Текст книги ""Фантастика 2025-107". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Георгий Смородинский

Впервые за время допроса воздушник ответил. Даже улыбнулся разбитыми губами.

– Тебе бы лучше бежать, Кочевник. Пока ещё есть такая возможность. Затеряйся в этом мире, может, и поживёшь ещё. Ты даже не представляешь, кому перешёл дорогу.

– И кому же? – несмотря на то что сердце билось о рёбра, как бешеное, я смог заставить себя произнести фразу спокойно. Даже небрежно.

– Просто беги! – продолжил скалиться мужчина. И больше не обращая на меня внимания, продолжил молиться.

– Творец, по воле твоей, по слову пастырей твоих, ухожу я в объятия твои…

А потом вдруг его тело скрутило судорогой. Тряхнуло так, будто в рот оголённый электрический кабель вставили. Я даже отпустил его волосы и отступил – на всякий случай. Заметив, как точно так же поступил и Густав.

Падучая била джассанца – теперь я не сомневался в его принадлежности – всего десять секунд. По истечении которых он дёрнулся последний раз, и безжизненным кулём рухнул на пол.

– Ринко! – позвав лису, я и сам уже выпустил щупы, пуская их в тела пленника. – Помоги!

– Поздно, – девушка положила мне руку на плечо. – Я уже попыталась его удержать. Бесполезно. Его сердце остановилось. Словно бы по чьему-то приказу.

.23. (черновик)

– То есть это были джассанцы? – спросила лиса уже в машине.

– Да, – ответил я коротко. Но та не отстала.

– Не неблинцы?

– Ага.

– Но ты считал, что это именно неблинцы?

Вопросы она задавала таким каверзным тоном, что даже не верилось, что рядом со мной сидит та самая особа, которая несколькими фразами застроила очень решительно настроенного майора из Охранки. Тогда она выглядела серьезным, даже опасным профессионалом. Сейчас кицунэ больше походила на шкодливую девчонку, желающую довести своего парня до скандала. И ведь довела, хотя парой мы определенно не были.

– Да, Ринко! – закономерно вспылил я. – Все так! Я думал, что воюю с неблинцами, но оказалось, что мой противник – джассанцы. Я ошибся! Сделал неверные выводы! Ты это хотела услышать?

– Угу, – с невинным видом кивнула паршивка. И тут же сменила тон на примирительный. – Ну не грузись так, Ром-ром! Со всяким бывает. Я вот тоже этого не поняла, хотя опыта в таких делах у меня побольше твоего. Меня, конечно, немного извиняет, что я в ваших иномирных делах ничего не понимаю. Но ты-то должен был догадаться!

Эм-м-м, нет. Это она меня не успокаивает, а продолжает подначивать – словно бы ковыряет свежую рану. С садистским каким-то удовольствием! Впрочем, по существу она была права. Я действительно облажался. Не учел третью силу, которая и столкнула нас с неблинцами, а ведь знал о ее существовании. Сразу сделал ошибочный вывод на основании далеко не полных данных.

А ведь Иган Брен говорил о джассанцах. О том, что они убили их Кочевника, оставив остальных выживать, как не представляющих ни опасности, ни интереса. И я мог – должен был! – учесть эту информацию. Еще на стадии конфликта с Иганом. Хотя бы задуматься о том, что неблинцу невыгодно так подставляться! Его вообще все должно было устраивать в нашем сотрудничестве. И устраивало.

Теперь же, когда участие Джассана стало известным, весь план противника читался, как раскрытая книга. Довольно простая, но вместе с тем – элегантная схема. Создать ссору между фракциями из разных городов всего лишь одной ментальной закладкой – Дерябин, понятное дело, человек Ремнева, а не Брена. Дождаться, пока я заглочу наживку и соответствующим образом на угрозу отреагирую, после чего садиться с тарелкой семечек наблюдать, как одни твои конкуренты уничтожают других.

