Текст книги "Отягощённый Послезнанием. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Зеленин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 57 (всего у книги 76 страниц)

Вольготно себя почувствовав в Иране, агенты «Абвера» готовили военный переворот с целью свержения монархии и установления диктатуры «южных ариев». В 1937‑м году (какое совпадение!) он был раскрыт, а его участники казнены.

Германия целеустремлённо и настойчиво сбивала цены на иранскую экспортную продукцию, в результате чего во избежание роста государственного долга, Ирану ничего не оставалось, как резко усилить экспорт и одновременно снизить закупки в Германии. К 1939‑му году таким образом, Берлин задолжал Тегерану около 150 миллионов риалов, что очень много для этой словами потомков – «страны третьего мира». А начало спровоцированной Третьим рейхом новой мировой войны, сделало получение германского промышленного оборудования на эту сумму делом совершенно невозможным.

Выслушав с сочувствующим видом Шаха, Вождь понимающе кивнул и заявил:

‑ Считаю, что пришло самое время создать «Советско‑иранскую торговую палату» с полномочиями отдельного наркомата – с советской стороны и министерства ‑ со стороны ваше страны, Ваше Величество. Кроме того нам необходим совместный Советско‑иранский инвестиционный банк и главное…

Несколько помурыжив монарха «театральной паузой», он словами потомков – «приступил к телу»:

‑ …Подписать Советско‑иранское соглашение о мире, дружбе и взаимной помощи.

Если вкратце, то:

Согласно «Соглашению» советские войска останутся в Иране на весь «угрожаемый период». Довольно расплывчато сформулировано, но в тайном дополнении под ним подразумевалось присутствие иностранных войск в соседних с Ираном странах Персидского залива. Если иметь «Послезнание» ‑ какое каким‑то образом не так давно появилось у товарища Сталина, то советское (или российское, без разницы) военное присутствие сохранится в Иране и в двадцатых годах XXI века…

Если, конечно, какой‑нибудь «аятолла» со своей «Исламской революцией», или наш словами потомков – «Меченный», всё не испортит.

Ибо новая политика «Золотого кредита» эффективна лишь тогда, когда у кредитора имеется возможность силой выбить долг и набежавшие проценты с заёмщика. Таким образом советская группировка в Иране в будущем будет выполнять роль словами потомков – «коллекторского агентства» в районе Персидского залива.

Но конечно Реза‑Шаху такие «подробности» были пока ни к чему.

Словами Сталина в соответствии с «Соглашением», СССР объявляет войну любому государству покусившемуся на независимость или территориальную целостность Ирана. Последний поступает аналогично, если какая‑либо третья сторона нападёт на Советский Союз. Так что очень даже возможно, что на Советско‑германском фронте появится три‑четыре иранские горно‑стрелковые дивизии и пара авиаполков «южных арийцев».

Нам слабые союзники не нужны, поэтому в соответствии с пунктами «Соглашения» посвящённым военному сотрудничеству, в советских военных училищах и академиях будут обучаться иранские офицеры и военные специалисты.

Через «Советско‑иранскую торговую палату» и «Советско‑иранский инвестиционный банк» Советский Союз предоставляет Ирану льготный кредит в сто тонн золота. Если знать, что Гитлер начал Вторую мировую войну имея всего 44 тонны этой «универсальной мировой валюты»…

То это очень серьёзно!

Судя по округлившимся глазам Реза‑Шаха Пехлеви ‑ он тоже считал, что сто тонн золота – это очень серьёзно. Не поверив своим ушам, он несколько раз переспросил переводчика… А когда всё‑таки поверил, то сойдя с трона встал на одно колено перед Сталиным и хотел поцеловать ему руки⁸⁸…

Еле удержали.

Кроме того согласно будущему «Соглашению» Советский Союз выкупает «львиную долю» акций и помогает достроить недостроенные германскими фирмами предприятия, которые таким образом становятся совместными ирано‑советско‑германскими. Естественно, после известных событий в будущем «германскими» автоматически отпадёт…

Правда об этом пока знал только обладающий «Послезнанием» Сталин.

