Текст книги "Отягощённый Послезнанием. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Зеленин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 65 (всего у книги 76 страниц)

Глава 22. Горячее лето 1940‑го года: август.

Американский посол Джозеф Эдвард Дэвис «Миссия в Москву) (1 июня 1938 года):

«Важным фактом в связи с нефтяной промышленностью Советского Союза является огромный рост потребления бензина в СССР. Усилия, предпринятые за последние десять лет для индустриализации страны, механизации советского сельского хозяйства, увеличения производства и использования легковых и грузовых автомобилей, привели к совершенно непропорциональному росту потребления бензина относительно его производства. В 1932 году потребление бензина составило 647 000 тонн и равнялось примерно 25 % производства. В 1937 году это потребление увеличилось в шесть раз и составило примерно 3,5 тонны, в то время как производство бензина за тот же период увеличилось лишь вдвое, то есть с 2,459 млн тонн в 1932 году до 4,87 млн тонн в 1937 году. В результате экспорт нефтепродуктов постоянно сокращался, как уже говорилось выше. Это также частично объясняет рост советского импорта нефти и нефтепродуктов.  За последние два года импорт только из США увеличился, наверное, на 600 %. Этот импорт состоит в основном из высокооктанового авиационного бензина из Калифорнии, который поставляется на советский Дальний Восток.  Другая причина импорта, несомненно, кроется в том, что советское правительство прилагает большие усилия для сохранения и увеличения своих военных запасов бензина.  Это одно из самых слабых мест в советской военной экономике.   Прошлым летом в Москве было трудно достать даже бензин второго или третьего сорта для грузовиков. Тогда утверждалось, что ситуация вызвана большим спросом на имеющиеся запасы в связи с уборкой урожая. Однако нехватка бензина продолжалась всю зиму и, по‑видимому, объясняется невероятными усилиями, которые правительство прилагает для подготовки к войне».

Вячеслав Молотов в беседах с Феликсом Чуевым:

«У нас был огромный золотой запас скоплен, и платины было столько, что не показывали на мировом рынке, боясь обесценить!».

Июль пролетел стремительно, наступил последний летний месяц последнего мирного года.

1‑го августа между Правительством СССР и правительствами прибалтийских стран был подписан ряд документов, в том числе договор об военно‑техническом сотрудничестве, в частности допускающим размещение дополнительного контингента войск в численности «необходимом для эффективной защиты от посягательств со стороны третьей стороны».

В тот же день вышло Постановление Государственного Комитета обороны (ГКО СССР):

«О внедрении в серию бронированного тяжёлого штурмовика ТБШ‑1 (ОКО‑6) конструкции тов. Таирова с 2 моторами М‑62».

Постановили:

Считать целесообразным для определения постановки на серийное производство самолета ТБШ‑1 (ОКО‑6) организовать на Киевском заводе N 43 всю необходимую подготовку для производства в 1940 г. 10 экз. самолета в том виде, как самолет представляется на гос. испытания (двигатели М‑88 разного вращения, 4 пушки ШВАК, 2 пулемёта ШКАС).

Предложить т. Таирову выпустить на заводские испытания модифицированный самолет ТБШ‑3 (ОКО‑6 бис) с тремя 23‑мм пушками конструкции Таубина‑Бабурина (ТБА‑6) снизу носовой части фюзеляжа, редукторными моторами М‑62Р одинакового вращения, с удлиненным хвостом, увеличенным разнесенным хвостовым оперением и облегченным управлением элеронами.

Для большой серии (предварительно ‑ 1200 экз.) со следующего года предполагается задействовать московские заводы №22 и №39…»¹²².

3‑го августа к пирсу порта Архангельск причалила «первая ласточка»: арендованный Советским Союзом итальянский танкер «Franco Martelli». Судно новейшее, спущенное на воды буквально перед самой войной – в 1939‑м году. Естественно, судно дедвейтом 15 000 тонн прибыло не пустым, а с 10 500 тоннами этилового спирта – сырьём для химической промышленности.

