и ширине, КВ был длиннее «Шермана» на метр с лишним – 6900 миллиметров против 5893.

А лишние сантиметры и метры – это лишние тонны брони!

Снизим высоту корпуса КВ на тридцать сантиметров и длину на метр – получим танк с характеристиками первого послевоенного основного боевого танка.

***

Перебирая инфу в «Послезнании», Сталин искал ответ на вопрос:

«А что там стояло на «Шермане» модификации «Слонёнок», что за двигатель? Может и нам такой?».

На «Шерманах» чего только не стояло – в том числе и авиационные радиальные двигатели воздушного охлаждения, отчего высота его была сродни с высотой КВ – 2,7 метра. Но именно на M4A3E2 «Jumbo», стоял специальный танковый двигатель Форда «Ford GAA». Особенностью его было то, что он и советские М-17 и В-2, он тоже имел…

Авиационное происхождение!

Правда, на этом сходство и заканчивается.

Когда военные забраковали его V-образный 12-цилиндровый авиадвигатель, словами потомков – «ремейк» британского «Мерлина», автомобильный «король» Америки недолго думая «отрезал» от него четыре цилиндра и предложил танкистам. Новый движок для «Шерманов» имел сдвоенный верхний распределительный вал, два выпускных и два впускных клапана на цилиндр. Прикрытый кожухом 90-ти килограммовый маховик был использован для сглаживая вибрации.

При одинаковой мощности (500 л.с.) и сравнимом весе (667 кг против 750 кг), прежде всего поражает компактность «Ford GAA» в сравнении с монстрообразным советским дизелем В-2. Уже после войны его ставили даже в легковой «Форд Мустанг», а наш даже в «КамАЗ» не запихнёшь – разве что в кузов.

Рисунок 21. Танковый двигатель Ford GAA-8. На переднем плане мы видим необходимый атрибут каждого сухопутного двигателя – маховик с «корзиной» сцепления. На стоящих на Т-34 и КВ дизелях В-2, таких не было.

Собравшись идти путём Генри Форда (точнее опередив того на пару лет), Сталин сперва было решил методом «усечения лишнего» запилить в танковый авиационный АМ-34, тем более тот (ГАМ-34БТ) уже ставили в танк СМК – в двухбашенного конкурента КВ и Т-100. Однако вскоре он нашёл решение получше.

С конца 30-х годов в СССР происходил не только психоз гигантомании и «рекордсменства» в авиации – «выше всех, быстрее всех, дальше всех», но и дизелизации. В стране была острая нехватка качественных бензинов и эту проблему решили решить по-большевистски радикально, переведя авиацию на тяжёлые сорта нефтепродуктов. Небезызвестный В-2 сначала разрабатывали как универсальный, как замену карбюраторному М-17 – годного для установки как на самолёты, так и на танки. Однако, когда тот появился «в металле», его мощность совершенно перестала устраивать авиаторов…

И по принципу «бери, о боже, то что нам негоже» В-2 стал «чисто» танковым двигателем.

«Небожители» же, сделали ставку на четырёхтактный 12-цилиндровый V-образный дизель конструктора Алексея Дмитриевича Чаромского АН-1Ф, габаритами схожий с авиадвигателем Микулина АМ-34. Его, форсированный (но без турбонаддува!) вариант развивал мощность 968 лошадиных сил.

В апреле-мае 1939-го года тот прошёл государственные испытания, но…

Но повторилась история с В-2: капризных как бестужевская курсистка авиаторов, вновь перестала удовлетворять его мощность. Чтоб её поднять до уровня предназначавшегося для бомбардировщика ТБ-7 карбюраторного АМ-34ФРНВ, пришлось установить четыре(!) турбонагнетателя. Так появился 1250-сильный  авиадизель АН-1РТК, который впервые прошёл заводские испытания в мае 1940-го года…

Рисунок 22. 1250-сильный  авиадизель АН-1РТК (М-40). Хорошо видны два из четырёх турбонагнетателя. Если их убрать, получится 1000-сильный АН-1Ф.

Точнее – «пройдёт».

Ещё точнее – «никогда не пройдёт»!

Сталин решил раз и навсегда прекратить историю авиадизелей в СССР и, в нём уже никогда теперь не появятся АЧ-30Б Яковлева и М-40 уже сидящего в «шарашке» Чаромского, ибо это тупиковая ветвь в эволюции авиационного моторостроения.