И все это без всякой суеты и ненужного для себя риска. Не надо убивать Кочевника с дворянским статусом и неплохими связями в среде спецслужб, подставляться под последующее расследование и нарываться на возможную обратку. Леновцы и неблинцы сделают все сами, а к джассанцам никакие следы не приведут. Идеальный план.

Также не важно, кто победит в схватке – победитель в любом случае подставится так, что в дальнейшем никакой угрозы представлять не будет. Позже его можно будет зачистить, и тоже без всякого риска. Красавцы, что сказать.

– Никто не знал, что джассанцы – менталисты, – заступилась за меня Теллара. – Сведений о них крайне мало, это закрытый город, ни с кем толком не общался. Мы были убеждены, что там живут одни религиозные фанатики. А теперь выяснилось, что они еще и мозгопуты.

– Одно ведь не исключает другого, верно? – дернула плечом Ринко. – Более того, довольно логично предположить, что лидеры сектантов как-то управляют своей паствой. Обычное стадо верит в жизнь после смерти, свою богоизбранность и единственно верный путь, а церковные иерархи просто дергают их за ниточки, решая свои, не имеющие к религии вопросы. А когда оказываются под угрозой раскрытия, просто уничтожают своего агента, активировав ментальную закладку.

Так пленный маг-воздушник, кстати, и ушел. Начал читать молитву, которая являлась ключом-активатором, и остановил себе сердце. Просто, эффективно, безопасно. Смерть агента даже выглядела бы естественно. Ну, если, конечно, рядом не случилось лисы, способной увидеть настоящую причину летального исхода. Так-то это исчезающе малая вероятность…

– По существу для нас ничего не изменилось, – взял слово и Догуляй. – Есть вражеский Кочевник, который решил уничтожить нашего. Берем его, выходим на местную власть и выдаем заговор. Какая разница, джассанец он или неблинец?

Бывший профсоюзный босс сейчас вез нас к логову Ремнева, которое успела разведать кицунэ, а машина с наемниками ехала следом. Поэтому мы так спокойно и обсуждали произошедшее, ведь в салоне лимузина находились лишь те, кто знал всю правду.

– Так-то ты прав, – протянула лиса. – Меня тревожит лишь одно. Если мы до этого не знали, что против нас действовали джассанцы, а также, что они, как и неблинцы, являются менталистами, то чего еще мы не знаем? По сути, мы сейчас действуем вслепую, а я этого очень не люблю!

С этим тоже было трудно спорить. Если еще час назад я предполагал, что у вражеского Кочевника нет способов противостоять силам, которые имеются у меня, то сейчас уже не был в этом так уверен. Хрен знает на что способны его менталисты? Приедем сейчас и начнем под воздействием друг друга атаковать. Лиса, конечно, сказала, что теперь «знает, куда смотреть» и даже меня кое-каким фокусам наскоро обучила. Но все равно наша вылазка больше походила на разведку боем, чем на спланированную операцию. Точнее даже – на авантюру!

– А что еще делать? – хмыкнул я. – Сама же сказала – если до утра мы не представим внятных доказательств иномирного заговора, то тебя сожрет собственное начальство. А меня – либо Тайная Канцелярия, либо Охранка. Выбор, знаешь ли, невелик. Берем Ремнева, блокируем его способность остановить собственное сердце, и тащим к дедовским коллегам. А дальше…

Дальше все было шито белыми нитками. И нас либо законопатят в такую дыру, откуда никогда не выбраться несмотря ни на каких способности и связи. Либо взлетим. Впрочем, оно и до этого надежным планом не выглядело. Просто иных вариантов на горизонте не просматривалось.

– Да это я так, просто проговариваю, что бы все все понимали, – пошла на попятную хвостатая. – Делаем, как решили.

Лука Ремнев обосновался на окраине Белого Города, в старой части Владимира, где из-за любви местных к сохранению исконного вида столицы, некоторые дороги до сих пор были вымощены камнями, а не современным покрытием. Пока по одной из таких улиц ехали, я несколько раз матерно (на русском! Очень уж он для выражения эмоций подходил!) помянул всех этих мракобесов и замшелых любителей старины. Да и Догуляй добавил пару непечатных, напирая на то, что ходовке от езды по таким дорогам приходится очень нелегко. Потом, мол, надо смотреть, не разболталось ли чего… Наш бандюган реально, полюбил свое ведро с гайками!

