Текст книги "Отягощённый Послезнанием. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Зеленин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 68 (всего у книги 76 страниц)

Но видимо глава III Рейха ни советских, ни британских или американских газет не читал, а глава «Абвера» адмирал Канарис ‑ по какой‑то причине скрыл от него эту информацию. Очи Фюрера начали округляться прямо на глазах, однако в них появился и вопрос…

Даже два:

«Почему русские до сих пор не добывают нефть в своей «Второй Пенсильвании»? И причём тут Румыния, дьявол бы её задрал?».

Понимающе кивнув, Сталин с готовностью ответил на первый немой вопрос:

‑ Но вот беда: нефть находится на глубине в тысячу метров ‑ куда советские специалисты из‑за отсутствия нужных технологий и оборудования, добуриться не могут. Переговоры же с американскими компаниями, прерваны из‑за «Морального эмбарго».

Последнее, кстати, ослабевает и Советскому Союзу в частности удалось договориться об закупке крупной партии труб для трубопроводов диаметром 6 дюймов (152 мм) и 8 дюймов (203 мм). Не только для транспортировки нефти, кстати…

Но и для газопровода «Саратов‑Горький‑Москва». Ведь в окрестностях посёлка Елшанка, советским геологам на год раньше чем в «Реальной истории» удалось добраться до промышленных запасов природного газа.

Вместе с пониманием того, что от него хочет лидер большевиков, в глазах Гитлера стал разгораться огонёк хищника почуявшего добычу. Видя это, Вождь приободряясь включил на полную мощность свой незаурядный дар убеждения и, ответил на второй «немой» вопрос Фюрера:

‑ Однако как нам хорошо известно из вполне достоверных источников ‑ такие технологии, оборудование и нужные специалисты есть у Румынии. Правительство СССР предлагает в счёт части оплаты компенсации за оккупацию Бессарабии, задействовать их для разведки и добычи в указанном районе СССР. Благо как раз через него…

Сталин провёл пальцем по карте от Саратова ‑ через Татарскую АССР до Москвы и далее до Ленинграда:

‑ …Проходит трасса строящего нефтепровода. Если взяться за разведочное бурение хотя бы в начале января, то первый «фонтан» мы увидим… Где‑то между 15‑м мая и 22‑м июня 1941‑го года.

Глядя на не понявшего сути подначки Гитлера, он:

«Ну если словами потомков – «Адик» не клюнет на эту наживку, я подаю в отставку. Буду выращивать на Ближней даче лимоны, откармливать индюшек и как можно чаще словами потомков – «иметь секс» с Валентиной Васильевной…».

После пары минут тишины, среди германской делегации начались словами потомков – «движняки».

Кто‑то из «сопровождающих официальных лиц», опасливо поглядывая на Сталина, словами потомков – что‑то вполголоса «тёр по ушам» Фюреру всей германской нации. Другой проделывал то же самое с другой стороны. Шум, гам и всеобщее оживление: прямо как в благородном семействе, при получении известия что нашёлся далёкий, богатый и главное – «слегка лоховатый» родственник…

Несколько остыв, Гитлер под тот же «бубнёж» с боков задумчиво‑оценивающе провёл взглядом по карте. Но не по маршруту нефтепровода ‑ а от западной границы СССР до предполагаемого района «советской Пенсильвании». Затем благосклонно‑благожелательно глянул на Сталина – как на дядюшку‑миллионера в преклонных годах и, с подорванным нелегким трудом бизнесмена здоровьем ‑ только что написавшего завещание в его пользу…

Взяв список сталинских «хотелок», «Адик» ещё раз бегло глянул и без малейших эмоций передал его одному из членов германской делегации. И также – задумчиво глянув на Сталина, что‑то пролаял на языке Гёте, Шиллера и Геббельса. Переводчик тотчас перетолмачил его «лай» на наш великий и могучий:

‑ Господин Рейхсканцлер Германии говорит, что предложения Председателя Верховного Совета Союза очень заманчивы, но ответ на них требуют некоторого времени.

