Текст книги "Отягощённый Послезнанием. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Зеленин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 58 (всего у книги 76 страниц)

В 1938‑м году специалисты «Socal» добурились до первой саудовской нефти близ городка Дахран, в 1939‑м году добыча нефти достигла двадцати тысячи баррелей в день. Перспективы казались всё более и более радужными, но тут держателям акций «Socal» и «Texaco» пришлось спуститься с небес на землю. Дальнейшему развитию нефтедобычи препятствовал переизбыток нефти в Соединённых Штатах, достигший в сороковом году рекордных тридцати процентов от потребляемого объёма и…

Вспыхнувшая мировая война, отрезавшая регион от потребителей в Европе.

В октябре 1940‑го года (до которого всего то ничего – четыре с небольшим месяца), после бомбардировки нефтепромыслов в Дахране итальянской авиацией, американцы  свернут свою деятельность в Саудовской Аравии.

Как и англичане в Бахрейне и Кувейте, кстати.

Строительство нефтеперерабатывающего завода в Рас‑Таннуре остановят, все нефтяные скважины до наступления лучших времён зальют бетоном⁹⁰…

А наступят те «лучшие времена» ‑ не ранее 1943‑го года, когда британский генерал Монтгомери поймает за хвост «Лиса пустыни» ‑ германского генерала Роммеля.

Разумеется при таком раскладе, акции «Socal» и «Texaco» стали (станут!) стоить меньше бумаги на которых они были напечатаны и, Сталин твёрдо решил не упускать такой возможности.

***

Естественно, проворачивать такие сделки ни одному советскому руководителю не под силу: с ними просто никто разговаривать не будет. Вот поэтому Сталин лично(!) просил у Резы‑Шаха Пехлеви дать гражданство Ирана сыну турецкоподанного, а ныне ‑ британскоподанного(!) Галусту Гульбенкяну, одновременно назначив его Председателем совета директоров Акционерного Общества «Кевир‑Хуриан Лимитед»…

Для акул мирового нефтяного бизнеса это был свой(!) человек и, причём – достаточно авторитетный, имеющий в той среде прозвище «Пять процентов».

Родился он в Стамбуле в 1869‑м году, учился в Марселе и Лондоне, нефтяной бизнес изучал в Баку. Видимо хорошо изучил, так как по возвращению устроился ведущим аналитиком в компанию «Royal Dutch Schell», которая поручила ему заняться поисками нефти в Месопотамии ‑ современная Сирия и Ирак. И тот успешно справился с заданием, открыв обширные нефтяные месторождения в этих районах.

Галуст также показал себя как отличный переговорщик, способный быстро наладить диалог между ведущими нефтяными магнатами, умело отыскивая компромисс и оставляя всех с огромной прибылью. Он любил называть себя «архитектором нефтяного рынка», беря за посреднические услуги пять процентов – отчего и стал обладателем соответствующего прозвища.

Сыну турецкоподанного уже приходилось иметь дело с советской организацией «Азнефть» ‑ держащей контрольный пакет акций «Кевир‑Хуриан Лимитед», когда он предлагал свои посреднические услуги в переговорах правительства Ирана и «комиссарами». За соответствующую долю в прибыли от продажи добытой на севере страны нефти, разумеется. Те отказались, считая что проще дать взятки иранским чиновникам…

Но вскоре стали кусать локти.

Согласись на эти несчастные «пять процентов» стоящие у руля советской нефтедобывающей промышленности профессиональные революционеры и, «Мистер пять процентов» ‑ надолго бы увяз в совершенно бесплодных на нефть северных провинциях Ирана. После отказа же, он всерьёз взялся за разработку нефтяных месторождений в соседнем Ираке и…

Нанёс огромный ущерб советской экономике – сравнимый по последствиям лишь с «Нефтяным сговором» США и Саудовской Аравии в 1980‑х годах.

