Текст книги ""Фантастика 2025-107". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Георгий Смородинский

– А машину? – напомнил я, и мужчина ударил себя по лбу.

– Точно, машина же. Тысячу баксов и выбирай любую.

– Отлично, – я достал из внутреннего кармана свёрнутую пополам пачку и быстро отсчитал нужную сумму. – Документы?

– Как выберешь – получишь. Хотя, мне даже интересно, что тебе приглянется, – решительно поднявшись с кресла, сказал Комаровский. Мы вместе спустились во внутренний двор, где рядком стояли десяток новеньких, блестящих машин.

Все дорогие, сразу видно. Все с историей. Несколько кабриолетов, седанов бизнес-класса, один микроавтобус. Но мой взгляд зацепился за неказистую угловатую колымагу.

– Беру гелик, – кивнул я на чёрный внедорожник.

– Уверен? Он жрёт как не в себя, медленный…

– Да, уверен. Слышал, что эта машина с репутацией, пусть оправдывает, – бодро ответил я. – Как говорил мне подручный одного грузина, обычному человеку такая машина не нужна. А мне в самый раз, чтобы лишних вопросов не возникало, и проблем на дорогах.

– Я бы сказал, что такая машина, наоборот, неприятности будет притягивать, но дело твоё, – пожал плечами Комаровский. – Как говорится – хозяин-барин. В нашем случае боярин. Осталось только номера подобрать.

– У меня остались семёрки с прошлой машины, – тут же ответил я.

– А они на тебя были оформлены? ГИБДД проходил? Нет же. Так что оформлять будем отдельно. Но за небольшую плату, не мне, если что, парням в канцелярию, я тебе могу оформить трёхзначный чёрный номер. Военный. Будет у тебя не просто гелик, а настоящий БТР, по документам.

– Согласен! – не раздумывая ответил я. – Чёрные семёрки. По рукам.

Глава 24

Глава не последняя. Ещё будет эпилог. Приятного чтения!

– Странное ты выбрал место для предновогодних прогулок, – сказала Аня, рассматривая вольер с шимпанзе, которые украшали ёлку пластиковыми шарами.

– Не нравится?

– Что ты, просто думала мы по магазинам и в кроватку, а это… экзотика. Пальмы, обезьяны. Да ещё и наряжающие ёлку. Интересно, их сдали из цирка?

– Думаю, они просто копируют поведение людей, которые о них заботятся, – ответил я, показав на большую ель между вольерами. Живую, между прочим, растущую прямо из клумбы. Или, скорее, клумбу вокруг неё организовали. В этот момент на территорию заповедника заехала фура, и водитель выглянул из окна.

– Я по вашим колдоёбинам еле заехал! – недовольно крикнул он. – Куда бананы разгружать?

– Прямо здесь высыпай, под ёлку, – махнул я, и водитель, пожав плечами, нажал на кнопку выброса. Кузов накренился, и поток бананов не первой свежести завалил поляну перед зданием администрации.

– Это ты после того, как зверюшку себе подобрал, решил ещё и питомник спонсировать? Кстати, где она?

– Где-то в Адлере, гуляет, – усмехнулся я, видя, как обезьяны собрались у вольеров, таращась на груду фруктов. – Гаврила, сторожишь и отвечаешь головой!

С уханьем самая здоровенная из выживших горилл перепрыгнула через забор, и Аня от испуга ойкнула и прижалась ко мне. Но обезьяна спокойно прошла мимо и уселась охранять кучу, сев к ней спиной.

– Сожрёшь, я пойму, будешь отвечать. Понятно? – спросил я, и горилла оскалилась, а, затем постучав себя в грудь, опустила голову. Остальные обезьяны спрыгнули с сетчатой проволоки и вернулись к своим делам.

– Они что, нас понимают? – ошарашенно спросила девушка.

– Их хорошо выдрессировали. Ну и сама же видишь, некоторые из них цирковые, на пенсии, – уклончиво, с улыбкой ответил я и приобнял Аню. Она прижалась ко мне всем телом, но продолжала с опаской смотреть на гориллу, сидящую неподалёку.

– Я, пожалуй, нагулялась. Поедем домой?