Оторвав тощий зад от обивки старинного стула, протягивая бледную ручонку в сторону Сталина, Гитлер дал понять что «стрелка» закончилась.

Также поднимаясь с места, Сталин преодолевая брезгливость пожал холодную как лягушачья лапа гитлеровскую ладонь и подавляя рвотные позывы, согласно кивнув:

‑ Понимаю Вас, господин Гитлер. Поэтому с ответом не тороплю.

Хорошо понимая, что тот уже на крючке» и никуда не денется, Сталин подумал с усмешкой:

««Подумает», он видишь ли…. Надо сделать вброс, что начались переговоры между Наркоматом нефтяной промышленности и «Стандарт ойл», чтоб быстрее «думал»».

Действительно, разве откажется главарь III Рейха от дополнительного словами потомков – «бонуса» после разгрома «Колоса на глиняных ногах», каким он считает СССР?

Да ни в жизть!

На этом встреча двух величайших диктаторов XX завершилась. Сославшись на крайнюю занятость делами Рейха, Гитлер даже не остался на торжественный ужин, тотчас улетев в Берлин. Так что Сталину пришлось ужинать в компании трёх лидеров прибалтийских стран ‑ победивших на не так давно прошедших демократических выборах: Председателем IV Сейма Александрасом Стульгинскисом (Литва), Президентом Альбертом Квиесисом (Латвия) и Государственным старейшиной Яаном Тыниссоном (Эстония).

За ужином, естественно, обсуждались всевозможные текущие дела, возникшие проблемы, вопросы советско‑прибалтийского сотрудничества и так далее…

Происходящее в этом важнейшем стратегически районе не могло не радовать Верховного главнокомандующего, накануне встречи с Гитлеров совершившего трёхдневную поездку по Прибалтике – посуху, по воде и по воздуху.

Повсюду работа просто кипела!

Авиабазы на Моонзудских островах строились, укреплённые районы на материковой части Прибалтики возводились, транспортные коммуникации расширялись. Всё это тщательнейшим образом маскировалось, причём весьма подчас замысловатыми способами – прямя‑таки наглядным пособием известной народной поговорки «голь на выдумки хитра».

Полным ходом велась подготовка к прокладке трубопровода с полуострова Ханко до самого северного острова Хийумаа (Дагё), по которому группировка советской авиации (около двух с половиной тысяч машин) на архипелаге будет снабжаться бензином.

Отвечающий за логистику генерал‑полковник авиации Нафталий Френкель ждёт лишь доставки из Америки труб диаметром 6 дюймов (152 мм) и ледостава на Финском заливе.

Для доставки же другого – «твёрдого имущества» на остров (в частности авиабомб крупного калибра для четырёхмоторных «стратегов»), в Ленинграде переделывался в мобильный причал старый линкор «Фрунзе», который сможет принимать и с помощью имеющегося оборудования разгружать морские суда довольно приличного водоизмещения. Для снабжения же южного острова Сааремаа (Эзель) – где будут базировать одномоторные и двухмоторные самолёты, а так же отдельных гарнизонов на более мелких островах ‑ уже начала действовать паромная автомобильная переправа.

Мал по малу «тихой сапой», в Прибалтику перебазируется Ленинградский особый военный округ и часть Московского и, численность советских войск уже подходила к отметке 250 тысяч бойцов и командиров.

В целом же в Прибалтике происходило то, что всегда происходит при смене диктатуры демократией в условиях ‑ когда для последней нет необходимых условий. Если говорить своими словами:

Когда правящей элите некого грабить кроме собственного народа.

Несмотря на достаточно щедрую советскую поддержку и «подпитку», экономика трёх «прибалтийских тигров» была немощна, а демократические традиции – шатки.

Словами Сталина получившего «Послезнание»:

«Я раз сто такое видел!».

Сперва эйфория от «свободы», всеобщее ликование и надежды на светлое безоблачно будущее – когда всем без исключения будет «хорошо», конечно… Затем «грызня за кресла» в «стане демократов», всё нарастающий бардак в государственных структурах, девятый вал коррупции, экономические проблемы и наконец ‑ усталость народа уже от демократии и тоска…

По «твёрдой руке».

