Текст книги "Отягощённый Послезнанием. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Зеленин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 63 (всего у книги 76 страниц)

Тюленев было вякнул с места:

‑ «Эластичная оборона»…

Но тот не дав ему продолжить:

‑ Хочу заметить, что «эластичная оборона», «изматывающее отступление» или как этот вид боевых действий не называй ‑ под силу только хорошо вымуштрованной армии во главе с опытными штабами. Русская армия «образца 1812‑го года», имела богатый опыт отступления во время войны с Наполеоном в Европе. Применение такой тактики нашей армией ‑ ни к чему хорошему не приведёт! Только к потере управления, панике и к бегству…!

Чувствуя себя мальчишкой, которого отчитывает строгий школьный учитель, с чувством досады и в то же время с восхищением, Сталин подумал:

«Все же права была покойная императрица Александра Фёдоровна, рекомендуя своему муженьку гнать этого генерала подальше от Двора».

Меж тем «этот генерал» безапелляционно закончил мысль:

‑ …Поэтому наша «стратегия измора», наша оборонительная тактика, может быть только одна: стоять насмерть!

Согласно кивнув, Верховный подтвердил:

‑ «Стоять насмерть» на оборонительных рубежах – больше ничего нам не остаётся и, по причине национальных традиций и характера русского солдата ‑ веками славившегося именно стойкой обороной. Вспомним оборону Смоленска, Севастополя, Плевны, Порт‑Артура… Или даже оборону наших войск в «котлах» во время войны с финнами…

Тем не менее, он напомнил:

‑ …Но всё же ‑ это тактика, товарищ Бонч‑Бруевич! Мы же здесь собрались поговорить об стратегии в начальном периоде предстоящей войны. А главный принцип стратегии гласит: «Кто защищает всё – не защищает ничего».

Затем, этому «ветерану Куликовской битвы», он задал словами потомков – «наводящий вопрос»:

‑ Если бы в Отечественной войне 1812‑го года Русская армия не была б разделена на три части, а положим своими главными силами ‑ была бы сосредоточенна в Прибалтике… Пошёл бы Наполеон на Москву?

Наморщив лоб, старый служака ответил:

‑ Для его Великой армии, это было бы самоубийственно. Поэтому, сперва он бы разделался бы с угрозой своему левому флангу.

‑ И сколько времени для этого ему бы понадобилось?

Мельком глянув на висевшую на стене огромную карту, тот с выражением озарения на лице ответил:

‑ Если как следует укрепить Ригу, которую не обойти… То порядком.

‑ Если «как следует укреплённая» Рига продержалась хотя бы месяц ‑ осталось бы у Наполеона время, чтоб до наступления зимы захватить Москву?

Уважительно посмотрев на Сталина, тот с озарением на лице:

‑ Навряд ли, товарищ Верховный главнокомандующий. …Так Вы предлагаете?

Тоном, в котором сквозило «я так решил, поэтому так и будет!», он ответил:

‑ Именно это я и предлагаю: самая мощная группировка Советских вооружённых сил должна находиться в Прибалтике и, она должна обладать ударными возможностями.

Сперва выдав афоризм:

‑ «Надейся на лучшее, готовься к худшему, действуй по обстоятельствам…».

Подойдя к висящей на карте, глядя на генерала армии Тюленева, Сталин:

‑ После Минского УРа и самого Минска ‑ взятие которого как я надеюсь, задержится хотя бы на две недели, перед Гитлером и «Объединённым Командованием Вермахта» (ОКВ) должна возникнуть дилемма: куда идти – на Смоленск, что по пути к Москве? Или на Ригу и далее на Ленинград? …Что вообще ‑ не по пути к конечной цели всей компании!

Следом, он перевёл взгляд на Командующего Киевским Особым Военным Округом (КОВО):

‑ Перед Вами, товарищ Апанасенко, стоит задача «поймать» центральную группировку войск противника «за хвост»…

Показывая указкой на карте:

‑ …Для этого надо создать ей угрозу из района Припятских болот, где будет находиться группировка войск ‑ состоящая из одной общевойсковой армии, конно‑механизированной группы и Пинской речной флотилии… Ну и поддержка одной из авиаполевых армий.  То есть перед тем как перебросить главные силы на север, противник должен будет сперва устранить вероятность удара им в тыл.