Советский «Нефтесиндикат» ‑ торгующий на мировом рынке добытыми трестами «Азнефть» и «Грознефть» нефтепродуктами (в основном – керосином), сумел создать в 20‑е годы огромную посредническую сеть и «отжать» примерно пятнадцать процентов мирового рынка. Стиль «менеджмента» бывших профессиональных революционеров был прост и незамысловат, как оружие пролетариата – выломанный из мостовой булыжник:

Демпинг!

Своими словами, советский низкокачественный «жёлтый» керосин продавался так дёшево, что буржуи только руками разводили – подозревая, что его цена даже ниже себестоимости.

Впрочем, чудес не бывает и у этого «чуда», тоже есть свои – основанные на «элементарной физике» объяснения:

Фонтанный метод добычи,

Дешёвая рабочая сила,

Завышенная в несколько раз цена на внутреннем рынке.

Как бы там не было, но экспорт нефти и нефтепродуктов, а также черных и цветных металлов (включая золото), леса и пиломатериалов и пушнины ‑ в 20‑е годы давали большую часть валютной выручки, доходившую до шестидесяти процентов. Экспорт же зерна и другого вида сельскохозяйственной продукции, никогда не превышал десятой части от общего объёма.

Это давало шанс на проведение в СССР «мягкого» варианта индустриализации, на которой настаивал Сталин и его сторонники в Центральном Комитете ВКП(б).

Однако, любое «чудо» ‑ на чём бы оно не основывалось, даёт лишь кратковременный эффект. К концу двадцатых годов казалось бы неиссякаемое «фонтаны» нефти в Баку и Грозном стали иссякать, а на мировом рынке появилась нефть из Ирака – которая по цене оказалась даже ниже, чем советская…

Это «Мистер пять процентов» передавал свой пламенный привет «пламенным революционерам» ‑ взявшимися за нефтяной бизнес, в котором они соображали также хорошо ‑ как северный олень соображает в разведении апельсинов.

И советский керосиновый экспорт стал сдуваться, как проткнутый стальной спицей воздушный шарик. Валютный доход снизился, что поставило под удар планы индустриализации страны. Советскому правительству пришлось отменить НЭП и прибегнуть к «чрезвычайщине», ранее настойчиво предлагаемой Троцким.

Сталин поморщился и покачал головой:

«И всё из‑за каких‑то несчастных пяти процентов от продажи нефти, которая никогда не была бы добыта… Полный абсурд! Нарочно такого не придумаешь».

Самое интересное, что даже в сложившихся условиях с «Архитектором нефтяного рынка» можно было договориться, тем более тот сам шёл на контакт с Советским правительством. Через советского торгпреда во Франции он дал понять, что не станет демпинговать против советского керосинового демпинга, если ему помогут пополнить его личную коллекцию картин шедеврами из Эрмитажа.

Это была его «Ахиллесова пята»: «Мистер пять процентов» коллекционировал произведения искусства и мечтал собрать лучшую коллекцию картин в мире…

У каждого индивидуума имеется свой, словами потомков – «за@б», как и их же словами – «скелет в шкафу».

С самых первых дней установления Советской Власти, новые властители страны продавали (или даже дарили) «нужным людям» мировые шедевры и это считалось в порядке вещей. И Сталин не видел ничего предосудительного в том… Тем более что Галуст Гульбенкян был готов платить за них, причём предлагал цены на четверть выше чем те ‑ за которые картины уходили к примеру в Америку.

Однако после первого «транша» в семь картин за 325 тысяч фунтов, к предлагаемым шедеврам по неизвестной причине перестали подпускать назначенного покупателем независимого оценщика‑эксперта и только было наладившееся сотрудничество, само собой заглохло⁹¹.

Кроме того у «сына турецкоподанного» была мечта вернуть находившееся в Стамбуле недвижимое фамильное имущество – которое его семье пришлось бросить, бежав из Османской империи во время очередной армянской резни. И здесь он дал маху, слишком доверившись «комиссарам» и передав им все документы, подтверждающие свои права на него.

В этом деле, конечно, были свои сложности, обусловленные давней османско‑армянской «дружбой народов». Поэтому если Советский Союз выполнить просьбу этого человека был не в состоянии, купчие следовало вернуть со словами сожаления:

«Извините, но чего не можем ‑ того не можем!».

