Текст книги "Отягощённый Послезнанием. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Зеленин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 76 страниц)

– …Категорически нет!

Взамен Вождь предложил более реалистичное решение повышения могущества советских средств ПТО:

– Поэтому если хотим получить мощную противотанковую пушку, то мы должны дать задание конструкторам разработать её под уже существующий широко распространённый боеприпас. Во-первых, это 76-мм выстрел к дивизионному орудию, во-вторых – 76-мм выстрел к зенитной пушке образца 1939-го года.

И дав понять, что дискуссии по этой теме больше не будет:

– Что касается калибра 45-мм, то он тоже нужен. Как средство ПТО батальона и полка. Для увеличения бронепробиваемости следует увеличить на пять-десять калибров длину ствола, увеличить навеску пороха в гильзе, разработать новый тип боеприпаса – подкалиберный бронебойный снаряд.

Он знал, что по такому пути пошли в «реальной истории» и апгрейденная – словами потомков, таким образом сорокапятка – с трёхсот метров стала пробивать броню толщиной 82 миллиметра. Со ста метров – 102 миллиметра⁶⁰.

Записав и это в постановление, поочерёдно поглядывая на Савченко и Воронова, спросил:

– Как я понимаю, желание иметь картечь в боекомплекте противотанковой «сорокапятки» связанно с желанием использовать её в качестве орудия непосредственной поддержки? А разве полковые 76-мм пушки не справляются с этой задачей?

Тех вопрос Вождя поставил в тупик и за них ответил Кулик, который был давним противником полкового «Бобика»:

– Большой вес полковой пушки (около тонны) не позволяет ей сопровождать пехоту «огнём и колёсами». Я считаю необходимым снизить вес до пятисот килограммов и отказаться от такой дальности.

Его поддержал комкор Козлов, во время Финской войны командовавший 1-м стрелковым корпусом:

– Я предлагаю в этой системе снизить вес и даже пойти на то, чтобы немного снизить дальность.

Не против был и Воронов:

– Нужно иметь пехотную пушку-гаубицу и дать ей минимальный вес.

Сталин, беря в руки карандаш:

– Значит запишем: «Поручить Артиллерийскому Управлению разработать новый образец 76-мм полковой пушки-гаубицы с полуавтоматическом затвором, весом не более 500 килограмм, максимальной дальностью четыре-пять километров. Лафет взять от 45-мм противотанковой пушки, боеприпас – от 76-мм полкового орудия «образца 1927 года». Для возможности стрельбы с максимальными углами возвышения (от 37 до 60 градусов) использовать газовый кран для выпуска части пороховых газов в атмосферу⁶¹».

Следующая тема:

– Что у нас по дивизионной артиллерии, товарищ Савченко?

– 76-мм дивизионную пушку «образца 1939 года» (УСВ), предлагаю оставить на вооружении в том виде, как она есть, и продолжать ее производство. Поручить АУ КА ускорить испытания 95-мм дивизионных пушек…

Сталин ударив ладонью по столу:

– Отставить! Про новые калибры я уже говорил: надо всеми силами избегать принятия их на вооружение. Что касается калибра 76 миллиметров, то его уже давно пора вывести из состава полевой артиллерии, вынужденно оставив в полковой, в зенитной и в противотанковой.

Пишет постановление совещания Комиссии при Главном Военном Совете:

«ГАУ КА в двухнедельный срок предоставить КБ артиллерийских заводов тактико-технические требования. Последним, в самые кратчайшие сроки (шесть месяцев) разработать и принять на вооружение Красной Армии следующие артиллерийские системы под 76-мм унитарный выстрел дивизионного орудия:

1) Дивизионную противотанковую пушку – длина ствола не менее 46 калибров, максимально возможный угол горизонтального обстрела, низкий силуэт, угол возвышения 25 градусов.

2) Дивизионную зенитную пушку с возможностью стрельбы по наземным целям, в первую очередь танкам.

Желательна как можно большая унификация орудий как друг с другом – так с прежде выпускаемыми системами такого же калибра.

