Текст книги "Отягощённый Послезнанием. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Зеленин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 76 страниц)

– Ведь ты же не собираешься править страной вечно, Лаврентий?

Тот, не сморгнув:

– Конечно нет, Иосиф Виссарионович.

– Надеюсь, ты сейчас не кривишь душой. Ежели всё же кривишь…

Сталин погрозил пальцем:

– …Из могилы тебя достану!

Впрочем, Сталин подумывал использовать Шелепина в одном весьма «щекотливом» деле. Преамбула вот какая.

Этим летом, после разгрома Франции Вермахт уже был готов начать…

…Будет(!) готов начать план «Ёлочки» – вторжение в объявившую о нейтралитете Швейцарию. Уже самолёты Люфтваффе вторгались в воздушное пространство этой альпийской конфедерации, произошло несколько воздушных боёв…

Но с самого начала новой европейской войны, Швейцария объявила частичную мобилизацию, перекопали противотанковыми рвами все горные дороги, понастроили укрепления в каждом ущелье…

Но главное – решимость швейцарцев!

Посол Германии в Швейцарии писал о ней в Берлин так:

«Младшие офицеры [армии Швейцарии] втайне организуются, чтобы следить за командирами войсковых соединений: если в случае агрессии командир не окажет стойкого сопротивления противнику, он будет этими офицерами расстрелян на месте».

В результате генералы в немецких штабах и их бесноватый Фюрер в свое Рейхсканцелярии подумали хорошенько и решили, что нападать на Швейцарию будет себе дороже.

Вот Сталин и размышлял в том же ключе:

«Все сухие места между болотами мы перекопаем, каждый транспортный узел превратим в опорный пункт, каждый посёлок – в очаг сопротивления. Но ничего не поможет, если как и в «реальной истории» генералы будут думать не об обороне, а о том как бросив войска сбежать. Или сдаться. Поэтому кроме «особых отделов» и партийного контроля, нужен контроль снизу».

Отложив этот вопрос на неопределённое «потом», Вождь вернулся к текущему моменту, который говоря словами потомков – пока вовсе не «устаканился».

Медленно помешивая ложечкой, он продолжил:

– И ещё запомни один важнейший момент. Мы стоим на плечах своих предшественников во власти. Образно говоря, конечно. Я – на плечах Владимира Ильича Ленина. Ты со свои «лётчиком», будешь стоять на моих…

Глянув в глаза:

– …Поэтому как бы не развивались наши отношения в будущем – никаких «разоблачений» моих якобы «злодеяний».

Берия соскочив, прижал обе руки к груди и с вибрирующе-дрожащими интонациями:

– Иосиф Виссарионович! Да как Вы только могли…

Тот раздражённо прикрикнул:

– Сядь! Что за привычка перебивать старших?

И как ни в чём не бывало, продолжил:

– Так вот, запомни, Лаврентий: стоит тебе только слово худое против покойного товарища Сталина вякнуть, как твоя власть тут же кончится. И хорошо ещё, если не вместе с жизнью.

Дальше они пили чай молча.

***

После чаепития, Сталин отодвинув в сторону опустевший стакан и наконец «перешёл к телу» – словами потомков:

– Кроме тебя и Микояна, в новый состав Политбюро я намерен пригласить Вознесенского, Потемкина, Вышинского, Шверника… Владимира Дмитриевича Бонч-Бруевич и Розалию Самойловну Землячку-Залкинд. Есть какие-то возражения?

Берия очень осторожно:

– Пожалуй, вот насчёт товарища Вышинского я бы не торопился…

– А если товарища Меркулова я приглашу в кандидаты в члены Политбюро?

– И товарища Кобулова в члены ЦК.

Кивнув в знак согласия, Сталин:

– Кроме членства в Политбюро, я думаю назначить тебя своим Заместителем, как Председателя ГКО СССР. Потянешь?

Берия не став ломаться, коротко ответил:

– Уверен, что да.

– Не сомневаюсь, иначе бы не предложил.

