Текст книги "Отягощённый Послезнанием. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Зеленин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 60 (всего у книги 76 страниц)

И в тот же день начались большие маневры Краснознамённого балтийского флота с участием двух линкоров: вернувшего своё «девичье» имя «Петропавловска» и «Октябрьской революции». Проводились они в советских территориальных водах, но не так далеко от юго‑восточной части столицы Финляндии ‑ которая ещё со времён Российской империи, была довольно‑таки слабо укреплена от нападения с моря. Всего три батареи, максимальный калибр которых всего 152 миллиметра…

Это не серьёзно!

Цель маневров была заранее объявлена в газетах:

Отработка взаимодействия флота и авиации в поддержке высадки морского десанта. Не так давно созданная из экипажей недостроенных по программе «Большого флота» кораблей, 1‑я «особая» бригада морской пехоты тренировалась высаживаться с самоходных паромов СП‑50 (аналогов ещё не существующих «паромов Зибеля») на островов Гогланд, находящийся всего в сотне с небольшим километров от Хельсинки.

Под это довольно откровенное «бряцание оружием», в результате которого финны в панике стали минировать прибрежные воды и побережье, в Таллинне в тот же день начались двухсторонние советско‑финские переговоры о пересмотре не так давно подписанного Московского договора об итогах Зимней войны. С советской стороны в них принимал участие лично Председатель Президиума Верховного Совета СССР Иосиф Виссарионович Сталин, Заместитель наркома иностранных дел Косыгин и «другие официальные лица». Финскую правительственную делегацию возглавляли Президент Ристо Хейкки Рюти и Премьер‑министр Рольф Йохан Виттинг.

Про последних двух словами потомков – «фиников», в самую последнюю очередь можно сказать, что это «голуби»…

Даже, как бы ни наоборот.

Но против последних предложений Сталина, ничего не мог возразить даже сам Командующий Силами обороны Финляндии маршал Карл Маннергейм, который из Хельсинки мог наблюдать в бинокль за советскими линкорами и крейсерами и, кружившимися над морем самолётами. Депутаты же Сейма, вообще встретили их чуть ли не «поросячьим визгом». И напрасно наиболее осторожные и благоразумные из них предупреждали, что за этой якобы «бескровной победой» ‑ за этими «возращением земель» и «репарациями», стоит «острый крючок» долговой зависимости и несамостоятельности внешней политики…

Бесполезно!

Голос финской общественности, определяющими в котором были голоса почти полмиллиона беженцев с Карельского перешейка и голоса финских предпринимателей ‑ за счёт которых будет производиться обустройство тех беженцев на новых местах, перевесил всё…

Даже патриотизм и жажду мести.

13‑го июня в четверг Париж был объявлен «открытым городом». А в столице Эстонии после недолгих попыток финской стороны урвать себе побольше «преференций», и безуспешных требований включения в число стран‑гарантов Британии, США и даже…

Германии!

…Двухсторонние советско‑финские переговоры завершились подписанием «Таллиннского мирного договора», по которому (кроме естественно гарантии безопасности) Финляндия:

Возвращает Карельский перешеек и надежду на возвращение полуострова Ханко по завершению войны в Европе.

Получает на льготных условиях кредит в 45 тонн золота⁹⁹ для восстановления и перестройки экономики.

Получает доступ к огромному советскому рынку для реализации своих товаров и закупок необходимого сырья.

Получает право транзита «на общих основаниях» через территорию Советского Союза.

Отдельным пунктом стояло участие Наркомата путей сообщения СССР в реконструкции железных дорог Финляндии, с целью повышения их пропускной способности.

В соответствии с тем же «Таллиннским договором» (кроме финского нейтралитета в предстоящих «разборках» с III Рейхом, конечно) Советский Союз получает:

1) На время боевых действий в Европе ‑ военные базы на Аландских островах и на Финско‑норвежской границе в районе озёр Сольми‑Ярви и Куэтс‑Явр.

2) Долю в продукции финской целлюлозно‑бумажной промышленности (двадцать процентов).