Место для базы наркобарон выбрал грамотно – район хороший, безопасный, и живут тут далеко не простые люди. Полиция не сунется – дурная она, что ли? И конкуренты лезть не будут. Шум и беспорядок здесь устраивать что днем, что ночью себе дороже выйдет. Проще уж за пределами логова пытаться ловить.

К тому же, сам дом, где он проживал, принадлежал дворянину, явно замещённому уже джассаннцем. И вражеский Кочевник, вероятно, считал, что так он себя окончательно от всех угроз обезопасил.

Почти. Одну деталь они все же из виду упустил. На неймы свой план и построили.

Дело в том, что недвижимость в Белом Городе была очень дорогой. А демонстрировать свой статус хотели многие. В итоге некоторые участки были застроены очень плотно. Особенно в частном секторе, который ценился больше, чем квартиры в современных высотках. В некоторых кварталах у усадеб даже собственных участков не имелось. Не у по настоящему богатых фамилий, конечно, там все чин по чину было – и кованые ворота, и целые сады и парки за ними. По подъездным дорожкам через которые только до усадьбы несколько минут шагать.

Но у большинства «дворянских гнезд» двери попросту выходили на улицу. Шагнул на крыльцо, постучал в дверь и – здравствуйте, гости! Другими словами, сигнализация и какие-то иные меры безопасности, сработают в момент нападения, но дополнительного времени на подготовку хозяевам не дадут.

– Проблем точно не будет потом? – уточнил у лисы Павел.

Он все еще просчитывал последствия нашей вылазки. Допрос наемника-огневика не указывал прямо на Дерябина, как на заказчика нападения на мой дом, приходилось полагаться на мое слово. Других же законных причин вторгаться на чужую землю, атакуя жилище одаренного, у него не имелось. Пришлось Ринко пообещать, что она прикроет наемников серебряным жетоном, если понадобиться. Только после этого «копья» и согласились на участие в авантюре. Ну и тройной тариф, естественно, сработал – все любят деньги.

– Точно, – фыркнула лиса. – На себя все возьму, моя операция.

– Хорошо, тогда ждем сигнала к атаке, – кивнул старший над магами, и ушел в темноту.

– А тебя кто прикроет? – невесело хмыкнул я, намекая на шаткое положение оперативницы.

– Вне зависимости от результатов нашей вылазки, это будет уже неважно, – отмахнулась девушка. – Все помнят, что делать?

Леновцы, а на штурм берлоги наркобарона с нами прибыли только Теллара и Догуляй, кивками подтвердили, что да, дескать, помним. Ринко вздохнула и взяла меня под руку.

– Тогда, начинаем…

И мы не таясь зашагали вверх по улице по направлению к дому Ремнева. Со стороны выглядели, как возвращающаяся с гулянки молодая парочка. Ринко даже прильнула ко мне и заставила приобнять ее за плечи. А то что мы оба поисковые заклинания выпустили – я из пыли, а она из чистой ки – этого и с магическим зрением было не разобрать.

Для меня одного подобный трюк был бы невыполним. Поисковыми щупами из микрочастц я мог манипулировать на несколько метров, чем дальше, тем хуже. А разворачивая классическую «дымку» на штатные двадцать-тридцать метров, терял возможность использовать магию кражи жизненной энергии. Само же заклинание могла лишь сообщить мне о расположении внутри зоны действия движущихся объектов, тех, кто тревожил невесомые частички пыли. Неподвижные предметы, в том числе спящие или стоящие без движения люди, воспринимались ею, как предметы интерьера.

Напарница тоже могла вытягивать свои щупы дальше, чем я, но тоже не бесконечно. Зато даже в сильно вытянутом состоянии, могла с их помощью распознавали живые и неживые объекты и даже опознавать их по «вкусу» жизненной энергии.