– Да, пожалуй. Только заедем в аэропортовский дьюти-фри. Сможешь купить отцу в подарок коньяк, – предложил я, и девушка благодарно улыбнулась. До стоянки мы шли в обнимку, где загрузились в новый чёрный гелик с номерами 0777СА. Точнее, уже не новый, но блестящий и отполированный. Несмотря на раздолбанную дорогу, дождей не было несколько дней, а снега в этих местах не видели с прошлого года.

Плюс семнадцать тридцать первого декабря. Я, кажется, никогда к этому не привыкну. Хоть и чертовски приятно пробежаться утром по берегу моря в одной футболке и шортах. Но были у этого и обратные стороны. Население курортного города, привыкшее к постоянной тёплой погоде, обленившееся при этом и наглое. Потому что у отдыхающих нет и не будет выбора. А недовольные? Ну сегодня одни, завтра они уедут, приедут другие. Репутация? Да кому она нафиг нужна? Главное – урвать здесь и сейчас.

– Машина, конечно, шикарная, – проговорила Аня, проведя по кожаному подлокотнику ладонью. – Но меня беспокоит наш бюджет.

– Наш? – с улыбкой спросил я. – Уже?

– Я имела в виду «ЦарьФона», – чуть смутившись, ответила Аня. – Машина же дорогущая, у нас, конечно, денег много, но это оборотные средства. Я спрашиваю, как коммерческий директор, а не твоя девушка.

– Можешь за это не волноваться, машину я купил за свои деньги, из кассы ничего не доставал. И купил по очень выгодной цене, – успокоил я подругу, не став вдаваться в подробности. Двигатель заурчал, плавно потянув машину вперёд.

Хотя учитывая исходную цену и разгоняемую репутацию, я рассчитывал на несколько другой уровень комфорта. А получил медленный, жрущий в три горла, неустойчивый внедорожник. Угловатый и не сильно красивый. Харизма – да, этого у него было с лихвой. Не отнять. Люди оглядывались на него, рассматривали на стоянках, а когда видели меня за рулём, удивлялись. Слишком молодо выглядел.

А насчёт передвигать свою тушку в пространстве весьма и весьма комфортно, хотя и не слишком быстро… Избалованный я, предпочту телепорты или полёт. Но в этом мире личные вертолёты и летающие машины пока не распространены, а со знаками у меня вообще большая проблема. Видел пять, знаю и освоил два, и что будет дальше… мысли прервал звонок с неопределившегося номера.

– Слушаю, – нажал я ответить, но в трубке вместо голоса раздался только шум. – Ало?

– В Краснодаре штормовой ливень с мокрым снегом, рекомендуемый аэропорт посадки – Сочи, – сквозь помехи раздался мужской голос. – Садитесь там, диспетчер вас поведёт.

– … мы просим альтернативные аэропорты, оборудование показывает неполадки в двигателе, но мы их не наблюдаем… – услышал я второй голос, и тут же нажал кнопку отключения микрофона, чтобы вдруг не помешать.

– Садитесь в аэропорту Сочи, техническая группа будет на взлётной полосе. Приём, – приказал диспетчер или тот, кто выступал за него.

– Вас поняли, садимся в Сочи через пятнадцать минут, – недовольно ответил пилот, и звонок прервался.

– Что-то случилось? У тебя озадаченный вид, – заметила Аня.

– Да нет, всё в порядке, просто придётся немного ускориться, – ответил я, набрав номер в памяти сотового. Выждал три гудка и дал отбой. Разговаривать с обезьяной по телефону – всё же перебор, но сигнал она приняла.

Вдавив педаль газа, я вывел гелик на просёлочную дорогу, ещё более ухабистую, и его начало мотать из стороны в сторону. Вот правду говорят:сделан под военные нужды, и не развалится, но и с комфортом в нём ехать невозможно. Главное, что мы срезали, выехав прямо к забору аэропорта. И через пять минут уже были у терминала.

– Мне нужно встретиться с человеком в вип-зале, – сказал я, отдав девушке бумажник. – У тебя же паспорт с собой? Денег здесь достаточно, и ключ от дверей, если я задержусь. Купи подарок отцу, от себя и от меня, хорошо?

– Ну, ладно, – нахмурившись ответила Аня. – Но я бы лучше тебя подождала в машине, и вместе сходили.