Как бы закрывая тему, Сталин встал и не торопясь пройдясь мягкой кошачье проходкой по кабинету, остановился напротив своего визави:

– К кадровому вопросу мы ещё вернёмся – позже, после Внеочередного пленума. Ну а теперь об неотложных делах. В первую очередь совместно с Наркоматом госконтроля и Комитетом партийного контроля при ЦК ВКП(б), создай Объединённую комиссию и в первую очередь проведи ревизию состояния дел в Наркомате боеприпасов. Сдаётся мне, что что-то неладно в том «королевстве»!

Взять хотя бы хорошо известную потомкам историю с бронебойными снарядами.

Перед самым началом Великой Отечественной войны поставленных в войска бронебойных снарядов 76-го калибра выходило по менее чем полутора десятка выстрелов на пушку. А в Западном округе, у генерала Павлова и того менее – лишь девять снарядов на орудие.

Массовый брак 45-мм бронебойных снарядов привел к отсутствию выстрелов большей части танковых и противотанковых пушек этого калибра. Незадолго до начала Великой отечественной войны, Сталин такое положение дел терпеть не намеривался.

Следующее задание:

– В авиации творится что-то для меня малопонятное. Я уж не говорю о том, как наши «сталинские соколы» воевали в Финляндии… Но даже в мирное время, потери в результате аварий просто зашкаливают. В чём дело? Самолёты – «гробы», или лётчиков берут «по объявлению»? Слетай в составе Объединённой комиссии на какой-нибудь аэродром на выбор, поговори с лётчиками. Глядишь поймёшь что и меня просветишь.

Ещё вот, вспомнив:

– Кроме того надо создать аналогичную комиссию и проверить состояние дел со строительством укрепрайонов на старой западной границе. Сдаётся мне, Лаврентий, мы имеет «потёмкинские деревни» вместо оборонительной линии.

По предварительным его намёткам, план будущей войны с Гитлером будет строиться с опорой словами потомков – на «Линию Сталина» и, вновь присоединённые западные территории в качестве её «предполья»…

Это первое что приходит в голову любому человеку, вот и Вождь Страны Советов не был исключением.

И в завершении он остерёг главу словами потомков – «кровавой гэбни»:

– Только смотри не наломай дров, Лаврентий! Сперва надо выяснить что служит первопричиной: изначально нереальные задания от Наркомата обороны, неумелое руководство на местах, или чей-то злой умысел.

Сам же держал в уме:

«Скорее всего и то и, другое и третье… И много!».

Подойдя к окну и увидев там своих комсомольцев во главе с Шелепиным мирно беседующих с бойцами Кремлёвской охраны, он спросил:

– Ты сейчас в свой Наркомат, Лаврентий?

– Да, Иосиф Виссарионович.

Уже почти у самых дверей, Вождь как будто спохватившись:

– Не забудь задержать Маленкова, Мерецкова, Смушкевича и Павлова. «До выяснения обстоятельств», так сказать…

Мысленно:

«Желательно бы ещё Тимашенко и Будённого определить в кутузку… Но первый – «победитель Финляндии», второй – народный любимец и герой. Из-за идеологических соображений это делать нельзя. Пока нельзя».

– …Будённого задерживать не надо, он уже «задержан» в штабе Московского округа. Тимощенко под домашний арест.

Тот, сперва непонимающе уставившись:

– Маленков же член Центрального комитета и без санкции…

Со всей сталинской деликатностью перебив, взял под локоток и заглянув в глаза:

– Я сказал не арестовать их всех, а задержать. А это – другое дело! Маленкова поместить в одиночку и не трогать до «санкции» Центрального Комитета. А вот товарищей командиров желательно хорошенько «прессануть»!

Увидев в глазах Берии понимание, строго предупредил:

– Только без фанатизма, Лаврентий! Никаких мер «физического воздействия», чисто психологическое давление.