Сверхдешёвый латиноамериканский тростниковый спирт, пойдёт в частности на изготовлении каучука и пороха, позволит сэкономить стране (на 1 тонну этилового спирта из картофеля расходуется около 10–12 тонн картофеля) 105 000‑126 000 тонн картофеля. Вроде бы и не много на фоне 76,1 миллионов тонн ‑ количество произведённого картофеля в СССР в 1940‑м году…

А сколько это спасёт жизней в следующем – 1941‑м году?

Да к тому же, это всего лишь «первая ласточка»!

За «Franco Martelli» последуют другое танкеры, сухогрузы, рефрижераторы и даже круизные пассажирские лайнеры, под ватерлинию гружённые всевозможными словами потомков – «ништяками» из Южной Америка: зерном, сахаром, мороженным мясом и рыбой и, уже готовыми консервами.

Конечно, всё это добро горячие латинос ‑ дают не за «просто так», а за золото. Взятые с собой «на пробу» делегацией Микояна пять тонн золота разошлись практически мгновенно не оставив даже следа и, теперь срочно готовится ещё один словами потомков – «транш» уже в пятнадцать тонн «презренного металла»…

Это если что – золотой запас довольно‑таки приличной страны.

Но товарищ Сталин по этому поводу, в кругу ближайших сподвижников сказал так:

‑ Золото в предстоящей войне стрелять не будет. И работать на заводах производящих оружие, оно не будет. Воюет на фронте и работает в тылу боец и рабочий. А чтоб боец хорошо воевал, а рабочий хорошо работал – надо их хорошо кормить. А золота в нашей Сибири много, мы его ещё себе добудем!

Одна беда: складских помещений, резервуаров, морозильников и всего прочего, в оставшихся у СССР трёх открытых морских портах (Мурманск, Архангельск, Владивосток) катастрофически не хватает. Поэтому не менее половины арендованных у Муссолини судов, надолго встанут на якорь у причалов служа плавучими складами, а их итальянские экипажи будут отпущены в бессрочный отпуск на Родину.

Вместе с внушительным количеством крепкого алкоголя, в Архангельск на танкере «Franco Martelli» домой на Родину вернулась и советская делегация, главу которого – Наркома внешней торговли Анастаса Ивановича Микояна, Иосиф Виссарионович Сталин прямо на причале наградил «Орденом Ленина» и званием «Герой социалистического труда».

***

9‑го августа германский генерал Альфред Йодль издал директиву «Восстановительные работы на Востоке», в соответствии с которой в свете будущей войны с Советами начались работы по улучшению транспортной инфраструктуры восточной части III Рейха и оккупированной Польши – так называемого «Генерал‑губернаторства».

В тот же день на остров Эзель Моондзунского архипелага, высадилась первая группа военных строителей Наркомата авиации СССР во главе с самим генерал‑полковником Авраамием Павловичем Завенягиным – крупнейшим советским организатором, проектировщиком, прославившимся строительством Магнитогорского металлургического комбината и ныне замороженного Норильского. Умнейший человек, когда‑то возглавлявший МИС «Имени Сталина», Институт по проектированию металлургических заводов (Гипромез) и работавшего на должности Заместителя наркома тяжёлой промышленности СССР…

В «Реальной истории» Завенягина ждала должность Заместителя наркома внутренних дел СССР. В «Текущей реальности» же, он стал Заместителем Наркома авиационной промышленности СССР по строительству. Вот он и будет строить на Моонзундских островах целую систему авиабаз с которой будут действовать целые две воздушные армии – «авиаполевая» и «особого назначения». Причём так строить, чтобы вероятный противник ничего не заподозрил.

Коммуникациями же, по которым на авиабазы будет доставляться всё необходимое ‑ чтоб эти две воздушные армии летали и бомбили ближнюю и дальнею логистику противника, будет заниматься не менее выдающийся организатор и тоже из числа «птенцов» нашего «советского Геринга»…

Лаврентия Павловича Берии, то есть.