3) Принципиальное согласие на создании советско‑финского акционерного общества по добыче никеля в Петсамо. При этом СССР обязуется выкупить контрольный пакет акций у англо‑канадской компании «Монд Никель», построить железную дорогу от Мурманска и электростанцию.

4) В период боевых действий в Европе эксклюзивное право закупки по мировым ценам концентратов меди, молибдена и кобальта добываемых в Финляндии.

Особым соглашением в «Договоре» стояло создание «Зоны безопасности и доверия» между Финляндией и СССР, по которому первая не вводит войска крупнее батальона на территорию Карельского перешейка, а второй выводит из «северной столицы» войска (кроме военных училищ и частей ВМФ, конечно) Ленинградского округа…

Словами потомков – «вопрос на засыпку»:

Куда СССР «выводит» войска?

Правильный ответ:

«В Прибалтику».

***

В пятницу 14 июня 1940‑го года, войска Вермахта без единого выстрела вошли в «открытый город» Париж… А в Таллинне начались переговоры возглавляемой И.В. Сталин правительственной делегации, с правительствами и главами трёх прибалтийских стран – Литвой, Латвией и Эстонией.

Вопреки мнению отупевших вследствие злоупотребления фаст‑фудами и ЕГЭ потомков, в описываемое время  в странах Балтии демократией даже и не пахло. Напротив: там довольно‑таки чётко смердило откровенными авторитарными режимами правого толка…

Своими словами говоря – фашистскими диктатурами.

Литовский президент Антанас Сметона, к примеру, пришёл к власти в результате государственного переворота ещё в 1926‑м году, когда даже сам(!) ещё даже не помышлял об ничем подобном. И как это у «классических» диктаторов водится, первым делом он разогнал парламент и политические партии, ввёл военное положение и цензуру, установил «культ личности» ‑ в соответствии с которым получил титул «Tautos vadas» («Вождь народа»). Его именем назывались улицы, школы и даже военные корабли…

Точнее: один единственный корабль – учебный морской тральщик.

Точно также пришедший к власти в результате военного переворота (1934‑й год) латвийский Президент Карл Улманис, в принципе ни в чём не отставал от своего литовского «коллеги». Из него такой же «демократ», как положим из Надежды Константиновны Крупской – канадский хоккеист супер‑лиги. Ничем не лучше первых двух, был и эстонский Президент‑регент Константин Яковлевич Пятс ‑ пределом мечтаний которого была «уния» с Финляндией.

На большее, как говорится – фантазии не хватало.

Конечно у всех трёх вышеназванных «вождей» было и множество положительных качеств, среди которых надо особо выделить традиционное прибалтийское благоразумие. Вследствие которого, они не стали словами потомков – «быковать», когда летом‑осенью прошлого 1939‑го года Советский Союз предложил странам Балтии – свою «крышу»: услуги по защите их суверенитета от посягательств «третьей стороны».

Под последней подразумевалась Гитлеровская Германия, которая в марте того же года словами потомков – «тупо отжала» у Литвы Клайпеду и Клайпедский край. А после захвата Польши ‑ в открытую заявляла на своём праве на всю республику…

Любому хоть немного думающему человеку стало ясно‑понятно, что одной Литвой Гитлер бы не ограничился. Советскому руководству такое развитие событий меньше всего было надо, вот оно и решило взять Прибалтику под защиту.

Естественно, не обошлось без определённого «нажима» на изрядно туго соображающих и изрядно «приторможенных» прибалтов, иначе б они словами предков – «до морковкиного заговенья» думали бы.

Первой на ввод «ограниченного воинского контингента» подписалась Эстония. По подписанному 28 сентября 1939‑го года соответствующему «Договору о взаимопомощи», Советскому Союзу сроком на десять лет предоставлялись на условиях аренды военные базы в порту Палдиски, островах Моондзунского архипелага Сааремаа (Эзель) и Хийумаа (Даго), где он мог располагать гарнизоны общей численностью в двадцать пять тысяч человек.

Следом за этим, подобные договоры были заключены с Литвой и Латвией.