Уже выходя с Берией из кабинета, спохватившись:

– Кстати, Лаврентий… А что если «пятую графу» из официальных документов убрать? Сделать национальность личным делом каждого гражданина СССР? А то на словах «новая историческая общность» – советский народ. А на деле в паспортах и личных делах – грузины, армяне, татары… Ну и русские с украинцами, да евреями. Что-то как-то не срастаются концы с концами.

– Считаю, Иосиф Виссарионович, что это решение будет верным, так как оно вполне в духе марксистско-ленинского учения.

В приёмной поговорив с Власиком о порядке пребывания всё ещё членов Политбюро под домашним арестом (а как это ещё назвать?), ещё кое-какие важные на текущий момент распоряжения.

Напоследок:

– Да, чуть было не забыл… Проследите, товарищ Власик, чтоб наших комсомольцев-добровольцев покормили в совнаркомовской столовой.

После ухода Начальника личной охраны, он перечислил Поскрёбышеву список лиц, с которые хотел бы встретиться немедленно. Чтоб сделать тем предложения, от которых словами потомков – те «не смогут отказаться».

Глава 6. Команда «технократов».

У. Черчилль:

«Диктаторы ездят верхом на тиграх, боясь с них слезть. А тигры между тем начинают испытывать голод».

После ухода Берии, Сталин первым вызвал в свой кабинет Николая Алексеевича Вознесенского – Заместителя председателя Совета народных комиссаров (СНК) СССР, Председателя Государственной плановой комиссии (Госплан) при СНК СССР.

Биография этого выдающегося государственного деятеля во многом была схожа с таковой же многих руководящих деятелей в СССР. Сын служащего, успевший получить при царизме качественное образование. В начале 20-х годов начал делать комсомольскую карьеру. Учился, а затем и преподавал в Институте красной профессуры. В 30-х годах он трудился в высшем контрольном органе Компартии СССР – в Центральной контрольной комиссии РКП (б).

В 1937-м году Николай Вознесенский был назначен зампредом Госплана, а через год возглавил этот орган, будучи одновременно назначен Заместителем председателя Совета народных комиссаров…

Заместителем самого Молотова, то есть.

Будучи на этих двух должностях, он выполнял большую часть работы Правительства СССР.

Из «Послезнания» Сталин знал, что в годы Великой Отечественной войны Николай Вознесенский станет членом Государственного Комитета Обороны СССР, а после неё – одним из «отцов» советской атомной бомбы.

В общем Вознесенский показал себя грамотным, толковым, вдумчивым и дельным руководителем и, он благодаря этим качествам он очень нравился Сталину.

В настоящем нравился.

Потомки назвали Николая Вознесенского «хорошо натасканным в государственных вопросах, деятельным управленцем и блестящим экономистом – реальным кандидатом на пост руководителя СССР».

Но это навряд ли…

Имелась и отрицательная (и даже отвратительная!) черта характера – высокомерие и грубость Вознесенского по отношению к подчинённым. Однажды он лично был невольным свидетелем того, как Вознесенский «и в хвост, и в гриву» материл своих охранников за какую-то провинность.

Он – Сталин, никогда бы себе такого не позволил. Не замечалось такого и за Лаврентием Берией, чтоб про него не говорили в будущем.

Мало того, став в 1947-м году членом Политбюро и руководителем Ленинградской партийной организации, Вознесенский стал вести себя высокомерно по отношению к другим членам Политбюро, чем нажил себе двух смертельных врагов – Хрущёва и Маленкова. Тем осталось только дождаться момента когда тот допустил непростительный для политика сталинской эпохи промах – скрыл факт падения промышленного производства в Ленинградской области в 1949-м году, чтоб разделаться с ним…

Не без участия Берии, конечно.

Это был человек Жданова, но Вождь был намерен «перевербовать» его, сделав предложение – от которого тот не сможет отказаться.

Усадив за стол напротив себя, не особенно вдаваясь в подробности, он:

– Кроме меня и товарища Микояна, весь состав Политбюро подал в отставку. Ничего не имеете против, товарищ Вознесенский, если на Пленуме ЦК ВКП(б) я выдвину вашу кандидатуру в его новый состав?