Поэтому предвидя такое развитие событий – в разрез идущее с его планами, Сталин готовил в странах Прибалтики военные перевороты и тщательно, кропотливо и осторожно подбирал среди местного генералитета носителей этих самых – «твёрдых рук».

В «Реальной истории», Начальник оперативного управления германского Генерального штаба полковник Адольф Хойзингер 22 октября 1940‑го года начал подбор офицеров для группы «Восток» ‑ которая всерьёз взялась за сбор разведданных по Советскому Союзу, его Вооружённым Силам и, разработкой первых оперативных планов войны.

Возможно в «Текущей реальности» такая «группа» ‑ в составе которой в частности впервые засветился майор Рейнхард Гелен, была создана несколько ранее…

Маркс весть!

Но 19‑го октября пришёл ответ от Гитлера и именно 22‑го октября по его приглашению начался визит в Берлин делегации Наркома иностранных дел Потёмкина и советско‑германские переговоры, во время которых был подписан пакет документов.

Удивительно, но кроме датского рогато‑безрогого скота – который фашисты видимо намеривались тупо сожрать, все требования Сталина были удовлетворены ‑ хотя и с небольшими, не имеющих принципиального значения оговорками. Среди последних то, что советская сторона также должна была оплачивать услуги европейских инженеров, специалистов и рабочих ‑ которые будут монтировать оборудование в СССР и обучать советский персонал.

Впрочем, подобная деятельность ведётся ещё с середины июля, когда по приказу ГКО СССР советские дипломатические представители стали вербовать в оккупированных Вермахтом странах Европы специалистов в самых разнообразных областях, вплоть до детских врачей‑педиатров.

Условия работы в Советском Союзе по тем временам просто сказочные: бесплатное жильё, спецпайки, оплата как до оккупации на Родине в словами потомков – «СКВ», плюс «районный коэффициент». После завершения контракта (два года) – выезд в любую страну мира с заработанной суммой денег, минус словами потомков – «НДС».

Правда, завидовать особо не стоит: такая «лафа» продлится лишь до начала Великой отечественной войны.

После начала «Барбароссы» которая по условиям контракта будет считаться «форс‑мажорным обстоятельством, граждане европейцы будут трудиться на нашу общую Победу на общих основаниях.

31‑го октября Битва за Британию» официально закончилась. С 8‑го августа и по эту дату Люфтваффе потеряли 2375 самолетов, а Королевские ВВС ‑ 800. И хотя обоюдные авианалёты продолжались, как и боевые действия на море ‑ Вторая мировая война на время притихла, вступив в свою так сказать ‑ «холодную фазу».

В этот же день прототип фронтового истребителя И‑210 с 1600‑сильным двигателем М‑81, совершил свой первый полёт.

Глава 24. Цыплят по осени считают... А «заклёпки»?

Из книги Больных А.Г. ««Проклятые вопросы» Великой Отечественной. Утерянные победы, упущенные возможности»:

«Обнародованные в последнее время документы показывают, что советская разведка не имела даже отдаленного представления о слабости вермахта и занималась тем, что усиленно пугала саму себя и военное командование страны. Советское командование опиралось на следующие оценки: от 140 до 165 пехотных, от 17 до 20 танковых, от 8 до 15 моторизованных дивизий, причем эти оценки постоянно росли по мере приближения рокового июня 1941 года. В результате количество соединений было завышено в полтора раза, так как в действительности немцы сосредоточили всего лишь 91 пехотную, 17 танковых и 9 моторизованных дивизий. Ну, там всякие кавалерийские, охранные дивизии, союзники тож. Но в любом случае гитлеровский блок имел не более 160 дивизий в сумме против 190 советских. При этом количество немецкой боевой техники было завышено гораздо сильнее, предполагалось, что немцы имеют около 10 000 танков и от 10 000 до 13 000 самолетов. Вот это уже были настоящие волшебные сказки, так как немцы имели всего лишь около 3600 танков и 2500 самолетов. Ах да, еще около 500 самоходных установок и целых 700 танков разномастных союзников Германии. Правда, эти танки больше подходили для стендов кунсткамеры, и в описаниях боевых действий даже советскими генералами ни разу не мелькают ни венгерские, ни румынские машины, но уж считать так считать!