Однако никаких словами потомков – «движняков» не последовало.

Взамен этого в Наркомате иностранных дел СССР эти документы куда‑то засунули и забыли про них. А на все запросы Гульбенкяна вернуть назад купчие, Москва неизменно отвечала молчанием⁹².

Обманывать столь влиятельного человека в мире бизнеса было равносильно экономическому самоубийству. И вот на язык сами собой напрашиваются вопросы к потомкам, которые пеняют ему – Сталину, по поводу якобы «незаконных репрессий» против Рыкова, Бухарина, Пятакова и прочих «Радеков‑Крадеков»:

«Во сколько обошёлся стране такой вот «менеджмент» профессиональных революционеров? И в полной ли мере они заслуживают наказания, которое заслужили? Может их не расстреливать надо было, а по примеру Ивана Грозного ‑ на кол следовало посадить? Кипятком и ледяной водой поочерёдно обливать, а в промежутках посыпать поваренной солью? Верёвкой меж ног перепилить?!».

Себя же, он винил лишь в том, что взялся за «Ленинскую гвардию» слишком поздно. Когда дров уже было ими наломано…

Мама не горюй!

***

Однако обладающий «Послезнанием» Сталин считал, что не всё потеряно. Летя на «Douglas» DC‑3 за рулём которого находился лучший пилот Гражданского флота СССР ‑ подполковник Валентин Грачёв, он пишет письмо «Мистеру пять процентов»…

В 1938‑м году 69‑ти летний Галуст Гюльбенкян уже отошёл от дел, учредил в Панаме фирму управляющую его «пятью процентами» капиталов в крупнейших нефтяных компаниях мира и зажил во Франции. Правда в связи со своим английским гражданством, ему после оккупации придётся оттуда бежать в нейтральную Португалию, где он уже после войны создаст музей, в котором разместит всю накопленную за свою жизнь внушительную коллекцию мировых шедевров.

«Музей Галуста Гюльбенкяна», благотворительный фонд «Галуст Гюльбенкян», «Армянский всеобщий благотворительный союз», построенные на счёт этого мецената и филантропа церкви, школы и больницы…

Казалось бы что ещё надо человеку, чтоб спокойно встретить смерть от старости, которая скосит его ещё не скоро – лишь в 1955‑м году?

Сталин несколько завистливо:

«Да он ещё меня переживёт!».

Но разве не захочет этот словами потомков – «бодрый старикан», вновь тряхнуть стариной и заодно удовлетворить свои два заветных желания?

Обязательно захочет!

Исходя из такого вполне вероятного предположения, Сталин в своём письме первым делом извинился за своих предшественников на посту глав Советского правительства – Рыкова и Молотова. Сообщил, что только недавно разгребая архивы наткнулся на этот факт вопиющей несправедливости в отношении такого уважаемого и всемирно известного человека.

И словами потомков – «забил стрелку» Галусту Гюльбенкяну в ленинградском Эрмитаже, где тот во‑первых сможет выбрать себе в коллекцию любую(!) из находящихся там произведений искусств. А во‑вторых, получит купчие на своё фамильное имущество в Стамбуле из рук самого Сталина.

В небольшой приписке было сказано:

«P.S. Как Вы сами понимаете, уважаемый господин Гюльбенкян, в свете последних событий правительство Турции будет несколько более уступчивым, чем обычно».

Перечитав текст послания несколько раз, он сделал необходимые поправки и переписав уже набело – подумал, как будто продолжая «приписку»:

«Особенно когда увидят близ Золотого рога Черноморский флот во главе с линкором «Парижская коммуна»… Кстати, надо бы переименовать это старое ржавое корыто ‑ только и способное турок, румын и прочих «болгар» пугать. И заодно и «Марата» из состава Балтийского флота СССР. Всё! Время революций и революционеров кончилось».

И кроме того, Сталин сделает «Мистеру пять процентов» предложение, от которого тот словами потомков – «не сможет отказаться».

