Текст книги "Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эндрю Тэйлор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 141 (всего у книги 145 страниц)

– Ох! Аккуратнее, женщина. Вы меня оцарапали!

– Кто-то идет, – прошептал я.

Раздался тот же самый скрип, который предупредил нас о приходе Грейс. Она тут же погасила фонарь, и наша тюрьма опять погрузилась в темноту. «О боже! – пронеслось в моей голове. – Дверь ведь открыта. Это нас и выдаст».

Снаружи послышались тяжелые шаги, перемежающиеся стуком трости. Походка была нетвердой, словно этот человек спотыкался на каждом шагу.

Я почувствовал, как Грейс скользнула прочь от Раша. Через приоткрытую дверь в комнату проник свет, колебавшийся и дрожавший в такт шагам. Затем этот человек харкнул и сплюнул, и я понял, кто идет.

Шаги замерли. Очевидно, Даррелл заметил, что дверь приоткрыта. Свет опустился вниз, и основание фонаря звякнуло о каменный пол. А потом с внезапностью, от которой у меня перехватило дыхание, Даррелл пинком распахнул дверь. Теперь к зловонию от фонаря и мочи прибавился запах рома.

Массивная фигура Даррелла заполнила дверной проем. На правой руке блестел штырь, а в левой он держал тяжелую трость. Направив оба своих оружия на нас, Даррелл перешагнул через порог, сделал второй шаг, потом третий.

Вдруг передо мной что-то промелькнуло. Даррелл вскрикнул. Тяжелая трость с глухим металлическим звоном упала на пол. Даррелл неистово замахал рукой и схватился за шею пальцами своей единственной руки.

Грейс тут же нагнулась за тростью. Даррелл уже поворачивался к ней, но опоздал. Размахнувшись, Грейс нанесла ему удар в висок. Раздался стук, потом тихий треск, будто повар на кухне разбил яйцо. Еще раз вскрикнув, Даррелл рухнул на колени.

Грейс ударила его опять, на этот раз по затылку. Даррелл повалился на бок. Вокруг его головы и шеи тут же натекла лужа крови. В тусклом свете стоявшего у двери фонаря она казалась не алой, а черной. Грейс снова занесла трость.

– Грейс, – неожиданно дрожащим голосом обратился к ней супруг, – прошу вас, перестаньте! Дело сделано.

Глава 42

Позже, размышляя о случившемся, я осознал, что мы сами надеваем на других людей маски, видя лишь то, что ожидаем или хотим. Когда я впервые повстречал Грейс Хадграфт, эта девушка представлялась мне ангелом в человеческом обличье, милейшим образцом кротости, наделенным всеми женскими добродетелями, включая богатство ее отца, и, самое главное, притягательностью, заставлявшей бурлить мою кровь. Затем, после неприятнейшей сцены в доме отца Грейс, для меня она стала жалкой, загнанной в угол блудницей, и ее готовность кинуться в объятия любого вызывала у меня отвращение.

Мои ошибки были целиком на моей совести. Я полагал, что Грейс, как и все женщины, лишь игрушка в руках судьбы, податливая глина в пальцах гончара, чей жизненный путь полностью определяет отец, муж или хозяин. Исключением из этого правила для меня была только Кэт – на том основании, что она всегда и во всем отличалась от других.

Но что прикажете думать о новой Грейс, способной не то что без малейших проблесков раскаяния, но даже с определенной долей энтузиазма расправиться с человеческим существом? Откуда она взялась? Где пряталась? Видимо, эти качества таились в ней всегда, просто я не видел ее такой, какая она есть на самом деле, вернее, какой она может быть. Видит Бог, у Грейс было достаточно причин расправиться с Дарреллом: этот человек убил ее возлюбленного-француза, похитил ее саму, а в довершение всего угрожал расправой ее мужу-англичанину. Как бы то ни было, Грейс – дочь своего отца. До разорения старик Хадграфт тоже был из тех, для кого цель оправдывает средства. Возможно, при соответствующих обстоятельствах и он пошел бы на убийство, будь это ему выгодно.

К моему облегчению, Грейс освободила не только супруга, но и меня. Тем временем Раш проверял, действительно ли Даррелл мертв. Затем они с Грейс вполголоса о чем-то посовещались, и Раш повернулся ко мне.

