Текст книги ""Фантастика 2025-107". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Георгий Смородинский

Что он там собирался сделать, так и осталось для меня загадкой. Ринко недовольно цокнула языком, и Лука Ремнев уронил голову на грудь и захрапел.

– Всё, – недовольно проворчала лиса. – Уровень критического восприятия пробился через все мои барьеры. Сильный у него разум, тренированный. Пришлось снова усыплять.

– Ты всё записал? – повернулся я к Догуляю.

Бывший профсоюзный босс утвердительно кивнул. В этот вечер он выступал нашим видеооператором, снимая на телефон признательные показания пленника. Мы со шпионкой-кицунэ не собирались опираться только на слова, когда пойдём к её начальству.

– Думаю, этого вполне хватит, – кивнула Ринко. – Конечно, с братом Хатбертом ещё не раз поработают профильные специалисты, но главное он уже сказал. Жалко, конечно, что пастыря Акрима не смогли вычислить…

– Видимо, у них жёсткий запрет стоит на интерес к такому важному лицу, – согласился я. – Стоило мне только проявить его, как он сразу же среагировал. Но всё равно – лучше один свидетель, чем ни одного.

– А может, и не один, – с хитрецой улыбнулась лиса. – Два, например, надёжнее.

Я вопросительно поднял брови.

– Ты о чём?

– Скоро сам узнаёшь!

Порой мне её придушить хочется, честное слово! Только что была серьёзной, как и положено опытному профессионалу, и тут же, без всякого перехода, превратилась в девчонку, которой парень пытается свидание назначить.

Впрочем, в неведении я пробыл недолго. Не больше трёх минут. Пока упаковали Ремнева обратно в багажник лимузина, пока прибрали следы своего пребывания на берегу, из-за ближайшего поворота, ведущему к нашей полянке блеснули фары дальнего света.

– Мы кого-то ждём? – я тут же повернулся к лисе.

– Ага, – с невинным личиком подтвердила она. – Твоего деда. Я ему геометку скинула.

.25

– Он что тут делает? – выпучил я глаза на хвостатую.

Хотя больше всего мне хотелось выдать что-нибудь вроде: «Какого хрена здесь происходит?» Но на Ринко подобного рода наезды никогда не действовали, так что смысла сотрясать воздух не было никакого. Лучше уж сразу задать прямой вопрос. Это обычно работало.

– Я позвала, Ром-ром! – ещё и глазки такие сделала, мол, ну ты что, совсем глупый, что ли? Как ещё он здесь мог оказаться?

– Зачем?

– Зачем-зачем? В качестве запасного плана, конечно же! Ты умный парень, но эта твоя привычка делать ставку на всё… В картах может повезти, но профессионалы так не работают. Всегда должен быть вариант «бэ» на случай, если «а» не сработает.

Леновцы ощутимо напряглись. Кто такой дед и какую должность занимает в Тайной Канцелярии, они уже знали. Как и возможности, коими он обладает. Шутка ли – тот самый агент, стоявший на острие сложной операции спецслужб, в результате которой на ханьском троне оказалась нужная для Российской империи кандидатура! И когда про такого человека говорят, мол, он у нас план «бэ» – тревожно становится. Очень тревожно.

Но я сморщился по совсем другой причине. Нет, я понимал, что перед дедом придётся раскрыться – всё к этому и шло. Но не так! Не сейчас!

– Ой, да не волнуйся ты так, Ром-ром! – лиса совершенно верно поняла мои колебания. – Я уже всё ему про тебя рассказала.

– Ты… что сделала? – нет, она определённо хочет, чтобы я тут от инфаркта загнулся!

– Ну, знаешь! Мне пришлось! Как бы я ещё его могла просить помочь? Сначала он, конечно, был в гневе – мужчины! Но потом осознал все преимущества данного положения, и принял изменения.

Преимущества? Он, узнав, что теле его родного внука теперь обитает совсем другая личность, счёл это преимуществами? Впрочем, немного зная Алексея Яковлевича Брюса, можно было предположить, что так и есть.

– И сейчас едет сюда, чтобы об этом поговорить?