Вылетев из Тегерана, словами потомков ‑ «Борт № 1» сделал промежуточную посадку в Баку, где Сталин сделал «отеческое внушение» товарищу Багирову и прочим товарищам из Центрального Комитета Компартии Азербайджанской ССР:

‑ Чтоб и мыслей не было об присоединении Иранского Азербайджана, создании там в обход властей Ирана какой‑нибудь «автономии» и тем более советизации!

Однако по недовольным рожам, он хорошо понимал, что в будущем это будет изрядной проблемой ‑ стоящей наравне с Нагорным Карабахом.

Весь Кавказ, это такая запутанная вроде пресловутого «Гордиева узла» проблема…

Что он даже не пытался её как‑то решить, руководствуясь пословицей:

«Не тронь говно… Хм, гкхм… «Не буди лихо, пока оно тихо»».

Он технично сплавил все национальные противоречия в СССР потомкам, здраво рассуждая:

«Должны же они тоже – хоть что‑то полезное сделать?».

Глава 19. Горячее лето 1940‑го года: Июнь.

Отто фон Бисмарк:

«Большие государства всегда ведут себя как бандиты, а маленькие ведут себя как проститутки, пытаясь ублажить большие».

Из Ирана Иосиф Виссарионович Сталин возвращался в компании высокопоставленных командиров, которые после окончания операции «Взаимное согласие» ‑ вместе с повышением в звании и «личными благодарностями от Верховного главнокомандующего» получив новые назначения, направлялись в места продолжения службы.

Совмещая полезное с ещё более полезным, он во время полёта втолковывал им суть и смысл некоторых нововведений и изменения порядка вещей:

‑ Армия, товарищи, это не только бойцы, командиры, оружие и боевая техника. Но и к примеру казармы, учебные классы, полигоны, боксы и ремонтные мастерские, склады… Квартиры для семей командиров, наконец. Всего этого на вновь присоединённых западных территориях нет в достаточном количестве. Поэтому передислокация туда частей и соединений нашей армии ‑ приведёт к резкой потери боеспособности при первой же смене переменного личного состава, когда вместо увольняемых в запас ‑ в подразделения придут необученные новобранцы…

Судя по лицам собеседников, многое из его слов, было для них подобно открытию Америки Колумбом.

‑ …Поэтому основная часть войск Киевского и Западных военных округов останется на месте – восточнее старой советско‑польской границы. Дислоцированные же западнее её части и подразделения Сухопутных войск советских Вооружённых Сил, будут получать пополнения из уже обученных во внутренних округах пополнения.

«Отныне, присно и вовеки веков», в действующую армию не будут приходить юноши, едва владеющие винтовкой – не говоря уже про прочие «премудрости». Будущие призывники сперва пройдут допризывную подготовку, где их хотя бы научат «ходить в ногу», уверенно держать в руках винтовку и иметь более‑менее твёрдое представление об воинских уставах. Затем как минимум трёхмесячная, предельно интенсивная подготовка в учебных центрах при военных училищах во внутренних округах.

Затем ‑ доучивание в запасных полках в составе дивизий, где особый упор будет сделан на стрелковую подготовку. По новым требованиям, на бойца стрелковых подразделения должно быть отпущено не менее двухсот патронов. На вспомогательный персонал и расчётов коллективного оружия – не менее тридцати. Дороговато конечно, но на войне оно себя окупит сторицей.

И, наконец – учебные взводы в ротах, где новобранец должен «притираться» как минимум трое суток под руководством ветеранов подразделения. Только привыкнув к свисту пуль и осколков, к грохоту взрывов и виду крови и трупов, боец может быть направлен в бой.

Придумано, с какой стороны не посмотри ‑ не плохо. Как оно на самом деле будет…

Покажет время.

Далее беседа Сталина с товарищами генералами, в основном была посвящена порядку взаимодействия командующих «особыми» военными округами с региональными (республиканскими) комитетами обороны.