Примерно таким же было и соотношение сил в воздухе. Опять‑таки, российские источники никак не могут договориться относительно количества собственных самолетов. С немецкими, как ни странно, проще, потому что состав всех воздушных флотов давным‑давно известен, но в то же время и сложнее, так как многие авторы не желают показывать, насколько слаба была немецкая авиация. Признать, что немцы сумели наскрести для войны на востоке всего лишь 2250 самолетов, как‑то неловко. Да и это если считать все самолеты поголовно. У нас любят уточнять: столько советских самолетов (танков, орудий и так далее) были небоеспособны. Так ведь и у немцев наблюдалась та же самая картина, процент неисправных машин, как это ни странно, был примерно одинаковым в обеих армиях. Советский Союз имел на западе около 8300 самолетов, хотя это число легко могло быть увеличено путем переброски авиационных частей и соединений из внутренних районов СССР, ведь наша страна не воевала в Африке и на Средиземном море, не вели жестокие бои над Ла‑Маншем с воспрянувшими духом Королевскими ВВС. Но даже имевшиеся силы превосходили немецкие почти в 4 раза.

Кстати, немцы тоже более чем смутно представляли противостоящие им силы. И дело даже не в том, что они в разы недооценили количество техники, которую имела Красная Армия, или мобилизационный потенциал. Хваленый абвер не сумел вскрыть даже состав приграничных группировок ни по численности, ни по составу. Так что и немцы также находились в потемках, хотя смотрели в прямо противоположную сторону. Советская разведка завышала численность немецких войск, немецкая – занижала численность советских».

Холодной осенью 1940‑го года, когда как бы ни три четверти всей советской авиации (три с половиной тысячи экипажей, считая и одномоторные самолёты) подобно журавлям, уткам, скворцам и прочим птахам ‑ улетела в тёплые края… В Иран, если точнее, «Реальная история» ‑ причудливым образом переплелась с «Текущей реальностью».

4‑го ноября Гитлер принял решение о поддержке итальянских войск, вторгшихся в Грецию. И в тот же день Сталин через своего «личного дипломата» Павла Орлова получил устное послание от Премьер‑министра Великобритании Уинстона Черчилля.

В нём в частности говорилось:

«1) Основные интересы Англии и СССР нигде не сталкиваются;

2) Британское правительство желает, чтобы нейтралитет СССР был дружественным по отношению к Великобритании

3) СССР должен быть хозяином на восточном берегу Балтийского моря, и он очень рад, что Финляндия и балтийские страны включаются в вашу, а не в германскую государственную систему;

4) Необходимо закрыть немцам доступ в Черное море, перекрыв устье Дуная…».

Своими словами в этот день ‑ хотя и пока «на словах», но всё‑таки была создана «Антигитлеровская коалиция».

В ответном послании Сталин поздравил своего фактического союзника с победой в «Битве за Британию»:

«Благодаря английским лётчикам и зенитчикам, Гитлер отложил десантную операцию на неопределённый срок, возможно даже навсегда. И близкий нам – русским по духу английский народ, может наконец облегчённо вздохнуть…».

Но предварительно слив инфу из «Послезнания», следом предостерёг, чтобы островитяне не теряли бдительности и шибко не расслаблялись:

«…По имеющимся у нас данным, на середину ноября Люфтваффе готовят крупный налёт на один из ваших городов, в котором имеются предприятия авиационного моторостроения».

Имеется в виду Ковентри, в котором при авиаударах в ночь с 14‑е по 15‑е ноября в «Реальной истории» пострадало двенадцать предприятий, что на двадцать процентов снизило выпуск самолётов.

Временно, конечно, снизило.

Мотивация Сталина проста и незатейлива, как пук младенца:

Чем больше самолётов Люфтваффе собьют над Британией, тем меньше достанется на долю советским ВВС.