Вместе же мы попытались создать нечто новое, на стыке школы магии ёкаев и магов земли. Я отвечал за проводимость, накрывая «дымкой» большую площадь и прокладывая в ней каналы, по которым лиса уже направляла свои щупы. Не тратя силы на долгие поиски – это лежало на мне. В результате, вдвоем мы могли дотянуться до каждого жителя особняка Ремнева, стоя у него на пороге.

– Охранник на первом этаже, – шепнула лиса, когда мы остановились возле нужной нам двери и принялись увлеченно целоваться. Первые несколько раз, кстати, по настоящему, не иначе хитрюга от меня еще и подпитывалась. – Еще один в метре. Третий сидит в у окна.

После того, как она классифицировала объекты, я их тоже начинал… нет, не чувствовать – отмечать на воображаемой схеме. Так-то бы принял за мебель, а с помощью Ринко понимал, что это не так. И постепенно складывал в голове полную карту внутренних помещений дома.

– Еще кто-то? – уточнил, видя, что девушка уже некоторое время ничего не сообщает.

– Погоди, ищу, – фыркнула она. – Ага, вот он. Еще один охранник у задней двери, шагах в трех.

– И сидит он за чем-то по очертаниям похожим на пульт охраны, – понял я, сравнивая то, что «видел» через дымку с ее словами. – Ясно. Первый этаж, получается, четверо только?

– Верно.

– И Ремнева среди них нет?

– Абсолютно точно! – собирая информацию о противнике накануне, Ринко уже успела «попробовать» его ки на вкус. И теперь могла отличить ее от любой другой.

– Ладно, идем на второй. Лестница, на ней кто-то движется…

– Это не он, кто-то из персонала и… женщина. На втором этаже сразу у лестницы стоит охранник.

Так мы одного за другим прощупывали всех обитателей поместья, пока не подобрались к большой комнате, вероятно, библиотеке или кабинету, в которой находилось сразу же несколько человек. Большинство из них сидели в креслах и, судя по всему, вели друг с другом беседу. Еще парочка прохаживалась вдоль стены с окнами – их Ринко сразу определила, как охранников.

– Он! – наконец сообщила она. – Самый дальний от окна, в углу…

– У камина, похоже, – подсказал я, в отличие от меня девушка щупами совершенно не «видела» окружающий живые объекты мир. – Чего ж вам не спится, господин Ремнев?

– Доклада ждет о результатах операции, – тихонько хихикнула лиса. – Волнуется, кстати. Пульс чуть повышен. У тебя, кстати, тоже.

– Неудивительно, – буркнул я, слегка отстраняя девушку от себя. И произнес в микрофон для наемников. – Стефан, второй этаж, третье окно по северной части дома. В комнате шесть человек. У окон охрана, четверо человек сидит в креслах. Нам нужен тот, что сидит у камина. Как понял?

– Четко и ясно, – отозвался в наушнике голос оператора «мобильного доспеха». – Одаренные есть?

– Двое, в том же помещение. Ринко утверждает, что рангами они не выше Воинов. Сидят.

– Тогда без проблем. Приступать?

– Подтверждаю.

Стоило мне только закончить говорить, как из темноты, с той стороны, где наемники припарковали свою машину, на огромной скорости вылетел «мобик». Пронесся мимо нас, с силой оттолкнулся от мостовой, да так, что даже куски камня из нее выбил, и взвился в воздух. Невысоко, ровно до второго этажа, того самого третьего окна по северной части дома.

Не знаю, стояла там на стеклах какая-то защита или сигнализация, но усиленный магией технологический экзоскелет, пробил их, как пушечное ядро, без всякого намека на сопротивление. И оказался внутри.

Дальше наблюдать за ним глазами смысла не было, и я переключился на внутренний взор, которым продолжал считывать информацию в кабинете. «Увидел» целый водоворот пылинок, который появился при появлении нового действующего лица, и то, как этот смерч без задержек, сместился в сторону нужного мне человека. По пути небрежно сбив с ног охранников у окон.