Кстати, в отличии от Финляндии, где ещё даже задолго до вторжения  было создано «рабоче‑крестьянское правительство», ни о смене режима, ни о «советизации» в Прибалтике речь не шла ‑ от слова «вообще».

До самого лета 1940‑го года!

Если бы потомки умели бы сопоставлять факты и хоть немного думать головой – в не «ящиком» с мерцающим экраном, то они бы смогли сделать надлежащие выводы…

Но, увы!

Он – Сталин, 25 октября 1939‑го года говорил тогда Генеральному секретарю Исполкома Коминтерна Димитрову:

«Мы думаем, что в пактах взаимопомощи (Эстония, Латвия, Литва)нашли ту форму, которая позволяет нам поставить в орбиту Советского Союза ряд стран.  Но для этого надо выдержать ‑ строго соблюдать их внутренний режим и самостоятельность. Мы не будем добиваться их советизирования »».

В соответствии с такой политикой, 25 октября 1939‑го года Нарком обороны СССР К. Ворошилов издал приказ, регламентирующий поведение советских военных в странах Балтии:

«Весь личный состав наших частей должен точно знать, что по пакту о взаимопомощинаши части расквартированы и будут жить на территории суверенного государства , в политические дела и социальный строй которого не имеют права вмешиваться…».

Всякие настроения и разговоры о «советизации», если они обнаружатся у красноармейцев, следовало:

«…В корне ликвидировать и впредь пресекать самым беспощадным образом».

В соответствии с Приказом командирам и бойцам Красной Армии категорически запрещалось встречаться с рабочими и другими организациями или устраивать совместные собрания, концерты, приемы и так далее:

«…Всякая попытка со стороны военнослужащего, независимо от его положения, прикинуться «архилевым» и вести коммунистическую пропаганду хотя бы среди отдельных лиц населениябудет рассматриваться как антисоветский акт , направленный на дискредитацию договора о взаимопомощи».

В «Реальной истории» после вышеописанных «майских событий» уже этого года (военный переворот «подковёрного» типа), произошла резкая смена курса в международной политике Советского государства. События в Прибалтике развивались сколь же молниеносно, столь же и бесцеремонно и беспрецедентно. 14 июня 1940‑го года СССР в самой грубой форме (узнаю стиль наших «синештанных» товарищей!) потребовал смены правительств Литвы, Латвии и Эстонии и ввода войск уже «неограниченного контингента» на их территории. За этим произошли «народные революции», вход в состав «Союза единого» и, всем известные события: пустые полки магазинов, советизация, национализация и репрессии ‑ даже не против противников Советского Союза…

Против всех, кто в потенциале мог быть таким.

Сталину всё было ясно по «Прибалтийскому вопросу», кроме одного:

«Неужели потомки думают, что после этого их словами – «шпроты», будут до поцелуев в дёсны любить русских? …Впрочем, о чём это я?! Какой там «думать»?! Подчеркни нужный ответ в тесте ЕГЭ и на всю взрослую жизнь свободен от этого «занятия»!».

Особенно обидно осознавать это, зная что (кроме Литвы, пожалуй) до этого, такой же «популярностью» в Прибалтике пользовались немцы – вековые враги  и угнетатели латышского и эстонского народов.

Но пока не поздно всё исправить!

Точнее: не начинать словами потомков – «косячить».

В его задумках насчёт стратегии в предстоящей следующим летом войне с III Рейхом, ввод «неограниченного контингента» Вооружённых сил СССР в Прибалтику…

Позарез нужен!

Сперва «для разминки», Генеральным штабом запланировано размещение в этих трёх странах 100‑тысячной группировки, которая к 22 июня 1941‑го года, увеличится как минимум в десять раз¹⁰⁰. На начало Великой отечественной войны, это будет самый мощный из четырёх фронтов и Вермахт трижды сломает себе зубы, прежде чем прорвётся к Финскому заливу.

Смена правительств в республиках тоже нужна. И не то чтобы Сталин имел что‑то против трёх в меру покладистых «прибалтийских фюреров»…

Напротив!