Бывший Начальник «Главного управления лагерей железнодорожного строительства» (ГУЛЖДС НКВД СССР) и одновременно Заместитель начальника ГУЛАГа, Нафталий Аронович Френкель имел весьма бурную биографию ‑ в которой не разберёшь, где истинная правда ‑ а где сплошной вымысел. Одно доподлинно известно Вождю: бывший заключённый небезызвестных Соловков умеет творить чудеса, хотя бы и руками зеков. Доказательства ‑ Беломор‑канал и недостроенный БАМ в прошлом и, так называемая «Волжская рокада» в «реальном» будущем.

Вообще, Лаврентий забрал с собой в Наркомат авиации и ВВС столько людей, что оба его «наследника» ‑ наркомы Шария Петр Афанасьевич (НКГБ) и Иванов Владимир Васильевич (НКВД), при каждой встрече со Сталиным на него не просто жалуются…

Стучат, обвиняя во вредительстве!

***

10‑го августа (ох и долго же самураи думали!) во Владивостоке начались переговоры Наркома иностранных дел СССР Владимира Петровича Потёмкина с Министром иностранных дел Японской Империи Ёсукой Мацуокой.

12‑го августа в понедельник, атакой Люфтваффе радиолокационных установок на побережье началась операция по принуждению Великобритании к миру ‑ «День орла».

Во Владивостоке же в этот день, обе стороны пришли к соглашению практически по всем пунктам, в том числе и по поводу словами потомков ‑ «сделки века»:

«Лёгкие и устаревшие танки» в обмен на 25‑мм трёхствольные корабельные зенитные установки. Одноствольные автоматы японцы готовы поставить хоть счас и причём – свыше запрошенного количества. Но Сталину нужны именно трёхствольные, имеющие большую плотность огня и систему наведения ‑ ПУАЗО. Поэтому придётся подождать, когда японская промышленность справится с заказом…

Не с кораблей же их японцам снимать!

Двести 25‑мм зенитно‑артиллерийских систем «Тип 96» самураи железно обещают поставить до конца этого – 1940‑го года, остальные тысячу восемьсот в течении следующего – 1941‑го¹²³.

18‑го августа над Британскими островами состоялось воздушное сражение, известное в истории как «Самый тяжёлый день». Люфтваффе потеряло шестьдесят девять машин – в основном бомбардировщиков, Королевская авиация – двадцать девять истребителей.

20‑го августа в Китае не(!) началось «Наступление ста полков» ‑ операция подчиняющейся Коммунистической партии Красной армии, которая должна была продолжаться до конца января 1941‑го.

В «Реальной истории» это операция против Квантунской Армии Японии, закончилась так называемым «Инцидентом с Новой 4‑й армией» ‑ когда на штабную колонну последней внезапно и вероломно напали…

Войска националистического Китая под руководством Чан Кайши.

Командующий коммунистической армией был захвачен в плен, а позже зверски убит. По всей стране начались аресты и репрессии Гоминьдан против КПК, её организаций и рядовых членов.

Однако, эта история не повторится.

Ибо товарищ Мао Дзедун скоропостижно скончался от случайного отравления свинцом попавшим в голову. А вставшая во главе Шэньси‑Ганьсу‑Нинсяского советского района «Группа 28 большевиков» во главе с Ван Минем, выдвинула лозунг:

«Ройте окопы, копите зерно и патроны. И ждите своего часа, товарищи!».

В «Текущей истории» Красная Армия Китая будет подобно мудрой обезьяне сидеть на дереве (в горных, труднодоступных районах) и сверху наблюдать за схваткой двух тигров (Гоминдановской и Японской армиями).

Ну а там посмотрим!

Зато день спустя (21‑го августа), в неоккупированной японской армии части Китая контролируемой Гоминданом начались антисоветские митинги, демонстрации и даже погромы дипломатических представительств СССР. Погромы сопровождались грабежом, поджогами, по‑азиатски зверскими истязаниями советских граждан и даже их убийствами…

Это был словами потомков – «ассиметричный» ответ Чан Кайши на подписание «Советско‑японского пакта о ненападении», признания Советским Союзом «де‑юре» марионеточного государства Маньчжоу‑Го…

И, естественно словами потомков – «ответка» за события в Синьцзяне, который после произошедшей «народной революции», был провозглашён Восточно‑Туркестанской Республикой, признанной «де‑юре» Верховным Советом Союза ССР в качестве суверенного государства.