Командовавший в «Персидском походе» группировкой войск из Северо‑Кавказского военного округа комдив Макс Андреевич Рейтер, стал генерал‑майором и направлялся в Ленинградский военный округ (ЛВО) Заместителем командующего войсками. На этой должности он сперва будет подготавливать ввод советских войск в страны Прибалтики (в «Реальной истории» это случилось в июле этого года), а затем ‑ получив уже звание генерал‑лейтенант, он возглавит Прибалтийский особый военный округ (ПрОВО).

Словами потомков – «в приватной беседе» с Максом Андреевичем, Вождь и Верховный главнокомандующий поделился своими ближайшими планами в отношении стран Балтии и так его напутствовал:

‑ Сделайте всё, что бы убедить своих коллег из буржуазных армий стран Прибалтики, что пока они честно исполняют свой долг перед народами Литвы, Латвии и Эстонии ‑ ни один чекист их и пальцем не тронет.

Генерал армии Иван Владимирович Тюленев на том же «Дугласе» летит в Минск, где возглавит Западный особый военный округ (ЗОВО). Генерал армии Иосиф Родионович Апанасенко – в Киев, где станет Командующим войсками одноимённого военного округа.

Одесский же особый военный округ, уже с неделю как возглавляет прибывший с Дальнего востока генерал‑полковник Григорий Михайлович Штерн, который будет готовиться к операции по отъёму у Румынии исконно советской Бессарабии и Северной Буковины в придачу. Им уже было решено, что никакой «Молдавской ССР» не будет: эта территория будет входить автономией в состав РСФСР.

В том же направлении посуху направлялся «Корпус быстрого развёртывания» генерал‑майора Рокоссовского – танковая бригада, моторизованная и мотострелковая дивизия, воздушно‑десантная бригада и, части и подразделения обеспечения. Худо‑бедно ‑ это единственное в Сухопутных войсках ВС СССР крупное механизированное соединение, имеющее какой‑никакой ‑ но всё‑таки боевой опыт. С учётом последнего, объединение на ходу переформировывается и, к месту и времени следующей операции будет иметь в своём составе три дивизии – одну танковую и две мотострелковые. Кроме того ‑ примерно соответствующий дивизии «моторизованный полевой укрепрайон», в составе зенитно‑противотанковой бригады, мотострелкового полка, инженерно‑сапёрного батальона и артиллерийского дивизиона.

Воздушно‑десантные бригады же, с этого момента входят в состав Военно‑Воздушных Сил ВС СССР и тоже с учётом полученного опыта перестраиваются. В частности, в их составе появился так называемый «отдельный аэромобильный батальон», предназначенный высаживаться посадочным способом.

Кроме Погранвойск, конечно, ничем особенно «выдающимся» Вооружённые Силы СССР в этом «Персидском походе» не отличись.

Никакими «доблестями»!

Войска просто шли, как в популярной песне поётся ‑ «стальной лавиной», пока не упёрлись в Персидский залив. Не будь последнего, они бы возможно и до Южной Африки бы дошли… И практически все язвы нашей «непобедимой и легендарной» ‑ замеченные ещё в «Осветительном походе» летом прошлого года и, особенно возопившие о себе во время «Зимней войны», никуда не делись. Разведка, снабжение, связь – всё делось «на авось» и «на арапа». Танковые колонны целыми днями стояли из‑за отсутствия горючего или подолгу блуждали в горных, ущелья иль пустынях. Одна моторизованная часть по оплошности перейдя ирано‑иракскую границу, чуть было не спровоцировала военный конфликт с Британией. Её командир в ответ на обвинения, отвечал так:

«Иран, Ирак… Какая разница, товарищи?».

Дрязги среди высшего руководства группировкой, недисциплинированность на всех уровнях, всеобщий бардак, низкая техническая надёжность техники при недостаточности мощностей ремонтных подразделении и отсутствии в нужном количестве запасных частей…

Будь «южные арийцы» хотя бы чуть‑чуть такими же как «северные», без большой крови бы не обошлось.

В общем, Сталин ввёз с собой внушительный список «рекламаций» от членов «Генеральной инспекции при Ставке Верховного Главнокомандующего ВС СССР». И очень длинный список товарищей командиров, нуждающихся в срочной замене.