– Собак спустили с цепи, – шепотом сообщил он. – Но они с другой стороны, возле дорожки. Если пойдем в противоположном направлении, через поля, наш побег может увенчаться успехом. Можете идти?

– Наверное.

Казалось, мое тело представляло собой один сплошной синяк, поэтому трудно было понять, что мне по силам, а что нет.

– Если повезет, нас не хватятся до утра. Здесь в основном слуги, присматривающие за лошадьми. Эти люди подчинялись Дарреллу, но полноценный сообщник среди них только один – тот, которому поручили стеречь мою жену. Грейс подслушала, как они с Дарреллом обсуждали, где нас запереть, так она и отыскала нас.

Я кашлянул.

– А где сейчас этот сообщник?

– Пьян вусмерть, – ответил Раш, и я вздохнул с облегчением, так как уже было решил, что Грейс убила и его тоже. – Моей супруге всего-то и нужно было открыть окно и вылезти. Идемте.

– Куда именно?

– Откуда мне знать? – отмахнулся Раш. – Лишь бы отсюда выбраться.

Мы оставили Даррелла одного в каменной темнице, где воняло нашей мочой, а также его кровью и испражнениями. Уходя, мы заперли за собой дверь. Грейс шепотом объяснила, что наша тюрьма расположена в крытой галерее, ведущей от кухни к наиболее пострадавшей части дома. К счастью, светила луна – брать с собой фонарь мы не рискнули. Раш прихватил тяжелую трость, которую предварительно вытер о рубашку Даррелла. А его жена по-прежнему сжимала в руке длинный нож, который прихватила на кухне по дороге к нам и явно не желала с ним расставаться.

По галерее мы направились к руинам. В лунном свете мне то и дело что-то мерещилось, в каждой тени для меня таилась неведомая опасность. В конце галереи в арке разрушенной стены мы заметили дверь, запертую на засов из цельного куска дуба.

Стараясь не наделать шума, мы с Рашем подняли засов и осторожно положили его на землю. Конечно, совсем без звуков не обошлось, однако все это были пустяки по сравнению с оглушительно громким протяжным скрипом петель, раздавшимся, стоило нам потянуть дверь на себя.

Раш тихонько выругался. Мы ожидали собачьего лая, шагов, света фонарей. Однако в ночной тиши раздавалось лишь уханье одинокой совы.

И еще что-то. Грейс вцепилась в руку мужа:

– Слышите?

– Нет. Ты о чем?

– За дверью. Прислушайтесь.

Я подошел ближе, заглянул в дверной проем и понял, о чем говорила Грейс: среди развалин раздавался низкий, размеренный храп. Решившись сдвинуться с места, я очутился в помещении без потолка, ярко освещенном луной. В стене слева я заметил два неровных проема, которые снизу загородили плетнями высотой мне по пояс, а сверху оставили что-то вроде окон. В углу было сооружено некое подобие хижины с неровными стенами из камней и низкой покатой крышей. Оттуда и доносился храп.

– Слава богу! – прошептал я, спеша успокоить Раша и Грейс. – Там свиньи.

Мы оставили дверь приоткрытой. Идти нужно было с предельной осторожностью, ведь под ногами у нас чего только не было – каменные обломки, сорняки, свиной навоз. Я перелез через ближайший плетень. Раш, насколько мог, старался помочь жене перебраться на другую сторону. Ее подол зацепился за ограду, и Грейс без всякого изящества упала мне в объятия.

– Вот болван! – пробормотала она.

Свиньи спали как ни в чем не бывало. Раш присоединился к нам. Мы стояли в грязи. Видимо, здесь было что-то вроде двора свинарника. Со всех сторон нас окружали разрушенные стены. Та, что прямо перед нами, была ниже остальных, и отверстие в ней было частично перегорожено еще одним плетнем. Не сговариваясь, мы втроем крадучись устремились туда.

Раш добрался до плетня первым. Когда я поравнялся с ним, он шепнул мне на ухо:

– Вокруг поля. Справа лес. Нам туда.

Этот плетень был выше предыдущего, и перелезть через него оказалось намного труднее, особенно для Грейс. Когда мы с Рашем подсаживали ее, то и дело раздавался треск рвущейся ткани. Но на этот раз Грейс почти не жаловалась. Еще немного – и мы будем на свободе.