После принятия на вооружение 76-мм противотанкового и зенитного орудий, дивизионную УСВ снять с производства, оставив на вооружении уже существующие орудия вплоть до их естественной убыли».

Записав постановление, Сталин продолжил:

– Что касается собственно полевой дивизионной артиллерии, то у нас есть прекрасная 122-мм гаубица М-30, дальность стрельбы которой составляет 11800 метров – что вполне сравнимо с таковым же показателем УСВ, при большем могуществом снаряда по цели… Так зачем же плодить сущности, товарищи командиры? Увеличить число их в стрелкой (мотострелковой) дивизии до необходимого и будет нам всем счастье…

«Словами потомков».

Гаубица М-30  у знаменитого конструктора Фёдора Фёдоровича Петрова получилась не идеальной, конечно, но достаточно простой в облуживании и максимально дешёвой в изготовлении. Лафет тяжёлый, но прочный и надёжный – позволивший установить на него ствол более крупного калибра. В «реальной истории» так появилась 152-мм дивизионная гаубица «образца 1943 года»…

Почему бы ей не появиться на два года раньше?

И поэтому:

– На лафете 122-мм дивизионной гаубицы М-30 же, методом наложения 152-мм ствола с дульным тормозом, создать 152-мм дивизионную мортиру.

Таким образом по задумке Вождя, вместо «ни рыбы, ни мясы» ЗиС-3, в войсках будет чисто противотанковая 76-мм пушка и такого же калибра зенитная. А в стрелковой (мотострелковой) дивизии будет два артиллерийских полка: противотанковый и гаубичный и два отдельных дивизионов – зенитный и мортирный.

Вождь продолжил сокращать «размножившиеся сущности»:

– В корпусной артиллерии у нас имеется две системы с практически одинаковой дальностью: 122-мм пушка «образца 1931/37» годов (А-19) и 152-мм гаубица-пушка «образца 1937 года» (МЛ-20)… Зачем? Первую надо снять с производства, что сэкономит много средств. А вот разработать 203-мм корпусную мортиру на лафете МЛ-20, нам бы не помешало бы.

Наконец, он добрался до самых больших стволов – любимых «игрушек» товарищей командиров:

– В артиллерии большой мощности у нас целых три системы: 152-мм пушка образца 1935 года (Бр-2), 203-мм гаубица образца 1931 года (Б-4) и 280-мм мортира образца 1939 года (Бр-5). По последним двум замечаний не имею, обе очень хорошо показали себя во время недавней войны. А вот 152-мм пушка при сравнительно большой дальности (25 километров) имеет слишком маломощный боеприпас!

Из зала подсказали:

– И низкую живучесть ствола – не более ста выстрелов.

Сталин взялся за военно-морскую артиллерию:

– Поэтому надо оперативно создать новое дальнобойное орудие особой мощности, путём наложения лафет Бр-2 ствола 180-мм корабельной пушка Б-1-К⁶²…

Последняя стояла на вооружении советских лёгких крейсеров и имела наибольшую дальность стрельбы в 41 километр.

– …Лафет всех этих «Бр-образных» – не совсем удачный, конечно, но другого у нас нет. Поэтому если потребуется, надо установить дульный тормоз и пойти на некоторое снижение дальности стрельбы.

Наконец завершая, Сталин:

– Артиллерия же более крупного калибра – «особой мощности», у нас уже имеется в виде железнодорожных артиллерийских установок береговой обороны, принадлежащих Военно-морскому флоту СССР. Уверен, что этого будет вполне достаточно на случай ближайшей войны, поэтому все работы в данном направлении следует немедленно прекратить.

***

Далее после короткой, но достаточно яркой и эмоционально-импульсивной речи Вождя:

– Нет современной войны без минометов, массовых минометов. Все корпуса, все роты, батальоны, полки должны иметь свои минометы. Это страшно нужно для современной войны! Это очень эффективные минометы и очень дешевая артиллерия. Замечательная штука миномет. Не жалеть мин! Вот лозунг. Жалеть своих людей. Если жалеть бомбы и снаряды – не жалеть людей, меньше людей будет. Если хотите, чтобы у нас война была с малой кровью, не жалейте мин. Миномёты, товарищи, это для нас всё⁶³!