Вот только кем?

Он вздохнул тяжко:

«Действительно, Гинденбургов у меня в резерве нет и, в ближайшее время не предвидится. Придётся одних некомпетентных командиров менять на других – столь же некомпетентных, надеясь лишь на народную поговорку про «новую метлу»».

Советская авиация в ходе этого «пробега к Персидскому заливу», это словами потомков ‑ «вообще нечто‑то за гранью добра и зла»!

Вопреки заверениям Начальника ВВС Локтионова данных лично Сталину на последнем заседании «Главного Военного Совета Красной Армии», ни одна из трёх воздушных «Армий Особого Назначения» (АОН) не смогла в назначенный срок перебазироваться и участвовала в операции лишь отдельными авиабригадами, а то и авиаполками. При высадке же воздушных десантов, очень часто бывало так, что на назначенную точку вместо батальона приземлялся взвод, а то и отделение «крылатой пехоты». Остальных, затем в течении нескольких дней доставляло на место десантирования местное население – на лошадях, верблюдах, или даже на ишаках.

Имелся вообще анекдотичный случай, когда на один из иранских аэродромов близ иракской границы в полном составе приземлился …

Полковой оркестр!

Которому весь личный состав иранской авиачасти тут же поспешил сдаться в плен, видимо подозревая какой‑то извращённо‑коварный замысел русских.

Опять же потери нашей авиации в случае аварий, по численности были вполне сравнимы со всеми Военно‑Воздушными Силами Ирана.

Руководством ВВС это объяснялось большим процентом молодых лётчиков, только что прибывшими в авиачасти из училищ и их недостаточной подготовкой…

При этом высоких чинов вообще не напрягает вопрос:

А зачем их вообще заставили принимать участие в операции, которая вполне могла вылиться в боевые действия?

Сталин приказал?!

Ах, нет оказывается:

«Указаний на этот счёт не было»!

А разве своей головой подумать нельзя было?

И кто виноват в «недостаточной подготовке» молодых лётчиков?

Опять он ‑ Сталин, что ли?

У таких горе‑руководителей имеется словами потомков – «железная отмазка»:

«Горючего не хватает!».

А кто в своё время требовал у промышленности всё больше и больше самолётов?

Если это был в том числе и он – Сталин (что конечно имело место), то в связи с чьими «рекомендациями»?

Если бы хотя б один из них вспомнил бы заветы Суворова:

«Воевать надо не числом, а уменьем!».

Неужели он бы не прислушался к мнению профессионала?

«По горячим следам» уже было проведено следствие и отстранён от должностей ряд высокопоставленных авиационных командиров, список которых удивительным образом совпадает с таковым же – «незаконно» репрессированных в «реальном» 1941‑м году: Локтионов, Рычагов, Пумпур, Володин, Шахт, Гусев…

И ещё с десяток «не оправдавших доверия».

Хотя в «текущей реальности» расстрел им пока(!) не угрожает, лишь понижение в должности до командира авиаполка, эскадрильи ‑ а то и вообще до рядового лётчика. И дело вовсе не в сталинском «гуманизме» ‑ которого он набрался, сдуру заполучив «Послезнание».

Вождя народов словами потомков – «элементарно душила жаба». Ведь в их подготовку государство вложено немало средств и просто так намазать им лоб зелёнкой – было б в свою очередь преступным расточительством, за которое хоть сам стреляйся…

Особняком стоят уже арестованные Петров, Алексеев, Ионов, Склизков и Арженухин. Эти обвиняются в саботаже, вредительстве и шпионаже. Преступную группу организовал и долгое время возглавлял дивизионный инженер Иван Сакриер – занимавший должность Заместителя начальника вооружения и снабжения Главного управления ВВС РККА и, являющийся резидентом Абвера ещё со времён Веймарской Республики⁹³. Как известно, ещё один авиационный командир – Смушкевич, проходит по делу «Маленкова‑Мерецкова‑Павлова» ‑ обвиняющихся в попытке государственного переворота.

Этим без всяких вариантов словами потомков – «корячится вышка».