Он бы и дальше имел с ними дело, но…

Но за своё изрядно долгое и мягко говоря – не всегда успешное правление, прибалтийские «вожди» успели уже словами потомков – «изрядно подза@бать» свои народы, на которые после начала Второй мировой войны обрушился «девятый вал» экономических проблем. Ориентированные на британский экспорт и фунт стерлингов предприятия встали, выбросив на улицы толпы безработных. Прежде, такая проблема в Прибалтике решалась на удивление просто и эффективно: массовой эмиграцией «лишней» рабочей силы на Запад ‑ прежде всего в США и Канаду. Теперь такая возможность была исключена априори и Балтия стала похожа на поставленный на костёр котёл с наглухо заваренной крышкой…

Покупательная способность местных «тугриков» падала, цены буквально на всё напротив ‑ росли. В отчаянии перед социальным взрывом, правительства предпринимали непопулярные меры. В Латвии докатились до «трудовых армий», а в Эстонии повысили цены на водку, что популярности Президенту‑регенту Пятсу отнюдь не добавило.

Так что если Сталин и дальше будет продолжать сотрудничество с прибалтийскими авторитарными режимами, он как минимум словами потомков – «не наберёт нужных баллов рейтинга» в этом очень важном с точки зрения его же военной стратегии, регионе.

Другое дело, если Вождь Советского Союза удовлетворит чаяния народов Прибалтики. Причём «чаяния» всех представителей: от последнего безработного до кулака и представителей крупной буржуазии. Да причём так, чтобы литовцы, латыши и эстонцы ‑ своим детям, внукам и правнукам говорили:

«Вот при нашем(!) Сталине, мы наконец‑то по‑человечьи зажили…».

И потом с лютой ненавистью в глазах и голосе, добавляли:

«…Пока не пришли эти «сверхчеловеки» ‑ гореть им вечно в аду!».

Как это сделать?

Да очень просто: достаточно вести себя не как медведь в посудной лавке.

Уставшему от диктатуры латиноамериканского типа народу что надо? Особенно, представителям его словами В.И. Ленина – «добра нации»?

Демократии, свободы слова и всеобщих выборов?!

Пожалуйста вам – как на голубом блюдечке с золотой каёмочкой!

Сталин навёл нужные справки и, уже решил какие политические силы и во главе с какими лидерами он поддержит.

В Литве новое демократическое правительство возглавит Александрас Стульгинскис ‑ один из учредителей «Партии христианских демократов», председатель её Центрального комитета, фактический основатель и первый председатель «Союза сельских хозяев Литвы». Бывший Председатель распущенного Антанасом Сметоной в 1927‑м году III Сейма.

В Латвии, до следующих президентских выборов (которые назначит Сейм во главе с профессором‑микробиологом Августом Мартыновичем Кирхенштейном) будет восстановлен в должности президента адвокат Альберт Квиесис ‑ лишившийся её в 1934‑м году в результате устроенного Улманисом военного переворота.

В Эстонии будет восстановлена должность «Государственный старейшина» (глава государства), которую займёт лишившийся её в результате устроенного военного переворота старейший (1868‑го года рождения) эстонский политик Яан Тыниссон…

Кстати, последний ‑ едва ль не единственный среди прибалтийских политиков, словами потомков – «мужик со стальными яйцами». В «Реальной истории» только он настаивал на том, чтобы оказать сопротивление Красной Армии.

Но Вождь поговорил с ним «тет‑а‑тет» и теперь это ‑ едва ль не самый ярый в Прибалтике сталинист. Скажи при нём что плохое в адрес Иосифа Виссарионовича – порвёт в лохмотья. Правда не сразу – а очень медленно, как и положено эстонцу.

Естественно все три «прибалтийских фюрера» получили от Сталина и новых демократических правительств гарантии неприкосновенности и, возможность выезда на все четыре стороны.