Темой заседания Комиссии при ГВС КАК по итогам Советско-финской войны, надолго стал этот вид вооружения. После длинных и довольно скучных обсуждений, были приняты решения об резком увеличении производства 82-мм батальонного и 120-мм полкового миномёта и боеприпасов к ним. Чтоб опять же «не плодить сущности», 107-мм горный миномёт было решено снять с производства и вооружения. Было решено что горно-стрелковым и горно-кавалерийским частям и соединениям, с лихвой хватит и обычным 82-мм миномётов системы Шавирина и 120-миллиметровых в «специальном исполнении».

После доклада Начальника Артиллерийского управления КА об ходе работ над проектированием дивизионного 160-мм миномёта и 240-мм корпусного, Сталин понял что конструктивно они напоминают классическую гаубицу, но только с гладким стволом.

Поняв благодаря «Послезнанию», что это тупиковый путь он предложил дать указания ленинградскому Заводу № 7 сконструировать 160-мм миномёт подобно будущему МТ-13 по «переломной» схеме:

– Такое устройство обещает существенную экономию всего по сравнению с «7-26», уже на стадии проектирования. Ему не требуется дорогой и сложный поршневой или клиновый затвор изделие, дорогие и тяжелые противооткатные устройства – отдача будет уходит через опорную плиту в землю. А стало быть и масса ограничится полуторами тоннами.

Такое решение было необычным и товарищи артиллеристы было, словами предков – «завыёживались»…

Но товарищ Сталин был настойчив – хотя и не так терпелив как обычно и, соответствующее постановление было принято большинством голосов.

***

Вдруг Вождь переключился на несколько другую тему:

– Однако, товарищи командиры, мы вообще не о том разговариваем. Главная проблема нашей артиллерии – вовсе не стволы… А средства тяги!

В июне 1941-го года в РККА числилось 44,9 тысяч тракторов и тягачей, среди которых специальных армейских («Комсомолец», «Коминтерн», «Ворошиловец») и транспортных машин («Коммунар», СТЗ-5, С-2 «Сталинец-2») было менее половины. Остальные средства тяги (64,5%) приходились на самые обычные сельскохозтракторы – ЧТЗ С-60, ЧТЗ С-65 и СТЗ-З.

Затем, Сталин обрушился с критикой на руководство Артиллерийского Управления Красной Армии:

– В системе собственно артиллерийского вооружения, товарищи, у Вас творится перманентный бардак. У малокалиберной артиллерии два практически одинаковых калибра 23 и 25 миллиметров… Почему?

Не получив ответа:

– Имея уже хорошо освоенное производство и изрядные запасы 45-мм выстрелов к противотанковой пушке, Вы почему-то принимаете на вооружение зенитный автомат 61-К – к которому требуется совершенно новый боеприпас калибром 37 миллиметров… Зачем?

И снова оставшись без ответа на свой вопрос, задал следующий:

– Вы заказываете для дивизионной артиллерии 107-мм пушку весом в 4300(!) килограмм и одновременно отменяете заказ на «Коминтерны» – единственные тягачи способные их тащить с приемлемой скоростью…

Вождь, как пистолет навёл на указательный палец на Начальника АУ Красной Армии и вопросил:

– …Что это, товарищ Савченко? Глупость или измена?

Тот, мгновенно покраснев как перезрелый помидор, поспешно:

– Глупость, товарищ Сталин.

Вождь лишь усмехнулся в усы:

– Это не беда! Для хорошего исполнителя, очень часто глупость – даже очень полезна.

Сам же подумал:

«А может всё-таки измена? Может, не даром этого «товарища» за три дня до начала войны арестовали, а потом расстреляли?».

Впрочем, он пока не стал делать скоропалительных выводов и принимать поспешных решений…

Но «на карандаш» комдива Савченко всё-таки взял.

Сталин встал и не торопясь расхаживая вдоль стола, стал рассказывать свои задумки в области артиллерии:

– В свете грядущих событий создаётся Наркомат артиллерии СССР… А то как так – «Бог войны» и без своего ведомства?

В «реальной истории» был Наркомат миномётного вооружения, так почему бы и нет?