Кроме того, наша страна обязуется в двухлетний срок построить на территории Ирана ремонтный локомативно‑вагонный завод, оружейный и патронный заводы, авто‑, танко‑, и авиасборочные предприятия – выпускающие современное оружие, боеприпасы и боевую технику. На советских предприятиях будут обучаться иранские рабочие, в советских ВУЗах – инженеры.

Кстати, какая‑никакая ‑ но промышленность в Иране имелась, в том числе и военная. Иранцы при помощи чехов наладили словами потомков – «отверточную сборку» собственных винтовок «Маузер‑Шах», в пригороде Тегерана строили пулеметный завод для выпуска ручных ZB‑26. Шах имел в задумках выпускать чешские же танки TNHP, более известные под названием «Panzerkampfwagen» 38(t) или «Прага»…

Но его смелым и воистину «наполеоновским» планам помешал «Мюнхен», отдавший Чехословакию в руки Гитлера, а затем и начало Второй мировой войны.

В годы «реальной» Великой отечественной войны в Иране для Красной Армии изготавливались пистолеты‑пулемёты ППШ‑41 («Модель 22» по иранской классификации) и в серьёзном количестве (всего 184 112 автомобилей) собирались американские «Виллисы» «Студебеккеры» на сборочном заводе в Андимешке, которые затем перегонялись в Союз.

Так что военно‑промышленный потенциал у страны есть и в «текущей реальности», он будет работать на нашу Победу.

Стержневой же статьёй «Советско‑иранского соглашения о мире, дружбе и взаимной помощи» был так называемый «Трансиранский маршрут»: система транспортных коммуникаций от южных морских портов до советско‑иранской границы ‑ по которому в годы «реальной» Великой отечественной войны шла львиная доля поставляемого в СССР Ленд‑Лиза.

Словами самого Вождя «Одной шестой части суши», которые едва ли не бия себя в грудь:

‑ Это будет великий торговый путь «Из варяг в персы»!

Рисунок 26. «Трансиранский маршрут» («Persian Corridor») ‑ один из маршрутов доставки грузов из США и Великобритании в СССР во время Второй мировой войны. Естественно в «текущей реальности» речь идёт лишь об железной дороге от порта Бендер‑Шахпур в Персидском заливе, через Тегеран в порт Бендер‑Шах и далее в СССР.

Его рассчитанная «для себя» пропускная способность совершенно недостаточная, с учетом внутренних перевозок составляющая всего 10 000 тонн в месяц, что совершенно не устраивало Сталина решившего наложить свою тяжёлую медвежью лапу на нефтяные богатства Персидского залива. Но он знал, что в «Реальной истории» после оккупации союзниками и введения экстренных мер, в рекордные сроки по этому «коридору» стали переправлять на порядок больше грузов ‑ 100 000 тонн в месяц.

Так почему бы не подсуетиться пораньше, чтоб к 22‑му июня хотя бы втрое увеличить пропускную способность хотя бы железной дороги?

И опять же по принципу:

«Кто нам мешает, тот нам и поможет». То есть надо привлечь к модернизации железных дорог Ирана его давних партнёров и наших нынешних «заклятых друзей» ‑ немцев. Ибо вне зависимости от планов Гитлера и умников‑генералов из ОКВ относительно Советского Союза, германские промышленники не откажутся от возможности заранее облегчить себе жизнь для доставки в Рейх иранской нефти.

Построенная при нынешнем Шахе Трансиранская железная дорога была проложена через несколько крупных городов, включая Тегеран и пересекает Иран с севера на юг через горный массив Загрос ‑ связывая каспийский порт Бендер‑Шах с портом Бендер‑Шапур на берегу Персидского залива. Из‑за сложно‑пересечённой местности это было очень сложное инженерное сооружение протяжённостью в 1394 километра ‑ имеющее на всём протяжение маршрута 174 больших мостов, 186 малых мостов и 224 туннелей, в том числе 11 спиральных. В строительстве принимало участие 44 фирмы из различных стран, но руководили проектом и затем – работой железной дороги, немцы.