– Боюсь, не в этот раз. Но не волнуйся, всё в полном порядке. Просто деловая встреча, которая поможет решить наши маленькие проблемы.

– Ох… как скажешь, – с недоверием проговорила Аня, а затем, поцеловав меня в щёку, выскочила из гелика. Хотела сказать что-то ещё, даже обернулась, но передумала. Умная девочка, понимала, что чем меньше знает, тем меньше у неё будет потом проблем. Я же оставил машину на стоянке и двинулся по заранее намеченному маршруту.

– … совершаем внеплановую посадку, подтвердите полосу, – раздражённо проговорил пилот. Двадцать минут назад начала сходить с ума техника и датчики, показывая, что из правого двигателя вытекает топливо. Подачу заглушили, и вполне можно было продолжить полёт на втором моторе, но он начал выдавать ошибку давления.

Проблемы словно преследовали их одна за другой. Главный не хотел садиться в Сочи, по одной ему известной причине, но все запасные аэродромы были недоступны, снегопад, град, штормовой ветер. С двумя двигателями они рискнули бы сесть в Краснодаре, но с одним, и то барахлящем – это было слишком рискованно.

– Снижайтесь, техническая команда и пожарные уже ожидают вас на полосе.

– Нам нужны только техники, пожарные не потребуются. Но спасибо за заботу, – недовольно проговорил второй пилот и переключился на внутреннюю связь. – Мы совершаем вынужденную посадку, нас уже ждут, так что пристегнитесь, и всё будет в полном порядке. Выходить из самолёта не потребуется. Спасибо за понимание.

– Главное, чтобы это не была ошибка оборудования, а то нам потом головы открутят за технический осмотр и подготовку рейса, – произнёс первый пилот, убедившись, что их никто не слышит.

– Сплюнь. Не это главное. Устроят выволочку и всё, – ответил второй. – А главное, чтобы это не было диверсией. Иначе мы не только работу потеряем.

– Ладно, идём на снижение. Диспетчер, мы начинаем посадку…– вновь переключив канал, проговорил первый пилот и плавно потянул штурвал. Несмотря на горящие ошибки, дорогущий суперджет вёл себя очень плавно и послушно, что давало надежду на быстрое разрешение проблемы.

Шасси вышли, подкрылки работали, лонжероны… всё было отлично, и через пару минут самолёт уже катился по взлётной полосе, к двум машинам, красной и белой. Там толпились люди, явно ожидая катастрофы, но пилоты лишь победно переглянулись – всё шло как по маслу и вскоре должно было закончиться. Единственный рабочий двигатель стих, и в этот момент первому пилоту бросились низкорослые люди, идущие от ангара. Целая толпа, а приглядевшись, он распахнул глаза от удивления.

– Какого чёрта? Ты видишь то же, что и я? – не сдержавшись спросил он у напарника. – Это же…

– Обезьяны, целая стая. Какого чёрта они здесь делают? Мы же не в Африку прилетели в конце-то концов.

– Башня, на взлётной полосе посторонние, стая обезьян, вы это видите?

– Видим, хоть мне и казалось, что это галлюцинации. Не волнуйтесь, сейчас пожарные их отпугнут водой, – ответили со смотровой вышки, вот только произошло всё совсем по-другому.

Стая обезьян в несколько сотен голов накатила на техников и пожарных, с криками оккупировала технику, отогнав от неё людей, а потом набросилась на самолёт! Карабкаясь по шасси, они практически мгновенно облепили кабину, показывая гениталии и хохоча, и это было даже немного забавно, пока одна из них, небольшая шимпанзе, не сунула в двигатель палку!

– Что за бардак у вас происходит? – раздался недовольный голос хозяина птички, и один из охранников распахнул дверь к пилотам.

– В чём дело? – спросил угрюмый мордоворот с пистолетом под мышкой. А затем он перевёл взгляд на окно и ошарашенно открыл рот. – Это чё?

– Лёха! Что у тебя?

– Анатолий Борисович, вы не поверите, но тут стая обезьян.