– Народным комиссаром нового ведомства назначается…

Посмотрев в зал, он:

– … Командарм 2-го ранга Воронов Николай Николаевич.

Опережая реакцию последнего, он расставил все точки над «ё»:

– Благодарить не надо – ибо вскоре проклинать будете!

Вновь не торопясь прохаживаясь:

– Я понимаю – дело для Вас новое, сложное… Но ничего! В заместители себе возьмёте командарма 2-го ранга  Грендаля, несколько опытных технарей-администраторов, в том числе Амо Сергеевича Еляна – в данный момент Директора горьковского машиностроительного завода (Артиллерийский завод № 92).

Дальнейшими словами Сталина, кроме чисто артиллерийских заводов, в Наркомат будут входить предприятия изготавливающие тягачи – Сталинградский и Челябинские тракторные заводы, Московский завод № 37 – выпускающий лёгкие полубронированные тягачи Т-20 «Комсомолец» и некоторые другие – не столь известные…

Сталин вдруг разразился руганью:

– И гоните со своих заводов танкистов, авиационщиков и прочих – не имеющих никакого отношение к артиллерии!

– Отныне принцип такой: лучше иметь лишний тягач без орудия, чем лишнее орудие без тягача. Запомнили, товарищ Воронов?

– Запомнил, товарищ Сталин.

– Если потребуется, часть мощностей артиллерийских заводов переведите на выпуск комплектующих для тягачей.

Задача Наркомата артиллерии СССР:

– За год, товарищ Воронов, нам с вами нужно ликвидировать наше отставание в механизированной тяге для артиллерии. Но серьёзные подвижки, я хочу увидеть уже к осени этого года.

Если же конкретно, то он приказывал:

На Челябинском тракторном заводе – край как надо организовать серийное производство тяжёлых гусеничных артиллерийских тягачей «Ворошиловец» с 375-сильным дизелем В-2В.

На Сталинградском – средний артиллерийский тягач «Коминтерн» с дефорсированным до 180-220 «лошадей» дизелем В-4, представляющим собой «половинку» танкового В-2…

Ибо производство лёгкого танка Т-50 отменяется.

На московском заводе № 37 – лёгкий тягач «Комсомолец-2», с двигателем ГАЗ-11 мощностью 76 лошадиных сил, или же с 88-сильным ЗИС-16, от серийного автобуса ЗИС-16.

По последнему стоит пояснить отдельно:

«Комсомолец-2» (он же – ГАЗ-22) в «реальной истории» был создан в 1940-м году, на базе плавающего танка Т-40 – который владеющему «Послезнанием» Сталину и даром был не нужен.

Рисунок 10. Лёгкий артиллерийский тягач ГАЗ-22 («Комсомолец-2») на испытаниях зимой 1941 года.

Весил он – «Комсомолец-2» порядка 3,3 тонны, кроме буксируемых 2,2 тонн мог в грузовой платформе везти 1,5 тонны (либо до двадцати бойцов в полном снаряжении), с максимальной скоростью 45-50 километров в час и средней – 30-35.

Хотя этот тягач изначально проектировался для транспортировки противотанковой, полковой и малокалиберной зенитной артиллерии, с некоторой потерей мобильности он мог тащить и дивизионные 76-мм пушки Ф-22 и УСВ и, 122-мм гаубицы М-30.

По этой машине Сталин дал Воронову особые пояснения:

– Мне этот тягач нужен полубронированным, с возможностью применения в качестве бронетранспортёра для перевозки пехоты.

Из «Послезнания» Сталин знал, что зимой 1940-1941 годов тягач ГАЗ-22 успешно прошёл (пройдёт!) все положенные испытания, но тут…

Советская артиллерия подверглась «дружескому огню» советской авиации – для которой эта операция, оказались наиболее успешной «стратегической бомбардировкой» за всё Вторую мировую войну. Новенький с иголочки Завод № 466 на котором уже шло производство моторов ГАЗ-11, отобрал Наркомат авиапромышленности СССР для выпуска двигателей М-105.