Узким местом здесь является узкая европейская колея, недостаточное количество локомотивов и подвижного состава и, самое главное – отсутствие железнодорожного сообщения между странами.

Последнему мешал сложный горный рельеф от иранского города Тебрис – докуда доходила железнодорожная ветка от Тегерана, до маршрута «Меренд – Мегри – Лачин – Степанакерт – Евлах», по которому могла бы прокладываться магистраль. И позиция(!) руководства Азербайджанской ССР, которое всячески противилось прохождения железнодорожных артерий через Нагорный Карабах.

Так что в «Реальной истории», железнодорожное сообщение между Ираном и СССР было установлено лишь в 1958‑м году.

Сталин понимал, что надавить то на Багирова можно, а то и посадить…

Хоть сейчас!

Но вот с географией просто так не «договоришься».

Однако если посмотреть на географическую карту Северного Ирана, то можно сделать великое географическое открытие: от иранского каспийского порта Бендер‑Шах до ирано‑советской границы ‑ всего пятьдесят три километра. А от границы до ближайшего участка Закаспийской железной дороги – двести двадцать километров.

Итого – всего 263 (двести шестьдесят три) километров, плюс‑минус «лапоть». И главное – не гор, ни туннелей в них… Ни словами потомков – «тёрок» среди слегка «советизированных» национальных элит, могущих ради каких‑то своих быковатых амбиций вставлять палки в строительство. Местность по сравнению с Закавказьем ‑ практически равнинная, пустынная, с редким туркменским населением.

Рисунок 27. Такой могла бы быть железная дорога соединившая Иран и Советский Союз через советскую Среднюю Азию. Естественно это современная карта, раз вместо порта Кисловодск – Туркменбаши. Ответвления от Закаспийской жд до советско‑иранской границы тоже не было

А силы, средства и технику можно перебросить с Байкало‑Амурской магистрали, решение о прекращения которой уже принято Совнаркомом СССР по плану «оптимизации Третьей пятилетки». Опять же нашим военным железнодорожникам и зэкам – главным строителям подобных «строек века», будет полегче.

Со стороны Реза‑Шаха были открытые намёки продолжить поход Красной Армии с целью захватить Ирак и Кувейт, который иранский официоз считал «временно утраченными территориями». Но Сталин на такой словами потомков – «тупой развод» не повёлся, дипломатично ответив:

‑ Слона надо кушать по кусочкам, Ваше Королевское Величество. А Британская Империя – это очень(!) большой слон.

Хотя он больше опасался реакции Штатов, имеющих на тот момент сорок процентов всего мирового промышленного производства. Даже в военном союзе с Рейхом и Японией (совокупно 20‑30 процентов), одолеть такого «слона» ‑ задача явно непосильная…

Пока.

Добившись от лидера Ирана согласия по принципиальным вопросам, оставив окончательные формулировки «Соглашения» профессиональным юристам и дипломатам, Сталин принял приглашение Резы‑Шаха на семейный ужин.

Во время торжественной трапезы, накоротке пообщавшись с венценосной семьёй, Вождь растрогался и расщедрился и, кроме всего прочего ‑ пообещал подарить после(!) подписания «Соглашения» гостеприимному хозяину «Дворца роз» пассажирский «Дуглас» ДС‑3, прекрасной хозяйке – самые лучшие русские меха. Он привёл в щенячий восторг двадцатилетнего наследника престола, пообещав подарить ему новенький пушечный истребитель И‑16.

Не откладывая столь важное дело в дальний ящик, Вождь Советского Союза тут же пригласил Шаха с семьёй в Москву для подписания «Соглашения»…

Ну и за подарками:

‑ Через месяц жду, Ваши Величества!