– И что? Быстро проверьте аппаратуру и вылетаем! Я не намерен задерживаться здесь ни секундой дольше, чем нужно, – чуть ли не прокричал граф Баранов-Тараканов, и все сотрудники, кто его знал как очень спокойного и уверенного в себе человека, вздрогнули. Он явно нервничал, и это могло сулить большие проблемы всем.

– Диспетчер, отгоните обезьян от нашего самолёта.

– Как мне это сделать, интересно? – с сарказмом спросил дежурный. – Охрана аэропорта уже вызвала полицию и зоологическую службу, но никто с таким в России не сталкивался, у нас даже отпугивающих сирен нет.

– Анатолий Борисович, у них нет охраны, чтобы отпугнуть обезьян, а техники боятся подходить. Надо отогнать зверьё, и тогда можно будет провести осмотр.

– Так отгоните! Запустите двигатели, включите сирену. Что угодно! За что я вам плачу бешеные деньги? Алексей, ты что, со стаей обезьян разобраться не можешь? У тебя оружие есть, а у них нет!

– Сделаем, – угрюмо кивнул охранник, достав пистолет из кобуры. – Открывайте двери.

– Понял, сейчас, трап спущу, – закивал первый пилот, а второй, вместе с нервничающей стюардессой, ринулся к выходу. Стоило автоматике дать добро, как они открыли двери. Охранник, отодвинув пилота, сунулся вперёд, и тот хотел было предупредить, что лестница ещё не опустилась, но в этот момент могучая волосатая лапа схватила Лёшу за шиворот и дёрнула вперёд.

С криком и матами охранник рухнул на взлётную полосу, неудачно приземлившись и подвернув правую руку, и в тот же момент на него обрушился град ударов от гориллы, спрыгнувшей следом.

– Боже! БОЖЕ! – взвизгнув и отпрянув внутрь салона, запричитала стюардесса. Второй пилот попытался захлопнуть дверцу, но его сбила с ног запрыгнувшая внутрь обезьяна, которая заорала так громко, что все морщились, прикрывая уши, а в следующую секунду она вдруг метнулась назад, и всё кончилось. Обезьяны волной отхлынули от самолёта и скрылись в ближайшем лесу, будто их и не было.

– Фух. Кажется, обошлось, – проговорил второй пилот, глядя на то, как побитый, но живой Лёха поднимается. – Всё. Анатолий Борисович, сейчас проверим и…

– А-А! – заорала сильнее прежнего стюардесса, рухнув на задницу и отползая.

– Твою ж мать, – оглянувшись выругался всегда интеллигентный пилот.

Их ценный груз сидел прикованный ремнём безопасности к креслу, без головы, которую словно срезали серпом и положили на колени.

– Ну как? Купила что хотела? – спросил я, когда Аня вернулась с двумя пакетами.

– Что? Да, но это ерунда, слушай, там такое произошло! На самолёт напала целая стая обезьян! Гигантская стая! – с выпученными от удивления глазами рассказывала Аня. – Облепили его словно дети машинку на площадке, со всех сторон.

– Ого, а потом что произошло? – постаравшись сделать удивлённое лицо, спросил я. – С тобой-то всё в порядке?

– В полном, но… погоди! Это те же самые обезьяны, которые были в питомнике?

– Ты что, как бы они успели добежать до аэропорта за десять минут? Мы на джипе-то едва доехали, а ты про мартышек, – ни словом не соврав, сказал я. – Нет, уверен, что это были совершенно точно другие обезьяны. Не те, которых мы видели в заповеднике. К слову, встреча прошла хорошо. А у тебя как?

– У меня? Да я… вот держи, это кошелёк. Ключи. А это подарок от тебя папе. Он о Хеннесси ХО только мечтать мог, может, хоть это немного наладит между вами отношения. Хотя я бы особенно не рассчитывала…

– Ничего страшного. Нет, значит, нет, – развёл я руками. – Сама-то присмотрела подарок?

– И тебе, и себе. Но потом, – ответила с кокетливой улыбкой девушка, и я аккуратно вырулил со стоянки в сторону города. Теперь торопиться было не нужно, у нас был целый вечер впереди, а обезьяны со своим подарком точно разберутся, в Тринадцатой я был уверен на все сто процентов.