Наконец, Верховный завершил свою мысль:

‑ И даже если в конце концов, противнику каким‑то чудесным образом удастся захватить Прибалтику и город Ленина… То словами товарища Бонч‑Бруевича – «это наименьшее зло» по сравнению с потерей Центральной России, Москвы и Донбасса.

Начальник Генерального штаба маршал Советского Союза Вознесенский, был категорически не согласен с такой «стратегией»:

‑ В то время Москва был просто большой деревней, а сейчас – это важнейший промышленный центр. Оставлять её без защиты – это безумие.

В отличии от того, уже в общих чертах ознакомленный с «Моонзундской стратегией» Сталина, маршал авиации Берия всецело поддержал Вождя и Верховного главнокомандующего:

‑ Однако и армия Наполеона не была так зависима от коммуникаций, как современная армия Гитлера. Он не рискнёт идти на Москву, пока существует угроза его коммуникациям из Прибалтики.

‑ А если всё же рискнёт?

Спор закончил Верховный:

‑ Значит, ему же будет хуже! Ибо чем глубже заберётся – тем больше увеличится «плечо снабжения». И тогда даже взятие Москвы мало что даст Гитлеру… Его армия будет уничтожена при неизбежном отступлении.

Испросив разрешения, к карте подошёл генерал‑полковник Бонч‑Бруевич и показывая указкой:

‑ Обратите внимание, товарищи, на этот «выступ» с центром в городе Белосток…

Вспомнив из «Послезнания» это недоброй памяти политико‑географическое образование, Сталин подсказал:

‑ «Белостокский выступ».

‑ Да: именно «Белостокский выступ»! Если мы разместим там достаточно крупную группировку войск (или создадим её видимость), то у противника неизбежно появится соблазн ударом из Сувалок через Августов, отрезать её от главных сил. А это в свою очередь как минимум на время отвлечёт значительные силы противника от штурма линии укреплённых районов. А как максимум – позволит нам устроить противнику ловушку.

Верховному эта идея так понравилась, что неожиданно для самого себя он назвал Заместителя начальника Генштаба по имени‑отчеству, что вызвало еле слышный «завистливый шорох» в кабинете:

‑ «Ловушку», говорите? Заманчиво, заманчиво… Подумайте над такой возможностью, Михаил Дмитриевич. Хорошенько подумайте!

***

Далее на Совещание было решено на обращённых в гигантское «предполье» вновь присоединённых западных территориях (про Прибалтику речь будет отдельная) держать лишь немногочисленные но полностью отмобилизованные и находящиеся в состоянии боеготовности «войска прикрытия», задача которых:

В мирное время создавать видимость нахождения в этом районе главных сил.

С началом боевых действий ‑ «путаться под ногами» наступающих на восток группировок Германской армии.

В «предполье» будет находиться семь общевойсковых (три в ЗОВО и четыре в КОВО) так называемых «двухсотых» армий с трехзначными номерами: 200‑я, 202‑я, 207‑я, 211‑я, 228‑я, 229‑я и 231‑я… Номера эти временные и через определённые промежутки времени будут меняться. Например, 202‑я армия может через месяц стать 231‑й или наоборот – 200‑й.

Почему так?

Чтоб словами потомков – «засрать мозги» разведке противника.

В отличии от других – «нормальных» соединений, состоящих из «нормальных» же дивизий и отдельных частей, эти «трёхзначные армии» будут состоять из пяти стрелковых бригад (примерно 4 500 бойцов и командиров) каждая, кавалерийской бригады, танковой, зенитно‑противотанковой.

Такие формирования требуют меньше командного состава и артиллерии, конечно… Но и боеспособность их более низкая. Впрочем, никаких особых «подвигов» никто от них и не ждёт.