Прибалтийским промышленникам и предпринимателям Глава СССР предложил переориентацию на советский рынок, приравняв их права торговли к правам отечественных артелей. Вплоть до открытия собственных магазинов в советских городах. Закупки необходимого сырья – через специально созданную «Прибалтийскую торгово‑сырьевую биржу», расположенную в Нарве.

Весьма многочисленным прибалтийским безработным – возможность трудоустроиться в советские строительные организации занимающиеся модернизацией прибалтийских же железных дорог, строительстве военных городков, аэродромов, укреплённых районов… И зарабатывать не просто на «кусок хлеба и кусок кровли над головой» – а достаточно хорошие по этим временам деньги.

И наконец, прибалтийским генералам Сталин предложил перевооружение на более современную, чем они имели боевую технику.

Причём за свой же счёт.

Конечно «новейшие и неуязвимые» Т‑34 им не обломятся ‑ ибо самим категорически не хватает, зато прошедшие надлежащий «апгрейд» БТ‑7…

Сколько душе угодно!

В отличии от Ирана и Финляндии, «золотого кредита» прибалтийским государствам предложено не было. Эти страны словами Чемберлена – «лимитрофы», обладают собственным ‑ довольно внушительным золотым запасом совокупностью в 33 тонны этого «презренного металла…

Вот только хранятся эти «тонны» в банках западных стран.

В «Реальной истории», после «добровольного» вхождения этих республик в братскую семью Союза ССР, что Запад не без основания назовёт «аннексией» ‑ золото будет нагло присвоено.

Кстати, ещё один весьма весомый (в прямом смысле этого слова) аргумент против немедленного(!) присоединения Прибалтики.

Сталин же с Наркомом финансов СССР Зверевым придумали другую, словами потомков – «схему». По особой договорённости Сбербанк стал активно скупать за «деревянные» рубли до сих пор привязанные к «золотому стандарту» литы, латы и кроны.

Формально – для финансирования своей группировки войск, оплаты труда местных вольнонаёмных и прочих текущих нужд. Фактически же, для взятия золотых запасов под контроль, после чего под советский контроль перейдёт и экономика Прибалтики.

Насчёт же присоединения Литвы, Латвии и Эстонии ‑ даже не к СССР…

К РСФСР!

Сталин тоже всё основательно продумал на эту тему. По его плану именно в Прибалтике будут идти самые ожесточённые бои Великой отечественной войны. Превращённые в «фёстунги» города будут стёрты с лица земли, поля перерыты окопами и воронками, леса вырублены и сожжены… Местное население будет вынужденно бежать в соседнею Россию или подвергнуться невероятным лишениям, вплоть до полного уничтожения.

После войны, это будет совсем другая Прибалтика!

Которую под предлогом восстановления городов и сёл, можно будет заселить уроженцами центральных областей России, которые с течением времени ассимилируют остатки литовцев, латышей и эстонцев.

Главное – не торопиться!

Прибалтика не слон, конечно. Но её тоже надо «есть» медленно‑медленно…

По‑эстонски!

Естественно, во время переговоров возглавляемой лично Сталиным советской правительственной делегации с тремя прибалтийскими диктаторами, в республиках непрерывно шли митинги и демонстрации. Митингующие, чьё число доходило до десяти тысяч, держали в руках плакаты с надписями: «Требуем создания правительства, которое бы честно выполняло договора, заключённые с Советским Союзом» и «Требуем рабочим работу, хлеба и свободы!».

Но вот когда некоторые «горячие эстонские парни» попытались захватить полицейские управления, тюрьмы и другие правительственные учреждения, Вождь негромко предостерегающе рыкнул:

«Революционные действия прекратить, «элементов Октября» в демонстрации не вносить!»¹⁰¹.

И его поняли правильно и тут же послушались.

***

17‑го июня престарелый французский маршал Петен выступил по радио с обращением к нации:

«С тяжелым сердцем я говорю вам, что боевые действия должны прекратиться».

И они тут же прекратились. Великая нация давшая миру Наполеона, Тюренна и  Д’Артаньяна, словами потомков решила что – «лучше ссучится, чем мучится».