Вначале мы зашли в ресторан, и для приличия, и чтобы вечер запомнился хорошо. Тот же рыбный на морпорте, но теперь я себе ни в чём не отказывал. Были и средиземноморские моллюски, и камчатские крабы, икра чёрная, икра красная… Аня была в восторге от еды, я от девушки, официант от чаевых. Затем в мой номер, пока солнце не начало клониться к закату. И только потом я отвёз девушку на Донскую, к их квартире полуторке.

– Спасибо тебе за чудесный и удивительный день, – поцеловав меня, сказала Аня. – Я даже не надеялась, что у нас всё будет так волшебно.

– Тебе спасибо, без тебя ничего этого не получилось бы, – с искренней улыбкой ответил я. – Этот год был особенно прекрасным, потому что в нём появилась ты.

– Хватит меня смущать! – шутливо толкнула меня кулачком Аня. – Ох, уже поздно. Ладно, мне пора. Идём, поздравишь маму с папой.

– Не волнуйся, если они не будут рады меня видеть, навязываться я точно не буду.

– Спасибо. Ты же его знаешь, он бы меня до старости оберегал, – вздохнула девушка. – Не понимает, что я уже взрослая.

– Думаю, это проблема всех отцов. Для них дочки – это маленькие и розовощёкие ангелочки, а какой-то чужой мужик в них членом тыкает.

– Фу, таким быть, – снова ударила меня кулачком Аня, недовольно поморщившись.

– Зато правда. Идём?

– Да. Я готова, – выдохнула девушка и, подхватив пакеты, мы вышли из джипа. Я не то чтобы нервничал, скорее не знал, на что именно рассчитывать, Аня же в самом деле мандражировала, вплоть до потряхивания.

– Пётр Александрович, Марина Геннадиевна, добрый вечер, – уважительно поздоровался. – Разрешите поздравить вас с наступающим две тысячи первым годом!

– Разрешаю, – мрачно проговорил капдва, сверля меня взглядом. Несмотря на то что он находился дома, одет он сегодня был даже больше по форме, чем в академии.

– Желаю вам в Новом году здоровья, денег и большой удачи во всех делах. Вот, это вам, Пётр Александрович, а это вам.

– Ох, спасибо большое, – запричитала моя бывшая репетитор, разглядывая коробки с кремами и шампунями. Совсем не дешёвыми, между прочим. – Ох, батюшки, это же сколько денег вы потратили на всё это!..

– Ха, – крякнул капдва, достав деревянную коробку с золотой надписью. – Такое только на полку ставить. Спасибо, уважил.

– Ну, я пойду, – сказал я, понимая, что пауза затягивается.

– Как пойдёшь, куда? Петенька… – строго посмотрела на мужа Мария Геннадиевна, и стальной человек, капитан второго ранга, поплыл.

– Ладно уж, Иван. Оставайся. Вместе Новый год встретим, – сломался зав каф. – Не чужие люди, в конце концов.

– Ура. Спасибо-спасибо, папочка! – бросилась ему на шею дочка, и он совершенно покраснел, не то от смущения, не то от понимания, в какой капкан попал.

– Спасибо, – улыбнулся я и с облегчением снял куртку. – Давайте вместе проводим старый год, чтобы всё плохое осталось в нём, и встретим новый!

Эпилог

Мы сидели, хорошо. Болтали ни о чём. Мария Геннадиевна пыталась выудить у меня всю информацию с самого рождения, я же старался рассказывать по минимуму, сосредоточившись на историях в Сочи. Без жести, естественно. Но охов и ахов хватало. На фоне работал телевизор, показывая бесконечные голоса и голубые огоньки.

– Мы прерываем программу передач для срочного выхода новостей, – проговорила строго одетая ведущая. – Наши репортёры подтвердили, что сегодня в Адлере в час дня, экстренно сел личный самолёт графа Баранова. Сам граф был показательно обезглавлен. Сотрудники милиции и СИБ, ссылаясь на тайну следствия, не дают комментариев…

– Допрыгался всё же, таракан рыжий. Уж сколько он крови у народа выпил, – злорадно улыбнулся Пётр. – Какой подарок всей России на Новый год, прямо щедро.

– Я как-то не в курсе, чем он так всем насолил?