– Этот! – не удержавшись выдохнул я, когда Стефан схватил Ремнева и стремительно понесся обратно к выбитому окну. – Ринко, отходим к машине!

Вслед за ним в «дымке» понеслись сразу два возмущения – видимо, Воины, пусть и с запозданием, ударили по вторженцу магией. Но чем бы не били, попасть по стремительной тени, не смогли. Дальше я уже не смотрел.

А три удара сердца спустя «мобильный доспех» уже был рядом с нами. Без лишних слов скинул под ноги помятого мужика и унесся обратно в темноту. Где тут же взревел мотор и машина с наемниками рванула с места чуть ли не раньше, чем на нее заскочил оператор.

Из разбитого окна к этому времени донеслись крики гнева. Что там творилось внутри, я уже не видел, развеяв «дымку». Да и неинтересно было – с задачей мы уже справились. Лиса выпустила щуп и его легким касанием отправила пленника в беспамятство, а я взвалил обмякшую тушу джассанского Кочевника на плечи и тяжело побежал вниз по улице.

Недалеко и недолго, к счастью – буквально с десяток метров. А потом в отдалении вспыхнули стоп-сигналы лимузина, который быстро ехал задним ходом навстречу. С уже открытым багажником. Туда я без всякой осторожности скинул Ремнева, опустил крышку и сразу же запрыгнул на заднее сидение. С другой стороны хлопнула дверь за Ринко.

– Ходу! – в один голос крикнули мы. Переглянулись и рассмеялись. Получилось ведь! Получилось!

.24

Это была моя идея – объединить наши с лисой способности, а Стефана использовать в качестве живого тарана. И скажу по правде, сразу никто в неё не поверил. Ни Ринко, ни наёмники из «Сломанного копья», ни даже мои соотечественники, которые, вообще-то, должны были быть на моей стороне.

Но нет, они-то первые сомнения первыми и высказали.

– Слишком много переменных, – заявила Теллара.

А Догуляй кивнул согласно. Мол, завиральная идея, не выгорит.

Они были полностью правы. Всё что угодно могло пойти не так, я это прекрасно понимал. Даже я, озвучивая её вслух, понимал, насколько замысел авантюрный. Но никто не предложил лучшего плана, а за неимением гербовой, как здесь говорят, письма пишут на простой бумаге. То есть, поворчав, решили действовать согласно моему предложению. Даже Стефан, на которого приходился самый большой риск.

И вот! Двадцать минут спустя после дерзкого похищения криминального босса, покружив по Владимиру, чтобы убедиться в отсутствии слежки или погони, мы уже паркуемся под старой плакучей ивой на берегу Клязьмы, и вытаскиваем Кочевника из багажника. Кто молодец?

С наёмниками распрощались сразу после операции. Павел очень не хотел, чтобы «Сломанное копьё» связали с такой противозаконной акцией: одно дело громить дворянскую собственность в рамках установленного договора, и совсем другое – участвовать в похищении человека.

Короче говоря, не верил он, что делу не дадут официальный ход. В теории, конечно, могли. Хотя бы те же замещённые джассанцами дворяне. Но только если смотреть на ситуацию с точки зрения местного жителя. Для пришельца вроде меня было совершенно очевидно, что вся эта компания сейчас затаится и даже дышать будет через раз. Хотя искать пропажу и не прекратят.

Но для нас это уже не будет играть никакой роли.

– Ну как он там? – уточнил у лисы. – Не отошёл?

– У меня не отойдёт! – хвастливо фыркнула та. – Не таких удерживали!

По последней фразе я бы поспорил: таких – не удерживали. Но возражать не стал, тепло потрепал подругу по плечу. Может быть, и слишком фамильярно вышло, но хотелось показать, что я ценю её участие в нашем безумном предприятии. Без её поддержки в последние дни вообще ничего не вышло бы.

Ну и контроля тоже. Именно она всю дорогу удерживала Ремнева на границе жизни и смерти. Откачивая ровно столько его жизненной энергии, чтобы он не помер, но при этом не мог даже связно мыслить. Что-то вроде медикаментозного сна – высший пилотаж при работе с ки. Мне до такого уровня, как до Хабаровска на велосипеде.