Ровно за год до начала Великой отечественной войны, в субботу 22 июня 1940‑го года в Компьенском лесу было подписано франко‑германское соглашение о перемирии, означавшее поражение Франции. Результатом перемирия стало разделение Франции на оккупационную зону немецких войск и марионеточное государство, управляемое режимом Виши.

И в это же день в трёх странах Прибалтики – Литве, Латвии и Эстонии произошли словами потомков – «цветные революции», в результате которых к власти пришли демократические правительства, с которыми чуть позже было подписано соглашение о вводе дополнительного контингента советских войск.

29‑го июня, после исключительно трудных по причине непревзойдённой словами потомков – «быковатости» Дуче Италии Бенито Муссолини, в Москву вернулась дипломатическая миссия Наркома иностранных дел Потёмкина. С собой в столицу СССР она привезла договор об аренде без малого двухсот судов: круизные пассажирские лайнеры, нефтеналивные танкеры, суда‑рефрижераторы и прочие «сухогрузы».

Обошлось это «в копеечку», но за исключением небольшого аванса в виде нефти, пшеницы и руды марганца, в рассрочку. И первый серьёзный платеж золотом…

22 июня 1941‑го года!

В общем, у Дуче Италии есть немалый шанс возглавить словами потомков – «топ списка «лох века»».

Обосновавшись‑освоившись в солнечном Гондурасе, Анастас Микоян и его команда из Наркомата внешней торговли СССР, развили бурную деятельность по скупке через местных латифундистов всего что плохо лежит в портах Латинской Америки…

Так что возить на тех итальянских «сухогрузах» под советским серпасто‑молоткастым флагом, найдётся.

В воскресенье 30 июня 1940‑го года, немцы без сопротивления оккупировали принадлежащие Великобритании Нормандские острова. В этот же день, после ратификации Верховным Советом СССР и Сеймом Финляндии, заключённый в Таллинне Советско‑финский мирный договор начал действовать. В соответствии с ним, высадившиеся с самоходных паромов СП‑50 советские морпехи 300‑й бригады морской пехоты полковника Кирпичникова, взяли под контроль Аландские острова… А высадившись с ТБ‑3, бойцы 202‑я воздушно‑десантной бригады полковника Денисенко, взяли под контроль финско‑норвежскую границу в районе озёр Сольми‑Ярви и Куэтс‑Явр.

К концу июня 1940‑го года на авиазаводе № 124 в Казани, было полностью восстановлено производство и составлен график выпуска четырёхмоторных бомбардировщиков ТБ‑7 с двигателями АМ‑34ФРНВ. К имеющейся на лицо «чёртовой дюжине» (не считая двух «прототипов»), которые в Крыму уже осваивают экипажи из Первой воздушной армии особого назначения (ВАОН‑1), в июле должно бы произведено ещё двенадцать экземпляров этих гигантских машин…

И далее по нарастающей.

Уточнённый план выпуска до конца года – 175 единиц, что по мнению большинства специалистов‑производственников вполне реально.

«Объединённое Авиационное Конструкторское Бюро № 2» (ОАКБ‑2) в которое вошли конструкторские коллективы Незваля (Генеральный конструктор), Ермакова и Ильюшина, приступило к работам по проектированию ТБ‑7М ‑ по сути совершенно другого стратегического бомбардировщика с четырьмя двигателями М‑88Б, с герметичной кабиной, унифицированными спаренными установками 12,7‑мм пулемётов и максимальной бомбовой нагрузкой шесть тонн.

Кроме головного Казанского авиазавода, с нового – 1941‑го года, советские «летающие крепости» будут производиться на предприятиях Воронежа (завод № 18) и Иркутска  (завод № 125).

Примерно в это же время «Объединённое Авиационное Конструкторское Бюро № 1» (ОАКБ‑1), в котором волей Сталина были собраны КБ Туполева (Генеральный конструктор), Мясищева и Петлякова, предоставили Комиссии Наркомата авиации макет прошедшего обдувку в аэротрубе многоцелевого истребителя‑перехватчика «103».