Ринко выпятила нижнюю губу.

– Нет, что ты! – она доверительно понизила голос. – По правде сказать, он всё ещё немного на тебя обижен, что довольно объяснимо. Поэтому по моей просьбе и держался от тебя подальше. Что до его приезда сейчас – я попросила его добыть барона Дерябина, который «уехал в отпуск».

– Дерябина?

– План «бэ», помнишь? Всё равно он примерно в те же края поехал, куда и Лёша своих дам выгуливать. По пути, считай. И да, тогда я ещё не знала, что он джассанец, а не неблинец, как ты предполагал. И только в последний момент сообщила ему, чтобы он брал его с лошадиной дозой снотворного.

Слов на это у меня не было. Цензурных. А нецензурные никак бы делу не помогли. Оказывается (оказывается, да? Она шпионка, это тоже для тебя новость?), Ринко всё это время вела у меня за спиной свою игру. Не против меня, к счастью, а то бы я уже давно упакованный в каком-нибудь подвале под кремлем лежал.

Подстраховалась, слила меня деду, отправила его за Дерябиным и даже сообщала ему все последние новости. Включая те, что агенты Джассана имеют дурную привычку умирать на допросе.

Злился ли я на неё за это? О да! Ещё как! Но и понимал при этом, что в действиях лисы была своя правда. А ну как всё полетело бы к чертям – как ей потом выгребать из ситуации? В которой она выступала чуть ли не пособником иномирного разведчика? Если это не измена, то что тогда называть таковой?

А так вроде бы всё выглядит, будто она операцию проводила. Как независимый полевой агент с серебряным жетоном и огромными полномочиями. В своём праве, так-то. И при любом раскладе выглядела бы белой и пушистой. Или какой у неё там окрас меха.

Так что при всей моей злости, на лису, как бы парадоксально это ни звучало, я не особенно сердился. Больше на себя. Ошибки, просчёты, неумение просчитывать ситуацию на несколько ходов вперёд – всё это было моё. Банальная нехватка жизненного опыта. Да и не готовили меня к противостоянию с контрразведкой империи, максимум – скрываться от таких специалистов. Проникнуть, утвердиться на месте и начать таскать сюда людей из Ленова – вот какая была задача. Не раскрытие заговоров, не политические игрища, и уж точно не борьба с могущественными спецслужбами. Просто повезло почти сразу по прибытии обеими ногами в жир влететь!

– Ну ладно, – спустя десять ударов сердца, за время которых все эти мысли пролетели в моей голове, я выдохнул и уже более миролюбиво произнёс. – Ждём деда, значит.

– Эм-м, маленький совет, – тут же отозвалась лиса. – Не называй его так. У Алексея и так характер не подарок, зачем его дополнительно злить, да?

Разумно. Если он всё знает, то какой я ему нафиг внук. Хорошо, что предупредила, кстати. Ждём не деда, а графа Алексея Яковлевича Брюса.

Тот не задержался. Чёрный, да ещё и затонированный вкруг внедорожник вынырнул из-за поворота и остановился перед нашей группой в трёх метрах. Символично вышло – почти что «чёрный воронок». От меня, да и ни от кого, в общем-то, не укрылось, что встала дедова машина так, чтобы наша выехать не смогла.

То ли привычка, то ли он в самом деле предполагал, что кто-то захочет отсюда удрать. Ха, кто-то! Я бы очень хотел! Но не собирался.

Дверь с водительской стороны открылась, и оттуда выбрался Алексей Яковлевич. Бодрый, несмотря на поздний час, и с ничего не выражающим лицом. С таким можно в шахматы играть, вино пить и человека пытать – не поймёшь, что на душе. На меня бросил лишь короткий взгляд, после чего сразу перевёл его на Ринко.

– Всё хорошо? – уточнил небрежно. Явно зная всё о том, чем мы здесь занимались.

– Ага, – кицунэ тут же подскочила к нему и целомудренно чмокнула мужчину в щёчку. – А мой подарок?

Старший Брюс, удивительное дело, чуточку смутился. Во всяком случае, эта его напускная холодность и безразличие дала трещину. Даже уголок губ дёрнулся, будто он хотел улыбнуться, но в последний момент сумел сдержаться.