Таким образом из-за дегенератов из НКАП, страна и её армия лишилась не только современных артиллерийский тягачей – но и целой линейки полноприводных автомобилей ГАЗ-61, ГАЗ-64 и ГАЗ-67 и была вынуждена выпускать морально устаревшие ещё лет десять назад «полуторки»…

Но не в этот раз!

Теперь получивший «послезнание» Сталин сам с аппетитом посматривал на «летунов», думая чтобы у них словами потомков – «прихватизировать», для увеличения выпуска продукции так называемого «двойного назначения».

Ну и последнее задание на сегодня:

– Кроме того, товарищ Воронов, на базе тяжёлых, средних и лёгких тягачей нужно организовать производство самоходной артиллерии для механизированных войск. Самоходные 152-мм пушки-гаубицы, 122-мм гаубицы, 120-мм миномёты и 76-мм истребители танков.

На этом Сталин распрощался на сегодня, объявив:

– Встречаемся завтра, товарищи, после обеда – ровно в четырнадцать ноль-ноль. Тема – горюче-смазочные материалы, автомобильный транспорт и интендантство.

***

Естественно будучи как говорят потомки «совой» – Сталин не завалился тут же дрыхнуть, а запершись в своём кабинете размышлял на тему:

«Чтобы продать ненужное, чтобы купить что-нибудь нужное?».

После потрясающей воображение своей немощностью советской армейской ПВО, второе сыгравшее свою роковую роль Красной Армии в сорок первом году фатальное обстоятельство – автомобили и тягачи.

Вторую Мировую у потомков принято называть «войной моторов» и это совершенно верно. К началу «Барбароссы» в частях Вермахта и Люфтваффе было почти полмиллиона автомобилей и, прямо скажем – весьма неплохих автомобилей, в том числе и внедорожных. Кроме того, имелись полноприводные (8х8) бронеавтомобили, полугусеничные бронетранспортеры и полугусеничные же артиллерийские тягачи трёх или даже четырёх классов – от самого лёгкого на базе мотоцикла, до самого тяжёлого – способного вытащить застрявший танк.

Именно это и позволило сделать танковые группы Парцерваффе стратегическим средством борьбы. Наличие моторизированных частей пехоты, артиллерии, инженерных частей, частей связи и главное – моторизованного тыла, делали подвижные соединения Вермахта автономными и самодостаточными – позволяя быстро продвигаться, выполняя стратегию «молниеносной войны»…

Блицкрига.

Без большого количества грузовиков это было бы просто невозможно!

В Красной Армии на начало войны числилось 272 тысячи машин – в основном гражданские полуторки ГАЗ-АА – коих было порядка восьмидесяти процентов и, трёхтонки ЗИС-5. Машин повышенной проходимости (колёсной формулы 6х4) ГАЗ-ААА и ЗИС-6 было крайне мало. Полугусеничных тягачей был совсем мизер, полноприводных грузовиков не было – от слова «вообще».

Кроме того в целях экономии была сделана ошибочная ставка на так называемый «мобилизационный резерв». Согласно «Плана прикрытия», сразу после объявления мобилизации военные части комплектовались до половины штатного состава грузовиками из народного хозяйства. На практике же это не сработало, ибо мобилизация затянулась, а те автомобили и тракторы, что успели получить – имели износ до половины и более моторесурса, были разукомплектованы и так далее.

В результате, наши механизированные корпуса остались без боеприпасов и горючего, которые не на чём было подвести… По этой же причине – без поддержки лишённой специализированных тягачей артиллерии и пехоты – которая за отсутствием автотранспорта перемещалась за танками пешим порядком.

Сталин задумался:

«Историки будущего пеняют советским генералам и маршалам за отсутствие взаимодействия родов войск… Правильно «пеняют», конечно! Но кроме субъективных, имеются и объективные обстоятельства. Как обеспечить «взаимодействие» танков, маршевая скорость которых в пределах 25-35 километров в час и выше, тягачей из сельскохозяйственных тракторов – максимум 8 километров в час и «полуторок», которые застревают в любой луже? А если учесть ещё что для каждого вида этой техники нужен свой вид топлива и масла, а цистерн не более тридцати процентов от минимально требуемого…».