Поэтому он пишет-строчит постановление ГКО, аж карандаши один за другим ломаются:

«Проектирование авиационных дизелей немедленно прекратить!

Группу главного конструктора тов. Тулупова (А.Д. Чаромский, Б.С. Стечкин, А.С. Назаров, В.П. Глушко и У. Келлер)⁹⁹ прикомандировать к Центральному институту авиационного моторостроения (ЦИАМ им. П.И. Баранова), к тов. Уварову для помощи в разработке турбореактивного авиационного двигателя…».

Первый лётный образец экспериментального двигателя Э-3080 (тяга 160 кгс) был создан и испытан в ЦИАМ «им. П. И. Баранова» в 1943-м году. Если уделить этому направлению хотя бы толику внимания правительства и тех финансово-материальных средств что так щедро были выброшены на авиационное дизелестроение – то возможно советские инженеры сумеют удивить мир, создав реактивную авиацию одновременно с Германией и Англией.

Исходя из вышеизложенного, Сталин пишет:

«…Тов. Яковлеву¹⁰⁰.

На основе дизельного двигателя АН-1Ф создать два версии для наземной техники:

1) 12-цилиндровый V-образный 1000-сильный дизель для катеров.

2) 6-цилиндровый V-образный 500-сильный дизель для танков.

3) Организовать мелкосерийное производство обоих моторов.

Требования к двигателям:

а) Обязательное наличие сбалансированного с коленчатым валом маховика, не выступающего за пределы картера.

б) Вентилятор на отдельном от коленвала и маховика валу, напротив схождения блоков цилиндров.

в) Как можно меньшая высота и длина – за что сотрудники КБ будут премироваться отдельно.

Срок выполнения задания ГКО – три месяца. В сентябре 1940 года, уже должна быть готова установочная партия в сто двигателей обоих типов.

И.В. Сталин».

ЦИАМ «им. П.И. Баранова», где разрабатывался АН-1Ф, имел свой собственный завод в Мытыщах вполне способный на мелкосерийное производство. Массовое же производство будет осуществляться на другом – более подходящем для этого предприятии, где уже практически всё готово для этого.

Ещё одним словами – «приятным бонусом» было то, что с весны этого года дизели АН-1Ф предполагалось производить на…

Кто угадает с трёх раз – тому «Сталинку», Орден Ленина и московскую квартиру в высотке на Котельнической.

…Правильно: на Кировском заводе, где выпускались танки КВ. И план на 1940-й год, был немного ни мало – полторы тысячи штук.

Конечно, столь нереально-грандиозный план не был выполнен – от слова «ни одного». Лишь в первой половине следующего – 1941-го года, Кировский завод выдал 58 экземпляров авиадизелей…

Но надо учитывать два неблагоприятных фактора:

Одновременно ЛКЗ пытался освоить производство харьковских 600-сильных дизелей В-2К для тяжёлого танка КВ и их «половинку» – для лёгкого Т-50.

Готовясь производить форсированный АН-1Ф, кировчане вынуждены были перестраиваться под более словами потомков – «навороченный» АН-1РТК (М-40), с турбонаддувом.

Теперь же, кировчане от этого словами потомков – «головняка» будут избавлены и, смогут сосредоточиться-сконцентрироваться на чём-то одном. Как и харьковчане кстати, которым авиационщики тоже умудрились впарить план на выпуск 750-ти авиадизелей АН-1РТК до конца текущего года.

Ну и наконец изготавливая авиадизели – априори более тяжёлый чем карбюраторные той же мощности, производственники были вынуждены буквально «вылизывать» каждый экземпляр, борясь за каждый лишний грамм.

Для сухопутной же версии АН-1Ф, этого делать не надо: сто или более «кило» туда-сюда – роли особой для танка не играют.

***

В заклёпкотворческом угаре, Сталин азартно потирает руки:

«Итак, «сердце» для основного боевого танка уже практически «в кармане», принимается непосредственно за него!».

Пишет черновик постановления ГКО:

«Главному инженеру Ленинградского Кировского завода тов. Котину, директору тов. Зальцману:

Товарищи!