– В багажнике.

Обошёл машину, поднял заднюю дверь и продемонстрировал мирно спящего, да ещё и на всякий случай, крепко связанного барона Дерябина в легкомысленном пляжном костюме – шортах и просторной рубахе. Видать, в самом деле с отдыха похитил. И с того момента просыпаться не давал.

– Проблем на границе не было? – уточнила лиса.

– Ребята по дипломатической линии помогли, – отрицательно мотнул головой дед.

– Кто знает, что ты его в страну ввёз?

– Пара человек. Надёжных.

– Ладно. У нас тоже всё хорошо. Задержанный дал признательные показания, запись видео есть. Правда, язык незнакомый, но лингвисты с помощью Романа быстро разберутся.

Граф снова бросил на меня быстрый взгляд. И опять отвернулся. Чёрт, у него явно много всего на душе, тут психологом не надо быть. Явно же хочет что-то сказать, но сдерживается. Сделаем ему шаг навстречу.

– Поговорим, Алексей Яковлевич? – произнёс я. И сразу же спросил у Ринко. – У нас ведь есть ещё время?

– До получаса, – кивнула девушка, поощрительно мне улыбнувшись. Мол, молодец, надо этого старого ворчуна выводить на разговор. А то так и будет буку из себя корчить.

Сразу после этого лёгкой походкой направилась прочь, умудрившись по пути следования ещё и Теллару с Догуляем в сторону увести. Мы же со старым графом остались одни. Если не считать спящего барона Дерябина в багажнике, конечно.

– О чём? – слишком резко дёрнул плечом собеседник. – Ринко всё уже рассказала.

Но уходить не стал. Хороший знак.

– О вашем внуке, – ответил я. – Вы же это хотите узнать?

Очевидно, как бы. Будь ты хоть сто раз «железный Брюс», маг земли высокого ранга и опытный агент контрразведки, всё равно останешься дедом. Который несколько лет ухаживал за смертельно больным мальчиком, стал свидетелем его чудесного исцеления, а недавно узнал, что в теле единственного оставшегося в живых родича живёт душа пришельца из другого мира.

– Он страдал?

Вопрос прозвучал глухо и будто бы даже без эмоций.

– Да. Пока жил в этом теле. Ждал смерти и желал её, как избавления от мук.

– И как ушёл?

– Легко. По поводу следующего вашего вопроса – не знаю куда. Несмотря на умение перемещать души из другого мира, я понятия не имею, как устроено Великое Древо. И никто не знает.

Впервые за время нашей беседы дед поднял на меня глаза, в которых появилась заинтересованность.

– Великое Древо? – переспросил он.

– Так мой народ называет… космос, наверное. Каждый лист – мир, Древо – вселенная. Хотя это больше метафизическое понятие, нежели научное.

– Символично. А люди, стало быть, тля?

Я усмехнулся.

– Если угодно. В любом случае мы уверены, что наша вселенная – огромная и очень мудро устроенная экосистема. Саморазвивающаяся и саморегулирующаяся. В которой ничто и никогда не исчезает без следа, и всё подчинено какому-то смыслу. Который мы просто не в состоянии постичь на данном уровне развития.

– Похоже на религию.

– Я бы сказал – на философию. Древу всё равно, верим мы в него или нет, поклоняемся или игнорируем. Оно существует, и мы тоже. Но я лично считаю, да и почти все Кочевники в моём городе тоже, что оно – разумно. Не в том смысле, как мы, по-другому. Иначе просто не объяснить некоторых вещей.

– Например?

Странный это был разговор. Ночь, берег реки, ущербный месяц. Дед и внук, но чужие люди. Два спящих в багажниках пленника. И обсуждение каких-то не касающихся текущей ситуации вещей.

Но так казалось только на первый взгляд. Если чуточку копнуть, то одному пожилому человеку просто хотелось увериться в том, что его настоящий внук не исчез бесследно. Обычное, в общем-то, желание.