Страх гнал нас вперед. Без конца спотыкаясь, мы преодолели два поля, с которых недавно убрали урожай, а затем шли вдоль кромки леса, пока расстояние между нами и Прайорс-Холтом не составило по меньшей мере милю. Грейс держалась на удивление хорошо. Наконец мы остановились, чтобы перевести дух и оценить обстановку.

Никаких признаков погони мы не заметили. Я где-то потерял плащ, Грейс удалось сохранить и плащ, и шляпу, а Раш лишился и того и другого и к тому же остался без парика.

Некоторое время супруги тихо переговаривались, затем Раш обратился ко мне:

– Как по-вашему, где тут можно укрыться? Я эти места совсем не знаю.

– В какой стороне восток?

Раш поднял взгляд на небо.

– Там, – указал он вперед и вправо.

– Где-то в той стороне должен быть Юстон, – произнес я. – Это единственное место, где мы будем в безопасности; и скорее всего, поместье лорда Арлингтона отсюда недалеко. Но дорог лучше избегать.

К счастью, о последующих нескольких часах у меня сохранилось мало воспоминаний. Мы втроем, спотыкаясь, брели через поля и леса. Луна то выглядывала, то скрывалась за облаками, то и дело обманывая наше зрение. Мы проваливались в канавы и переходили вброд через ручьи. Мы встречали любопытных коров и пугливых лис. Наша одежда цеплялась за колючки. Вдалеке лаяли собаки. Ветки хлестали нас по лицу.

Я утратил всякое представление о времени. Для меня не существовало ничего, кроме холода, сырости, моих многочисленных ушибов и, главное, глубокого изнеможения. Хотелось лечь, закрыть глаза и умереть. Но я упорно шел вперед.

Позже, намного позже я шагал за супругами Раш и случайно услышал обрывки их разговора. Раш допрашивал жену о ее вчерашнем поведении. Я ускорил шаг.

– …Что вам, черт возьми, в голову взбрело?!

– Сюзанна принесла мне письмо от самого герцога, – ответила Грейс. – Бекингем просил меня оказать ему честь, придя в его дом с визитом. Герцог утверждал, что вы будете у него в полдень и мое неожиданное появление станет для вас приятным сюрпризом. Его милость обещал прислать за мной карету, однако я не должна никому говорить, куда иду, иначе сюрприз будет испорчен.

– Угораздило же вас согласиться! Несусветная глупость – поверить в такую чушь!

– Он ведь герцог, сэр, и ради ваших интересов я не хотела оскорблять его милость отказом. К тому же письмо было очень любезным. Бекингем уж до того старался вас порадовать! Вернее, так я думала.

– А потом что было? – спросил Раш.

– Меня ждал экипаж и посыльный в ливрее Бекингема, а второй лакей сидел на козлах. Но в карете я обнаружила это чудовище…

– Этот негодяй вас хоть пальцем тронул?

– Нет… но я ужасно перепугалась. – Голос Грейс дрогнул. – Он показал мне свой штырь, сэр, и… и потом…

– Ах вы, моя птичка! – воскликнул Раш, от переизбытка чувств повысивший голос.

– Тихо, – прошептала в ответ птичка, и на этом разговор закончился.

К тому же мы добрались до очередной калитки в ограде между полями.

Звезды постепенно бледнели, одна за другой. Облака уже заволокли одну половину неба и теперь переползали на другую. Я глядел прямо перед собой, одним усилием воли надеясь зажечь первые проблески зари на горизонте.

Наконец мы вышли на дорогу, по другую сторону которой высилась изгородь, тянувшаяся, на сколько хватало глаз. Сначала дождь лишь моросил, однако он постепенно усиливался.

– Похоже, мы на месте, – произнес я с уверенностью, которой не ощущал. – В Юстоне.

– Где ближайшие ворота? – спросил Раш, вытирая мокрое от дождя лицо.

Ответа на этот вопрос я не знал. Оглядевшись по сторонам, я наугад сказал:

– Там.

Я зашагал вправо – в южном направлении, если наши способности ориентироваться в пространстве нас не подвели. Мои спутники брели следом. Мы решили идти по дороге. Сбоку раскинулся лес, и я рассудил, что, заслышав стук копыт, мы успеем спрятаться. У меня за спиной Грейс тихонько охала, а Раш что-то бормотал себе под нос. Я молился, чтобы моя догадка оказалась верна.