Переночевал во дворце в самой лучшей комнате для самых уважаемых гостей и после завтрака в той же «компании», на предоставленном гостеприимным хозяином роскошном автомобиле, Сталин отправился в Советское посольство в Тегеране. Там главным образом, он в течении нескольких часов беседовал с Иваном Ивановичем Агаянцем ‑ резидентом советской «Службы внешней разведки в Иране. Последний, из уст самого Вождя получил задание взять под плотный «колпак» всю западную разведывательную агентуру в этой стране, не делая исключение – германская она, британская, американская или вообще – пришельцев с Марса.

Пообедав в посольстве, Сталин на том же лимузине отправился на аэродром.

Весьма символичным было то, что сей «Mercedes‑Benz» K500 «Autobahnkurier» ‑ автомобиль одним из первых в мире оснащённый «аэродинамическим кузовом», в 1934‑м году был подарен шаху Реза Пехлеви…

Адольфом Гитлером!

И Верховный главнокомандующий ВС СССР чувствовал себя на нём, как на трофейном скакуне – взятом из‑под супостата после ожесточённого, кровопролитного боя.

Глава 18. Два заветных желания для «Мистера пять процентов» и предложение, от которого он не сможет отказаться.

Из книги Ергин Дэниел.  «Добыча: Всемирная история борьбы за нефть, деньги и власть»:

«Нефть – это самый крупный и распространенный бизнес в мире, величайшая из великих индустрий, которые возникли в последние десятилетия XIX в. Компания Standard Oil, доминировавшая в американской нефтяной промышленности к концу XIX в., была одним из первых и самых крупных в мире транснациональных предприятий. Расширение отрасли от старателей‑одиночек, сладкоречивых агентов по сбыту и крупных предпринимателей до корпоративных бюрократий и государственных компаний объединяет эволюцию бизнеса, корпоративной стратегии, технологического прогресса, маркетинга и, конечно, национальной и международной экономики в XX в. На протяжении всей истории нефти заключались сделки, принимались молниеносные решения – между людьми, компаниями и государствами, иногда по предварительному расчету, а иногда и спонтанно. Ни в одном другом бизнесе так ярко и четко не проявлялся смысл риска и вознаграждения, а также огромное влияние удачи и судьбы…

…В XX в. нефть вместе с природным газом свергла с престола «Его Величество Уголь» как основной источник энергии индустриального мира. Нефть также стала основой для распространения великой послевоенной «пригородизации», которая преобразила и нынешний ландшафт, и современный образ жизни. Сегодня мы настолько зависим от нефти, а нефть так внедрилась в наши повседневные дела, что мы до конца не осознаем ее широкого значения. От нефти зависит, где мы живем, как мы живем, как мы работаем, как мы путешествуем, даже как мы ухаживаем. Нефть – это кровь в сосудах урбанизированных сообществ. Нефть (и природный газ) является существенным компонентом при производстве удобрений, от которых зависит мировое сельское хозяйство; нефть позволяет перевозить продукты питания к мегаполисам, которые не могут сами удовлетворять свои потребности. Нефть дает нам пластмассу и химикаты, которые являются кирпичиками и цементирующим раствором фундамента сегодняшней цивилизации – цивилизации, которая рухнет, если нефть в скважинах всего мира внезапно иссякнет…

…Углеводородный человек, однако, не собирается отказываться от автомобиля, дома в пригороде и от того, что он считает не просто удобствами, а сутью своего образа жизни. Жители развитых и развивающихся стран не хотят отказываться от преимуществ экономики, основанной на нефти, несмотря на экологические проблемы. А разговоры об уменьшении потребления нефти в мире являются пустыми с учетом будущего взрывного роста населения. С начала 1990‑х гг. по 2008 г. мировое потребление нефти выросло почти на 30 %, с 67 до 86 млн баррелей в день. За это же время в Индии потребности в нефти увеличились более чем в два раза, а в Китае – более чем в три раза».