Впрочем незадолго до этого, советское присутствие в этой стране предусмотрительно  было сокращенно до минимума. В первую очередь из Китая уехали военные советники, специалисты и лётчики‑добровольцы. Прямо накануне событий, советский посол Александр Семёнович Панюшкин был вызван «для консультаций» в Москву и больше во временную столицу Китая – город Чунцин, не вернулся.

Больше всех как обычно, досталось китайским коммунистов, которых гоминдановцы истребляли десятками тысяч и причём – самым изуверским образом. Политика Сталина которую вкратце можно назвать: «Чем больше Китаев – тем крепче спится нам в Москве», начала успешно выполняться.

***

22 августа 1940‑го года, в Совнарком СССР пришла записка из «Комиссии по проблеме урана»:

«Главным вопросом урановой проблемы, разрешению которой должно быть уделено максимальное внимание, является в настоящее время разделение изотопов урана. Для решения этой проблемы необходимо немедленно сделать следующее:

1. Поручить одному или нескольким институтам (в зависимости от того, насколько химикам эта задача покажется трудной) заняться получением жидких и газообразных соединений урана, что требуется для многих методов разделения изотопов.

2. Предложить одному из институтов заняться разработкой центрифугального метода с целью применения его для разделения изотопов урана.

3. Обеспечить т. Виноградова необходимыми ему материалами и приборами.

4. Предложить УФТИ создать (немедленно) условия тт. Ланге и Маслову для проверки и разработки циклотронного метода разделения изотопов. Отпустить УФТИ для этой цели 50 тыс. руб. Наряду с этим выяснить возможность для Ланге проверить его метод на циклотроне Радиевого института АН в Ленинграде. Для этого на этом циклотроне понадобится только на время изменить частоту электрического поля.

5. Предложить всем институтам и лабораториям, занимающимся разделением изотопов (в частности, т. Бродскому), приступить к разработке эффективных методов разделения3 изотопов урана.

6. Поручить лаборатории И.В. Курчатова вести работы по окончательному выяснению возможности возбуждения цепной реакции в природной смеси изотопов урана.

7. По примеру заграницы засекретить работы, связанные с разделением изотопов урана.

8. Создать при АН СССР оперативную группу по урановой проблеме с введением в ее состав представителей заинтересованных и могущих быть полезными в этом вопросе ведомств (оборонные организации, учреждения по редким металлам и др.).

9. Предложить всем организациям и лицам, занимающимся урановыми вопросами, представить в кратчайший срок подробно мотивированные заявки на изготовление необходимых им приборов и деталей, а также на необходимые им материалы и средства».

Выудив из «Послезнания» ещё один обрывок информации по этой теме, Вождь снизу дописал:

«За границей лучшим методом разделения изотопов урана считается многократный прогон их летучих соединений через ряд специальным образом устроенных центрифуг».

В субботу 24‑го августа, Люфтваффе бомбило Порстмут и центр Лондона, нанеся большие разрушения с человеческими жертвами.  Черчилль был возмущен и приказал Королевским военно‑воздушным силам Великобритании нанести ответный удар по военным объектам в Берлине.

25‑го августа Британские ВВС сбросили первые бомбы на столицу III Рейха. Ущерб был больше символическим, но Гитлер санкционировал бомбардировку Лондона уже всерьёз…

Словами потомков – «всё по‑взрослому»!

***

Всё усиливающиеся авианалёты на британскую столицу, упорно ходящие слухи о скором вторжении Германской армии на Британские острова… А также вовремя начатые манёвры советских войск «Ограниченного воинского контингента» на юге Ирана, очень способствовали ведущимся в Лондоне переговорам по поводу акций «Англо‑Иранской нефтяной компании». Переговорам по акциям англо‑канадской компании «Монд Никель»  же, весьма и весьма способствовала бессрочная забастовка финского персонала никелевых рудников в Петсамо.