Слева тянулся забор, и в нескольких ярдах от нас возвышались металлические ворота. Они были заперты, однако сбоку я заметил калитку для тех, кто пришел пешком, и она оказалась открыта. Раньше я этих ворот не видел, однако на них красовался герб Арлингтона, и похоже, что дорога от них вела к дому.

– В парк на ночь выпускают собак? – спросил Раш.

– По-моему, они бегают лишь вокруг дома.

– Только попробуйте ошибиться! – прорычал он.

– И что вы мне сделаете? – Тут чаша моего терпения тоже переполнилась. – Если что, псы перегрызут глотки нам всем! Или хотите дальше тащиться по дороге, надеясь на удачу?

Пока мы шли по парку, дождь полил сильнее, и мы были вынуждены топать по лужам. Впереди виднелось здание, но с такого расстояния оно выглядело лишь как тень на фоне бледнеющего ночного неба.

– Это церковь, – произнес я, сдвигая шляпу набок, чтобы дождевая вода стекла с полей.

– Посреди чистого поля?

Вопрос Раша прозвучал так, будто я нанес ему личное оскорбление.

– От нее до поместья недалеко, – заверил я.

Кэт рассказывала мне, что, когда парк оградили, деревню перенесли дальше, но церковь осталась на прежнем месте. У лорда Арлингтона это обстоятельство вызывало немалую досаду, ведь он не мог запретить деревенским жителям ходить в церковь через парк, а одна из дорожек проходила в неудобной близости от фасада поместья.

– Мне нужно отдохнуть, – слабым голосом произнесла Грейс. – Ноги болят так сильно, что я еле иду.

– Любовь моя, – вдруг сразу стал заботливым Раш, – обопритесь на мою руку.

– Лучше переждем в церкви, пока не рассветет, – предложил я. – А иначе собаки нападут на наш след прежде, чем мы успеем дойти до дома и кого-нибудь разбудить.

Я открыл калитку, ведущую на кладбище, и среди могильных камней мы побрели к крыльцу церкви. Дверь была не заперта, и вскоре мы уже стояли внутри. Воздух там был сырой, и от этого казалось, что в церкви еще холоднее, чем снаружи. Но по крайней мере, мы наконец-то укрылись от ветра и дождя.

На ощупь пробираясь вперед, мы отыскали ризницу, а в ней – шкаф, полный отсыревших, пахнущих плесенью облачений. Раш горой сложил их на полу, и они с женой прилегли отдохнуть.

Оставив супругов наедине, я соорудил для себя импровизированное ложе из подушек и портьер на скамье, которая, как я подозревал, принадлежала самому лорду Арлингтону. Улегшись на нее в мокрой одежде, я попытался унять дрожь.

Затем я провалился в забытье и проснулся только от чьих-то попыток вытащить меня из глубин сна, чему я отчаянно сопротивлялся. Но этот кто-то весьма настойчиво тряс меня за плечо. Я со стоном открыл глаза. Уже давно рассвело. В дюймах от себя я увидел розовое лицо с носом, смахивавшим на клюв.

– Господин Марвуд! – воскликнул господин Бэнкс. – Слава богу, сэр! А я уж боялся, что вы мертвы!

Глава 43

– Работы здесь непочатый край, – рассуждал господин Ивлин утром в четверг. – Для опытного глаза это, разумеется, сразу видно. – Дойдя до края террасы, они с Кэт остановились, чтобы Ивлин обозрел раскинувшиеся перед ним угодья. – Первая проблема, конечно же, почва. Она ведь песчаная. Обратили внимание, что тут делалось вчера, когда задул ветер? В воздух поднялась целая туча песка. Хорошо, что его прибил ночной дождь. Но боюсь, что бóльшая часть парка представляет собой сухую, бесплодную пустыню.

– И что же вы предлагаете, сэр? – спросила Кэт, которая мыслями витала далеко. – Есть ли у этой проблемы решение?

– Деревья, мадам. – Для выразительности Ивлин стукнул тростью о землю.

Кэт же теребила перчатку, плотнее натягивая ее на руку. Куда, черт возьми, пропал Марвуд?! Он все еще не вернулся.