Танк КВ в таком виде как он сейчас есть, Красной Армии не нужен. Ибо танк – это бронированная повозка для пушки, а в вашем случае мы имеем не «пушку на повозке», а какой-то огрызок на еле ползущей телеге. Бронирование так не годится как для тяжёлого танка – предназначающегося для прорыва хорошо укреплённой обороны противника. Так как наиболее развитые армии мира переходят в противотанковой артиллерии на калибр 55-60 мм, новый вид снарядов (подкалиберных и кумулятивных) – берущих до 80 мм гомогенной брони. В целях противотанковой обороны широко применяются 75-88 мм зенитные орудия, способные пробить до 100-140 мм брони с дистанции 1500 метров.

Как Председатель ГКО СССР, требую в короткий срок (до 1 января 1941 года) создать новую машину, испытать и поставить в производство.

Основные ТТХ танка:

1) Вес – до 38 тонн (но лучше меньше, для будущих модернизаций).

2) Двигатель – 6-цилиндровый V-образный 500-сильный дизель конструкции КБ Яковлева, ЦИАМ «им. П.И. Баранова».

3) Скорость не менее 50 километров в час.

4) Запас хода не менее 300 километров.

5) Экипаж 4 человека: командир, механик-водитель, наводчик, заряжающий.

6) Бронирование: корпус (лоб, борт, корма) – 140, 90, 60 мм.

Башня – 160, 90, 90 мм.

Днище – 15 мм.

Крыша корпуса и башни – 25 мм…».

Не особо надеясь на творческую догадливость товарища Котина и его конструкторов – больше на их исполнительское рвение, он не поленился подробно «разжевать» в пояснениях:

«Такие выдающиеся ТТХ при столь достаточно скромном весе, должны обеспечиваться за счёт максимального уменьшения заброневого пространства танка, которое впрочем не должно сказаться на условиях работы экипажа. За счёт габаритов нового снабжённого маховиком двигателя, высоту корпуса можно и должно снизить на 300 миллиметров или даже более. Длину корпуса – укоротить не менее, чем на метр».

Рисунок 23. Танк КВ-1 в продольном разрезе. Хорошо виден установленный на солидной мотораме (28), «задранный» вверх двигатель (27) и двухступенчатый осевой вентилятор в кожухе (31).

Проявив недюжинные «дарования» в изобразительном искусстве, Сталин нарисовал «гайку» от Т-34 «образца 1942 года» – естественно увеличенную, на трёх человек экипажа. Такая, простой шестигранной формы танковая башня – была в первую очередь очень технологичной, пригодной для изготовления методом сварки отдельных броневых листов, литья и даже штамповки.

Он подумал:

«Надо будет попробовать «выцыганить» у Адольфа «лишний» 10000-тонный пресс под это дело… А лучше – два, или даже три».

Он на недолго задумался на тему:

«Как бы мне словами потомков – «развести» этого «лоха», чтоб «срубить» с него побольше «ништяков»?».

Придумав кой-чё на первый взгляд годное, но требующее более тщательного осмысления, он нарисовал «щучий нос» от будущего ИС-3.

Дело в том, что у КВ мехвод находится не сбоку, как у Т-34 – а посередине и, такое устройство промеж прочих достоинств – за счёт «спрямления» углов передней части корпуса экономит довольно-таки много внутреннего объёма…

А стало быть и массу бронировки.

Следовательно, танк можно сделать более лёгким и подвижным, или более защищённым.

Но у такого решения имелись и недостатки, главным из которых является технологическая сложность изготовления…

Но это если делать «щучий нос» сварным!

Сталин приписал снизу рисунка:

«Тов. Котин!

Сразу же настраивайтесь некоторые детали бронировки (передняя часть корпуса, маска пушки и др.) делать литыми. Не тяните время, не ждите когда в разгар массового производства (с 1 января 1941 года) эту технологию придётся      осваивать на скаку и под присмотром товарища Кобулова из НКВД».

Закончив рисовать, Сталин строчит дальше:

7) «…Вооружение: орудие и спаренный с ним пулемёт, созданный на основе ДС-39. Первая очередь – 122-мм орудие с баллистикой гаубицы М-30.

Вторая очередь – 100-мм орудие с баллистикой корабельная пушки Б-34 образца 1940 года.

Пулемётную установку из кормовой ниши башни убрать…».

Насчёт вооружения вполне реалистично.

