Текст книги "Отягощённый Послезнанием. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Зеленин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 76 страниц)

В общем, советский народ хотя и «безмолвствовал» ‑ но беспокоился и потихонечку роптал на коммунальных кухнях и в фабрично‑заводских курилках, о чём непрерывно сигнализировало руководству всевидящее и всё слышащее НКВД. Пока в короткой речи сказанной по радио накануне Первомая, Вождь страны Советов не внёс немного ясности, заявив что:

«…Отдельные высокопоставленные товарищи успокоились от достигнутых успехов, расслабились, «почили на лаврах» и проспали ряд кризисных моментов в экономике, во внешней политике и в строительстве Вооружённых Сил страны. Но у нас не царская Россия – где можно было спокойно сидеть на должности, пока не вынесут вперёд ногами… А великий Союз Советских Социалистических Республик! И те руководящие товарищи, которые образом мыслей и своими действиями не отвечают духу времени ‑ должны быть немедленно заменены, несмотря на высокие должности и прежние заслуги…».

После чего он официально заявил о созыве внеочередных пленумов Центрального Комитета ВКП(б) и Верховного Совета СССР, для обновления руководящих составов партии и государства. Первый должен будет состояться 10‑го мая, второй по его завершению ‑ на десять дней позже.

И советский народ сразу успокоился:

Товарищ Сталин на своём месте и он держит ситуацию под контролем.

Забеспокоились руководящие товарищи так сказать «среднего звена», перед которыми ребром встала сложнейшая задача:

Чьи портреты снимать со стен, чьи оставлять, чьи заказывать? С чьими портретами отправлять народ на Первомайскую демонстрацию?

В конце концов не сговариваясь, решили:

Оставить не стенах портреты только товарища Сталина. Ну и Карла Маркса, Фридриха Энгельса и Владимира Ильича Ленина до кучи… Остальные покамест спрятать, от греха подальше.

Забегая вперёд скажем:

Это прижилось!

У великого советского народа был с тех пор один‑единственный живой Вождь и сколько‑то там усопших вождей в «Пантеоне». Дошло до того, что даже при приёме в комсомол или партию, даже не спрашивали Ф.И.О. членов Политбюро…

«O tempora, o mores!».

Хотя по местам занятым на трибуне Мавзолея, внимательный наблюдатель смог бы понять новый кремлёвский «расклад». Справа от как обычно невозмутимо‑спокойного товарища Сталина находился с трудом скрывающий ликование Лаврентий Берия, слева – задумчиво‑серьёзный Анастас Микоян. Остальные члены Политбюро – Молотов, Каганович, Калинин, Ворошилов, Жданов и Андреев, стояли несколько отстранённо и с довольно кислыми минами.

О «пособниках международной реакции, которых советский народ пригрел на своей груди», тоже стало ясно‑понятно из речи Вождя с трибуны Мавзолея, что было досель невидимо‑неслыханным делом¹¹. Заявив, что с этого года Первое мая будет праздноваться не как «День Интернационала» ‑ а как «День весны, мира и труда», он в частности сказал:

«Еще в прошлом столетии решили рабочие всех стран ежегодно праздновать сегодняшний день, день Первого мая. Это было в 1889 году, когда на Парижском конгрессе социалистов всех стран постановили рабочие именно сегодня, в день Первого мая, когда природа просыпается от зимней спячки, леса и горы покрываются зеленью, поля и луга украшаются цветами, солнце начинает теплее согревать, в воздухе чувствуется радость обновления, а природа предается пляске и ликованию, – они решили именно сегодня заявить всему миру громко и открыто, что рабочие несут человечеству весну и освобождение от оков капитализма, что рабочие призваны обновить мир на основе свободы и социализма.

У каждого класса имеются свои излюбленные праздники. Дворяне завели свои праздники, и на них они провозглашают «право» обирания крестьян. Буржуа имеют свои, и на них они оправдывают «право» эксплуатации рабочих. Есть праздники и у попов, и на них они восхваляют существующие порядки, где труженики гибнут в нищете, а тунеядцы утопают в роскоши.