В белорусских лесных массивах – так называемых «пущах» (Беловежской, Супросельской и Налибокской), было решено разместить эдакие «ремейки» Первой конной армии Будённого – два‑три кавалерийских корпуса, мотострелковая дивизия и легкотанковая бригада (150 танков БТ‑7). Задача: угрозой перехвата коммуникаций – «оторвать» от танковых групп противника пехоту, следующую во втором эшелоне.

В городах имеющих крупные железнодорожные узлы (Брест, Белосток, Гродно и прочие) разместить дивизии НКВД (общим числом пятнадцать соединений), чья задача с началом войны задержать противника насколько это возможно, на пару с ними разрушить до основания этот узел и отступить.

Возле каждого моста через более‑менее крупную реку – отдельные батальоны, полки и бригады НКВД, задача которых охранять эти сооружения от групп диверсантов и оборонять от передовых разведывательных подразделений. А при приближении главных сил противника – разрушить до основания охраняемый объект и отступить.

Кроме того, летом 1941‑го года, в «Предполье» будет находиться 55 «особых лыжных батальонов» Погранвойск Наркомата государственной безопасности СССР. Формироваться они будут строго из добровольцев: пограничников, работников НКГБ и НКВД, бойцов и командиров трёх из шести расформированных воздушно‑десантных бригад.

Кроме стрелкового оружия с большой долей снайперских винтовок, на вооружении этих формирований будут состоять 12,7‑мм противотанковые ружья и 82‑мм миномёты.

Естественно в отсутствие снега и возможности передвигаться на лыжах, транспортом для них будут служить…

Велосипеды¹⁰⁹!

Кстати, такой обычай перенят у знаменитых финских егерей, не так давно доставивших столько хлопот‑забот нашей армии и чей боевой опыт, сейчас тщательно изучается в Аналитическом отделе Генштаба ВС СССР.

Кроме того на этом первом совещании в Ставке Верховного главнокомандующего ВС СССР, был принят ещё ряд важных решений. Например, об создании зенитно‑противотанковых бригад «Резерва Верховного Главнокомандующего» (РВГК)…

Об строительстве подземного «Центрального командного пункта Ставки Верховного Главнокомандующего ВС СССР» на восточной окраине Москвы с веткой метро. А также трёх «полевых командных пунктов Ставки» в Пскове, Смоленске и Киеве – для управления фронтами на местах и «Резервного командного пункта» в Куйбышеве – чисто на всякий случай.

Было принято постановление Ставки об создании «Центрального штаба партизанского движения» во главе с Первым секретарём Белорусской коммунистической партии (большевиков)» Понамаренко Пантелеймоном Кондратьевичем.

Постановление об подготовке и введении с началом боевых действий «перманентной мобилизации»¹¹⁰. Для выполнения этого решения, было принято решение образовать при Генштабе ВС СССР «Управления резервных формирований» (Упррезформ) во главе с  армейским комиссаром 1‑го ранга Е. А. Щаденко.

Об создании в крупных городах западной части СССР (восточнее старой госграницы) тридцати двух бригад «Народного ополчения» ‑ призванных помогать оборонять населённые пункты частям и соединениям регулярной армии…

Об создании подчинённых  генералу‑полковнику Абакумову и его «Контрразведке ВС СССР» «заградительных отрядов». На их формирование пойдёт личный состав до сих пор действующих погранзастав на старой западной советской госгранице.

«Заградительные отряды» должны осуществлять контроль за ближним тылом действующих войск и, ловить шпионов, диверсантов, дезертиров и прочий словами потомков – «деструктивный элемент»…

Глава 21. Горячее лето 1940‑го года: июль.

И.В. Сталин в разговоре с Уинстоном Черчиллем:

«Даже у нас, в России, случается многое, о чем наша разведка не считает необходимым сообщать мне (Черчилль Уинстон. Вторая мировая война. Кн. вторая. Т. 3–4».)

Начало июля 1940‑го года ознаменовалось тем, что на входящем в Наркомат артиллерии СССР Челябинском трактором заводе (ЧТЗ) из собственных комплектующих (кроме харьковского 380‑сильного дизельного двигателя В‑2В, конечно) был собран первый тяжёлый артиллерийский тягач «Ворошиловец».