Однако на тёмном как душа самого дьявола небосклоне, появился и первый светлый лучик. «Группа дальней авиационной разведки Генерального штаба ВС СССР», хотя и несколько запоздав со сроками, но всё же предоставила накануне операции «Обоюдное согласие» довольно‑таки качественные аэрофотоснимки территории Ирана. И хотя это заслуга не столько её командира ‑ генерал‑майора Ивана Проскурова, как…

Народного комиссариата земледелия СССР, в который прежде входило «Фотограмметрическое бюро» Московского гидромелиоративного института.

Но всё равно это огромный шаг вперёд!

Следующие «шаги» сделают Военно‑Воздушные Силы СССР настоящим орудием современной войны. А не как в «Реальной истории» ‑ лишь потребителем огромных ресурсов не очень‑то и богатой страны без всякой отдачи. И будут они сделаны уже под руководством маршала авиации Лаврентия Павловича Берия, который вот‑вот займёт сразу две должности – Народного комиссара авиационной промышленности и Командующего Военно‑Воздушными силами (ВВС СССР).

Кроме этого, просто великолепно отработал Наркомат иностранных дел СССР товарища Потёмкина Владимира Петровича. Участвующие в операции «Обоюдное согласие» войска были в должной мере снабжены русско‑персидскими разговорниками, брошюрами по истории Ирана и обычаям этой страны, а штабы – квалифицированными переводчиками.

Ну и неплохо сработали «Управление пропаганды и агитации при ЦК ВКП(б)» и «Информбюро при Верховном Совете СССР», под руководством кандидата в члены Политбюро Александрова Георгия Фёдоровича. Было сверхоперативно напечатано и над иранскими городами и весями сброшено с самолётов свыше двадцати миллионов листовок на фарси, азербайджанском, курдском, армянском и английском, немецком и французских языках ‑ с объяснением необходимости ввода советских войск в Иран.

***

За беседами с товарищами командирами на тему «Как нам обустроить Вооружённые силы и «не просрать» государство оставленное великим Лениным» время полёта до Москвы пролетело не просто быстро…

Стремительно!

И уже поздним вечером 5‑го июня (в четверг этого было), Иосиф Виссарионович оказался в столице. Его попутчики после пересадки на уже поджидающие их «борта», в соответствии с новыми назначения разлетелись по «особым» округам… Ну а он в сопровождении Начальника личной охраны генерал‑майора Косынкина и группы «прикреплённых» поехал на Ближнюю дачу, где вновь обосновался после внеочередных пленумов.

Там он попал «с корабля на бал» ‑ на семейный ужин, посвященный окончанию Василием Сталиным знаменитой «Качи» ‑ лётного авиационного училища, а Артёмом Сергеевым (приёмным сыном) – Ленинградского артиллерийского училища.

С порога на него что‑то налетело и повисло на шее с восторженным визгом:

‑ Папка!

Став обладателем «Послезнания», к собственным детям Сталин стал относиться с едва скрываемым глухим раздражением…

И это ещё слабо сказано.

Про двух родных сыновей он думал так:

«У одного духу не хватило застрелиться, чтоб избежать позора плена. У второго дух есть, конечно… Но совершенно нет мозгов! Даже для того, чтобы с умом воспользоваться отцовским авторитетом ‑ одни самолёты в голове и футбол. В народе говорят: «маленькая собака до старости щенок» и это как раз тот случай. Как был «Васька» в школе – так «Васькой» и закопали, словно сдохшего в придорожной канаве безымянного бродягу».

В отличии от родных, приёмный сын Артём выглядел гораздо более положительно…

И это ещё больше бесило Вождя в отношении «родной крови»:

«Неужели потомки правы – «на детях гениев природа отдыхает»?! Но ведь я ж не гений, ибо ещё Пушкиным сказано было:

«Гений и злодейство – вещи не совместные»».

На дочь Светлану же, за её бурную биографии и беспардонную ложь в мемуарах, он вообще не мог смотреть без зубовного скрежета и спазм в желудке.

Поэтому сперва, он её чуть ли не оттолкнул.