Затем так сказать по «горячим следам», имея в виду предстоящую «Битву за Моонзунд», он сделал запрос на направление на Британские острова группы «стажеров» из Войск ПВО СССР для изучения передового опыта:

«…Особенно нас интересует применение радиолокационных станций для обнаружения самолётов противника и наведения на них истребительной авиации в тёмное время суток».

В 1939–1940‑м годах, в СССР в общей сложности было выпущено 56 радаров РУС‑1 «Ревень» и РУС‑2 «Редут», с которыми в данный момент активно проводятся совместные учения лётчиков и зенитчиков. Навыки наведения истребителей ПВО на бомбардировщики потихоньку нарабатываются, но реальный британский боевой опыт тоже не будет лишним.

Создание Наркомата радиопромышленности СССР во главе с высокопрофессиональным и энергичным Иваном Герасимовичем Зубовичем, полностью себя оправдало. Конечно, не без трудностей и «шероховатостей», вплоть до «задиров»…

Но и успехи на лицо!

За короткий срок выпуск военных радиостанций всех типов вырос от пяти до двадцати процентов. В разы ускорилась разработка, испытания, принятие на вооружение и постановка в массовое производство новейших образцов радиотехники и проводных средств связи.

И здесь нам есть чем похвастаться даже перед развитыми странами Запада!

К примеру, уже готовится к государственным испытаниям первая в мире одноантенная РЛС (с одной антенной на передачу и приём)  «Редут‑41», известная потомкам также под индексами «РУС‑2с» или «Пегматит». В «Реальной истории» эту установку мурыжили до самой войны, а затем эпопея с эвакуацией ленинградской авиапромышленности сорвала планирующийся массовый выпуск.

Имеются первые успехи и в создании бортового радара сантиметрового диапазона с импульсным режимом работы для высотного истребителя‑перехватчика Туполева ВИП‑58 «Охотник», который готовится к заводским испытаниям 7‑го ноября сего года.

В последнем случае, кстати, вмешательство Сталина с его «Послезнанием» самое минимальное.

В так называемой «Реальной истории» вопрос об бортовых радарах был впервые поднят летом 1940‑го года Начальником группы отделов спецслужб НИИ ВВС генералом Данилиным С.А.. К этому времени работающие в метровом диапазоне станции‑радиоулавливатели РУС‑1 «Ревень» и РУС‑2 «Редут» уже были созданы, прошли испытания в ПВО Ленинграда во время войны с Финляндией и доказав свою боевую пригодность, были приняты на вооружение.

Однако громоздкое оборудование не позволяло установить их даже на двухмоторном самолёте…

И тогда Начальник отдела НИИ радиопромышленности Слепушкин А.Б. предложил разработать принципиально новую аппаратуру сантиметрового диапазона с импульсным режимом работы,  что обещало при большей точности обнаружения уменьшить габариты и массу до приемлемых  пятисот килограмм.

Такая аппаратура была создана в виде действующего макета и под названием «Гнейс‑1», уже весной 1941‑го проходила испытания на самолёте Пе‑2. Но началась война и завод НИИ‑9 ‑ выпускающий генераторные лампы‑клистроны сантиметрового диапазона для РЛС, эвакуировался на восток и фактически прекратил своё существование. Сам НИИ радиопромышленности вывезли в Свердловск, где для него заново пришлось создавать лабораторную и испытательную базу.

Однако в «Текущей реальности» Сталин создал Наркомат радиопромышленности, поставил во главе его грамотного и опытного организатора и, на три месяца раньше дал задание создать авиационный радар. Так что Маркс даст, произойдёт «сдвиг» на полгода. Зимой 1940‑1941‑го годов бортовая РЛС «Гнейс‑1» пройдёт все необходимые испытания, а с весны сорок первого начнётся её серийный выпуск.

И опять же в этой «реальности» никакой эвакуации ленинградской промышленности быть не должно, ибо Прибалтийский особый военный округ на 22‑е июня ‑ самый сильный из западных округов, с самой сильной группировкой боевой авиации ‑ сосредоточенной на недосягаемых для танковых клиньев Вермахта Моонзундских островах. Так что с началом войны и открытой мобилизацией промышленности, выпуск радаров будет всё более и более нарастать.