В итоге, обе сделки состоялась и в принципе ‑ обе стороны остались довольными их результатами.

Британия получила советское золото (двести пятьдесят пять тонн) для закупки оружия в Штатах. Советский Союз через якобы независимое акционерное общество «Кевир‑Хуриан лимитед» ‑ контроль над иранской нефтью и, финским никелем и медью…

Был и доволен «Мистер пять процентов» в коллекции которого в Лиссабоне, оказалась «на хранении» всемирно известная Янтарная комната.

Но более всех был доволен Иосиф Виссарионович Сталин.

Конечно, это «удовольствие» обошлось «в копеечку» и это ещё слабо сказано. Двести пятьдесят пять тонн золота, при цене тридцать пять словами потомков ‑ «вечнозелённых» за тройскую унцию, это¹²⁴:

286 миллионов, 944 тысяч, 997 долларов и ровно пятьдесят центов.

Причём свои традиционные «пять процентов» от сделки получил и Галуст Гульбенкян. А это не много ни мало:

14 миллионов, 347 тысяч, 249 долларов и 0,874 мелочью.

(Для справки из «Реальной истории»:

Хотя данные официальные данные о количестве золота, переправленного за пределы СССР в годы войны, до настоящего времени отсутствуют, по данным имеющихся в сети зарубежных источников всё же можно о кое‑чём судить:

Расчёты по ленд‑лизу. В начале войны СССР расплачивался золотом за американские поставки. Например, в 1941 году за товары, не попавшие под «британский ленд‑лизовский зонтик», СССР выплачивал 36,7 тонны золота (эквивалент 41 млн долларов). Золото также использовалось для оплаты поставок с Великобританией по двусторонним договорам. Его доставляли знаменитые северные конвои. По некоторым данным, СССР заплатил за поставки вооружения, оборудования, транспорта и продовольствия из США 1500 тонн золота.

Обеспечение кредитов. Например, 15 августа 1941 года было заключено соглашение, по которому СССР получал кредит в 10 млн долларов под обязательство передать США 903 тыс. тройских унций (28,1 т) золота.

Суммарный объём добычи золота в СССР в годы войны составил около 650 тонн. При этом в 1941 году добыча сократилась по сравнению с довоенным уровнем на 5,3%, а в 1942 году даже превысила уровень 1940 года.

Так что потеря 255 тонн «презренного металла» это не критично для СССР. А вот вступление в мировой клуб транснациональных нефтяных корпораций – сулит весьма перспективное будущее).

А с другой стороны в СССР в 1940‑м году было добыто рекордное количество этого самого «эквивалента стоимости» ‑ 79,3 тонн золота. А золотой запас страны достиг рекордного уровня – 2800 (две тысячи, восемьсот) тонн.

И вот вопрос:

Куда девать такое количество «презренного металла», если внутри страны его хождения практически нет?

Нужники из него делать, как это рекомендовали классики марксизма?

Потомки этот накопленный золотой запас тупо проели, или их же словами – «пролюбили», потратив его на всякую их же словами – «лажу», вроде помощи странам «вставшим на путь социалистического развития».

Обрётший «Послезнание» Сталин ‑ предпочёл вложить золото в весьма отдалённое будущее, зацепившись у края будущей «мировой бензоколонки»…

Всерьёз и надолго обосновавшись в одной из стран Персидского залива, то есть.

А что же насчёт настоящего и самого ближайшего будущего?

Ведь скоро сталинскому Советскому Союзу предстоит воевать с гитлеровским III Рейхом и, если Сталин со своим «Послезнанием» словами потомков – «облажается», то до «весьма отдалённого будущего» можно и не дожить…

С этим, тоже – «всё в ёлочку»!

Конечно, англичане согласились уступить акции не только за упомрачительное количество золота, но и на довольно жёстких условиях: финские никель и медь ‑ не должны экспортироваться в Германию. Хотя как они собираются контролировать перемещения вышеназванных металлов на территории СССР…

Маркс весть.