– На мой взгляд, деревья решают эту проблему почти во всех случаях, – с торжественной улыбкой провозгласил Ивлин. – Корни укрепляют почву, а сами деревья служат в качестве барьера, и защищая от ветра, и давая тень. Я уже не говорю об эстетических преимуществах и прибыли, получаемой от древесины. По моему суждению, приусадебный парк – лучшее вложение средств.

Утром Кэт разговаривала со слугой. Марвуд в доме не появлялся. Слуга намекал, что джентльмена, по всей видимости, задержала в Ньюмаркете дама. Рассуждая на эту тему, он устремил на Кэт внимательный злорадный взгляд, проверяя, достигают ли его слова цели.

– А дом, сэр? – спросила Кэт господина Ивлина, когда они остановились, дойдя до конца террасы.

Ивлин предложил ей руку, чтобы помочь спуститься по ступенькам на проходившую внизу дорожку, и Кэт оперлась на его локоть без малейших раздумий. Некоторые мужчины используют правила хорошего тона как повод для начала заигрываний, но Ивлин не из этой породы.

– Внутри он просто великолепен, – ответил он, тщательно подбирая слова. – Обстановка весьма современная, удобная и при этом соответствующая положению государственного секретаря, время от времени принимающего у себя их величеств. Но что касается наружной части… – Ивлин искоса бросил на Кэт испытующий взгляд. – Что ж, возможно, милорд не желал, чтобы с его поместьем вышла та же история, что и с резиденцией покойного лорд-канцлера.

Ходили слухи, что великолепие огромного дома лорда Кларендона, расположенного на Пикадилли и возвышавшегося над стоявшим у подножия холма Сент-Джеймсским дворцом с его гораздо более скромным фасадом, вызвало неудовольствие короля. Кажется, Кэт узнала об этом от Марвуда, но получить у него подтверждение она не могла, ведь его здесь не было.

– Суть в том, что подданные не должны превосходить монарха, – тем временем рассуждал Ивлин. – Такое положение вещей противоестественно и в глазах Бога, и в глазах человека. Лорд Арлингтон понимает это так же хорошо, как и я. – Ивлин указал тростью на дом. – Посмотрите. Здесь есть все, что необходимо и милорду, и гостям, но нет ничего лишнего.

– Это полезный урок для нас обоих, сэр.

Ивлин наградил ее одной из своих редких невеселых улыбок:

– Вы похожи на мою дочь, госпожа Хэксби. Позвольте заметить, что для представительницы женского пола вы обладаете необычайной быстротой ума. Да, если работать над проектом по перестройке конюшен будете вы, излишняя помпезность только повредит. Однако при этом все требования лорда Арлингтона должны быть исполнены. Ну а я, давая консультацию милорду, буду помнить, что парк знатной особы не то же самое, что парк короля.

Сверху с террасы доносились шаги и голоса. Через балюстраду Кэт разглядела леди Арлингтон, а рядом с ней – миниатюрную фигурку мадемуазель де Керуаль. Две женщины прогуливались под руку. Позади шел лорд Арлингтон с двумя джентльменами. Леди повернули направо и остановились у балюстрады над той частью дорожки, где стояли Кэт с Ивлином. Леди Арлингтон говорила что-то о пастухах и пастушках.

Мадемуазель де Керуаль поглядела вниз, заметила Кэт и Ивлина и ахнула, демонстрируя, как рада встрече.

– Пожалуйста, миледи, – обратилась Луиза к хозяйке, прервав ту на середине фразы. – Если вы не возражаете, мне нужно поговорить с госпожой Хэксби. У меня вопрос по поводу… архитектуры.

Хорошее воспитание не позволило леди Арлингтон выказать удивление, но она проводила Луизу взглядом, когда та сбегала по ступенькам на дорожку. Ивлин отвесил поклон, внезапно вспомнил, что у него дела, и быстро зашагал прочь от дома.

– Слава богу! – вполголоса произнесла Луиза, поворачиваясь спиной к людям на террасе. – Мне нужно поговорить с вами наедине, мадам. – Она отвела Кэт подальше. – Я в крайне сложной ситуации. Вчера мы с вами говорили о месье де Вире. Еще есть надежда, что он жив, а если так, он должен быть где-то в Лондоне. Мне необходимо съездить туда. Я должна разыскать шевалье.