И тогда действительно, как в ещё ненаписанной песне поётся:

«Не смеют крылья чёрные

Над Родиной летать!».

Вождь сдвинул брови и поглаживая подбородок задумался:

«Кажется, про что‑то я забыл… Об чём‑то очень важном… Ах, да!».

Спохватившись, Сталин хватает листок бумаги, карандаш и строчит проект постановления ГКО СССР:

«Наркому радиопромышленности СССР тов. Зубовичу.

Немедленно приступить к работам по проектированию радиолокационного бомбового(!) прицела для четырёхмоторных, а в перспективе – двухмоторных бомбардировщиков. План работ, а также список лиц – лично ответственных за выполнение этого сверхважного задания, предоставить лично мне через неделю.

Председатель ГКО СССР Сталин И.В.».

***

Мда… Как ни боролся обретший «Послезнание» Сталин с отечественной традицией приурочивания важных событий к памятным датам, но видимо это уже так въелось в плоть и кровь, что даже он в этом случае был бессилен.

Например к 23‑й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции в Учебном центре при Военной академии Генерального штаба ВС СССР был приурочен выпуск первой партии (всего чуть более трёхсот человек) так называемых «политбойцов», направляемых в формирующиеся у западной границы так называемые «двухсотые» общевойсковые армии.

Пришлось Вождю бросать все текущие дела – какой бы важности и срочности они не были, придумывая на ходу речь ехать на «выпускной» и выступать с нею перед комсомольцами‑добровольцами.

С учётом теперь уже и бессарабско‑румынского боевого опыта, к 7 ноября 1940‑го года была приурочена очередная реорганизация бронетанковых и мотострелковых войск Вооружённых Сил Союза СССР.

Танковый взвод теперь насчитывал четыре машины – командирскую и три линейных. Первая по штату должна быть с приёмо‑передатчиком, вторые ‑ с радиоприёмником. На деле же, эти условия пока чаще всего остаются из разряда благих пожеланий. Ибо радиопром страны в первую очередь обеспечивает своей продукцией ВВС. Туда же идёт и пока довольно‑таки скромный импорт средств радиосвязи из‑за океана.

Сухопутные же войска по уровню радиофикации, по сути остались в «первобытном состоянии». Хотя бронетанковые войска его немного повысили за счёт «оптимизации». То есть за счёт сокращения в два с половиной раза общего количества танков в строю. В частности по согласованию с «восточным партнёром» снимают радиостанции с отправляемых в Маньчжурию командирских Т‑26 и БТ. У японцев имелись свои танковые радиостанции примерно такого же уровня и при несколько высоком качестве и, они не возражали.

Итак, по «Штату‑40/3» танковая рота отныне состоит из:

Штабной взвод (командир роты, его заместитель, зампотех, вестовой, два писаря. Из техники ‑ три танка (командирский и два линейных), грузовая ГАЗ‑ММ «Полуторка» и легковая автомашина ГАЗ‑М1 «Эмка»);

Зенитно‑пулемётный взвод (три ГАЗ‑ММ с 7,62‑мм установкой счетверённых «Максимов» М‑4);

Взвод связи (два радиофицированных пушечных бронеавтомобиля БА‑10, один тяжёлый и три лёгких мотоцикла);

Разведывательный взвод (шесть тяжёлых мотоцикла, одна лёгкая бронемашина БА‑20 с радиостанцией);

Четыре линейных танковых взвода (всего шестнадцать танков);

Мотострелковый взвод (55 бойцов и командира, четыре ГАЗ‑ММ, одна ГАЗ‑М1 «Эмка»). Стоит особо пояснить что мотострелки в походном порядке передвигаются на «Полуторках», в предбоевом – «на броне» и, в бою – на «своих двоих»;

Миномётный взвод (два 82‑мм миномёта, два грузовых автомобиля ГАЗ‑ММ, один тяжёлый мотоцикл);