Насчёт иранской нефти же, всё ещё более жёстко:

1) До окончания войны между Британской империей и III Рейхом, сбыт нефти и нефтепродуктов должен идти своим чередом ‑ как он шёл до подписания Договора. То есть первым делом на нужды Британской Империи, хотя и за деньги на счёт «Кевир‑Хуриан лимитед».

2) До того же события, нефть и нефтепродукты не должны поставляться в СССР, или идти через его территорию транзитом.

Причём англичане вполне способны контролировать выполнение этих пунктов советской стороной. Ибо на тот же период в местах добычи, транспортировки и переработки нефти ‑ администрация и технический персонал останется прежним, хотя и подконтрольным  «Кевир‑Хуриан лимитед»…

Да и не на чём вывозить «чёрное золото» в Союз, разве что горными тропами караванами ешаков.

Однако, во‑первых, все эти ограничения разом будут сняты после начала Великой отечественной войны. К тому же времени будет построена и железнодорожная «перемычка», соединяющая Транссиранскую магистраль с советской Закаспийской железной дорогой. Работы уже начались и снятые с БАМа зэка, на радостях от перемены климата показывают просто чудеса производительности труда.

А во‑вторых, в Договоре об покупке акций компании «Англо‑Иранской нефтяной компании», отдельным пунктом записано что продажа жидкого топлива и минеральных масел советским частям «Ограниченного воинского контингента» разрешается и причём…

В неограниченном количестве.

Ибо с вступлением в войну на стороне Рейха фашисткой Италии, перевозки танкерами через Суэцкий канал и Средиземное море – накрылись соответствующим «медным тазом». Везти нефть и нефтепродукты в Англию вокруг Африки – себе дороже, проще в Штатах купить. А потребление этих стратегических ресурсов на месте довольно ограниченно, ибо всерьёз боевые действия в Северной Африке ещё не начались. Лишь весной следующего года там появится «Лис пустыни» ‑ германский генерал Роммель со своим «Африканским корпусом» и, в тех Марксом забытых местах словами потомков – «попрёт веселуха».

А пока производимый на крупнейшем в мире нефтеперерабатывающем заводе в иранском Абадане бензин (в том числе и авиационный) стремительно дешевеет из‑за падения спроса и вот‑вот станет даже дешевле столь ценимой на Ближнем Востоке самой обычно воды – та, что «аш два о».

Значит, что?

Значит сразу же после подписании договора об покупке советско‑иранской компанией «Кевир‑Хуриан лимитед» контрольного пакета акций «Англо‑Иранской нефтяной компании», в кремлёвском кабинете между товарищами Сталиным и Берией состоялся разговор «тет‑а‑тет» примерно следующего содержания:

‑ Скоро зима, Лаврентий! А как обещают синоптики, эта зима будет в своей первой половине не просто очень холодной… А прямо‑таки – зверски холодной! А во второй своей половине – аномально снежной, с буранами по несколько дней. А весна обещает быть затяжной и тоже холодной, с частыми и обильными осадками.

Действительно судя по «Послезнанию», этой зимой «генерал Мороз» даст словами потомков – «просраться» советским авиаторам¹²⁵. Всю зиму и частично весной лётчики практически не летали, от безделья занимаясь всяческими безобразиями – вроде пьянства и словами потомков – «блядства». Отчего и без того невысокий средний уровень лётного мастерства «сталинских соколов» ‑ укатился вообще куда‑то «под плинтус», вместе с остатками воинской дисциплины.

Нарком авиации СССР и одновременно Командующий Воздушными Силами страны, недоверчиво блеснул стёклышками круглых как велосипедное колесо очков и, позволил себе усомниться:

‑ Что‑то не слышал я такого «прогноза», Иосиф Виссарионович. А ведь лучшие синоптики страны у меня!

Однако Вождь его тут же разубедил, слегка повысив голос:

‑ Безусловно, ты собрал «у себя всё» ‑ самое лучшее, что есть в Союзе, в том числе и синоптиков. Но ты уж поверь мне на слово, Лаврентий: эта зима будет именно такой – как я предсказываю. Ибо будучи в своё время в ссылке в далёком отсюда Туруханске, я одно время был учеником одного сибирского шамана… А тот был славен именно предсказанием погоды на полгода вперёд.

Берия подобрал выпавшую было от изумления челюсть и словами потомков ‑ поспешно «включил заднюю»:

‑ Верю, товарищ Сталин!

Походив какое‑то время молчком по въевшейся в плоть и кровь привычке по кабинету, Верховный остановился напротив Наркома авиации СССР и изрёк:

‑ Одним словом к извечной топливной проблеме – недостатком авиабензинов для подготовки должным образом лётчиков, у тебя довольно‑таки скоро объявится другая… Нелётная погода!

Действительно, летать в морозы доходящие в Москве до сорока градусов, это словами потомков – «квест ещё тот»!

Особенно при открытой кабине, коей обладало абсолютное большинство одномоторных самолётов советских ВВС.

Но морозы это ещё не самое страшное, из того что ждёт советских авиаторов предстоящей зимой… Рекордное количество выпавших осадков в виде снега, надёжно и надолго прикуёт Военно‑воздушные силы к земле. Даже в Крыму и Баку свирепствовали снежные бураны, а в Средней полосе и даже на Украине снежные заносы были такими, что вставали даже поезда.

Уставившись на Берию пытливыми, чуть желтоватыми – как у усцурийского тигра глазами, Верховный вопросил:

‑ Что намереваешься делать, товарищ Главнокомандующий Военно‑воздушными силами?

Тот был в замешательстве, ибо на языке вертелось едва не вырвавшееся решение – «давай у твоего сибирского шамана спросим»… Кое‑как собравшись всё же с духом, Берия пробормотал под нос:

‑ Не знаю, Иосиф Виссарионович. Над погодой я как Нарком авиации, не властен.

Вождя такой ответ ничуть не устраивал и чуть повысив голос, он:

‑ А если подумать?

Берия напряг свои незаурядные аналитические способности и где‑то через минуту‑две, выдал:

‑ Разве что на зиму перебросить авиацию куда‑нибудь южнее. Например, в Среднюю Азию.

Вождь, подняв указательный палец вверх, с оттенком восхищения воскликнул:

‑ В правильном направлении мыслишь, Лаврентий…!

Но вновь пытливо уставившись:

‑ …Однако, топливную проблему перебазирование нашей авиации в Среднюю Азию не решит. А если хорошенько подумать?

Тот, ещё с минуту‑другую пошевелил мозгами, снял с носа очки и протёр их носовым платком – что видимо заменяло ему сталинское хождение в стиле «туда‑сюда». И наконец водрузив свою «оптику» на место, несмело предположил:

‑ В Иран?

Сталин, чуть склонив голову набок:

‑ «В Иран»?! А почему именно в Иран, а не положим – на Камчатку?

Берия вжав голову в плечи:

‑ Там тепло круглый год и согласно Договору с англичанами, с бензином проблемы не будет.

Чуть помедлив, Вождь в деланном восхищении пару раз хлопнул в ладоши:

‑ Браво, Лаврентий! Всегда был про тебя самого высокого мнения, но сегодня ты превзошёл самого себя.

Доброе слово и кошке приятно – не токмо Наркому авиации СССР и Лаврентий Павлович расцвёл словами потомков – в «смайлике «улыбашка»». И добавил ещё «плюсик» в таком решении:

‑ Заодно и внутри Союза, накопим к лету следующего года изрядное количество сэкономленных на учебных полётах ГСМ.

Действительно, температура воздуха зимой в Иране в среднем +10°C. Средняя минимальная температура составляет ‑2°C. Средняя максимальная температура держится на отметке +17°C. Наибольшее количество осадков бывает в декабре, апреле и ноябре – три‑четыре дождливых дня в месяц. Стало быть, большую часть года стоит ясная солнечная погода…

Плюс ещё дешёвый авиабензин практически в неограниченном количестве и что ещё авиатору надо для счастья?