– Вы его не найдете, – возразила Кэт. – Он…

– У меня есть драгоценности, – перебила Луиза, на ее глаза навернулись слезы, в голосе все явственнее звучало отчаяние. – Я отдам их вам, и вы их продадите. Их хватит на все необходимое, и даже больше. Но чтобы все устроить, мне не обойтись без вашей помощи. Мадам де Борд сказала, что я могу во всем на вас положиться. Медлить нельзя. Я должна поехать в Лондон сегодня же. – Тут по щекам мадемуазель де Керуаль потекли слезы, и она вцепилась в руку Кэт. – Умоляю, мадам, помогите мне, иначе будет слишком поздно!

– Ваша поездка окажется напрасной, – сказала Кэт. – Шевалье нет в живых.

– Что вы такое говорите?

– Он мертв. В этом я абсолютно уверена, и все остальные тоже. Я пыталась сообщить вам печальную новость вчера. На территории богадельни на Чард-лейн обнаружили его тело. Второй пропавший мужчина жив.

Луиза открыла рот. Кровь отлила от ее лица.

– Нет, – выговорила она. – Нет, я вам не верю!

– Дело ваше, но это правда. Шевалье мертв.

Вдалеке часы на конюшне начали бить одиннадцать.

– Значит, больше у меня не осталось надежды, – произнесла Луиза.

Опрометью кинувшись прочь, она взбежала по ступенькам на террасу. Леди Арлингтон шагнула было ей навстречу, но Луиза повернула в другую сторону и умчалась в дом. Прервав разговор, Арлингтон бросил быстрый взгляд на жену. Нахмурившись, он повернулся к Кэт, и она сразу догадалась, что сейчас он подзовет ее к себе и будет допытываться, в чем причина внезапного бегства Луизы.

Но суматоха на другом конце террасы отвлекла его. Двое мужчин в грязной одежде спорили с лакеями, преградившими им путь. Сначала Кэт приняла вновь прибывших за селян, ненароком затесавшихся в благородное общество, но уже через секунду разглядела на голове одного из этих людей съехавший набок грязный парик. Марвуд!

Часы между тем закончили бить. Ровно одиннадцать.

Арлингтон величаво повернулся в сторону нежданных гостей и нахмурил брови. Марвуд вышел вперед и отвесил поклон. Сказав милорду несколько слов, он жестом указал на своего спутника, и тот тоже поклонился. Кэт узнала красные щеки и грубые, асимметричные черты лица Уиллоуби Раша. С непокрытой головой он выглядел старше, печальнее и отчего-то уязвимее.

Лорд Арлингтон устремил на Раша пристальный взгляд.

– Во всяком случае, в пунктуальности вам не откажешь, сэр, – холодно заметил он. – Однако боюсь, в дороге с вами стряслась какая-то неприятность.

* * *

К часу дня мы втроем отправились уже знакомой дорогой обратно в Ньюмаркет.

На этот раз мы путешествовали в гораздо более комфортных условиях. Лорд Арлингтон выделил нам карету с четверкой лошадей. Рисковать нашей безопасностью он был не намерен. Нас сопровождали двое верховых слуг, оба были вооружены. Кучер тоже был вооружен.

Раш по-прежнему смахивал на бродягу, однако пребывал в превосходном расположении духа. Он утолял голод куском сыра, запивая его элем из бутылки. Однако Грейс была грустна и молчалива. Почти всю дорогу она не отрываясь смотрела в окно на проносящиеся мимо пейзажи.

Пока Раш беседовал с милордом, экономка взяла Грейс под свое крыло и позвала горничную, чтобы та помогла гостье привести себя в порядок. Я же тем временем вымыл лицо и руки и надел свежую рубашку. Управляющий принес мне сухую одежду, хотя и несколько старомодную. Мастер по изготовлению париков предпринял все усилия, чтобы спасти мой парик, а господин Бэнкс великодушно одолжил мне свой единственный плащ. Я даже успел немного перекусить: в качестве раннего обеда я съел половину холодного цыпленка и запил двумя бокалами хереса. Я попытался разыскать Кэт, однако тщетно. Пришлось довольствоваться тем, чтобы оставить ей записку у многострадального господина Бэнкса.