Сказать, что тот был ошарашен – значит, ничего не сказать!

Впрочем, это было произнесено таким тоном, что тому ничего не оставалось, как только соскочив:

– Благодарю за оказанную честь, товарищ Сталин!

Тот, жестом усадив на место:

– Не благодарите, ибо я так Вас загружу работой, что проклинать будете товарища Сталина.

Тот, соскочив вновь:

– Мне не привыкать к работе, товарищ Сталин! Готов взяться за любую, сколь бы тяжёлой она не была. И выполню любую задачу, которую поставят передо мной Советское правительство, Коммунистическая партия и Вы лично!

С прищуром, как бы оценивающе на него глядя:

– «За любою работу», говорите? «Сколь бы тяжёлой она не была»? Хорошо, есть у меня такая – как будто специально для Вас, товарищ Вознесенский. Но об этом позже – после Внеочередного пленума ЦК.

***

В СССР сложился и достаточно эффективно действовал мощный партийный пропагандистский аппарат. Республиканские, областные, городские и районные партийные комитеты включали отделы пропаганды и агитации. Идеологической и пропагандистской работой занимались и другие государственные и общественные структуры, а на предприятиях и в учреждениях политику партии и правительства разъясняли сотни тысяч агитаторов. Во главе это «пропагандисткой машины» стояло «Управление пропаганды и агитации» (УПА ЦК ВКП(б)), в которое входили отделы: агитации, культурно-просветительских учреждений, марксистско-ленинской подготовки и переподготовки партийных кадров, партийной пропаганды, печати, науки, полиграфии и бумаги, пропагандистских групп и кинематографии.

Любой переворот XX века (или «антипереворот» – что в принципе одно и, тоже) не будет достаточно успешен без его правильной интерпретации среди широких масс. Очень хорошо понимая это – сам был когда-то «простым бакинским пропагандистом», Сталин решил поставить во главе этой «пропагандисткой машины» своего человека и он даже знал, кого именно…

Точнее этот «свой человек» уже там был, но он считался человеком (выдвиженцем) Жданова – который должность Первого секретаря Ленинградского обкома партии, совмещал с должностью Начальника Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б).

А его Заместителя – на которого «положил глаз» Вождь стремившийся к единоличной диктатуре, звали Георгий Фёдорович Александров.

Это была весьма незаурядная личность!

1908-го года рождения, в Гражданскую войну – беспризорник, после неё закончивший «Московский институт философии, литературы и истории», в возрасте тридцать один год (1939-й год) защитивший докторскую и ставший профессором и, одновременно – Директором Высшей Партийной Школы (ВПШ при ЦК ВКП(б)).

Из «Послезнания» Вождь знал и о дальнейшей судьбе этого без всякого сомнения – очень одарённого природой человека. В годы Великой отечественной войны он получил Сталинскую премию, но отдал её в Фонд обороны. В 1946-м году бывшему беспризорнику было присвоено звание «академик» за книгу «История западноевропейской философии». Но ему (Сталину) сей труд не понравился.

Уж шибко он противоречил «генеральному курсу»!

В частности Александров посмел обозвать Маркса…

«Западным философом».

Тем не менее вредных последствий для вновь испечённого академика эта критика не имела и назначенный на должность Директора Института философии, Александров благополучно пережил Вождя, а в начале правления (1954-й год) даже пошёл на повышение, став Министром культуры СССР.

Но ненадолго!

В 1955-м году он стал участником какого-то «сексуального скандала», следом Хрущёв и его словами потомков – «кодла», обвинят Александрова  в пособничестве Сталину и его приспешникам…

«Уж чья бы корова мычала!».

Сталин вспомнил списки приговорённых, присылаемых из Киева ему в Кремль, вспомнил свою резолюцию на них:

«Уймись, дурак!».

И в очередной раз поразился человеческой подлости.

Доживал свой недолгий век (он умер в 51 год) Георгий Фёдорович в Белоруссии, Заведующим сектором диалектического и исторического материализма Института философии и права местной Академии Наук.