– Чем? Так это он и его дружки всю эту кашу заварили. Если бы не они, твари, союз до сих пор цел бы был. У нас страна была от моря до океана, с трёх сторон омывалась! И жило в ней, больше двухсот миллионов человек, почти триста. А потом эти уроды подсуетились и… – сжав кулаки, проговорил капдва.

– Дорогой, ты, кажется, рано начал, – со вздохом покачала головой Мария Геннадиевна. – Или на тебя коньяк так влияет?

– Да я чуть-чуть… – мгновенно стушевавшись, проговорил капдва, и я с удивлением посмотрел на преподавателя. Он своей супруги буквально в два раза больше, во все стороны, а дорожит, словно она его самое дорогое сокровище. Хотя для многих людей это нормально, жаль мне не доступно. Потому что они все умрут, а я пойду дальше.

– … будучи министром энергетики, инноваций и личным другом многих ведущих российских деятелей граф Баранов приложил свою руку к реформам начала девяностых, созданию госкорпораций и многому другому, – тем временем зачитывала с суфлёра ведущая. – Он запомнится одиозными высказываниями и непотопляемостью, которой завидовали абсолютно все. Его провальные проекты газификации, народного автомобиля, доступного жилья и многого другого свели бы в тюрьму кого угодно, кроме покойного.

– Точно говорю, праздник будет если не государственный, то всенародный. По стопочке сегодня все поднимут, чтобы земля ему была стекловатой, – с нескрываемым злорадством и затаённой обидой, проговорил капдва.

– Одну секунду… Срочное сообщение! – подобравшись сказала ведущая и прижала пальцем наушник в ухе, а затем ещё больше выпрямилась, хотя, казалось, куда больше. – У нас на прямой линии его императорское величество Василий Первый.

– Дорогие сограждане, уважаемые дворяне и бояре, – сказал появившийся на экране самодержец. – Сегодня, в предновогодней суете, мы потеряли одного из ведущих политических и экономических деятелей России. Сколь бы сложной и неоднозначной личностью ни был граф Баранов, он оставил яркий след в истории нашего государства. Каков он, оценивать не нам, а потомкам, через десятилетия.

– Да, этого урода долго помнить будут, – согласно кивнул Пётр, которого совершенно не смущало, что говорил он с телевизором.

– Сейчас же мы должны сосредоточиться на правосудии и борьбе с преступностью, что расцвела в девяностые. Доподлинно известно, что буквально несколько дней назад в Сочи произошла бандитская сходка, так называемый «воровской сход», закончившийся кровавой бойней. Наши оперативники утверждают, что эти события связаны напрямую. Преступники настолько обнаглели, что подняли руку на министра. Довольно полумер и мягких решений. С данного момента и пока преступность в России не будет искоренена, я объявляю чрезвычайное положение. С этой минуты!

Все в комнате вздрогнули. Марина Геннадиевна прикрыла ладошкой рот, Аня ошарашенно уставилась в телевизор, а Пётр усмехнулся и с нетерпением ударил кулаком по столу.

– Наконец-то! Неужто дождались?

– Всем сотрудникам СИБ, до окончания чрезвычайного положения при обнаружении преступных авторитетов разрешено открывать огонь на поражение без предупреждения. Преступники, которые не сдадутся до десятого января, будут объявлены законными мишенями для ликвидации. Более того, за самых одиозных из них будет назначена награда. Их собственность будет поровну разделена между государством и лицами, устранившими угрозу безопасности России!

– Это просто праздник какой-то. Вот сейчас начнётся настоящий празник по всей стране, – прокомментировал капдва.

– А мне что-то, кажется, что наоборот, начнётся беспредел сильнее прежнего. Правда, теперь с участием органов безопасности и тяжёлой техники.

– Именно! Давно пора! – уверенно сказал Пётр.

– Для помощи сотрудникам правоохранительных органов во время чрезвычайного положения всем дворянским дружинам будет временно выдано разрешение на ношение огнестрельного оружия. Включая ружья и табельные пистолеты, – продолжал Василий, с каждой фразой всё больше вгоняя страну в период хаоса и нестабильности. – Каждый из нас, из бояр и дворян, должен приложить все возможные усилия, чтобы в Империи стало безопасно. И пусть в новом году наша страна войдёт в эпоху мира, безопасности и процветания! Ура!

