Текст книги "Отягощённый Послезнанием. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Зеленин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 76 страниц)

Танковые бригады Т-28 и батальоны телетанков входят в Резерв Верховного Главнокомандования (РВГК) и, придаются фронтам или армиям для прорыва обороны противника в случае генерального наступления

Танковые бригады БТ входят в состав армий и предназначены для самостоятельных маневренных действий в глубине обороны противника после её прорыва.

По мере поступления новой техники с заводов, БТ будут меняться на средние танки Т-34. Т-28 и Т-35 – на тяжёлые КВ-1 и КВ-2, Т-26 – на Т-50, плавающие Т-40…

Вместо последних, Вождь вспомнил, будут выпускаться арттягачи «Комсомолец-2» и бронетранспортёры на их базе. А Т-50 окажется слишком дорогой и нетехнологичной «игрушкой» для советского танкопрома.

Он задумался:

«Значит надо что-то взамен в танки непосредственной поддержки пехоты. Что-то такое «бюджетненькое», но словами потомков – достаточно «убойное». Надо подумать…».

Затем, выступив сперва с короткой речью:

– Воевавшим в Финляндии товарищам командирам и особенно товарищу Борзилову, хорошо известно, что танки сами по себе воюют из рук плохо, а взаимодействие их с пехотой и артиллерией – очень трудноразрешимая задача уже на поле боя. Я думаю (если не прав – поправьте!), что виной этому является то, что такое «взаимодействие» пытаются организовать из случайных частей и подразделений.

Замолчав он вопросительно посмотрел в зал, но никто из товарищей командиров его не «поправил».

И, тогда Сталин предложил:

– Вместо четырёх отдельных батальонов в бригадах – танковых и мотострелковых, надо создать «боевые тактические группы» – сбалансированно состоящие из танков, пехоты, артиллерии, сапёров и обязательно ремонтников…

– …Конечно, окончательно состав таких формирований определится лишь в ходе учений, а то и боевых действий. Но предположительно это танковый и мотострелковый батальон (в каждом кроме штаба – дивизион 120-мм миномётов и зенитных установок МУ-4), разведывательная, инженерно-сапёрная, ремонтно-восстановительная роты, зенитно-артиллерийский (шесть-восемь 76-мм зенитных пушек) и гаубичный (шесть-восемь 122-мм гаубиц) дивизионы и, подразделения обеспечения.

Это предложение Вождя всех трудящихся и танкистов, товарищи командиры встретили «на ура» и тотчас единогласно проголосовали за создание Особой танковой бригады, состоящей из двух таких «боевых групп».

Отсутствие бронетранспортёров для мотострелков можно заменить посадкой десанта на сами танки. Ведь согласно «Послезнанию», в военных конфликтов второй половины XX века пехотинцы предпочитали ездить «на броне», а не внутри «братских могил пехоты» – БМП и БТРов.

В тридцатые годы в СССР проводились подобные эксперименты: танки Т-26 и БТ-7 с «тесьмяными ремнями» для перевозки на броне до двадцати человек стрелков с полным вооружением и даже со станковыми «Максимами» и ротными миномётами. Почему такое полезное начинание не получило широкого распространения…

Ну, это вопрос не к товарищу Сталину!

Рисунок 12. Лёгкий танк БТ-7 с десантом.

***

Этим же вечером запершись в своём кремлёвском кабинете, Сталин перебирая «Послезнание» словами потомков – «пилил заклёпки».

Сперва он искал применение списываемой бронетехнике.

Танкетка Т-27…

С производства снята, но в войсках её до хренища – по мировым меркам:

2558 совершенно бесполезных в бою штуковин.

Сталин задумался:

«Снять с вооружения, порезать и в мартен?».

Но ведь война – это не только бои!

Это к примеру ещё и облуживание техники, ведущей эти самые «бои».

Понимая это, инженер  НИАБТП Сафронов ещё 1938-м году разработал на базе Т-27 аэродромный тягач АС-Т-27 оснащённый автомобильным стартёром для раскрутки и запуска самолётных моторов.

Рисунок 13. Аэродромный тягач-автостартёр АС-Т-27.