Так что я рассказал ему о том, как сам понимал всю эту философию. О том, как противится мир насильственному захвату тел иномирянами. Не явно, а привлекая других людей для этого. Меня вот, к слову. А за этим – и всё остальное. Про Ленов, другие города и свой умирающий мир. И о том, что только Джассан проводит экспансию, все остальные же просто хотят выжить. И готовы играть по правилам, который новый дом для них установит.

Говорил, говорил, говорил… до тех пор, пока лиса не крикнула от лимузина:

– Пора, Ром-ром! Время!

Я сбился, виновато глянул на старшего Брюса, мол, совсем счёт времени потерял, а у нас ещё столько дел. И с удивлением уставился на протянутую им руку.

– Мир? – в глазах этого пожилого, хотя всё ещё и крепкого, мужчины, подозрительно блестела влага. Влажность, наверное, у реки высокая. Не мог же в самом деле «железный Брюс» пустить слезу!

– А у нас была война? – хмыкнул я, пожимая его ладонь.

– В некотором роде, – скупо улыбнулся он. – Ну, ты понимаешь…

Наверное, понимаю. Поэтому кивнул и тоже улыбнулся.

Серым утром, когда поднимающееся солнце уже успело разогнать ночную темноту, но само ещё не показалось из-за горизонта, две машины остановились у здания центрального аппарата Тайной Канцелярии Российской империи. Внедорожник и лимузин. Из автомобилей вышли люди, двое взвалили на плечи связанных и спящих пленников, и спокойно понесли их к центральному подъезду. Дежурный на входе даже бровью не повёл на эту процессию. Только честь отдал пожилому седому мужчине.

Они прошли по коридору, где их встретил ещё один человек. Кивком поприветствовав ранних гостей, и предложил следовать за ним. Но повёл не в кабинет, а куда-то вниз. Сперва к лестнице, которая скрывалась за толстой металлической дверью, два пролёта по ней. Он остановился у ещё одной двери, за которой скрывался большой грузовой лифт, пригласил всех в него. И только когда кабина закрылась, а сама металлическая коробка стала медленно опускаться, заговорил.

– Ну вы и устроили!

Ответом ему стали усмешки: у одних весёлые, у других виноватые. И только девушка в школьной форме, совершенно неуместно выглядящая, как в этом месте, так и в этой компании, фыркнула.

– Да мы-то здесь ни причём, Барух! Это всё Рома.

Пожилой особист посмотрел на второго по молодости здесь человека, и кивнул. Да, мол, согласен, всё из-за него.

Мне осталось только выдавить из себя ещё одну виноватую улыбку.

Признаюсь – было очень страшно. Я испытывал чувство полной беспомощности, что после наполненной событиями ночи терзало особенно сильно. Понимал, что из этого подземелья, куда мы сейчас так неспешно спускаемся, могу и не выйти вовсе. Как решат люди, облечённые властью и возможности, против которых все мои умения и навыки ничего не значат? Придут к выводу, что безопаснее будет замести всё под ковёр? Или дать делу развитие?

Ринко была убеждена, что наиболее вероятный второй вариант. Я же, глядя на лица сотрудников одного из самых могущественных ведомств в стране, уже не особенно в это верил.

Спуск длился минуты три. Ощущение от скорости не было никакого, вообще движения не замечалось, так что с равной вероятностью мы могли спуститься как на десять метров, так и на сто. Последнее – вряд ли. На кой чёрт рыть в такую глубину?

– Выходим, – сообщил Барух Моисеевич, когда лифт остановился и открыл двери. Прошёл немного прямо по коридору, остановился и пальцем подозвал меня. – Роман, большая просьба. Молчи, пока к тебе не обратятся. В помещении, куда мы сейчас идём, соберутся очень влиятельные люди. Не нужно давать им повод принимать решения не в твою пользу. Хорошо?

Я молча кивнул. Без проблем! Пока не вяжут и не бросают в одиночную камеру на минус сотом этаже, я буду молчать столько, сколько нужно!

– Вот и славно.