Практически одновременно с эвакуацией Британского экспедиционного корпуса из Дюнкерка и с вторжением советских войск в Иран в мире свершилось ещё одно событие ‑ в отличии от первых двух, совершенно не привлёкшее внимания мировой общественности. В китайской провинции Синьцзян произошла национально‑освободительная революция, в результате которой был свергнут китайский губернатор Шэн Шицай и, к власти пришло «Правительство национального единства». Стоящий во главе последнего Ахметжан Касыми – уйгур по национальности, провозгласил образование независимой от Китая  «Восточно‑Туркестанской Республики».

Естественно правительство молодой республики тут же обратилось к Советскому Союзу за помощью, поддержкой и признанием. И эта просьба в данный момент находится на рассмотрении Верховного Совета СССР.

Предыстория этого события такова…

В течении практически всех 20‑30‑х годов XX века в «Поднебесной» шла «Эпоха перемен», жить при которой уцелевшие китайцы настоятельно не рекомендуют даже своему злейшему врагу. Власть центрального правительства (если оно, конечно, вообще существовало) ослабло до минимального и, после ряда восстаний коренных уйгур – каждый раз перерастающих в резню по этническо‑религиозному признаку, власть в этой отдалённой от «континентального» Китая горами и пустынями провинции, фактически оказалась в руках…

Белогвардейцев, в своё время бежавших из охваченной Гражданской войной России.

Чисто из желания не быть тупо вырезанными вместе с семьями местными басмачами под предводительством очередного «Киргиз‑хана», те откопали привезённые с собой винтовки и пулемёты и, поддержали китайскую администрацию – которой если честно, из‑за мздаимчества ‑ самое место было на виселице. Но было их столь мало, что долго продержаться против местных племён они не могли, даже при всём своём желании и приобретённом на двух войнах боевом опыте. И тогда от лютой безнадёги, под реальной угрозой поголовного зверского уничтожения, бывшие «их благородия» обратились за помощью…

Правильно: к Правительству рабочих и крестьян ‑ от войск которого они и бежали в эту горно‑пустынную «Тмутаракань», населённую дикими кочевниками.

И с тех пор номинально подчиняющаяся националистическому правительству Чан‑Кайши китайская провинция Синьцзян, фактически находилась словами потомков – «на ручном управлении» из Москвы. Местная валюта печаталась Госбанком СССР, экономика дотировалась из того источника, как и «белогвардейская» армия ‑ вооружаемая советским оружием и боевой техникой. Причём полка лёгких танков и бронемашин и, эскадрильи штурмовиков Р‑5 вполне хватало, чтоб туземные племена словами потомков – «сидели на попе ровно и дышали через раз».

В принципе для успешной «народной революции», нашим чекистам оставалось лишь руками бывших штабс‑капитанов, ротмистров и есаулов выгнать погрязшую в коррупции китайскую администрацию и привести на самолёте нового лидера, до этого работавшего в московском «Институте восточных языков».

Естественно эта «революция» тут же  вызвала разрыв отношений с Гоминданом ‑ буржуазно‑националистическим правительством Чан Кайши, разгром советского посольства во временной столице Китая Чунцине, убийство озверевшей толпой советского посла Александра Семёновича Панюшкина и ряда других представителей советской дипломатической миссии…

Но в принципе советско‑китайское сотрудничество и в первую очередь – военно‑техническое и без того сворачивалось. Ибо лидер Гоминдана взял курс на сближение с Соединёнными Штатами.

Зачем это Сталину было надо?

В «китайском вопросе» обладающий «Послезнанием» Вождь страны Советов решил твёрдо руководствоваться словами Наполеона Бонапарта:

«Китай спит. Пусть он спит всегда, потому что, когда он проснется ‑ содрогнется весь мир».

В этой полузависимой провинции, руками советских специалистов проводилась своя «индустриализация»: строились шоссейные дороги, искались полезные ископаемые, открывались рудники и шахты. Эта «дикая территория» оказалась воистину «кладовой полезных ископаемых: каменный уголь, нефть, вольфрам, никель, сурьма, олово, бериллий, тантал и прочие. Многие из них уже добываются ‑ как например вольфрам, или будут добываться в ближайшем будущем – уран…

А их «Послезнания» Сталин знал, что в этой провинции находится до трети всех месторождений полезных ископаемых Китая – на которых он в конце XX – начале XXI века, так резко сиганул вверх в экономическом развитии и превратился в сверхдержаву.