Отступив на шаг, та широко открыв глаза:

‑  Папка… А ты что такой?

Ругая себя на чём свет стоит, Сталин обнял дочь, поцеловал и извинился:

‑ Извини, хозяюшка! Устал твой «секретаришко» от забот хлопотных, да перелётов дальних… Как собака, устал!

Естественно, та его извинила: ребёнок же… Точнее словами потомков – «тинейджер».

С Яковом ‑ старшим сыном от первой жены Вождь не общался с тех пор, как тот после ссоры с ним пытался якобы застрелиться…

Он его просто‑напросто презирал:

«Шантажист недоделанный!».

Закончив в 1936‑м году  «Московский институт инженеров железнодорожного транспорта», тот поступил и до недавнего времени учился в Ленинградской артиллерийской академии. Но учился неважно, что дало повод отцу дать приказ отчислить своего отпрыска и в соответствии с уже имеющимся дипломом, направить работать в Наркомат путей сообщения СССР. Железнодорожники во время войны имеют бронь, поэтому на фронт Яков не попадёт…

Желание отца спасти сына?

Нет!

Вполне понятное желание руководителя великой страны спасти своё имя от позора, исходящего от такого сына.

Закончив лётное училище, Василий получил направление в 16‑й истребительный авиационный полк 57‑й авиационной бригады ВВС, входящий в состав ПВО Московского военного округа. Так как лётчики‑истребители такого «профиля» над контролируемой противником территорий не летают и не рискуют попасть в плен после сбития, Сталин решил в этом авиаполку младшего сына и оставить…

Вот только сам 16‑й истребительный авиаполк ‑ перевести куда подальше от столичных соблазнов и московских актрисок. Например, в Закавказский военный округ где он будет входить в состав ПВО Баку. И опять же такое решение связано не с желанием спасти жизнь своего непутёвого отпрыска, а моральный образ того. В противном случае, он просто запретил бы тому быть лётчиком. При существующих в ВВС порядках, риск разбиться в мирное время немногим уступает риску погибнуть в бою в военное время.

Артем же получил назначение в знаменитую «Пролетарку» командиром артиллерийского взвода. В «Реальной истории» он попал в плен в одно время с Яковом, но бежал, воевал в партизанском отряде, после ранения был вывезен на «Большую землю»…

Закончил войну с пятью боевыми орденами, командиром артиллерийской бригады в звании полковник.

В судьбу приёмного сына Сталин решил не вмешиваться. Напрямую, конечно. А вот как на его «планиде» отразится вмешательство Вождя в естественный ход «Реальной истории»…

Это вопрос!

Кроме Василия, Артёма, Светланы и разумеется ‑ самого Сталина, за столом сидела ещё его супруга Валентина Васильевна Истомина ‑ которая по привычке то и дело срывалась с места, обслуживая «господ офицеров» с лейтенантскими кубарями в петлицах. Последние, были уже «слегка навеселе» и это приводило Хозяина Ближней дачи в состояние холодной ярости.

Поэтому едва усевшись за стол, он поспешил испортить тем аппетит:

‑ Если вы собрались жениться и немедля приступить к увеличению численности населения страны, то должен вас несколько разочаровать, товарищи лейтенанты. Мной, как Верховным главнокомандующим ‑ уже издан приказ запрещающий вступать в брак выпускникам военных училищ в течении двух лет. Нарушителей ждёт немедленное увольнение из Вооружённых сил с понижением в звании.

Светлана прыснула в кулачок, Валентина Васильевна посмотрела осуждающе – мол, что ты несёшь при детях… «Товарищи лейтенанты» недоумённо переглянулись и всего лишь.

Это кстати вовсе не забойная сталинская прихоть, а едва ли не единодушное требование товарищей командиров с ромбами и звёздами в петлицах⁹⁴, большинство из которых уже давно пребывали в браке и многое – не в первый раз. В «Реальной истории» такие – воистину радикальные решения поставят в укор маршалу Тимашенко… В «Текущей реальности» же, Сталин взял весь огонь на себя.