Опытное 122-мм орудие У-11 по распоряжению Котина – Главного конструктора танка КВ, было (будет!) создано осенью 1940-го. Через год оно было установлено в тяжелый танк КВ-9 («Объект 229»), который был выпущен малой серией – десять машин. В массовое производство этот «объект» не пошёл, в частности из-за доставшегося от КВ-1 башенного погона диаметром 1535 миллиметров – из-за чего экипаж пришлось сократить до четырёх человек, из которых только двое помещалось в башне. В совокупности с раздельным заряжанием орудия, это стало фатальным для боевой скорострельности штурмового танка.

Рисунок 24. Тяжёлый танк КВ-9 («Объект 229»), вооружённый 122-мм орудием У-11.

На этом моменте надо остановиться.

Потомки почему-то твёрдо убеждены, что в СССР не было нужных карусельных станков и поэтому якобы, среднему танку Т-34 достался погон диаметром 1450 миллиметров от лёгкого БТ, а тяжёлому КВ – от среднего Т-28…

Причём последний – 1535 миллиметров, даже перешёл без изменений на штурмовой танк КВ-2 с 152-мм(!) орудием.

Однако, не всё так безнадёжно!

В стране имелось довольно-таки развитое судостроение, производившее в том числе и башенные установки морских орудий для боевых кораблей. И у тех тоже были так называемые «башенные погоны» – которые растачивались на карусельных станках, ибо больше не на чем…

Не вручную же – плоским напильником это делать, верно?

К примеру, диаметр башенного погона уже упомянутой выше 100-мм установки Б-34 «образца 1940 года» составляет 1700 миллиметров. Двух– орудийной 130-мм артиллерийской установки Б-2ЛМ – 3600 миллиметров…

Предприятий же судостроительной промышленности в Ленинграде, на порядок больше чем в любом городе СССР. Кроме того имеется Коломенский судостроительный завод, на котором в частности выпускают паровозы ИС, диаметр «движущихся» колёс у которых – 1850 миллиметров…

И такое предприятие в СССР далеко не единственное.

Так что если и есть какие-то проблемы с уширенными погонами танковых башен, то они сугубо организационно-ведомственные.

Решив, что первому в истории ОБТ вполне хватит погона «реального» танка ИС-2 – вооружённого 122-мм пушкой, Сталин продолжил:

«…Для удобства размещения и удобства работы экипажа, диаметр погона сделать не менее 1800 мм. В случае отсутствия нужного оборудования на заводе, обратиться в Наркомат судостроительной промышлености СССР. В случае каких-нибудь проволочек со стороны последнего, немедленно обращаться в ГКО».

Первое время словами потомков – «обновлённый КВ» провоюет с 122-мм гаубицей: на сорок первый «тире» сорок второй год – её ТТХ вполне хватит. А к моменту появления в арсенале Панцерваффе «зверинца» – «Тигров», «Пантер» и «Элефантов», появится и КВ-М с 100-мм пушкой, способной словами потомков – «выносить» их с любой дистанции.

Закончив на сегодня с основным боевым танком, Сталин вновь словами потомков – «подвис»:

«Так, так, так… Если всё что я задумал будет «в ёлочку», то серийное производство КВ-1М начнётся с 1 января 1941-го года. А чем будет заниматься Кировский завод до этого? Одним лишь ремонтом и экранировкой Т-28?!».

Он вновь хватается за карандаш:

«Главному инженеру Ленинградского Кировского завода тов. Котину, директору тов. Зальцману:

Пока КБ занимается модернизацией КВ, заводу продолжать выпуск шасси (без башен) танков Т-28 для создания на них самоходных артиллерийских установок (в первую очередь 76-мм зенитных СУ-8) и специальных машин (инженерный танк-мостоукладчик ИТ-28, танк-тральщик)…».

Рисунок 25. Инженерный танк-мостоукладчик ИТ-28

Зачем словами потомков – «сливать в унитаз» хорошо отработанное в производстве, сравнительно технологичное шасси?

76-мм пушка 3-К «образца 1931 года» уже устарела как зенитная, но как истребительно-противотанковая будет достаточно эффективной до самого конца войны. Будучи установленной на шасси Т-28, она очень органично будет смотреться в составе истребительно-противотанковых бригад Красной Армии, призванных «затыкать бреши» в обороне.

Инженерный танк-мостоукладчик ИТ-28 был готов уже в начале апреля этого года. Металлический мост длинной 13,5 метров и грузоподъёмностью 50 (пятьдесят!) тонн устанавливался за три минуты и снимался за пять…

Разве такой не нужен нашим танковым войскам?!

Так почему их не приняли на вооружение и серийно не выпускали в «Реальной истории»?