Рисунок 28. Провинция Синьцзян  ‑ настоящая кладовая полезных ископаемых.

Конечно из‑за сравнительной немногочисленности «белогвардейского населения» удержать эту территорию будет крайне трудно, что видимо и послужило причиной отказа от неё в «Реальной истории». Как и от освобождённой в 1945‑м году от японцев Маньчжурии, которая тоже очень настойчиво просилась в состав Союза ССР. А возможно «тот» Сталин просто не хотел ссорится с Мао Цзэдуном – победителем в войне между коммунистическим Китаем и националистическим Чан Кайши. Но в данный момент «Великий Мао» контролирует лишь окружённый в горах провинций Шэнси и Гансу, так называемый «Освобождённый район». И в «Реале», до самого разгрома «Квантунской Армии и окончания Второй мировой войны ‑ будет сидеть там тихо, словами потомков – «как мышь под веником».

Главным его врагом в этот период, были не японцы – оккупировавшие прибрежные районы страна…

И даже не «Гоминдан»!

А так называемые «28 большевиков» ‑ группа подготовленных в Москве молодых функционеров во главе с Ван Мином. Последнего, ещё не ставший великим Мао отравит ртутью в следующем году и это будет отличным поводом порвать с ним в частности и, с Коммунистической Партией Китая в целом.

Понабравшись премудростей из «Послезнания», Сталин решил сделать ставку в этой «большой китайской игре» не на националистов, не на коммунистов…

А на сепаратистов.

Насчёт же «немногочисленности белогвардейского населения», Сталин ‑ тоже всё до мелочей, очень досконально продумал. Например, его можно чуть ли не вдвое увеличить за счёт…

Находящихся в его полном распоряжении военнопленных поляков!

А куда они денутся, с словами потомков – «этой подводной лодки»?

На севере – СССР с его «лесоповалом», на западе и юге – непроходимые в любое время горы, на востоке – пустыня…

И везде – дикие туземцы, которые с превеликим удовольствием «укоротят на голову» любого попавшего им в руки европейца ‑ не особенно вникая в его национальность, вероисповедание и образ мышления. Кроме того по примеру англичан, ссылавших своих особо отмороженных уголовников в Австралию, можно отправлять на поселения в Восточно‑Туркестанскую Республику советских «воров в законе» или просто рецидивистов, попавшихся в руки правосудия в третий раз. А командовать ими можно назначить военноначальников нашей армии, от которых на Великой отечественной войне ‑ только один вред.

***

Однако вернёмся к делам персидским…

Вождь советского народа не сказал Шаху Ирана самого главного – возможно, просто боялся сглазить.

Советско‑персидское АО «Кевир‑Хуриан» до сих пор существует, но вследствие с одной стороны ‑ завышенных требований, а с другой – саботажа в ответ на них, влачит весьма жалкое существование. К примеру, Москва словами потомков – «залупила» требование на двадцать тысяч квадратных километров увеличения площади концессии, а Тегеран соглашался на не более чем пять тысяч.

И здесь Сталин был вынужден встать на сторону Ирана, чем своих соотечественников. При всём своём желании Советский Союз не мог бы обеспечить в должной мере «Общество» ‑ ни техникой, ни геологами, ни инженерами, ни инвестициями ‑ даже на уже предоставленной под нефтедобычу территории…

Потому что самим всего этого не хватало от слова – «категорически»!

Так что все «успехи» советско‑персидского АО на сегодняшний день ‑ это около шестисот тысяч потраченных рублей, две пробуренные скважины, две насосные станции, жилые помещения и…

Никакой нефти!

