Текст книги ""Фантастика 2025-107". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Георгий Смородинский

– Спасибо.

– Выходит, я оказался прав! И можно тебя ещё на какое-то время одного оставить?

А вот здесь он меня сумел удивить.

– В смысле, оставить? Ты же только приехал.

– Ну, я… скажем так – заскочил проведать внука и убедиться в том, что он самостоятельный молодой человек, который успешно руководит нашим небольшим родом в моё отсутствие. Закрыть кое-какие вопросы с коллегами тоже надо было. Ну а сегодня я уже отбываю.

Вот же непредсказуемый старикан! Это, получается, он меня специально из себя выводил? Чтобы проверить?

– Куда?

– В свадебное путешествие, Рома, куда же ещё! Пока мои девочки ещё могут без труда передвигаться, я собираюсь посетить несколько мест, в которых мечтал побывать уже много лет. В Карелию хочу съездить, на Байкал, на Камчатку.

– С дамами обычно на моря ездят. Или источники… – подивился я его планам.

– Будут им и моря, и источники, и водопады с тропиками! – весело махнул рукой дед. – За полгода сами запросятся обратно во Владимир.

– А по деньгам… – я перебил сам себя. – Ладно, мог бы и не спрашивать. Плачевное финансовое состояние нашего рода – такая же легенда, как и всё остальное?

– Ну, не совсем. Официально у нас действительно есть только то, что ты видел в бухгалтерских документах. Но есть и резервы. Мои, личные. Вот на них и гульну, пока ты здесь финансовую империю строишь.

Мне осталось только головой покачать. Алексей Яковлевич оказался тем ещё жуком – настоящим разведчиком. Ну, мне так даже лучше. За полгода я действительно могу раскрутиться так, что не буду зависеть ни от каких родственников.

Но тут личина веселья вновь спала с дедовской физиономии. Показав скрывавшегося расчётливого хищника.

– А для тебя этот период, Рома, станет испытательным сроком. Если хорошо себя покажешь, я вернусь, отпишу тебе род, главой сделаю, а сам младшей ветвью при тебе оформлюсь. Брюс-Торнау, например. Но если нет – тогда уж тебе придётся моим наследникам уступать и в младшую ветвь идти. Поверь мне, в этом вопросе я очень серьёзно настроен.

Пока я хлопал глазами после этого довольно неожиданного заявления, старший Брюс поднялся, обошёл стол и встал у меня за плечом.

– И ещё одно, парень. Сам видишь, в каком состоянии наш род находится. Поэтому ожидаю от тебя к возвращению ещё одного. Помолвку. По расчёту, а не любви.

.7. Интерлюдия – Барух Леви, хороший человек из Тайной Канцелярии

Нельзя сказать, что эти представители двух разных ведомств дружили. Всё-таки служба такая, что рот чаще приходится держать на замке, чем открывать. Подписки о неразглашении, доступ к секретной информации, чужие тайны – всё это не добавляло доверительности.

Плюс профили контор уж больно сходные: одна занимается контрразведкой, а вторая – обеспечением безопасности императорского рода и приравненных к нему лиц. Где-то конкуренция, столкновение интересов, пересечение юрисдикций. В общем, много всего.

Но приятельствовали, да. Порой встречались за чашкой чая на нейтральной территории и обменивались новостями. Теми, которыми могли. Каждый из этих двоих был предан своей службе.

– Как ты это пьёшь? – традиционно скривился Феликс Владимирович Рязанов, один из ведущих специалистов Охранки, когда перед его собеседником поставили прозрачный чайник с ханьским улуном. – Моча какая-то!

Себе Феликс Владимирович заказал чёрный чай. Да такой крепкий, что людям со слабым сердцем пить подобный напиток строжайшим образом не рекомендовалось.

– Привык, – пожал плечами Барух Моисеевич Леви, старший агент Тайной Канцелярии. – Полжизни по поднебесникам работаю. Волей-неволей научишься любить. Кстати, Феликс, а ты знал, что по мнению ханьцев только дикие варвары способны пить чёрный чай. Достойный муж должен сторониться подобного.