Недоумённо пожав плечами, Сталин продолжил:

«План выпуска шасси Т-28 до конца этого года – 400 штук…».

В «Реальной истории» в 1940-м году ЛКЗ изготовил 139 танков КВ-1 плюс 104 КВ-2. Так что заводу вполне реально выпустить четыре сотни более простых 20-мм бронированных корпусов на гусеницах. Тем более, что от кировчан требуются только шасси. Словами потомков – «навороты» на них будут устанавливать на другом предприятии.

Он закончил черновик постановления ГКО словами:

«…Перед началом производства КВ-М, производство шасси Т-28 передать на Коломенский паровозостроительный завод».

Решив, что на сегодня достаточно, Вождь Страны Советов со спокойной совестью отправился под бочок к Валентине Васильевне. Уже будучи в её нежных объятиях, он подумал:

«Пора в конце концов и расписаться. А то перед потомками неудобно!».

И запланировал это «мероприятие» на субботу, 26-е апреля.

Глава 15. «Стволы, смотрящие в небо».

Довоенный теоретик противовоздушной обороны Н.С. Виноградова:

«Система ПВО должна быть всегда в боевой готовности для отражения воздушного противника днем и ночью, в любых условиях. Кто выиграет время, тот достигнет и наибольших результатов».

Из Дегтев М. «Свастика над Волгой. Люфтваффе против сталинской ПВО»¹⁰¹:

«В России за ее историю было создано много замечательных теорий и выдвинуто не меньше чудесных лозунгов, но во все времена главным было вовремя написать бумажку и подготовить соответствующий отчет. Теоретические положения о действиях ПВО в целом соответствовали уровню развития авиации вероятных противников, но одно дело – подготовить умные наставления, а другое – применить их на практике».

25 апреля 1940-года, пятница.

Темой сегодняшнего заседания Комиссии при ГВС Красной Армии была противовоздушная оборона (ПВО). Выступивший первым Начальник Управления ПВО РККА комдив Поляков¹⁰² – бальзама на душу Вождя не пролил, отнюдь:

– Боевые действия в Финляндии показали, что наши войска по мероприятиям ПВО совершенно не подготовлены, последнее может привести к тяжелым последствиям…

Благодаря «Послезнанию» Сталин очень хорошо знал, к каким именно «тяжелым последствиям» – к смердящим мертвечиной развалинам от Бреста до Москвы и, от Мурманска до Владикавказа – приведёт неготовность наших войск к противовоздушной обороне.

Поэтому он был само внимание.

– …Прошу Комиссию рассмотреть вопрос о подготовке войск к противовоздушной обороны, так как до сего времени при подготовке бойца, подразделения, части и соединения этому вопросу не уделяется должного внимания.

– Считаю крайне необходимым дать указания войскам при всех тактических выходах в поле, начиная от одиночного обучения бойца и кончая учениями и маневрами соединений, и тыловым органам по серьёзному отрабатывать мероприятия ПВО, как то:

а) Расчленение (рассосредоточение), маскировку, светомаскировку, организацию противопожарной, медико-санитарной и ветеринарной защиты;

б) Организацию войсковой службы ВНОС и оповещения войск и тыловых учреждений;

в) Использование ружейно-пулеметного огня против штурмующих и пикирующих самолетов и тактически грамотному использованию зенитной артиллерии;

г) Умению опознать свои самолеты и самолёты противника, выпустив специальные альбомы;

д) На всех проводимых учениях обязательно выделять самолеты нападения, которые имитировали бы пулеметный обстрел, бомбежку и поливку отравляющими веществами, как войск, так и их органов управления и тыловых учреждений.

ж) Каждый боец и командир обязан знать и всегда применять мероприятия ПВО…

Предложения комдива Полякова были приняты единогласно – как и некоторые другие, поступившие от других товарищей командиров.

Так, то:

1) Управление ПВО Красной Армии переименовать в Главное Управление ПВО Красной Армии, увеличив его штат до 100-120 человек.

2) Передать в ведение Главного управления ПВО КУКС ЗА (зенитная артиллерия) школы ПВО и полигоны ЗА. Отдел зенитной артиллерии от начальника артиллерии Красной Армии передать Главному управлению ПВО.

3) Возложить на отделы ПВО округов руководство всеми средствами ПВО округов (армий); отделения зенитной артиллерии от начальника артиллерии округа (армии) передать в состав отделов ПВО округов (армий).