Должен быть свой праздник и у рабочих, и на нем они должны провозгласить: всеобщий труд, всеобщую свободу, всеобщее равенство всех людей. Этот праздник – праздник Первого мая»¹².

Из этой речи советский народ понял, что верными оказались ходившие слухи о том, что вся верхушка Коминтерна впала в немилость в связи с недавно прошедшей Финской войной – перед которой обманывала товарища Сталина, уверяя его в том, что финский пролетариат восстанет и поддержит Красную Армию…

И целиком и полностью был на стороне своего Вождя.

Ещё одна особенность.

Хотя во время мирной демонстрации трудящихся, физкультурницы в бикини… Хм, гкхм… В трусиках по колено несли огромный транспарант «Физкультурники – могучий резерв Красной Армии и Военно‑морского флота», но парада самой «непобедимой и легендарной» в этот раз не было. Как и пролёта над Красной Площадью самолётов Военно‑Воздушных Сил.

И это тоже было правильно понято советским народом:

Раз Первое мая – «День весны, мира и труда», то при чём тут красноармейцы в касках и с винтовками, пушки, танки и самолёты?

Они совершенно лишние на этом празднике!

Разжигающие же «мировой пожар новой всеобщей войны» некие «тёмные силы на Западе» ‑ про которые вскользь было упомянуто в советской прессе, поняли что в Кремле произошёл очередной «подковёрный переворот» ‑ в результате которого к власти вместо «ястребов», пришли «голуби»…

Если бы они знали, как ошибаются!

***

Понедельник – день тяжёлый не только для забульдыг, страдающих «syndromum abstinentiae»… Но и для вождей народов, решивших сколотить и возглавить свою собственную военную «мафию» ‑ сиречь «клику», «хунту» и далее по списку

Зачем?

Сам Вождь и Учитель великого советского народа, на этот вопрос ответил бы так:

«Чтоб по принципу «свято место пусто не бывает», её не сколотила и не возглавила какая‑нибудь другая сволочь».

В первый понедельник мая – пятого числа стало быть, в том же уже знакомом нам зале в доме по адресу «улица Знаменка 19», возле станции метро «Арбатская» (бывшее Александровское военное училище) прошло «Совещание представителей высшего командного состава Красной Армии по вопросам идеологии, дисциплины и боевой подготовки войск».

Участников «Совещания» Сталин отбирал лично, руководствуясь как инфой из Маркс весть как доставшегося ему «Послезнания» ‑ так и из своих личных знаний кадрового состава Красной Армии, или досье хранившихся в Отделе кадров Наркомата обороны…

Всего семьдесят восемь человек, вроде бы – какой пустяк!

Но как известно в Октябре семнадцатого года, партия большевиков тоже многочисленностью не страдала. И тем не менее сумела захватить (скорее подобрать) власть и словами потомков – «прогнуть под себя» всё и вся на «Одной шестой части суши». В данном случае же, задача намного проще: наведение в Вооружённых силах СССР настоящих воинских порядков и дисциплины, повышение до приемлемого уровня боевой выучки. Ибо мнилось Сталину, что большинству своих громких побед, генералы Вермахта и Люфтваффе обязаны перманентному бардаку творящемуся в Красной Армии и особенно в её Военно‑Воздушных Силах.

Оглядывая собравшихся по орлиному цепким взором, он с горьким сарказмом подумал:

«Будь Адольф поумней, он бы не своих Манштейнов с Гудерианами «Рыцарскими Крестами» награждал, а наших Павловых да Кузнецовых».

Итак, познакомимся с товарищами командирами…

За очень редким исключением все они были рождены в 90‑е годы XIX века, в семьях простолюдинов.

Большинство из присутствующих ‑ участники не так давно прошедшей Советско‑финской войны. Но были и те, кто там и близко не был: Жуков, Семенченко, Рокоссовский и, Шапкин.