– Тогда давай начинать. Нужно что-то конкретное, чтобы идти к твоему начальству.

– Сама знаю, – не всерьёз огрызнулась Ринко. – Момент.

Момент затянулся. И никаких видимых действий не происходило. Привязанный к дереву Кочевник выглядел спящим, лиса – сосредоточенной, но и всё на этом. Мне даже показалось, что у неё ничего не выйдет. Даст ему сейчас жизненной энергии, а он поймёт, что попал и тут же активирует ментальную закладку. И убьёт себя.

Но через две минуты, которые показались мне вечностью, Ремнев открыл глаза. Взгляд его был мутным, расфокусированным, он явно не понимал, где находится и кто его окружает. Даже улыбался глуповато – какая, дескать, интересная компания подобралась.

– Только так, – выдохнула кицунэ. Выглядела она так, будто всю ночь работала грузчиком в порту, даже прядки волос на щеках слиплись в сосульки от пота. – Я понятия не имею, как у него работает его ментальный приказ на самоубийство, поэтому частично лишила энергетической подпитки префронтальную кору мозга и изменила уровень влияния нейромедиаторов. Ну и ещё там по мелочи норадреналин подняла…

– Чего? – похоже, это не один я спросил. Эхо послышалось и от леновцев, тоже ничего из объяснения шпионки не понявшие.

– Он считает, что спит, – усталым тоном пояснила девушка. – Уровень логического восприятия реальности у него сейчас снижен, и всё происходящее он считает сном. Странным, но не лишённым приятности. Короче, не забивай голову! Долго в таком состоянии он не продержится, несуразности скоро вылезут и придётся снова его усыплять. Так что задавай вопросы, Роман.

Ну что же, вот и наступил момент истины. До этого были лишь догадки, обоснованные предположения, а прямо сейчас станет окончательно ясно, не ошибся ли я дважды.

– Как твоё настоящее имя, Лука? – спросил я. – В Джассане?

– Хатберт, – ответил он всё с той же улыбкой. – Брат Хатберт. Почему ты спрашиваешь?

Выглядел джассанский Кочевник – теперь в этом уже не было сомнений – весьма расслабленно. Не смущали его ни руки, связанные за спиной и прикрученные к дереву, ни странное место, в котором оказался. Ни даже люди, его окружавшие. Только то, что кто-то почему-то спросил его настоящее имя.

– Ты ведь Кочевник, брат Хатберт? – продолжил я, игнорируя его вопрос.

– Глупое название! – хмыкнул тот. – Никогда мне не нравилось. Почему нас так вообще стали называть? Мы же не кочуем, а переселяемся! Надо было назвать проект – Поселенцы. Это более точно.

И не поспоришь. Но те люди, которые придумали программу по спасению населения гибнущего мира, так не считали. Непонятно даже, чем они руководствовались. Впрочем, какая разница – название давным-давно прижилось.

– Ты один Кочевник на Деносе?

– Ковчег Надежды лишь недавно принял решение развивать этот мир. В прочих, положение избранного народа, – он произнёс это так, что стало понятно, речь идет о джассанцах. – уже упрочилось. Посевы дают всходы, пастырям лишь нужно следить за ходом процесса, вмешиваясь минимально. Но Денос – жемчужина в ожерелье Ковчега. Путь, выбранный местным человечеством, во многом, уникален.

С этим нельзя было не согласиться. Магия, которая есть у здешних одарённых, встречалась далеко не в каждом из миров. Строго говоря, других таких на ближайших Ветвях нашему народу пока найти не удалось. Правда, это и сложности создавало, хотя бы в виде кастового общества. Но джассанцы, судя по их действиям, решили этот вопрос. Путём захвата тел именно дворян.

– Так ты один здесь или вас несколько?

Я довольно быстро понял, что такая форма допроса имеет лишь один существенный недостаток – пленник слишком уж красноречив. Ему эта беседа представляется странным сном. И, соответственно, он не столько отвечает на вопросы, сколько рассуждает в заданном ими направлении.