4) Обязать начальника Главного Управления ПВО Красной Армии к 1.9.40 переиздать «Наставление по ПВО войск» и к 1.10.40 издать «Наставление по ПВО пунктов»…

Признать неудовлетворительном состояние оповещения и действий сил и средств ПВО и в кратчайшие сроки принять следующие меры:

1) Разработать схему оповещения аэродромов, войск и объектов тыла на случай появления воздушного противника;

2) Установить с подчиненными частями ПВО постоянную связь и обеспечить непрерывность управления зенитными частями и службой ВНОС в борьбе с воздушным противником;

3) Отработать вопросы взаимодействия истребительной авиации с наземными частями ПВО»…

А вот предложения типа «ПВО объединить с ВВС», «Главное управление ПВО Красной Армии подчинить командующему ВВС», Вождь с ходу отверг:

– Товарищи, давайте не будет складывать «все яйца в одну корзину». Напротив, противовоздушную оборону надо разделить на войсковую и ПВО страны. Ибо, задачи у них разные.

Это предложение было принято, хотя в зале он видел множество недоумённых лиц.

Это его не смутило:

«Ничего… Война начнётся – сами поймёте, что товарищ Сталин был прав».

Рассказав товарищам командиров об многообещающей новинке – радиолокационных станциях, Начальник Управления связи Красной Армии комдив Найденов предложил ввести в штат стрелкового корпуса роту ВНОС, а при армии сформировать моторизованную роту ВНОС, вооруженную аппаратурой «РУС-1».

Сталин несколько охладил его пыл:

– Не будем «ставить телегу впереди лошади», товарищи! Давайте сперва создадим специальный учебный центр, хорошо ознакомимся с возможностями этих «радиоуловителей самолётов», подготовим кадры операторов, наладим массовое производство более совершенных моделей…

Он знал, что уже практически готова более совершенная установка РУС-2.

– …А потом соберёмся вновь и поговорим с вами об «моторизованных ротах ВНОС».

Затем разговор зашёл об более прозаической материальной части ПВО – зенитной артиллерии. По ранее принятому решению, основой войсковой ПВО дивизионного, корпусного и армейского уровня будут зенитные 76-мм орудия под выстрел от дивизионной пушки «образца 1902/30 гг», задания на которые уже даны ведущим артиллерийским КБ.

Кто-то из товарищей артиллеристов-зенитчиков предложил для 76-мм дивизионной зенитной пушки создать специальную дистанционную осколочно-трассирующую гранату весом 4,4 килограмм. Это позволит повысить начальную скорость снаряда на двадцать процентов, что облегчит попадание. Другой возразил на такое увеличение номенклатуры боеприпасов с весьма сомнительным эффектом и разразился словами потомков – небольшой конструктивный «срач», за которым внимательно наблюдал Сталин.

В конце концов, было решено попробовать выпустить партию таких «облегчённых дистанционных гранат» и испытать их на полигоне.

И опять же Вождь не возражал:

«Попытка – не пытка!».

***

«Этажом ниже» должна была стать уже принятая на вооружение 45-мм автоматическая зенитная пушка 49-К «образца 1939 года¹⁰³», на которую уже дан заказ в количестве ста штук на 1940-й год. Это конечно отличная артиллерийская система – настоящий шедевр, имеющий шведские «корни»…

Рисунок 26. 45-мм автоматическая пушка образца 1939 г. 49-К (или ЗИК-45). 

Но имеющий и один роковой недостаток.

Технологическая сложность, из-за которой в СССР было выпущено смехотворно мало таких зенитных автоматов: одна Британия производила в месяц больше этих «клонов» знаменитого «Бофорса», чем наша страна за всю войну…

Правда, уже калибром 37-мм…

Ибо в так называемой «Реальной истории», какая-то сволочь под предлогом того, что калибр 45-мм – слишком большой и тяжёлый для автоматических зенитных орудий, приказала снять 49-К с производства, разработав взамен 37-мм автомат 61-К. Мало того, что это как минимум на полгода отложило выпуск крайне необходимого армии и флоту оружия, так ещё и поставило Наркомат боеприпасов перед необходимостью освоения совершенно нового типа боеприпаса…

Последний с этим в должной мере не справился и на 22-е июня и, без того немногочисленные советские 37-мм скорострелки, оказались с семнадцатью(!!!) процентами от необходимого боезапаса.