– Ура! – вскочив поддержал его Пётр, подняв рюмку и тут же её осушив. А из-за тонких стен панельной пятиэтажки, как и с улицы, я услышал повторяющиеся радостные крики. А ведь до Нового года ещё минут тридцать.

– Ох, Петенька, разве не понимаешь, что сейчас начнётся. Какой кошмар. Девочка наша… как же ты теперь.

– А чего она? – нахмурился Пётр, оглянувшись на жену. – Она отличница, но пока не дворянка, ещё три года как. Так что всё будет в полном порядке. За год управятся. Верно я говорю, твоё сиятельство?

– За год, может, и управимся, – ответил я, не став разжигать спора и уточнять, что это будет зависеть от очень многих факторов. У нас тут сепаратизм в нескольких сотнях километров. Прямо под боком террористы. Абхазия воюет с Грузией. Армения с Азербайджаном. И у всех них только что с лёгкой руки императора появился внутри России новый союзник. Если раньше бандиты ещё думали над самостоятельностью, то теперь явно будут работать сообща с силами, которые против нашего государства.

Но в самом деле этого ждали очень и очень многие. Боль, оставшаяся от беззакония девяностых, прочно укоренилась в сердцах тех, кто пострадал от этих времён больше всего. И дело даже не в бандитах, а в нищете, обездоленности и крушении всех надежд. А преступники здесь – лишь символ, на котором все отыграются.

Но может это и не плохо. По крайней мере, в казну вернутся миллиарды и миллиарды от тех, кто её грабил на протяжении последнего десятилетия. Ведущая попрощалась, поздравила всех с Новым годом, и музыка вновь включилась, только чтобы через полчаса смениться кремлёвскими часами.

– Новый год. В самом деле Новый! – с предвкушением проговорил Пётр, срывая с бутылки шампанского, настоящего, из Шампаня. Ну, вернее, из дьютифри, но сейчас это не важно. – Готовь бокалы, родная!

– Уже, – улыбалась его супруга, ставя четыре хрустальных фужера. Они, конечно, предназначались совсем для другого напитка, но я не стал поправлять.

– … восемь! Десть! Двенадцать! Урааа! С Новым годом! – крики радости слышались по всему городу, не только в квартире преподавателей, а потом снаружи раздался грохот, и я весь сжался, прежде чем понял причину хлопков. В небеса полетели салюты, не один или два, а сотни. Из каждой квартиры, из каждого двора и проулка.

Прошло пять минут, десять, а грохот всё не прекращался. Салютов было так много, что пороховой дым заполнил всю улицу. Мне даже на мгновение показалось, что я дома, в окопах Мира крепости. После артподготовки там стоял такой же пороховой дым.

Вдохнув полной грудью, я зажмурился и невольно улыбнулся. Нет, не скучаю. Но и выбрасывать из головы просто так не буду.

Марина Геннадиевна уселась за телефон, поздравлять подружек и знакомых. Аня то же самое делала с сотовым, и даже капдва кому-то набирал, только я сидел спокойно, пока у самого не раздался подозрительный звонок с неопределившегося номера.

– С наступившим? – проговорил я, ожидая чего угодно.

– Верно, сынок, с наступившим тебя Новым годом, – проговорил Василий первый. – Ну и устроил ты… впрочем, неважно. Не телефонный разговор.

– А я что? Я ничего. Само как-то так сложилось, удачно.

– Да-да, конечно. Утечку мы уже нашли, Лебедь решит, что с ней делать, – хмыкнул император.

– Это всё, что ты хочешь мне сказать, отец? Ладно. Если так, то давай я тебе пожелаю здоровья, благоразумия и осмотрительности в наступившем Новом году. А вчерашнее пусть станет просто эксцентричной выходкой…

– Ну уж нет, такого шанса лишаться? – усмехнулся Василий. – Но неважно, ты прав, с Новым годом тебя. Как твой государь и как твой отец, я делаю тебе воистину царский подарок. С этого момента можешь считать, что ваш дружеский конкурс с братьями окончен. Хватит маяться дурью, возвращайся в Петербург.