Он чуть не хлопнул себя по лбу:

«О чём это я вообще? Только для танков требуется три вида топлива: газойля для новейших КВ и Т-34, «бакинский 2-го сорта» бензин для БТ и Т-28, «грозненский 1-го сорта» для Т-26. И не менее трёх же видов топлива для тягачей, среди которых попадаются довольно на слух экзотический для потомков – лигроин».

Уже в ходе войны ситуацию исправила поставка автотехники по Ленд-лизу: более 400 тысяч машин – это больше, чем Германия сумела произвести за всю войну, из которых почти 270 тысяч составляли армейские полноприводные автомобили и амфибии.

А если те «два лярда деревянных» – вырученных от «продажи» самозарядных винтовок, пустить на автомобили и тягачи?

Гусеничные «Комсомольцы-2», «Коминтерны» и «Ворошиловцы», это конечно хорошо… Но они страшно дороги, не менее страшно прожорливы и разрушают после себя дорожное покрытие. Таким образом они годятся только как средство артиллерийской тяги для механизированных частей и соединений, основой которых являются танки. Ну или для артиллерийских частей Резерва главного командования (АРГК), которым тупо нечего больше использовать в виде тягачей для своих монстрообразных «Бр-образных» орудий на гусеничных лафетах.

А допустим для мотострелковых частей и Войск тыла – нужно что-то другое, «бюджетно-колёсное» – которое могло бы быть и средством транспорта и средством тяги для артиллерии. И что немаловажно – базой для многочисленного вида спецмашин, перечень которых надо начинать с топливозаправщика.

Что-то под вид американского «Студеббекера», короче…

Есть такое?

А как же!

И причём не где-нибудь «в Греции», а почитай что в руках.

Таким «универсалом» мог бы стать ЗИС-6 – советский трехосный (6×4) 4,5-тонный грузовой автомобиль, сконструированный на базе хорошо известной трёхтоннки ЗИС-5.

С 1933-го года до эвакуации завода в октябре 1941-го, на московском ЗИСе успели изготовить более 22 тысяч таких грузовиков, основным получателем которых была Красная Армия. На их шасси изготавливались топливозаправщики типа БЗ-35, водомаслозаправщики типа ВМЗ-34, электрогенераторы АЭС-4 и прожекторные установки ПО-15-8, радиолокационные станции РУС-2 «Редут», трёхтонные автокраны АК-3 и «Январец», подвижные авторемонтные мастерские ПМ-5-6… База грузовика ЗИС-6 использовалась для экспериментального бронеавтомобиля БА-11, серийных реактивных установки залпового огня БМ-13 (больше известные как «гвардейские миномёты» и «Катюша») и даже…

37-мм самоходные зенитные установки (ЗСУ).

Рисунок 11. 37-мм ЗСУ на шасси грузовика ЗИС-6.

Имеющий 2-ступенчатый редуктор и восемь(!) передач, этот грузовик мог бы служить и артиллерийским тягачом – почему бы и, нет?

Тем более, что на подходе была его полугусеничная – ЗИС-42, и полноприводная версия – ЗИС-36.

Так вот если «конвертировать» миллион винтовок СВТ стоимостью в две тысячи рублей за штуку в трехосные ЗИС-6 – стоимостью в 12 500⁶⁴ (чуть дороже пулемёта ДШК), то получится…

Ровно сто шестьдесят тысяч автомашин.

Для сравнения: по Ленд-лизу СССР получил за годы войны 179 459 грузовиков «Студебеккер».

«Стоп, стоп, стоп! Ведь «Светки» у нас уже «проданы»!».

Однако, экономить можно не только на винтовках СВТ.

Надо отдать должное: попав в «хорошие руки» (например, в руки морпехов) – «Светки» хотя бы иногда стреляли по врагу и как надо полагать – изредка попадали, нанося ему ущерб в живой силе и небронированной технике.

От бомбардировщика Бартинни-Ермакова Ер-2 же – толку не было вовсе, а вот вреда…

На миллион «Светок»!

То бишь те же самые два «лярда деревянных» – словами потомков.