Так что советское присутствие на севере Ирана, это что вроде пресловутой «собаки на сене»:

«Сам не добываю там нефть и другим такой возможности не дам!».

Однако, даже не в этом дело.

Из «Послезнания» Сталин точно знал, что изначально вся эта идея была дохлая ‑ как кости мамонта в вечной мерзлоте. Все доступные месторождения иранской нефти находятся на юге и юго‑западе. На севере же Ирана, единственное крупное месторождения Хиркани в провинции Голестан, будет найдено лишь в XXI веке. И глубина залегания (три тысячи метров) делает невозможным его разработку советскими нефтяниками ‑ которые и до километра то в Башкирии, до сих пор никак не могут добуриться. Лишь в ходе уже Великой отечественной войны, получив по Ленд‑Лизу из Штатов турбобуры и глубинные насосы, добрались до «большой» башкирской нефти.

Оба, кстати ‑ отечественные изобретения, которые не смогла или не захотела освоить в 20‑30‑е годы разбалованная легкодоступной бакинской нефтью советская промышленность.

Но в связи с далеко идущими задумками Вождя, сама «Кевир‑Хуриан» ‑ очень и очень интересная компания!

Прежде она называлась «Русско‑персидское нефтяное товарищество» (РУПЕНТО) и основал её в 1916‑м году гражданин Российской Империи грузинского происхождения ‑ некий ныне покойный Акакий Костария, которому персидские власти предоставили концессию на бурение нефтяных скважин в пяти северных провинциях. В 1920‑м году он продал 55 процентов акций  компании «Англо‑Персиан» (будущей «Англо‑Иранской нефтяной компании»), та в свою очередь год – американской «Стандард Ойл оф Нью‑Джерси». Затем про неё вспомнило Советское правительство и за 250 000 туманов (не считая 50 000 туманов взятки персидским чиновникам) выкупило контрольный пакет акций, переименовав компанию в «Кевир‑Хуриан Лимитед»⁸⁹.

То есть это достаточно известный и самое главное ‑ легитимный, хотя и изрядно неудачливый игрок на международном рынке нефти.

И если вложить в неё достаточно инвестиций в виде золота из золотого запаса СССР насчитывающего в 1940‑м году рекордные 2800 тонн, то…

Открываются очень блестящие перспективы!

Например, можно купить «Англо‑Иранскую нефтяную компанию» (AIOC), вместе с крупнейшим в мире нефтеперерабатывающим заводом в Абадане и причём сравнительно недорого. Ведь в условиях когда советские «лёгкие и устаревшие» танки контролируют нефтедобывающие провинции Ирана, а над вышками, нефтепроводами и заводами – гордо реют «фанерные» «Ишаки» и «Чайки», акции компании рухнули на словами потомков – «уровень городской канализации».

Рисунок 29. Крупнейший в мире НПЗ компании AIOC в иранском Абадане, 1938 год.

Формально докопаться не к чему – всё в соответствие с нормами цивилизованных рыночных отношений. К тому же есть и ещё один, словами потомков ‑ «немаловажный нюанс».

Когда после разгрома Франции и началом бомбардировок авиацией Люфтваффе Британских островов Вторая мировая война началась «по взрослому», Правительство сэра Черчилля плюнуло слюной на священное право частной собственности и по сути национализировав, объединила все британские нефтяные компании (даже «Shell»!) под управлением «Нефтяного департамента».

То есть фактически в Англии создали государственную национальную монополию, где бал правит не рынок ‑ а государственный чиновник.

Как отнесётся к такой «сделке века» кабинет консерваторов во главе с махровым антикоммунистов Черчиллем?

Вспомнив из «Послезнания» слова Премьер‑министра Великобритании, которые он скажет этим летом, ожидая со дня на день высадки морского десанта Вермахта на Британских островах:

«Я сам готов стать коммунистом, чтоб иметь десять тысяч танков».

Сталин ухмыльнулся иронично:

«Когда жаренный петух в зад клюнет, любой ‑ даже самый ортодоксальный демократ, тут же становится большевиком ‑ ещё похлеще нас с товарищем Лениным».