Летай – не хочу!

Имелись конечно и некоторые «нюансы» в этом решении, как же без них?

Вот по поводу последних, в сталинском кремлёвском кабинете и произошёл «мозговой штурм»:

‑ Иосиф Виссарионович… По Договору с Ираном в составе «Ограниченного континента» должно находиться не более тысячи танков и такое же количество самолётов. Согласно же новому штату, в ВВС к зиме 1940‑1941‑го года останется три с половиной тысячи экипажей «первой очереди», две с половиной – второй и чуть более пяти тысяч обученного резерва.

Согласно планам оптимизации и реорганизации Военно‑воздушных сил, «первая очередь» ‑ это те самые две‑три авиаполевые армии и одна «Особая», которые встретят войну. По задумке, это будут слётано‑сколоченные авиационные соединения, сформированные из наиболее опытных пилотов, штурманов и других членов экипажей.

«Вторая очередь» ‑ отдельные экипажи в запасных авиаполках находящихся в прифронтовой зоне. «Середнячки» ‑ одним словом, которым ещё учиться и учиться летать. Как и учебные эскадрильи в частях действующей авиации, они служат для восполнения потерь воздушных армий, которые неизбежно должны быть.

«Резерв» ‑ уволенные в запас лётчики и другие члены экипажей, имеющие самые минимальные на сегодняшний день лётные навыки. Они будут иметь «бронь» от призыва в другие рода войск, работать на производстве и время от времени вызываться на сборы для закрепления этих самых «минимальных лётных навыки». Это в случае большой войны – пополнение уже для запасных авиаполков.

Сталин задумался было:

‑ Конечно, Договор с Ираном нарушать нельзя…

Но тут же нашёлся:

‑ …Но в нём же говориться об боевых самолётах, Лаврентий! Сними с боевого самолёта вооружение и это уже не боевая – а учебная машина. Нам что надо? Нужна слётанность экипажей на уровне эскадрильи, авиаполка и выше. А для этого пулемётов не надо, этому можно обучать и на У‑2.

У того тоже имелось предложение:

‑ Ну или же на каждый самолёт из той «тысячи», можно иметь по два‑три экипажа ‑ которые будет летать по очереди. Правда, ресурс довольно ограничен, особенно моторов…

Сталин практически тут же, нашёл выход из этого положения:

‑ У старых типов самолётов с двигателями М‑17, АМ‑34, М‑25, М‑86 или М‑100 – ресурс вполне достаточен, чтоб дать каждому экипажу налёт по триста часов. Ну и надо обязательно организовать ремонт авиамоторов любой сложности в Иране, благо в «Договоре об военно‑техническом сотрудничестве» имеется пунктик об строительстве авиаремонтного предприятия для иранских ВВС, которые будут перевооружены на машины советского производства.

Наконец вроде обговорив все детали или почти все, Сталин взялся за карандаш ‑ намереваясь набросать черновик соответствующего постановления Государственного Комитета Обороны (ГКО СССР)… Когда всё было практически готово, он оторвал голову от документа:

‑ Кого на это дело поставишь, Лаврентий? На дело боевой подготовки авиационных частей и соединений в Иране?

Видимо уже держа в мыслях кандидатуру, тот долго не раздумывал:

‑ Своего Заместителя по боевой подготовке ‑ товарища Кобулова…

И не преминул похвастаться об успехах своего выдвиженца:

‑ …В данный момент он на авиабазе в Вазиани¹²⁶, где по моему заданию организовал обучение 6‑го, 8‑го, 12‑го, 42‑го и 83‑го дальнебомбардировочных авиационных полков бомбардировке с пикирования на самолётах СБ с прицелом ПАН‑23. Всего через месяц, половина из экипажей смогла с высоты 2000 метров смог уложиться бомбой в круг диаметром 50 метров.

Выслушав, Верховный одобрительно кивнул:

‑ «Кобулова»? Правильно: с этим не забалуешь!

Главная проблема советской авиации – это вовсе не дефицит бензина и даже не погода…