– В ту мерзость и слякоть? Спасибо большое, но, даже если конкурс весёлых и находчивых окончен, я предпочту остаться жить здесь. Меня тут всё устраивает. Жильё есть, машина тоже, деньги кое-какие водятся. К тому же это у вас там война с преступностью только начинается, а у меня, если кто-то и остался, то скоро совсем закончатся. А их пятьдесят процентов со счётов – будут приятным бонусом.

– Хочешь ослушаться отца?

– Мне не очень удобно разговаривать, но если всё отменяется, напомню, что я седьмой. Мне так и так ничего не светит.

– Третий, если смотреть по итогам полугодия. Впрочем, твоё дело. Можешь оставаться и заниматься самодеятельностью. Только если ты будешь делать всё официально, с изъятием, документированием и подачей деклараций в бухгалтерию СИБ.

– Найду себе бухгалтера и счетовода, не самому же с бумажками возиться, – на автомате ответил я, и только потом до меня дошёл смысл фразы. – Стоп, третий? У меня что, четырёх братьев убили?

– Нет, только одного, но пока это является закрытой информацией. Ещё трое выбыли по разным причинам. Но тебя это не касается, это мои проблемы как отца, – мрачно проговорил Василий. – И за смерть Никиты эти уроды тоже ответят.

– Соболезную, – сказал я, поджав губы. Теперь понятна и реакция на смерть бандитов, и объявленная война преступности.

– Уверен, что не хочешь вернуться? – ещё раз спросил император.

– Да, на сто процентов. Но если с меня сняты все ограничения по передвижению, на похороны приеду.

– Не будет похорон. По крайней мере, официально. Не сейчас.

– Если будут какие-то сведения о том, кто это сделал, просто скажи.

– И ты помчишься мстить за нелюбимого брата? – невесело хмыкнул Василий. – Если нужно будет, тебе позвонят, а пока отдыхай. С Новым годом.

– Угу, – буркнул я, дождавшись гудков.

– Кто это был? Твоя семья? – спросила Аня.

– Да, что-то вроде этого, – ответил я, задумчиво. – Поделились новостями. Впрочем, неважно. С этим и после праздников разобраться можно.

Я улыбнулся, и девушка не стала расспрашивать. Хоть я и врал совершенно не скрываясь. Ведь смерть одного из наследников императора – это вам не шутки. Как бы я ни прыгал и ни выпендривался, у меня почти всегда была группа прикрытия. Да и надо признать, я свои неприятности сам находил. На любом этапе можно было пойти на попятную, просто отказаться от денег, собственности и т.д., и жить спокойно.

И хотя я прекрасно понимал, что новая война с преступностью – это отлиичный шанс заработать, лезть в это без лишней необходимости не хотелось. Просто, потому что, а зачем? Денег хватает. Покушения прекратились. Теперь нужно наладить работу «ЦарьФона», но с этим можно справиться одной левой. Главная заноза удалена.

Наконец-то можно просто расслабиться и отдыхать.

Ну хоть несколько дней. До турнира по единоборствам и рождественского бала.

– Братья! Неверные покусились на наши деньги! На наши жизни, а главное – на нашу веру! – кричал проповедник в белой хламиде и чалме. Перед ним собралось настоящее человеческое море, сотни паломников тянулись меж барханов к возведённой в пустыне шатру-мечети. – Американцы, кричавшие о том, что они наши союзники, бросили нас на произвол судьбы. Неверные попирают нашу землю! Мы отдали свою нефть, а что в результате получили?

Он обвёл руками пустыню, и люди согласно зашумели. Тысячи нефтяных скважин полыхали, пуская в небеса столбы огня. Будто сказочные ифриты вырвались из подземного царства, сжигая всех, кого коснулся их гнев. Чёрные жирные тучи от сгоревшей нефти выпадали осадком, отравляющим всё и на суше, и в море.

– Семь месяцев, как наша земля превратилась в ад. Это бог наказывает нас за бездействие! Пора покончить со старыми зажравшимися правителями, что закрылись в своих дворцах и небоскрёбах! Пора показать им, что Аллах с нами! Что он велик, и лишь ему под силу остановить это бедствие! Хватит! Пора призвать их к ответу!

Слава Аллаху! – закричали тысячи глоток, многие потрясая оружием. – Долой тиранов! Хватит это терпеть! Пора!