Так вот он ‑ Сталин, предоставит «товарищу» Черчиллю возможность чуть‑чуть почувствовать себя коммунистом.

После катастрофы под Дюнкерком, в разгар «Битвы за Британию» и в тревожном ожидании высадки Вермахта на островах, Англия отчаянно нуждалась в оружие ‑ пускай даже и в устаревшем…

Одних только винтовок требовалось не менее миллиона штук.

Предоставить всё необходимое мог только «Заокеанский кузен», это без вариантов. Однако программа Ленд‑Лиза для «бедных родственников» ещё не действовала и, оружие в Штатах можно было только купить за наличные. И в тоже время финансовое положение Англии стремительно ухудшалось и в государственном бюджете, тупо не было средств для приобретения всего необходимого для обороны. Дело дошло до того, что 2 сентября 1940‑го года между США и Великобританией было (будет!) заключено соглашение «Эсминцы в обмен на базы» ‑ в соответствии с которым в обмен на полсотни американских эсминцев времён Первой мировой войны, Штатам передавался ряд островов в Карибском море ‑ Ньюфаундленд, Британская Гвиана и другие.

Естественно, такой «бартер» был как крестьянским серпом и пролетарским молотом по «аристократическим причиндалам» британского истеблишмента – выразителем интересов которого, являлась Консервативная партия Великобритании во главе с её «антикризисным менеджером» сэром Черчиллем.

Предупреждённый Сталиным об начале операции Вермахта «Fall Gelb», Уинстон Черчилль с лёгкостью словами потомков – «схавал дезу» об готовящемся в Иране прогерманском перевороте и став Премьер‑министром, не особенно‑то возражал против ввода советских войск в эту страну…

Да и не до того ему, если честно говорить было.

Так что очень высока вероятность того, что точно также получив от уже знакомого ему Павла Орлова ‑ личного посланника Сталина, неофициальную устную информации о готовящейся операции «Adlertag» («День орла») и «Unternehmen Seelöwe» («Морской лев»), сэр Черчилль не на шутку встревожится за судьбу Британской Империи ‑ доставшейся ему от многих поколений предков семейства герцогов Мальборо. И чтобы её словами потомков – «не просрать», он озаботится оружием для обороны Метрополии от гитлеровских полчищ.

Конечно, Сталин не может предоставить «другу Уинни» полсотни эсминцев, даже устаревших. Как и десяти тысяч «лёгких и устаревших» танков…

Самому пригодятся!

Но вот сколько то там тонн золотишка от щедрот своих, чтоб купить те самые «эсминцы» в Соединённых Штатах в обмен на контрольный пакет акций «Англо‑Иранской нефтяной компании»…

Это мы запросто!

Не напрямую конечно, а через Акционерное Общество «Кевир‑Хуриан Лимитед».

Согласится ли Черчилль на такую сделку?

Обладающий «Послезнанием» Вождь Советского Союза был уверен, что любой уважающий себя менеджер скинет активы, ставшие после ввода советских войск в Иран словами потомков ‑ «кислотными» и, ещё и благодарить будет, что их просто тупо не отняли.

Однако на «Англо‑Иранской нефтяной компании» (AIOC) свет клином не сошёлся, отнюдь.

В тридцатые годы липкие щупальца американских нефтяных монополий, контролирующих добычу нефти и самое главное – сбыт нефтепродуктов не только у себя дома ‑ но и в Мексике и Венесуэле, дотянулись и до Персидского залива. В 1933‑м году компания «Standard Oil of California» («Socal») разродилась дочкой ‑ «California Arabian Standard» («Casoc»), которая добивается концессии у вечно нищих саудовских принцев и начинает разведочное бурение на восточном побережье Саудовской Аравии…

Это прямо напротив Ирана – Персидский залив только перепрыгнуть.

В 1936‑м году половину акций «Socal» приобретает компания «Texas Company» («Texaco»).