Сперва я думал, что мы спускались в тюрьму. Логично же – под землёй! Но пока шли по коридору убедился, что узилищем тут и не пахнет. Коридоры светлые, на стенах красивая лепнина и барельефы. Люстры даже какие-то не унитарные, а с претензией на роскошь. Под ногами – ковры с мягким ворсом. Вот кто, скажите, будет застилать полы в месте, предназначенном для содержания особо опасных заключённых, коврами?

По всему выходило, что мы сейчас шагали по секретной правительственной базе. Почему вот только она именно под зданием Тайной Канцелярии? Не логичнее ли расположить её под императорским дворцом?

– Несколько ключевых зданий в столице связаны между собой подземными линиями метро, – шепнула мне на ухо Ринко поравнявшись. – И все сходятся сюда, к объекту Омега.

– Агент Кикути! – строго шикнул на неё Барух Моисеевич.

– Что? – не испугалась та. – Всё равно поймёт, когда увидит.

– Что увижу? – спросил я.

– Помолчите, – как-то очень веско попросил, именно попросил, Алексей Яковлевич.

И мы замолчали. Когда так просят, лучше прислушаться.

Бросил взгляд на своих леновцев. Теллара старалась смотреть в пол, а на лице ее застыло такое выражение, которое можно было бы прочесть примерно так: «Какого лешего я здесь делаю? Мне же конец!»

Догуляй, в противовес спутнице, шагал бодро, упруго, не забывая с любопытством посматривать по сторонам. Висящий у него на плече Ремнев нисколько этому не мешал.

– Пленников сюда.

Леви остановился перед одной из дверей, открыл её, набрав на замке код и приложив палец. За дверным проёмом оказалась обычная на вид камера, разве что не каменная, а полностью обшитая тускло блестящим металлом.

Подчиняясь приказам Баруха Моисеевича, леновцы сгрузили задержанных джассанцев прямо на пол, после чего особист закрыл дверь и повёл нас дальше. Следующая остановка произошла буквально через десять метров, у такой же двери. Правда, за ней была не камера, а небольшой, но довольно уютный кабинет. С диванчиком, парой кресел, холодильником и даже кофемашиной.

– Вы подождите здесь, – сказал он Догуляю и Телларе.

Те сперва посмотрели на меня, получили согласие – типа, я мог тут возражать – после чего кивнули и вошли внутрь.

– Меня в такую же запрут? – с лёгким нервным смешком спросил я, когда Леви запер моих соратников и повёл нас дальше.

– Хотелось бы… – с не очень понятной тоской ответил особист.

Ещё немного блужданий по одинаковым коридорам со множеством дверей, привели нас к очередной. Вот только за ней находилась не камера и не кабинет, а большой офисный зал для брифингов. Круглый стол, сидящие за ним важные даже на вид люди, совершенно обычные стулья под их задницами. А, ещё проектор под потолком и белый экран на стене. Для презентаций.

Пока я всё это разглядывал, Барух Моисеевич, Алексей Яковлевич и Ринко сделали по шагу вперёд и поклонились мужчине средних лет, сидящему за дальним краем стола.

– Он здесь, ваше величество, – произнёс Леви.

Я внимательно всмотрелся в того, к кому они обращались, и тоже на всякий случай совершил подходящий ситуации поклон. Ваше величество? Вот же чёрт!

.26

Продлившаяся целых три часа встреча в подземном кабинете заставила меня по-новому взглянуть на ситуацию. До этого я как предполагал? Прихожу к властям, вываливаю на них всё, а там вопрос решается либо позитивно, либо негативно. Но вот чего я не ожидал, так это полного равнодушия первого лица и склочности его окружения.

Казалось бы, такие люди собрались! Сам император всероссийский, главы его секретных служб (в том числе начальство деда и Баруха с лисой), а трепались, как какие-то купцы! В смысле, выгодно – не выгодно, сколько нам это будет стоить, ну и так далее. А государь вообще молчал… Да, пожалуй, лучше по порядку рассказывать.

Сперва был доклад лисы. В нём для меня ничего нового сказано не было. Так, несколько нюансов, на которые я раньше внимания не обращал. Некритичных. В своём рассказе Ринко сообщила абсолютно всё. Включая названия городов, взаимоотношения между ними, и, собственно, все подробности по замыслу Джассана.