Все они воевали в Первую мировую войну, в Октябре 1917‑го года или чуть позже приняли Советскую Власть, вступили в партию большевиков и в Гражданскую войну сражались на стороне красных. За одним исключением, правда: вышеупомянутый Шапкин Тимофей Тимофеевич (1885‑1944), до 1920‑го года воевал в чине есаула за…

Белых!

Были среди них прославленные в годы будущей Великой отечественной войны генералы и маршалы – как те же Жуков, Рокоссовский, Конев, Василевский, Тимашенко…

Но были и совсем безвестные для потомков, как выше упомянутые Семенченко, Шишкин и участники Зимней войны ‑ Акимов, Беляев, Анисов… Шлемин, Ярчевский и остальные.

Были и те, кого тупые потомки не вникая в суть дела, считают «выдающимися бездарностями» ‑ вроде вышеупомянутого Тимашенко, Кулика или Козлова – якобы на пару с Мехлисом, виновника Керченской катастрофы весны 42‑го года.

Сталин злобно фыркнул:

«Позиции сидящих в окопах(!) за противотанковым рвом(!) войск Крымского фронта, немецкая пехота атаковала с тыла ‑ зайдя на него… С моря! С помощью штурмовых саперных лодок, применявшихся для форсирования рек и наведения понтонных мостов…

Словами потомков – «просто очешуеть можно»!

Никакого противодействия этой высадке со стороны кораблей Черноморского флота под командой адмирала Октябрьского оказано не было, но лукавые историки винят в неудаче Козлова с Мехлисом…».

Кроме того Манштейн тупо задавил советские войска на Керченском полуострове  8‑м авиакорпусом Рихтгофена – самым на тот момент мощным соединением в Люфтваффе. И опять же – при полном бездействии советских ВВС, про командование которых никто из историков (или просто «знатоков истории») даже слова худого не вякнул.

И впервые применил в операции «Ловля дроф» в составе 22‑й танковой дивизии новейшие модификации «старых добрых» Pz. IV и Pz. III c длинноствольными орудиями. А также 190‑й дивизион штурмовых орудий с 75‑мм длинноствольными орудиями и САУ «Мардер» с 76,2‑мм орудиями.

Трём армиям Крымского фронта Козлова, противопоставить этой мощи было совершено нечего:

«…Здесь и Гинденбург¹³ б, словами потомков – «аблажался» бы». Иль положим назначим вместо Козлова на Крымский фронт так называемого «Маршала Победы»… Что изменится? Да ровным счётом ничего! Кроме возможно, седока на скачущей по Красной площади каменной кобылы, и автора «Размышлений и воспоминаний»…».

Сталину до зуда в руках захотелось «повторить ситуацию в Крыму», назначить туда Жукова и посмотреть ‑ как он будет выкручиваться, когда авиация и флот бездействуют, а «неуязвимые» танки КВ вдруг перестали останавливать по целой танковой группе Панцерваффе¹⁴…

Но потом он взял себя в руки:

«Слишком дорогое удовольствие получится!».

Несмотря на несколько непопулярную «в определённых кругах» фамилию, Дмитрий Тимофеевич Козлов был ничем не хуже (и не лучше!) других советских генералов Великой отечественной войны: крестьянское происхождение, начальное образование, унтер‑офицерское звание в годы Первой мировой войны и участие в Гражданкой. Далее типичная военная карьера советского военноначальника межвоенной эпохи: учёба в Академии «Им. Фрунзе», в ней же преподавание «общей тактики», командование 1‑м стрелковым корпусом во время Советско‑финской войны, должность Заместителя командующим Одесским военным округом после неё…

Сталин мысленно развёл руками:

«А других военноначальников у меня нет! Как нет других бойцов и много ещё чего… Надо воевать и побеждать с этими «выдающимися бездарностями», а не мечтать о каком‑то «культурном командире» ‑ которого взять просто‑напросто неоткуда, разве что у Адольфа попросить. Да и не они ли – эти «культурные», словами потомков – «пролюбили» Японскую и Первую мировую, а затем и Гражданскую войну? Ох, непросто всё в этом вопросе, очень непросто…».