Внешне Александров не производил особого впечатления: неопределенность или даже бесцветность была главной характерной чертой его облика. Низкого роста, лысый человек, чьи бледность и склонность к полноте говорили о том, что он редко выходил из своего кабинета.

Кроме пропаганды, что является «текучкой», Вождь имел на этого человека большие виды как на разработчика новой общественно-политической теории, вместо марксизма-ленинизма. В «Реальной истории» он это понял слишком поздно – за несколько дней до смерти, в телефонном звонке дав задание члену Президиума ЦК КПСС Дмитрию Чеснокову:

«Вы должны в ближайшее время... заняться вопросами дальнейшего развития теории. Мы можем что-то напутать в хозяйстве. Но так или иначе выправим положение.

Если мы напутаем в теории, то загубим все дело. Без теории нам смерть, смерть, смерть!...».

В этот раз он сыграет на опережение.

Поэтому с беспокойством глядя на гостя своего кабинета, он решил:

«Как всё кончится, надо будет обязательно отправить его на месяц другой на курорт».

Сердечно его встретив, Сталин предложил чаю – отчего Александрова едва не «обнял Кондратий». Но радушно-доброжелательный стиль общения с собеседниками хозяина кабинета сделал своё дело и, тот вскоре успокоился, расслабился и в беседе даже пару раз улыбнулся своей доброй – располагающей к себе улыбкой.

Сравнительно короткая – на полчаса времени беседа, имела темой освящение происходящего на вершинах власти в Кремле:

– Народ правильно говорит – «Шила в мешке не утаишь» и наши неудачи в экономике страны и военные неудачи в Финляндии давно уже известны. Так что не стоит уподобляться африканскому страусу – пряча голову в песок, подставлять идеологическим врагам свой голый зад!

– Но эти «неудачи» освещены должны быть в нужном ключе. Без всякого поиска злого умысла и тем более «крайних» в виде «врагов народа». Мол, некоторые руководящие товарищи почили на лаврах (вполне заслуженных «лаврах», кстати) расслабились и допустили ошибки.

– Но партия указала на эти ошибки и осознав их, эти «руководящие товарищи» подали в отставку – освободив руководящие места другом товарищам – более молодым, более способным и более образованным.

Многозначительно посмотрев на собеседника:

– В том числе и товарищ Жданов уходит на вполне заслуженную пенсию, а Вы назначаетесь Начальником Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б).

Тот соскочил и прижав руку к груди:

– Благодарю за оказанное высокое доверие, товарищ Сталин!

Вождь осадив его тяжёлым взглядом:

– Это не «высокое доверие», товарищ Александров… Это очень трудное задание.

Собираясь вместо Калинина стать «Всесоюзным старостой» – Председателем Президиума Верховного Совета СССР и тем самым – легитимным правителем страны, Сталин решил первым делом подчинить главный орган пропаганды, а через него и средства массовой информации этому органу – который по Конституции от 1936-го года является высшим органом государственной власти в период между сессиями Верховного Совета СССР.

И он без всяких обиняков заявил опешившему Александрову:

– В Советском Союзе на словах власть принадлежит Советам народных депутатов – то есть самому народу через его представителей. А на деле – правящей Коммунистической партии, что даёт мощнейшее оружие в руки наших идеологических врагов. Даёт повод нашему народу сомневаться, что в нашей стране власть принадлежит народу…

Такое противоречие можно устранить двумя способами:

1) Отдав реальную власть Советам, низвести роль партии до роли «Священного Синода» в Российской империи.

2) Ликвидировав Советы открыто объявить, что власть в стране принадлежит Коммунистической партии.

Этого сделано не было (в том числе и по его – Сталина, вине) и вопиющая двусмысленность в конце-конце привело страну сперва к идеологическому краху, а затем и к территориальному распаду.

Хорошенько подумав, Вождь собирался идти «третьим путём», ибо первые два чреваты ещё более фатальными последствиями:

Внутренними потрясениями накануне самой кровопролитной в истории цивилизации войны. Что вместо стагнации в течении десятилетий, гарантированно приведёт к немедленному распаду СССР.