Этот дальний бомбардировщик с дизельными двигателями то ставили на производство, то снимали. Что напоминало наш любимый национальный спорт – прыжки с разбегу на граблях. Последняя попытка была предпринята на Иркутском авиационном заводе, где решением Государственного Комитета Обороны этого уродца решили «реанимировать» в конце 43-го года. Произведённые «Херы» гнали своим ходом в Подмосковье и аварийность была такая, что по словам лётчиков гнавших в том же направлении уже ленд-лизовские машины:

«Если каждые десять минут не видишь лежащий на земле Ер-2, значит ты сбился с маршрута⁶⁵».

Сколько лётчиков при этом разбилось, «Послезнание» умалчивает. Должно быть их списали на боевые потери.

Это обошедшееся военному бюджету страны в два миллиарда рублей(!) «чудо авиационной техники», сняли с производства и вооружения лишь в сентябре сорок пятого года(!!!)…

Впрочем, про авиацию – где ещё экономить и экономить (и, стрелять и стрелять вредителей!), будет разговор отдельный.

Сталин твёрдо решил:

«В деле автомобилизации Красной Армии надо сделать ставку на ЗИС-6! Ничего более лучшего у нас просто нет. Для этого требуется создать отдельный Наркомат автомобильной промышленности, поставить во главе его толкового управленца и дать задание: на работающем вполсилы Ярославском автомобильном заводе (ЯрАЗ) организовать производство грузовиков ЗИС-6, их полугусеничной версии ЗИС-42 и полноприводной – ЗИС-36…».

Перемещение производства в Ярославль, кроме облегчения жизни основному производству, убережёт производство трёхосного «Захара» от рисков связанных с возможной эвакуаций (чем Энгельс не шутит, пока Маркс спит!) ЗИСа. Ведь прекращение производство ЗИС-6, было как раз и связанно с этим событием осенью сорок первого года.

Главная проблема советского автопрома в целом и московского ЗИСа в частности – моторы. Даже серийного 76-сильного двигателя ЗИС-5 остро не хватало. Более подходящий же для советского «Студеббекера» 85-сильный ЗИС-16 – изначально предназначенный для автобуса с таким же названием, был выпущен в количестве чуть более трёх тысяч штук⁶⁶…

Что даже не смешно!

Ситуацию можно исправить, передав в Наркомат автомобильной промышлености один из авиамоторных предприятий из НКАП. Например, строящийся…

Могилёвский завод № 459, строительство которого начнётся (точнее, уже никогда не начнётся) осенью этого года. Естественно, площадку под строительство надо перенести куда-нибудь поближе к Уралу…

Хотя бы в тот же Ярославль.

Предприятие проектной мощностью три тысячи 1300-сильных двигателей АМ-35А в год, вполне способно производить по тридцать-сорок тысяч 85-сильных ЗИС-16…

Это однозначно!

Кроме того в Белоруссии, но уже не в Могилеве – а в Минске, этой же осенью будет принято решение строить авиационный завод по выпуску двухмоторных бомбардировщиков. Если выделенные на эти без всякого преувеличения – вредительские проекты средства вложить в реконструкцию Ярославского автозавода, то вполне возможно мы вообще покроем нужду в грузовиках и без поставок по Ленд-Лизу.

И тут «Остапа понесло»:

«…И про бронетранспортёры на базе тяжёлого пушечного бронеавтомобиля БА-11, надо не забыть! А Наркомату авиационной промышленности, приказать взять над ЯРАЗ шефство. А если будут филонить – лишить их поставок автотехники и пусть как хотят, так и выкручиваются».

Кроме того:

«Московский автозавод ЗИС надо освободить от всего непрофильного и пусть он гонит вал – наращивая производство хорошо себя зарекомендовавших трёхтонок, как говорят потомки – «двойного назначения». Горьковский автозавод «Имени Молотова» надо озадачить постепенным (в течении года) переходом на выпуск полноприводных ГАЗ-61 с 76-ти сильным двигателем ГАЗ-11, в вариантах седана, открытого кабриолета, пикапа и лёгкого тягача для артиллерии».