Однако, вернёмся к теме.

Большинство из собравшихся в зале командиров, имели словами потомков – «незаконченное начальное образование», как вышеупомянутые Жуков, Тимашенко, Конев, и другие хорошо известные или совершенно безвестные для потомков командиры Красной Армии… Но имелись и получившие ещё при Царизме достаточно приличное образование. Как например будущие маршалы Василевский (духовная семинария),  Рокоссовский (техническое городское училище), иль безвестные для потомков Герасимов (коммерческое училище), Кирпичников( Казанское юнкерское училище), Крюков (реальное училище)… Имелись и командиры с образованием, скажем так: выше «приличного» или «совершенно нетипичного» для того времени и «среды обитания». И последних имелось не так уж и мало. По крайней мере больше одного: Верёвкин‑Рахальский (Оренбургский кадетский корпус, Киевское военное училище), Дьяков (Донской кадетский корпус),  Ермолин (университет)…

Большинство из них ещё до, или уже во время Империалистической (Первой мировой) войны, дослужились до унтер‑офицерского звания. Но в значительном числе имелись и бывшие прапорщики с поручиками и, даже штабс‑капитаны с просто капитанами ‑ как например уже упоминавшиеся выше Веревкин‑Рахальский Николай Андреевич, Кирпичников Алексей Владимирович, а также Чибисов Никандр Евлампиевич, Ярчевский Петр Григорьевич…

Было в наличии и два бывших есаула – казачье офицерское звание, которое можно приравнять к пехотному капитану: Дьяков Георгий Семенович и вышеупомянутый Шапкин Тимофей Тимофеевич.

Большинство из них находясь на достаточно высоких командных, технических или тыловых должностях благополучно пережили Великую отечественную войну. Но были и те, кому в «реальной истории» суждено было погибнуть в бою или умереть в госпиталях от ран и болезней: Акимов, Алябушев, Борзилов, Воробьев, Дедаев, Мышков, Огурцов, Пшенников, Смирнов, Сивков, Судаков и вышеназванный Шапкин.

Слов из песни не выкинешь поэтому были и те ‑ кто перед войной, или уже в ходе её был арестован, после чего расстрелян или получив длительный срок заключения, умер словами потомков – «в местах лишения свободы»:  Дьяков, Клич, Оборин и Пядышев.

Имелся среди собравшихся в зале один ‑ Снегов Михаил Георгиевич, который в августе 1941‑го попал в плен, в 1945‑м был освобожден союзниками и вернувшись на Родину, после проверки продолжил службу в Вооружённых силах страны.

Но не было ни одного, кто бы перешёл на сторону врага. Даже имевшийся среди товарищей командиров Власов ‑ был не «тем самым» Андреем Андреевичем, а наоборот ‑ Владимиром Николаевичем. Закончивший до Первой мировой войны коммерческое училище, во время неё – пехотное училище, после чего воевал дослужившись до звания поручик и орденов «Святого Станислава 3‑й степени с мечами и бантом» и «Святой Анны 3‑й степени с мечами и бантом»… Наш Власов участвовал в Гражданкой войне, а после неё словами потомков – «двигался» по интендантской части, будучи во время Финской войны Начальником Управления обозно‑вещевого снабжения Красной Армии. Во время Великой отечественной войны он в звании генерал‑лейтенант интендантской службы, служил начальником тыла Западного (у самого Жукова!), Воронежского и Первого украинского фронтов…

И если его так и не расстреляли до самого конца войны ‑ значит дело своё он знал и его делал.

***

Сперва недоумевающим и тревожно меж собой шушукавшимся («Зачем нас здесь собрали?!») товарищам командирам, была роздана книга «Mein Kampf» (в русской транскрипции «Майн Кампф») принадлежащая перу… Кого вы думали?