Видео не прилагалось, но оно, я так думаю, уже находилось в руках специалистов. Которые не просто его по битам разбирают, но ещё и попутно пытаются в языке разобраться. А может и научились уже. С учётом слежки Охранки, в распоряжении лингвистов находилось достаточно материала для изучения.

Затем подключились старший Брюс с Леви, добавивших пару моментов. Например, про то, что лиса их уведомила о моей истинной сущности лишь недавно. Сразу после того, как я ей об этом рассказал.

За ними слово взяло их руководство, сообщившее, что они с самого начала поддерживали расследование агента с серебряным жетоном (ну ещё бы!), и оказывали ей всяческое содействие. Хотя, скорее всего, об операции лисы они узнали ещё позже деда с Барухом. А сейчас делают хорошую мину при плохой игре.

Следом, как-то без перехода, собравшиеся начали спорить. О моей судьбе, конечно же, причём так, будто меня здесь и не было. И о судьбе империи. Взвешивали риски, вспоминали какие-то старые обиды друг к другу, кидались намёками и завуалированными угрозами. И всё это перед глазами у первого лица государства. Ничуть его не стесняясь.

Особенно дико это смотрелось потому, что император всё это время сидел молча. Он вообще ни слова не произнёс с момента, как мы вошли. Даже не особенно меня рассматривал, так, мазанул рассеянным взглядом и отвернулся. Словно бы ничего для него интересного в визите человека из другого мира не было. И вообще, он так обычно утро и начинает – в секретном бункере под столицей, в окружении руководителей силовых структур. Даже без кофе.

Так же он взирал и на своих подданных: отстранённо, пребывая будто бы не здесь. Я даже успел на этот счёт целых три версии построить. Первая – его подняли посреди ночи, но не разбудили. Накидали информации, и правитель её сейчас банально пытается осмыслить. Не до конца даже веря в реальность происходящего.

Вторая – ему было реально плевать на всё происходящее. А что? Бывают и такие главы государств, для которых любовницы, балы и охота стоят на первом месте, а дела страны – где-то на шестнадцатом.

И третья – реальной властью император не обладает. Является лишь символом, несмотря на то, что называется самодержцем. А правят – по-настоящему – те, кто сейчас его окружает. И именно они мою судьбу решать и будут. Даже не знаю, какой из этих вариантов был для меня хуже.

Меня никто ни о чём ни разу не спросил. И слова не дал. А я, памятуя о словах Баруха Моисеевича, с умными речами не лез. Стоял, переминался с ноги на ногу, стараясь делать это максимально незаметно, и слушал. Силком вгоняя себя в состояния максимальной отрешённости, чтобы не сорваться.

Было отчего, кстати. Несмотря на то что меня подчёркнуто не замечали, обсуждать не стеснялись. Причём особенно оскорбительным образом, словно бы демонстрируя, что значения я не имею никакого.

Глава Охранки, господин Каштинский – тот человек, который после теракта в школе приказал установить за мной слежку, видел в пришельцах из другого мира, только угрозу. И миндальничать с ними не желал. Его послушать, так он бы просто устроил бы рейд по всей стране, выловил всех, кто чудесным образом недавно исцелился, после чего прогнал несчастных через сито проверок и допросов. А потом утилизировал подозрительных. Так и сказал – утилизировал. Будто речь не о людях шла, а о мусоре.

Руководитель Тайной Канцелярии, полностью седой, болезненного вида дядька с фамилией Иванов, ему возражал. Но так, не особо решительно. Основными его тезисами были: «надо понаблюдать», «изучить», «не следует принимать поспешных решений», «отрубить всегда успеем». Тоже, короче говоря, не внушающий оптимизма настрой.

Ещё пара человек, которых никто не обозначил, а обращения Юрий Фёдорович и Сергей Силуанович мне ничего не говорили, выступали за научное изучение феномена Перехода. Со всеми прилагающимися обстоятельствами, такими как: лаборатория, тесты, вскрытие. Тот, который Силуанович, ещё пошутил добродушно, мол, благо у нас целых три образца есть, есть с чем работать. Не страшно, если кто-то помрёт. И выразительно на меня посмотрел. Явно записав в число этой троицы подопытных.