– Ты мне это каждый раз говоришь, – усмехнулся собеседник. – Меня устраивает быть варваром.

Некоторое время собеседники молчали. Потягивали каждый свой напиток и бросали взгляды по сторонам. Словно бы пришли именно для этого – выпить чаю и понаблюдать за оживлённым столичным перекрёстком за прозрачным до полной невидимости стеклом ресторации.

– Каштинский инициировал проверку, – наконец выдал Рязанов, глядя при этом в сторону. – По твоему протеже, молодому графу Брюсу.

Леви тут же встрепенулся и выжидательно уставился на собеседника. А когда тот промолчал дольше положенного, спросил:

– Ну и зачем главе «борзых» это делать? Вопросы по парню сняли.

– Ваше ведомство, – уточнил Феликс Владимирович.

– Так мы его и вели!

– А теперь мы будем.

– Нет ощущения, что вы за границы своего поля вышли?

– Так не за государственные же!

– Шутишь? – нахмурился Барух Моисеевич.

– А что ещё остаётся? – у работника Охранки дёрнулась щека. – Когда начальство приказывает, нам лишь остаётся взять под козырёк и исполнять. Всё, что я могу для тебя сделать, Барух, это поставить тебя в известность. И попросить не лезть.

– После возвращения Алексея Яковлевича Брюса мы и не лезем!

Леви говорил чистую правду. Пока шла работа по главе ханьской Палате Весов, который собирался занять трон древней империи на востоке, за молодым Брюсом очень активно присматривали. Всё же стараниями его деда, шестнадцатилетнего парня превратили в наживку. Но теперь, когда всё благополучно закончилось, наблюдение сняли. По просьбе этого самого деда.

По мальчишке, конечно, было много вопросов. Этот его дар, которым он людей чуть ли не с того света вытаскивал, общение с преступниками, тайный язык, наконец. Но старший Брюс всё их отмёл. Его жизнь, как он сказал, сама по себе чудо – после рака крови в терминальной стадии никто не встаёт и не начинает с чистого листа.

«А Ромка встал! – Леви вспомнил слова Алексея Яковлевича. – Так ли удивительно, что он теперь отдаёт миру долги? И, наконец, Барух! А что, если его и правда Спаситель коснулся? Рискнёшь вставать между моим внуком и Сыном?»

Резоны старого графа, Леви понимал прекрасно. Быть главой угасающего рода, знать, что с твоей смертью славная фамилия станет лишь одной из строчек в пыльной книге, невыносимо больно. И когда получаешь надежду на возрождение, не только на такие странности глаза закроешь. Можно и в святость удариться!

Тем более что опытный разведчик хоть и любил своего внука, но всё же не постеснялся проверить его на всех уровнях. Отправил за ним приглядывать свою старую подругу Краснохвостую – кицунэ из ёкаев по имени Кикути Ринко. А та, кроме охраны, выполнила ещё одно задание покровителя. На генетическом уровне исследовала графского отпрыска и со всей ответственностью заявила, что под личиной юноши не прячется оборотень из её племени. Просто мальчишка, который каким-то образом выжил. Плоть от плоти Брюсов.

Так что после всех проверок неудивительно, что Алексей встал на сторону внука. И потом битый час рассказывал старому другу о том, какой тот умничка, как умудрился вдохнуть новую жизнь в угасающий род. Про его слуг, которых тот из-за кромки вытащил, и чья верность принадлежит лишь молодому графу.

Спаситель, да он даже его контактами с преступным миром восхищался! Мол, это ж надо, денег у них занял! Не побоялся ни последствий, ни молвы. Характер – закалённая сталь! Даже деду зубы показал, в ответ ударил, представляешь! Матереет, щенок!