Опытный образец был проверен запуском авиадвигателей на боевых самолетах с двигателями водяного охлаждения, которые по условиям запуска являются наиболее тяжелыми. При испытании АС-Т-27 в качестве тягача была произведена буксировка самолета весом до шестнадцати тонн. Гусеница не портила покрова аэродрома, а установленное на танкетке стартерное оборудование не препятствовало ведению огня из пулемёта. То бишь эта устаревшая танкетка могла служить и защитником аэродромов от нападения с земли диверсантов и мелких групп пехоты противника.

По итогам испытаний проходили с 10 января по 13 февраля 1939-го года, автостартер АС-Т-27 приняли к серийному производству на заводах сельхозмашиностроения в Рязани и Тамбове, которые изготовили партию в двадцать таких машин. После летне-осенних войсковых испытаний АС-Т-27 распределили по частям ВВС.

А вот потом что-то дело встало!

Хотя на аэродромах остро не хватало средств механизации. И не только автостартёров – но и к примеру снегоуборщиков. Им бы мог стать тот же АС-Т-27, только оснащённый бульдозерным отвалом.

Ведь расчищать взлётно-посадочные полосы и стоянки аэродромов зимой абсолютно нечем, кроме лопат и рук бойцов батальонов аэродромного обслуживания.

Так за чем же дело встало?

Видимо это ведомственный эгоизм, решил он:

«Автобронетанковое управление (АБТУ) и с прошлогодним говном не расстанется, а руководство Военно-Воздушными Силами (ВВС) особо и не настаивает – порхая в «высоких материях»».

Сталин пишет проект постановления ГКО:

«Главному управлению автобронетанковых войск:

Все без исключения танкетки Т-27 передать в распоряжение Главного управления ВВС. Срок выполнения – 45 дней с момента выхода данного постановления.

Главному управлению ВВС:

а) Переделать все (повторяю: все до одной!) танкетки Т-27 в универсальные аэродромные бронированные транспортёры (УАБТ) по образцу АС-Т-27 конструкции инженера НИАБТП Сафронова, с приданием функций снегоуборщика. Срок исполнения – шесть месяцев.

б) Разработать инструкции по применению УАБТ в строевых авиачастях. Срок исполнения – три месяца.

в) Поручить инженеру НИАБТП Сафронову с учётом полученного при конструировании и эксплуатации АС-Т-27, разработать оригинальный универсальный аэродромный бронированный транспортёр. Срок исполнения – двенадцать месяцев…».

Такой «универсальный аэродромный бронированный транспортёр» – УАБТ, можно производить силами Наркомата авиационной промышленности – мощностей у того хватает.

«Даже лишние имеются судя по некоторым предвоенным, словами потомков – «движнякам»».

Решив, что одним выстрелом убил как минимум двух зайцев, Сталин был весьма доволен собой:

«Заодно, аж целых 2558 грузовиков-полуторок сэкономим!».

Положив только что написанный проект постановления в особую папку, он задумался:

«Что-то сама идея этих «автостартёров» – для которых требуется целый грузовик-полуторка (или как в данном случае – танкетка), мне не нравится – от слова «конкретно»…».

Он знал что на более современных советских самолётах, для наземного запуска авиамоторов используется сжатый воздух. Но это тоже не привело в восторг:

«Компрессоры, баллоны, шланги высокого давления с переходниками… Что-то всё сложно, громоздко и ненадёжно. А нет ли чего попроще, более компактнее и эффективнее?».

Тут же «Послезнание» ему выдало, как «с куста»:

«Пирростартёр Коффмана – известное с начала XX века устройство для запуска теплового двигателя, использующее энергию горячих газов сгорающего пиротехнического заряда. Использовался, например, для запуска двигателя Pratt&Whitney R-1820, который устанавливался на самолёт Grumman F4F Wildcat и другие. Патроны вставлялись в патронник, а их электрический пуск осуществлялся из кабины пилота. Выделявшиеся при выстреле газы приводили в движение стартер, который через зубчатую передачу вращал двигатель. Полный комплект включал восемь стартовых патронов (охотничьих, 12-го калибра), рассчитанных на 8 пусков».

Рисунок 14. Одна из самых простейших конструкций пирростартёра Коффмана на три заряда. «Дырочки» в центре – казённики под три охотничьих патрона 12-го калибра (естественно без пуль или дроби), крышечка слева-внизу – затвор с бойками. Чтоб завести двигатель, надо просто ударить простым молоточком по одному из бойков – в центре «кружочка» на затворе.

Сталин обрадовался как ребёнок при виде подаренной красивой игрушки:

«Реально крутой «ништяк» – словами потомков! Надо будет своим «кулибиным» подсказать – раз сами не допетрили».

Он тут же нарисовал простейшую схемку этого нехитрого устройства и положил её в особую папочку с надписью «заклёпки».

***

«Пилим» дальше…

Вспомнив из «Послезнания» слова одного недобитого германского генерала:

«Легкобронированные вездеходные боевые машины на гусеничном ходу должны доставлять пехоте боеприпасы до рубежа, обеспечивающего маскировку от наземного наблюдения противника. На обратном пути они обязаны эвакуировать раненых. Оба этих момента имеют важное психологическое и практическое значение.

Выполнение всех вышеперечисленных условий – непременное требование к современной пехоте и элементарная предпосылка для того, чтобы она вообще могла сегодня вести наступательные действия⁸⁸».

Естественно, «легкобронированные вездеходные боевые машины на гусеничном ходу» – априори лучше впряженной в телегу кобылы!

Имеются у нас такие?

Да сколько угодно!

В войсках было 2555 штук плавающих «танков» Т-37 и 1420 Т-38, с которыми после Финской войны просто не знали, что делать.

Сталин решил плавающие (скорее – «ныряющие») танки Т-37/38 переделать в приданные стрелковым дивизиям бронетранспортёры переднего края и тотчас настрочил проект постановления ГКО:

«Главному управлению автобронетанковых войск: отдельные танковые батальоны плавающих танков в стрелковых корпусах (Т-37 или Т-38) практически бесполезны с точки зрения боевого применения, но могут быть очень полезны в случаях:

а) доставка на передний край боеприпасов, продовольствия, подкрепления и т.д..

б) эвакуация с переднего края раненных.

в) переправа через водные преграды первых эшелонов стрелковых частей.

г) ведение ближней разведки пешими подразделениями стрелковых частей.

Для выполнения этих задач требуется:

а) облегчить машины, сняв башню с вооружением и часть нижней и верхней брони, что можно проделать прямо в войсках.

б) разработать, обкатать на учениях и ознакомить командование дивизий с методическими пособиями по применению бронетранспортёров переднего края (БПК-37/38).

Управлению АБТ войск Красной Армии дать задание в самый короткий срок (шесть месяцев) разработать на основе плавающего танка Т-38 специализированного бронетранспортёра переднего края, испытать и запустить в серийное производство.

ТТХ: грузоподъёмность 0,5-0,75 тонн, или шесть человек (включая водителя) сидя или четверо раненых на носилках плюс санитар сидя. Свойство переправляться своим ходом через водные преграды желательно сохранить».

***

Т-26 – самый массовый советский танк, которого сдуру наделали целых десять тысяч единиц – можно все армии мира вооружить и ещё для пришельцев из других миров останется.

И самый устаревший!

Не… Воевать на нём можно и на нём воевали. Но с большими потерями и с малой эффективностью. Предназначенный как танк непосредственной поддержки пехоты, он имел слишком тонкую броню и слишком маломощное вооружение. Чтоб надёжно подавлять мешающие пехоте огневые точки противника, требуется хотя бы 76-мм полковое орудие и способность противостоять огню хотя бы противотанковых ружей, хотя бы в лобовой проекции. Экранирование «двадцать шестых», к чему начали было склоняться «в реале» – ничего по сути не давало, превращая танк в малоподвижный дот. Ибо 90-сильный двигатель и ходовая часть изначально шеститонной машины и без того были на пределе.

Сталин и такой вариант взял на заметку:

«Ну, в принципе и, такие «доты» могут пригодиться.

Опять же вооружение – «сорокапятка», которая даже как противотанковый «дырокол» – так себе…

Так что ничего не остаётся, как вернув (не все сразу разумеется, а по графику) танки Т-26 на завод, переделать их в разнообразные боевые и вспомогательные бронированные машины: от 76-мм самоходной установки СУ-1 и такого же калибра зенитной установки СУ-6 – до «бронированного самоходного наблюдательного пункта» (БСНП) и транспортера боеприпасов ТР-4-1.

Рисунок 15. «Бронированный самоходный наблюдательный пункт» (БСНП) с выдвинутым перископом.

Проектов подобных машин в 30-е годы было разработано немало⁸⁹, выбирать есть из чего!

А что взамен Т-26?

Уже в ходе Финкой войны стало ясно, что он устарел и никакой дополнительной бронировкой дело не поправить. В это время КБ головного предприятия по его выпуску – ленинградского завода № 174, мурыжилось со словами потомков – «Т-26 на стероидах»: танком Т-26-5 (Проект 126-1, Т-126-1), пытаясь словами потомков – «натянуть сову на глобус»…

Однако безуспешно.

Лишь 29 апреля 1940-го года (которое ещё не наступило) Наркомат обороны дал заводу задание на совершено новый лёгкий танк: массой не более 13 тонн, с экипажем четыре человека, 45-мм пушкой и двумя пулемётами ДТ (спаренный и курсовой), 45-мм бронёй и 300-сильным дизельным двигателем В-3. КБ под руководством известного конструктора танков С. А. Гинзбурга, довольно оперативно изготовило к августу этого же года два прототипа, один их которых был принят на вооружение под индексом Т-50…

Но вот дальше что-то не задалось – от слова «совсем»!

Наследника «двадцать шестого» предполагалось выпускать массово, но почти за год производства (с января по декабрь 1941-го года), двум заводам (в Ленинграде и Омске) удалось поставить в войска чуть более полусотни танков Т-50…

Что курам на смех.

В чём же дело?

Дело в том, что технологии производства Т-26 и Т-50 совершенно не совпадали. Последний например, требовал умения сваривать под большими углами наклона сравнительно толстых, предварительно обработанных на фрезерных станках бронелистов. Но ни своего оборудования, ни кадров «Завод № 174» для этого не имел.

Торсионную подвеску смог освоить токмо мощнейший Ленинградский Кировский завод – даже харьковчанам в их Т-34, она не далась…

Что тогда говорить о «Заводе № 174»?

Опять же: если двигатель ГАЗ-Т-26 для «лёгкого и устаревшего» изготавливался своими силами – то «половинка В-2» (что представлял собой дизель В-3) поставлялась из Харькова. А производящий их моторостроительный «завод № 75», не поспевал снабжать «нормальными» дизелями В-2 даже заводы выпускающие «серьёзные» танки – такие как Т-34 и КВ, да ещё и тяжёлые тягачи «Ворошиловец».

Сталин горько улыбнулся:

«Опять моторная проблема. Авиамоторные заводы гонят брак, на которых бьётся лучшая молодёжь страны – наши лётчики, а танковые заводы задыхаются без двигателей!».

Хорошенько пошурудив в «Послезнании», взвесив все «за» и «против», он окончательно решил, что танк непосредственной поддержки пехоты надо сделать под вид 76-мм самоходной артиллерийской установки СУ-76:

«Дёшево и сердито! И вполне эффективно, если не забивать гвозди микроскопом. А если командир словами потомков – «сказочный долбо@б», то ему хоть американский «Абрамс» дай, хоть шагающие боевые машины из «Звёздных войн»… Один хрен он их словами потомков – «пролюбит» и будет потом удивляться.

Решив так, он взялся за карандаш и стал строчить черновик проекта постановления ГКО:

«Коллективу конструкторского бюро Завода № 174, Главному конструктору тов. Гинзбургу, директору завода тов. Казакову.

1) На базе двигателя ГАЗ-Т-26 разработать восьмицилиндровый V-образный двигатель воздушного охлаждения мощностью 180-190 лошадиных сил.

2) На базе лёгкого танка Т-26 (возможно использую подвеску чешского танка «Прага») разработать универсальное бронированное шасси с передним расположение моторно-трансмиссионного отделения, без верхней бронировки боевого отделения и аппарелью для посадки-высадки экипажа и десанта на корме.

3) На базе универсального бронированного шасси создать:

а) штурмовую установку с 76-мм орудием казематного типа (Л-17).

б) самоходный 120-мм миномёт.

в) самоходную 25-мм зенитную установку

г) командно-штабную бронированную машину…».

Сталин посмотрел на потолок и решив что на этом пока хватит, продолжил:

«…ТТХ:

Вес до 14 тонн, скорость до 35 км/ час.

Бронирование: лоб – 45 миллиметров, борт – 25, корма – 15, днище и крыша МТО – 8 миллиметров.

Срок выполнения задания ГКО СССР – 31 декабря 1940 года.

И.В. Сталин».

Ничего, как говорится невыполнимого!

«Восьмицилиндровый V-образный двигатель воздушного охлаждения мощностью 180 лошадиных сил» – два 90-ти сильных четырёхцилиндровых двигателя на одном валу, уже существовал и причём так давно, что об нём уже порядком забыли.

Это британский «Армстронг-Сидлей V8», устанавливаемый на танк «Vickers Medium Mk.II».

Рисунок 16. Британский танковый 180-сильный двигатель Армстронг-Сидлей V8 – два рядных 4-цилиндровых 90-сильных «Армстронг-Сиддлей» (ГАЗ-Т-26), на одном валу.

Впрочем были и варианты.

Например, можно было из хорошо освоенного промышленностью танкового двигателя М-17Т мощностью в пятьсот сил, запилить рядную «четвёрку» в сто шестьдесят.

Почему до такого не додумались без него и его «Послезнания»?

Если не вредительство в чистом виде – то ведомственный эгоизм, хрен редьки не слаще!

И он окончательно решил:

«Надо срочно создавать Наркомат моторостроения СССР!».

***

Что касаемо так называемых «телетанков», которые представляют из себя тот же Т-26, только управляемый по радио…

Конечно, Сталин был в курсе существования в СССР такого словами потомков – «продвинутого девайса», создание которого у него было неразрывно связано с именем Беккаури – авантюриста и прохвоста и, вместе с тем гениального инженера.

Такое тоже часто бывает.

Теперь же получив неведомо каким образом «Послезнание», он узнал «подробности» и словами потомков – «выпал в осадок».

Советскому Союзе есть чем гордиться и, без Гагарина с его первым полётом в космос!

В войнах второй половины XX и особенно начала XXI века, решающую роль стали играть боевые роботы или по терминологии потомков – «дроны». Так вот всё это было в Советском Союзе ещё в тридцатые годы…

Порывшись в завалах инфы, он чуть не воскликнул:

«…Даже ещё раньше!».

В 1927-м году, «Центральной лабораторией проводной связи» (ЦЛПС) для танка «Рено русский» был разработан комплект аппаратуры дистанционного управления. Последняя позволяла заводить мотор, приводить танк в движение, поворачивать и останавливать его. Первый результаты обнадёживали руководство Автобронетанкового управления РККА и кроме упомянутой ЦЛПС, к делу создания боевых роботов были подключены «Научно-испытательный институт связи и электромеханики (НИИСЭМ)» и «Особое Техническое Бюро» (Остехбюро)…

Последняя организация возглавлялась вышеупомянутым «авантюристом и прохвостом», поэтому Сталин иронично хмыкнул:

«Эге… Так стало быть наш «гениальный инженер» – всего лишь примазавшийся к чужому изобретению».

И такое очень часто бывает!

Далее опыты проводились на первом советско серийном танке Т-18 (МС-1), на танкетке Т-27 и наконец на лёгком – но ещё не успевшим стать «устаревшим» Т-26. Боевая единица состояла из двух машин: танк управления и собственно телетанк ТТ-26 (или ХТТ-26, если огнеметный) – который в походном положении вёл обычный механик-водитель.

Было разработано несколько видов аппаратуры, из которой к 1935-му году выбрали систему дистанционного управления ТОЗ-1У, работа которой основывалась на передаче закодированных в виде акустических тонов команд, или же их комбинаций. Для этого на станции управления имелись шесть шифраторов, на самом телетанке – двенадцать дешифраторов. Для приведения в действия механизмов (двигателя, КПП, трансмиссии) и вооружения, использовалась система пневматических сервоприводов питаемая от компрессора или баллонов со сжатым воздухом. Управляемые по радиокомандам электромагнитные реле, открывали и закрывали те или иные клапаны – подавая сжатый воздух к соответствующим исполнительным механизмам.  На случай радиоэлектронного противодействия(!) противника, в системе управления имелось два параллельных канала на разных радиоволнах КВ и УКВ – каждый со своим приёмником и передатчиком.

Система сервоприводов была пневматической, питаемой от компрессора или баллонов со сжатым воздухом. Управляющие электромагнитные реле открывали и закрывали клапаны, подавая сжатый воздух к соответствующим исполнительным механизмам.

Рисунок 17. Пульт дистанционного управления танком ХХТ-26.

В соответствии с командами, телетанк мог производить следующие действия:

– Запуск (остановка) двигателя.

– Переключение четырёх прямых передач и заднего хода.

– Повороты вправо и влево.

– Повороты башни вправо и влево.

– Огонь из основного вооружения – огнемета, либо постановка дымовой завесы, либо распыление БОВ (в зависимости от наполнения бака).

– Огонь из вспомогательного вооружения – пулемета.

– Самоликвидация подрывом.

Сразу после испытаний, в 1936-м году Завод № 174 получил заказ на почти четыре десятка «комплектов», состоящих из собственно телетанка и танка управления.

Руководству АБТУ РККА так виделась роль телетанков во время боевых действий:

1. Выявление позиций противника разведкой боем.

2. Разведка минных полей противника и прокладывания проходов в них.

3. Уничтожение собственным подрывом фортификационных сооружений противника.

4. Постановка дымовых завес.

5. Огнеметание в расположении противника.

6. Распыление боевых отравляющих веществ в расположении противника.

7. Дегазация местности для прокладывания проходов через районы химического заражения.

8. Огневая поддержка основным (огнемёт) и вспомогательным (пулемёт) вооружением.

9. Как подвижная мишень для обучения своих артиллеристов и оценки собственной противотанковой обороны.

10. Эвакуация экипажей подбитых танков.

Кроме пунктов «5», «6» и «8», пожалуй – вполне посильные задачи для «дронов» словами потомков – «первого уровня»!

Осталось проверить реальность этих «задач» в реальном бою и этот случай вскоре представился. Так что первый случай применения оружия XXI века, опять же, принадлежит нашей стране и произошёл он во время Советско-финской войны – зимой 1939-1940-го годов.

В самом конце 1939-го года, на Карельский перешеек перебросили 217-ый отдельный батальон телетанков в составе 32 машин (ТТ и ТУ), и 7-ю специальную роту из состава 20-ой тяжёлой танковой бригады, в составе 7 машин.

Боевой дебют произошёл 17-го декабря, когда три телетанка 1-й роты 217-го батальона, поддерживая наступление 123-й стрелкой дивизии атаковали линию Маннергейма. Но не смогли преодолеть линию надолбов и отошли, потеряв одну машину от огня финской артиллерии. В тот же несчастливый день, на другом участке были подбиты сразу пять телетанков поддерживающих атаку средних танков Т-28 из состава 20-ой бригады.

После довольно-таки длительного перерыва связанного с общей подготовкой к уже «капитальному штурму» Линии Маннергейма, 10 февраля 1940-го года три телетанка из состава 217-го батальона в варианте самоходных бомб – успешно преодолели полосу заграждений атаковали финские ДОТы в районе Хоттинена. Но опять неудачно: один от огня финской артиллерии преждевременно взорвался, два другие были отведены в тыл.

14-18-го февраля роту телетанков использовали для разведки минных полей, причём было потеряно четыре единицы. Это был последний и пожалуй – наиболее успешный случай применения телетанков в Зимней войне⁹⁰.