В отличие от учёных – тех двух я для себя так обозначил – пятый высокопоставленный вельможа представлял Службу Внешней Разведки. Звали его Игорь Михайлович Малый, и ко мне он единственный относился подчёркнуто заинтересованно. Не в том смысле, что любезничал, а напирал в беседе с коллегами на важность техники Перехода, и его возможностей для государства. Правда, больше его интересовала возможность внедрения таким образом, своих разведчиков в ключевые структуры вероятных противников и партнёров.

Да, мол, я понимаю, что сейчас Переход используется только между мирами, как и сказала агент Кикути, но задел же есть! Уверен, наши учёные смогут найти способ проводить Переход в рамках одного мира. Дайте только срок и… подопытных. Учёные в этот момент опять выразительно на меня глянули.

Дед, лиса и господин Леви в разговоре участия не принимали – не их уровень, как бы. Отбарабанили доклады и теперь стояли такими же истуканами, как и я. И ждали решения.

Около трёх часов шла такая вот болтовня. Из пустого в порожнее, тяни-толкай, бла-бла-бла. Под конец я уже и бояться перестал – что угодно лучше, чем стоять и слушать этот стариковский трёп.

Я уже было подумал, что встреча так и закончится – отсутствием решения и моим заточением до лучших времён, но тут «проснулся» император. Причём именно такое ощущение у меня и сложилось. Только что он сидел за столом, как сонная муха, блуждая взглядом по собравшимся, а то и вовсе уходя в себя и не проявляя ни к чему интереса. И вдруг – словно подменили человека.

Черты породистого лица вдруг сделались жёстче, шея выпрямилась, плечи развернулись, а взгляд изменился так сильно, будто принадлежал другому человеку. Метаморфоза вышла настолько разительной, что обратил на это внимание не только я. Все собравшиеся, как по команде, прервали разговор на полуслове, и с выжидающими выражениями на лицах повернулись к самодержцу.

– Благодарю за консультации, господа, – отрывисто произнёс Михаил Шереметьев. – Было очень конструктивно. Я разобрался в ситуации и услышал ваши мнения. Можете быть свободны.

И удивительное дело, все сановники тут же поднялись и без возражений покинули кабинет. Вслед за ними вышли дед с Барухом и лисой, а я остался наедине с императором всероссийским.

В тот момент мне в голову пришло две мысли. Первая – никакая он не марионетка. Номинальную фигуру на троне так не слушаются. У него же что ни слово, то просто квинтэссенция властности.

И вторая – какой-то он чересчур отважный! Он из древнего рода, а значит, без вариантов сильный маг, но… В кабинете кроме него и меня никого нет! Возможно, в стены и потолок помещения встроены мощные системы защиты, сам он круче всех гор на планете, однако оставлять первое лицо с потенциально опасным иномирянином – мало ли что я могу выкинуть – глупость несусветная!

– Роман, – произнёс Шереметьев. Голос его опять изменился. Из тяжёлого официального, стал светским и непринуждённым. – Вы не против, что я буду так к вам обращаться? Ваше настоящее имя, как мне кажется, здесь неуместно.

– Да, ваше величество, – кивнул я. – Более того, с именем графа Брюса я уже сроднился. А Харон умер.

– Ну я как-то так и подумал. Что же, Роман. Тогда перейдём к делу. Что вы хотите?

Отличный вопрос! Надо полагать, вопрос ведь не в выборе напитка: чай или кофе? Что хочу я? Как Кочевник? Или – что хочет народ Ленова? Наверное, речь именно об этом.

– Жить, ваше величество. Я и мой народ – мы просто хотим жить.

Правитель хмыкнул.

– И всё?

– Если вы о джассанцах, ваше величество…

– Про них я уже понял. Оставим пока джассанцев, – он нормальный, вообще? У него в столице заговор иномирян, которые планируют захватить власть в стране, уже этим занимаются, а он откладывает этот вопрос в сторону, как незначительный! – Речь именно о ваших лидерах. Ленова, верно? Их устроит просто жить?