Правильно:

Адольфа Гитлера!

Который как известно в данный момент официально считался не только «Фюрером всей германской нации» ‑ но и зачинщиком новой мировой войны. Так как лишь немногие из товарищей командиров владели языком Маркса, Энгельса и Геббельса, сия книга была дана им в переводе на русский. Так как «Моя борьба» ‑ это по сути лютейшая графомань, через которую далеко не каждый ‑ даже самый терпеливый «книжный червь» прогрызётся, товарищам командирам была дана из неё лишь предпоследняя – девятнадцатая глава… И причём со специально подчёркнутыми красным карандашом местами в тексте, на которые им следует обратить внимание.

Но любой из них мог подойти со своим словами потомком ‑ «дайджестом» к столу президиума и сверить его тест с текст с текстом оригинала…

Правда, таких не нашлось от слова – «ни одного».

Естественно сей «дайджест» был составлен лично товарищем Сталиным, который уже давно имел в личной библиотеке экземпляр сего словами потомков – «графоманского высера», вспомнил про него, перечитал и сделав определённые выводы ‑ решил ознакомить с сей «нетленкой» и членов своей будущей «военной мафии». Чтоб так сказать «каждый командир знал свой маневр».

Итак, читаем вместе с Вождём¹⁵:

«Глава XIV. Восточная ориентация или восточная политика.

Отношение Германии к России я считаю необходимым подвергнуть особому разбору. И это – по двум причинам.

1. Эта проблема имеет решающее значение для всей вообще иностранной политики Германии в целом.

2. Эта проблема является оселком, на котором прежде всего проверяются политические способности нашего молодого национал‑социалистического движения; на этом оселке мы проверяем, насколько в самом деле мы способны ясно мыслить и правильно действовать…».

И дальше вместо «особого разбора», на десять с лишним страниц покатил какой‑то галимый бред, из которого очень трудно выцедить хоть какую‑то конкретную мысль.

А вот это, уже словами потомков – «ближе к телу»:

«Наше государство прежде всего будет стремиться установить здоровую, естественную, жизненную пропорцию между количеством нашего населения и темпом его роста, с одной стороны, и количеством и качеством наших территорий, с другой. Только так наша иностранная политика может должным образом обеспечить судьбы нашей расы, объединенной в нашем государстве.

Здоровой пропорцией мы можем считать лишь такое соотношение между указанными двумя величинами, которое целиком и полностью обеспечивает пропитание народа продуктами нашей собственной земли. Всякое другое положение вещей, если оно длится даже столетиями или тысячелетиями, является ненормальным и нездоровым. Раньше или позже такое положение принесет величайший вред народу и может даже привести к его полному уничтожению.

Чтобы народ мог обеспечить себе подлинную свободу существования ему нужна достаточно большая территория ».

Германскому народу для подлинной свободы не хватает лишь большой территории и Гитлер знает, где её взять:

«Если взять только размер территорий, то германское государство имеет до смешного малое значение по сравнению с так называемыми мировыми державами. И пусть не говорят нам, что Англия тоже представляет собою небольшую территорию! На деле Англия является только столицей британской мировой империи, а эта последняя обнимает почти четвертую часть всей земной поверхности. Посмотрите далее на такие гигантские государства, как Североамериканские соединенные штаты, затем Россия и Китай. Каждое из этих государств владеет территорией по крайней мере в 10 раз большей, нежели современная Германия…».

Перечитывая это, Сталин лишь головой качал:

«Тебя б, дурака завистливого – да в Туруханский край! И посмотреть, как ты там прокормишься».

А это уже похоже на идеологическую платформу:

«Национал‑социалистическое движение во что бы то ни стало обязано устранить существующую диспропорцию между количеством нашего народонаселения и объемом наших территорий , имея при этом в виду территорию не только как непосредственно продовольственную базу, но и как фактор защиты границ. Только тогда устраним мы безысходность нашего нынешнего положения и займем то место, на которое мы вправе рассчитывать в силу той роли, какую играли в истории».