И последнее:

«Ну и не забыть про заводы-дублёры для всех этих трёх ведущих автомобильных предприятия страны».

Глава 10. «Кровь и артерии войны».

Сенатор Беранже, директор французского Генерального комитета по топливу (1917 год):

«Нефть была кровью войны, теперь ей предстоит стать кровью мира. Сейчас, в первые мирные дни, наше гражданское население, наша промышленность, наша торговля, наши фермеры – все просят больше нефти, всегда больше нефти; больше бензина, всегда больше бензина».

22 апреля 1940-го года, во вторник, на дневном заседании Комиссии при ГВС слушали доклад Начальника Управления снабжения горючим комдива Котова о системе снабжения горюче-смазочными материалами и тарой, который в частности заявил:

– Исходя из того, что наша нефтяная промышленность в отношении выработки высокооктанового топлива сильно отстала, а развитие авиации с каждым днем увеличивает потребность в этом виде топлива, считать необходимым просить Правительство:

а) обязать Наркомат нефтепромышленности вопрос о высокооктановом топливе разрешить в самые кратчайшие сроки;

б) в связи с острой необходимостью развития производства высокооктанового топлива на высокой технической базе, считать необходимым: в системе Наркомнефти организовать научно-исследовательскую работу с задачей создания высокооктанового топлива, не уступающего по своему качеству заграничному (Америка);

в) обязать соответствующие наркоматы в течение ближайших 2-х лет заменить имеющиеся в АБТвойсках авиационные моторы на дизельные и в дальнейшем танков с авиационными моторами не производить.

г) вследствие чрезвычайно низкой обеспеченности емкостями для горюче-смазочных материалов Красной Армии (всего 30% потребностей) и неудовлетворительного выполнения планов строительства емкостей в 1938—39 гг., просить Правительство обязать Наркомнефть усилить строительство емкостей в пунктах по указанию Генерального штаба Красной Армии, пересмотрев систему существующего строительства и сократить все ненужные вспомогательные сооружения к ним…

Сталин прервал докладчика – возможно на самом интересном месте:

– Попробуйте, товарищ Котов, «просить» свою жену родить Вам ребёнка не за девять месяцев, а скажем за три. Что получится, не догадываетесь…?

Сам же отвечает, глядя в ошеломлённое лицо:

– …Баба родит Вам недоношенного, нежизнеспособного урода!

С чувством глубокого удовлетворения оценив произведённое впечатление, Сталин продолжил:

– Насчёт же замены авиационных двигателей дизелями на танках… А Вы знаете, что дизель стоит по крайней мере раз десять больше, чем бензиновый двигатель? Что он тяжелее по весу, что для его изготовления требуется алюминий и больше высококачественной легированной стали? Что ему требуются специальные моторные масла и зимние сорта дизельного топлива, наконец… Вы что, товарищ Котов? Разорить нас хотите…?!

Увидев, что товарищ Котов готов упасть в обморок от такого обвинения, уже более спокойно:

– …Дизелизация танковых войск будет произведена, конечно. Но только в положенные сроки и только после дизелизации автотранспорта и средств тяги в артиллерии. Иначе в танковых войсках предназначенных для прорывов и глубоких рейдов в тылу противника, придётся иметь несколько видов топливозаправщиков. А это не просто нерационально… Это есть сущее вредительство!

Товарищи командиры в зале образно говоря – «прижали уши», а он продолжал на них «наезжать» – словами потомков:

– А Вы не думали, что эта вот «чрезвычайно низкая обеспеченность емкостями для горюче-смазочных материалов» – происходит от вашего же неуёмного аппетита? Что вы требуете все больше и больше боевой техники?

Он недоумённо и вместе с тем со злостью развёл руками:

– А толку? Во сколько раз Красная Армия превосходила финскую в количестве танков и самолётов? И каков результат…?

Не скрывая пренебрежения к «синештанникам»:

– …Вы даже задавить противника количеством оказались не способны!

По своему обыкновению походив-подумав, остановился и решительно:

– Отныне промышленность будет производить для Вооружённых Сил страны столько оружия, сколько может. А вы, товарищи командиры, должны научиться воевать и побеждать с тем, что вам дают.