Однако в первом «горячем» месяце сорокового года не было одного события, известного по «Реальной истории». 26‑го июня Советский Союз не(!) предъявил ультиматум Румынии, требуя возвращения Бессарабии и Северной Буковины. А двумя днями позже – 28‑го июня, не(!) началась операция по вводу частей Красной Армии на эти территории, незаконно оккупированные и удерживаемые Румынией с 1918‑го года.

Эти события начались гораздо позже и, причём словами потомков – «с лютыми выкрутасами», над их же словами – «матерью Реальной историей»…

Намного позже.

Глава 20. В Ставке Верховного главнокомандующего Вооружёнными силами СССР...

АП РФ. Ф.93 Коллекция документов:

«№ 1724‑733сс

23 июня 1941 г. Совершенно секретно

Особая папка

Не для опубликования

Совет Народных Комиссаров Союза ССР и Центральный Комитет ВКП (б)

ПОСТАНОВЛЯЮТ:

Создать Ставку Главного Командования Вооруженных Сил Союза ССР в составе тт. Наркома обороны Маршала Тимошенко (председатель), начальника Генштаба Жукова, Сталина, Молотова, Маршала Ворошилова, Маршала Буденного и Наркома Военно‑морского Флота адмирала Кузнецова.

При Ставке организовать институт постоянных советников Ставки в составе т.т. Маршала Кулика, Маршала Шапошникова, Мерецкова, начальника Военно‑Воздушных Сил Жигарева, Ватутина, начальника ПВО Воронова. Микояна, Кагановича, Берия, Вознесенского, Жданова, Маленкова, Мехлиса.

Председатель Совнаркома СССР

Генеральный секретарь ЦК ВКП (б) И.Сталин».

У. Черчилль. «Вторая мировая война». Т. 4.:

«Я затем точно разъяснил операцию «Торч». Когда я закончил свой рассказ, Сталин проявил живейший интерес... Сталин, по‑видимому, внезапно оценил стратегические преимущества «Торч». Он перечислил 4 основных довода в пользу «Торч». Во‑первых, это нанесет Роммелю удар с тыла; во‑вторых, это запугает Испанию; в‑третьих, это вызовет борьбу между немцами и французами во Франции; в‑четвертых, это поставит Италию под непосредственный удар.

Это замечательное заявление произвело на меня глубокое впечатление. Оно показало, что русский диктатор быстро и полностью овладел проблемой, которая до этого была новой для него. Очень немногие из живущих людей смогли бы в несколько минут понять соображения, над которыми мы так настойчиво бились на протяжении ряда месяцев. Он все это оценил молниеносно».

В первых числах июля состоялись торжественные проводы в Берлин бывшего Начальника Генерального штаба Красной Армии Бориса Михайловича Шапошникова, к всеобщему удивлению назначенного самим(!) «Хозяином» Военным атташе в Германию. Он же и лично провожал своего старого соратника и едва ль не друга в «Логово фашистского зверя».  И на Белорусском вокзале столицы, перед тем как тот вошёл в вагон, приобнял и трижды едва ль не словами потомков – «в дёсны» расцеловав маршала Советского Союза…

Держа за плечи ‑ глядя прямо в глаза, спросил:

‑ Борис Михайлович, дорогой Вы мой! Вы помните наш с Вами последний разговор, помните, что я Вам сказал?

Тот кивнув – как кивает хозяину умная, хорошо пожившая и видавшая всякие виды боевая лошадь и, не промедлил ответить:

‑ Помню, Иосиф Виссарионович. Вы сказали: «Следующие – мы!».

Вождь, со стариковской слезой в уголках глаз, слегка дрожащим голосом:

‑ Сделайте всё возможное, чтоб оттянуть войну с Германией хотя бы до лета сорок второго года ‑ когда наша армия будет готовой к большой войне.

Шевельнув лишь глазами на своём застывшем ‑ слегка напоминающем лошадиную морду лице, тот глухим голосом пообещал:

‑ Сделаю всё, что в моих силах.