Он решил как бы «растворить» Советы и Компартию друг в друге. Это в принципе уже происходило, но…

Так и не произошло в силу ряда причин.

Если он будет занимать три должности – Председателя Президиума Верховного Совета СССР, Председателя Совета Народных Комиссаров и Генерального секретаря ВКП(б), то его примеру последуют и нижестоящие руководители (а куда они денутся?!) – первые секретари союзных и автономных республик, областей и районов – которые станут и председателями исполкомов соответствующих Советов…

Но ведь вторая (или первая, смотря как считать) должность по Конституции – выборная!

И причём – альтернативно-выборная, из не менее чем двух кандидатов.

И Сталин:

«Ну и чем вам не демократия, уважаемые потомки?».

Конечно, обязательно будут всякие манипуляции и подтасовки…

Так без них и в XXI веке не обходятся!

И причём не только в «огрызках СССР» – в постсоветских республиках, но и в странах со старыми – вековыми традициями демократии.

Но в целом схема вполне рабочая, то бишь дающая «электорату» иллюзию, что от него что-то зависит в большой политике.

Хорошо понимая что сидящий перед ним человек далеко не дурак и сам хорошо понимает всю двусмысленность устройства Союза ССР, Сталин вышестоящие рассуждения пропустил, поставив ближайшую задачу:

– «Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б)» – звучит как-то… Открыто, что ли.

Он усмехнулся:

– Почти как «Министерство пропаганды» в Германии. Каждый знает что это именно – пропаганда и, конкретно знает – чья именно это пропаганда. Это как война с открытым забралом… А органы пропаганды должны работать так, чтобы простой гражданин не догадывался что подаваемая ими информация – пропаганда.

Судя по огонькам в глазах собеседника – тот тоже всё это хорошо понимал… Но пока помалкивал.

Наконец Сталин расставил все точки над «i»:

– Как Вы считаете, товарищ Александров, а что если нам переименовать вашу организацию в «Информационное бюро»? И подчинить его высшему органу нашей страны – Пленуму Верховного Совета СССР?

Тот понял задумку Вождя с полуслова:

– «Информбюро при Верховном Совете СССР»? Гениальное решение, товарищ Сталин!

Побеседовали за чаем ещё, обсуждая некоторые организационные вопросы… В частности Сталин предложил:

– Вам видней, конечно, но в заместители я бы взял товарища Мануильского. Если есть в СССР более блестящий оратор, то я такого не знаю!

Без пяти минут заведующий Информбюро при Верховном Совете СССР, согласился:

– Да и в своих статьях, он блещет глянцем и яркостью своих выражений.

– Вот и хватит ему в Коминтерне прозябать! Забирайте.

Тем более над Коминтерном сгущаются тучи. За Финскую войну кто-то должен отвечать – хотя бы в качестве «козла отпущения». И одним из таких «козлов» станет секретарь Исполкома этой организации, незадачливый глава Карело-Финской Советской Социалистической Республики финский коммунист Отто Куусинен.

Ибо по тому в «Послезнании» нашлась вот такая «инфа»:

««Серый кардинал» Советского Союза. Он является реальным «Крестным отцом» Хрущёвской «Слякоти» и Андроповско-Горбачёвской Перестройки. Именно он является «Головой спрута», благодаря которой и рухнул СССР. Именно он поддерживал и прикрывал Хрущева, писал ему истеричные тексты для ХХ съезда. Именно он втащил Андропова (Файнштейна-Либермана) на ведущие роли в партийном руководстве. Именно из его гнезда повылезали антисоветчики, все будущие «Прорабы Перестройки»³⁴». 

Так это или не так, но Сталин твёрдо решил от этого «Крестного отца» избавиться, а заодно распустить Коминтерн, который стал попросту бесполезной организацией. А возможно и вредной.