Тогда, после разговора и перед отбытием в свадебное путешествие, Алексей Яковлевич попросил товарища внуку не мешать. Приглядывать, если нужно, но не мешать. Мол, пусть он свои ошибки молодости совершает – кто мы, мол, без них?

«Но запомни, Барух! – на прощание сказал он. – Начнёте их против него использовать, я к императору пойду. Ты меня знаешь, мало никому не покажется! Впервые за много лет у Брюсов надежда появилась! Не позволю её уничтожить!»

Сам же уехал, чтобы опекой не угробить развивающийся талант – так сказал.

– С чего хоть возбудились? – уточнил Барух Моисеевич, сливая остывший чай и заваривая новую чашку. – Я понимаю, конечно, что «борзые» параноики, каких мало, но где мальчишка Брюсов, а где безопасность престола?

– Иган Брен, – коротко ответил Феликс Владимирович.

– И что? – не понял Леви. – Мы его проверили, мелкая сошка. Криминал, в основном в отмывании денег и уклонении от налогов. Не наш уровень.

– Так-то оно так… – протянул Рязанов. И замолчал.

– Что раскопали? – тут же сделал стойку контрразведчик.

Его собеседник выразительно кашлянул. Мол, а теперь ты границы поля переходишь. С чего мне тебе выдавать оперативные наработки нашей службы? Но через несколько секунд смягчился и всё же выдал.

– Скажем так. По самому Брену действительно всё так, как ты сказал. Мелкий преступник, хотя и очень осторожный. Если его по закону брать – пришить нечего. Но вот вокруг него слишком уж всё мутно. Есть основания полагать, что он либо выступает связным крупной террористической организации, либо является врагом оной. Больше ничего не скажу, извини.

Барух Моисеевич нахмурился. Это направление – связь и контакты с более крупными криминальными игроками, Тайная Канцелярия тоже проверяла. И не нашла никаких подобных следов. Из чего вытекало лишь два варианта: либо следаки смежников лучше, либо Рязанов попросту морочит ему голову. И пускает по ложному следу.

Всё-таки оба они были верны интересам своих контор.

– Хотите без нашей помощи всё изучить? – даже не спросил, констатировал Леви.

Намекая на то, что в деятельности террористических групп интересы Тайной Канцелярии и Охранки пересекаются. Зная, при этом, ответ.

Феликс Владимирович дёрнул плечом.

– Ваша служба дискредитирована. И имеет личную заинтересованность в судьбе парня. Лучше мы сами пока. Как найдём что-то…

– Если найдёте!

– Тогда наше начальство без нас договорится. Совместную группу создаст при необходимости. А пока, Барух, пей чай и не лезь туда. Очень тебя прошу.

– Ты или Каштинский? – с невесёлым смешком уточнил контрразведчик.

– Пока я. Но Герман Леонидович в курсе нашей встречи.

.8

Следующим утром я обнаружил за дверью своего дома двух девушек. Вышел, называется, на пробежку, пока погода ещё позволяла! Стоят обе прямо на пороге.

Одну из юных красавиц я хорошо знал – Настя Строева была не только моей одноклассницей, но и личным вассалом. И первым инвестором в клинику, ко всему прочему. А вот со второй, на несколько лет её старше и, не будем скрывать, куда более фигуристой, чем Настасья Филипповна, знаком не был.

– Строева? – сонно уточнил я, пытаясь сообразить: проснулся я уже или ещё дрыхну и вижу такой не лишённый приятности сон. – Ты чего здесь?

Время и правда было ранее, всего-то начало седьмого.

– Пришла под защиту своего господина, – хмуро ответила девушка. – Пора тебе выполнить свою часть нашего уговора.

Только теперь я обратил внимание на то, что у ног девушек стоит несколько внушительных чемоданов. Так, а почему она с вещами? Погодите-ка, она, что – собралась ко мне переехать?

– Свою часть уговора? – нещадно тупя, повторил я за ней. – Ты про вассальный, что ли?

– Про него! – гневно фыркнула Настасья Филипповна. – Ты так и будешь нас в дверях держать? Это неприлично, если уж на то пошло!