Вновь обняв его, Вождь с «влагой» в голосе:

‑ Я на Вас сильно надеюсь, голубчик…

Наконец после паровозного гудка, состав дёрнувшись тронулся и набирая скорость покатился в сторону III Рейха. Сталин ещё долго стоял на перроне и смотрел вслед уходящему поезду, думая совершенно другое – совсем противоположное своим недавним словам.

На самом деле Вождь больше собственной смерти боялся отсрочки войны. Во‑первых, к лету 1942‑го года, не только Вооружённые силы СССР будут более готовыми к военному конфликту с Германией…

Но и Вермахт, Люфтваффе и Кригсмарине III Рейха ‑ без всякого сомнения, окажутся ещё более готовыми к войне с Советским Союзом. И чья «готовность» в итоге окажется выше…

Словами потомков – «яхренегознает»!

А во‑вторых, имеющееся «Послезнание» разом обесценится и ему придётся вступить во Вторую мировою войну словами потомков – «в тумане войны». А это Вождя народов СССР их же словами – «изрядно напрягало».

В тот же день (3‑го июля это было) было официально объявлено об создании высшего военного органа страны: «Ставки Верховного Главнокомандующего Вооружёнными Силами Советского Союза», во главе которой встал…

Правильно: Сталин Иосиф Виссарионович.

Создание Ставки было логическим завершением военной реформы, в соответствии с которой Вооружённые Силы Союза ССР отныне состоят из Сухопутных войск СССР (Советская армия), Военно‑воздушных сил (ВВС СССР) и Военно‑морского флота (ВМФ СССР). Управляется вся эта «триада» Генеральным штабом Вооружённых Сил СССР (в котором имеются соответствующе «главки»), который в свою очередь напрямую подчинён Ставке Верховного Главнокомандующего ВС СССР.

Всё чётко и логично!

А стало быть работоспособно и эффективно.

Заместителем Сталина как Верховного, стал Начальник Генерального штаба ВС СССР – маршал Советского Союза Вознесенский Николай Александрович. Кроме этих двоих в этот – высший военный орган страны, в Ставке состоят наркомы родов войск, одновременно исполняющие должность главнокомандующих ими же.

В этом месте надо обязательно пояснить кое‑что…

***

После решения Советского правительства об строительстве «Большого флота», постановлением ЦИК и СНК СССР от 30 декабря 1937‑го года, из входящего в состав Народного комиссариата обороны СССР Управления ВМС РККА, был образован Наркомат Военно‑морского флота СССР.

При этом нарком ВМФ одновременно являлся его главнокомандующим.

За исключением «кадрового вопроса», конечно, такой подход очень понравился Вождю и, «по образу и подобию» он создал Наркомат Военно‑воздушных сил, во главу которого назначил маршала авиации Берию Лаврентия Павловича.

Сказав «а», надо говорить и «б»!

Поэтому вслед за этим, наступила очередь и Советской армии. После «Персидского похода» был создан Наркомат Сухопутных войск СССР ‑ в коем Наркомом и одновременно Главнокомандующим, стал маршал сухопутных войск Николай Александрович Булганин…

Ну а кого ещё на эту должность поставить?

Маршала артиллерии Кулика, что ли?!

Против Григория Ивановича ‑ своего давнего знакомого ещё по Царицыну, Сталин против ничего не имел…

Когда тот на своём месте.

Вот в данный момент тот занимает должность Начальника управления артиллерии Сухопутных войск СССР и полностью ей соответствует, уже успев отличиться. Получив от Сталина приказ любой ценой усилить армейское ПВО, он предложил переделать в зенитные орудия 2932 штук 76‑мм дивизионных пушек «образца 1936 года» (Ф‑22), максимальный угол возвышения которых равен 75 градусам. И которые могут использовать боеприпасы (шрапнель пулевая с трубкой 22 секунд), которых в отличии от положим 85‑мм выстрелов к современной зенитной пушке 52К «образца 1939 года»…

Просто до чёрта!

После консультации с создателем этого орудия – Грабиным Василием Гавриловичем, соответствующие структуры уже приступили к реализации этой идеи.