Наконец уже после чаепития и соответственно беседы, уже встав из-за стола – давая знать, что аудиенция завершена и протянув руку для прощального рукопожатия, хозяин кабинета вдруг как будто спохватился. Задержав его ладонь в своей, пристально глядя в глаза, Сталин недоумённо произнёс:

– Не ценит товарищ Жданов кадры, не ценит… Точнее, не ценил! Такой человек и до сих пор всего лишь кандидат в члены ЦК партии.

Сделав паузу:

– Я выдвину Вас, товарищ Александров, в кандидаты в члены Политбюро ЦК ВКП(б)… Если Вы не возражаете, конечно.

Это было примерно, если бы из каких-то «простых» баронов, король бы посвятил бы рыцаря сразу в «целые» графы.

«Возразить» Вождю всего советского народа было трудно – по крайней мере очень редко кому это удалось. Так что товарищ Александров даже и не стал пробовать.

***

Следующий человек которого Сталин хотел видеть в составе обновлённого Политбюро ЦК ВКП(б) был Вышинский Андрей Януарьевич – занимающий множество должностей, важнейшей из которой была должность Заместителя председателя СНК СССР…

То есть, это одна из «рук» самого Молотова!

На этой должности он курировал культуру, науку, образование и…

Репрессивные органы.

Ему подчинялись структурные подразделения СНК СССР: Сектор административно-судебных учреждений и НКВД и, даже Правовой отдел Секретариата Центрального Комитета ВКП(б).

Это – очень могущественный человек!

Ни один приказ Наркома внутренних дел СССР, Наркома юстиции СССР или Прокурора СССР… Ни одно постановление Пленума Верховного Суда СССР, не могло быть утверждено без его распоряжения. И ни один приговор, не мог был приведён в исполнение без его санкции.

Из «Послезнания» Сталин хорошо знал, какая судьба ждала того в ближайшем будущем, какой крутой поворот:…

Из человека стоящего выше «всесильного» Берии – в Уполномоченного ЦК ВКП(б) по Латвии!

«Полный трэш и сюр – словами потомков!».

Вроде бы очередная загадка отечественной истории, да?

Однако если знать дату «смены деятельности» – июнь 1940-го года, то всё становится ясным и понятным: считавшийся «человеком Сталина» (они познакомились в 1908-м году, в Баиловской тюрьме) Вышинский, был задвинут подальше от рычагов влияния. И видимо только его – Сталина заступничество, спасло того от куда более печальных последствий падения с карьерной лестницы. Последовавшее позже повышение до Заместителя Молотова на должности Наркома иностранных дел СССР, по сути ничего не значила:

Звезда Вышинского на политическом небосклоне закатилась навсегда.

Однако это событие ещё не произошло и оно уже никогда не произойдёт, ни при каких обстоятельствах. Получивший «Послезнание» Сталин, решил во что бы это не стало сохранить на этой ключевой должности своего человека. Мало того, он принял решение поднять Вышинского на самый вверх властной пирамиды Кремля.

Поэтому вызвав к себе в кабинет, сперва вкратце рассказав весь «расклад» – словами потомков, заявил:

– Товарищ Вышинский! Как Генеральный секретарь Коммунистической партии, я намерен на Внеочередной сессии Центрального Комитета выдвинуть Вас в члены Политбюро ЦК ВКП(б).

Тот отнекиваться не стал:

– Благодарю за столь высокое доверие, товарищ Сталин! Заверяю Вас, что сумею его оправдать.

По умолчанию должность у того осталась прежняя – куратор «широкого профиля». Но уже не от Совета Народных Комиссаров (СНК СССР) – а от высшего партийного руководства…

То бишь самого товарища Сталина, который шаг за шагом становился единоличным диктатором.

***

Также Сталин решил предложить членство в Политбюро Розалии Самойловне Землячке (Залкинд) – члену ЦК ВКП(б), Заместителю председателя СНК СССР, Председателю Комиссии советского контроля при Совнаркоме СССР… Кроме того он решил назначить её на должность Начальника Главного политуправления КА.