– Я, брат Настро, и пастырь Акрим. Но почему ты спрашиваешь об этом?

– Просто интересно узнать о делах Ковчега Надежды, – я предположил, что так у джассанцев называется Совет Координаторов. – Колонизация других миров – это так волнующе!

– Пф! Колонизация! – рассмеялся Ремнев. – Глупцы из других городов считают, что достаточно потихоньку просачиваться в другие Листы и там жить спокойно, не привлекая внимания. Тупиковый путь! К счастью, Творец указал пастырям другой. Правильный!

– И в чём же он заключается, брат Хатберт? – ответ, как бы напрашивался, но нужно же поддерживать разговор. – Просвети меня?

– А ты в Творца веруешь? – подозрительно нахмурился он.

– Ну конечно, что за вопрос! – лишь бы только он не догадался проверить мою «веру» каким-нибудь догматом из святых для любого джассанца текстов. Поэтому я сразу же переключил фокус его плавающего внимания. – Но пастыри не всем говорят об истинном пути, лишь достойным.

– Конечно! – надулся от важности Кочевник. – Паства – лишь трава на ветру. Куда тот дует, туда она и клонится. Священство следит за их интересами и само определяет направление.

– Как это мудро! Так и должно быть. Так каков путь, брат Хатберт?

Тот ненадолго прикрыл глаза, словно бы вспоминая, после чего начал не говорит, а вещать. Встречал такую манеру у политиков и преподавателей, подобным образом выдают давно и прочно заученный материал, вроде лекций или программ.

Даже выражение лицо джассанца сделалось похожим на лекторское. Наверное, представлял себя за кафедрой, где рассказывал неофитам о преимуществах своей жизненной платформы.

– Когда наш Лист начал умирать, большая часть людей по всему миру смирилась – так или иначе. Но пастыри не сдались! Они искали ответ в священных книгах и нашли его. Ибо сказано: ищи и обрящешь! Вот пастбища тучные, населённые безбожниками, говорит Творец, их земли отдаю я вам! Всё, что увидят глаза ваши – дар мой!

Дальше он продолжил в том же духе примерно, перемежая полезные сведения с цитатами из священных книг. И потихоньку замысел джассанского руководства стал вырисовываться. Не сказать, что прямо неожиданный, но всё же от носителя культуры я слышал его впервые.

Брат Хатберт был прав – нельзя было их Кочевников так называть. То, что затеяли эти люди, имело другое определение – экспансия. И как-то же подвели под это теоретическую базу даже! Я в религиях родного мира плавал, как топор без ручки. Никто этот предмет не изучал уже многие годы – зачем? Но в Джассане, видимо, раскопали совсем уж древние тексты. И на их основе построили целую концепцию миграции.

Есть, мол, народ божий, у которого возникли проблемы. И безбожники, занимающие жизненные пространства, так необходимые избранным. Всего-то требуется – забрать нужное у тех, кто им владеет и отдать тем, кто на это имеет больше прав. Джассанцам, то есть. Причём, речь шла не только о Деносе. За сотню лет эти религиозные фанатики проникли уже в пять миров, два из которых уже начали перекраивать под свои запросы.

Точнее, фанатиками они не были. Паства, которая «как трава на ветру» – да. Эти верили истово и, без сомнений. Принимая переселение в другой мир и новое, молодое и здоровое тело, как награду за праведную жизнь. А вот лидеры, которых называли пастырями, скорее всего, в свой мистический трёп и сами не верили. Использовали, как инструмент управления обычными людьми.

Действовали они дерзко и агрессивно. В отличие от беззубого леновского Совета Координаторов, джассанский Ковчег Надежды не рассматривал случайные переходы как эффективную стратегию. Первой в новый мир отправлялась разведгруппа с одним Кочевником. Все менталисты – из рассказа Ремнева я понял, что это одна из причин, почему они так ополчились на неблинцев. Банальная конкуренция!