Сравнительно дельные мысли и снова галимый бред:

«Мы, национал‑социалисты, являемся хранителями высших арийских ценностей на земле. Вот почему на нас лежат высшие обязательства. Чтобы суметь выполнить эти обязательства,мы должны суметь убедить наш народ сделать все необходимое для защиты чистоты расы . Мы должны добиться того, чтобы немцы занимались не только совершенствованием породы собак, лошадей и кошек, но пожалели бы, наконец и самих себя».

До Адольфа никак не может дойти, что самая чистокровная на Земле раса – это эфиопские людоеды, находящиеся на самой низшей ступени развития цивилизации. С ними просто кроме обезьян спариваться не хочет, до того они словами потомков – «отстойно» выглядят.

Вот, наконец:

«Мы, национал‑социалисты, должны пойти еще дальше: право на приобретение новых земель становится не только правом, но и долгом, если без расширения своих территорий великой народ обречен на гибель. В особенности же, если дело идет не о каком‑либо негритянскою народце, а о великом германском народе, – о том народе, которому мир обязан своей культурой. Дело обстоит так, чтоГермания либо будет мировой державой, либо этой страны не будет вовсе. Для того же, чтобы стать мировой державой, Германия непременно должна приобрести те размеры которые одни только могут обеспечить ей должную роль при современных условиях и гарантировать всем жителям Германии жизнь.

Мы, национал‑социалисты, совершенно сознательно ставим крест на всей немецкой иностранной политике довоенного времени.Мы хотим вернуться к тому пункту, на котором прервалось наше старое развитие 600 лет назад. Мы хотим приостановить вечное германское стремление на юг и на запад Европы и определенно указываем пальцем в сторону территорий, расположенных на востоке.  Мы окончательно рвем с колониальной и торговой политикой довоенного времени и сознательно переходим к политике завоевания новых земель в Европе.

Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены…».

И наконец – самое главное в потоке этого бреда:

«…Наша задача, наша миссия должна заключаться прежде всего в том, чтобы убедить наш народ:наши будущие цели состоят не в повторении какого‑либо эффективного похода Александра, а в том, чтобы открыть себе возможности прилежного труда на новых землях,  которые завоюет нам немецкий меч».

То есть Адольф Гитлер призывает к войне не в политических целях – добиться от сопредельного государства каких‑то уступок и преференций вроде права пользоваться его потребительским рынком и сырьевыми ресурсами… А к завоевательному походу типа испанской «Реконкисты» ‑ с целью завоевания и последующего освоения захваченных земель. Ежу понятно, что туземное население должно быть вытеснено и уничтожено: в целях «защиты чистоты расы» ‑ ассимиляция не допускается.

***

«Ежу» то, может быть и понятно… Но среди товарищей командиров могли быть всякие и, они там разумеется были. Поэтому через час перед ними выступил лектор ‑ Дмитрий Захарович Мануильский, который очень подробно и образно «разжевал» им значение буквально каждой фразы из этой ‑ далеко идущей политической программы «Фюрера всей германской нации».

На данный момент это был лучший оратор Советского Союза ‑ которого Сталин меж своими ласково называл «Наш Геббельс». Ну и как водится после лекции, товарищ Мануильский ответил на возникшие у товарищей командиров многочисленные вопросы…

Правда, на последний вопрос:

‑ Так у нас же с Гитлером «Пакт»?!

«Наш Геббельс» ответить не успел…

Ибо в зале появился товарищ Сталин, сразу же взявший «бычьё за рога»:

‑ Так Вы что, товарищ комдив? Предлагаете нам полагаться на милость Гитлера и гадать по бараньей лопатке: захочет он соблюдать этот «Пакт», не захочет…?