– А, проходи, конечно! – развис я, отступая в сторону. – Проходите, точнее.

Вторая девушка, которую мне так никто и не представил, скромно улыбнулась, проходя мимо меня. Чемоданы никто из них даже пальцем не тронул, мол, есть кому этим заняться. Посмотрев по сторонам, я обнаружил, что за сценой с удивлением уже наблюдает семейная пара леновцев. Ну тех, которые взяли на себя кухню и вообще хозяйство по дому.

Указав им глазами на багаж, я прошёл в дом вслед за одноклассницей и её спутницей. Пытаясь ещё не до конца пробудившимся мозгом понять, какую часть вассального договора Настя требует от меня исполнить. Помнится, когда она предложение делала, говорила, что собирается стать моей наложницей? А чего так внезапно-то! Могла бы вчера предупредить.

– Алевтина, – Строева, наконец, решила обозначить спутницу. – Моя компаньонка и служанка. Надеюсь, у тебя найдётся комната, где мы могли бы жить?

Значит, всё-таки переезжает.

– Насть, что происходит, а? – спросил я, решив, это будет проще всего.

– Брюс, не тупи, умоляю! Я и так на взводе! – тут же начала понемногу повышать голос девушка. – Я к тебе переезжаю, потому что мне нужна защита от отца. И ты, как мой господин, мне её дашь!

– Дам, конечно, – ага, вот оно что. А чего вдруг защита понадобилась? Вчера же всё нормально было. Ничто, так сказать, не предвещало. – От чего защищать хоть? Или от кого?

– От общения с этим тираном! – в глазах Насти блеснули подступившие слёзы. – Вчера вечером он объявил, что свадьба по независящим от него причинам переносится! И мне нужно быть готовой выходить замуж до Рождества!

А до него чуть больше месяца. Ого, какая спешка! Строева же вроде говорила, что они на следующую осень сговорились.

– Ну, ясно тогда, – хмыкнул я. – Давай, покажу комнату, да объясню, как у нас тут всё устроено.

К этому моменту за нашей беседой наблюдали уже не только кухарка с мужем, но и Ринко, по случаю шума в гостиной, спустившаяся со второго этажа. И теперь бросавшая любопытные взгляды то на одноклассницу, то на меня. Причём с таким выражением на лице, будто точно знала, что Строева от меня беременна, и прибыла сообщить об этом лично.

Как-то это всё было не ко времени. Нет, я так-то понимаю, что подобные события вообще никогда не происходят, когда ты к ним готов, но… Комната, которая теперь отойдёт Насте с компаньонкой, предполагалась для временного заселения очередного мигранта из Ленова, он сейчас восстанавливался после Перехода. И куда мне его теперь девать?

С ходу квартиру снимать? Деньги-то на это есть, но дело не только в деньгах. Ещё и во внимании, которое я таким образом могу привлечь. Одно дело, когда я «подбираю потеряшек», как выражается лиса, и потом пристраиваю к делу, и совсем другое – когда я сразу даю им денег на личное жильё. Это уже не как меценатство выглядит, а… я даже не знаю, как что!

Со всей этой незапланированной суетой пробежку пришлось отложить. Заселив одноклассницу, я дождался, пока она устроится, и устроил ей небольшой допрос. И вот что выяснил.

Вчера девушка узнала от отца, что сроки её запланированного замужества сдвигаются. Насколько я понял из её объяснений, будущий муж был сыном делового партнёра купца, и в свете какой-то крупной сделки (чтобы никто никого не кинул), тот решил поженить отпрысков как можно скорее.

Настасья Филипповна ответила отказом. Сказала, что находится под покровительством дворянина, и на брак нужно получить его согласие. Отец, узнав об этом, вспылил. Дочь в ответ устроила истерику. Затем стороны, во время постоянно повышающих градус переговоров, сказали друг другу много необдуманных слов. Ночью же одноклассница разбудила служанку, собрала вещи и с рассветом покинула родной дом.