Инженерно‑сапёрный взвод (два огнемётных танка с минными тралами и бульдозерными отвалами, два грузовых ГАЗ‑ММ, один тяжёлый мотоцикл;

Эвакуационно‑ремонтный взвод (два танка‑эвакуатора с лебёдками, домкратами и тросами, одна «ремлетучка» на базе грузовика‑трёхтонки ЗИС‑5, ещё один «Захар» ‑ с инструментами, различными приспособлениями и запасными частями);

Учебный взвод (личный состав не постоянен: танкисты и мотострелки прибывающие из учебных центров, из госпиталей, экипажи уничтоженных танков и лица временно утратившие боеспособность. Две «полуторки» ГАЗ‑ММ);

Взвод материально‑технического снабжения (четыре грузовика ЗИС‑5 (из которых один – цистерна), один ГАЗ‑ММ с полевой кухней, ещё один ‑ со старшиной роты и его «тыловой братвой»: каптёрщик, сапожник и так далее);

Санитарный взвод (два грузовика ГАЗ‑ММ «Полуторка» для эвакуации раненных).

Таким образом танковая рота – «кирпичик» бронетанковых войск СССР, имеет способность достаточно длительное время (от трёх до пяти суток) оперировать в отрыве от главных сил танковой бригады. А если организовать снабжение по воздуху – хотя бы с помощью У‑2, то и дольше.

Как и в стрелковых частях, батальонная структура была упразднена. Танковый полк отныне состоит из полкового штаба со всеми полагающимися ему структурами, четырёх танковых рот (всего 64 танка, не считая штабных и специальных), по одной мотострелковой и инженерно‑сапёрной роте. И подразделений усиления – артиллерийских дивизионов: пушечного (шесть 76‑мм «полковушек»), миномётного (восемь 120‑мм миномётов), зенитного (по штату четыре 45‑мм зенитных автомата системы Таубина‑Бабурина, по факту – «ноль без палочки») и противотанкового (восемь 45‑мм пушек). Ну и ряда вспомогательных подразделений: от ремонтно‑восстановительной роты и взвода танковых мостоукладчивов ‑ до банно‑прачечного отряда.

Артиллерия танкового полка передвигается с помощью гусеничных полубронированных тягачей Т‑20 «Комсомолец», вспомогательные подразделения – на грузовых автомобилях ГАЗ‑ММ и ЗИС‑5.

Отдельные танковые полки входят в состав мотострелковых и кавалерийских дивизий, или же в состав механизированных бригад – армейского или фронтового подчинения.

Механизированная бригада состоит из танкового и мотострелкового полков. Последний отличается от танкового тем, что в нём танковые и мотострелковые роты как бы поменялись местами: на одну танковую – четыре мотострелковые.

Таким образом не считая танков в штабах и в подразделениях поддержки, в механизированной бригаде всего восемьдесят танков, что означает полный отход от прежней гигантомании, когда в подобных формированиях было по триста боевых машин.

Кроме того в механизированной бригаде имеется артиллерийский полк, состоящий из:

Гаубичный дивизион ‑ двенадцать 122‑мм гаубиц М‑30.

Зенитно‑артиллерийский дивизион – шестнадцать 76‑мм зенитных пушек.

Противотанковый дивизион – шестнадцать 76‑мм противотанковых пушек.

Средства тяги – гусеничные тягачи СТЗ‑5.

Ну и всевозможные вспомогательные части и подразделения вроде школы младшего комсостава, полевого хлебозавода и эвакуационного госпиталя.

Конечно ударная мощь механизированных войск заметно просела… По крайней мере об этом сетуют советские танковые командиры. Зато в разы возросла их способность действовать в отрыве от главных сил, возможность удерживать за собой уже захваченную территорию.

По задумке, механизированные бригады в свою очередь будут «кирпичиком» для строительства механизированных корпусов. Такой уже организуется в Харьковском военном округе на базе «Корпуса быстрого развёртывания» генерал‑лейтенанта Рокоссовского… Теперь дело за учениями, во время которых будет «обкатываться» его структура.

Предварительный состав 1‑го механизированного корпуса:

Штаб, разумеется;

Отдельный авиаотряд (двенадцать самолётов У‑2);

Отдельный батальон связи;

Четыре механизированные бригады;

Мотострелковая дивизия;

Механизированная истребительно‑противотанково‑зенитная артиллерийская бригада;

Отдельный механизированный инженерный полк (дорожно‑восстановительный батальон, инженерно‑понтонный батальон);

Полевой танкоремонтный завод и так далее…

Всего в мехкорпусе 320 танков в механизированных бригадах и ещё 64 в танковом полку мотострелковой дивизии: итого 384 боевые машины. Конечно, если не считать за танки бронемашины, тягачи и главным образом «обезглавленные» Т‑28 ‑ использующиеся в качестве сухопутных минных тральщиков, мостоукладчиков, или даже самоходных 76‑мм зенитных установок ‑ истребителей танков.

Последних в мехкорпусе по штату должно быть шестьдесят восемь стволов под мощный и достаточно широко распространённый 76‑мм зенитный боеприпас типа «О‑36», под который в Горьком переделываются бывшие дивизионные «полууниверсальные» пушки Ф‑22.

Военные теоретики утверждают, что советские бронетанковые войска в значительной степени потеряли свою ударную мощь, взамен получив способность к удержанию захваченной территории, что прежде было исключительно прерогативой стрелковых частей и соединений.

Так это или не так, покажет время.

Из механизированных корпусов ‑ которых к лету 1941‑го года должно быть шесть‑восемь, будут формироваться танковые армии.

Но это дело достаточно отдалённого будущего!

Насчёт же материальной части…

Увы, но пока не всё так радужно как хотелось бы.

До сих пор на лицо три типа танковых бригад:

Легкотанковые бригады армейского подчинения: танки Т‑26, примерно третья часть которых уже прошла переделку в 76‑мм самоходные артиллерийские установки, или другие боевые или вспомогательные бронированные машины.

Легкотанковые бригады фронтового подчинения: танки БТ – примерно наполовину прошедшие апгрейд в Харькове и Сормово, или переделку в 76‑мм и 82‑мм самоходные установки и так далее…

Тяжёлые танковые бригады Резерва Верховного Главнокомандования (РВГК) ‑ прошедшие капремонт и апгрейд танки Т‑28Э: стопроцентно перевооружённые на 76‑мм пушку Л‑11 и спаренный 7,62‑мм пулемёт в башне, имеющие усиленную бронировку ‑ башня и лоб корпуса – 45 мм, борт корпуса – 25‑30 мм.

Из имевшихся в наличии 485 танков Т‑28, таким образом было модернизировано три с половиной сотни, что вполне хватило для укомплектования пока единственного 1‑го механизированного корпуса генерал‑лейтенанта Рокоссовского. Остальные «двадцать восьмые» пошли на всевозможные боевые и вспомогательные машины ‑ вроде танковых мостоукладчиков, сухопутных тральщиков или вышеупомянутых 76‑мм истребительно‑противотанково‑зенитных установок ‑ которые приловчились мастырить коломенские паровозостроители.

Кроме того, пока в Конструкторском бюро Ленинградского Кировского завода (ЛКЗ) без роздыха и продыха трудятся над основным боевым танком ИС, в цехах это ‑ мощнейшего в стране машиностроительного предприятия был организован серийный выпуск танка Т‑28М, представляющий из себя словами потомков ‑ «прокачанную версию» старо‑доброго двадцать восьмого»: лоб корпуса и башни – 60 миллиметров, борт башни – 45, борт корпуса – 30 миллиметров. Башня по типу снятого с производства КВ с 76‑мм орудием Ф‑34 и спаренным пулемётом.

Так вот: пока не будет создан ИС, пока он не пройдёт все положенные испытания и не будет принят на вооружение…

А с этим, особенно ‑ с трансмиссией, КПП и башенным погоном 34‑тонного танка ‑ имеются вполне определённые проблемы.

…ЛКЗ будет выпускать Т‑28М для 2‑го механизированного корпуса, который уже формируется под началом генерал‑майора танковых войск Катукова.