Естественно, народ в зале соскочил с мест и бурно – очень бурно поприветствовал Вождя. Когда стихло, тот встав за стол президиума и оперевшись рукой на «Mein Kampf» ‑ довольно объёмистая книженция, кстати, продолжил:

‑ …Я б согласился с Вами, если бы он официально выступил с опровержением своих прежних идей. Мол, молод был, горяч, глуп – вот и написал этот бред. Но такого не наблюдается! Напротив, эта книга стала настоящими «Талмудом» для немецкого народа и руководством к действию для его правящей политической верхушки.

‑ Так что товарищ Мануильский абсолютно прав, когда сказал вам: начитавшись этого националистического бреда ‑ самая активная часть германской нации считает народы Советского Союза кем‑то вроде американских индейцев.

Он дал едва заметный знак и сделавший своё дело «мавр» ‑ Дмитрий Захарович то бишь, словами потомков – «технично свалил». А товарищ Сталин остался с глазу на глаз с товарищами командирами…

Не считая конечно Начальника личной охраны и пары телохранителей, разумеется.

И он тут же задал вопрос:

‑ А знаете, сколько «пактов о ненападении» было заключено европейцами с индейскими племенами? Если вы не знаете, то уж поверьте мне на слово: очень много!

‑ И чем это всё кончилось? Где теперь эти «племена»? «Иных уж нет, а те – далече»… В резервациях, то есть.

Сталин надолго замолчал, ожидая вопроса:

«Зачем же тогда Советское правительство заключило с Гитлером «Пакт о нападении»?»… Но хотя он читался в глазах ‑ как бы не всех сидящих в зале, но его не последовало.

Тогда, он сам задал этот вопрос:

‑ Спросите «Зачем же тогда Советское правительство заключило с Гитлером «Пакт о нападении»?». Отвечаю: это был наш зеркальный ответ на Мюнхенский сговор правительств западных стран и Гитлеровской Германии, по разделу Чехословакию. Не было б последнего – не было бы и «Пакта»! Кроме того…

На полтона понизив голос, он продолжил:

‑ …Скажу вам как на духу: некоторые наши товарищи считали, что таким образом мы стравим меж собой капиталистические страны и повторится ход Первой империалистической войны, которая вновь окажется кровопролитной и затяжной. В результате усталости народов от этой бойни, в Германии и в противостоящих ей странах‑союзниках ‑ возникнет революционная ситуация, в результате чего к власти придут коммунистические партии. И типа таким образом произойдёт Мировая пролетарская революция, про которую говорил Маркс.

Естественно Сталин промолчал что и, сам до недавнего времени так считал – не токмо не названные им поимённо некие «некоторые наши товарищи». Ибо в сложившейся внутриполитической ситуации он должен как жена Цезаря – вне подозрения…

И святее самого Папы Римского!

‑ Однако, правы были древние: «в одну реку нельзя войти дважды». И невозможно управлять процессом, нити от которого находятся не в твоих руках. Та «странная война» что мы с вами ныне наблюдаем на Западе ‑ это есть собирание Европы под единым началом, с целью похода на Восток. «Процесс пошёл» и я имею все основания считать, что уже в этом месяце германский «Вермахт» наступление и практически без сопротивления разгромит армии франко‑британских союзников. Таким образом, уже к осени этого года завершится процесс объединения Европы под началом одного лидера, что в последний раз наблюдалось при Наполеоне…

Естественно когда это произойдёт, товарищ Сталин заработает за свою «проницательность» немало очков к авторитету у товарищей командиров – членов своей военной мафии.

‑ …Аналогия, надеюсь понятна? А если такое произойдёт, то уже весной следующего – 1941‑го года, товарищи командиры, нам надо будет ждать нового «нашествия двунадцати языков».

После этих слов, он сел за стол президиума, налил из графина свежей минеральной воды «Боржоми» и стал наблюдать за реакцией зала. Естественно, оттуда сперва неслось словами потомков – «сплошное победоносие»… Но затем товарищи командиры устали горланить, угомонились и всерьёз призадумались

Тогда Вождь сам начал серьёзный разговор, обратившись к лично ему знакомому комкору со Золотой звездой «Героя Советского Союза» на груди и жёстким волевым лицом:

‑ Товарищ Жюков! Я вижу у Вас есть, что предложить нам по этому поводу… Или, я ошибаюсь?