Примерно в это же время, завод № 7 направил в ГАУ Сухопутных войск СССР проект 160‑мм дивизионного миномета «7‑17». Миномет дульнозарядный, гладкоствольный ‑ выполненный по схеме «мнимого треугольника» с системой воспламенения Стокса‑Брандта. Тело миномета состояло из ствола и навинтного казенника, опорной пятой казенника опирающегося в плиту. А ствол через обойму амортизатора и вертлюг, опирался на классическую миномётную двуногу ‑ только приличных размеров, конечно. Прицел оптический ПМ‑5.

Миномет «7‑17» имел колесный ход и мог перевозиться как автомобилем, так и конной упряжкой. Колесный ход подрессорен,       колеса от автомобиля ГАЗ‑АА. При стрельбе колесный ход отсоединяется. При конной тяге миномет «7‑17» должен был транспортироваться с передком. Кроме того, к нему был спроектирован входящий в комплект зарядный ящик.

Начальником ГАУ Сухопутных войск СССР маршалом артиллерии Куликом, эта система была рекомендована к производству в трёх экземплярах для государственных испытаний¹¹¹.

С опозданием почти на месяц, к 1‑му июлю было выполнено Постановление N 225сс ГКО СССР от 25 мая 1940‑го года «О постройке новых авиамоторов на заводе 19», в котором в частности говорилось:

«…Мотор М‑64 (модификация мотора М‑63 с удлиненным носком редуктора; взлетная мощность – 1200 л.с., номинальная мощность на расчетной высоте ‑ 900 л.с., расчетная высота –6000 м, октановое число топлива не более – 95):

а) довести ресурс надежной работы мотора М‑64 до 50‑ти часов и провести его 50‑часовые совместные (НКО и НКАП) испытания к 15 июня 1940 года;

б) довести ресурс надежной работы мотора М‑64 до 100 часов и провести его 100‑часовые госиспытания к 15 октября 1940 года.

Мотор М‑81 (новая 14‑ти цилиндровая двухрядная звезда воздушного охлаждения; взлетная мощность – 1600 л.с., номинальная мощность на расчетной высоте ‑ 1300 л.с., расчетная высота –5000 м):

а) довести ресурс надежной работы мотора М‑81 до 100 часов и провести его 100‑часовые госиспытания к 15 июня 1940 года»¹¹².

Первый двигатель предназначался для модернизации уже имеющихся самолётов (И‑153, И‑16, летающих лодок Бериева), второй – для новейших и, в первую очередь для фронтового истребителя Поликарпова ‑ получившего индекс «И‑210».

На опытном моторостроительном заводе в Мытыщах, принадлежащем ЦИАМ «им. П.И. Баранова», на основе не пошедшего в серию авиационного дизеля АН‑1Ф ‑ были разработаны, изготовлены и начали проходить испытания на стенде два двигателя: 12‑ти цилиндровый 1000‑сильный дизель для морских судов и кораблей и, 6‑цилиндровый 500‑сильный ‑ для основного боевого танка Ленинградского Кировского завода.

К началу июля авиаконструктор Павел Осипович Сухой заканчивает переделку своего ближнего бомбардировщика ББ‑1 (Су‑2) в «ближний разведчик‑корректировщик» БРК‑1, который после коротких государственных испытаний принимается на вооружение и запускается в производство на Харьковском авиазаводе «№ 135», с планом на этот год семьдесят пять и на следующий – триста пятьдесят машин.

По своей схеме, конструкции и технологии самолет был практически аналогом своего предшественника. Крылья металлические, фюзеляж деревянный. Мотор воздушного охлаждения М‑88Р: редукторный, с удлинением вала на 350 миллиметров ‑ для обеспечения лучшей аэродинамики самолета, вследствие удлинения и заостренения передней части капота.

Такие же будут ставиться на модернизированные стратегические бомбардировщики ТБ‑7М.

Бензобак на 300 литров топлива был помещен под сидениями пилота и лётчика‑наблюдателя. Для увеличения стандартной дальности полёта (850 километров) предусматривался и подвесной сбрасываемый 200‑литровый бензобак. Центральный бензобак и маслобак протектированные, оборудованные системой продувки нейтральным газом.