Занятная ситуация. Только, понимаешь, решил, что у меня появилось время на нормальную жизнь. И присматривающий лично за мной ангел-хранитель тут же встрепенулся и с ноги выдал: «Н-на!»

Конфликт с Настиным родителем – это ещё куда ни шло. А вот со стоящим за ним родом… как их там – Дерябиных? – уже могли принести неприятности. Вряд ли крупные – не того полёта птицы. Но ненужное внимание ко мне, они привлечь точно могли.

– То есть, мне стоит ждать его в гости? – уточнил я. – Твоего отца?

– Возможно, я не знаю, – пожала плечами Строева. – Всё очень быстро произошло. Но на меня он очень зол. Я просто испугалась, что, поговорив со своим партнёром, он решит запереть меня дома до свадьбы. А её вообще назначит на неделе! Чтобы я уже никуда не делась!

– Он бы мог так поступить?

Некоторые аспекты жизни этого мира до сих пор от меня ускользали. Например, я понятия не имел, как мог поступить отец Насти. По законам вроде бы нет. Но, с другой стороны, были же ещё сословные нормы, обычаи, традиции. Которые некоторые семьи соблюдали с непонятным упрямством, словно на дворе до сих пор стоял семнадцатый век.

– Не знаю. Но предпочла не выяснять. Эта сделка… Она очень для него важна. Настолько, что даже меня решил продать!

– Сочувствую…

– И вот ещё что, Рома. У тебя есть охрана?

– Даже так? – в этом месте я поднял брови. – Настолько важная сделка, что твой отец готов украсть тебя из дома дворянина?

– Да я не про то! Конечно же, ни он, ни его покровитель Дерябин на твой дом не нападут. Но они могут попытаться забрать меня силой из школы.

Офигеть, страсти! Как я во всё это влез? А, ну да! Из-за денег.

– Найдётся. Начальник моей охраны, кстати, женщина. Что нам на руку. Теперь она будет с нами в школу ездить. И обратно забирать. Сомневаюсь, всё же, что твой отец на такое решится, но если вдруг да – нам есть чем ему ответить.

– Спасибо, – Настя взяла меня за руку. – Я очень боялась, что ты не захочешь влезать не в свои разборки.

– Ну, нельзя сказать, что я в восторге от происходящего, – усмехнулся я. – Но слово своё держать привык. Да и ты меня не подвела, когда деньги понадобились, молча выписала чек. Кстати, а служанку ты зачем взяла?

– Ром, ты совсем дурак? – удивлённо округлила глаза Строева. – Я же в дом к парню переезжаю! Что скажут люди, если мы будем жить вместе, а рядом со мной не будет никого, кто подтвердит мою невинность?

– А ведь кто-то собирался даже моей наложницей стать? – в шутку напомнил я ей.

– Я-то не против, – глядя мне прямо в глаза, очень серьёзно сказала Настя. – А ты уже готов дать мне этот статус?

Вот что с ней делать, купчихой этой! На ходу подмётки режет! Статус наложницы – это же почти женитьба, к такому я пока не готов! Плюс, по правилам наложницу можно брать только после брака с официальной супругой, иначе получается блуд и осуждение со стороны церкви. А мне как раз корячится помолвка – дед условие поставил. Про которую я даже не думал ещё.

– Обсудим это позже! – хмыкнул я, уходя от вопроса.

Точнее, я думал, что от него ушёл. Но Строева, как настоящая женщина, всё равно оставила поле боя за собой.

– Я так и думала!

Завтрак перед школой прошёл в атмосфере настоящей итальянской семьи. Я слышал, по крайней мере, что у них так. Когда за столом собираются все члены семьи, соседи с улицы и люди, которые случайно проходили мимо и унюхали запах еды. Я с Ринко, Строева с Алевтиной, Догуляй, оба охранника, экономка Велара, кухарка с мужем, ну и Уний. Десять человек и собака! Подумать только, а ведь совсем недавно мы столовались здесь с дедом вдвоём!