Это решение он мотивировал так:

– Принятое в 1924-м году решение о подчинении Политического управления Красной Армии Наркомату обороны, было крупной ошибкой! Получается, что не партия контролирует армию, а она сама себя. В результате такого «контроля» в войсках происходит «смычка» военного и политического руководства. Командиры и комиссары вместе пьянствует, распутничают, занимаются хищениями военного имущества и что самое опасное – прикрывают друг друга. Этому должен быть положен конец! Я решил переподчинить Политическое управление напрямую Политбюро, а Вас назначить его начальником.

Та с полуслова поняла его задумку:

–       Всецело одобряю такое уже давно назревшее решение, товарищ Сталин…

И в свою очередь лукаво на вождя посматривая, предложила:

– …Если хотите непьющих комиссаров при товарищах командирах, надо назначать их из женщин.

Розалия Самойловна знала о чём говорила. Она была первой женщиной в истории, награждённой боевой наградой – «Орденом Красного знамени». И была награждена она именно за заслуги в деле политического воспитания и повышения боеспособности частей Красной Армии в годы Гражданской войны.

Вождю вспомнилось из мемуаров одного недобитого фашиста:

«…Заключительные бои на Херсонесском полуострове длились еще до 4 июля. 72-я дивизия захватила бронированный ДОС «Максим Горький», который защищался гарнизоном в несколько тысяч человек. Другие дивизии все более теснили противника, заставляя отступать на самый конец полуострова. Противник предпринимал неоднократные попытки прорваться в ночное время на восток в надежде соединиться с партизанами в горах Яйлы. Плотной массой, ведя отдельных солдат под руки, чтобы никто не мог отстать, бросались они на наши линии. Нередко впереди всех находились женщины и девушки-комсомолки, которые, тоже с оружием в руках, воодушевляли бойцов…³⁵».

Удивившись: «А где в этот момент были «отцы-командиры» и политработники? Неужели драпанули?!», – он вынужден был признать, что в некоторых ситуациях женщины ведут себя более мужественно, чем надевшие синие штаны мужчины.

В общем, идея ему понравилась:

– Хорошо! А освобождающихся политруков-мужчин надо переобучить на командиров на специальных курсах. Очень хорошо, Розалия Самойловна. Конечно не всякая женщина годится на такую ответственную должность, но если есть на примете такие, то немедленно приступайте.

Землячка его заверила:

– В нашей стране, Иосиф Виссарионович, найдётся достаточно женщин с боевым характером. Чего-чего, а этого у нас хватает!

– Согласен с Вами. Ещё Некрасов писал: «Есть женщины в русских селеньях…».

Сам же Вождь подумал:

«А почему только на комиссаров…?!».

От природы более аккуратные, терпеливые, усидчивые, внимательные к мелочам (и обязательно грамотные!) женщины, могут помочь создать его словами – «культурные штабы».

Тем более, что он знал:

«Во время будущей войны в армию массово призывали женщин и на некоторых должностях, они воевали ничуть не хуже мужчин. Так почему бы не заранее определив эти «должности», не начать делать это заранее? Сперва добровольно – желающих сколько угодно найдётся, а уж во время войны…».

Сталин рассказал об своей задумке Землячке и, та хоть и удивилась, но такую идею всецело одобрила.

Он также знал из «Послезнания», что пошедшие на фронт добровольно или по мобилизации девушки, очень часто принуждались к сожительству, а то подвергались прямому сексуальному насилию… Так называемые ППЖ – «походно-полевые жёны», были на всех уровнях – от командира батальона до командующих фронтами и выше. Вспомнив увешанную боевыми орденами ППЖ маршала Жукова, Вождь скрипнул зубами и выругался на грузинской фене…

Однако, если в части комиссар – женщина, то не забалуешь!

Сталин ещё предложил:

– Ещё вот думаю, что на уровне «рота-батальон», вполне можно обойтись первичной партийно-комсомольской организацией. А штатного политрука, держать начиная с полка… Что Вы по этому поводу думаете, Розалия Самойловна?