Для защиты экипажа (пилота и летчика‑наблюдателя) снизу и спереди кабины имелась встроенные в конструкцию фюзеляжа пластины из цементированной брони толщиной 8,65 миллиметров. Спереди и сзади фонаря кабины ‑ прозрачное бронестекло.

Вооружение самолёта составляло четыре 7,62‑мм пулемёта ШКАС: два стреляющих вперёд и два обороняющих заднюю полусферу.

К июлю 1940‑го года, из имевшихся 103 линий связи лишь половина была оборудована аппаратурой засекречивания телефонных переговоров ( ВЧ‑связь, высокочастотная связь). Полное внедрение спецаппаратуры тормозится ограниченными производственными возможностями заводов «Красная заря», № 208 и 209, НИИ‑10, а также их недостаточным финансированием. Положение исправляется, конечно, но…

Выше головы не прыгнешь даже по приказу обладающего «Послезнанием» Сталина!

***

1 июля 1940‑го года произошла первая бомбардировка Люфтваффе собственно Британских островов. «Под раздачу» попал ничем досель не примечательный городок Уик на севере Шотландии, в котором погибло около полутора десятков мирных граждан, в том числе восемь детей…

После этого ‑ безусловно трагического события, неимоверно раздутого британской прессой ‑ ни о каком «мире» между Рейхом и Великобританией, речь не могла идти в принципе. Особенно при таком Премьер‑министре как Черчилль, своим поведением напоминающего взбесившегося бульдога ‑ согласного на то, что пускай ему лучше оторвут голову, чем он разожмёт вцепившиеся в задницу врага челюсти.

Тем более, не могла идти речь ни о каком «совместном походе на Восток» ‑ коим время от  времени пугают ленивых умом потомков их лукавые, как сам Сатана историки.

С первого же дня июля, над Прибалтикой и Моонзудским архипелагом в особенности, частенько залетали оснащённые специальной фотоаппаратурой самолёты ДБ‑3 из «Группы дальней авиационной разведки» Генерального Штаба ВС СССР. Прежде чем составить план работ по возведению укреплённых районов, системы авиабаз и модернизации логистики, нужны подробные карты местности.

2‑го июля Конгресс США принял «Закон об экспортном контроле» ‑ «стремительным домкратом» ударивший по Японии, хотя последняя в нём и не упоминалась вовсе. В тексте «Закона» говорилось, что Президент волен запретить или ограничить экспорт военной техники, оружия, боеприпасов, инструментов и материалов в любую страну мира, если он сочтет это «необходимым в интересах национальной обороны». Вот чуть позже он и запретит поставки таких товаров, как самолеты, запчасти, станки и авиационный бензин в Японию. Однако ввести эмбарго на экспорт нефть Рузвельт пока не решится, отложив этот провокационный шаг на следующий – 1941‑й год.

В предыдущем месяце побывав в Финляндии, посетив три финских предприятия – изготовителей стрелкового оружия и боеприпасы (фирмы «Tikkakoski» и «Suomen Ampumatarvetehdas» (SAT) , «Армейский арсенал № 1»), Комиссия Наркомата вооружений СССР во главе с самим наркомом Ванниковым, 2‑го июля подписала контракт об совместном производстве снайперской винтовки.

Финские опыты в 30‑х с собственными снайперскими винтовками многими в целом оказались неудачными. Поэтому несмотря на ходившие среди красноармейцев легенды об вездесущих «кукушках», в финской армии вообще не было специальных снайперских винтовок с оптическими прицелами. Хотя некоторые солдаты и проходили снайперскую подготовку, но с обычным стрелковым оружием, с коим они и воевали в Зимнюю войну.

Для сравнения: только в Ижевске и только в 1940‑м, году изготовили 147 546 снайперских «трёхлинеек» с оптическим прицелом!

И тем не менее о «советских кукушках» во время Финской войны, что‑то вообще не было слышно. Дело стало быть ‑ не в стволах с оптикой…

А в руках эти «стволы» держащие и, в глазах – глядящих через оптику.

В данный момент это не совсем нормальное положение в меру возможностей исправляется. В СССР открыты специальные снайперские школы, куда берут не абы кого, а лиц уже имеющих до призыва стрелковую подготовку – спортсменов, охотников и так далее. Снайперов решено было разделить на два подкласса: «любителей» ‑ по паре в каждом стрелковом (мотострелковом) взводе и «профессионалов».

Последние будут воевать в составе подразделений «ОСНАЗа» Сухопутных войск, отдельных лыжных батальонов Понгранвойск НКГБ СССР и спецподразделений прочих словами потомков – «силовых структур» СССР.

Вот для них и предназначаются отличающиеся повышенной кучностью из‑за более тщательной выделки финские винтовки Мосина «М/39» с советскими оптическими прицелами ПЕ «образца 1931 года». Последние, также будут по лицензии производиться на хельсинском акционером обществе «Физика», которое уже получило  заказ на 250 прицелов на этот год.

Рисунок 33. Финская 7,62‑мм винтовка системы Мосина M/39. Первым делом от своего советского аналога это изделие отличается «пистолетным» ложем, что безусловно положительным образом сказывается на удобстве прицеливании и как следствие – лучшей меткостью.

После того как СССР по новому мирному договору вернул Финляндии Карельский перешеек и даже якобы выплатил «контрибуцию», позиция администрации Белого дома смягчилась, конечно и, в Конгрессе открыто заговорили об отмене «Морального эмбарго». Но даже если бы это и произошло, это мало что бы дало нашей стране… Ибо американская военная промышленность только‑только разворачивалась, обслуживая в первую очередь потребности растущих как на дрожжах Вооружённых сил США. «Излишки» же шли уже воюющей Великобритании, понесшей во время летней компании в Норвегии и во Франции большие потери в материальной части.

Но не в характере обладающего «Послезнанием» Сталина ждать милостей от Природы, Рузвельта или Конгресса США – чтоб он сгорел синим пламенем!

Чета Молотова уже в Вашингтоне и, она уже начала действовать. Уже были заключены контракты на закупку в общей сложности пятисот тысяч автомобильных шин, пяти тысяч большегрузных автомобилей в варианте спецмашин (топливозаправщики, седельные тягачи, самосвалы, автокраны, мобильные мастерские и так далее), стального проката, силового и телефонного кабеля, медикаментов, продуктов питания длительного хранения… И даже ширпотреба для работников советского военпрома – в основном одежды и обуви.

Решается вопрос и об автомобильных УКВ‑радиостанциях «для советской милиции».

Оплата будет производиться частично из размороженных после введения «Морального эмбарго» советских счетов в американских банках, частично встречными поставками стратегического сырья (руда марганца и хрома, асбест). Но конечно в основном золотом, которое банки ФРС США согласились принимать по курсу 35 долларов за унцию…

Что вполне по‑божески.

В этот же день (2‑го июля), оружейник Василий Алексеевич Дегтярёв представил на государственные испытания 12,7‑мм зенитный пулемёт, который по заданию Наркомата вооружений СССР он словами потомков – «запилил» на основе конструкции крупнокалиберного авиационного пулемёта Березина БС («Березин Синхронный»). В отличии от всё ещё находящегося в производстве ДШК ‑ новый «крупняк» не в пример более технологически прост и, имеет возможность заправки ленты с двух сторон. Последнее достоинство позволяет создавать спаренные или даже счетверённые зенитные установки для боевых кораблей и лёгкой бронетехники. Последними, уже занимается в Ленинграде ОКБ‑43 под руководством Кондакова Михаила Николаевича.

Увы, но «перезапилить» «Берёзу» в 7,62‑мм ручной, станковый и танковый пулемёты ‑ советским конструкторам‑оружейникам пока не удалось. Как и в 20‑мм авиационную пушку, известную в «Реальной истории» как Б‑20…

В основном проблема возникла из‑за патронов с рантом или закраиной (7,62х54 mm R. и 20х99 mm R.), использование которых требует серьёзной переделки конструкции и особенно механизма подачи.