По заведённой мной же традиции, утренний приём пищи мы не делили для господ и прислуги. Может быть, в других благородных домах иначе всё устроено, но у меня так. Что, надо заметить, новых постояльцев отеля «Дворянское гнездо» очень удивило. Алевтина до последнего упиралась, говоря, что поест на кухне. Пока её Ринко силком за стол не усадила. Лиса – сильная.

Кроме новеньких, все вели себя расковано. Шутили, рассказывали истории, передавали по кругу масло, сыр, варенье. Если не знать правды, то нас действительно можно принять за большую семью. Кого как, а мне это душу грело.

– Значит так, какие у нас планы на день, – начал я, быстро проглотив тост с яйцом. Утренняя планёрка, вот какой была главная причина, по которой мы все завтракали вместе. Мне было банально некогда ещё отдельно её проводить, а с разросшимся штатом жильцов и работников, она уже стала необходимостью. – Кристина, на тебе сегодня изучение вопроса пристройки к дому. Поговори с подрядчиками, выясни какие для этого нужны разрешения и тому подобное. В ценах, опять же, сориентируйся.

– Поняла, – кивнула Велара, попивая кофе. – Потолок бюджета?

– Без малейшего понятия. Скромно, со вкусом, функционально. Как мы обсуждали.

– Сделаю. К вечеру доложу.

Вопрос с жильём уже серьёзно назрел. Поток беженцев из Ленова понемногу возрастал, и надо было где-то селить вновь прибывших хотя бы на первое время. С Унием и Веларой мы решили, что небольшой пристройки «для слуг» на эти цели будет достаточно.

– Иван, – перевёл взгляд на Догуляя. – Пока мы будем в школе, прокатись до теплиц «Бург» за городом, найди управляющего и согласуй с ним время встречи.

Бывший профсоюзный босс, а ныне шофер и помощник по особым поручениям, кивнул. Идея трудоустраивать вновь перемещённых в фермерские и тепличные хозяйства, кстати, принадлежала ему. Работа простая, на воздухе, высокой квалификации не требует, а руки там всегда нужны. Нам же это позволяло первично трудоустраивать тех, чьи реципиенты не имели в этом мире ничего. Зачастую даже имени выяснить не удавалось.

А ещё, что важно, конкретный упомянутый «Бург» ещё и обеспечивал своих работников жильем. Общежитием без особенных удобств, но на первое время мигрантам и этого будет достаточно. Если удасться с ними договориться, то будет очень хорошо!

– Дарья, – перешёл я к начальнику, точнее, начальнице службы безопасности семьи. И коротко поведал о скандале в купеческом доме. – У тебя сегодня и ближайшие дни, отдельное задание. Нужно будет наблюдать за госпожой Строевой и, при необходимости, пресекать попытки силой её увезти из школы. Если такое произойдёт, то, скорее всего, на выходе со школьной территории. Но и другие варианты возможны. Короче, не позволяй ей оставаться одной.

Алевтину оставили дома, помогать супружеской паре. Девушка распоряжение приняла, сперва переглянувшись с хозяйкой и получив в ответ согласный кивок. На том и завтрак и закончился. После чего мы целым табором поехали в школу.

С недавних пор стали делать это на машине. Для статуса, в целях безопасности, ну и просто удобно было. Первые дни на это обращали внимание (раньше-то я пешком ходил), а потом перестали. Всё равно почти всех дворян так привозили.

Но не из каждой украшенной гербом машины выходили сразу две девушки, сопровождающие парня. Так что сегодня небольшой фурор мы опять произвели. Правда, не эффектным появлением.

На школьной парковке нас уже ждали. Представительный седан, в котором Настя сразу же опознала машину своего отца, и тяжёлый, словно бы из военной техники переделанный, внедорожник с баронской короной на передней двери. С этими тоже гадать не пришлось – Дерябины пожаловали.