А может, и зря я на него наговариваю. Похоже, он просто разделяет вопрос на куски. Ленов отдельно, Джассан отдельно. По фанатикам со мной смысл разговаривать? Ими сейчас будут компетентные люди заниматься. Меня лишь консультантом имеет смысл привлекать.

Родной же город представляю именно я.

– Не всех, – честно ответил я. – Всегда найдутся те, кто захочет большего. Скажу больше, ваше величество, среди моих людей имеется такой персонаж, он сейчас где-то на этой подземной базе находится, который в нашем мире был преступным лидером. И попав сюда, сразу же решил, что начнёт заниматься тем же самым. Даже меня пытался продавить. Но мы с ним поговорили, и сейчас он работает моим шофером. Но он умный, быстро понял преимущества подобного выбора. Со всеми так не получится.

– Понимаю, – император позволил себе скупую улыбку. – Приятно, что вы честны, Роман. И этичны. Агент Кикути, – ещё одна ухмылочка, чертовски узнаваемая, – у деда такую видел. Хвостатая и с ним, что ли, миловалась? Ну… лиса! – упоминала в докладе, что вы никогда не переступаете через некий моральный кодекс. Ваши соотечественники также к этому относятся?

– Не могу говорить за всех, ваше величество. Люди разные.

– Вам придётся научиться.

– Эм-м? – здесь я немного сбился, не понял последнюю фразу.

– Говорить за всех, – милостиво пояснил правитель. – Равно, как и участвовать в фильтрационных мероприятиях. Вы же не против?

Это он сейчас?.. Да ладно! То есть, он согласен?

– Буду учиться, – твёрдо ответил я, чем вызвал одобрительный наклон головы собеседника.

– Тогда решено, – произнёс он. – Осваивайтесь в новом качестве, Роман. Детали до вас доведут. А в будущем мы ещё обязательно встретимся и поговорим. Сейчас же прошу меня простить, на сегодня запланировано ещё очень много дел. В том числе и связанных с вашей персоной. Удачи в делах.

Он даже рукой помахал, после чего… Не знаю, самым близким по смыслу термином было бы – «отключился». Я ожидал, что он сейчас встанет, покинет кабинет, ну или меня отпустит. Но мужчина вместо этого просто слегка обмяк на стуле. Взгляд его вновь стал рассеянным и безучастным.

– Пугает по первости, да? – прозвучало за спиной.

Я от неожиданности даже вздрогнул. Оказывается, я некоторое время не сводил глаз с лица Шереметьева, пытаясь понять, что с ним не так. Как он может превращаться из властного деятельного мужчины в… куклу!

– Что именно?

Обернувшись, я увидел перед собой одного из «учёных» – Сергея Силуановича. Того, который меня обещал на опыты пустить.

– Вы уж простите нас за этот небольшой спектакль, молодой человек, – открыто улыбнулся мужчина. – Нам нужно было не только обсудить ситуацию, но ваши реакции проверить. Его величество крайне заинтересовался вопросом, вот и попросил устроить дополнительную проверку. С его личным участием.

Спектаклем он называл этот трёхчасовой марафон словоблудия? На котором меня проверяли на раздражители, так, что ли? Нет, ну ладно у руководителей ведомств на это время нашлось, но у главы огромного государства как это в график влезло?

Тут я обратил внимание, что о государе Сергей Силуанович говорит в третьем лице. Ничуть не стесняясь, что тот сидит в нескольких шагах от нас. Будто его здесь не было.

– Двойник, – верно угадал ход моих мыслей собеседник. – Таков дар нашего правителя. И вам, Роман, оказано высокое доверие – мало кто знает об этой его грани.

– Простите, я не понимаю…

В самом деле не понимал. Ну, двойник – такое часто у важных персон. Для безопасности, в основном. Здесь это как работает?

– Слышали когда-нибудь такое выражение – бывать в разных местах одновременно? Вот это и есть дар рода Шереметьевых. Они могут перемещать своё сознание в специально подготовленных двойников. И таким образом оказываться там, где их никто не ждёт.