Зато уже практически на подходе советский, словами потомков – «ремейк» ручного пулемёта Шоша под трёхрядный магазин (63 патрона) от ДТ (Дегтярёв танковый), который проходит заводские испытания в Коврове. Ответственный конструктор этого словами потомков – «новодела», Пётр Максимович Горюнов.

Плевался, говорят – мама не горюй…

Но делал!

Конструктор малокалиберной винтовки Дмитрий Михайлович Кочетов заканчивает работы над переделкой карабина Мосина «обр.1940 года» под уже принятый на вооружение словами потомков – «промежуточный патрон» 7,62х41 «обр.1940 года». Оружейники Симонов и Токарев, начали работы по «перезапилу» под него же своих экспериментальных самозарядных винтовок и автоматов (СВС‑18 и АКТ‑40)…

3‑го июля британский флот «внезапно и вероломно» напал на недавнего союзника – на французский флот в базе Мерс‑эль‑Кебир (Алжир), потопив несколько кораблей и убив тысячу триста французских моряков.

В тот же день был совершён первый налёт Люфтваффе на город‑порт Кардифф в британском Уэльсе – положивший началу так называемому «Кардиффскому блицу»: продолжавшейся до 1944‑го года серии бомбардировок этого крупнейшего в мире угольного порта…

В Советском Союзе же, 3‑го июля произошло сразу несколько знаменательных события.

На «Заводе № 183» в Харькове начался серийный выпуск среднего танка Т‑34М, имевшего в отличии от прежней модели следующие основные отличия:

Вес – 22 тонны.

Двигатель – 500‑сильный М‑17Т.

Вертикальная 30‑ти миллиметровая бортовая броня без надгусеничных ниш.

Суженные до 500 миллиметров, более прочные гусеницы.

Расположение наводчика справа от орудия, совмещающего обязанности заряжающего командира танка – слева.

Топливный бак в передней части корпуса справа (на месте стрелка‑радиста).

Топливный бак в обратном выступе кормовой части корпуса.

Кормовые сбрасываемые топливные баки (две стандартные 200‑литровые бочки).

На горьковском «Заводе № 718» («Двигатель революции»)  собран первый двигатель М‑17Т для модернизированных «тридцать четвёрок», производство которых планируется с 1 января 1941‑го года на заводе «Красное Сормово». Пока же предприятие словами потомков – «тренируется на кошечках»: занимается апгрейдом лёгких танков серии «БТ».

На Ярославском Автомобильном Заводе (ЯрАЗ) собрали первый (из запланированных на 1940‑й год пятисот) трёхосный 4,5‑тонный грузовик ЗИС‑6 с 81‑сильным двигателем ЗИС‑18, о чём руководство Наркомата автомобильной промышленности СССР с грандиозной помпой отрапортовало лично товарищу Сталину.

***

В начале июля Сталина до мучительной бессонницы занимал вопрос:

Как изменится ход мировой истории в связи с его заблаговременным предупреждением сэра Черчилля о «Дне орла»?

Однако 6‑го июля начался «Плимутский блиц» ‑ серия бомбардировок Люфтваффе крупнейшей в Европе военно‑морской базы в Девонпорте. Правда, успехи были довольно‑таки скромными – всего лишь трое убитых англичан…

Кроме тех трёх бедолаг, конечно – «довольно‑таки скромными».

В среду 10 июля 1941‑го года, с атак британских конвоев в Ла‑Манше и объектов береговой обороны самолётами Люфтваффе ‑ началась «Битва за Британию».

В общем, всё согласно «Реальной истории».

После этого известия он наконец‑то заснул и спал почти сутки, что никогда за ним не замечалось.

10‑го июля года Председателю Совета Народных Комиссаров пришло письмо от Начальника Управления гражданского воздушного флота (УГВФ СССР) генерал‑майора авиации Молокова:

«До последнего времени в ВВС и в ГВФ нет на вооружении легкого самолета с грузоподъемностью 600‑800 кг, взлетно‑посадочные свойства которого позволяли бы производить взлет и посадку на неподготовленных и ограниченных по своим размерам площадках.