Правда, никто из встречающих явно не ожидал, что девушка, которую они ждали, выйдет из старенького представительского лимузина со скромным символом графского достоинства на решётке радиатора. И по этой причине немного подвисли.

Я, впрочем, использовать их заминку не стал – выглядело бы, как бегство. Да и решать подобные вопросы лучше сразу, по горячим следам. А то потом разрастутся непонятно до каких масштабов.

– Господа! – поощрил я встречающих, когда они высыпали из машин и замерли, не зная, что дальше делать. – Давайте уже, подходите. У нас занятия начнутся через пять минут!

Проходящие мимо и тоже спешащие на уроки школьники, естественно, не могли проигнорировать такой вызов и принялись наблюдать за разворачивающимся действом.

Первым к нам двинулся барон Дерябин – щёголь в дорогом костюме серого цвета со стальным отливом. Блондин лет тридцати, с миловидным, даже каким-то женским лицом, он, тем не менее, вёл себя уверенно. Остановился в трёх шагах, учтиво кивнул и представился, хотя в последнем точно не было никакой нужды. Уж точно все тут присутствующие знали, кто есть кто.

– У нас с вами, граф, небольшой конфликт интересов, – вежливо начал он.

– Правда? Не вижу никакого конфликта…

– Девица Строева.

– И что с ней? – на Настю, замершую за спиной, я даже не обернулся.

– Сбежала из дома.

– Скажите, какой ужас! И что, нашли?

У блондинчика дёрнулся уголок рта. То, что я с ходу начну в сарказм, он, кажется, не предполагал. Но имел и чувство юмора, и достаточное самообладание.

– Стоит за вашей спиной, – тем не менее спокойным и по-прежнему любезным тоном сказал он.

– Действительно, – хмыкнул я. – Так значит всё в порядке? Нашлась беглянка? Даже в школу пошла!

К этому времени подоспел и отец Насти – крупный и по самые брови заросший бородой мужик лет сорока пяти. Который, к счастью, в беседу влезать не стал, положившись на своего покровителя. И тот не подкачал.

– Послушайте, Роман Александрович, буду с вами откровенен, – после мимолётной улыбки сообщил он. – Мне вся эта история совсем не нравится, но я, как и вы, связан договорными обязательствами. Грош цена будет вассальным договорам, если мы, дворяне, не сможем гарантировать их исполнения. Вы ведь со мной согласны?

– Полностью, Фёдор Андреевич. Но как вы верно заметили, руки у меня связаны так же, как и у вас.

– В таком случае я предложил бы для начала дать родственникам ещё раз поговорить. И разрешить дело миром. Если им удастся это сделать, то в нашем дальнейшем участии не будет никакой нужды.

Стелил он, конечно, гладко. Весь такой изысканный, вежливый до приторности и любезный. Опустим тот факт, что если бы меня здесь не было, Настасью Филипповну тупо запихали бы в отцовскую машину и увезли. Но раз уж на сцене оказался граф, то пришлось начинать с дипломатии.

А по существу Дерябин был прав. Ни мне, ни ему эти разборки никуда не упирались. Я не хотел огласки, он – задираться на куда более знатный и древний род. Поэтому я кивнул согласно и сделал шаг в сторону, открывая одноклассницу. С секундной задержкой этот манёвр повторил и Дерябин.

Отец и дочь оказались ровно напротив друг друга.

Старший Строев честно пытался. Прогудел миролюбиво:

– Настя…

Но та не дала ему закончить. Только он рот открыл и произнёс её имя, как подруга выпалила на одном дыхании.

– Я буду наложницей Брюса, ясно! И замуж за Лёшку не пойду!

Вот чёрт! Что ж она такая безбашенная-то! Ладно отец её, да барон Дерябин – тут же других свидетелей полно! Теперь слухи по школе будут гулять не один день! Строева спит с Брюсом! Сбежала к нему из отцовского дома!

Эх, знали бы они, как на самом деле обстояли дела…