Так вот, разведчики занимали тела, так сказать, на общих основаниях. То есть те, что отдавал мир: умирающие и потерявшие волю к жизни. Но затем собирались в ячейку, проводили оценку ситуации и определяли ключевые цели. В смысле людей, которых нужно было заместить в первую очередь для дальнейшей успешной колонизации.

«Готовили» их разными способами, отдавая предпочтения наркотикам – этот бич имелся в каждом из миров. После чего связывались с базой и проводили Переход. Так, шаг за шагом создавали целую структуру из людей, которые не только обеспечивали прикрытие для вновь прибывших, но и имели серьёзное влияние на местные власти. Повторюсь – в двух мирах под ними уже находились не самые маленькие государства. Полностью управляемые джассанцами.

В некоторой степени их организационный подход даже восхищал. В смысле, он был абсолютно людоедским, бесчеловечным и аморальным, но всё же работал куда эффективнее, чем любой другой, использующийся другими городами. Джассанцам не приходилось, как остальным, проводить небольшие группы людей, которые рисковали выдать себя местным.

Нет, они действовали в промышленных масштабах: разведка, контроль, захват и только потом переселение обычных людей. Причём, насколько я понял из слов брата Хатберта, им это право ещё нужно было заслужить. Полностью посвятив свою жизнь церкви Ковчега Надежды, например.

– Глубокий замысел! – давя в себе истинные эмоции, «восхитился» я в какой-то момент. – Воистину, без помощи Творца такое устроить невозможно!

– Истинно так! – горделиво хмыкнул Ремнев, всё ещё воспринимавший допрос, как богословскую беседу с неофитом, которого он наставлял на правильный путь.

– Но вас здесь только трое! Как вы планируете справиться? Сколько лет понадобится на то, чтобы полностью захватить все рычаги управления здешним обществом? Человеческой жизни на это точно не хватит.

– Соображаешь! Но милость Творца безгранична! Для верных есть способы прожить не одну, и даже не две жизни. Чтобы ты понимал, – здесь он понизил свой голос до заговорщического шёпота, – Пастырю Акриму, если сложить все прожитые им годы, уже сто девять лет! Он стоял у истоков исхода. И, кстати, я тоже вскоре смогу претендовать на пастырский сан. Когда закончу второй этап колонизации в Деносе. Думаю, лет через десять уже!

Я практически сразу понял, о чём он говорил, даже уточнять не пришлось. Не о втором этапе людоедского плана джассанцев – это-то было очевидно. Про долгую жизнь «верных». Здешнему пастырю, судя по всему, главе всей группировки джассанцев суммарно сто девять лет. А это значило, что он не один и не два раза использовал Переход.

Теоретически, это вполне возможно, нельзя лишь дважды «заместить» одно и то же тело. Или провести Переход в рамках одного мира. А вот из одного в другой, из старого в новое – здесь никаких ограничений не имелось. Если есть ресурс, самая проблемная часть, к слову, то хоть раз в неделю перемещайся. Утрирую, конечно, но суть ясна, думаю.

То есть, выходит, что пастыри джассанцев предельно удобно устроились. Даже обрели некое подобие бессмертия! Старое тело отжило свой срок, заболело, постарело или просто попало в неудобные обстоятельства – проводи Переход в одну из колоний и получай новое тело. Впоследствии даже можно вернуться тем же способом.

– Невероятно! Скажи, брат Хатберт, а есть ли возможность лично познакомится с таким великим человеком, как пастырь Акрим?

И вот здесь я, видимо, что-то сказал не так. Взгляд Ремнева моментально изменился. От расслабленно-благодушного выражения на лице не осталось и следа. Холодным тоном он поинтересовался.

– Зачем?

«Выполоть и эту заразу!» – больше всего хотелось сказать мне. Но вслух я, обезоруживающе улыбаясь, произнёс совсем другое. – Засвидетельствовать своё почтение тому, кто столько сделал для нашего народа!

– Кто ты? – продолжая буравить меня взглядом, спросил Кочевник. – Я тебя знаю? Отвечай! Иначе…