В настоящее время Ленинградский институт инженеров ГВФ построил самолет СХ‑1 конструкции инженера Бедунковича. СХ‑1 ‑ биплан с мотором МГ‑1 в 300 л.с. максимальная скорость 210 км/час; посадочная ‑ 65 км; разбег при взлете 150 м; пробег при посадке 135 м; самолет имеет легкосъемные сиденья, заменяющиеся санитарными носилками, кабину объемом 4 куб. м с широкой дверью и люками, что позволяет перевозить на самолете громоздкие по размерам грузы или установить баки для горючего вместимостью до 600 кг (в серийной постройке есть возможность еще значительнее увеличить загрузку).

Этот самолет прошел заводские и гос. испытания, после чего эксплуатировался в условиях работы гражданской авиации (опыление с/х культур против вредителей, полеты на местных почтовых линиях и пр.), а также был использован как санитарная грузовая машина по обслуживанию частей КА во время боев с финской белогвардейщиной.

Эксплуатационные качества, выявленные при этих полетах с полной очевидностью показывают, что в военное время самолет СХ‑1 может быть использован в самых широких размерах для обслуживания частей КА. На нем можно производить доставку боеприпасов, питания, медикаментов и прочих грузов передовым и десантным частям; горючее и запчасти на полевые аэродромы, а также танковым и механизированным колоннам ‑ бензин.

Наконец, этот самолет может быть использован, как массовый санитарный самолет для эвакуации раненных с передовых линий (три лежачих места и два для сидячих больных).

В условиях работы гражданской авиации самолет СХ‑1 заменит все имеющиеся типы легких сухопутных самолетов. Он приспособлен для борьбы с вредителями с/х и лесных растений, может быть использован на местных линиях, как грузовой и пассажирский самолет, а также как санитарно‑носилочный для оказания скорой медицинской помощи населению. Потолок этого самолета позволяет использовать его в высокогорных районах Средней Азии и Кавказа, где самолеты типа АП, СП ‑ летать не могут.

Самолет СХ‑1 смешанной конструкции чрезвычайно легок и дешев в производстве и ремонте и прост в эксплуатации (фюзеляж сварной металлический с полотняной обтяжкой, крылья деревянные также с полотняной обтяжкой).

Мотор МГ‑31, установленный на этом самолете, освоен промышленность и испытан на эксплуатации.

Кроме того, наличие мотора с такой мощностью даст возможность создать серию учебных переходных машин на боевые самолеты. На сегодня, из‑за отсутствия моторов средних мощностей мы не имеем надежного одномоторного учебного самолета типа истребитель, на который можно было бы поставить основное вооружение современного истребителя и двухмоторного учебного самолета для перехода на скоростные бомбардировщики. Изготовляющийся, в настоящее время промышленностью лицензионный мотор МВ‑6 (Рено), обладая меньшей мощностью, не обеспечит этих задач к тому же он дороже и сложнее в производстве и труднее в эксплуатации его на стандартных бензинах, выпускаемых для легкого парка, возможна только с присадкой свинцовой жидкости, в то время как мотор МГ‑31 работает на любом авиабензине.

Самолетов СХ‑1 с мотором МГ‑31 потребуется в военное время, по ориентировочному подсчету, не менее 1000 штук, это же количество может быть вполне использовано ГВФ в мирной обстановке.

Просим Ваших указаний НКАП о серийном производстве самолетов и моторов этого типа¹¹³».

Рисунок 34. Предтеча «кукурузника» Ан‑2 ‑ сельскохозяйственный самолет СХ‑1 (ЛИГ‑10).

Преамбула этого письма таково.

В соответствии с распоряжением руководства Гражданской авиации от 26 августа 1935‑го года, в Ленинградских авиаремонтных мастерских (ЛАРМ) инженером Анатолием Георгиевичем Бедунковичем был спроектирован и спустя три года построен сельскохозяйственный самолет‑биплан СХ‑1 (ЛИГ‑10), внешне очень похожий на послевоенный Ан‑2, только размерами поменьше. Главное его назначение ‑ сельскохозяйственные работы: аэросев, опыление и подкормка растений удобрениями. Также было предусмотрено применение самолета без серьезных переделок в санитарной авиации и для пассажирских и почтово‑грузовых перевозок на местных авиалиниях.