Лорд Арлингтон сказал мне, что они с Рашем достигли договоренности. Мне надлежало вернуться в Ньюмаркет вместе с ним и его супругой, где Раш передаст мне что-то для милорда. Что именно – Арлингтон не сказал. Видимо, тот самый предмет, который Бекингем рассчитывал забрать силой. Лорд Арлингтон явно рассудил, что взятка – гораздо более действенное оружие, и оказался прав. Вот и все, что мне было известно. Однако о сути происходящего оставалось только гадать.

Ехали мы быстро – двадцать миль преодолели за три часа. На улицах Ньюмаркета было еще шумнее обычного. На скачках король пришел первым, и все жители и гости города сочли своим священным долгом отпраздновать его победу.

Карета остановилась у дверей «Белого льва», а лакеи проводили нас до самого входа. Навстречу нам шагнул привратник.

– Госпожа Сюзанна здесь? – требовательно спросил Раш.

– Да, господин, но в чем…

Отстранив привратника, Раш повел жену наверх.

Я задержался.

– Как Том Ледвард?

– До сих пор без чувств, сэр. Говорят, он, наверное, умрет от ран.

Я последовал за остальными. Когда я нагнал их, Раш пытался открыть дверь комнаты, однако та не поддавалась, сколько бы он ни гремел щеколдой. Барабаня кулаками в дверь, он громко звал Сюзанну.

– Кто там? – спокойно спросила компаньонка.

Казалось, шумное появление Раша ее ничуть не смутило.

– А сама, Сюзанна, как думаешь? Отпирай, не то вышибу дверь!

Наконец Сюзанна отодвинула задвижку, Раш поднял щеколду, и мы друг за другом зашли в комнату. Сюзанна отошла к камину, где ярко горели угли. Развести огонь, пусть даже скромный, – удивительная роскошь для женщины, которая немногим выше служанки, тем более в такой теплый день.

Сразу же после этого я заметил еще два подозрительных обстоятельства. Сюзанна держала в руке небольшой пакет с бумагами, а на диванчике под окном валялся разрезанный камзол. В нем я видел Раша во вторник. Один из боковых швов распороли от подмышки до шлицы на талии. По полу были раскиданы куски набивки из клееного холста.

– Ты что задумала? – тихо, угрожающе произнес Раш. – Отдай!

– Я женщина одинокая, сэр. – Сюзанна взяла кочергу и поворошила светящиеся угли так, что среди них заплясали язычки пламени, и, прищурившись, снова взглянула на Раша. – Сама о себе не позабочусь – никто не позаботится.

– Ты предала доверие моего мужа, – вмешалась Грейс. – И мое.

– Все крутятся как могут, и я тоже.

Раш рванулся к ней. Сюзанна присела на корточки, поднесла пакет к огню и взглянула на Раша, чтобы убедиться, что он наблюдает за ее действиями. Раш прирос к месту.

– Не смей! – выговорил он и отступил на шаг.

– Или что, сэр?

– Или пожалеешь. Разве я мало тебе заплатил, чтобы ты зашила этот сверток в мой камзол?

– Вы дали мне полкроны.

Правая рука Раша сжалась в кулак, однако он сменил тон на более мягкий:

– Пожалуй, ты заслужила еще полкроны.

– Разве полкроны хватит на следующий месяц? А на следующий год? На такие деньги долго не протянешь.

– Допустим, и что с того? Ты ведь живешь с нами. Ешь за нашим столом – как член семьи.

– Госпожа Сюзанна, – вежливо обратился к ней я, – скажите, пожалуйста, чего вы хотите?

Компаньонка бросила взгляд на меня:

– Всего лишь того же, что и любая женщина. Мужа. Свой дом. И чтобы было на что жить.

Раш фыркнул:

– Где, черт возьми, мы все это тебе…

– Дайте ей договорить, – попросил я.

– Я желаю, чтобы господин Хадграфт надел мне кольцо на палец и обвенчался со мной, – объявила Сюзанна. – Хочу собственный дом, а также пожизненное содержание для меня и наших детей. Вряд ли, конечно, они у нас будут, но тут никогда не угадаешь.

Когда до Грейс дошел смысл слов компаньонки, она открыла рот от удивления:

– Ты хочешь выйти замуж за моего отца?

– А что тут такого? Моя двоюродная сестра, твоя мать, стала его женой, так почему мне нельзя? Я ничем не хуже ее, а по части воспитания твой отец ей в подметки не годился. Вдобавок лучше меня его никто не знает, даже ты. Я изучила все его привычки, от меня у него нет секретов. Сколько раз господин Хадграфт звал меня, чтобы я согрела его постель! Ты, поди, и не догадывалась? Он любит, чтобы я ублажала его – конечно, насколько возможно в его годы.

– Я тебе не верю.

– Веришь или нет, племянница, но это правда. И если мы с ним обвенчаемся, ты мне потом спасибо скажешь. Надо же тебе что-то с ним делать. Пусть твой отец и обанкротился, не можешь же ты оставить его гнить в том коттедже, иначе злые языки будут болтать еще больше, чем сейчас. Кто-то должен вести для него хозяйство и следить, чтобы он был накормлен и одет. Конечно, отец может жить с тобой, и тогда ты возьмешь все эти заботы на себя. Но сдается мне, тебе такая обуза без надобности.

Грейс поджала губы и ни слова не произнесла.

Раш громко прокашлялся.

– Может, в твоих словах и есть своя правда. Отдавай пакет, тогда и поговорим.

– Нет, – ответила Сюзанна. – Во-первых, вы должны дать письменное согласие выплачивать мне содержание и предоставить дом. Скажем, фунтов семьдесят пять в год за вычетом аренды и платы за содержание дома?

Повисла пауза. Раш и Грейс явно опешили от такого нахальства.

– Взгляните на стол, сэр, – продолжила Сюзанна. – Я уже составила договор, все честь по чести. Единственное, что требуется от вас, – его подписать, а свидетелями будут господин Марвуд и слуга. – Она взглянула на меня. – Как только поставите свою подпись, отдам бумагу на хранение господину Марвуду. Пусть побудет у него, пока не исполните обязательства.

– Бред чистой воды! – пробормотал Раш, но уверенности в его тоне не чувствовалось.

– С чего ты взяла, что мой отец согласится? – спросила Грейс. – О нем ты не подумала?

– Предоставь его мне. По-твоему, ему нравится куковать в той дыре, куда вы с мужем его засунули? Когда свыкнешься с этой мыслью, сама будешь обеими руками за. – Голос Сюзанны зазвучал резче. – Уж тебе ли не знать, что так будет лучше для всех?

Женщины молча поглядели друг на друга. Уж тебе ли не знать, что так будет лучше для всех? В этом вопросе, несомненно, содержался скрытый смысл. Казалось, Сюзанна и Грейс обсуждали договор, условий которого я не понимал.

Раш этих нюансов не заметил.

– Я в своем доме бунта не потерплю, бесстыжая ты баба! – взревел он, и его гнев вспыхнул с новой силой. – До крови тебя изобью!

Сюзанна молча глядела на него, но не произносила ни слова. Она по-прежнему сидела на корточках у огня. Отвернувшись, она поднесла маленький сверток на дюйм-два ближе к огню.

– Сэр, в ее словах есть здравое зерно, – вставила Грейс. – Пожалуйста, не рубите сплеча. Не желаю, чтобы люди говорили, будто мы жестоко обращаемся с моим отцом. Давайте посоветуемся с господином Марвудом. Он человек светский, к тому же ему известно все о наших семейных обстоятельствах.

– Я бы на вашем месте сделал так, как она хочет, – сказал я Рашу.

Тот состроил гримасу:

– Не нуждаюсь в ваших советах.

– Но в чем вы нуждаетесь, так это в благосклонности лорда Арлингтона. Такой враг вам не нужен, – заметил я. – Зато благодаря своей власти милорд станет для вас очень хорошим другом, но только если передадите ему содержимое этого пакета. Ну а если вы этого не сделаете, Бекингем доберется и до вас, и до вашей семьи и защитить вас будет некому. Кстати, привратник говорит, что вашего человека, Ледварда, так сильно избили, что он до сих пор лежит без чувств. Говорят, он, скорее всего, умрет от ран.

В комнате стало тихо. Раш перевел взгляд с меня на Грейс, потом с жены на Сюзанну.

– Разве ее план так уж плох? – робко произнесла Грейс; от ее возражений не осталось и следа. – Мы должны заботиться о собственной репутации. Дочь всегда в долгу перед отцом.