Кстати…

Он долго (сравнительно долго, конечно) гадал, почему вдруг этого кавалериста с тремя классами образования и его же словами – «органически не переваривающего штабную работу», в январе 1941‑го «Реальной истории» назначили Начальником Генерального штаба Красной Армии… Потом понял: потому что «голубчик» Шапошников развёл там такой бардак, что «умница» Мерецков не справился с этой «Агеевой конюшней» и, потребовался именно такой – «волевой кавалерист», пусть и не блещущий образованием или хотя бы интеллектом.

«Катастрофические последствия», говорите?

Как знать, как знать… Возможно «последствия» были бы ещё более катастрофическими если бы «мозгом армии» остался бы так почитаемый потомками Борис Михайлович, или его приемник ‑ до Гражданской войны даже не служивший в армии.

То, что «Жюков» излишком интеллекта и вправду не страдал, стало ясно с первых же его слов:

‑ Товарищ Сталин! Я предлагаю не ждать «нашествия двунадцати языков», а самим ударить по Гитлеру! Да так ударить, чтоб…

Едва сдержав видимо «крепкое слово», Заместитель командующего Киевским военным округом¹⁶ и герой Халхин‑Гола смешался и замолчал. Но судя по одобрительному гулу, в зале имелось немало сторонников предложенного им «превентивного удара».

Встав, походив по президиуму и, вновь встав у стола и опершись рукой на опус словами потомков – «бесноватого Адика», Сталин как бы размышляя вслух:

‑ С одной стороны Вы правы, товарищ Жюков: лишь за подобную идеологию ‑ следовало бы хорошенько ударить по проголосовавшую за Гитлера Германию, с целью проведения в ней денацификации и люстрации. Однако этому мешают два серьёзнейших обстоятельства.

‑ Первое: между Германией и Японией существует договор об взаимной военной помощи в случае агрессии третьей стороны. То есть мы получим войну на два фронта, причём со стороны Японской империи ‑ это будет именно полномасштабная война, а не ограниченный военный конфликт типа халхин‑гольского.

Конечно «товарища Жюкова» это отнюдь не испугало – что в очередной раз говорит о силе его «интеллекта». Впрочем, Сталину он нужен был не для того чтоб думать‑соображать, прежде чем говорить…

Этот вид деятельности Вождь словами потомков – «зачикал» за собой, как за без пяти минут Верховным Главнокомандующим Вооружёнными Силами СССР. А совсем для другого рода деятельности в Вооружённых Силах, чему «избыток интеллекта» скорее мешал бы.

Поэтому сделав жест, чтоб разинувший было рот Георгий Константинович ‑ «захлопнул поддувало», он:

‑ И второе – самое главное. Наша с вами Красная Армия, товарищи, прежде чем на кого‑нибудь нападать или наоборот – защищаться от кого‑нибудь, должна быть приведена в надлежащий своему предназначению вид. Ибо в Финляндии, она по существу – жидко обосралась на потеху всему миру, в чём не дадут мне соврать товарищи командиры, принимавшие в ней участие…

Пристально посмотрев в зал и, с металлом в голосе:

‑ …Или найдётся хоть один человек из присутствующих, кто со мной не согласен? Прошу таких встать и высказать свою позицию!

Возможно, кто‑то из товарищей командиров и думал иначе. А возможно, «иначе» думали все они, без исключения…

Но все вместе и каждый из них, предпочёл промолчать сидя, тем самым соглашаясь с Вождём:

«Да! В Финляндии, мы на потеху всему миру жидко обосрались».

Так и не дождавшись смельчака (даже до Жукова дошло, что при данном «раскладе» лучше не вякать), он приступил к задуманному – создание собственной военной мафии, посредством достижения общей цели: