Текст книги ""Фантастика 2025-107". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Георгий Смородинский

– Да, – мечтательно поддержал его Риох, видимо, вспомнив что-то приятное. – Девки очень себе ничего, только на передок, конечно, слабые, то есть распутные, но все остальное… – он еще раз восхищенно вздохнул.

– Да что ты понимаешь, – нахмурился Харн, – это в них кровь говорит. Для нас они распутные, хотя и далеко не все, а им это как воздух необходимо. Так Пеотий говорит, а уж он попусту болтать не будет. И не дай Харт какому мужику чистокровную встретить. Для нашего брата это неминуемая смерть, хотя и приятная, – хмыкнул он в кулак. – Тут и тифлинги не устоят, думаю, а куда там нам, простым!

– Что-то мастер Ильсан беспокоится, – Риох указал на впереди идущий фургон, в котором находился караванный маг, не утруждающий себя верховой ездой. Сейчас там было заметно какое-то шевеление. – Не к добру это, – младший демон перевел тревожный взгляд на отца.

Внезапно резко потемнело, и все вокруг поменялось. Только что мы ехали в тени левого края ущелья, обдуваемые влажным ветерком со стороны реки, как вдруг исчезли и река, и ущелье. Теперь слева, насколько хватало глаз, тянулась степь с высокой, оглаживаемой ветром травой, которая где-то в районе горизонта упиралась в покрытые ледяными шапками горы. Справа же от дороги, метрах в ста пятидесяти, темнела масса древнего мрачного леса. Вечный сумрак царил под кронами могучих деревьев, стволы которых у земли скрывал непроглядный туман. Заходящее солнце в небе сменилось огромным серпом луны, острия которого торчали вертикально вверх.

– Че за хрень? – непроизвольно вырвалось у меня, я изумленно огляделся и остановил вопросительный взгляд на вдруг помрачневшем лице Харна.

– Брони и шлемы надеть! Защитный порядок! – Крик командира, казалось, вывел всех из оцепенения. – Продолжаем движение, прямо у дороги большое строение. Идем туда.

– Мне ж никто не поверит, – потрясенно проговорил Риох, – это ж туманный разлом, чтоб его! А я не верил. Бать, тут же перекресток дорог Древних где-то и сокровищ, говорят, не счесть.

– Ты бронь-то поправь и шлем надевай! Слышал, что мастер Лирак сказал? Сокровища ему, – сплюнул на дорогу Харн. – Тут бы живыми уйти.

– Давайте живее. – К нам в фургон запрыгнул один из нагнавших нас легионеров, из тех, что ехали сзади. – Нам километров пять пройти всего, – добавил он, на ходу привязывая лошадь к борту фургона. Два его товарища двигались сейчас по обе стороны, прикрывая нас с боков.

Уровень локации между тем скакнул до сто восьмидесятого. Господи, ну какой же я кретин! Что мне стоило по дороге перепривязать место оживления. Если меня тут кончат, то помимо приобретения всех «прелестей» от потери уровня я еще и окажусь опять на кладбище около Ламорны. Хотя сто восемьдесят – это ниже уровня караванщиков. Может, пронесет.

– Где мы? – обратился я к устраивающемуся рядом легионеру.

– Да кто ж его знает. – Тот хмуро смотрел в сторону леса. – Старики говорят, что так бывает. Едешь, едешь, и вдруг местность вокруг меняется. Тут нужно или выждать, и все вернется, как было, либо двигаться вперед. Те, кто прошел через разлом, всякое рассказывают. Кто-то просто проехал, и все. А кто-то чуть голову тут не оставил, это кому как повезет, – пожал плечами он. – И еще – не бывает двух одинаковых разломов, каждый уникален.

– Про сокровища тоже не врут, – поддержал его ехавший слева от нас, – восставший на севере князь Валлан, лет сто назад, из такого вот разлома свой Хавинг вынес. Меч это, ядовитый, – пояснил он, заметив мой вопросительный взгляд, и, похлопав коня по холке, продолжил: – Если б не меч, не быть ему князем, да и не захватил бы он соседей.

– Ты челюсть захлопни, – Харн шикнул на сына, восхищенно внимающего рассказам легионеров.

Сколько народа поглотили такие вот разломы, никому не известно.

– Внимательнее тут, – к нам подъехал Лирак, двухметровый, закованный в латную броню демон, которого, не зная, где нахожусь, я бы точно принял за орка. Правда, сейчас опущенное забрало скрывало и свирепое выражение лица, и торчащие из-под нижней губы небольшие клыки. Он единственный из охраны ездил верхом на ящере, точно таком, как те, из воспоминаний Альтуса. Тело рептилии прикрывала кожано-кольчужная броня. Точно такая же броня служила защитой лошадям обычных легионеров, но, понятно, была другого покроя.

Зверюга под Лираком посмотрела в мою сторону желтым немигающим взглядом, ниточка слюны, свисающая из пасти, полной пожелтевших от времени десятисантиметровых зубов, сорвалась и упала на дорогу. Впечатляет, однако.

– Двигаемся к той постройке. – Демон указал пальцем в сторону видневшегося вдалеке строения. – Осмотрим и, если безопасно, переждем эту дрянь за стенами. По слухам, не больше суток – припасов у нас достаточно. К бою! – внезапно заорал он и стал преображаться прямо на глазах: его и без того массивное тело увеличилось примерно раза в полтора. Металл доспехов менялся одновременно с их хозяином, – на коленях и локтях прямо сквозь сталь проступили двадцатисантиметровые бурые шипы, желтым цветом за щелями забрала полыхнули глаза.

Я проследил за его взглядом. Ну вот, а это, по ходу, комитет по встрече проскочить не получилось.

Со стороны леса короткими прыжками в нашу сторону двигалось около тридцати человекоподобных тварей с волчьими мордами. Воргены, вспомнил я название из бестиария. Поджарые жилистые фигуры, прикрытые кожаной броней, сверкающие в сумерках желтые глаза. Полуволки в полной тишине передвигались на четвереньках. Впереди стаи бежал вожак – огромный черный волчара двести сорокового уровня с горящими в темноте кроваво-красными щелями глаз. Достаточно жуткое зрелище, я вам скажу.

За свою жизнь я прочитал много книг из жанра фэнтези, откуда же еще у меня могло появиться увлечение рисованием сказочных пейзажей. Так вот, авторы книг о так называемых попаданцах в тот момент, когда их главный герой встречает очередного монстра на своем пути, часто пишут, что, мол, нашего человека, воспитанного на фильмах ужасов, ничем не пронять. Ну да, конечно. Я бы сейчас с удовольствием махнулся бы с любым из этих писателей местами. Или сразу со всеми, пусть они тут все вместе не боятся. Одно дело – сидеть в полутемном зале, в удобном кресле, глядя на экран и лениво пожевывая попкорн, и совсем другое – в деревянном корыте, в сумерках недалеко от мрачного леса и смотреть на атакующую в полной тишине караван стаю желтоглазых уродов с трехметровым волком во главе. И еще хорошо, что в игре не нужно отправлять естественные надобности, ибо я совсем бы за себя не поручился.

Да, разум говорил мне, что три десятка полуволков вполне по силам нашему отряду. Десять легионеров, командир, маг, шесть возниц-охотников и я. Хотя меня все-таки вычеркнем из списка за полной бесполезностью. Но все-таки восемнадцать НПС выше двухсотого уровня, и уровень Лирака всего на десять уступает уровню вожака стаи. Разум – это разум, а глаза орали, что вот сейчас к нам придет пушистый улыбающийся северный зверек.

Но как говорят: смелый не тот, кто не боится, а тот, кто умеет побороть страх. Мне на это потребовалась пара секунд. Не то чтобы я сильно смелый. Просто мне по фигу. Потеря двадцати процентов уровней и путешествие на кладбище в Ламорну – не самое страшное, что может произойти. За последние несколько дней у меня бывали времена и похуже. Жаль только экипировки и времени. Поскольку отсюда ее проблематично будет вытаскивать. Я вряд ли смогу найти это место.

Ладно, как там сказал кто-то умный, когда нечего делать, ходи с бубей – тьфу, не то! Делай, что до́лжно, и пусть будет то, что будет, – вот, точно. В моей ситуации «до́лжно» – это не мешаться под ногами и не попасть под раздачу, – каррига в Ламорне мне наглядно продемонстрировала мои защитные возможности, и больше я подставляться под такое не хочу. То есть я просто должен бить того, кого уже бьют, – и всего-то дел! Агро с двухсотых НПС мне не сорвать ни при каких условиях.

Механизм боя в РПГ-играх, в которых предусмотрено групповое и рейдовое прохождение подземелий и различных квестов, за последние тридцать-сорок лет особо не изменился.

В каждом рейде существуют три вида участников:

Танки – игроки, роль которых заключается в удержании на себе босса или мобов, вызывая больше агро, чем другие игроки, тем самым защищая остальных членов группы или рейда от получения урона.

Хилы, или хилеры, от heal, healer – лечить, лекарь. Персонаж, восстанавливающий здоровье участникам группы или рейда во время боя.

И ДД от английского damage dealer – дающий урон. Персонаж, основная функция которого – нанесение урона враждебным игрокам, НПС (мобам) и боссам.

Любой НПС или босс атакует того, кто находится первым в его агролисте – списке ненависти этого игрового персонажа. Ненависть вызывается особыми ударами танка, размером наносимого монстру урона, лечением и другими действиями. В каждом НПС или боссе заложена определенная модель поведения в бою, как правило, разбитая на фазы. Сам он управляется несколькими искусственными интеллектами, которые действуют в своих рамках. Каррига в Ламорне, к примеру, просто хотела смыться и автоматически атаковала меня как самое слабое звено, не обращая внимания на то, что маг зарядил ей молнией в бок. Есть и более хитрые НПС. Но в основном любой бой сводится к тому, чтобы танк удержал босса на себе специальными приемами, ДД этого босса продамажили, а хилеры отлечили весь рейд.

Если по какой-то причине танк не удерживает агро, босс срывается и начинает, как говорят игроки, «гулять по рейду», уничтожая слабозащищенных лекарей и ДД. В итоге с большой вероятностью случается вайп, от английского wipe – понятие, обозначающее смерть всего рейда.

Народ через какое-то время поднимается на ближайшем кладбище, и начинаются разборки – танк материт сорвавших с него агро ДД, те, в свою очередь, матерят безрукого танка, хилеры, в свою очередь, и танка, и ДД, просто так, за компанию. На рейд снова навешиваются баффы, и все начинается сначала.

Мне же, с моим смешным уровнем, просто невозможно сорвать это самое агро ни с одного из охраняющих караван легионеров или возниц, слишком несоизмерим наносимый нами урон.

– Всем спешиться и в центр! Ильсан, лечи, я возьму на себя шавку! – Лирак, пнув бока своего ящера, подал его вперед, проскочил перед мордами наших яков, которые, повинуясь окрику и хлысту Харна, вплотную приблизились к впередистоящему фургону. Демон спрыгнул на землю и, сдернув со спины щит, обнажил меч. Со всех сторон к нему, на ходу принимая боевую форму, подтягивались легионеры десятка.

Раздались хлопки тетивы, и в сторону нападающих полетела оперенная смерть. Два воргена покатились по земле, и тут стая завыла. Заунывный противный звук, казалось, проник в каждую клетку моего мозга, я увидел, как сморщился посылающий стрелы в воргенов Риох. Рядом громко выматерился Харн, а затем раздался лязг железа, свист рассекаемого сталью воздуха и утробное рычание – легионеры, выстроив некое подобие клина, прикрывшись щитами, приняли на себя основной удар стаи. Рев, крики, визг раненых зверей слились для меня в единую мешанину звуков. Возничие, сохранившие прежний вид и успевшие выпустить по набегающим полуволкам каждый не более пяти стрел, теперь расстреливали тварей практически в упор.

К нашей повозке прорвались четыре воргена. Один из них с всхлипом рухнул на траву с двумя стрелами в загривке, трое других попытались запрыгнуть на повозку, и одному это удалось. Харн с Риохом, обнажив мечи, встретили тварь еще в полете, однако охотники – плохие бойцы ближнего боя, и индикатор жизни воргена показал уменьшение максимум на треть. Чудовище взвыло и мощным ударом выкинуло Харна из повозки в лапы двух своих соплеменников. И тут наконец в бой включился я.

Язык пламени – и через секунду ледяной клинок огненными и льдистыми росчерками выбили из воргена чуть больше полутора тысяч очков жизни, из его пятидесяти. Неплохо! Но как же он воняет, поморщился я, продолжая наносить удары, разрывающие в клочья его кожаный доспех. Снизу что-то кричал Харн, отбиваясь сразу от двоих, полоска его жизни ушла в желтый сектор. Риоху тоже приходилось несладко. Наконец мне подфартило. На очередном ледяном клинке сработала заморозка, и ворген от ушей до кончика хвоста на пять секунд превратился в ледяную статую…

Риох, спрыгнув с фургона, поспешил на помощь отцу. Мгновенно выхватив лук, он в упор расстрелял нападавших на Харна полуволков, а я все-таки добил того, что изображал из себя снеговика. Причем последними ударами я наконец разрубил броню вместе с коричневой шерстью и заодно перерубил ребра – неприятное, скажу вам, зрелище.

Я отошел в сторону от лужи разливающейся по дну фургона крови и осмотрелся. Перед повозками красноглазый вожак, громко рыча, атаковал закрывающегося щитом и огрызающегося Лирака. Несколько легионеров вместе с ящером командира каравана атаковали чудовище с боков. Ильсан, так и оставшийся стоять в своем фургоне, периодически вскидывал вверх руки, с которых срывалось зеленоватое сияние, остальные добивали немногих оставшихся в живых воргенов. Перед повозкой билась в агонии лошадь с разорванным горлом. Чуть в стороне Риох склонился над сидящим на земле отцом, пытаясь перевязать его раны.

В моей крови вовсю бурлил адреналин, желая «продолжения банкета». Я телепортировался к вожаку и стал помогать легионерам рубить воющую тварь. Восемь миллионов очков ХП. Охренеть, и это только оставшаяся треть жизни! Какие-то сизые ошметки под ногами, жутко воняло псиной и кровью. Пару раз, когда я не успевал отпрыгивать в сторону, волк сбивал меня с ног, задевая корпусом, один раз в суматохе меня сбил с ног ящер Лирака.

Я вошел в раж и, потеряв всякое чувство реальности, рубил и рубил, поднимался и снова рубил, а когда закончилась энергия, я выпил зеную мензурку, и снова пошло – язык пламени, ледяной клинок…

Внезапно на десяти процентах жизни монстр вскинул голову и завыл. Да так, что все предыдущие завывания в сравнении с этим воем показались песенками на утреннике в детском саду в сравнении с какой-нибудь композицией в стиле хеви-метал.

– Все в стороны, – услышал я откуда-то издалека крик командира каравана, – лучники, добиваем.

И едва я отскочил прыжком на двадцать метров в сторону, из боков монстра выскочили черные шипы, и он, похожий на какого-то безумного ежа, закрутился на месте. Охотники расстреливали босса с безопасного расстояния, с противным хрустом загоняя в него стрелу за стрелой, Ильсан держал здоровье танкующего Лирака на максимуме, а я и легионеры просто стояли в стороне и смотрели. Ящер Лирака, не успевший вовремя отбежать, сейчас стоял рядом со мной и, тяжело дыша, длинным розовым языком зализывал свой разорванный шипами бок. Полоска его жизни опустилась до половины – ничего страшного, до свадьбы заживет! Или что там у этих ящериц вместо свадьбы?.. Наконец с предсмертным хрипом истыканная стрелами тварь повалилась на землю.

Никакого опыта я, разумеется, не получил, никто не принимал меня в рейд. Ведь для того чтобы получить опыт, нужно лично, пусть и в составе группы, нанести боссу самый большой урон. Вот так! Первый бой, в котором я реально поучаствовал, не принес мне ни лута, ни опыта. Впрочем, я совершенно не расстраивался. Радовало то, что начало положено. А вот то, что я на какое-то время в бою потерял ощущение реальности, когда меня с головой захлестнула волна адреналиновой ярости, немного меня беспокоило. Никогда раньше за собой такого не наблюдал.

Усталость накатила внезапно. «Да что же так больно?!» – сморщился я и сел на землю. Глянул на полоску своих ХП – чуть больше двух третей. И когда меня зацепило? Матерясь сквозь зубы, я потянулся к мензурке с зельем лечения, но Ильсан меня опередил. Прохладная волна свежести прокатилась по телу, смывая боль и усталость, и я поднялся с земли, ухватившись за протянутую руку.

– А ты точно маг, Криан? – задумчиво глядя на меня, покачал головой хилер. – Да и на светлого ты не сильно похож, вон как боль заблокировал, хотя и читал я, что не только мы так умеем.

Угу, заблокировал. У меня просто тридцать три процента к стойкости, но не говорить же об этом НПС. Хотя вырисовывается то, что потеря одной трети очков жизни на длительное время вполне терпима. В бою вообще почти незаметно. Интересно, когда наступает предел? И что будет, когда он наступит? Меня скрутит от болевого шока или просто потеряю сознание? Как-то не хочется экспериментировать с этим – никогда не был мазохистом и начинать что-то не тянет.

– Как понять «заблокировал боль»? – спросил я мага. Надо же что-то спросить – он явно ждал ответа.

– Так же, как хартога, которой сломали лапу. Она отключает эту лапу из нервной системы, пока та не заживет. Ты же не в нашем отряде, вот я тебя и не лечил, просто не видел тебя. А ты ничего – молодец, перетерпел.

Я не знал, кто такая эта хартога, но общий смысл понял. Может, поэтому меня накрыло, и дело не в стойкости? Нет, вряд ли.

Я огляделся. Негромко переговаривающиеся между собой легионеры занимались мародеркой. Охотники споро сдирали шкуру с красноглазого волка. Кто никогда не присутствовал при таком действе, не поймет, почему меня чуть не вывернуло наизнанку. Окровавленная туша и мужики с ножами в руках, по локоть в крови! Обычные жители средневековья – поймали, грохнули, ободрали. Надеюсь, волчатину жрать мы не станем? Хорошо, хоть воргенов не обдирают, а то меня точно стошнит. Вот странно, в туалет сходить нельзя, а блевать тут – сколько угодно. Я поблагодарил мага и направился в сторону своего фургона, подальше от всех этих охотничьих, мать его, запахов. Поскользнулся по дороге на чьих-то кишках, опять еле удержался, достал флягу и изрядно отхлебнул. Фу, вроде полегчало…

Добравшись до повозки, я вытолкал на землю дохлого полуволка и уселся на свое место у бортика, стараясь не наступать на кровь на полу, которая уже почти засохла. Хорошо, что рядом нет зеркала! Я представлял, как выгляжу, но ничего, часов через восемь одежда и доспех очистятся сами.

Эту особенность я выяснил опытным путем, после того как случайно залил рукав рубахи вином в первый день путешествия. К утру пятна как не бывало, и рубаха была как новая. Видимо, это связано с исчезновением брошенных на землю предметов. В свое время такой принцип внедрили для того, чтобы не засорять игру.

Возницы вернулись минут через десять, что-то оживленно обсуждая. Происходило бы дело в реале, я думаю, они бы провозились полдня. Ну и видок же у них, однако.

– Где я еще вот так, за полчаса, двадцать золотых заработаю? – Риох склонился над тушкой выкинутого мною из телеги воргена. – Вот еще серебряный! – Он подкинул в руке монету.

– Молодой ты еще. – Харн вытер все еще испачканные кровью вожака руки о штаны и поискал глазами хлыст. – Нас только чудом не порвали. Кому нужно такое золото? – Он наконец нашел хлыст и, крикнув на яков, заставил их попятиться назад, чтоб не мешали впередистоящему фургону.

– А зачем вам шкура вот этого? – Я указал на ободранную тушу.

– За нее купцы или господин Риус, один из придворных магов, монет пятьдесят выложат. А чучело они сделают или еще что, не наше дело, главное, платят.

Харн, повинуясь командам Лирака, вывел фургон на центр дороги.

Командир каравана подъехал к нам на своем двуногом крокодиле и протянул мне золото.

– Двадцать одна монета, – обратился он ко мне, – твоя доля добычи. Спасибо, что помог.

Я кивнул и взял деньги. Нет, ну не отказываться же мне от первых честно заработанных золотых?!

– А что за постройка, к которой мы едем? – спросил я его.

– С виду постоялый двор, какие ставят на трактах. Увидим, как подъедем, – сказал он и тронул ящера, направляя его к головному фургону.

К нам в повозку запрыгнул один из легионеров – тот, у которого порвали лошадь.

– Господин, а сколько платят у вас по постоянному договору? – тут же обратился к нему Риох.

– Заран меня зовут. – Тот хлопнул парня по плечу. – Серебряный в день таким, как ты, это когда в дороге, и двадцать пять медяков, когда на отдыхе, – почти два золотых в месяц. Плюс доля в добыче. Сколько вы с отцом сегодня заработали? То-то! – улыбнулся он.

– Тронули! – крикнул Лирак, и фургоны, поскрипывая и постепенно набирая скорость, направились в сторону одинокого строения.

– Ты чего удумал, сын? – грозно спросил, не оборачиваясь, Харн.

– Да ладно, бать, сколько мы в тот год заработали? А сейчас так вообще, когда нечисти вокруг деревни расплодилось?

– А когда тебе какая-нибудь тварь голову оторвет, очень пригодится тебе это золото?

– Я уже пятнадцать лет с Лираком, но такое, как сегодня, у нас первый раз, – вступился за парня легионер. – Наш десяток никого за это время не потерял, а те, вместо кого вас взяли, к родственнику своему на запад поехали. Он у них управляющим у князя Ширена стал.

– Ну, пусть он сам матери говорит, – махнул рукой в сторону сына Харн и отвернулся.

К окруженному трехметровым частоколом строению мы подъехали через час. Вернувшиеся разведчики сообщили, что постоялый двор пуст, и караван медленно втянулся в ворота, обе створки которых валялись тут же неподалеку. Я спрыгнул с телеги и, пока солдаты и возницы расседлывали лошадей и яков, подвешивая к их мордам мешки с зерном, осмотрелся. За частоколом располагалась просторная конюшня, два колодца и кузня, стоявшая метрах в двадцати от главных построек, видимо, в противопожарных целях. Снаружи по периметру вырыт ров, заполненный затхлой водой и весь заросший бурыми водорослями. С внутренней стены деревянные помосты для лучников. Главное здание немного обветшало и по размеру было примерно таким же, как то, где хозяйничал Корт.

– Откуда все это? – спросил я мага, который внимательно рассматривал одну из створок ворот.

– Спроси что полегче, – пожал плечами тот, – я сам первый раз в разломе.

– Что тут? – подошел к нам спешившийся Лирак.

– Непонятно, створки целы, но словно кто-то ломился в ворота, – маг кивнул на глубокие борозды на деревянных досках. – Причем это не наш знакомый, – видимо, имея в виду убитого нами вожака стаи, заметил он. – Тут кто-то покрупнее. Я не могу сказать, когда это произошло, тут странный магический фон, – он покосился на меня. Я пожал плечами – вообще никакого фона не чувствую, вижу иногда нити силы, но не больше. – Ворота явно не выломали, но повесить на место их будет сложно, вон как створки перекосило, и крепления кто-то снял, – закончил он.

– Ничего мы вешать не будем, у нас все равно людей не хватит, чтобы удержать стены, – махнул рукой командир, – в главном зале переночуем. Не думаю, что кто-то еще сунется.

Отчаянно заскрипела входная дверь, я следом за Ильсаном шагнул внутрь, в горле сразу запершило от поднятой вокруг пыли. Маг впереди тихо выругался и что-то произнес – налетевший сквозняк в секунды выдул через открытые окна пылевое облако. Наконец-то я смог нормально дышать.

Я осмотрелся. Всюду старье, полное запустение… На первый взгляд ничего ценного тут не осталось. Некоторые столы опрокинуты, лестница, ведущая наверх, обрушена, барная стойка из светло-коричневого дерева залита чем-то черным. На стене на одном гвозде висит перекошенная картина с сельским пейзажем.

Как и сказали разведчики, никого живого внутри не оказалось. Мертвых, впрочем, не было тоже, и это хорошо. Легионеры, проникшие в дом раньше нас, споро растаскивали по сторонам столы и обломки лестницы. Один из возниц разжигал камин, используя для этого валявшиеся вокруг обломки.

– Заран, Гейт, давайте наверх, осмотрите там все. Ильсан, подстрахуй их, мало ли что. – Лирак последним зашел в помещение. – Вы, ткнул он пальцем в сторону возниц, – заколачивайте окна.

– Тут подвал есть, – крикнул появившийся из дверей, ведущих на кухню, один из солдат, указывая себе за спину.

– Пойдем посмотрим, – кивнул ему командир.

Во рту еще стоял противный привкус пыли. Я, чувствуя себя совершенно бесполезным, обошел Зарана, пытающегося закинуть наверх крюк с привязанной к нему веревкой, и прошел в глубь обеденного помещения. Все вроде нормально, только вот какой-то непонятный запах, похожий на запах миндаля, почему-то вызывал беспокойство.

Как ни странно, сразу спать никто не завалился. Солдаты без излишней суеты раскладывали на полу спальные подстилки. Вернувшийся из подвала с каким-то небольшим бочонком Лирак назначил смены караульных на ночь и приказал начинать ужинать. Появившийся сверху Ильсан, не заморачивая себя спуском по веревке, телепортировался вниз и сообщил, что сверху все чисто.

– Что в подвале? – спросил он командира.

– Пусто: пара расколотых бочек и куча сгнивших овощей. Вот, – демон хлопнул рукой по бочонку, – только и сохранилось.

– Ясно, я на улицу, ловушки с сигналками расставлю, – заявил он. – Без меня только все не выхлебайте.

– Давай уже, – усмехнулся Лирак, – а то и правда не успеешь.

– Можно мне с тобой? – спросил я мага.

Тот посмотрел на командира и, дождавшись его кивка, пожал плечами.

– Пошли.

Погода испортилась, месяц скрылся за тучами, а со стороны леса задул резкий порывистый ветер. Шевелящееся на ветру темное пятно деревьев, видимое сквозь провал ворот, походило на какое-то древнее чудовище. Я поежился и направился следом за магом, который, обходя здание по периметру, ненадолго останавливался у каждого тщательно забитого окна и, что-то шепча, еле заметно шевелил руками. На земле вспыхивали и гасли неправильного вида зеленоватые окружности. Больше ничего интересного я не увидел, но по крайней мере убедился, что мы находимся под какой-то защитой.

Вернувшись в дом, я поужинал вместе с остальными и ушел к дальней от окон стене. Мало ли, вдруг что все-таки полезет из окон. Легионерам по фигу, мне же и одного удара может хватить, а так хоть какие-то шансы. Подстилки у меня не было, поэтому я просто завернулся в подаренный Кортом плащ и попытался уснуть.

Некоторые герои прочитанных мною книг, попав в какой-нибудь параллельно-магический мир, с маниакальным упорством стремились обратно на землю. И ладно, если бы их дома кто-то ждал, – семья, дети. Так ведь нет! И вот он, какой-нибудь зачуханный в прошлом инженер, уже ставший в новом мире великим магом, королем или темным властелином, сидя на своем троне, окруженный боевыми друзьями и красавицами-женами, тоскует по далекой родине. Потом вскакивает и рубит все новых врагов лишь затем, чтобы найти заветный ключик, открывающий двери обратно. Нет, я понимаю – все это происходит потому, что у автора не хватило фантазии поставить своему герою какую-нибудь более адекватную цель. В конце книги его герой, конечно, поймет, что его дом здесь, и не покинет этот мир – только я этот бред уже не дочитывал.

Я спросил себя, хочу ли я назад, и, не задумываясь, ответил – нет. Да, у меня есть цели, а трон и жену раздобудем, времени у меня теперь много. Мне бы выбраться, а там решим. С этими мыслями я и уснул.

Проснулся я от тянущей боли в левой ноге. Едва открыв глаза, сразу же вспомнил, где нахожусь: постоялый двор в каком-то туманном проеме, караван. Благодаря огню в камине и нескольким магическим светильникам я вполне различал своих спящих спутников. Да что так ногу-то тянет? Внезапно краешком глаза я уловил какое-то движение и замер не шевелясь. Я мог поклясться, что не сплю и что все происходит наяву. Я увидел молодую женщину, висящую в полуметре от пола с раскинутыми в стороны руками с повернутыми вверх ладонями. Босая, в темных струящихся одеждах, с длинными волосами и приятным лицом, она смотрела в потолок. Мягкое зеленоватое свечение окутывало ее фигуру.

Я удивленно разглядывал висящую в воздухе женщину, когда заметил за ее спиной двоих сидящих у двери в неестественных позах караульных. Их остекленевшие взгляды были направлены на незнакомку, оружие валялось возле ног, рты растянуты в восхищенно-идиотских улыбках. Я быстро посмотрел на свои ноги и оцепенел: проткнув тонким хоботком металлический наголенник, мне в ногу впилась какая-то мерзость полутораметровой длины, похожая на личинку майского жука. Моя полоска хит-пойнтов уже сократилась на треть. Сбоку, рядом с лежащим в паре метров от меня Риохом, копошилась такая же мерзость.

Кровь внезапно ударила мне в голову.

– Тревога! – заорал я, пытаясь вскочить, и нанес выхваченным мечом два удара по телу червя, используя ледяной клинок и следом язык пламени, одновременно с этим заметив, что кровососущий гад имеет восемьдесят первый уровень.

Бил я из неудобного положения, но меч пробил белесую, пупырчатую кожу гадины. Из раны брызнула зеленая жидкость, и полоска жизни моба уменьшилась на четверть. Червь выдернул жало из моей ноги и, издав мерзкий писк, ударил меня черной головой в грудь, вернув в лежачее положение. Но уже через секунду я снова стоял на ногах и, задыхаясь от ярости и омерзения, не переставая орать «Тревога!», осыпал тварь ударами меча, ежесекундно чередуя ледяной клинок с языком пламени. На восьмом ударе монстр сдох, сдувшись, как воздушный шарик, оставив после себя лишь посеревшую кожу на полу и лужу отвратительно воняющей слизи.

Вам доступно задание: «Спасение товарищей».

Тип задания: уникальное.

Уничтожьте схиарту и ее личинок, не позволив им сожрать демонов из каравана Лирака.

Награда: опыт, кольцо танцующей травы.

Внимание! Если все демоны останутся живы, Вы получите дополнительную награду.

Я «закинулся» лечилкой, скастовал на себя щит стихий и быстро огляделся. Еще шесть червей присосались к спящим. Женщина, висящая в воздухе, неестественно повернув голову, внимательным нечеловеческим взглядом смотрела на меня. Двести сороковой уровень и двадцать миллионов хит-пойнтов! Почти столько же, сколько было у вожака атаковавшей нас стаи.

Никто из каравана, несмотря на мои крики, так и не поднялся. Все пока живы, но погружены в какой-то непонятный сон. Почему же проснулся я? Наверное, это моя защита от ментала работает, мелькнуло в голове, когда я уже наносил удар языком пламени по червю, высасывающему жизнь из Риоха. Здоровье монстра уменьшилось наполовину. Ледяной клинок, снова язык пламени, увернуться от удара башкой, и снова клинок. Есть! Еще один.

Едва не поскользнувшись в натекшей на пол жиже, прыгаю к следующему. Язык пламени, ледяной клинок – срабатывает заморозка, затем четыре удара по ледяной тушке, и червь, даже не успевая вытащить жало, издыхает около спящего Ильсана. Я пинаю тело мага ногой, пробуя разбудить, – бесполезно, тифлинг даже не шевелится, будто парализован. Снова телепорт, и язык пламени – в четвертую тварь.

Внезапно все меняется. Пока бью четвертого, оставшиеся три, прекратив свою трапезу, быстро ползут в мою сторону. Торопясь, добиваю своего противника и, не успев развернуться, получаю сильнейший удар в бок, от которого отлетаю на пару метров в сторону и, споткнувшись о кого-то из спящих, с грохотом падаю на пол. Полоска моей жизни уменьшается на треть. Вскакиваю на ноги и бегу вправо, не давая окружить себя. Что же делать? Один против трех я не выстою…