Ну что по этому поводу сказать?

Никаких жалоб на работу аппаратуры не было: в самых суровых условиях она отработала на «отлично», оказавшись вполне надежной и пригодной для боевых действий. А неуспех телетанков был связан с общим неуспехом Красной Армии в этой «незнаменитой» войне.

И это кстати, ни о чём не говорит – от слова «совершено».

Первое применение нового вида оружия, вообще редко когда бывает успешным. Вспомним хотя бы первый бой страхолюдных британских «ромбов» при Сомме в 1915-м году, или сокрушительное фиаско многочисленных гитлеровских «Wunderwaffe» – которые тем не менее, положили старт многим направлениям в развитии вооружений.

Сперва советское военное руководство сделало правильные выводы из доставшегося высокой ценой финского боевого опыта. В результате на базе того же Т-26 был спроектирован телетанк «Подрывник», который вместо стандартной башни имел сбрасываемый стальной контейнер содержащий полтонны взрывчатки. Подъехав вплотную к ДОТу, телетанк должен был специальной командой сбросить его и отойти на безопасное место…

Сталин вопросил недоумённо:

«Разве такой «дрон» не пригодился бы Красной Армии во время штурмов германских «фёстунгов» – городов-крепостей? Только уже не на базе «лёгкого и устаревшего» – а на шасси Т-34, а то и ИС-2?».

Но осенью 1940-го года, чьей-то недрогнувшей рукой (узнаю «почерк» дорвавшихся до власти товарищей в синих штанах!) проект был закрыт и вбуханные в него с 1927-го года огромные народные средства, оказались слиты в унитаз.

Но словами потомков – «тут вам не здесь!».

Взявшись за карандаш он строчит-пишет черновик постановления Государственного Комитета Обороны (ГКО СССР):

«На базе Научно-испытательного института связи и особой техники» (НИИСТ) создать Научно-Исследовательский Институт управляемого оружия (НИИ УО), которому подчинить все группы в СССР занимающиеся подобной тематикой.

Первоочередные задачи:

– Телеуправляемый танк (Т-34) «Подрывник».

– Телеуправляемая планирующая авиабомба (калибр не менее 2,5 т).

– Телеуправляемый самолёт-фоторазведчик (малоразмерный, малошумный, малозаметный).

– Телеуправляемый реактивный зенитный снаряд (досягаемая высота – не менее 12 км).

– Телеуправляемая крылатая ракета-торпеда».

Практически на всё на это, в СССР уже был готов весьма солидный задел. Вождю Страны Советов оставалось только кой-чё подсказав из «Послезнания», конечно – дать ещё не дострелянным товарищам «гениальным изобретателям и конструкторам», мощный прогрессорский пендель под зад.

Впрочем, он вполне реалистично смотрел на такие вещи:

«К началу Великой отечественной или на полгода-год припоздав, подоспеет только телетанк и возможно управляемая авиабомба… Но ничего! Если самолёт-фоторазведчик, зенитная и крылатая ракета не поспеют к этой войне – они «поспеют» к следующей… К Третьей мировой войне, которая вполне может случится если он словами потомков – «передавит слишком много «бабушек Бредбери»».

***

Другой «лёгкий и устаревший» советский танк – БТ, в его пятой и седьмой версии – Сталин вовсе и не собирался вычёркивать из списка боевых машин. Хотя по мере поступления в танковые бригады новейших Т-34, какое-то количество можно перевести в учебные или транспортные – выполняя один из пунктов сегодняшнего Постановления Комиссии ГВС КА: о «…Постепенном переводе части тыловых органов (танковых бригад) на гусеничный ход».

Без всякого сомнения лишённый башни и боезапаса БТ, мог свободно везти тонны три полезного груза – заменяя сразу две «полуторки», или одного достаточно дефицитного «Захара».

Хотя БТшек было выпущено не так много как «двадцать шестых»: всего (хахаха!) около восьми тысяч – считая и первенцев БТ-2, так что на всё хватит и ещё останется.

Большую же часть, Сталин решил оставить в строю – ибо до войны все отдельные лёгкотанковые бригады и полки мотострелковых и кавалерийских дивизий, перевооружить на Т-34 не удастся. Хорошо ещё, если удастся выполнить сегодняшнее Постановление – один из батальонов из четырёх в каждой части.

Но надо бы провести словами потомков – «апгрейд»… Благо в отличии от Т-26, достаточно солидный резерв по массе у БТ имелся и вполне возможно подогнать его параметры до параметров среднего танка.

Ведь ставили же немцы на чешский Pz.38E(t) с 125-сильным двигателем  50-ти миллиметровую лобовую броню?

Ставили!

Ну а нам кто мешает, выкинув из конструкции элементы колёсного движителя (а это целых полторы тонны!), поставить на БТ с 500-сильным двигателем 45-ти миллиметровую лобовую броню и 30-ти миллиметровую бортовую?

Никто не мешает!

Сталин грозно насупил брови, став чисто внешне похожим на Лёню Бровеносца:

«А кто будет мешать, того я словами потомков – «законно репрессирую»!

С вооружением у БТ, конечно, хреновато… Имелся в небольшом количестве (155 штук) артиллерийский БТ с 76-мм пушкой КТ-28, конечно…

Но слишком он уж убоищно-ушлёпочно выглядел, только германских противотанкистов смешить.

Но «Послезнание» тут как тут, подсказало ему:

«А кто там мешает, установив в неподвижной рубке казематный вариант⁹¹ 76-мм танкового орудия Ф-32 (или даже Ф-34!) сделать из БТ самоходную артиллерийскую установку? И иметь в каждом танковом взводе (пять машин) одну или две такие самоходки…?».

Он сам себе ответил:

«Никто не мешает, а если какой «олень в синих штанах» и вздумает мешать… Пусть сам себе лоб зелёнкой мажет!».

Сталина несло и несло, в словами потомков – «заклёпкотворческом угаре»:

«…А в каждой танковой роте – взвод (две-три машины) самоходных 82-мм миномётов, взвод ПВО (на первое время пойдут счетверённые «Максимы») и взвод снабжения?».

Предварительно погрозив кому-то невидимому кулаком, Сталин:

«Никто не помешает сделать и такой апгрейд, а если и найдётся такая сволочь, так я его… После того как словами – «зажмурюсь», работы для реабилитационной комиссии прибавится!».

***

Как и было решено на Комиссии ГВС – оставив «пятиголовых» Т-35 Московскому военному округу для парадов, Вождь взялся за трёхголового Т-28…

В принципе его апгрейд начался ещё во время Советско-финской войны, причём на отдельных машинах лобовую броню нарастили до 80-ти миллиметров. Однако после неё руководство Красной Армией увлеклось новой «игрушкой» – «непробиваемым» танком КВ, а на «средний и устаревший» словами потомков – «забило кожаный болт». Хотя 11-го июня было (будет!) выпущено постановление об экранировке Т-28 и даже разработан проект и чертежи к нему, но работы на ЛКЗ шли ни шатко – ни валко и, до конца 1940-го года полную экранировку получили всего сто три машины из пятисот с лишним танков и восемь – частичную.

Мало того, Кировский завод прекратил выпуск запасных частей к Т-28, а руководство ГУБТВ КА разбросало эти танки «россыпью» по механизированным корпусам.

В общем было сделано всё возможное для того, чтобы угробить средний танк Т-28 – который на 22-е июня был самым боеспособным из всех танков. Ведь новейшие Т-34 и КВ, и сотни километров подчас без «приключений» проехать не могли. Это примерно как если бы перед началом серийного выпуска «Тигров» и «Пантер», в Германии тоже самое проделали бы с «тройками» и «четвёрками»…

Сколько бы тогда Рейх продержался?

Оставив вопрос «глупость или измена?» на потом, Сталин взял дело бронировки Т-28 в свои руки:

«Руководству и конструкторскому бюро Ленинградского Кировского завода в кратчайшие сроки (сорок пять дней) разработать следующую модернизацию среднего танка Т-28: